Политические партии по идеологии: Политические идеи и партии | Informationsverige.se

Политические идеологии и политические партии

Политическая партия – организованная группа единомышленников, выражающая интересы определенных социальных групп и стремящаяся к завоеванию власти.

Каждая партия выражает определенные взгляды на то, каким должно быть общество. Иными словами, принадлежит той или иной идеологии.

Идеология – это социально значимая, теоретически оформленная система идей, в которой отражаются интересы определённых слоёв.

ИЛИ (сильно упрощая)

Идеология – это система ценностей.

Всего существует три основных политических идеологии:

КОНСЕРВАТИЗМ

ЛИБЕРАЛИЗМ

СОЦИАЛИЗМ (КОММУНИЗМ)

 

Ценности консерватизма:

— сильное государство (люди консервативных взглядов считают, что ради страны человек должен в иные моменты жизни отказываться от своих личных целей и выгод)

— религия

— традиционная семья (семья, созданная с целью появления детей)

— осторожное отношение к реформам

Ценности либерализма:

— индивидуализм (позиция, согласно которой, личные интересы человека всегда важнее интересов общественных или государственных)

— права и свободы человека

— плюрализм

— ограничение сфер деятельности государства (государство – «ночной сторож»)

Ценности социализма:

— государственная собственность на ресурсы

— бесплатность для населения медицины, образования

— равенство всех людей перед законом

— отсутствие сильного социального расслоения (нет бедных и нет богатых)

 

Партии бывают:

КАДРОВЫЕ и МАССОВЫЕ (в основе классификации организационный принцип)

Кадровые партии:

  • Немногочисленны
  • Ведут свою деятельность только в избирательный период
  • Состоят из профессиональных политиков

Массовые партии:

  • Многочисленны
  • Деятельность ведут постоянно
  • Отличаются строгой дисциплиной

 

Согласно другой популярной классификации по политическому спектру партии бывают:

ПРАВЫЕ

ЛЕВЫЕ

ЦЕНТРИСТСКИЕ

Левые партии:

  • Социалистические и коммунистические
  • Выступают за государственную собственность на природные ресурсы

Правые партии:

  • Либеральные и консервативные
  • Выступают за преобладание частной собственности в государстве

Центристские партии:

  • идеологически могут быть любыми (но не радикальными), главное, что их отличает, — согласие на сотрудничество с действующей властью и компромиссный характер программы

 

Партийная система — совокупность политических партий, участвующих в формировании законодательных и исполнительных структур власти. 

Типы партийных систем:

  1. Однопартийная. Такая система существовала в СССР, сейчас она есть в Китае и Северной Карее.
  2. Двухпартийная. Существует в США – партия республиканцев и демократов
  3. Многопартийная. Существует в России, Германии, Италии, Польше и т.д.

 

Задача любой партии — завоевать как можно больше голосов на выборах, чтобы пройти в представительный (=законодательный) орган власти. Задача максимум — завоевать большинство голосов. 

Выборы в демократической стране всегда соответствуют ряду принципов:

  1. Равенство. Голоса людей ценятся одинаково независимо от уровня образования, богатства, пола, национальности и влияния избирателя. 
  2. Тайность. Никто не может знать, за кого тот или иной человек проголосовал на выборах.
  3. Всеобщность. Все люди, кроме детей, недееспособных и заключённых в тюрьмах, имеют право принимать участие в выборах.
  4. Гласность. За ходом выборов можно наблюдать, освещать их в печати.
  5. Добровольность. Никто не обязан участвовать в выборах, если этого не хочет.

 

 

Избирательная система – это политический институт, связанный с организацией выборов, проведения голосования и определения его результатов.

Существует два типа избирательных систем:

МАЖОРИТАРНАЯ

И

ПРОПОРЦИОНАЛЬНАЯ

Мажоритарная система – это избирательная система, при которой на выборах побеждает кандидат, набравший большинство голосов.

При мажоритарной системе избиратели всегда выбирают между конкретными людьми.

Как происходит голосования при мажоритарной системе?

Страна делится на одномандатные округа по числу депутатов, которое необходимо избрать. В Государственную думу РФ по мажоритарной системе избирается, к примеру, половина от всего количества депутатов — 225 человек, а значит, территория России делится на 225 одномандатных округов. В каждом округе побеждает один человек (по количеству отданных за него голосов), он и проходит в Государственную думу в качестве депутата. 

Пропорциональная система – это избирательная система, при которой на выборах соревнуются партии, а места в представительном органе распределяются пропорционально количеству голосов, набранными партиями на выборах.

При пропорциональной системе избиратели выбирают между партиями.

 

Достоинства мажоритарной системы:

  1. Тесная связь избирателей с кандидатом.
  2. Личная ответственность кандидата перед своими избирателями.

Недостатки мажоритарной системы:

  1. При такой системе небольшие партии почти лишаются шанса пройти в представительные органы власти (у такой партии не хватит кандидатов на всё количество одномандатных округов).
  2. Реальная картина соотношения политических сил в стране может искажаться при такой системе.

  

Достоинства пропорциональной системы:

  1. Даёт объективную картину расстановки политических сил в стране.
  2. Даёт возможность получить места в представительном органе власти небольшим партиям.

Недостатки пропорциональной системы:

  1. Отсутствует тесная связь с кандидатом, избиратели не знают тех людей, которые в итоге оказываются в представительном органе власти. 
  2. Избранные депутаты не несут персональную ответственность перед избирателями, часто они перекладывают ответственность за свои действия на партию.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Типы политических партий в зависимости от идеологии

Идеология как социально-историческое явление

Замечание 1

Типы политических партий в зависимости от идеологии – это разновидности политических партий и движений, в основе формирования которых лежат идеологические вопросы управления государством, способов получения власти, выполняемых в обществе функций, степени организованности и отношений с другими партиями.

Общество – это нормы, ценности, идеи, которые не всегда объединяют граждан. Сложно представить себе идеальное общество, где нет классовых различий между социальными группами, где отношения не превращаются в конфликты. Идеология зарождается там, где появляются интересы отдельных частных социальных групп, которые впоследствии представляют, как всеобщие и пытаются занять господствующее положение. В разные исторические эпохи идеология являлась фундаментом для политического мира.

Роль идеологии в современном обществе:

  • информирует о социальной действительности;
  • определяет векторы политики;
  • выражает интересы социальных групп;
  • призывает и объединяет членов общества.

Классификация политических партий в зависимости от идеологии

Определение 1

Политическая партия – это динамическая организация с единой идеологией её членов. Интересы социальных классов, групп, сообществ выражаются через политическую деятельность партий: участие в дискуссиях, митинги с трибуны общественных организаций, вещание с помощью средств массовой информации.

По типу идеологии выделяют партии:

  • либеральные;
  • социал-демократические;
  • консервативные;
  • коммунистические;
  • националистические;
  • фашистские;
  • клерикальные.

Краткая характеристика идеологических партий

Либеральные партии. Идеология либеральной партии – это индивидуальная свобода человека во всех сферах жизни, равные возможности саморазвития, защита прав каждого гражданина. Эти партии воздействуют на внутреннюю и внешнюю политику государств, так как выражают интересы влиятельных сообществ. Либерализм появился во время революции в Европе и представляет интересы нового класса буржуазии.

Готовые работы на аналогичную тему

Основные тезисы идеологии либерализма:

  • свободная конкуренция и рынок;
  • правовое равенство граждан;
  • договорная природа государства;
  • религиозная веротерпимость;
  • невмешательство в частную жизнь граждан.

В основном, либералы занимают центристскую позицию между социалистами и консерваторами.

Социал-демократические партии. Придерживаются идеи, что каждый человек свободен и самостоятелен в решении, как ему жить. Ни государство, ни общество не должны вмешиваться в жизнь человека без достаточных на то оснований. С точки зрения финансовой безопасности, образования и социальных возможностей каждый человек имеет право свободного выбора. Справедливость означает, что перед законом все равны, вне зависимости от места рождения, социального происхождения или пола. Солидарность означает, что все готовы помогать друг другу и за счет этого общество держится вместе. Социал-демократы выступают за равенство всех форм собственности, как частной, так и коллективной.

Консервативные партии. Консерваторы считают, что тот общественный строй, который существует сегодня нужно сохранить как можно дольше. Самое главное – это устои и традиции, главенство частной собственности, отказ от реформ. Английский философ, консерватор Майкл Оутшотт отмечал, что нужно «предпочесть проверенное непроверенному, факт тайне, реальное возможному, близкое далекому, достаточное сверх достаточному, удобное совершенному…». Отличие консерватизма от других идеологий — это приоритет общества над человеком, неравенство людей в справедливости и стремлении к свободе. Консервативные партии придерживаются правого фланга политического спектра, они стремятся сохранить установленный социальный порядок в условиях тех изменений, которые происходят под влиянием революционных движений и индустриализации. К консервативным партиям современности относятся: Единая Россия, Объединенная гражданская партия, Международный демократический союз, Консервативная партия Канады, Прогрессивные демократы, Партия Отечества и др.

Коммунистические партии. Коммунисты убеждены в том, что власть и собственность должны находиться в распоряжении общества, а все блага – это общее достояние. Принципами их идеологии являются коллективизм, социальное равенство и социальная справедливость. Конечная цель коммунизма – это исчезновение государственной власти и государства. Идеалом является бесклассовое общество, где нет бедных и богатых. Господствующий принцип: «Каждый – по способностям, каждому – по потребностям». Политический деятель Ульянов Владимир Ильич (Ленин) разработал доктрину демократического централизма. Доктрина – это набор принципов, которым следует не только коммунистическая партия, но и общество. В таких странах, как Куба, Вьетнам, Северная Корея, Китай коммунистические партии проповедуют учение марксизма-ленинизма и люди убеждены в том, что после построения социализма наступит светлое будущее — коммунизм.

Националистические партии. Ценность нации – высшая форма общественного единства националистов. Защита интересов нации стоит на первом месте. Идеология национализма пронизывает все классовые слои населения и направлена на их объединение. Например, польский национализм сформировался на основе польско-литовской идентичности, содержал идеи сарматизма и культурные ценности шляхетской демократии. Национализм проповедует преданность своей нации, политическую независимость и работу на благо своего народа, однако не призывает к превосходству над остальными народами. Таким примером является индийский национализм, способствовавший освобождению индийского народа от британских колонизаторов, но в тоже время господство выбора одного государственного языка привело к отделению Пакистана. Опасным проявлением национализма является крайний национализм. Его радикальные проявления – это фашизм и нацизм.

Фашистские партии. Фашизм проповедует принцип лидерства, культ вождя. Фашистские лидеры успешно использовали лозунги, учения, идеи для зомбирования населения. Государство контролирует все общественные отношения. Фашизм уничтожает демократию и устанавливает режим беззакония и произвола. Немецкий историк Ернст Нольте выделил характерные черты идеологии фашизма — это антимарксизм, антилиберализм и антиконсерватизм. В Румынии, Испании, Португалии, Бразилии, Хорватии существовала фашистская идеология, пропагандирующая насилие, агрессию, расовое и национальное неравенство. Страшными примерами, где господствовал фашистский режим, являются такие страны Европы, как Италия и Германия.

Клерикальные партии. В общественной, политической и культурной жизни представители клерикальних партий объединяют граждан на основе общности веры, изображая религию, как хранительницу национальных ценностей. На этом основании утверждается невозможность духовной жизни нации, национальной культуры без религии. Члены партии стараются укрепить единство на принципах патриотизма и солидарности. Клерикальные партии основаны на католицизме и в таких странах, как Германия, Бельгия, Австрия играют заметную роль в обществе.

Под какие идеологии создавались российские партии и остались ли верны им сейчас

КнигиФото: pixabay.com

В Единый день голосования 19 сентября 2021 года избирателям предстоит выбрать, кому отдать голос из целого сонма партий. Впрочем, большинство знакомы голосующему уже очень давно. Вот только остались ли партии такими же, какими были в момент знакомства? Корреспондент «Политсибру» обсудил с экспертами-политологами, как можно охарактеризовать идеологическое наполнение основных участников предвыборной гонки и какие изменения претерпевала их идейная начинка.

«Неизбираемые». Какие требования к своим кандидатам выдвигают алтайские партии

Аналитика

«Единая Россия»

Описать идейную платформу партии власти очень непросто, хотя бы из-за ее численности и разнородности. Разные источники называют стержнем «Единой России» сразу несколько различных политических направлений и характеристик: от правоцентризма до российского консерватизма. Некоторые эксперты и вовсе идут дальше и заявляют: идеологии у ЕР просто нет.

Впрочем, не все оценивают отсутствие строгих догм как минус. Заведующая кафедрой политологии Алтайского государственного университета Ярослава Шашкова отмечает, что вопрос идеологий партий ушел в прошлое. Политические объединения стараются захватить как можно больше избирателей из всех социальных групп, и сейчас в основном стали зонтичными. Они поднимают общезначимые проблемы.

«Партийные программы утрачивают свое значение. Избиратель во всем мире уже давно их не читает», – оценила политические тренды Шашкова.

Но в целом же, этаким идеологическим ядром ЕР большинство политологов, да и сами члены партии все-таки называют консерватизм.

«Изначально «ЕР» выступала с позиции обеспечения порядка, стабильности и целостности России, особенно на фоне лихих 90-х. С позиции партии власти, причем власти, поддержанной подавляющим большинством общества. Тогда существовал очень серьезный запрос на политическую стабильность», – напомнил о том, откуда у партии власти «растут ноги» декан факультета социологии и политологии Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов.

Электоратом «Единой России» являются в основном люди за 40, работники бюджетного сектора и государственные служащие. Шире свою избирательную базу сделать партия власти могла бы, если бы, по словам Александра Шатилова, «ослабила узел на галстуке».

«Партии нужно быть ближе к народу и говорить на его языке. Тем более что люди, которые это умеют, там есть», – отметил Шатилов.

Зарубежными коллегами ЕР пусть и с огромной натяжкой можно назвать европейские консервативные партии. Формат ЕР как партии власти политологи оценивают как практически уникальный для всего мира.

ЛДПР

ЛДПР – партия с точки зрения идеологии интересная уже тем, что декларируемый в названии либерализм лишь наследие ее советского прародителя – Либерально-демократической партии Советского Союза. Сейчас партия считается националистической и национал-патриотической, или даже «державнической».

Впрочем, довольно распространенной является и точка зрения, согласно которой основное идейное наполнение ЛДПР зависит только от одного человека и его взглядов.

«ЛДПР – партия вождистского типа. «Цитатник Жириновского» содержит высказывания на любой вкус. Там и левые идеи, и правые идеи, и центристские идеи, и каждый может подобрать что-то на свой вкус», – считает политолог Константин Лукин.

Рейтинг либерал-демократов также очень тесно связан с рейтингом самого Владимира Жириновского. Это влияет, в том числе, и на стратегию партии на выборах. Именно поэтому известный политик часто оказывается в списках на выборах в разных регионах страны – подтянуть партию.

Мал, да удал? Какие непарламентские партии будут участвовать в выборах в АКЗС, и на что они могут рассчитывать

Аналитика

Впрочем, идейные якоря у ЛДПР есть. Это, в первую очередь, жесткая внешняя политика и ориентир на отстаивание суверенитета страны, а также стремление усилить исполнительную власть.

В какой-то степени ЛДПР похожа на французский «Национальный Фронт» Марин Ле Пен или движение «Пять Звезд» в Италии, считает Ярослава Шашкова. В терминологии политической науки такие партии называются «неопопулистскими». Это объединения с жесткой риторикой, активно критикующие своих оппонентов, и связанные с сильной фигурой лидера. Впрочем, определенная доля популизма в наши дни присутствует у всех партий.

КПРФ

Современную КПРФ мало кто считает именно коммунистической партией. По мнению экспертов, она скорее социал-демократическая, пусть и более левая, чем та же «Справедливая Россия». Сейчас партия изрядно потеплела в своем отношении к капитализму и частной собственности, считает заведующая кафедрой управления и социальных технологий Северо-Западного института управления Инна Ветренко. Из-за чего, как и у ЛДПР, можно говорить о расхождениях между идеологией и названием. Впрочем, партия Зюганова и в момент ее появления не была слишком уж настроена «раздувать мировой пожар».

«В условиях господства в начале 90-х годов в коммунистическом движении радикальных элементов КПРФ показалась власти наиболее безобидной», – оценил причины такого «дружелюбия» партии Александр Шатилов.

КПРФ, по его мнению, долгие годы является спарринг-партнером власти. Попытки радикалов в компартии обострить ее курс в основном завершаются неудачей. Сейчас повестка коммунистов, по мнению Шатилова, отчасти перехвачена властью. На это повлияли социальная политика последних лет, а также ряд громких арестов, отнявший у КПРФ часть антиолигархической повестки.

Много партий из ничего. Как поживают и чем занимаются малые партии в Алтайском крае

Аналитика

Константин Лукин, впрочем, отмечает, что коммунисты являются практически единственной в России партией с точки зрения традиционного понимания этого слова. Все остальные (и тут речь не только про РФ, но про весь мир) – уже, скорее «проекты», считает Лукин. Они создаются под определенную задачу, а затем могут исчезать или менять свою повестку.

Лукин также отмечает, что, несмотря на представления о КПРФ как об организации пенсионеров, реальное положение дел там сейчас очень изменилось. Основная масса людей в возрасте – это электорат «Единой России». У КПРФ же сейчас приток поддержки со стороны молодежи.

«Справедливая Россия – За правду»

У СР, особенно после объединения с «За Правду» и «Патриотами России» все с идеологией непросто. До этого момента эсеры были социал-демократической партией «левого центра». Более того, «Справедливая Россия» даже входила в мировой союз социал-демократических движений «Социнтерн». Теперь же «мировоззрение» партии оказалось несколько размыто.

«СР выступает за смешанную экономику, прогрессивное налогообложение. Она идейно близка к КПРФ, но у нее нет ничего в духе «все отобрать и поделить», – обозначает основные отличия эсеров от их главного конкурента на левом фланге политолог Инна Ветренко.

Электорат партии составляет интеллигенция, бюджетники, те, кого не устраивает КПРФ, но кто, при этом, не готов поддерживать «Единую Россию», описала избирателей эсеров Ярослава Шашкова. Однако у СР регулярно возникают противоречия между запросом электората и сохранением лояльности со стороны Кремля. Что, по мнению Шашковой, приводит к невысоким электоральным результатам. Присоединение же «За Правду», имеющую некоторые националистические тона в повестке, также может расколоть электорат.

Константин Лукин относит СР к упомянутой им категории проектов. Отсюда сложности с выделением ядерного электората. А потому слияние не особенно-то и повлияло на ее идеологию, а значит, и на избирателей. Впрочем, у партии всегда был неоднородный электорат, и всегда непростые кампании. Хотя алтайские эсеры часто отыгрывают за счет хорошей работы партии в регионе.

И все-все-все

Наиболее понятной в идейном плане среди малых партий является «Яблоко». Связано с это с тем, что она придерживается вполне конкретных и ясных идеологических ориентиров – это либерализм. Либеральным «фруктовое» объединение оставалось на протяжении всего своего существования, и остается до сих пор. Оно, кстати, как и СР входит в «интернационал», только либеральный.

С другими малыми партиями все несколько сложнее, и уж точно туманнее. Так, большинство из них относятся скорее к левому флангу политического спектра. Связано это, по мнению Константина Лукина с тем, что левый электорат более многочисленный. Это и «Партия пенсионеров», и «Родина», и «Партия за справедливость» и, конечно, «Коммунисты России». Все они в своем идейном плане скорее схожи, и во многом рассчитывают на то, чтобы отщипнуть немного разочарованного электората от парламентской четверки. Например, «Родина» может импонировать избирателям одновременно «Единой России», ЛДПР и СР.

Скорее к левым относятся и две «зеленые» партии. Это, собственно, «Зеленые» и «Зеленая Альтернатива». Впрочем, их повестка для российской политики пока еще является относительно новой, в отличие от Европы.

На «правые» голоса из новых партий претендуют только «Новые люди». Среди парламентской четверки «старших братьев» у них нет, так что в этом году они будут в основном угрозой для «Яблока». При этом выявить у большинства малых партий некие строгие идеологические рамки все равно не получится. Доцент кафедры политологии Алтайского Государственного университета Сергей Асеев описал их идеологический компонент как «спутанный». По его мнению, новые объединения сейчас в целом все меньше выполняют идеологическую функцию и зачастую служат лишь для того, чтобы помочь конкретным людям получить места в парламентах. Идейная база большинства таких партий – «за все хорошее, против всего плохого». А для того, чтобы объединение могло как-то жестко себя позиционировать, оно должна опираться на конкретную социальную группу. Что в наши дни уже скорее редкость.

Так что выводом из всего услышанного стало одно: в наши дни привязанность к идейным догмам в политике не в почете. Гораздо важнее политический бренд, раскрученность партии и отдельных лиц и конкретные проекты. Голосование же по принципу идейных симпатий для большинства современных избирателей отошло в прошлое, потому что каждый участник политической борьбы постарается предложить что-нибудь, что подойдет всем.

Шкура неубитого избирателя. На какой результат могут рассчитывать партии на выборах в парламент Алтайского края

Аналитика

Точных прогнозов пока нет, но уже сейчас ясно, что будет интересно

Что должно лежать в основе политической программы?

На заседании Общественного штаба по соблюдению избирательных прав граждан члены и эксперты Общественной палаты обсудили вопросы, касающиеся программ политических партий. Для всех тех жителей Республики Коми, которые решили выразить свою гражданскую позицию на выборах очень важно знать с какими программами идут политические партии, и насколько они необходимы.

В рамках этой темы председателем Общественного штаба по контролю за соблюдением избирательных прав граждан Андреем Юркиным была представлена презентация Александра Асафова «Анализ предвыборных программ политических партий, участвующих в выборах в Госдуму VIII созыва», в презентации отражены темы, затрагиваемые в программах, её структура и иные статистические данные. «При анализе предвыборных программ тринадцати политических партий, можно выделить восемнадцать основных тем. Наибольшее внимание партии уделили социальным темам, в том числе образованию и культуре», сообщает Андрей Юркин.

Доцент кафедры философии социально-политических наук Мария Ткаченко углубилась в историю и рассказала о первоистоках политических программ: «Исторически сложилось так, что программа политической партии являлась в первую очередь идеологическим документом, поскольку к выборам были допущены далеко не все социальные группы населения. Первоначально партии в программах декларировали свои политические идеологические цели, но по мере того, как допускались новые группы населения к выборам, их программы начали превращаться в конкретные политические шаги».

Согласно показателям ВЦИОМ, только 13% россиян интересуются программами политических партий. Эксперт Общественной палаты Иван Косторнов объяснил, что программа имеет значение только в длительной динамике: «Вся работа партии построена на идеологии, которая в ней заложена, поэтому программа не пишется конкретно к выборам, она пишется на долгосрочную перспективу. Ситуативно, для выборов программа не имеет никакого значения, а превалируют   образы, лозунги и лидеры политических партий».

Также экспертом были отмечены аспекты, которые представляют особую важность: «Во-первых, конечно, важна актуальность, ряд сильных политических партий по ней хорошо прошелся, то есть они рассматривают здравоохранение в призме ковидной пандемии, налоговую экономическую политику с точки зрения федерализма, ну и конечно, пенсионная реформа, в целом как будут выстроены пенсионное финансирование, пенсионные взаимоотношения – огромный вопрос. Я думаю, серьёзная политическая партия уделила этому внимание».

Член Общественной палаты Юрий Болобонов считает, что в программе партии очень важен региональный уклон, так как в районах республики, в силу промышленных особенностей, существуют связанные с ними проблемы. По его мнению, помимо их выделения, большую сложность представляет четкое понимание как это все реализовать. «Понятно, что все делают акцент на общие проблемы, но региональный аспект, на мой взгляд, имеет большее значение», утверждает Юрий Болобонов.

В рамках круглого стола была затронута проблема, невыполнения обещаний кандидатами на выборы, после их избрания. Заместитель председателя Общественной палаты Анна Чуракова подробнее остановилась на этой теме: «Действительно хотелось бы, чтобы наша политическая система развивалась, выработала некий алгоритм действий, который бы позволил разработать санкции за неисполнение тех или иных пунктов программы. Понятно, что жизнь меняется, и некоторые из этих пунктов могут в процессе оказаться рудиментами, но по факту сейчас у нас нет никакой ответственности, в том числе и общественной».

Сейчас активно по телевиденью транслируют политические дебаты. Александра Афонина обратила внимание, что на дебатах в Республике Коми далеко не все из представленного политического спектра рассказывают о своей программе в формате «Я обещал, я сделал», также отметила, что некоторые из партий представляют недоработанную программу, что является негативным аспектом для избирателей. «Очень многие, при общении со своими избирателями, в тезисах закладывают очень неоднозначную вещь: программа еще формируется, мы будем работать. Для меня это является сигналом, что это какая-то популистская история, нежели чем план действий».

Эксперты пришли к выводу, что развитие публичной внутрипартийной дискуссии является главным в работе политической партии, такой документ как политическая программа очень объемный, и не у всех есть возможность его полностью прочитать. Участники заседания объяснили, что должна существовать грамотная передача тезисов политических партий своим избирателем. «Если внутри партии начнется открытая публичная внутрипартийная дискуссия, то и сами члены этой партии в обсуждении смогут грамотно сформулировать свои мысли, донести их до своих избирателей. Развитие данного направления поможет составить доступную и толковую для избирателей программу», подытожил член Общественной палаты Дмитрий Сизев.

Поделиться в соцсетях

Статья 3. Понятие политической партии и ее структура / КонсультантПлюс

Статья 3. Понятие политической партии и ее структура

1. Политическая партия — это общественное объединение, созданное в целях участия граждан Российской Федерации в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и органах местного самоуправления.

Политическая партия является видом общественной организации как организационно-правовой формы юридических лиц (пункт 3 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

(абзац введен Федеральным законом от 23.05.2015 N 133-ФЗ)

2. Политическая партия должна отвечать следующим требованиям:

а) политическая партия должна иметь региональные отделения не менее чем в половине субъектов Российской Федерации, при этом в субъекте Российской Федерации может быть создано только одно региональное отделение данной политической партии;

(в ред. Федерального закона от 02.04.2012 N 28-ФЗ)

б) в политической партии должно состоять не менее пятисот членов политической партии с учетом требований, которые предусмотрены пунктом 6 статьи 23 настоящего Федерального закона. Уставом политической партии могут быть установлены требования к минимальной численности членов политической партии в ее региональных отделениях;

(пп. «б» в ред. Федерального закона от 02.04.2012 N 28-ФЗ)

в) руководящие и иные органы политической партии, ее региональные отделения и иные структурные подразделения должны находиться на территории Российской Федерации.

(п. 2 в ред. Федерального закона от 28.04.2009 N 75-ФЗ)

3. Под региональным отделением политической партии в настоящем Федеральном законе понимается структурное подразделение политической партии, созданное по решению ее уполномоченного руководящего органа и осуществляющее свою деятельность на территории субъекта Российской Федерации. В субъекте Российской Федерации, в состав которого входит (входят) автономный округ (автономные округа), может быть создано единое региональное отделение политической партии. Иные структурные подразделения политической партии (местные и первичные отделения) создаются в случаях и порядке, предусмотренных ее уставом.

4. Цели и задачи политической партии излагаются в ее уставе и программе.

Основными целями политической партии являются:

формирование общественного мнения;

политическое образование и воспитание граждан;

выражение мнений граждан по любым вопросам общественной жизни, доведение этих мнений до сведения широкой общественности и органов государственной власти;

выдвижение кандидатов (списков кандидатов) на выборах Президента Российской Федерации, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, высших должностных лиц субъектов Российской Федерации (руководителей высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации), в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, выборных должностных лиц местного самоуправления и в представительные органы муниципальных образований, участие в указанных выборах, а также в работе избранных органов.

(в ред. Федеральных законов от 21.07.2005 N 93-ФЗ, от 02.10.2012 N 157-ФЗ)

5. Под политической партией, представленной в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации, в настоящем Федеральном законе понимается политическая партия, федеральный список кандидатов которой допущен к распределению депутатских мандатов в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации.

(в ред. Федерального закона от 20.10.2011 N 287-ФЗ)

Под политической партией, представленной в законодательном (представительном) органе государственной власти субъекта Российской Федерации, в настоящем Федеральном законе понимается политическая партия, список кандидатов которой допущен к распределению депутатских мандатов в законодательном (представительном) органе государственной власти соответствующего субъекта Российской Федерации.

(в ред. Федерального закона от 02.12.2019 N 423-ФЗ)

(п. 5 введен Федеральным законом от 04.06.2010 N 116-ФЗ)

Открыть полный текст документа

«Востребована идеология, которая выражает интересы национального большинства»

Профессор, доктор исторических наук, основатель и лидер партии «Новая сила» ВАЛЕРИЙ СОЛОВЕЙ пытался убедить корреспондента “Ъ” НАТАЛЬЮ БАШЛЫКОВУ в неизбежной популярности националистической риторики.

— Востребована ли националистическая идеология в обществе? Можно ли ожидать появления большого количества партий с националистическим уклоном?

— Востребована не столько националистическая идеология в специфически русском негативном понимании этого термина, сколько идеология национальная. То есть идеология, которая выражала бы интересы национального большинства. Поскольку же в России вообще-то немного партий, то и на поле национализма существует запрос на появление новых. Надо отдавать себе отчет, что поддержка сугубо националистических, то есть узко этнически ориентированных, партий в России не превышает 10–15%. По экспертным оценкам, за этот электорат могут в ближайшем будущем бороться не менее полудюжины партий.

— Что вы подразумеваете под термином «идеология национального большинства»?

— Это идеология, которая представляла бы интересы подавляющего большинства населения, а это большинство — 80% населения страны — русские. И пока нет ни одной партии, которая бы четко, ясно и недвусмысленно заявила: русских в России большинство, поэтому власть и значительная доля собственности в стране, не в пример более значительная, чем сейчас, должны принадлежать русскому народу. Конечно, не 100% собственности, но уж никак не меньше 70%. Всякое иное положение дел гибельно для России. Поражение национального большинства в его фундаментальных правах (а доступ к собственности и власти и есть фундаментальное право) не просто несправедливо, порочно, но и политически смертельно опасно. Таково вкратце идеологическое кредо партии национального большинства. В политическом спектре подобная партия будет находиться в правом центре, напоминая по своей идеологии христианско-демократические, консервативные партии Европы и Республиканскую партию США 60–70-х годов прошлого века.

— Вы говорите, что сегодня нет ни одной националистической партии, а как же ЛДПР, лидер которой постоянно заявляет о русском вопросе?

— Можно делать сколь угодно радикальные заявления, но при этом не требовать изменения ключевых социополитических и экономических практик и даже не пытаться выдвигать такие требования всерьез. Вся политическая стратегия ЛДПР строилась и строится именно на радикальной фразе, но не на реальном стремлении к изменению порочных антирусских практик. Говоря без обиняков, ЛДПР как партия уже изжила себя. Как изжили и изживают себя вообще все старые партии — не важно, партия ли это власти, как «Единая Россия», или партии системной оппозиции, как КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия». За исключением, вероятно, КПРФ, у этих партий нет и не может быть никакого политического будущего. В этом смысле весьма показателен успех Прохорова на выборах. Ведь дело отнюдь не в том, что он выступил с яркой привлекательной программой или что он обаятелен и харизматичен — этого нет и в помине. Дело в том, что появился свежий человек. Уже этого было достаточно, дабы получить заметную поддержку. Сейчас в стране формируется общенациональный запрос на новую политику, новые организации, новых людей и новые идеи.

— Почему этот спектр практически не был представлен раньше? Не было желающих, в этом не была заинтересована власть или не было лидеров?

— Целый комплекс причин. Пожалуй, главная из них — категорическое неприятие Кремлем любой партии, которая выступает от имени русского большинства. Ведь с точки зрения власти, главный ее враг именно русский народ. Не либералы, не внесистемная оппозиция, а русский народ как таковой. Кремль панически боится, что появится политическая сила, способная мобилизовать это национальное большинство и вернуть власть и собственность в России русскому народу. До сих пор Кремль всячески этому препятствовал, в том числе через поощрение ЛДПР, которая купировала русский протест, переводила пар народного возмущения в безобидный свисток. Хотя сам Жириновский яркий политик, ни он, ни его партия никогда не имели шансов получить поддержку большинства общества в силу крайне высокого антирейтинга. Но второй причиной я бы назвал неадекватность самих прежних националистов. Дело не в отсутствии или наличии вождей, ведь можно строить партию, не имея во главе ее яркого харизматика, а просто выстраивая эффективную дееспособную организацию. Однако националисты оказались неспособны сформировать такую структуру, оказались неспособны к повседневной, нудной бюрократической работе по строительству кадровой партии. Есть и третья причина, которая связана с первой: если Кремль боится какой-то политической силы, то он накладывает категорический запрет на инвестирование в нее. В течение последних семи-восьми лет в России можно было инвестировать в политику только с разрешения Кремля и только туда, куда он указывал. А ведь без денег партию построить не то что невозможно, но крайне затруднительно. Последние полгода ситуация стала меняться, запрет на политическое инвестирование размывается.

— То есть вы полагаете, что бизнес будет готов вкладывать в националистические проекты?

— Я не решусь сказать о крупном бизнесе — тайна сия велика есть. Но в России, несмотря на все препоны, вырос изрядный предпринимательский класс. Эти люди не просто часть национального большинства, они его наиболее энергичная и активная часть, им тесно в той давящей, душащей все живое системе, которая сложилась в России. Вот они готовы инвестировать и, насколько я понимаю, уже начали это делать.

— Но как же «незаинтересованный» Кремль?

— Олигархов в России сравнительно немного, и их можно держать под колпаком. Но вы не можете держать под колпаком десятки и сотни тысяч человек предпринимателей средней руки. Особенность подобного инвестирования в том, что деньги, поступая из множества ручейков, в итоге сливаются в реку. Каждый по отдельности взятый бизнесмен дает небольшую сумму, но несколько десятков (или даже сотен) таких поступлений способны обеспечить финансирование небольшой и эффективной политической организации. При этом проследить источники финансирования невозможно или крайне затруднительно.

— Кто из известных вам политиков смог бы создать настоящую националистическую партию?

— Я могу только сказать, кто создает. Такие партии создаются Бабуриным, Крыловом и Тором, Карабановым, будут создаваться еще кем-то. Всем этим партиям предстоит насмерть сражаться на грядке, где растет аж 10% электората.

— А вы?

— Мы создаем не националистическую партию, хотя и не отнекиваемся, когда нас называют националистами. Но при этом подчеркиваем, что наш национализм европейский. Мы создаем партию национально-либеральную. Это очень важное отличие. Мы стремимся выйти и уже вышли за пределы собственно националистического электората. Мы боремся не за 10%, а за большинство российского общества, за те две трети населения, которые находятся в политическом центре и которые весьма отзывчивы к нашей риторике, к нашему главному требованию: власть и собственность в России должны принадлежать национальному большинству!

— А что вы думаете по поводу Дмитрия Рогозина?

— Я считаю его весьма талантливым политиком и весьма энергичным и дельным чиновником. Партию, которая может возникнуть по его инициативе и под его эгидой, ожидает неплохое будущее. Но такая партия неизбежно столкнется с серьезной репутационной проблемой. Дмитрий Рогозин прямо и недвусмысленно поддерживает Владимира Путина. Однако Путин становится все менее приемлемой фигурой для российского общества, а потому открытая ассоциация с ним заведомо снижает политический потенциал любой связанной с Путиным силы. Что касается новых политических лидеров, то, уверен, они появятся в ближайшие год-полтора. Россию ждет новая волна политических потрясений, значительно более мощная и высокая, чем та, которая сейчас идет на спад. И на гребне этой волны окажутся новые люди с новыми идеями. Их вынесет наверх сама история.

— Смогут ли новые националистические партии отнять голоса у ЛДПР?

— Когда я говорю о партии национального большинства, то имею в виду партию, которая инкорпорирует собственно этнические требования в более широкую социальную и демократическую программу. У такой партии будут очень хорошие шансы на успех, и бороться она будет не с ЛДПР, а с партией власти. Причем бороться за большинство общенационального электората. А пострадает от новых партий не только ЛДПР, пострадают — причем существенно — все ныне существующие политические партии, причем по очень простой причине. Значительная часть проголосовавших за них на парламентских выборах на самом деле голосовала против «Единой России». Вот эти голоса совершенно точно уйдут к новым политическим партиям. Возможно, в относительно лучшем положении окажется КПРФ как партия идеологическая и с традицией. Более того, если бы у нее сменился лидер, то перед коммунистами могло бы открыться совсем неплохое будущее.

— На ваш взгляд, появление националистических партий ослабит или укрепит внутреннюю политику России?

— А зачем стремиться к политической унификации и к мертвящему политическому ландшафту? Несколько лет политическая система России находилась в глубокой заморозке. Сейчас это время заканчивается, возвращается нормальная политическая конкуренция. Да, сначала партий будет много, но первые парламентские выборы — а я уверен, что это будут досрочные парламентские выборы — резко сократят число тех партий, которые останутся в российской политике.

— Можно ли ожидать, что националистическую идеологию начнут использовать другие партии, например КПРФ?

— Все партии в той или иной степени будут использовать националистическую риторику, хотя чаще всего будут называть ее патриотической. Сейчас это абсолютно необходимо, если хочешь добиться политического успеха.

— Почему такой запрос именно сейчас?

— Люди испытывают нестерпимый стыд за положение дел в стране. Обратите внимание на растущую иммиграцию из России. Это ли не свидетельство того, что мы стыдимся собственной жизни и собственной страны. А ведь для людей естественно гордиться своей страной и своим народом. Такая гордость — не идеология, а психическая и культурная норма. Поэтому все партии должны будут соответствовать этой норме, а если не смогут, тем хуже для них.

— Просто есть такое мнение, что если тема патриотизма и русского вопроса будет муссироваться, то это может привести чуть ли не к расколу страны?

— Это полнейшая чепуха, кремлевский пропагандистский миф. 80% населения страны русские, еще 15% в той или иной мере себя с ними ассоциируют. Кто же будет раскалывать страну и для чего?

Политические идеологии в современном мире: занятие первое

Для проведения занятия вам потребуются:

Свобода, ведущая народ, Эжен Делакруа, 1830

Цели данного занятия:  

— познакомить учеников с различными политическими идеологиями;
— создать условия для того, чтобы они задумались над основными проблемами, существующими в России и возможными путями их решения;  
— научить учеников соотносить политические идеологии с методами решения общественных проблем;   
— научить работать и принимать решения в группе.  

Ход проведения занятия

Вводная часть: 

Скажите ученикам, что политическая партия — это организация, имеющая идеологию и желающая получить власть для реализации своих идей на практике.  
Идеология — это целостная система представлений о желающем будущем.   
Политические идеологии имеют два измерения:  
измерение целей: как общество должно быть организовано.  
измерение методов достижения целей: самый подходящий способ достижения этой цели.  

На занятии мы займёмся составлением программ политических партий и определением идеологии, в соответствии с которой составлены получившиеся программы. 

Этап выбора проблем 

Попросите ребят выписать на листочки по пять главных с их точки зрения проблем, существующих в России. Методом случайного жребия разделите учеников на группы по четыре-пять человек. В мини-группах попросите ребят зачитать свои списки проблем, а потом определить пять главных проблем с точки зрения мини-группы. После того, как группы справились с заданием, попросите учеников огласить проблемы и выписать их на доску. Не забудьте спросить у ребят, каким способом принималось решение в мини-группе, все ли согласны с принятым решением, и все ли довольны сделанным выбором?   

Этап составления программ

На втором этапе попросите школьников на ватманах или на листе для флип-чарта создать программу их политической партии, с которой они пошли бы на выборы или которую поддержали бы. В программу должны входить пять самых главных проблем для страны, коротко должны быть обозначены пути их решения. После того, как ученики будут готовы, попросите их выступить со своими программами. Дайте возможность представителям других партий задавать вопросы выступающим, но не затягивайте процесс. Например, на каждое выступление отведите от трех до пяти минут, разрешите задать три-пять вопросов из зала.  

Этап соотнесения программы и идеологии политической партии 

Настало время познакомить ребят с политическими идеологиями. Наверняка они что-то уже слышали про идеологии, пора систематизировать знания. Объясните ученикам, что сейчас вы будете показывать картинки той или иной идеологии. Задача ребят – объяснить, что или кого они видят на картинке, угадать идеологию и объяснить, как идеология связанна с данной картинкой. На одну идеологию приходятся 2 картинки. После того, как идеология угадана, попросите ребят придумать слова-маркеры, которыми можно было бы выразить суть этой идеологии. Если какое-то слово-маркер вызовет спор, дайте высказаться всем сторонам. Запишите идеологию и слова-маркеры на доске. Скажите, с какими вы согласны, а с какими – нет.

После того, как все идеологии будут угаданы, раздайте ребятам карточки с описанием всех идеологий, которые вы прошли. Попросите учеников взглянуть на программы политических партий и определить, какой идеологии получилась их партия. Дайте представителям разных групп по минуте объяснить свой ответ.

Скажите, что в современном мире редко можно встретить людей, полностью придерживающихся определенной политической идеологии, часто бывает, что по одним вопросам человек скорее мыслит как представитель одной идеологии, а по другим — как представитель другой. При этом, есть базовые ценности, одни из которых для человека важнее других. Кому-то важнее свобода личности, кому-то – справедливость, третьему важна безопасность, четвёртому – сохранение традиций…

Предложите ребятам дома пройти тест Мои политические предпочтения, сравнить свои предпочтения с предпочтениями известных людей и друзей. 

Этап рефлексии  

После проведённого задания раздайте ребятам карточки: по одной зелёного, жёлтого и красного цвета. Попросите ребят карточками отвечать на вопросы — при ответе на вопрос класть на пол карточку того или иного цвета. Зелёная карточка — «всё хорошо», «я доволен», «да» и т.п.; жёлтая — «так себе», «средне»; красная — «я не доволен», «что-то пошло не так», «нет» и т.п. Сначала попросите высказаться желающих из тех, кто положил красные карточки, потом тех, кто положил жёлтые, потом — зелёные. 

Примерные вопросы для рефлексии с карточками:  
— Насколько довольным вы себя чувствуете после выполнения данного упражнения?  
— Оцените работу внутри вашей группы.  
— У кого возникли сложности при соотнесении программы с идеологией?  
— Насколько групповой результат совпадает с вашими предпочтениями?  

Также спросите ребят:
— Какие удачные пункты программы вы бы выделили? 
— Что учитывают политические партии кроме своей идеологии при составлении программы?  
— Насколько занятие было полезным для вас?  

Твитнуть

Поделиться

Поделиться

Политическая поляризация и растущая идеологическая последовательность

В этом отчете мы используем шкалу, состоящую из 10 вопросов, заданных в опросах Pew Research Center, проводившихся в 1994 году, для оценки идеологического мировоззрения людей. Вопросы охватывают ряд политических ценностей, включая отношение к размеру и сфере действия правительства, сети социальной защиты, иммиграции, гомосексуализму, бизнесу, окружающей среде, внешней политике и расовой дискриминации. Отдельные элементы обсуждаются в конце этого раздела, а полная информация о шкале представлена ​​в Приложении A.

Шкала предназначена для измерения того, насколько последовательно либеральные или консервативные люди реагируют на эти различные измерения политического мышления (то, что некоторые называют идеологическим «ограничением»). В других разделах отчета рассматривается уровень пристрастия, заинтересованности и политических взглядов людей. То, где люди попадают на эту шкалу, не всегда совпадает с тем, считают ли они себя либералами, умеренными или консерваторами. См. Обсуждение этого анализа в конце этого раздела.

Безусловно, те, кто придерживается всесторонних либеральных или консервативных взглядов, остаются в меньшинстве; большинство американцев продолжают выражать, по крайней мере, некоторое сочетание либеральных и консервативных взглядов. Тем не менее, те, кто выражает идеологически последовательные взгляды, имеют непропорциональное влияние на политический процесс: они с большей вероятностью, чем люди со смешанными взглядами, будут регулярно голосовать и гораздо чаще будут делать пожертвования на политические кампании и контактировать с выборными должностными лицами.

Более того, последовательные либералы и консерваторы подходят к компромиссу в политике совершенно иначе, чем те, кто придерживается смешанных идеологических взглядов.Идеологически последовательные американцы обычно считают, что отдавать должна другая сторона, а не их собственная. Те, кто находится посередине, напротив, думают, что обе стороны должны уступить.

На протяжении большей части этого отчета республиканцы и демократы включают независимых сторонников партий. Практически во всех ситуациях у этих сторонников-республиканцев и демократов гораздо больше общего со своими партизанскими коллегами, чем друг с другом, если их объединить в единую «независимую» группу.См. Приложение B для более подробной информации.

По мере того, как партизаны расходятся, середина сужается

В 2012 году исследовательский центр Pew Research Center обновил свое 25-летнее исследование общественных политических ценностей, обнаружив, что партийный разрыв во мнениях более чем по 40 отдельным политическим ценностям почти удвоился по сравнению с предыдущей четвертью века. Новое исследование исследует, существует ли большая идеологическая последовательность, чем в прошлом; то есть, придерживаются ли сейчас больше людей прямолинейных либеральных или консервативных взглядов по целому ряду вопросов, от гомосексуализма и иммиграции до внешней политики, окружающей среды, экономической политики и роли правительства.

График ниже показывает, насколько члены обеих партий стали более идеологически последовательными и, как следствие, дальше друг от друга. Когда ответы на 10 вопросов масштабируются вместе, чтобы создать меру идеологической согласованности, средний (средний) республиканец теперь более консервативен, чем почти все демократы (94%), а средний демократ более либерален, чем 92% республиканцев.

В 1994 году перекрытие было намного больше, чем сегодня. Двадцать лет назад средний демократ был слева от 64% республиканцев, в то время как средний республиканец был справа от 70% демократов.Иными словами, в 1994 г. 23% республиканцев были на либеральнее, чем на среднестатистических демократов; в то время как 17% демократов были на консервативнее, чем на среднестатистических республиканцев. Сегодня эти цифры составляют всего 4% и 5% соответственно.

По мере того, как партизаны двигались влево и вправо, доля американцев, придерживающихся смешанных взглядов, уменьшалась. По 10 вопросам идеологических ценностей шкалы 39% американцев в настоящее время занимают примерно равное количество либеральных и консервативных позиций.Это меньше, чем почти половина (49%) населения в опросах, проведенных в 1994 и 2004 годах. Как уже отмечалось, доля американцев, которые теперь более единообразно идеологизированы, за последнее десятилетие увеличилась вдвое: примерно каждый пятый американец (21 %) в настоящее время либо последовательно либеральны (12%), либо последовательно консервативны (9%) в своих политических ценностях, по сравнению с одним из десяти в 2004 (11%) и 1994 (10%).

Это означает, что растет число республиканцев и демократов, которые находятся на совершенно противоположных сторонах идеологического спектра, что затрудняет поиск точек соприкосновения в политических дебатах.Доля демократов, которые придерживаются последовательно либеральных позиций, увеличилась в четыре раза за последние 20 лет, увеличившись с 5% в 1994 году до 13% в 2004 году и до 23% сегодня. И все больше республиканцев последовательно консервативны, чем в прошлом (20% сегодня, по сравнению с 6% в 2004 году и 13% в 1994 году), даже несмотря на то, что страна в целом немного сместилась влево по 10-балльной шкале.

Идеологически последовательная позиция не означает быть политически «экстремальной» — важное отличие в понимании поляризации.Это одна из причин, по которой мы избегаем использования термина «идеолог» для описания тех, кто находится на хвосте шкалы идеологической согласованности.

В другом разделе этого отчета исследуется взаимосвязь между идеологически последовательным положением и удержанием позиций на периферии текущих политических дебатов — обнаруживаются свидетельства того, что идеологически смешанные люди часто занимают более «крайние» позиции, чем те, кто более идеологически последовательны. . И наоборот, можно быть неизменно либеральным (или консервативным) в своих политических ценностях, но иметь «умеренный» подход к вопросам.

Подробная таблица: идеологическая согласованность

Асимметрична ли поляризация?

Идеологическая консолидация по всей стране произошла как в левой, так и в правой части политического спектра, но долгосрочные сдвиги среди демократов особенно примечательны. Доля демократов, либеральных по всем или большинству ценностных аспектов, почти удвоилась с 30% в 1994 году до 56% сегодня. Доля последовательно либералов выросла в четыре раза с 5% до 23% за последние 20 лет.

Доля демократов, либеральных по всем или большинству ценностных аспектов, почти удвоилась с 30% в 1994 году до 56% сегодня

В абсолютном выражении идеологический сдвиг среди республиканцев был более скромным: в 1994 году 45% республиканцев были правоцентристами, а 13% неизменно консервативными. Сегодня эти цифры составляют до 53% и 20%.

Но есть два ключевых момента, о которых следует помнить, прежде чем сделать вывод о том, что либералы являются движущей силой идеологической поляризации.Во-первых, 1994 год стал относительным апогеем консервативного политического мышления республиканцев. Фактически, между 1994 и 2004 годами средний республиканец идеологически существенно продвинулся к центру, так как озабоченность дефицитом, правительственными растратами и злоупотреблениями в системе социальной защиты, которые характеризовали эпоху «Контракта с Америкой», исчезла в первый срок администрации Буша.

Идеологические сдвиги Республиканской партии за последнее десятилетие совпали, если не превзошли, темпы, с которыми демократы стали более либеральными

Но с 2004 года республиканцы резко повернули назад вправо по всем этим параметрам, и идеологический сдвиг Республиканской партии за последнее десятилетие сопоставим, если не превзошел, темпы, с которыми демократы стали более либеральными.

Второе соображение заключается в том, что нация в целом немного сдвинулась влево за последние 20 лет, в основном из-за широкого сдвига общества в сторону принятия гомосексуализма и более позитивного отношения к иммигрантам. Двадцать лет назад эти два вопроса привели к значительному расколу внутри Демократической партии, поскольку многие либеральные демократы выражали в этих сферах более консервативные ценности. Но сегодня, когда разногласия по этим вопросам слева уменьшились, они возникли справа, с подмножеством консервативных республиканцев, выражающих более либеральные ценности по этим социальным вопросам.

Однако по экономическим вопросам и роли правительства республиканцы и демократы значительно более консолидированы, чем в прошлом: 37% республиканцев неизменно консервативны, а 36% демократов последовательно либеральны по пятипозиционной шкале ограниченной шкалы. до статей об экономической политике и размере правительства. В 1994 году эти доли составляли 23% и 21% соответственно.

Политическая активность во все большей степени связана с поляризацией

В сегодняшней политической среде партия (и пристрастие к партизанам) предсказывает идеологическую последовательность больше, чем когда-либо прежде, и это особенно характерно для политически внимательных.Среди американцев, которые идут в ногу с политикой и правительством и которые регулярно голосуют, 99% республиканцев сейчас более консервативны, чем средний демократ, в то время как 98% демократов более либеральны, чем средний республиканец. Хотя вовлеченные партизаны всегда были идеологически разделенными, в недавнем прошлом было больше совпадений; всего 10 лет назад эти цифры составляли 88% и 84% соответственно.

Участие в политике является одним из ключевых коррелятов поляризации и более подробно измеряется в отдельном разделе этого отчета.Поскольку в данном анализе проводится сравнение с течением времени, мы ограничены использованием трех вопросов, которые последовательно задавались в опросах Pew Research с 1994 года. Чтобы быть классифицированным как «очень заинтересованный», респондент должен сказать, что он зарегистрирован для голосования, всегда или почти всегда голосуйте и большую часть времени следите за тем, что происходит в правительстве и общественных делах. В каждый год исследования это составляет примерно треть публики, в то время как другие две трети классифицируются как «менее вовлеченные».

Опрос 2014 года дает гораздо более подробные сведения о различных формах политического участия и участия, причем более подробные сведения приведены здесь.

Сегодня почти четыре из десяти (38%) политически вовлеченных демократов являются последовательными либералами, по сравнению с 8% в 1994 году и 20% в 2004 году. Рост также очевиден справа: 33% политически вовлеченных республиканцев являются последовательных консерваторов, по сравнению с 23% в 1994 году и всего 10% в 2004 году.

В обеих партиях 70% политически вовлеченных сейчас занимают позиции, которые в основном или последовательно соответствуют идеологическим наклонностям их партии. Для сравнения, эквивалентные позиции занимали 58% республиканцев и 35% демократов в 1994 году и 40% республиканцев и 59% демократов в 2004 году.

Вовлеченные граждане всегда были более идеологически ориентированы, но в последние годы эта взаимосвязь усилилась, особенно среди демократов. Сегодня 70% активно вовлеченных демократов в основном или неизменно придерживаются либеральных взглядов по сравнению с примерно половиной (49%) менее вовлеченных демократов (другая половина либо идеологически смешана, либо консервативна). Двадцать лет назад разрыв в идеологическом мышлении был гораздо меньше, так как 35% высоко вовлеченных и 28% менее вовлеченных демократов остались от центра.

Смена идеологии среди республиканцев более сложна. Между 1994 и 2004 годами республиканцы фактически стали минус идеологически ориентированными, поскольку поддержка государственных программ и более позитивные взгляды на эффективность правительства выросли в течение первого срока Джорджа Буша. Но за последнее десятилетие Республиканская партия уверенно сдвинулась вправо — особенно те, кто более политически вовлечен. Сегодня 70% активно вовлеченных республиканцев либо последовательно, либо в основном консервативны, по сравнению с 40% в 2004 году.Для сравнения, только 38% менее вовлеченных республиканцев являются правоцентристами (большинство из них придерживаются сочетания либеральных и консервативных взглядов).

Поляризация среди избранных должностных лиц

Это движение среди общественности, и особенно заинтересованной общественности, отслеживает все более поляризованные модели голосования в Конгрессе, хотя и в гораздо меньшей степени. Как документально подтвердили многие ученые Конгресса, республиканцы и демократы на Капитолийском холме теперь дальше друг от друга, чем когда-либо в современной истории, и что растущая поляризация среди выборных должностных лиц асимметрична, причем большая часть увеличивающегося разрыва между двумя партиями объясняется тем, что сдвиг вправо среди республиканцев.В результате, используя широко принятую метрику идеологического позиционирования, теперь нет совпадения между двумя партиями; на последней полной сессии Конгресса (112-й Конгресс, проходивший в 2011-2012 гг.) каждый сенатор и представитель-республиканец был более консервативным, чем самый консервативный демократ (или, говоря другими словами, каждый демократ был более либеральным, чем самый либеральный Республиканец).

Но так было не всегда. Сорок лет назад на 93-м Конгрессе (1973-74) 240 представителей и 29 сенаторов находились между наиболее либеральными республиканцами и наиболее консервативными демократами в своих палатах.Двадцать лет назад (103 -й Конгресс в 1993-94 гг.) В своих палатах было девять представителей и три сенатора между самым либеральным республиканцем и самым консервативным демократом. Сегодня совпадений нет. И хотя по этому показателю темпы изменений могут показаться замедленными за последние 20 лет, идеологическая дистанция между членами двух партий в течение этого периода продолжала неуклонно расти.

Растущая партизанская поляризация охватывает домены

Рост партийной поляризации очевиден по ряду политических ценностей, поскольку почти все традиционные разрывы между республиканцами и демократами увеличились.Результаты текущего опроса перекликаются с выводами исследования ценностей 2012 года.

Текущее исследование отслеживает тенденции по другому набору вопросов, начиная с 1994 года, с параллельными выводами: партизанские разногласия углубились в большинстве основных политических сфер, в том числе почти по всем показателям шкалы идеологической согласованности.

Например, хотя демократы всегда более поддерживали, чем республиканцы, систему социальной защиты, разногласия по этим вопросам существенно увеличились за последние 20 лет.Две трети республиканцев (66%) считают, что «бедным сегодня легко, потому что они могут получать государственные пособия, ничего не делая взамен»; только 25% говорят, что «бедным людям тяжело жить, потому что государственных пособий недостаточно, чтобы помочь им жить достойно». Среди демократов только 28% считают, что бедным легко. Разрыв между партизанами по этому показателю сейчас составляет 38 баллов по сравнению с 19 баллами в 1994 году и 26 баллами.

Аналогичным образом, в 1994 г. наблюдался относительно небольшой партийный разрыв в 10 пунктов во взглядах на экологическое регулирование.Сегодня разрыв составляет 35 пунктов, поскольку доля республиканцев, которые заявляют, что «более строгие экологические законы и правила обходятся слишком много рабочих мест и наносят ущерб экономике», выросла с 39% в 1994 году до 59%, в то время как мнение демократов немного изменилось. другое направление.

И хотя отношение к иммиграции изменилось в либеральном направлении как среди демократов, так и среди республиканцев, образовался пристрастный разрыв, которого не было 20 лет назад. В 1994 году 64% республиканцев и 62% демократов считали иммигрантов обузой для страны; сегодня 46% республиканцев и только 27% демократов говорят об этом.

По девяти из 10 пунктов шкалы идеологической согласованности партийный разрыв за последние 20 лет увеличился. Единственное исключение составляют взгляды на гомосексуальность: и демократы, и республиканцы с годами стали более либеральными в этом вопросе, поскольку теперь все меньше людей говорят, что «гомосексуальность следует не одобрять (а не принимать) обществом». Однако нынешний разрыв между партизанами в 21 очко по этому вопросу лишь немного превышает разрыв в 16 пунктов в 1994 году.

Идеологическая самооценка и идеологическая последовательность

То, где люди попадают на шкалу идеологической согласованности, обсуждаемую в этом отчете, сильно коррелирует с тем, как люди описывают себя.Но для некоторых то, как они видят свою идеологию, не согласуется с выраженными ими политическими ценностями.

В последние годы американцы с гораздо большей вероятностью идентифицируют себя как консерваторов, чем либералов — с разницей от 36% до 23% в текущем опросе.

Полностью 84% тех, кто неизменно консервативны в своих идеологических позициях, называют себя консерваторами, как и меньшее большинство (61%) тех, кто «в основном консервативны» по шкале.

Но те, кто выражает последовательно или в основном либеральные ценности, с меньшей вероятностью примут ярлык «либерал».Около шести из десяти (62%) последовательных либералов считают себя либералами, 31% — умеренными, а небольшая группа (6%) — консерваторами. А среди тех, кто в большей степени либерален по шкале идеологической согласованности, больше (44%) говорят, что они умеренные, чем говорят, что они либералы (32%).

В то время как большинство (42%) идеологически смешанных людей называют себя умеренными, остальные с большей вероятностью скажут, что они консервативны (33%), чем либералы (19%).

идеологических партий: определение и примеры — видео и стенограмма урока

Различные виды партий

Для того, кто наблюдает за американской политической системой со стороны, иногда может показаться, что есть только две партии, что на самом деле не так.Есть много других вечеринок и много разных верований. Но, несмотря на это, в настоящее время в Америке есть только две партии, которые имеют реальные шансы на победу на выборах национального уровня: Демократическая партия и Республиканская партия.

Конечно, так было не всегда; партийная политика действительно началась в 1800 году, когда федералисты Джона Адамса противостояли республиканцам-демократам Томаса Джефферсона. Какое-то время, конечно, республиканцы-демократы выступали против вигов.

Что странно в американской избирательной политике, так это то, что, хотя названия менялись, а границы их географических баз иногда менялись, в основном это всегда была двухпартийная система. На это есть несколько причин. Во-первых, кажется, что избиратели, несмотря на то, что время от времени испытывают трудности, предпочитают это (поскольку третьи или альтернативные партии никогда не добивались хороших результатов). Во-вторых, с такой огромной республикой могут конкурировать только крупные национальные организации. А поскольку существует 50 штатов, и поскольку каждый штат имеет свои собственные требования для регистрации для участия в выборах, для небольшой партии почти невозможно даже попасть в бюллетень.

Но, прежде всего, реальным сдерживающим фактором для третьих сторон является используемая нами избирательная математическая система, в которой победитель получает все. У нас есть система по правилу большинства , по которой побеждает кандидат, набравший 50% плюс один голос. Вспомните, например, президентские выборы. Каждому штату в системе США дается определенное количество из голосов выборщиков , что представляет собой количество конгрессменов США, которое имеет штат плюс два его сенатора. Так, например, в Калифорнии — крупнейшем штате Союза — 53 члена Палаты представителей и два сенатора, то есть у них 55 голосов выборщиков.Система «победитель получает все» означает следующее: если кандидат от Демократической партии выигрывает всенародные президентские выборы в Калифорнии с любым перевесом — даже одним голосом — он или она получает все 55 голосов выборщиков. Это означает, что сторонний кандидат, который может получить, скажем, 25% голосов — что является довольно приличным количеством голосов — получает ровно ноль голосов выборщиков!

Это означает, что две основные партии должны апеллировать к как можно более широкому электорату, чтобы действительно что-нибудь выиграть.Хотя это может показаться странным в нынешнем политическом климате с высокой степенью партийности, демократы и республиканцы на самом деле во многом согласны. Хотя они могут отличаться, например, относительно надлежащей роли вооруженных сил США, обе стороны соглашаются, что должны быть вооруженные силы.

У идеологических партий другая повестка дня, чем у демократов и республиканцев. Коммунистическая партия Америки, например, никогда не побеждала на президентских выборах. Фактически, его лучший результат был в 1932 году, когда его кандидат Уильям З.Фостер набрал более ста тысяч голосов и, благодаря избирательной системе «победитель получает все», получил ровно ноль голосов выборщиков. С 1984 года он даже не выдвигал кандидата в президенты, вместо этого одобряя (к их большому огорчению) кандидатов от Демократической партии.

А вот идеологические партии на такие вещи особо не обращают. Они отличаются от двух основных партий во многих отношениях, но наиболее важным является то, что они обычно знают и не особо заботятся о том, что они вряд ли выиграют много (или какие-либо) выборы.Для идеологической партии, такой как Коммунистическая партия или Социалистическая партия, гораздо важнее принципы. Они привержены определенному всеобъемлющему набору убеждений, на самом деле мировоззрению больше, чем набору политических предпочтений. Из-за этого членами идеологических партий не движут ни деньги, ни материальные стимулы, ни даже выигрыш. Они считают себя инвесторами в долгосрочную перспективу и, как следствие, чрезвычайно привержены самой партии.

Так что же такое «долгосрочное»? Это зависит от того, о какой идеологической партии вы говорите.Целью Коммунистической партии, например, является мировая коммунистическая революция, чего нельзя достичь, просто выиграв, например, восьмой избирательный округ Иллинойса. Цель Социалистической партии — создание нового мирового порядка, общества, в котором главенствующей ценностью является бесконечная ценность каждой женщины, мужчины и ребенка — опять же, что-то немного большее, чем президентские выборы. Либертарианская партия, напротив, не стремится к всемирной революции — они выступают за индивидуальную свободу и ограниченную роль правительства.Но их политические цели включают постепенное свертывание социальной защиты, чрезвычайно популярной государственной программы, так что они тоже не стремятся к малому.

Диктовка вопросов

Идеологические партии утешают себя, говоря, в целом, что цель не в том, чтобы выиграть выборы, а в том, чтобы диктовать вопросы. Если идеологическая партия может выдвинуть политику, которая ей небезразлична, и тем самым заставить две основные партии заняться ею, то это уже победа.

Взять, к примеру, кандидатуру Росса Перо в 1992 и 1996 годах.Перо, миллиардер из Техаса, баллотировался в президенты в 1992 году как независимый кандидат и показал лучший результат среди кандидатов от неосновной партии со времен Теодора Рузвельта в 1912 году. В 1996 году он снова баллотировался как кандидат от Партии реформ и даже хотя он снова не победил, поднятые им проблемы — особенно состояние дефицита бюджета США — вынудили кандидатов от республиканцев и демократов обратиться к ним и предложить свои собственные решения для их решения. Для идеологической партии это настолько близко к победе, насколько они вероятны, и, скорее всего, ближе к ней не будет.

Краткое содержание урока

Идеологические партии , иногда называемые третьими сторонами, — это политические организации, приверженные всеобъемлющему набору убеждений или социальной / политической идеологии. Хотя идеологические партии не добились большого успеха на выборах в США, особенно на президентском уровне, им иногда удается подтолкнуть политические дебаты к проблемам и решениям, которые они предпочитают. Кроме того, у них мало шансов на победу в политической системе, которая в значительной степени ориентирована на две широко построенные национальные партии (в настоящее время Демократическая и Республиканская партии).

Результаты обучения

По завершении этого урока вы сможете:

  • Вспомнить влияние Демократической и Республиканской партий в США
  • Определите идеологические партии и определите их цели и задачи
  • Объясните важность идеологических партий в влиянии на вопросы выборов
  • Опишите примеры идеологических партий в США

Исследование Pew показывает, что американцы — это не две партии, а девять отдельных групп: NPR

В понедельник в Лос-Анджелесе протестующие собрались на митинг против вакцинации городских служащих и подрядчиков от COVID-19, выдвинутой городским советом Лос-Анджелеса.Новое исследование исследовательского центра Pew Research Center разрушает идеологию политических партий, в том числе взгляды на роль правительства. Марио Тама / Getty Images скрыть подпись

переключить подпись Марио Тама / Getty Images

Протестующие собрались на митинг против предписания городского совета Лос-Анджелеса вакцины против COVID-19 для городских служащих и подрядчиков в понедельник в Лос-Анджелесе.Новое исследование исследовательского центра Pew Research Center разрушает идеологию политических партий, в том числе взгляды на роль правительства.

Марио Тама / Getty Images

Идея поляризации американцев создает впечатление, что в политике есть только две стороны — либеральная и консервативная, демократическая и республиканская.

Но американцы намного сложнее политически, как показывает новая типология исследовательского центра Pew Research Center, которая дает более ясную картину всего спектра американских политических взглядов.

Американцы делятся не только по партиям, но и по внутри человек, что достаточно для того, чтобы Pew идеологически разделил американцев на девять различных категорий (на одну больше, чем в его последней типологии четыре года назад, с некоторыми явно другими контурами).

Четкие границы проявляются, когда дело доходит до расы, неравенства и того, что правительство должно с этим делать. Существуют также явно разные взгляды на роль правительства в целом, экономическую политику, иммиграцию, религию, положение Соединенных Штатов в мире и — для республиканских групп — на бывшего президента Дональда Трампа.

Более того, несмотря на то, что опросы показали широкую поддержку третьей стороны, помимо двух основных, исследование показывает, что волшебной середины нет. Фактически, исследование показывает, что три группы с наиболее самоидентифицированными независимыми лицами «имеют очень мало общего в политическом плане».

Есть также очевидные последствия для контроля Конгресса. Хотя в Конгрессе много внимания уделялось демократическим разногласиям между прогрессивными и умеренными крыльями, исследование показывает, что среди республиканских групп существует больше разногласий по этим вопросам.Но у республиканцев есть преимущество, так это то, что они срочно осознают, кто главный в Вашингтоне. Сильнейшие республиканские группы более сильные, чем самые сильные демократические, думают, что промежуточные итоги следующего года «действительно важны».

Типология была создана на основе более 10 000 опросных интервью за 11-дневный период в июле прошлого года. Типичный национальный опрос насчитывает около 1000 респондентов. Это восьмая типология, созданная Pew с 1987 года.

Вот обзор девяти категорий Pew (чтобы узнать, где вы подходите, вы можете пройти тест Pew здесь):

Консерваторы веры и флага (10% населения)

Верные консерваторы (7%)

Популистские правые (11%)

Амбивалентные правые (12%)

Стрессовые сторонники (15%)

Аутсайдеры слева (10%)

Демократические опоры (16%)

Либералы от истеблишмента (13%)

Прогрессивные левые (6%)

Республиканские группы

Республиканские группы в основном верят, что правительство делает слишком много, что каждый имеет возможность добиться успеха, препятствия, которые однажды мешали женщинам и небелым продвигаться вперед, белые люди в основном не получают преимуществ от социальных преимуществ перед чернокожими, политическая корректность серьезная проблема и военная мощь — ключ к сохранению США.С. сверхдержава.

Две трети также считают, что Республиканская партия не должна принимать выборных должностных лиц, открыто критиковавших Трампа.

Однако они делятся на экономическую, социальную и внешнюю политику. Что касается экономики, то существуют разногласия по поводу того, получают ли корпорации справедливую прибыль и нужно ли повышать налоги с богатых. Они также не полностью согласны с тем, что важнее — расширение добычи нефти, угля и природного газа или развитие альтернативных источников энергии.

По социальным вопросам они расходятся во мнениях относительно того, должны ли однополые браки или аборты быть законными, должна ли политика правительства отражать религиозные убеждения и даже чувствовать ли они дискомфорт, слыша, что люди говорят на другом языке, кроме английского, в общественных местах. Существуют также разногласия по поводу того, сделают ли изменения в выборах, облегчающие голосование, выборы менее безопасными.

Что касается внешней политики, то некоторые считают, что США должны учитывать интересы союзников; другие нет.

Консерваторы веры и флага

  • 23% республиканцев и независимых республиканцев
  • перекос старейших по возрасту республиканских групп
  • глубоко консервативны почти по всем вопросам
  • религиозные и хотят христианства на первом плане в общественной жизни
  • очень заняты политикой; почти 9 из 10 считают, что тот, кто будет контролировать Конгресс после промежуточных выборов в следующем году, «действительно имеет значение» — самый высокий показатель среди всех групп
  • преимущественно белых и христиан
  • среди самых сильных сторонников Трампа — большинство считает, что Трамп определенно или, вероятно, выиграл выборы 2020 года
  • примерно 4% 5 говорят, что январю было уделено слишком много внимания.6 восстание

Убежденные консерваторы

  • всего 15% республиканцев и независимых республиканцев
  • высокообразованных, лояльных республиканцев, которые очень политически активны; почти 8 из 10 считают, что результаты выборов 2022 года «действительно имеют значение»
  • про-бизнес
  • хочет ограниченное правительство
  • менее ограничительное в отношении иммиграции, чем другие три группы, ориентированные на Республиканскую партию
  • более «глобалистские» — другими словами, они верят У.S. участие в жизни мира и с союзниками должно быть приоритетным. с наименьшей вероятностью иметь высшее образование и с наибольшей вероятностью проживать в сельской местности
  • сторонников иммиграции, даже больше, чем консерваторов веры и флага
  • , крайне критичных по отношению к U.С. экономическая система; большинство считает, что «экономическая система в стране несправедливо благоприятствует влиятельным интересам, что предприятия в этой стране получают слишком большую прибыль и что налоги на доходы домохозяйств, превышающие $ 400 000, должны быть повышены»
  • сильных сторонников Трампа; 4 из 5 хотели бы, чтобы он оставался видной фигурой в политике, и почти 6 из 10 хотят, чтобы он снова баллотировался
  • Примерно 8 из 10 считают, что результаты выборов 2022 года «действительно важны»

Двойное право

  • 18% республиканцев и независимых республиканцев
  • самые молодые и среди наименее религиозных и политически активных групп республиканцев
  • большинство не идентифицируют себя как «консервативные» политически, но консервативны экономически в вопросах расы и в том, что они предпочитают меньшее правительство
  • более умеренному, чем другие республиканцы, в вопросах иммиграции, абортов, однополых браков и легализации марихуаны
  • склоняются к Республиканской партии, но не в восторге от нее; почти две трети хотели бы, чтобы Трамп не оставался общенациональной фигурой, и, фактически, четверть отождествляет себя с демократами и независимыми сторонниками демократов
  • единственной группой, ориентированной на Республиканскую партию, которая заявляет, что президент Байден определенно или, вероятно, законно получил большинство голосов в выборы 2020 года, и только около 4 из 10 считают, что результаты выборов 2022 года «действительно важны»

Переходы

Подчеркнутые сторонние деятели

  • 15% республиканцев и независимых республиканцев и 13% демократов и демократов — экономически зависимые
  • , испытывающие финансовые затруднения и склонные к экономическому уклону влево и консервативные в социальном плане
  • группа, к которой испаноязычные республиканцы, скорее всего, принадлежат
  • , в значительной степени не вовлеченные в политику; только около 4 из 10 проголосовали в 2020 году, и менее половины считают, что результаты выборов 2022 года «действительно имеют значение»

Группы демократического толка

Хотя группы демократического толка обычно соглашаются по многим вопросам и говорят, что проблемы существуют, когда дело доходит до расы и экономического неравенства, существует разница в интенсивности в отношении того, сколько нужно сделать для решения этих проблем и насколько радикальны решения должно быть.

Pew отмечает, что в прошлых типологиях он обнаружил трещины среди демократических групп по таким социальным вопросам, как аборты, однополые браки и легализация марихуаны, но их больше не существует. Вместо этого сейчас разногласия примерно насколько либеральной должна быть партия.

Эти группы, ориентированные на демократов, верят в сильное федеральное правительство, которое должно делать больше для решения проблем. Они также согласны с тем, что экономическая система несправедливо отдает предпочтение сильным мира сего и что налоги на крупный бизнес и корпорации должны быть повышены, как и минимальная заработная плата (до 15 долларов в час).

Они считают, что необходимо сделать больше для достижения расового равенства, что небелые сталкиваются по крайней мере с некоторой дискриминацией, что остаются значительные препятствия для продвижения женщин и что голосование является основным правом и не должно ограничиваться. Когда дело доходит до важных внешнеполитических решений, они согласны с тем, что нужно учитывать союзников.

Существуют трещины в отношении военной мощи США и, в меньшей степени, социальной и уголовной юстиции, а также иммиграции.

Прогрессивные левые

  • 12% демократов и демократов независимых
  • молодых и высокообразованных
  • 4 из 5 называют себя «либералами», при этом 42% считают себя «очень либеральными»
  • крупнейшая демократическая группа сказать, что она поддержала сенатора Берни Сандерса или сенатора Элизабет Уоррен на праймериз от Демократической партии (хотя члены этой группы сильно повлияли на Байдена на всеобщих выборах против Трампа)
  • очень политически вовлечены; чуть более 8 из 10 считают, что результаты выборов 2022 года «действительно важны»
  • более двух третей белые
  • крайне либеральные политические позиции

Либералы истеблишмента

  • 23% демократических групп
  • очень политически увлеченный; 77% говорят, что результаты выборов 2022 года «действительно имеют значение»
  • Поддерживают Демократическую партию и ее лидеров
  • либерально настроены, но предпочитают более взвешенные подходы
  • когда дело доходит до гонки, они говорят, что признают общественные недуги и многое другое. необходимо сделать, чтобы исправить их, но вместо массовых изменений они говорят, что они должны исходить из существующих законов и институтов
  • с большей вероятностью поддержать компромисс и более приветливым к тем, кто согласен с республиканцами в некоторых вещах
  • в целом оптимистично настроен в отношении политики и страна

Демократическая опора

  • 28% демократических групп, что делает их самой большой из демократических групп
  • старше, менее вероятно, имеют высшее образование, чем другие демократические группы
  • больше всего идентифицируют себя как умеренных
  • Черные демократы сконцентрированы в этой группе, хотя это группа Большинство расово и этнически разнообразны из всех групп
  • имеют либеральные взгляды на расу, экономику и систему социальной защиты, но более консервативны в отношении иммиграции и преступности и большей частью являются провоенной силой
  • 73% говорят о результатах выборы 2022 года «действительно имеют значение»

Левые аутсайдеры

  • 16% демократов и групп, ориентированных на демократов
  • Самая молодая из групп, склонных к демократам
  • либералов, особенно по вопросам расы, иммиграции и климата
  • менее политически активны, чем другие демократические группы, являются менее надежными избирателями, с большей вероятностью идентифицируют себя как независимые; когда они все же голосуют, они ломаются в подавляющем большинстве демократов
  • , не в восторге от Демократической или Республиканской партии — или от страны в целом, если на то пошло
  • большинство считает, что другие страны лучше, чем США.S., и почти 9 из 10 не считают, что есть кандидаты, которые выражают их взгляды
  • Только около половины считают, что результаты выборов 2022 года «действительно важны»

Почему демократы и республиканцы поменялись платформой

Республиканская и Демократическая политические партии США не всегда отстаивали то, что они делают сегодня. Более либеральные демократы, традиционно представленные синим цветом, а правые республиканцы — красным цветом , имеют определенный набор систем убеждений, но когда-то они были очень разными.

Во что изначально верили республиканцы и демократы?

В течение 1860-х годов республиканцы, которые доминировали в северных штатах, организовали амбициозное расширение федеральной власти, описанное Free Dictionary как «систему правления, в которой власть разделена между центральной властью и составляющими политическими единицами». Это помогло профинансировать трансконтинентальную железную дорогу, систему государственных университетов и урегулирование West поселенцами, а также установление национальной валюты и защитного тарифа.Демократы, доминировавшие на Юге, выступили против этих мер. Действительно, по словам автора Джорджа Маккоя Блэкберна («Мнение французской газеты о гражданской войне в США, , » Greenwood Press, 1997), французская газета Presse заявила, что республиканская доктрина в то время была «самой либеральной в мире». его цели, но наиболее диктаторские по своим средствам «.

Постгражданская война и Франклин Рузвельт

Франклин Д. Рузвельт подписывает закон о чрезвычайных банковских операциях в 1933 году (Изображение предоставлено Getty / Bettmann)

После победы США над Конфедеративными штатами в конце Гражданской войны г. и при президенте Аврааме Линкольне республиканцы приняли законы, обеспечивающие защиту чернокожих американцев и продвинутую социальную справедливость (например, Закон о гражданских правах 1866 года , хотя это не смогло положить конец рабству).И снова демократы в значительной степени выступили против этого очевидного расширения федеральной власти.

Похоже на альтернативную вселенную? Перенесемся в 1936 год.

Президент-демократ Франклин Рузвельт переизбрал в том году переизбрание благодаря Новому курсу. Это был набор реформ, призванных помочь устранить последствия Великой депрессии, которую Президентская библиотека и музей FDR описала как «серьезный всемирный экономический распад, символизируемый в Соединенных Штатах обвалом фондового рынка на Черном море». Четверг », 24 октября 1929 года.«Реформы включали регулирование финансовых институтов, создание социальных и пенсионных программ, развитие инфраструктуры и многое другое. Именно эти меры обеспечили Рузвельту уверенную победу над республиканцем Альфом Лэндоном, который выступал против этих проявлений федеральной власти.

Итак, где-то между 1860-ми и 1936 годами (Демократическая) партия малого правительства стала партией большого правительства, а (Республиканская) партия большого правительства стала на словах обуздать федеральную власть.

Влиятельный демократ Уильям Дженнингс Брайан (Изображение предоставлено Getty / Bettmann)

Как это произошло?

Эрик Раучвей , профессор американской истории в Калифорнийском университете , Дэвис, относит переход к рубежу 20-го века, когда очень влиятельный демократ по имени Уильям Дженнингс Брайан (наиболее известный своими переговорами о мире договоры в конце Первой мировой войны, согласно Управлению историка) размыли партийные линии, подчеркнув роль правительства в обеспечении социальной справедливости через расширение федеральной власти — традиционно республиканская позиция.

Но республиканцы не сразу заняли противоположную позицию, отдавая предпочтение ограниченному правительству.

Связано: 7 великих драм Конгресса

«Вместо этого в течение нескольких десятилетий обе стороны обещают усиленное федеральное правительство, которое разными способами будет посвящено делу социальной справедливости», — написал Раучвей в архиве блога 2010 года. пост для Хроники высшей школы. Лишь постепенно республиканская риторика сместилась в сторону контраргументов.Платформа партии, основанная на маленьком правительстве, закрепилась в 1930-х годах на ее яростном противодействии новому курсу Рузвельта.

Но почему Брайан и другие демократы рубежа веков начали выступать за создание большого правительства?

Большое правительство

По словам Раухвея, они, как и республиканцы, пытались завоевать Запад. Принятие новых западных государств в союз в эпоху после Гражданской войны создало новый избирательный блок, и обе стороны боролись за его внимание.

Связано: Разорено: 6 мифов о гражданской войне

Демократы ухватились за способ снискать расположение западных избирателей: республиканские федеральные экспансии в 1860-х и 1870-х годах оказались благоприятными для крупного бизнеса, базирующегося на северо-востоке, такого как банки, железные дороги и производители, в то время как мелкие фермеры, подобные тем, что уехали на запад, получали очень мало.

Обе стороны пытались использовать порожденное этим недовольство, пообещав широкой публике некоторую федеральную помощь, которая ранее была оказана деловому сектору. С этого момента демократы придерживались этой позиции — отдавая предпочтение социальным программам и льготам, финансируемым из федерального бюджета, — в то время как республиканцы постепенно были вынуждены выступить против правительства, которое не вмешивается.

С точки зрения бизнеса, отметил Раухуэй, лояльность сторон на самом деле не изменилась. «Хотя риторика и до некоторой степени политика партий меняются местами, — писал он, — их основные сторонники этого не делают — иными словами, республиканцы остаются, повсюду, партией более крупного бизнеса. в более раннюю эпоху более крупный бизнес хочет большего правительства, а в более позднюю эпоху — нет.»

Другими словами, раньше предприятия нуждались в вещах, которые могло обеспечить только более крупное правительство, таких как развитие инфраструктуры, валюта и тарифы. business.

Изначально опубликовано на Live Science. Эта статья была обновлена ​​14 декабря 2021 г.

Взаимосвязь политической идеологии и партийной принадлежности с проблемами окружающей среды: метаанализ

https: // doi.org / 10.1016 / j.jenvp.2017.06.010Получение прав и контента

Основные моменты

Мета-анализ показывает взаимосвязь политической партии и идеологии с проблемами окружающей среды.

Скорректированные величины эффекта для партии и идеологии равны ρ ’= 0,30 и ρ’ = 0,67, соответственно.

Отношения с идеологией не модерируются закодированными характеристиками исследования.

Отношения с партией модерируются по годам и, возможно, по уровню образования.

В совокупности результаты свидетельствуют о партийной сортировке по экологическим вопросам.

Реферат

В этом исследовании представлены результаты двух метаанализов, изучающих взаимосвязь между заботой об окружающей среде и принадлежностью к политической партии и политической идеологией. Было обнаружено, что принадлежность к политической партии имеет существенную связь с проблемами окружающей среды (ρ = 0,22), как и политическая идеология (ρ = 0,27). Оба соотношения также могут быть скорректированы на погрешность измерения и ограничение диапазона, что дает скорректированные размеры эффекта ρ ’= 0.30 и ρ ’= 0,67 соответственно. Не было доказательств того, что закодированные переменные исследования модерируют отношения с политической идеологией. И наоборот, анализ продемонстрировал убедительные доказательства того, что связь с политической принадлежностью модерировалась годом, в котором проводилось исследование, а также некоторые доказательства того, что уровень образования был дополнительным модератором. В целом, результаты также предполагают, что усиление взаимосвязи между политической принадлежностью и заботой об окружающей среде происходит в первую очередь из-за пристрастной сортировки, а не из-за поляризации по экологическим вопросам.

Ключевые слова

Забота об окружающей среде

Отношение к окружающей среде

Политическая партия

Политическая идеология

Мета-анализ

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2017 Elsevier Ltd. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Цитирование статей

Понимание сдвигов в идеологии Демократической партии

Основные моменты истории
  • Белые демократы становятся либералами быстрее, чем другие демократы
  • Повышение уровня образования — фактор, отталкивающий партию влево
  • В некоторых вопросах ценностей сохраняется широкий консервативно-либеральный разрыв

ВАШИНГТОН, Д.C. — По мере того, как прогрессивные деятели Демократической партии демонстрируют обретенную силу в Вашингтоне и запускают заслуживающие доверия кампании по выдвижению кандидатуры на пост президента 2020 года, партия сталкивается с новыми вопросами о том, кто она и что она представляет. Чтобы быть эффективными, кандидаты, а также высокопоставленный лидер демократов, спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси, должны различать, меняется ли вся партия или рост прогрессивных сторонников представляет риск для единства партии.

Gallup собрал данные за 18 лет, чтобы подробно изучить, как демократы в национальном масштабе меняются как в демографическом плане, так и в своих политических взглядах.

В этой статье рассматриваются следующие вопросы:

  • Является ли тенденция демократов к либерализму за последние два десятилетия единообразной внутри партии или она проявлялась в большей степени среди одних групп, чем среди других?

  • Как изменился демографический профиль американцев, идентифицирующих себя как демократов, и какие последствия это имеет для идеологической структуры партии?

  • Кто сегодня составляет подгруппу либеральных, умеренных и консервативных демократов?

  • Как изменились взгляды либеральных, умеренных и консервативных демократов по конкретным вопросам, если вообще изменились?

Фон

Как ранее сообщал Gallup, процент демократов в национальном масштабе, считающих себя политически либеральными, увеличивается.Это произошло в три отдельных этапа: 1) 2001–2006 годы, когда процентная доля постоянно увеличивалась; 2) 2007-2012 гг., Когда либерализм стабильно держался около 40% несколько лет подряд; 3) 2013-2018 гг., Когда либерализм возобновил восходящую траекторию.

Процент демократов, считающих себя политически либеральными, составлял в среднем 32% в первый период, 39% во второй и 46% в третий. В то же время процентное соотношение консервативных и умеренных снизилось в равной степени.

Эти цифры основаны на комбинированных данных опросов Gallup, проведенных с 2001 по 2018 год, которые охватывают более 30 000 интервью с самопровозглашенными демократами за каждые шесть лет.

Белые и выпускники колледжей больше всего прыгают в либеральной самоидентификации

Рост самоидентификации демократов как либералов наблюдается среди различных подгрупп внутри партии. Однако это происходило в разной степени среди мужчин, женщин, молодых людей, пожилых людей, людей с разным уровнем образования и различных основных расовых / этнических групп.

Повышенная либеральная идентификация была особенно заметна среди неиспаноязычных белых демократов, поднявшись на 20 процентных пунктов с 34% в среднем в начале 2000-х годов до 54% ​​в последний период.В отличие от этого, тенденции Гэллапа показывают рост на девять пунктов процента либералов среди латиноамериканских демократов с 29% до 38% и рост на восемь пунктов среди черных демократов с 25% до 33%.

Идеология демократов долгое время варьировалась в зависимости от уровня образования: более образованные демократы с гораздо большей вероятностью идентифицируют себя как либералы, чем демократы с более низким уровнем образования. Эта модель сохраняется с 2001–2006 годов, хотя одна образовательная группа — только с высшим образованием — сместилась больше, чем другие.Доля либералов выросла на 16 пунктов среди демократов, имеющих только высшее образование, на 13 пунктов среди аспирантов, на 12 пунктов среди тех, кто учился в колледжах, и на 10 пунктов среди тех, кто не имеет высшего образования.

Молодые демократы в целом более склонны, чем демократы старшего возраста, идентифицировать себя как политически либеральные; однако разрыв между поколениями в последние годы сократился из-за резкого увеличения числа демократов старшего возраста. Либеральная идентификация выросла на 18 пунктов среди лиц 65 лет и старше в период с 2001-2006 по 2013-2018 годы по сравнению с ростом на 11 пунктов среди лиц в возрасте от 18 до 29 лет.

Почти одинаковые проценты демократических мужчин и женщин на протяжении многих лет определялись как политически либеральные, хотя женщины постоянно были на два-три пункта выше, чем мужчины.

Изменения в составе Демократической партии: больше людей с высшим образованием, меньше белых

Незначительные изменения произошли и в демографическом составе демократов в целом с периода 2001-2006 гг. И некоторые из этих изменений помогают объяснить рост либерализма.

  • Доля демократов с высшим образованием увеличилась с 27% в 2001-2006 годах до 35% в 2013-2018 годах.

  • В соответствии с более широкими тенденциями в обществе, процент небелых демократов увеличился с 31% в 2001–2006 годах до 43% в 2013–2018 годах.

  • Также согласуется с социальными изменениями — хотя среди демократов они более выражены, чем на национальном уровне — процент людей без религии увеличился вдвое, с 10% до 20%, в то время как доля людей, отождествляющих себя с христианской религией, упала с 12 до 70%.

Между тем состав демократов по полу и возрасту довольно устойчив.

Демографический профиль демократов

2001-2006 2007-2012 2013-2018
% % %
ГОНКА
Белый неиспаноязычный 68 65 56
Не белый 31 33 43
ОБРАЗОВАНИЕ
Аспирантура 15 18 18
Только выпускник колледжа 12 13 17
Некоторый колледж 30 30 27
Нет колледжа 43 39 38
Всего закончили колледж 27 31 35
Итого, не окончившие колледж 73 69 65
РЕЛИГИЯ
Кристиан 82 76 70
Другая религия 7 7 8
Без религии 10 15 20
ПОЛ
Мужчины 40 40 39
Женщины 60 60 61
ВОЗРАСТ
18–29 17 18 21
30-49 38 34 32
50-64 24 27 27
65+ 21 21 21
GALLUP

Поскольку черные и латиноамериканские демократы с меньшей вероятностью, чем белые демократы, идентифицируют себя как либералы, можно ожидать, что увеличение небелой доли демократического населения привело бы к меньшему увеличению процента демократов в целом, идентифицирующих себя как либералов.Однако влияние небелых на идеологию демократов более чем компенсируется растущей долей демократов с высшим образованием — последние входят в число самых либеральных из всех демократических подгрупп.

Соответственно, уровень образования увеличился больше всего среди белых демократов: процент всех выпускников колледжей (включая аспирантов) увеличился на 13 пунктов, с 29% в 2001–2006 годах до 42% в 2013–2018 годах.

Gallup не обнаружил практически никакого повышения образовательного уровня латиноамериканских и чернокожих демократов.

Демократы с высшим образованием, по расе

2001-2006 2007-2012 2013-2018 Увеличение
% % % (пкт. Баллы)
Белый 29 35 42 13
Черный 21 23 24 3
Латиноамериканцы 19 21 20 1
Примечание: с высшим образованием включены аспиранты
GALLUP

Кто такие либеральные, умеренные и консервативные демократы?

Сегодня образование представляет собой самое большое различие между либеральными, умеренными и консервативными демократами.Почти половина либеральных демократов (47%) в период 2013–2018 годов были выпускниками колледжей, против 31% умеренных демократов и 13% консервативных демократов.

Раса — следующий по величине фактор, поскольку две трети либеральных демократов белые, по сравнению с 52% умеренных демократов и 40% консервативных демократов. Фактически, почти столько же консервативных демократов — черных, сколько и белых, хотя белых намного больше, чем черных в населении США и в демократической базе в целом.

Либерал-демократы также в среднем немного моложе умеренных или консервативных демократов.

2013-2018 Профиль демократов по идеологии

Либерал Умеренная Консервативный
% % %
ОБРАЗОВАНИЕ
Аспирантура 26 15 5
Выпускник колледжа 21 16 8
Некоторый колледж 27 29 26
Средняя школа или младше 26 40 60
Всего закончили колледж 47 31 13
Итого, не окончившие колледж 53 69 86
ГОНКА
Белый неиспаноязычный 65 52 40
Черный неиспаноязычный 17 28 35
Латиноамериканцы 13 16 22
ВОЗРАСТ
18–29 22 20 17
30-49 34 32 29
50-64 25 27 30
65+ 20 21 23
Всего до 50 56 52 46
ПОЛ
Мужчины 38 40 44
Женщины 62 60 56
GALLUP

Демократическое единство в вопросах налогов, глобального потепления и контроля над оружием

Недавний анализ Гэллапа подтверждает, что возрастающая идентификация демократов как либералов — это больше, чем просто идеологическая самооценка — демократы действительно выражают более либеральные взгляды по широкому кругу вопросов.Ключевым моментом, который необходимо знать партийным лидерам, является то, происходят ли эти сдвиги равномерно внутри партии или в одних группах они чаще, чем в других.

В следующей таблице обобщены взгляды либеральных, умеренных и консервативных демократов по вопросам, по которым существует широкое согласие между тремя группами. Хотя их уровни поддержки каждой позиции различаются, эти три группы находятся на одной стороне, когда дело доходит до убеждений, что корпорации и американцы с высокими доходами платят слишком мало налогов и что глобальное потепление вызвано деятельностью человека.Кроме того, все три группы поддерживают более строгие законы об оружии, в целом одобряют профсоюзы и хотят расширения влияния профсоюзов.

Кроме того, несмотря на недавнюю дискуссию о степени поддержки Израиля демократами, менее трети демократов в любой из идеологических групп говорят, что они больше симпатизируют палестинцам, чем израильтянам в конфликте на Ближнем Востоке.

Почти по всем этим вопросам взгляды каждой идеологической подгруппы демократов со временем либо стали более либеральными, либо стабилизировались.

Фундаментальные разногласия по поводу абортов, здравоохранения, марихуаны

Консервативные и либеральные демократы резко расходятся по другим вопросам, особенно по некоторым вопросам, связанным с ценностями, при этом умеренные демократы обычно находятся где-то посередине.

Ключевые области внутридемократических разногласий включают аборты, исследования эмбриональных стволовых клеток, смертную казнь, самоубийство с помощью врача, расходы на оборону, государственное здравоохранение, однополые браки, легализацию марихуаны и то, является ли глобальное потепление надвигающейся угрозой .Солидное большинство либеральных демократов по сравнению с менее чем половиной консервативных демократов придерживаются традиционно либеральных позиций по этим вопросам.

Умеренные демократы приближаются к консервативным демократам в вопросах абортов, смертной казни, расходов на оборону, здравоохранения и угрозы глобального потепления. Они ближе к либеральным демократам в исследованиях эмбриональных стволовых клеток и однополых браков. Они попадают прямо посередине между двумя попытками самоубийства с помощью врача и легализацией марихуаны.

Взгляды демократов стали немного более либеральными по некоторым из этих вопросов в рамках каждого из идеологических направлений, таких как смертная казнь, однополые браки и угроза глобального потепления.Однако различия между тремя группами со временем сохранялись.

Итог

По мере того, как демократы приобретают большую власть в Вашингтоне и начинают процесс выбора своего знаменосца на 2020 год, несколько факторов, рассмотренных здесь, могут иметь важное значение для будущего демократического единства.

  • Демократы в целом становятся более либеральными, и это наблюдается во всех подгруппах.

  • Рост либерализма был более выражен среди белых, чем среди черных или латиноамериканских демократов, а белые демократы теперь являются либералами большинства.

  • Увеличение количества студентов, получающих высшее образование среди демократов, особенно белых демократов, может стать одним из основных факторов либерального сдвига в партии.

  • Большинство либеральных, умеренных и консервативных демократов разделяют схожие взгляды на корпоративные и высокие налоговые ставки, контроль над оружием, роль человека в глобальном потеплении и профсоюзы.

  • Демократы расходятся по идеологии по множеству вопросов, таких как самоубийство с помощью врача, аборты, расходы на оборону и государственное здравоохранение.

В совокупности эти результаты показывают, что предложения по сокращению разрыва в уровне благосостояния, укреплению профсоюзов и решению проблемы изменения климата могут иметь широкую поддержку в партии. В то же время демократы рискуют оттолкнуть правоцентристских элементов партии, если они уйдут далеко влево по определенным социальным вопросам, государственным расходам на здравоохранение или оборону.

Великий объединитель демократов, однако, стоит вне партии. Несмотря на различные идеологии и противоположные взгляды по некоторым вопросам, в среднем в прошлом году 82% консервативных демократов, 91% умеренных демократов и 96% либеральных демократов не одобряли работу президента Дональда Трампа в качестве президента.Это говорит о том, что немногие демократы поддержат Трампа в 2020 году, даже если их партия сильно отклонится влево. Большим риском было бы ослабление энтузиазма избирателей и снижение явки центристских и правых демократов. Этого можно избежать, если осторожно подходить к вопросам, в которых сохраняются сильные внутрипартийные разногласия.

Узнайте больше о том, как работает социальная серия опросов Gallup.

Полная статья: Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование

Введение

Широко распространено мнение, что правительства левого крыла, как правило, выступают за иммиграцию, а правительства правого крыла в целом выступают за ограничительную иммиграционную политику .Это предположение может быть подвергнуто сомнению по двум теоретическим причинам: во-первых, левые и правые партии имеют тенденцию к внутреннему разделению по вопросам иммиграции. Обычно считается, что правые экономические рыночные либералы и левые космополитически-гуманитарные потоки выступают за иммиграцию, в то время как правые культурные консерваторы и левые экономические протекционисты, как ожидается, займут более ограничительную политическую позицию (Perlmutter 1996). Как следствие, мы можем ожидать, что партийные позиции будут варьироваться в зависимости от категорий мигрантов и политических вопросов, о которых идет речь.Например, правые партии могут поддерживать трудовую иммиграцию, в то время как левые партии могут рассматривать иммиграцию трудовых мигрантов как наносящую ущерб интересам местных рабочих.

Во-вторых, необходимость идти на компромисс и торговаться на разных уровнях разработки политики — между исполнительной и законодательной властью, между партиями коалиционного правительства или между правительствами и важными лобби — может подтолкнуть правительства к ослаблению исходных идеологических позиций. Это может происходить в обоих направлениях: влияние бизнес-лобби может привести к тому, что партии с относительно «жесткой» иммиграционной риторикой в ​​конечном итоге примут менее жесткую политику, в то время как партии с либеральными позициями в отношении иммиграции могут решить отказаться от некоторых из своих политических предложений в избирательной стратегии, чтобы не терять избирателей, обеспокоенных высоким уровнем иммиграции.

Таким образом, по идеологическим и стратегическим причинам мы можем ожидать, что позиции партий по иммиграции будут систематически непоследовательными, будут варьироваться в зависимости от рассматриваемого политического вопроса и приведут к принятию « смешанных » пакетов политических мер, которые характеризуются компромиссами и компромиссами, отражающими разнообразие интересов внутри и между сторонами. Возникает вопрос, есть ли в конечном итоге разница в реформах иммиграционной политики, проводимых в правительствах или парламентах, где доминируют левые или правые.Это также показывает необходимость оценки общей важности партийных эффектов по сравнению с другими детерминантами иммиграционной политики, такими как влияние экономических факторов. Другими словами: В какой степени политическая ориентация партий власти влияет на изменение ограничений иммиграционной политики?

Ряд предыдущих исследований предоставили первоначальное понимание влияния партийной ориентации на конкретную иммиграционную политику (обзор см .: Bale 2008; Meyers 2000, 1257–1261).Такие исследования обычно давали смешанные результаты и часто ограничивались одной страной или относительно коротким периодом времени. Есть два основных исключения: Гивенс и Люэдтке (2005) изучали иммиграционные законы во Франции, Германии и Великобритании за период 1990–2002 годов и показали, что пристрастие не оказывает существенного влияния на ограничения иммиграционных законов , но является важным предсказателем. за ограничительность интеграции законов. Совсем недавно Абу-Чади (2016) проанализировал иммиграционную политику девяти европейских стран, Австралии и Канады в период с 1980 по 2006 год, показывая, что левые правительства с большей вероятностью проведут либеральные иммиграционные реформы, но только если они будут контролировать обе исполнительные органы власти. и законодательные полномочия.

Однако общий недостаток соответствующих данных об иммиграционной политике ограничил возможности исследователей проводить систематические количественные сравнения влияния партийной политики на ограничение иммиграционной политики в течение более длительных периодов времени и в большом количестве стран. В частности, это препятствует анализу партийного воздействия на различные области миграционной политики или на разные группы мигрантов. Однако, учитывая избирательный характер иммиграционной политики (de Haas, Natter, and Vezzoli, 2018), такая дифференциация имеет решающее значение.Кроме того, одностороннее внимание к идеологической ориентации политических партий может легко переоценить их важность в формировании иммиграционной политики. Правильная оценка партийных эффектов может быть достигнута только в том случае, если мы делаем это вместе с анализом других вероятных движущих сил иммиграционной реформы, таких как экономический рост, уровни безработицы, структура политической системы или международное распространение политических практик.

Эта статья направлена ​​на устранение этих ограничений и расширяет эмпирический и теоретический объем исследований по этой проблеме (1) , исследуя, как партизанские эффекты формируют различные типы иммиграционной политики различными и потенциально неоднородными способами и (2) путем встраивания анализ партийных эффектов в рамках более широкой оценки структурных детерминант реформы иммиграционной политики. Для этого в данной статье используется база данных DEMIG POLICY и исследуются движущие силы реформы иммиграционной политики в 21 западной иммиграционной стране 1 за период 1970–2012 годов.

Партийная политика и реформа иммиграционной политики

С 1990-х годов иммиграция становится все более важной темой на большинстве европейских и североамериканских выборов. Столкнувшись с ростом крайне правых популистских партий, партии как слева, так и справа от политического спектра стремились привлечь на свою сторону избирателей — или, по крайней мере, не оттолкнуть своих традиционных избирателей — за счет обещания более жесткого пограничного контроля, а также более строгого контроля. доступ мигрантов к рынкам труда или социальное обеспечение (Alonso and da Fonseca 2011; Davis 2012).Таким образом, ограничительные дискуссии об иммиграции не являются прерогативой права. Тем не менее, политические партии продолжают значительно отличаться в своих дискурсах о миграции, оставляя впечатление, что правые партии более ограничены в отношении иммиграции, чем левые партии. Например, в то время как консервативный Христианско-демократический союз (ХДС) и крайне правая Альтернатива для Германии (АдГ) в Германии выступали против двойного гражданства и предоставления местных политических прав иностранцам в преддверии парламентских выборов 2017 года, Социал-демократическая партия Партия (СДПГ), Партия зеленых, левые Die Linke, а также либеральная Свободная демократическая партия (СвДП) поддержали такие меры.В ходе предвыборной кампании на парламентских выборах в Великобритании в 2015 году большинство партий пообещали ограничить легальную иммиграцию, хотя и в разной степени: лейбористы предложили ограничить количество рабочих из стран, не входящих в ЕС, консерваторы объявили, что будут поддерживать ежегодную чистую иммиграцию в пределах «десятков тысяч». , в то время как крайне правая Партия независимости Великобритании (UKIP) предложила ограничение в 50 000 высококвалифицированных рабочих в год вместе с полным запретом на использование низкоквалифицированных рабочих на 5-летний период.

Беглый взгляд на историю разработки иммиграционной политики, однако, дает повод поставить под сомнение идею о том, что правые партии более «противятся иммиграции», чем левые партии, когда речь идет о фактически введенных реформах иммиграционной политики.Например, под влиянием отраслевых лобби правые и центристские партии в 1950-х и 1960-х годах часто выступали за иммиграцию («гастарбайтеров») из стран Средиземноморья в Западную Европу. Правые партии также были более снисходительны к закреплению прав на воссоединение семей по идеологическим причинам, связанным с консервативными семейными ценностями (Bonjour 2011). Левые партии, с другой стороны, часто более осторожно относились к иммиграции, потому что это рассматривалось как подрыв позиции местных рабочих и профсоюзов.В то же время они отстаивали социально-экономические и гражданские права уже прибывших мигрантов, чтобы защитить свои права как рабочих и предотвратить то, что их присутствие вызовет понижательное давление на заработную плату и условия занятости местных рабочих (Haus, 1999).

Следовательно, мы не можем просто классифицировать левых как «за», а правых — как «противников» иммиграции. Фактически, проблема миграции не проходит четко через лево-правый спектр (Massey 1999, 313; Odmalm 2011, 1076–1077; Schain 2008, 468).Sciortino (2000, 225) утверждал, что миграция разделяет каждую партию внутри страны на тех, кто близок к экономической традиции партии, и тех, кто близок к ее социокультурным традициям. Перлмуттер (1996, 378) подчеркивал, что левые партии должны улаживать конфликты между профсоюзами, которые традиционно выступают за ограничительную политику, и защитниками прав человека или этническими группами, лоббирующими более открытую политику; в то время как правые партии, как правило, делятся между работодателями, поддерживающими иммиграцию, и культурными консерваторами, требующими иммиграционных ограничений.Анализ Испании (Wutts 1998) или Соединенных Штатов (Tichenor 2002, 2008; Zolberg 2006) показал преобладание таких «странных соратников» коалиций между бизнесом и защитниками прав человека или между профсоюзами и культурными консерваторами, которые пересекают типичные партизанские расколы. Таблица 1 суммирует эти внутренние подразделения.

Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование https://doi.org/10.1080/2474736X.2020.1735255

Опубликовано в Интернете:
5 марта 2020 г.

Таблица 1.Внутрипартийные подразделения по миграции.

Некоторые ученые также утверждали, что из-за таких потенциальных внутренних конфликтов и электорального риска их публичного разоблачения основные партии долгое время пытались избегать публичных дебатов по миграции (Perlmutter 1996; Triadafilopoulos and Zaslove 2006). Это согласуется с классическим аргументом Фримена (1995) о том, что миграционная политика часто осуществляется через клиентскую политику на закрытых политических аренах, на которые могут влиять только высокоорганизованные группы.Однако, особенно после окончания холодной войны в 1989 году и исчезновения предполагаемой «коммунистической угрозы», политическая значимость иммиграции в общественной сфере возросла (Freeman 2013; Geddes 2003; Sciortino and Colombo 2004; Van Der Valk 2003). ). Политики и средства массовой информации часто представляют иммиграцию как угрозу занятости и социальному государству, социальной сплоченности и культурной целостности. После атак на башни-близнецы и Пентагон в США в 2001 году политики также связали миграцию с терроризмом и сделали иммигрантов общей угрозой безопасности.Сопутствующий рост крайне правых антииммиграционных партий еще больше переместил иммиграцию из клиентской политики в общественное достояние (Davis 2012; Givens and Luedtke 2005, 7; Perlmutter 1996, 377–378; Triadafilopoulos and Zaslove 2006, 172). Таким образом, растущая политизация миграции, возможно, уменьшила влияние бизнес-лобби и групп гражданского общества, одновременно увеличив роль партийной политики в разработке иммиграционной политики.

Тем не менее, разработка иммиграционной политики не является исключительно внутренним делом.Национальные правительства внимательно следят за развитием политики в соседних странах или странах-партнерах, способствуя распространению политической практики независимо от партии власти (Корнелиус и др., 2004; Мейерс, 2002). Например, если несколько стран вводят политику по привлечению высококвалифицированных специалистов, это может побудить другие правительства ввести аналогичную политику в рамках международного конкурса талантов (Czaika 2018). Наоборот, введение более ограничительной политики предоставления убежища некоторыми странами может побудить другие правительства также ограничить предоставление убежища из опасения масштабного увеличения количества ходатайств о предоставлении убежища (Hatton and Williamson 2004).Кажется правдоподобным, что глобализация и формирование региональных систем управления, таких как Европейский Союз, повысили важность распространения международной политики (Block and Bonjour 2013; Lavenex 2001).

Политизация иммиграции и растущее значение распространения международной политики предполагают, что влияние партий на политику со временем могло измениться, но эти две тенденции, похоже, работают в разных направлениях. С одной стороны, растущая политическая значимость миграции и потребность основных партий более четко позиционировать себя в политическом спектре предполагает усиление поляризации партийных идеологий с течением времени.С другой стороны, можно ожидать, что растущее значение наднациональной политики и сопутствующее сближение политических тенденций уменьшат партийное влияние на формирование миграционной политики.

Чтобы еще больше усложнить картину, иммиграционная политика не является однородной, но обычно состоит из «смешанных пакетов» политических мер, нацеленных на разные группы мигрантов и области политики разными способами. Крупномасштабные иммиграционные реформы редко бывают чисто ограничительными или либеральными, но обычно включают меры, которые предоставляют определенные права на въезд и пост-въезд (интеграцию) одним группам, закрывая возможности для других (de Haas, Natter, and Vezzoli, 2018).Мы знаем, например, что права на въезд и пост-въезд большинства трудовых и семейных мигрантов с 1945 года в целом расширились отчасти под влиянием законодательства о правах человека и меняющихся идеологий (Bonjour 2011), в то время как пограничный контроль и политика, направленная на нелегальных мигрантов и лиц, ищущих убежища, были становятся более строгими (de Haas, Natter, and Vezzoli, 2018). В этом ключе Money (1999, 37) обнаружил, что политика иммиграционного контроля (въезд) и политики интеграции иммигрантов (после въезда) следуют разной политической логике: в то время как интеграция аккуратно разделяет политические партии между левыми и правыми, поддерживающие и противодействующие миграции. управляющие силы существуют как внутри левых, так и правых.Это показывает, что миграционная политика может быть противоречивой и непоследовательной «по замыслу», потому что на нее влияют разные идеологии и интересы, а также потому, что она нацелена на различные группы иммигрантов посредством избирательной иммиграционной политики. Таким образом, разработка иммиграционной политики может стать предметом бартера, в рамках которого политические партии идут на компромисс, чтобы гарантировать иммиграцию своей «любимой» группы иммигрантов.

Это говорит о том, что ограничительность реформы иммиграционной политики, проводимой конкретной политической партией, вероятно, будет варьироваться в зависимости от типа политики (пограничный контроль, въезд или интеграция) и с точки зрения целевых категорий мигрантов (например, с высоким и низким уровнем доходов). -квалифицированные трудовые мигранты, члены семей или соискатели убежища).Мы могли бы, например, ожидать, что левые партии будут поддерживать более либеральную политику в отношении нелегальных мигрантов и беженцев, потому что такие ценности, как международная солидарность и универсальные права человека, являются центральными в их партийной идеологии, в то время как правые партии выступают за иммиграцию как низших, так и низших слоев населения. высококвалифицированные рабочие из-за влияния бизнес-лобби. Точно так же левые партии, вероятно, будут поддерживать политику интеграции, которая предоставляет права на труд, социальное обеспечение и гражданство оседлым мигрантам, в то время как правые партии могут выступать против такой политики, чтобы поддерживать более гибкую, гибкую и «возвращаемую» рабочую силу иммигрантов.

Данные и методология

Чтобы проверить эти гипотезы и получить более систематическое и всестороннее представление о роли идеологии политической партии в формировании ограничительного характера реформы иммиграционной политики, в данной статье исследуется 21 западная иммиграционная страна за период 1970–2012 гг. база данных DEMIG POLICY. 2 База данных определяет миграционную политику как «правила (т. Е. Законы, постановления и меры), которые национальные государства определяют и [вводят] с целью повлиять на объем, происхождение, направление и внутренний состав […] миграции» ( Czaika and de Haas 2013, 489).Для 21 страны, включенной в этот документ, DEMIG POLICY зафиксировала более 2600 изменений миграционной политики за период 1970–2012 годов. База данных фиксирует изменения в «политике на бумаге» и, следовательно, не учитывает рычаги влияния бюрократов (Eule 2014; Infantino 2010) и частных субъектов (Gutekunst 2015) на реализацию мер политики. Принятие этого во внимание будет в будущем ценным вкладом в литературу.

Поскольку реформы миграционной политики обычно состоят из различных (и потенциально противоречащих друг другу) мер, DEMIG POLICY дезагрегирует пакеты мер политики, разбивая их на отдельные меры политики.Каждая мера политики была закодирована для обозначения соответствующей области политики (пограничный и земельный контроль; законный въезд и пребывание; интеграция и права после въезда; и правила выезда и возвращения) и целевой категории мигрантов (например, высококвалифицированные рабочие , низкоквалифицированные рабочие, члены семей, мигранты без документов, соискатели убежища). Это позволяет анализировать компромиссы при выработке политики между различными областями политики или группами мигрантов. Для получения дополнительной информации о концептуальных и методологических основах DEMIG POLICY см. De Haas, Natter, and Vezzoli (2015).

Зависимая переменная — это изменение ограничений, введенное мерой иммиграционной политики, принятой в определенной стране в данном году. Каждая мера политики была закодирована как изменение в сторону большего ограничения (+1) или меньшего ограничения (-1) в зависимости от того, сделало ли она существующую правовую базу более или менее ограничительной, то есть увеличила или уменьшила права, предоставленные группа мигрантов, на которую распространяется это изменение политики. Такой акцент на изменениях ограничений позволяет исследовать движущие силы реформы иммиграционной политики независимо от уровня абсолютной открытости или ограниченности иммиграционного режима страны.Чтобы добавить нюанса, мы также взвесили изменения в ограничениях в соответствии с их величиной как «точная настройка», «незначительное», «среднее изменение» или «значительное изменение», что привело к изменению шкалы ограничений на 9 баллов с -4 до 4. 3 Чтобы обеспечить проверку устойчивости, все анализы в этой статье были выполнены с использованием как взвешенных, так и невзвешенных переменных. 4

Что касается независимых переменных, наша основная интересующая переменная — это политическая ориентация партий власти. Мы последовательно проверяли все спецификации моделей, используя два альтернативных показателя правящих партий: состав правительства и состав парламента.Во-первых, мы использовали переменную из набора сравнительных политических данных (CPDS), которая измеряет состав правительств с 1960 года через процентную долю постов в кабинете, занимаемых каждой партией в правительстве (Armingeon et al., 2017). Доля каждой партии в правительстве взвешена на основе информации о ее правых и левых идеологических позициях, как это предусмотрено в наборе данных Проекта сравнительных манифестов (CMP), который кодирует партийные программы всех электорально значимых партий в 54 странах с 1945 года (Volkens et al.2017). Высокие (низкие) баллы этой переменной состава правительства представляют правительства, в которых доминируют правые (левые) политические идеологии. Во-вторых, мы построили переменную состава парламента аналогичным образом, взвешивая право-левую позицию партий, представленных в парламенте (предоставленных набором данных CMP), по количеству мест в парламенте, которые они занимают, с положительными (отрицательными) числами, указывающими на преобладание правые (левые) партии в парламенте (описательную статистику см. в Таблице А1 Приложения).Эти две переменные существенно коррелированы (0,622), поскольку состав правительства частично отражает состав парламента в зависимости от избирательной системы. Есть исключения, например, в Австрии в 1990-е и 2000-е годы, где правительство представляло собой коалицию социал-демократов и консерваторов, но ультраправые имели сильный голос в парламенте.

Мы также исследовали роль имитации и распространения международной политики в объяснении реформы национальной иммиграционной политики (Шипан и Волден, 2008 г.), построив так называемую переменную пространственной зависимости (Ноймайер и Плюмпер, 2010 г.).Эта переменная фиксирует изменения иммиграционной политики во всех других странах k в наборе данных и проверяет влияние (взвешенных) тенденций в общих тенденциях иммиграционной политики на разработку национальной иммиграционной политики yit страны i в момент времени t в соответствии с: (1) yit = μ∑k ⁡Ωikykt + βXit + εit. (1)

Матрица весов ωik заменяет относительную связанность между N (= 45) странами i и N странами k, используя лингвистическое расстояние в качестве переменной связности (Neumayer and Plümper 2010). 5 Параметр пространственной авторегрессии μ определяет влияние пространственно запаздывающей зависимой переменной на изменения политики yit. Распространение международной политики может повлиять на формирование национальной политики как в сторону большего, так и меньшего ограничения: с одной стороны, возросшая роль наднациональных институтов может ограничивать влияние национальных правительств и партийных предпочтений на иммиграционные ограничения. С другой стороны, распространение международной политики также может спровоцировать « гонку ко дну » в направлении постепенного отказа от прав мигрантов, особенно для низкоквалифицированных мигрантов, или, в качестве альтернативы, гонку за привлечение « лучших и самых умных », особенно в отношении более высоких квалифицированные мигранты.

Чтобы учесть структурный контекст, в котором действуют политические партии и осуществляется миграционная политика, мы ввели четыре набора контрольных переменных, измеряющих (1) демографические, (2) экономические, (3) политические и (4) факторы благосостояния, которые могут повлиять на ограничительность иммиграционной политики. Во-первых, демографические показатели включают старение населения (измеряемое долей населения старше 65 лет) и недавние уровни иммиграции (измеряемые на основе показателей иммиграции как процентной доли от общей численности населения, взятой из базы данных DEMIG TOTAL (DEMIG 2015)) для определения спроса на трудовые мигранты, а также восприятие иммиграции.Хотя регулярно утверждается, что стареющие общества создают более высокий спрос на рабочую силу мигрантов, высокие уровни недавней иммиграции могут создать политическое давление с целью ужесточения политики въезда.

Во-вторых, мы включили две переменные экономического цикла (рост ВВП на душу населения с запаздыванием за один год и изменение уровня безработицы с запаздыванием за один год) и две переменные, измеряющие структуру экономики (открытость торговли, измеряемая годовым объемом торговли в процентах от ВВП, и сила профсоюзов, измеряемая чистым членством в профсоюзах как пропорцией занятой заработной платы и получающих зарплату (Armingeon et al.2017)). Переменные, управляющие экономическим циклом, были включены на основе ожидания, что растущие экономики с низким уровнем безработицы создадут больший спрос на рабочую силу мигрантов и что это может усилить влияние экономического лобби, поддерживающего либеральную иммиграционную политику. Что касается переменных экономической структуры, мы можем ожидать, что в странах с открытой экономикой будет более либеральная иммиграционная политика, в то время как власть профсоюзов может подтолкнуть политику в более ограничительном направлении.

В-третьих, мы также ожидаем, что переменные политической системы будут определять влияние идеологии политической партии на реформу иммиграционной политики.Как показал Шмидт (1996), партийные предпочтения имеют тенденцию ослабляться в политических системах, в которых есть много встроенного пространства для переговоров. Следовательно, можно ожидать, что как президентские системы (измеряемые с помощью бинарной переменной, отражающей президентский характер), так и федеральные системы (измеряемые по отсутствующему, слабому или сильному уровню федерализма) в целом приведут к более либеральным изменениям из-за необходимости согласовывать законы, а не принимать несколько решений. -заводящие конструкции. С другой стороны, чем более фрагментирован партийный ландшафт, тем более ограничительными, по нашему мнению, будут иммиграционные реформы, учитывая лучшее представительство маргинальных партий — как на левой, так и на правой стороне политического спектра — с более радикальными взглядами на иммиграцию. .Мы ожидаем, что институциональная фрагментация (измеряется через дробление партийной системы, индекс EFt = 1 / ∑i = 1m⁡vit2, где vit2 отражает квадратную долю голосов за партию i на выборах в момент времени t (Лааксо и Таагепера, 1979). )) усиливает тенденцию партий власти вводить ограничительную политику.

Наконец, мы включили две переменные, чтобы отразить структуру системы социального обеспечения страны (измеряемую расходами на социальное обеспечение в процентах от ВВП и строгостью защиты занятости), ожидая, что иммиграционная политика будет более жесткой в ​​странах, где мигранты доступ к прочным механизмам государства всеобщего благосостояния.Наряду с этими четырьмя наборами контрольных переменных мы также учитываем возможные структурные изменения в общих тенденциях иммиграционной политики (i) после падения Берлинской стены в 1989 г. и (ii) после терактов 11 сентября 2001 г. в США. Вводя две фиктивные модели времени, мы проверяем, в какой степени на иммиграционную политику повлиял конец коммунизма и начало так называемой «войны с террором», которая часто ассоциируется с растущей «секьюритизацией» миграции. Обзор всех используемых переменных можно найти в Таблице A1 (Приложение).

Эмпирический анализ разделен на описательную и многомерную части. В описательном анализе в разделе «Разбивка реформы иммиграционной политики» сравниваются тенденции в ограничении миграционной политики при левом и правом правительствах. Чтобы учесть все более адресный и избирательный характер иммиграционной политики (de Haas, Natter и Vezzoli, 2018), мы увеличиваем масштаб изменений иммиграционной политики, нацеленных на различные области политики и группы мигрантов. В разделах «Помещение партийных эффектов в контекст» и «Выявление партийных эффектов» используется многомерный регрессионный анализ для исследования того, в какой степени ограничительность реформы иммиграционной политики определяется политической ориентацией партий власти.Анализ проводится отдельно по областям политики и целевым группам мигрантов, а также для трех разных периодов времени (1970–1988, 1989–2000, 2001–2012). Анализ изменений во времени также позволяет нам оценить, совпали ли партийные предпочтения в отношении иммиграции — и в каких областях политики — стали ли они более поляризованными. Мы также исследуем важность динамики международного распространения и политических компромиссов при разработке иммиграционной политики.

Разбивка реформы иммиграционной политики

На Рисунке 1 показаны изменения в ограничениях миграционной политики, а также преобладание левых и правых партий в правительстве с течением времени.Это показывает, что правые партии доминировали в правительствах в период с середины 1980-х до середины 2000-х годов, в то время как правительства с доминированием левых преобладали в 21 стране в 1970-х и с середины 2000-х годов. Модели парламентов отражают аналогичные модели (см. Диаграмму A1 в Приложении).

Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование https://doi.org/10.1080/2474736X.2020.1735255

Опубликовано онлайн:
05 марта 2020 г.

Рисунок 1. Тенденции в составе правительства и изменения ограничений миграционной политики (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение). Индекс состава правительства дает представление об общей идеологической позиции правительства. Правительства с преобладанием (крайних) левых взглядов имеют (сильно) отрицательную оценку индекса, тогда как правительства (крайних) правых взглядов имеют (сильно) положительную оценку.Линии показывают наилучшие криволинейные прогнозы изменений в ограничениях политики и составе правительства.

Важным для данной статьи является то, что в обоих случаях линейная линия тренда, фиксирующая изменения ограничений миграционной политики, кажется, не связана с тенденцией в виде перевернутой буквы U, характеризующей сдвиги в партийном составе правительств или парламентов с течением времени. Фактически, цифры показывают, что среднегодовое изменение ограничений иммиграционной политики остается ниже нуля, и, следовательно, с 1970-х годов иммиграционная политика последовательно либерализовалась.Таким образом, наблюдаемая тенденция к росту отражает не усиление ограничений, а тот факт, что в последние десятилетия ограничительные и либеральные политические реформы все больше уравновешивали друг друга, что указывает на замедленную либерализацию изменения иммиграционной политики (де Хаас, Наттер и Веццоли). 2018). Это противоречит распространенному мнению о том, что миграционная политика стала более ограничительной, что указывает на значительный разрыв между миграционным дискурсом и миграционной политикой и / или тенденцию ограничительной политики привлекать больше внимания средств массовой информации.Он также подчеркивает, что замедление либерализации произошло независимо от идеологического состава парламентов или правительств.

Эта цифра не показывает, что, хотя политика не стала более ограничительной, иммиграционная политика за последние десятилетия значительно усилилась. И левые, и правые парламенты почти утроили среднее количество законов, связанных с иммиграцией, которые они принимают ежегодно в период с конца 1980-х до начала 2000-х годов.Похоже, это отражает растущую политическую значимость миграции после окончания холодной войны, а также усложняющийся и избирательный характер иммиграционной политики. Интенсивность разработки иммиграционной политики стабилизировалась с начала 2000-х годов, что свидетельствует либо о снижении политической значимости миграции из-за роста других проблем (таких как «терроризм»), либо об определенном уровне насыщения после большой волны разработки политики на новой границе. технологии контроля и иммиграционная политика с учетом конкретных навыков.

Тепловая карта (рис. 2) позволяет одновременно отслеживать изменения ограничений иммиграционной политики и состава правительства с течением времени. В целом, четкой закономерности не наблюдается: за исключением начала 1970-х годов, в эпоху «гастарбайтеров», когда правительства левого крыла проводили особенно либеральные изменения в политике, и в конце 1990-х и начале 2000-х годов, когда правительства правого крыла вводили более строгие ограничения. политики, правительства всего политического спектра, похоже, проводят либеральную и ограничительную политику в одинаковой степени.Аналогичная картина также видна, если посмотреть на изменения миграционной политики в соответствии с составом парламента с течением времени (см. Диаграмму A2 в Приложении). Тот факт, что тенденции в ограничении иммиграционной политики в значительной степени отделены от состава правительства, может предполагать, что ограничительность иммиграционной политики в первую очередь определяется более широкими экономическими, геополитическими и социальными факторами, а не идеологическими предпочтениями и политикой партии как таковой. Однако также возможно, что эти графики скрывают различия между иммиграционной политикой, нацеленной на определенные области политики или группы мигрантов.

Идеология политической партии и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование слева) политическая идеология правительств (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение). Индекс состава правительства дает представление об общей идеологической позиции правительства.Области, окрашенные в светлый или синий цвет, показывают правительства, в которых доминирует правая политическая идеология, области, окрашенные в зеленый, желтый или красный цвет, показывают правительства, в которых доминирует левая политическая идеология.

Рисунок 2. Изменение ограничений миграционной политики в соответствии с (право-левой) политической идеологией правительств (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение). Индекс состава правительства дает представление об общей идеологической позиции правительства.Области, окрашенные в светлый или синий цвет, показывают правительства, в которых доминирует правая политическая идеология, области, окрашенные в зеленый, желтый или красный цвет, показывают правительства, в которых доминирует левая политическая идеология.

Рисунок 3 показывает, что реформы ограничительной политики в основном сосредоточены на пограничном контроле и политике выезда (включая депортацию) — и это независимо от политической партии, находящейся у власти. Политика интеграции перешла в более либеральную направленность на протяжении всего периода 1970–2012 годов при правых и левых правительствах, но тенденция к либерализации была значительно сильнее при левых правительствах.Политика въезда — самая суть иммиграционной политики — продемонстрировала наиболее последовательную тенденцию к либерализации, при этом правые партии склоняются к чуть более либеральным позициям в этой области политики. Опять же, сопоставимая картина видна, если посмотреть на ограниченность конкретных областей иммиграционной политики в соответствии с правым и левым составом парламентов, хотя парламентов с преобладанием правых , похоже, в среднем связаны с немного более ограничительной политикой пограничного контроля и менее либеральная политика входа на рынок по сравнению с тенденциями при правых правительствах (см. Рисунок A3 в Приложении).

Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование https://doi.org/10.1080/2474736X.2020.1735255

Опубликовано онлайн:
05 марта 2020 г.

Рисунок 3. Среднее изменение ограничений миграционной политики в соответствии с (право-левой) политической идеологией правительств с разбивкой по областям политики (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение).Правительства с преобладанием (крайних) левых взглядов имеют (сильно) отрицательную оценку индекса, тогда как правительства (крайних) правых взглядов имеют (сильно) положительную оценку. Линии показывают наилучшие криволинейные прогнозы изменений в ограничениях политики и составе правительства по областям миграционной политики.

При разбивке реформы иммиграционной политики по категориям мигрантов (Рисунок 4) мы видим, что нет дифференциации между левыми и правыми в отношении политики, ориентированной на семейных мигрантов, и что правительства, в которых доминируют правые и левые, склонны поддерживать политику расширения права (высококвалифицированных и низкоквалифицированных) трудовых мигрантов и ограничение прав мигрантов без документов.Однако в целом правительства, в которых доминируют правые, похоже, вводят сравнительно более ограничительные изменения в политику в отношении большинства категорий мигрантов, особенно мигрантов без документов и лиц, ищущих убежища. Основным исключением является политика миграции высококвалифицированных специалистов, которая стала более либеральной во всем политическом спектре, но кажется особенно популярной среди правительств, в которых доминируют правые. Сопоставимые модели видны при рассмотрении тенденций в ограничении политики в отношении определенных групп мигрантов в соответствии с идеологическим составом парламентов (см. Рисунок A4 в приложении).

Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование https://doi.org/10.1080/2474736X.2020.1735255

Опубликовано онлайн:
05 марта 2020 г.

Рисунок 4. Среднее изменение ограничений миграционной политики в соответствии с (право-левой) политической идеологией правительств с разбивкой по целевым группам мигрантов (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение). Правительства с преобладанием (крайних) левых взглядов имеют (сильно) отрицательную оценку индекса, тогда как правительства (крайних) правых взглядов имеют (сильно) положительную оценку. Линии показывают наилучшие криволинейные прогнозы изменений в ограничениях политики и составе правительства по целевой группе мигрантов.

Чтобы проверить, верны ли эти результаты при контроле влияния других драйверов политики миграции, следующие разделы переходят к многомерному регрессионному анализу.Сначала мы концентрируемся на важности парламентского и правительственного партийного состава и обсуждаем роль структурных факторов, учитываемых экономическими, политическими, социальными и демографическими контрольными переменными. Затем мы дезагрегируем анализ по областям политики и группам мигрантов и обсуждаем изменения с течением времени. Мы также приближаемся к роли распространения международной политики и к вопросу о том, есть ли компромиссы между различными политическими проблемами с точки зрения ограничений.

Учет партизанских эффектов в контексте

В таблице 2 представлены результаты логистической регрессии (модели 1-2, 5-6), а также всей обычной регрессии методом наименьших квадратов (модели 3-4, 7-8), объединенные по весь период 1970–2012 гг.В целом, не возникает четкой закономерности в континууме левых и правых, а связь между политической идеологией правящих партий и ограничениями изменения иммиграционной политики является довольно слабой и неубедительной. Интересно, что анализ, кажется, предполагает, что — если это вообще возможно — то партийный состав парламентов имеет большее значение для ограничения иммиграционной политики, чем партийный состав правительств, при этом парламенты, в которых доминируют правые, проводят в среднем более ограничительную миграционную политику.Это может указывать на роль правых оппозиционных партий в подталкивании всего политического спектра к принятию более ограничительных позиций в отношении иммиграции. Однако этот эффект (в спецификациях модели 6 и 8) почти исчезает, если мы учитываем влияние других драйверов политики миграции. Тем не менее, необходим более детальный анализ, чтобы определить, сохраняются ли эффекты (или их отсутствие), когда мы разбираем анализ партизанских эффектов по политическим областям и целевым группам мигрантов (см. Раздел «Разделение партизанских эффектов»).

Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование https://doi.org/10.1080/2474736X.2020.1735255

Опубликовано в Интернете:
05 марта 2020 г.

Таблица 2. Детерминанты реформы иммиграционной политики в 21 стране, 1970 г. –2012.

Поскольку этот анализ не показывает четкой связи между политической идеологией партий, находящихся у власти, и общей ограничительностью изменения иммиграционной политики, важно оценить роль других вероятных движущих сил реформы иммиграционной политики.Анализ показывает, что экономический рост во многом и во многом связан с принятием либеральных политических изменений. Это согласуется с идеей о том, что деловые циклы напрямую влияют на политическую готовность разрешить иммиграцию. Независимо от политической ориентации правительств, экономические лобби, подталкивающие правительства к более либеральной политике, набирают силу в период экономического роста и высокого спроса на рабочую силу (Massey 1999; Meyers 1995). Таким образом, проиммиграционная тенденция определенного правительства может быть усилена в условиях высокого экономического роста и, возможно, уравновешена во времена экономических трудностей, когда общественное давление с целью сокращения миграции может быть более сильным.

Удивительно, но мы не обнаружили какого-либо значительного влияния безработицы на общие изменения ограничений иммиграционной политики. Слабую связь между безработицей и реформой иммиграционной политики можно объяснить тем фактом, что переменная роста ВВП поглощает часть ожидаемых эффектов. В качестве альтернативы, хотя безработица коррелирует с ростом ВВП, специализированный и сегментированный характер рынков труда может объяснить, почему структурная безработица в определенных секторах рынка труда может совпадать с высокими темпами роста ВВП и нехваткой рабочей силы в других секторах (Piore, 1979).Действительно, безработица частично отражает структурное несоответствие между спросом и предложением на рабочую силу. Таким образом, рост ВВП кажется лучшим индикатором колебаний спроса на рабочую силу от года к году.

Уровень открытости торговли, который, возможно, можно также рассматривать как показатель силы бизнес-лобби, кажется связанным с либеральными реформами, но эффект незначительный. Интересно, что плотность профсоюзов связана с либеральными изменениями в отношении иммиграции. Это может показаться удивительным из-за исторической оппозиции — или, по крайней мере, скептицизма — профсоюзов по отношению к трудовой иммиграции.Тот факт, что плотность профсоюзов связана с более либеральной политикой въезда, можно объяснить изменением подхода профсоюзов к трудящимся-мигрантам с течением времени. Частично в результате увеличения доли рабочих-мигрантов среди членов профсоюзов профсоюзы воспринимают мигрантов больше не как соперников за местных рабочих, а как потенциальных клиентов. Это также, кажется, подтверждает, что профсоюзы более заинтересованы в защите прав мигрантов, которые уже находятся в стране, а не открывают дверь для большего количества иммиграции с точки зрения политики въезд (Haus 1999).Таким образом, этот эффект может, в частности, отражать усилия профсоюзов по выработке более благоприятной политики интеграции, чтобы поставить трудящихся-мигрантов на равную юридическую основу с местными трудящимися и тем самым устранить «недобросовестную конкуренцию» со стороны бесправных трудящихся-мигрантов.

Полученные данные не подтверждают идею о том, что высокий уровень иммиграции в прошлом вызывает общественную реакцию против иммиграции и призывает к введению дополнительных ограничений (Massey 1999; Meyers 1995). Отсутствие какого-либо значительного влияния недавних уровней иммиграции на общие изменения в ограничительной иммиграционной политике может быть связано с так называемым «разрывом между мнениями и политикой», то есть периодом времени между изменением обстоятельств и моментом изменения общественного мнения в ответ на it (Моралес, Пилет и Руедин, 2015).Отсутствие эффекта иммиграции в прошлом может также указывать на то, что общественное мнение может повернуться против иммиграции только после продолжительных периодов высокой иммиграции и увеличения численности иммигрантского населения, что не учитывается этой переменной. Доля пожилых людей старше 65 лет в общенациональном населении не оказывает явного влияния на ограничения иммиграционной политики. Это ставит под сомнение идею о том, что в стареющих обществах будет больше поддержки либеральной иммиграционной политики как способа решения проблемы нехватки рабочей силы или привлечения работников по уходу за мигрантами.В целом это ставит под сомнение популярное предположение о том, что демографические факторы будут напрямую влиять на тенденции миграции (de Haas 2011). Если такой эффект вообще существует, он также может быть уравновешен тем фактом, что пожилые люди склонны занимать более консервативные политические позиции.

Если посмотреть на системы социального обеспечения, высокие расходы на социальное обеспечение связаны с более строгими изменениями иммиграционной политики. Это согласуется с идеей о том, что иммиграционная политика является средством регулирования путей доступа к системам социального обеспечения и, таким образом, ограничения доступа и защиты национальных привилегий.Следовательно, щедрые права на социальное обеспечение, кажется, создают стимул для ограничения входа и увеличения отбора. Это может подтвердить, что при разработке миграционной политики существует некоторый компромисс между «количеством» разрешенных мигрантов и «правами», предоставленными им (Ruhs 2013). Напротив, высокая степень защиты занятости связана с либеральными иммиграционными реформами, которые предполагают, что труд мигрантов не обязательно является непосредственной угрозой для местных рабочих на двойных рынках труда (см. Piore 1979). Фактически, высокая степень защиты рынка труда позволяет правительствам более снисходительно относиться к иммиграции, поскольку и бизнес, и профсоюзы могут быть заинтересованы в поддержке иммиграции рабочих-мигрантов, которые берутся за работу, которую местные рабочие обычно избегают.И наоборот, иммиграционные ограничения могут быть политическим инструментом для правительств по обеспечению рабочих мест для местных рабочих на гибких рынках труда, которые предлагают лишь низкую защиту занятости. Таким образом, политика защиты занятости и иммиграционная политика могут быть двумя альтернативными способами преодоления последствий трудовой миграции для местных рабочих. В зависимости от того, реагируют ли правительства на бизнес-лобби или на давление электората, они могут отдавать предпочтение одному инструменту политики над другим.

Переменные политической системы также играют роль в объяснении ограниченности реформы миграционной политики, поскольку федеральная и президентская системы имеют тенденцию к более либеральным изменениям.Это согласуется с идеей о том, что чем больше участников участвует в разработке политики, тем выше потребность в переговорах и политическом компромиссе. Федерализм требует проведения переговоров о фундаментальных реформах политики не только с представителями, избранными на национальном уровне, но и с региональными представителями, что в конечном итоге может ослабить изначально ограничительные политические предложения. Точно так же президентская власть вводит потенциальный дополнительный уровень переговоров между исполнительной и законодательной властью и увеличивает необходимость политического компромисса и политического бартера, особенно когда президент и премьер-министр не принадлежат к одной и той же политической партии.Эта динамика, в свою очередь, создает устойчивый разрыв между политической риторикой и политической практикой. Напротив, тенденция фрагментированных партийных систем (выраженная законодательной фракционностью) к введению более ограничительной иммиграционной политики не имеет большого значения. Это дает основание подвергнуть сомнению широко распространенное представление о том, что в условиях высококонкурентной партийной среды правящие партии вынуждены «демонстрировать эффективность» с точки зрения жесткости иммиграционной политики.

Наконец, две фиктивные модели времени показывают лишь слабые эффекты периода: падение Берлинской стены в 1989 году и последовавший за этим рост (убежища) миграции, похоже, не повлияли на партийные изменения в ограничении иммиграционной политики.Похоже, это противоречит идее о том, что растущее политическое значение иммиграции в общественной сфере и исчезновение «коммунистической угрозы» привело к тому, что политики правого крыла в целом приняли более ограничительную иммиграционную политику. Напротив, террористические атаки 11 сентября имели небольшой, но значительный эффект в продвижении ограничительных реформ иммиграционной политики, независимо от партии, находящейся у власти, что усилило общее замедление либерализации иммиграционной политики после Второй мировой войны.В то же время, как показывает наш анализ в разделе «Выявление партизанских эффектов», эти эффекты для конкретных периодов обусловлены политикой, нацеленной на определенные группы мигрантов и области политики, и не влияют на иммиграционные режимы в целом.

В целом анализ показывает, что политическая идеология партий власти играет лишь очень ограниченную роль в объяснении ограниченности реформы иммиграционной политики в западных либеральных демократиях в период 1970–2012 годов. Правительства, в которых доминируют правые и левые, похоже, не проводят противоположных реформ в области иммиграции, поскольку они сталкиваются с одними и теми же группами интересов и международным контекстом при разработке миграционной политики, и поэтому политические тенденции в целом были согласованы во всем левом / правом спектре.Как показал анализ контрольных переменных, идеологическая ориентация правящих партий является лишь одним из многих факторов, определяющих миграционную политику, при этом более важную роль играют экономические циклы, защита занятости, власть профсоюзов, а также распространение международной политики. в формировании ограничительности реформ иммиграционной политики. В следующем разделе подробно рассматриваются различные аспекты реформы иммиграционной политики, чтобы проверить, сохраняется ли отсутствие явного влияния политической идеологии, если мы дезагрегируем анализ по конкретным областям политики или политике, нацеленной на определенные группы мигрантов.

Распутывание партийных эффектов

Дезагрегированный анализ (Таблица 3) показывает, что партийный состав правительств и парламентов влияет в первую очередь на политику интеграции, при этом правительства и парламенты, в которых доминируют правые, проводят в среднем более ограничительную политику интеграции. Этот явный партийный эффект, однако, не должен заслонять тот факт, что политика интеграции была либерализована в последние десятилетия партиями из политического спектра.Другие области миграционной политики, такие как пограничный контроль или политика выезда, но, что наиболее поразительно, политика въезда — ядро ​​иммиграционных режимов — кажутся слабо или не затронутыми составом правительства или парламента. В частности, отсутствие влияния партизанской идеологии на пограничный контроль, кажется, подтверждает наличие межпартийного соглашения о том, что пограничный контроль является центральным инструментом иммиграционных ограничений. Это соответствует данным Massey et al. (1998, 288), который утверждал, что «избранные лидеры и бюрократы все чаще обращаются к символическим инструментам политики, чтобы создать видимость контроля».

Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование по целевой группе в 21 стране, 1970–2012 гг.

Эти результаты показывают, что — в отличие от политики entry , где про- и антииммиграционные позиции пронизывают весь политический спектр — политика, нацеленная на социально-экономические и политические права мигрантов после въезда, как правило, более четко разделяет политический спектр вдоль правого-левого спайности.Таким образом, наши результаты подтверждают идею, выдвинутую Гивенсом и Люэдтке (2005) и Мани (1999), что политика интеграции существенно различается при левом и правом правительстве, в то время как политики будут открывать политику входа, если этого требуют экономические и другие контекстуальные факторы. независимо от партийной принадлежности (см. Таблицу 1). Однако наиболее поразительным выводом является отсутствие значительного партийного воздействия на политику въезда, составляющую основу иммиграционного режима страны.

Если мы посмотрим на политику, ориентированную на конкретные группы мигрантов, наиболее последовательный и надежный результат состоит в том, что правительства и парламенты, в которых доминируют левые, кажутся более либеральными в предоставлении (после въезда) прав трудовым мигрантам, лицам, ищущим убежища, и мигрантам без документов. в то время как правительства с доминирующим правым крылом кажутся немного более благоприятными по отношению к квалифицированным мигрантам.Что касается миграции высококвалифицированных специалистов, анализ показывает, что правые правительства с большей вероятностью примут либеральные изменения, в то время как партийный состав парламента , похоже, не играет значительной роли. Это может указывать на более прямое влияние бизнес-лобби на приоритеты правительства в отличие от законодательного процесса. Мы не видим явных различий в партизанских эффектах в отношении семейной миграции. Важно отметить, что все эти групповые результаты, по-видимому, относятся к политике интеграции, поскольку мы не смогли обнаружить значительного влияния партизанской идеологии на политику въезда, выезда и пограничного контроля.

Изменения во времени (Таблицы A2 и A3 в Приложении) дают дополнительную информацию: Фактически, только что обсужденные результаты могут быть частично объяснены общими тенденциями в определенные периоды. Наиболее поразительно то, что анализ показывает, что партийный ландшафт поляризовался в отношении политики интеграции, особенно в период до 1989 года и после 2001 года. Мы не смогли обнаружить последовательных эффектов периода для других областей политики. Если посмотреть на группы мигрантов, кажется, что положительное влияние левых правительств и парламентов на трудовую миграцию и политику предоставления убежища объясняется, в частности, поляризацией политики в этом вопросе после 2001 года.Напротив, положительное влияние правой идеологии на политику миграции высококвалифицированных специалистов представляется актуальным только в период до 2001 года, после которого, по-видимому, существует межпартийное соглашение о привлечении высококвалифицированных специалистов. В целом, идеологический состав парламентов кажется несколько более подходящим для объяснения различий в результатах политики в определенные периоды — например, движение к политике ограничительного пограничного контроля в 1990-х годах — по сравнению с идеологическим составом правительств.

Наконец, в таблице 4 исследуются эффекты распространения и компромиссы между различными областями политики. Результаты ясно показывают, что реформа политики в других соответствующих странах ведет к адаптации национальной политики в аналогичном направлении: либеральные реформы в других странах приводят к либерализации иммиграции, в то время как ограничительные реформы в эталонных странах приводят к дальнейшему закрытию национальной иммиграционной политики. Таким образом, подражание международной политике представляется надежной чертой национальной миграционной политики, подтверждающей гипотезу «конвергенции» в иммиграционной политике (Корнелиус, Мартин и Холлифилд, 1994).Тот факт, что многие страны в нашей выборке являются членами Европейского союза (ЕС), мог привести к такому результату, поскольку распространение политики не только происходит спонтанно, но и институционализируется через европеизацию иммиграционной и интеграционной политики с 1990-х годов. Интересно, что динамика распространения международной политики, по-видимому, в основном играет роль в области границ, политики въезда и интеграции, но не в области политики выхода, где правительства, похоже, действуют независимо от международных тенденций.Это можно объяснить тем фактом, что привлекательность страны в большей степени определяется возможностями, которые она предлагает для въезда и пребывания в стране, а также доступом к социально-экономическим правам, а не правилами выезда и возвращения.

Идеология политических партий и реформа иммиграционной политики: эмпирическое исследование политические реформы в 21 стране, 1970–2012 гг.

Таблица 4 также дает представление о взаимозависимости между различными политиками. Наиболее поразительно то, что либерализация политики входа на рынок часто сопровождается ограничением интеграционных мер и наоборот. Этот механизм может указывать на существование эмпирического компромисса между количеством мигрантов, допущенных в страну, и предоставленными им правами после въезда (Ruhs and Martin 2008). Аналогичная динамика наблюдается между пограничным контролем и политикой выезда.Дальнейшие исследования должны выяснить, действительно ли демонстрация «жесткости» по определенным вопросам политики и в какой степени может использоваться как способ заручиться поддержкой более либеральной политики в других областях.

В целом, однако, роль политической идеологии правящих партий в общей ограничительности изменения иммиграционной политики остается ограниченной, поскольку ограничительные и либеральные изменения политики, как правило, уравновешивают друг друга, и часто существует значительный разрыв между риторикой и реальностью. в разработке миграционной политики.Партийная идеология, похоже, выражается в более или менее ограничительной иммиграционной политике только в области интеграции, поскольку нет никаких существенных разногласий в отношении сути иммиграционных режимов — политики въезда. Наконец, результаты также указывают на высокий межпартийный консенсус в отношении политики ограничительного пограничного контроля, которая лежит в основе символической миграционной политики, но оказывает ограниченное влияние на общие объемы иммиграции.

Заключение

В этой статье предлагается всесторонний анализ партийных движущих сил реформы иммиграционной политики в 21 западной стране в период с 1970 по 2012 год.Анализ показал, что идеологическая ориентация партий власти играет относительно маргинальную роль в определении иммиграционной реформы. Фактически, наши результаты очень надежны в , а не в , обнаруживая свидетельства явного левого / правого градиента ограничений иммиграционной политики, особенно когда речь идет об идеологической ориентации правительственных партий. Поскольку партийные предпочтения в отношении иммиграции пересекаются с левым и правым спектром, идеология правящих партий не оказывает сильного воздействия на общих ограничений иммиграционной политики .Идеологии политических партий влияют только на определенные области миграционной политики , в частности политику интеграции. Это подтверждает предыдущие исследования, в которых утверждается, что интеграция более четко разделяет политические партии между левыми и правыми (Duncan and Van Hecke 2008; Money 1999). Кроме того, идеология политической партии влияет только на ограничения иммиграционной политики в отношении определенных групп мигрантов, особенно тех, которые находятся в центре публичных дебатов, таких как просители убежища и мигранты без документов.Напротив, идеология политической партии не влияет на фундаментальные решения по основам иммиграционных режимов, особенно в политике въезда в отношении трудовой и семейной миграции.

Хотя иммиграция является предметом ожесточенных дебатов в общественной сфере и широких политических переговоров, на самом деле проводимая политика, похоже, определяется другими факторами, помимо политической идеологии. В целом ограничительность реформы иммиграционной политики, по-видимому, определяется общими структурными факторами, такими как экономические циклы, особенности политической системы и сила систем социального обеспечения.Если экономика будет расти быстро, правительства будут более снисходительно относиться к иммиграции, независимо от их политической ориентации. Напротив, высокие расходы на социальное обеспечение и низкие нормы защиты занятости связаны с более ограничительными изменениями. Это говорит о высокой взаимосвязи между различными областями политики, при этом политика защиты занятости и иммиграционная политика, по-видимому, предлагают политикам два альтернативных инструмента для регулирования последствий трудовой иммиграции для местных рабочих.Наконец, переменные структурной политической системы также играют роль: федеральная и президентская системы связаны с более либеральными политическими результатами, возможно, в результате большего количества уровней переговоров между национальным и региональным уровнями, а также между исполнительными и законодательными субъектами, которые требуют политический компромисс и «бартер». Следовательно, необходимость в формировании коалиций приводит к политике, которая является размытой версией исходных политических позиций. В общем, и правые, и левые правительства в значительной степени имеют дело с одними и теми же группами интересов и должны реагировать на одни и те же международные контексты при разработке миграционной политики.

Наряду с отделением сторонников от более структурных движущих сил, одним из основных нововведений этого документа было дезагрегирование иммиграционной политики и исследование взаимозависимостей между областями политики. Учитывая дифференцированные предпочтения политических партий в отношении определенных групп мигрантов и областей политики, разработка политики, вероятно, будет включать компромиссы и компромиссы, что приведет к реформам иммиграционной политики, которые содержат « смешанные пакеты » мер, нацеленных на различные группы мигрантов, а также вопросы политики, которые часто противоречат друг другу. и противоречивые способы.В частности, наши результаты показывают, что либерализация политики въезда часто сопровождается ограничением мер интеграции и наоборот, указывая на компромисс между количеством разрешенных в страну мигрантов и предоставленными им правами после въезда. (Рухс и Мартин, 2008 г.). На иммиграционную политику также сильно влияют действия соседних стран или альтернативных направлений миграции. Распространение международной политики объясняет высокую степень сближения политики в разных странах и может частично объяснить, почему сходная политика проводится независимо от того, какая партия находится у власти.Будет ли распространение международной политики приводить к политическим ограничениям или либерализации, зависит от поставленного на карту вопроса.

В целом, наши результаты указывают на сложные механизмы, с помощью которых партийная идеология формирует реформу иммиграционной политики, а также на необходимость отдельно сосредоточить внимание на конкретных категориях мигрантов и областях политики, чтобы понять такие общие тенденции.

0 comments on “Политические партии по идеологии: Политические идеи и партии | Informationsverige.se

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рисунок 1.Тенденции в составе правительства и изменения ограничений миграционной политики (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение). Индекс состава правительства дает представление об общей идеологической позиции правительства. Правительства с преобладанием (крайних) левых взглядов имеют (сильно) отрицательную оценку индекса, тогда как правительства (крайних) правых взглядов имеют (сильно) положительную оценку. Линии показывают наилучшие криволинейные прогнозы изменений в ограничениях политики и составе правительства.

Рисунок 3. Среднее изменение ограничений миграционной политики согласно (справа -лева) политическая идеология правительств в разбивке по областям политики (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение).Правительства с преобладанием (крайних) левых взглядов имеют (сильно) отрицательную оценку индекса, тогда как правительства (крайних) правых взглядов имеют (сильно) положительную оценку. Линии показывают наилучшие криволинейные прогнозы изменений в ограничениях политики и составе правительства по областям миграционной политики.

Рисунок 4. Среднее изменение ограничений миграционной политики согласно (справа -лева) политическая идеология правительств с разбивкой по целевым группам мигрантов (1970–2012 гг., 21 страна).

Примечания: Изменения в ограничении политики миграции могут варьироваться от -4 (наименьшее ограничение) до 4 (наибольшее ограничение).Правительства с преобладанием (крайних) левых взглядов имеют (сильно) отрицательную оценку индекса, тогда как правительства (крайних) правых взглядов имеют (сильно) положительную оценку. Линии показывают наилучшие криволинейные прогнозы изменений в ограничениях политики и составе правительства по целевой группе мигрантов.