Социальный строй древнерусского государства таблица: Государственный строй Древней Руси (Таблица, Схема)

Государственный строй Древней Руси (Таблица, Схема)

Схема государственный строй Древней Руси содержит информацию по верховной власти, местной власти, судебной власти, вооруженным силам, духовной власти и гражданскому обществу Древней Руси. Схема предназначена для студентов всех специальностей и всех форм обучения.

Власть

Представители

Деятельность

Верховная власть

—  Великий князь Киевский

—  Боярская дума

—  Вече

Разработка и принятие законов, решение важнейших вопросов внутренней и внешней политики

Местная власть

—  Князья из дома Рюриковичей

—  Посадники 

—  Наместники

—  Воеводы

—  Тиуны

—  Тысяцкие

—  Старосты

Управление определенными территориями, решение местных проблем, сбор налогов

Судебная власть

—  Князья из дома Рюриковичей

—  Посадники 

—  Наместники

—  Воеводы

—  Тиуны

—  Тысяцкие

—  Извод — суд присяжных, «лучших мужей»

Рассмотрение дела, вынесение приговора и хонтроль за приведением в исполнение

Вооруженные силы

—  Дружины князей из профессионалов

—  Народное ополчение

Защита русских земель от внешних аратов, охрана князей, участие младших дружинников в исполнении принятых решений и осуществлении государственных функций

Духовная власть

—  Митрополит

—  Белое и черное духовенство

Освящение и поддержка действий государственной власти, нормирование повседневной жизни населения

Гражданское общество

Объединения купцов, ремесленников по специальностям и интересам

Защита своих интересов, совместная деятельность и отдых

_______________

Источник информации: Справочник по истории: учебное пособие / Сост. Г.В. Гребенькова, А.Н. Першиков; Томский политехнический университет. — Томск: 2011. — 150 с.



ДРЕВНЕРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО • Большая российская энциклопедия

ДРЕВНЕРУССКОЕ ГОСУДАРСТВО

Образование Древнерусского государства в 9–10 вв. представляло собой сложный процесс, в котором взаимодействовали как внутренние (общественная эволюция местных, прежде всего вост.-славянских племён), так и внешние факторы (активное проникновение в Восточную Европу военно-торговых дружин варягов – выходцев из Скандинавии). Роль последних в строительстве древнерусской государственности является основой т.н. норманнской теории, согласно которой норманны (варяги) считались основателями государства в Древней Руси (формулировалась со 2-й четв. 18 в. Г.З. Байером, Г.Ф. Миллером и др.; временами приобретала политическое звучание). К норманнской проблеме тесно примыкает вопрос о происхождении названия «русь». Попытки найти скандинавские корни слова «русь» не привели к успеху. Вместе с тем достаточно многочисленные византийские, западноевропейские, арабо-персидские источники подтверждают, что в 9 – 1-й пол. 10 вв. название «русь» прилагалось именно к варягам и что русь в это время отличали от славян.

По преданию, отразившемуся в «Повести временных лет» и в предшествовавшем ей летописном своде кон. 11 в., варяжское присутствие в Восточной Европе поначалу ограничивалось взиманием дани со славянских племён словен и кривичей, а также с финских племён чуди, мери и, возможно, веси. В результате восстания эти племена избавились от даннической зависимости, но начавшиеся внутренние раздоры заставили их призвать в качестве князей варягов Рюрика и его братьев, правление которых, по всей видимости, было обусловлено договором. Часть варяжской дружины Рюрика во главе с Аскольдом и Диром ушла на юг и осела в Киеве. После смерти Рюрика его родственник князь Олег захватил Киев и объединил новгородский север и киевский юг, создав, т.о., основу Древнерусского государства. Нет оснований не доверять этому преданию, но летописная хронология событий (изгнание варягов, призвание Рюрика, вокняжение в Киеве Аскольда и Дира в 852, смерть Рюрика в 879, захват Киева Олегом в 882) явно условна. Договор Олега с Византией, заключённый осенью 911, позволяет датировать появление Олега в Киеве примерно рубежом 9–10 вв., а призвание Рюрика – последней четв. 9 в. Данные археологии дают возможность отнести появление скандинавского этнического компонента в финском и славянском окружении на севере Восточной Европы к периоду от сер. – 2-й пол. 8 в. (Ладога) до сер. – 2-й пол. 9 в. (Рюриково городище, Тимерёво, Сарское городище) и рубежа 9–10 вв. (Гнёздово). Местонахождение этих центров в целом совпадает с очерченным в летописи ареалом варяжской дани. В то же время первые определённо датированные достоверные сведения 1-й пол. – сер. 9 в. о народе «русь», норманнском по происхождению, связаны не с севером, а с югом Восточной Европы. Арабо-персидские географы (ал-Истахри, Ибн Хаукаль) прямо говорят о двух группах руси 9 в.: южной, киевской («Куйаба»), и северной, новгородско-словенской («Славийа»), каждая из которых имеет собственного правителя (упоминаемая в этих текстах третья группа, «Арсанийа», не поддаётся локализации). Т.о., независимые данные подтверждают рассказ древнерусской летописи о двух очагах варяжского присутствия в Восточной Европе в 9 в. (северном, с центром в Ладоге, а затем Новгороде, и южном, с центром в Киеве), но заставляют отнести появление варяжской руси на юге ко времени более раннему, чем призвание Рюрика. Однако археологические скандинавские древности 9 в. в Киеве не обнаружены, что позволяет предполагать быструю ассимиляцию первой волны пришлых варягов славянским населением на юге Руси.

Восточные славяне в 8–10 вв .

Большинство письменных свидетельств о руси 9 в. относится к Южной, киевской Руси, история которой, в отличие от Северной, может быть в общих чертах обрисована. Территориально летопись связывает Южную Русь с областью племенного княжения полян. Историко-географические данные гл. обр. 12 в. позволяют с известной вероятностью считать, что, наряду с собственно полянской землёй, Южная Русь включала в себя водораздел между бассейнами Припяти и Днестра, часть днепровского Левобережья с позднейшими городами Черниговом и Переяславлем (ныне Переяслав-Хмельницкий). Точно определить её вост. границу затруднительно. Южная Русь была достаточно мощным об­ра­зо­ва­ни­ем, ко­то­рое, ак­ку­му­ли­ро­вав эко­но­ми­че­ский и во­ен­ный по­тен­ци­ал сла­вян Сред­не­го По­днеп­ро­вья, су­ме­ло ор­га­ни­зо­вать мор­ские по­хо­ды на зем­ли Ви­зан­тий­ской им­пе­рии (наи­бо­лее из­вес­тен по­ход 860 на Кон­стан­ти­но­поль) и со­пер­ни­ча­ло с Ха­зар­ским ка­га­на­том. Ха­зар­ский ка­га­нат – эт­ни­че­ски не­од­но­род­ное го­су­дар­ст­во, вклю­чав­шее в се­бя не толь­ко тюрк­ские (ха­за­ры, бул­га­ры и др.), но так­же иран­ские (ала­ны) и др. ком­по­нен­ты, про­сти­ра­лось от Се­вер­но­го При­кас­пия и ниж­ней Вол­ги до По­донья и Кры­ма. В 8 в. в дан­ни­че­ской за­ви­си­мо­сти от не­го ока­за­лись се­ве­ря­не, ра­ди­ми­чи и вя­ти­чи. О влия­нии Ха­зар­ско­го ка­га­на­та сви­де­тель­ст­во­ва­ло, в ча­ст­но­сти, при­ня­тие пра­ви­те­лем Юж­ной Ру­си ха­зар­ско­го (тюрк­ско­го по про­ис­хо­ж­де­нию) вер­хов­но­го ти­ту­ла «ка­ган» (эпи­зо­ди­че­ски при­ме­нял­ся к ки­ев­ским князь­ям вплоть до 11 в.). Ве­ро­ят­но, с рус­ско-ха­зар­ским про­ти­во­стоя­ни­ем бы­ло свя­за­но и по­соль­ст­во «ка­га­на Ру­си» к ви­зан­тий­ско­му им­пе­ра­то­ру Фео­фи­лу во 2-й пол. 830-х гг. с пред­ло­же­ни­ем ми­ра и друж­бы, и раз­вер­нув­шее­ся в то же вре­мя с по­мо­щью Ви­зан­тии кре­по­ст­ное строи­тель­ст­во ха­зар. Кро­ме Сар­ке­ла на ниж­нем До­ну, бы­ло по­строе­но св. 10 кре­по­стей в вер­ховь­ях р. Се­вер­ский До­нец и по р. Ти­хая Со­сна (при­то­ку До­на), что сви­де­тель­ст­ву­ет о при­тя­за­ни­ях Юж­ной Ру­си на часть сла­вян­ской дан­ни­че­ской сфе­ры ха­зар (по край­ней ме­ре, на се­ве­рян). Об­шир­ны бы­ли тор­го­вые свя­зи Юж­ной Ру­си, куп­цы из ко­то­рой на за­па­де дос­ти­га­ли сред­не­го Ду­ная (в рай­оне совр. Верх­ней Ав­ст­рии), на се­ве­ро-вос­то­ке – Волж­ско-Кам­ской Бул­га­рии, на юге – ви­зан­тий­ских при­чер­но­мор­ских рын­ков, от­ку­да по До­ну, а за­тем Вол­ге до­би­ра­лись до Кас­пий­ско­го м. и да­же до Ба­гда­да.

Ас­си­ми­ля­ция ва­ря­гов в Се­вер­ной Ру­си шла мно­го мед­лен­нее, чем в Юж­ной, что объ­яс­ня­лось, оче­вид­но, по­сто­ян­ным при­то­ком но­вых скан­ди­нав­ских групп, гл. за­ня­ти­ем ко­то­рых, как и на юге, слу­жи­ла ме­ж­ду­на­род­ная тор­гов­ля. Упо­мя­ну­тые мес­та кон­цен­тра­ции скан­ди­нав­ских ар­хео­ло­ги­че­ских древ­но­стей (от Ла­до­ги до Гнёз­до­ва) но­си­ли яр­ко вы­ра­жен­ный ха­рак­тер тор­го­во-ре­мес­лен­ных по­се­ле­ний с эт­ни­че­ски сме­шан­ным на­се­ле­ни­ем. Мно­го­чис­лен­ные и по­рой ог­ром­ные кла­ды араб­ско­го мо­нет­но­го се­реб­ра на тер­ри­то­рии Се­вер­ной Ру­си, фик­си­руе­мые с ру­бе­жа 8–9 вв., по­зво­ля­ют ду­мать, что имен­но стрем­ле­ние обес­пе­чить се­бе дос­туп к бо­га­тым вы­со­ко­ка­че­ст­вен­ной араб­ской се­реб­ря­ной мо­не­той рын­кам Волж­ско-Кам­ской Бул­га­рии (в мень­шей сте­пе­ни – к да­лё­ким при­чер­но­мор­ским рын­кам по вол­хов­ско-днеп­ров­ско­му пу­ти «из ва­ряг в гре­ки») влек­ло во­ен­но-тор­го­вые дру­жи­ны ва­ря­гов в Вос­точ­ную Ев­ро­пу. О том же сви­де­тель­ст­ву­ет и дру­гой яр­кий факт: имен­но араб­ский дир­хем лёг в ос­но­ву древ­не­рус­ской де­неж­но-ве­со­вой сис­те­мы. Не­со­мнен­но, мо­биль­ные, спло­чён­ные и хо­ро­шо воо­ру­жён­ные груп­пы ва­ря­гов бы­ли наи­бо­лее дея­тель­ным эле­мен­том в ор­га­ни­за­ции ме­ж­ду­на­род­ной тор­гов­ли в Се­вер­ной Ру­си. При­зва­ние Рю­ри­ка по­влек­ло за со­бой, ве­ро­ят­но, по­ли­ти­че­скую кон­со­ли­да­цию Се­вер­ной Ру­си, что и сде­ла­ло воз­мож­ным её объ­е­ди­не­ние под вла­стью сев. ва­ряж­ской ди­на­стии Рю­ри­ко­ви­чей с бо­лее вы­год­но в тор­го­вом и во­ен­но-стра­те­ги­че­ском от­но­ше­ни­ях рас­по­ло­жен­ной Юж­ной Ру­сью.

Ук­ре­п­ле­ние го­су­дар­ст­ва. По­хо­ды на Кон­стан­ти­но­поль, ор­га­ни­зо­ван­ные в 907 и 941 князь­я­ми Оле­гом и его пре­ем­ни­ком Иго­рем, рав­но как и за­клю­чён­ные в ре­зуль­та­те мир­ные до­го­во­ры 911 и 944, обес­пе­чив­шие рус. куп­цам ис­клю­чи­тель­ные тор­го­вые при­ви­ле­гии на кон­стан­ти­но­поль­ском рын­ке, сви­де­тель­ст­ву­ют о рез­ко воз­рос­ших во­ен­но-по­ли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских воз­мож­но­стях Древ­не­рус­ско­го гос-ва. Сла­бев­ший Ха­зар­ский ка­га­нат ли­шил­ся воз­мож­но­сти со­би­рать дань с се­ве­рян и ра­ди­ми­чей, не мог пре­пят­ст­во­вать на­бе­гам рус. мор­ских дру­жин на бо­га­тые го­ро­да Юж­но­го При­кас­пия (ок. 910 при Оле­ге и в 940-х гг. при Иго­ре). Ви­ди­мо, в это вре­мя Русь за­кре­пи­лась в Тму­та­ра­ка­ни и Кор­че­ве (Керчь). Во­ен­но-по­ли­ти­че­ские уси­лия Ру­си бы­ли на­прав­ле­ны так­же вдоль су­хо­пут­но­го тор­го­во­го пу­ти на сред­ний Ду­най: в дан­ни­че­скую за­ви­си­мость от Кие­ва по­па­ли сла­вян­ские пле­ме­на во­лы­нян и да­же ленд­зян (к за­па­ду от вер­ховь­ев Бу­га). По­сле ги­бе­ли Иго­ря во вре­мя вос­ста­ния древ­лян (по­сле 945) прав­ле­ние ока­за­лось в ру­ках его вдо­вы – кня­ги­ни Оль­ги, глав­ные уси­лия ко­то­рой, по­сле уми­ротво­ре­ния древ­лян, бы­ли на­прав­ле­ны на внут­рен­нюю ста­би­ли­за­цию Древ­не­рус­ско­го гос-ва. Ак­тив­ная во­ен­ная экс­пан­сия во­зоб­но­ви­лась в прав­ле­ние Свя­то­сла­ва Иго­ре­ви­ча (по­сле 960–972): под власть Ру­си бы­ли при­ве­де­ны вя­ти­чи, в 965 раз­гром­лен Ха­зар­ский ка­га­нат, по­сле че­го он ока­зал­ся в за­ви­си­мо­сти от Хо­рез­ма, а вско­ре во­об­ще со­шёл с по­ли­ти­че­ской аре­ны. Два кро­во­про­лит­ных ду­най­ских по­хо­да 968 и 970–71 не при­ве­ли к же­лан­ной це­ли – за­кре­п­ле­нию Ру­си на ниж­нем Ду­нае. По­ра­же­ние от войск ви­зан­тий­ско­го им­пе­ра­то­ра Иоан­на I Ци­мис­хия за­ста­ви­ло Свя­то­сла­ва ле­том 971 под­пи­сать мир­ный до­го­вор, ко­то­рый за­мет­но ог­ра­ни­чи­вал по­ли­ти­че­ское влия­ние Ру­си в Се­вер­ном При­чер­но­мо­рье. По­сле ги­бе­ли Свя­то­сла­ва вес­ной 972 Русь ока­за­лась по­де­лён­ной ме­ж­ду тре­мя Свя­то­сла­ви­ча­ми: Яро­пол­ком, кня­жив­шим в Кие­ве (972– 978), Оле­гом, по­лу­чив­шим зем­лю древ­лян, и Вла­ди­ми­ром, стол ко­то­ро­го на­хо­дил­ся в Нов­го­ро­де. По­бе­ди­те­лем из на­чав­шей­ся вско­ре меж­до­усо­би­цы вы­шел Вла­ди­мир, в 978 за­хва­тив­ший Ки­ев. Прав­ле­ние Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча (978–1015) от­кры­ва­ет эпо­ху подъ­ё­ма Древ­ней Ру­си в кон. 10 – сер. 11 вв.

По­ли­ти­че­ский и эко­но­ми­че­ский строй Древ­не­рус­ско­го гос-ва в прав­ле­ние пер­вых ки­ев­ских кня­зей вы­ри­со­вы­ва­ет­ся лишь в об­щих чер­тах. Пра­вя­щая вер­хуш­ка со­стоя­ла из кня­же­ско­го ро­да (оче­вид­но, до­воль­но мно­го­чис­лен­но­го) и су­ще­ст­во­вав­шей за счёт кня­же­ских до­хо­дов дру­жи­ны кня­зя. Гос. за­ви­си­мость вхо­див­ших в со­став Древ­ней Ру­си пре­иму­ще­ст­вен­но сла­вян­ских пле­мён вы­ра­жа­лась в вы­пла­те ре­гу­ляр­ной (ве­ро­ят­но, еже­год­ной) да­ни и в обя­зан­но­сти уча­ст­во­вать в во­ен­ных пред­при­яти­ях ки­ев­ских кня­зей. В ос­таль­ном со­хра­ня­лись и пле­мен­ной быт, и власть пле­мен­ных кня­зей. Ле­то­пис­ные вост.-сла­вян­ские пле­ме­на 10 в. пред­став­ля­ли со­бой объ­е­ди­не­ния с дос­та­точ­но вы­со­кой по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ци­ей. Ос­та­ёт­ся не­яс­ным, бы­ли или нет ча­стью Древ­не­рус­ско­го гос-ва су­ще­ст­во­вав­шие в 970-х гг. на вост.-сла­вян­ских зем­лях по­ли­ти­че­ские об­ра­зо­ва­ния под вла­стью дру­гих (по­ми­мо Рю­ри­ко­ви­чей) ва­ряж­ских ди­на­стий (ди­на­стии кня­зя Рог­во­ло­да в По­лоц­ке, кня­зя Ту­ры в Ту­ро­ве) и ко­гда они воз­ник­ли. Сбор да­ни осу­ще­ст­в­лял­ся в фор­ме по­лю­дья – объ­ез­да дан­ни­че­ской тер­ри­то­рии в те­че­ние осен­не-зим­не­го се­зо­на кня­зем или ли­цом, ко­то­ро­му князь ус­ту­пал её сбор, с дру­жи­ной (в это вре­мя дан­ни­ки обя­за­ны бы­ли так­же за свой счёт со­дер­жать их). Дань взи­ма­лась как на­ту­раль­ны­ми про­дук­та­ми (в т. ч. то­ва­ра­ми, пред­на­зна­чен­ны­ми для экс­пор­та – ме­ха­ми, мё­дом, вос­ком), так и мо­не­той, гл. обр. араб­ско­го че­ка­на (еже­год­ная дань с Нов­го­ро­да со­став­ля­ла, напр., 300 гри­вен, т. е. ок. 60 кг се­реб­ра). С име­нем кня­ги­ни Оль­ги от­ра­зив­шее­ся в ле­то­пи­си пре­да­ние свя­зы­ва­ет ад­ми­ни­ст­ра­тив­но-дан­ни­че­скую ре­фор­му сер. 10 в., со­сто­яв­шую, как мож­но ду­мать, в том, что да­ни, объ­ём ко­то­рых был пе­ре­смот­рен, те­перь сво­зи­лись са­ми­ми дан­ни­ка­ми в по­сто­ян­ные пунк­ты (по­гос­ты), где пре­бы­ва­ли пред­ста­ви­те­ли кня­же­ской ад­ми­ни­ст­ра­ции. Дань под­ле­жа­ла раз­де­лу в оп­ре­де­лён­ной про­пор­ции ме­ж­ду сбор­щи­ком да­ни и субъ­ек­том гос. вла­сти, т. е. кня­же­ским се­мей­ст­вом: пер­во­му шла 1/3, по­след­не­му – 2/3 да­ни. Сре­ди важ­ней­ших ком­понен­тов эко­но­ми­че­ско­го ме­ха­низ­ма бы­ли сна­ря­же­ние и от­прав­ка еже­год­ных тор­го­вых ка­ра­ва­нов с со­б­ран­ны­ми в хо­де по­лю­дья то­ва­ра­ми вниз по Днеп­ру на ме­ж­ду­на­род­ные рын­ки При­чер­но­мо­рья и др. – про­це­ду­ра, под­роб­но опи­сан­ная в сер. 10 в. в со­чи­не­нии ви­зан­тий­ско­го им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на VII Баг­ря­но­род­но­го «Об управ­лении им­пе­ри­ей». В Кон­стан­ти­но­по­ле рус. куп­цы пре­бы­ва­ли по неск. ме­ся­цев в го­ду, име­ли соб­ст­вен­ное под­во­рье при мо­на­сты­ре Св. Ма­ман­та и по­лу­ча­ли де­неж­ное со­дер­жа­ние из им­пе­ра­тор­ской каз­ны, ко­то­рая бра­ла на се­бя так­же рас­хо­ды по сна­ря­же­нию об­рат­но­го пла­ва­ния. Внеш­не­тор­го­вая на­прав­лен­ность эко­но­ми­ки Древ­ней Ру­си оп­ре­де­ли­ла на­ли­чие осо­бой со­ци­аль­ной груп­пы – за­ня­то­го ме­ж­ду­на­род­ной тор­гов­лей ку­пе­че­ст­ва, ко­то­рое ещё в сер. 10 в. бы­ло, как и кня­же­ский род, пре­иму­ще­ст­вен­но ва­ряж­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния. Су­дя по то­му, что пред­ста­ви­те­ли этой со­ци­аль­ной груп­пы уча­ст­во­ва­ли в за­клю­че­нии до­го­во­ров Ру­си с Ви­зан­ти­ей, она име­ла са­мо­стоя­тель­ный го­лос в де­лах гос. управ­ле­ния. Дан­ные ар­хео­ло­гии по­зво­ля­ют ду­мать, что имен­но та­кое ку­пе­чест­во со­став­ля­ло со­ци­аль­ную и иму­ще­ст­вен­ную вер­хуш­ку в древ­не­рус­ских тор­го­во-ре­мес­лен­ных по­се­ле­ни­ях 10 в. ти­па Гнёз­до­ва или Ти­ме­рё­ва.

«Строительство Белгорода». Миниатюраиз Радзивилловской летописи.Кон. 15 в. БиблиотекаАкадемии наук (С.-Петербург).

Рас­цвет го­су­дар­ст­ва. Пер­вое де­ся­ти­ле­тие кня­же­ния Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча в Кие­ве бы­ло вре­ме­нем вос­ста­новле­ния по­ло­же­ния Древ­ней Ру­си, по­шат­нув­ше­го­ся вслед­ст­вие меж­до­усо­бия Свя­то­сла­ви­чей. Один за дру­гим сле­до­ва­ли по­хо­ды к зап. и вост. пре­де­лам Ру­си. Ок. 980 в её со­став бы­ли вклю­че­ны Пе­ре­мышль, чер­вен­ские го­ро­да (стра­те­ги­че­ски важ­ная об­ласть на ле­вом бе­ре­гу р. Буг) и Сред­нее По­бужье, на­селён­ное балт­ски­ми пле­ме­на­ми ят­вя­гов. По­хо­да­ми на ра­ди­ми­чей, вя­ти­чей, ха­зар и волж­ских бул­гар бы­ли за­кре­п­ле­ны ус­пе­хи, дос­тиг­ну­тые ра­нее Свя­то­сла­вом. Как ме­ж­ду­на­род­ное по­ло­же­ние, так и за­да­чи внут­рен­ней кон­со­ли­да­ции го­су­дар­ст­ва на­стоя­тель­но тре­бо­ва­ли офи­ци­аль­ной хри­стиа­ни­за­ции. Бла­го­при­ят­ная для Ру­си внеш­не­по­ли­ти­че­ская си­туа­ция 2-й пол. 980-х гг., ко­гда ви­зан­тий­ский им­пе­ра­тор Ва­си­лий II был вы­ну­ж­ден про­сить рус. во­ен­ной по­мо­щи для по­дав­ле­ния внут­ренне­го мя­те­жа, по­бу­ди­ли Вла­ди­ми­ра сде­лать ре­ши­тель­ный шаг по пу­ти хри­стиа­ни­за­ции: в те­че­ние 987–990 по­сле­до­ва­ли кре­ще­ние Вла­ди­ми­ра и его ок­ру­же­ния, брак ки­ев­ско­го кня­зя с се­ст­рой Ва­си­лия II ца­рев­ной Ан­ной и мас­со­вое кре­ще­ние ки­ев­лян. Та­кое за­му­же­ст­во баг­ря­но­род­ной прин­цес­сы бы­ло на­ру­ше­ни­ем ви­зан­тий­ских ди­на­сти­че­ских прин­ци­пов и за­ста­ви­ло им­пе­рию пред­при­нять са­мые ак­тивные ме­ры по ор­га­ни­за­ции древ­не­рус­ской церк­ви. Бы­ли уч­ре­ж­де­ны Ки­ев­ская ми­тро­по­лия и не­сколь­ко епар­хий в круп­ней­ших го­ро­дах, ко­то­рые воз­гла­ви­ли гре­че­ские ие­рар­хи. В Кие­ве гре­че­ские мас­те­ра воз­двиг­ли пер­вый на Ру­си ка­мен­ный храм – Де­ся­тин­ную цер­ковь (за­вер­ше­на в 996). Кня­же­ская власть взя­ла на се­бя ма­те­ри­аль­ное обес­пе­че­ние церк­ви в ви­де де­ся­ти­ны, ор­га­ни­зо­ва­ла строи­тель­ст­во хра­мов на мес­тах, обу­че­ние де­тей зна­ти для обес­пе­че­ния церк­ви кад­ра­ми свя­щен­но­слу­жи­те­лей и т. д.

Важ­ней­ши­ми на­прав­ле­ни­я­ми по­ли­ти­ки Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча по­сле Кре­ще­ния Ру­си яви­лись обо­ро­на зап. ру­бежей от дав­ле­ния со сто­ро­ны рез­ко уси­лив­ше­го­ся Древ­не­поль­ско­го гос-ва и от­ра­же­ние уг­ро­зы со сто­ро­ны пе­че­не­гов. На за­па­де Ру­си бы­ли за­ло­же­ны го­ро­да Бе­ре­стье (ны­не Брест) и Вла­ди­мир (ны­не Вла­ди­мир-Во­лын­ский). На юге бы­ли по­строе­ны кре­по­сти по бе­ре­гам рек Су­ла, Стуг­на и др., при­кры­вав­шие под­сту­пы к Кие­ву со сто­ро­ны сте­пи (Бел­го­род, Пе­ре­яс­лавль и др.). Су­ще­ст­вен­ной при­ме­той прав­ле­ния Вла­ди­ми­ра Свя­то­сла­ви­ча ста­ла окон­ча­тель­ная сла­вя­ни­за­ция кня­же­ско­го ро­да и его не­ко­гда ва­ряж­ско­го ок­ру­же­ния. Сам Вла­ди­мир был на­по­ло­ви­ну (по ма­те­ри) сла­вян­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния. Про­дол­жав­шие при­бы­вать на Русь ва­ря­ги ста­но­ви­лись те­перь в осн. во­ен­ны­ми на­ём­ни­ка­ми древ­не­рус­ских кня­зей.

Гробница киевского князя Ярослава Владимировича Мудрого. Киев. Софийский собор.

По­сле смер­ти Вла­ди­ми­ра (1015) вспых­ну­ла меж­до­усоб­ная борь­ба ме­ж­ду наи­бо­лее влия­тель­ны­ми из его сы­но­вей, в хо­де ко­то­рой по­гиб­ли Бо­рис, Глеб и Свя­то­слав. Ки­ев­ский стол за­нял Свя­то­полк Вла­ди­ми­ро­вич. Кня­жив­ший в Нов­го­ро­де Яро­слав Вла­ди­ми­ро­вич Муд­рый в 1016 из­гнал Свя­то­пол­ка, ко­то­рый, од­на­ко, в 1018 вер­нул­ся в Ки­ев с по­мощью сво­его тес­тя – поль­ско­го кня­зя Бо­ле­сла­ва I Храб­ро­го. Но уже в 1019 Яро­слав окон­ча­тель­но ут­вер­дил­ся в сто­ли­це Ру­си (1019–54). В 1024 свои права­ на уча­стие в управ­ле­нии Ру­сью предъ­я­вил кня­жив­ший в от­да­лён­ной Тму­та­ра­ка­ни Мсти­слав Вла­ди­ми­ро­вич. Столк­но­ве­ние ме­ж­ду Яро­сла­вом и Мсти­сла­вом, фи­наль­ный этап меж­до­усо­бия, за­кон­чи­лось в 1026 за­клю­че­ни­ем до­го­во­ра, по ко­то­ро­му пер­вый со­хра­нял за со­бой Ки­ев, а вто­рой по­лу­чал зем­ли днеп­ров­ско­го ле­во­бе­ре­жья с цен­тром в Чер­ни­го­ве.

Важ­ней­шим со­бы­ти­ем де­ся­ти­лет­не­го со­вме­ст­но­го прав­ле­ния Яро­сла­ва и Мсти­сла­ва яви­лось их уча­стие в сою­зе с гер­ман­ским им­пе­ра­то­ром Кон­ра­дом II в нач. 1030-х гг. в вой­не про­тив поль­ско­го ко­ро­ля Мéшка II, ко­то­рая при­ве­ла к вре­мен­но­му рас­па­ду Древ­не­поль­ско­го гос-ва и воз­вра­ще­нию Ру­си чер­вен­ских го­ро­дов, от­торг­ну­тых у неё в 1018 Бо­ле­славом I Храб­рым. Смерть Мсти­сла­ва в 1036 сде­ла­ла Яро­сла­ва Муд­ро­го прак­ти­че­ски еди­но­дер­жав­ным пра­ви­те­лем Ру­си, ко­то­рая при нём дос­тиг­ла пи­ка сво­его мо­гу­ще­ст­ва и ме­ж­ду­на­род­но­го влия­ния. Вне его не­по­сред­ст­вен­ной вла­сти ос­та­лось толь­ко По­лоц­кое кня­же­ст­во. Бит­ва 1036 под сте­на­ми Кие­ва по­ложи­ла ко­нец пе­че­неж­ским на­бе­гам. Про­дол­жая во­ен­но-по­ли­ти­че­ский со­юз с Гер­ма­ни­ей, Яро­слав ря­дом по­хо­дов в Ма­зо­вию спо­соб­ст­во­вал вос­ста­нов­ле­нию в Поль­ше вла­сти кня­зя Ка­зи­ми­ра I. В 1046 с во­ен­ной по­мо­щью Яро­сла­ва на вен­гер­ский трон был воз­ве­дён дру­же­ст­вен­ный Ру­си ко­роль Эн­д­ре I. В 1043 со­сто­ял­ся по­след­ний мор­ской по­ход ру­си на Кон­стан­ти­но­поль, ре­зуль­та­том ко­то­ро­го, не­смот­ря на не­уда­чу, стал по­чёт­ный для Кие­ва мир 1045 и брак од­но­го из млад­ших сы­но­вей Яро­сла­ва – Все­во­ло­да с род­ст­вен­ни­цей ви­зан­тий­ско­го им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на IX Мо­но­ма­ха. Брач­ные свя­зи кня­же­ско­го се­мей­ст­ва яр­ко сви­де­тель­ст­ву­ют о по­ли­ти­че­ском ве­се Ру­си. Сам Яро­слав был же­нат на до­че­ри швед­ско­го ко­ро­ля Ола­фа Шёт­ко­нун­га, его сын Изя­слав – на се­ст­ре поль­ско­го кня­зя Ка­зи­ми­ра I, ко­то­рый, в свою оче­редь, взял в жё­ны се­ст­ру Яро­сла­ва. До­че­ри Яро­сла­ва бы­ли за­му­жем за нор­веж­ским ко­ро­лём Ха­раль­дом III Су­ро­вым, вен­гер­ским ко­ро­лём Эн­д­ре I и фран­цуз­ским ко­ро­лём Ген­ри­хом I. Пе­ри­од еди­но­дер­жа­вия Яро­сла­ва Муд­ро­го ха­рак­те­ри­зо­вал­ся стре­ми­тель­ным рос­том об­ще­рус­ско­го са­мо­соз­на­ния и гос. вла­сти. Это вы­ра­зи­лось и в по­ли­ти­ке (по­став­ле­ние в 1051 ми­тро­по­ли­та Ки­ев­ско­го Ила­рио­на без санк­ции Кон­стан­ти­но­поль­ской пат­ри­ар­хии), и в ра­ди­каль­ном пре­об­ра­зо­ва­нии ар­хи­тек­тур­но­го об­ли­ка Кие­ва (мно­го­крат­но вы­рос­ше­го по пло­ща­ди при Яро­сла­ве по срав­не­нию с эпо­хой Вла­ди­ми­ра) по кон­стан­ти­но­поль­ской сто­лич­ной мо­де­ли (бы­ли воз­двиг­ну­ты па­рад­ные Зо­ло­тые во­ро­та, мо­ну­мен­таль­ный Со­фий­ский со­бор и др. ка­мен­ные по­строй­ки), и в пер­вых ори­ги­наль­ных про­из­ве­де­ни­ях древ­не­рус­ской ли­те­ра­ту­ры (напр., по­хва­ла кня­зю Вла­ди­ми­ру в «Сло­ве о за­ко­не и бла­го­да­ти» ми­тро­по­ли­та Ила­рио­на).

По­ли­ти­че­ский строй Ру­си при Вла­ди­ми­ре Свя­то­сла­ви­че и Яро­сла­ве Вла­ди­ми­ро­ви­че оп­ре­де­лял­ся в це­лом ха­рак­те­ром ме­ж­ду­кня­же­ских от­но­ше­ний. Тер­ри­то­рия стра­ны и её ре­сур­сы счи­та­лись, как и ра­нее, кол­лек­тив­ной соб­ст­вен­но­стью кня­же­ско­го ро­да, и прин­ци­пы вла­де­ния ими и их на­сле­до­ва­ния вы­те­ка­ли из обыч­но­го пра­ва. По­взрос­лев­шие сы­но­вья кня­зя (обыч­но в 13–15 лет) по­лу­ча­ли в дер­жа­ние те или иные об­лас­ти, ос­та­ва­ясь при этом под от­цов­ской вла­стью. Так, при жиз­ни Вла­ди­ми­ра его сы­но­вья «си­де­ли» в Нов­го­ро­де, Ту­ро­ве, Вла­ди­ми­ре на Во­лы­ни, Рос­то­ве, Смо­лен­ске, По­лоц­ке; в Нов­го­ро­де, Ту­ро­ве и на Во­лы­ни «по­са­дил» сво­их стар­ших сы­но­вей Яро­слав. Та­кой спо­соб со­дер­жа­ния кня­же­ско­го се­мей­ст­ва был од­но­вре­мен­но и ме­ха­низ­мом управ­ле­ния тер­ри­то­рия­ми. По­сле смер­ти кня­зя-от­ца стра­на под­ле­жа­ла раз­де­лу ме­ж­ду все­ми его взрос­лы­ми сы­новь­я­ми. Хо­тя от­цов­ский стол дос­та­вал­ся стар­ше­му из брать­ев, от­но­ше­ния под­чи­не­ния об­лас­тей ки­ев­ско­му сто­лу при этом ис­че­за­ли и по­ли­ти­че­ски все бра­тья ока­зы­ва­лись рав­но­прав­ны, что влек­ло за со­бой фак­ти­че­ское дроб­ле­ние гос. вла­сти: как Свя­то­сла­ви­чи, так и Вла­ди­ми­ро­ви­чи бы­ли по­ли­ти­че­ски не­за­ви­си­мы друг от дру­га. По­сле смер­ти стар­ше­го из брать­ев ки­ев­ский стол дос­та­вал­ся не его сы­новь­ям, а сле­дую­ще­му по стар­шин­ст­ву бра­ту, ко­то­рый брал на се­бя уст­рой­ст­во судь­бы пле­мян­ни­ков пу­тём на­де­ле­ния вла­де­ни­я­ми. Это ве­ло к по­сто­ян­ным пе­ре­де­лам об­ще­го­су­дар­ст­вен­ной тер­ри­то­рии, что яв­ля­лось свое­об­раз­ным спо­со­бом со­хра­не­ния един­ст­ва го­су­дар­ст­ва, не ис­клю­чав­шим и по­тен­ци­аль­но­го еди­но­дер­жа­вия. Оче­вид­ные не­дос­тат­ки это­го строя при­ве­ли Яро­сла­ва Муд­ро­го к уч­ре­ж­де­нию сень­о­ра­та, т. е. пе­ре­да­че стар­ше­му из Яро­сла­ви­чей не­ко­то­рой со­во­куп­но­сти на­сле­дуе­мых от от­ца по­ли­ти­че­ских прав и обя­зан­но­стей в об­щегосу­дар­ст­вен­ном мас­шта­бе, среди них – га­ран­та ди­на­сти­че­ско­го по­ряд­ка, ох­ра­ни­те­ля ин­те­ре­сов церк­ви и т. п.

По­лу­чи­ла раз­ви­тие и та­кая важ­ней­шая часть гос. жиз­ни, как су­до­про­из­вод­ст­во. О су­ще­ст­во­ва­нии в Древ­ней Ру­си дос­та­точ­но диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­го обыч­но­го пра­ва («за­ко­на рус­ско­го») из­вест­но уже по до­го­во­рам с Ви­зан­ти­ей 1-й пол. 10 в. Вла­ди­мир Свя­то­сла­вич пы­тал­ся вне­сти в ме­ст­ное пра­во не­ко­то­рые ви­зан­тий­ские нор­мы, в ча­ст­но­сти смерт­ную казнь, но они не при­жи­лись. По­сле при­ня­тия хри­сти­ан­ст­ва про­изош­ло раз­де­ле­ние су­да по ви­зан­тий­ско­му об­раз­цу на свет­ский (кня­же­ский) и цер­ков­ный. Юрис­дик­ции по­след­не­го под­ле­жа­ли, по­ми­мо пре­сту­п­ле­ний, со­вер­шав­ших­ся пред­ста­ви­те­ля­ми ду­хо­вен­ст­ва и т. н. цер­ков­ны­ми людь­ми, де­ла, свя­зан­ные с бра­ком, семь­ёй, на­след­ст­вом, кол­дов­ст­вом. Ко­ди­фи­ка­ция уго­лов­но­го за­ко­но­да­тель­ст­ва (на­ка­за­ние за убий­ст­во, ос­корб­ле­ние дей­ст­ви­ем, пре­сту­п­ле­ния про­тив соб­ст­вен­но­сти) впер­вые име­ла ме­сто при Яро­сла­ве (древ­ней­шая часть Рус­ской прав­ды). В про­цес­се су­да взи­мал­ся гос. на­лог (ви­ра, про­да­жа), шед­ший в каз­ну кня­зя.

Древнерусское государство в 10 – начале 12  века.

Русская правда. Синодальный список. 1282. Исторический музей (Москва).

Первый лист Остромирова Евангелия. 1056–57. Российская национальная библиотека (С.-Петербург).

На­ча­ло раз­дроб­лен­но­сти Древ­не­русско­го го­су­дар­ст­ва и по­пыт­ки её пре­одо­ле­ния. По за­ве­ща­нию Яро­сла­ва Муд­ро­го, умер­ше­го в 1054, тер­ри­то­рия Древ­не­рус­ско­го гос-ва бы­ла по­де­ле­на ме­ж­ду пя­тью его сы­новь­я­ми: стар­ший, Изя­слав, по­лу­чил Ки­ев и Нов­го­род, Свя­то­слав – Чер­ни­гов (об­ласть ко­то­ро­го вклю­ча­ла то­гда Ря­зань и Му­ром) и Тму­та­ра­кань, Все­во­лод – Пе­ре­яс­лавль и Рос­тов, млад­шим, Вя­че­сла­ву и Иго­рю, дос­та­лись Смо­ленск и Во­лынь. В ка­че­ст­ве до­пол­ни­тель­но­го (на­ря­ду с сень­о­ра­том Изя­сла­ва) по­ли­ти­че­ско­го ме­ха­низ­ма, ста­би­ли­зи­ро­вав­ше­го эту сис­те­му уде­лов, бы­ло соз­да­но спе­ци­фи­че­ское со­пра­ви­тель­ст­во в об­ще­рус­ских во­про­сах трёх стар­ших Яро­сла­ви­чей, ко­то­рое за­кре­п­ля­лось раз­де­лом ме­ж­ду ни­ми сред­не­днеп­ров­ско­го яд­ра Древ­не­рус­ско­го гос-ва и по­лу­чи­ло в нау­ке на­зва­ние «три­ум­ви­ра­та». Осо­бое по­ло­же­ние за­ни­мал По­лоцк, вы­де­лен­ный ещё Вла­ди­ми­ром Свя­то­сла­ви­чем сво­ему сы­ну Изя­сла­ву (?–1001), чей сын Бря­чи­слав (кня­жил в 1001–44) и внук Все­слав (кня­жил в 1044–1101) унас­ле­до­ва­ли по­лоц­кий стол. «Три­ум­ви­рат» при­об­рёл за­кон­чен­ные чер­ты по­сле ско­рой смер­ти млад­ших Яро­сла­ви­чей (Вя­че­сла­ва – в 1057, Иго­ря – в 1060), так что де­ле­нию на 3 час­ти под­вер­глась да­же Ки­ев­ская ми­тро­по­лия: в Чер­ни­го­ве и Пе­реяс­лав­ле бы­ли вре­мен­но уч­ре­ж­де­ны соб­ст­вен­ные ми­тро­по­ли­чьи ка­фед­ры. По­сле не­ко­то­рых ус­пеш­ных со­вме­ст­ных дей­ст­вий (ре­ши­тель­ной по­бе­ды над тор­ка­ми в 1060) со­пра­ви­тель­ст­во Яро­сла­ви­чей на­ча­ло ис­пы­ты­вать труд­но­сти. Впер­вые дал о се­бе знать ти­пич­ный для сень­о­рата кон­фликт ме­ж­ду дядь­я­ми и пле­мян­ни­ка­ми: в 1064 Рос­ти­слав, сын нов­го­род­ско­го князя Вла­ди­ми­ра Яро­сла­ви­ча (ум. в 1052), си­лой от­нял у Свя­тосла­ва Тму­та­ра­кань, ко­то­рую удер­жи­вал до сво­ей ги­бе­ли в 1067. Все­слав Бря­чи­сла­вич По­лоц­кий, раз­гра­бив­ший в 1066 Нов­го­род, в сле­дую­щем го­ду был раз­бит и пле­нён об­щи­ми си­ла­ми Яро­сла­ви­чей. В 1060-х гг. на юж. гра­ни­цах Ру­си воз­ник­ла но­вая уг­ро­за со сто­ро­ны по­лов­цев, борь­ба с ко­то­ры­ми ста­ла на­сущ­ной за­да­чей бо­лее чем на пол­то­ра ве­ка. Ле­том 1068 вой­ска трёх Яро­сла­ви­чей по­тер­пе­ли от по­лов­цев серь­ёз­ное по­ра­же­ние под Пе­ре­яс­лав­лем. Не­ре­ши­тель­ность Изя­сла­ва при от­ра­же­нии ко­чев­ни­ков вы­зва­ла вос­ста­ние в Кие­ве, в хо­де ко­то­ро­го ки­ев­ля­не ос­во­бо­ди­ли Все­сла­ва из за­клю­че­ния и про­воз­гла­си­ли ки­ев­ским кня­зем, а Изя­слав бе­жал к пле­мян­ни­ку же­ны – поль­ско­му кня­зю Бо­ле­сла­ву II. Вес­ной 1069 Изя­слав с поль­ской под­мо­гой вер­нул се­бе Ки­ев. На Ру­си тем вре­ме­нем про­изош­ло су­ще­ст­вен­ное пе­ре­рас­пре­де­ле­ние вла­де­ний в ущерб Кие­ву (так, при­над­ле­жав­ший Изя­сла­ву Нов­го­род ока­зал­ся в ру­ках Свя­то­сла­ва), что не­из­беж­но долж­но бы­ло по­вес­ти к кон­флик­ту меж­ду Яро­сла­ви­ча­ми. Тор­же­ст­вен­ное пе­ре­не­се­ние мо­щей но­во­про­слав­лен­ных свя­тых Бо­ри­са и Гле­ба (сы­но­вей кня­зя Вла­ди­ми­ра, по­гиб­ших в усо­би­це 1015) в но­вую ка­мен­ную цер­ковь в Вы­шго­ро­де, в ко­то­ром 20.5.1072 при­ня­ли уча­стие все трое брать­ев, ока­за­лось по­след­ним ак­том «три­ум­ви­ра­та». В 1073 при под­держ­ке Все­во­ло­да Свя­то­слав из­гнал Изя­сла­ва из Кие­ва, но вско­ре умер (1076). На ки­ев­ский стол в 1077 вер­нул­ся без осо­бо­го ус­пе­ха ис­кав­ший под­держ­ки в Поль­ше, Гер­ма­нии и у па­пы Рим­ско­го Гри­го­рия VII Изя­слав, ко­то­рый по­гиб уже в 1078 в бит­ве с сы­ном Свя­то­сла­ва Оле­гом и др. сво­им пле­мян­ни­ком – Бо­ри­сом Вя­че­сла­ви­чем. Ки­ев­ским кня­зем на­дол­го (1078–93) стал Все­во­лод Яро­сла­вич, прав­ле­ние ко­то­ро­го бы­ло на­пол­не­но слож­ным внут­ри­по­ли­ти­че­ским ма­нев­ри­ро­ва­ни­ем с це­лью удов­ле­тво­рить за­про­сы пле­мян­ни­ков (Изя­сла­ви­чей – Свя­то­пол­ка и Яро­пол­ка, а так­же Да­вы­да Иго­ре­ви­ча) и под­рос­ших сы­но­вей Рос­ти­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча (Рю­ри­ка, Во­ло­да­ря и Ва­силь­ка). По­сле смер­ти Все­во­ло­да в 1093 ки­ев­ский стол за­нял ге­неа­ло­ги­че­ски стар­ший в кня­же­ском ро­де Свя­то­полк Изя­сла­вич (1093–1113). Смер­тью Все­во­ло­да вос­поль­зо­вал­ся наи­бо­лее во­ин­ст­вен­ный из Свя­то­сла­ви­чей – Олег (с 1083 при под­держ­ке Ви­зан­тии кня­жил в Тму­та­ра­ка­ни), ко­то­рый в 1094 с по­мо­щью по­лов­цев си­лой вер­нул се­бе Чер­ни­гов, вы­тес­нив от­ту­да в Пе­ре­яс­лавль сы­на Все­во­ло­да – Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха.

В этой слож­ной си­туа­ции в 1097 в днеп­ров­ском г. Лю­беч со­брал­ся об­ще­рус­ский съезд кня­зей, при­зван­ный усо­вер­шен­ст­во­вать уч­ре­ж­дён­ный Яро­сла­вом Муд­рым ки­ев­ский сень­о­рат. В даль­ней­шем кня­же­ские съез­ды ста­ли спо­со­бом кол­лек­тив­но­го раз­ре­ше­ния об­щих про­блем. По­ста­нов­ле­ние Лю­беч­ско­го съез­да «Ка­ж­дый да дер­жит от­чи­ну свою» оз­на­ча­ло, что вла­де­ния Яро­сла­ви­чей по за­ве­ща­нию Яро­сла­ва за­кре­п­ля­лись за их сы­новь­я­ми: за Свя­то­пол­ком Изя­сла­ви­чем – Ки­ев, за Да­вы­дом, Оле­гом и Яро­сла­вом Свя­то­сла­ви­ча­ми – Чер­ни­гов (Тму­та­ра­кань в 1090-е гг., ви­ди­мо, пе­ре­шла под власть Ви­зан­тии), за Вла­ди­ми­ром Все­во­ло­до­ви­чем – Пе­ре­яс­лавль и Рос­тов (по­ми­мо них в ру­ках Мо­но­ма­ха ока­за­лись ещё Нов­го­род и Смо­ленск), за Да­вы­дом Иго­ре­ви­чем – Во­лынь, за счёт юж. и юго-зап. час­ти ко­то­рой (бу­ду­ще­го Га­лиц­ко­го кня­же­ст­ва) бы­ли, од­на­ко, на­де­ле­ны так­же Рос­ти­сла­ви­чи. Эф­фек­тив­ность ус­та­нов­лен­ной сис­те­мы бы­ла не­мед­лен­но про­де­мон­ст­ри­ро­ва­на в си­ло­вом уре­гу­ли­ро­ва­нии кон­флик­та на Во­лы­ни, раз­вя­зан­но­го Да­вы­дом Иго­ре­ви­чем: Свя­то­полк был вы­ну­ж­ден от­ка­зать­ся от по­пы­ток за­хва­тить вла­де­ния Рос­ти­сла­ви­чей, а Да­вы­ду при­шлось ли­шить­ся сво­его сто­ла и до­воль­ст­во­вать­ся До­ро­го­бу­жем. Дру­гим по­ло­жи­тель­ным след­ст­ви­ем съез­да ста­ли ини­ции­ро­ван­ные Вла­ди­ми­ром Мо­но­ма­хом со­вме­ст­ные дей­ст­вия про­тив по­лов­цев, на­бе­ги ко­то­рых рез­ко ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись в 1090-х гг. по­сле смер­ти Все­во­ло­да. В ре­зуль­та­те по­бед 1103, 1107, 1111 и 1116 по­лов­цы поч­ти на пол­ве­ка за­ня­ли под­чи­нён­ное ме­сто со­юз­ни­ков тех или иных рус. кня­зей в их меж­до­усоб­ной борь­бе. Ре­ше­ния Лю­беч­ско­го съез­да не за­тра­ги­ва­ли сень­о­ра­та – ге­неа­ло­ги­че­ско­го ста­рей­шин­ст­ва как прин­ци­па на­сле­до­ва­ния ки­ев­ско­го сто­ла; они лишь ис­клю­чи­ли Свя­то­сла­ви­чей из чис­ла его по­тен­ци­аль­ных на­след­ни­ков, т. к. де-юре Ки­ев не был для них от­чи­ной, коль ско­ро ки­ев­ское кня­же­ние Свя­то­сла­ва счи­та­лось узур­па­ци­ей. Это при­ве­ло к фак­ти­че­ско­му со­пра­ви­тель­ст­ву на Ру­си Свя­то­пол­ка и Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха, а по­сле смер­ти пер­во­го в 1113 Ки­ев пе­ре­шёл в ру­ки второго.

Ки­ев­ское кня­же­ние Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха (1113–25) и его сы­на Мсти­сла­ва (1125–32) бы­ло вре­ме­нем внут­ри­по­ли­ти­че­ской ста­би­ли­за­ции Древ­ней Ру­си. Вла­ди­мир объ­е­ди­нил в сво­их ру­ках гос­под­ство над боль­шей её ча­стью, за ис­клю­че­ни­ем Чер­ни­го­ва (где кня­жил Да­выд Свя­то­сла­вич), По­лоц­ка (где под вла­стью по­том­ков Все­сла­ва на­ря­ду с По­лоц­ком вы­дви­нул­ся но­вый центр – Минск), Во­лы­ни (она бы­ла уде­лом Яро­сла­ва Свя­то­пол­чи­ча) и га­лиц­кой ок­раи­ны Рос­ти­сла­ви­чей. По­пыт­ки воо­ру­жён­но­го про­тес­та про­тив это­го гос­под­ства со сто­ро­ны Гле­ба Все­сла­ви­ча Мин­ско­го в 1115–19 и Яро­сла­ва Свя­то­пол­чи­ча в 1117–18 окон­чи­лись их ги­бе­лью, что ещё бо­лее ук­ре­пи­ло по­ло­же­ние Мо­но­ма­ха, при­об­рет­ше­го Во­лынь. То­гда же был за­ра­нее ре­шён во­прос о ки­ев­ском сто­ло­нас­ле­дии: в 1117 Мо­но­мах пе­ре­вёл сво­его стар­ше­го сы­на Мсти­сла­ва из Нов­го­ро­да в ки­ев­ский при­го­род Бел­го­род, а Нов­го­род от­дал стар­ше­му сы­ну Мсти­сла­ва – Все­во­ло­ду. Цель этой ме­ры ста­ла яс­на по­сле то­го, как со смер­тью Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха в 1125 Ки­ев был унас­ле­до­ван сна­ча­ла Мсти­сла­вом Вла­ди­ми­ро­ви­чем, а за­тем, в 1132, сле­дую­щим по стар­шин­ст­ву Мо­но­ма­ши­чем – Яро­пол­ком. Ре­шив «по­лоц­кий во­прос» пу­тём из­гна­ния в 1129 прак­ти­че­ски все­го по­том­ст­ва Все­сла­ва в Ви­зан­тию, Мсти­слав ос­та­вил млад­ше­му бра­ту, ка­за­лось бы, впол­не уст­ро­ен­ное на­след­ст­во.

Пер­вым по­ли­ти­че­ским ша­гом Яро­пол­ка Вла­ди­ми­ро­ви­ча в ка­че­ст­ве ки­ев­ско­го кня­зя (1132–39) стал пе­ре­вод Все­во­ло­да Мсти­сла­ви­ча из Нов­го­ро­да в Пе­ре­яс­лавль. Тем са­мым план Мо­но­ма­ха, скре­п­лён­ный до­го­во­ром Мсти­сла­ва и без­дет­но­го Яро­пол­ка, сво­дил­ся к су­ще­ст­вен­ной кор­рек­ти­ров­ке сень­о­ра­та: Ки­ев по­сле смер­ти Яро­пол­ка дол­жен был пе­рей­ти не к ко­му-ли­бо из брать­ев по­след­не­го, а к стар­ше­му пле­мян­ни­ку Все­во­ло­ду и в даль­ней­шем ос­тать­ся в ро­ду Мсти­сла­ви­чей – ина­че уже че­рез по­ко­ле­ние не­уме­рен­ное воз­рас­та­ние чис­ла от­чи­чей Кие­ва не­из­беж­но по­ве­ло бы к по­ли­ти­че­ско­му хао­су. Т. о., Вла­ди­мир Мо­но­мах стре­мил­ся спа­сти лю­беч­ский прин­цип «от­чин­но­сти» Кие­ва пу­тём на­ру­ше­ния это­го прин­ци­па по от­но­ше­нию к сво­им млад­шим сы­новь­ям. Од­на­ко эти пла­ны на­толк­ну­лись на ка­те­го­ри­че­ское не­при­ятие млад­ших Мо­но­ма­ши­чей – рос­тов­ско­го кня­зя Юрия Дол­го­ру­ко­го и во­лын­ско­го кня­зя Ан­д­рея. Яро­полк был вы­ну­ж­ден от­сту­пить, в ре­зуль­та­те че­го раз­го­рел­ся кон­фликт ме­ж­ду млад­ши­ми Мо­но­ма­ши­ча­ми и их пле­мян­ни­ка­ми Мсти­сла­ви­ча­ми (пре­ж­де все­го Все­во­ло­дом и Изя­сла­вом), вы­лив­ший­ся в от­кры­тую вой­ну, в ко­то­рую на сто­ро­не по­след­них вме­ша­лись чер­ни­гов­ские кня­зья. По вы­ра­же­нию нов­го­род­ско­го ле­то­пис­ца то­го вре­ме­ни, «раз­дра­ся вся зем­ля рус­ская». С боль­шим тру­дом Яро­пол­ку уда­лось уми­ро­тво­рить все сто­ро­ны: Пе­ре­яс­лавль был от­дан Ан­д­рею Вла­ди­ми­ро­ви­чу, но при этом от не­го от­де­лён Курск, пе­ре­дан­ный чер­ни­гов­ским князь­ям; в ру­ках Мсти­сла­ви­чей ока­за­лись Нов­го­род, ку­да вер­нул­ся Все­во­лод, Во­лынь, по­лу­чен­ная Изя­сла­вом, и Смо­ленск Рос­ти­сла­ва Мсти­сла­ви­ча. Од­на­ко этот ком­про­мисс был край­не ша­ток, что оз­на­ча­ло кри­зис лю­беч­ских прин­ци­пов. Уже в нач. 1139 во­кня­жив­ший­ся в Кие­ве со­глас­но сень­о­ра­ту Вя­че­слав Вла­ди­ми­ро­вич был че­рез не­сколь­ко дней из­гнан от­ту­да Все­во­ло­дом Оль­го­ви­чем Чер­ни­гов­ским.

Одна из разновидностей древнерусских денежных гривен (слитков серебра).

Эко­но­ми­че­ское и со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ское раз­ви­тие. С нач. 11 в. про­ис­хо­ди­ли прин­ци­пи­аль­ные из­ме­не­ния в эко­но­ми­че­ском ук­ла­де Древ­не­рус­ско­го гос-ва, по­влек­шие за со­бой и со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ские по­след­ст­вия. На ру­бе­же 10– 11 вв. пре­кра­тил­ся при­ток на Русь араб­ско­го мо­нет­но­го се­реб­ра, лишь на нов­го­род­ский се­вер в те­че­ние 11 в. про­дол­жа­ло по­сту­пать се­реб­ро из За­пад­ной Ев­ро­пы. Это оз­на­ча­ло кри­зис ори­ен­ти­ро­ван­ной на ме­ж­ду­на­род­ные рын­ки древ­не­рус­ской эко­но­ми­ки. В нач. 11 в. бы­ст­ро и по­все­ме­ст­но при­хо­ди­ли в упа­док тор­го­во-ре­мес­лен­ные по­се­ле­ния про­то­го­род­ско­го ти­па, по со­сед­ст­ву с ни­ми вы­рас­та­ли но­вые го­ро­да – цен­тры кня­же­ской вла­сти (Нов­го­род – ря­дом с Рю­ри­ко­вым го­ро­ди­щем, Яро­славль – ря­дом с Ти­ме­рё­вом, Рос­тов – ря­дом с Сар­ским го­ро­ди­щем, Смо­ленск – ря­дом с Гнёз­до­вом и т. п.). По пись­мен­ным ис­точ­ни­кам, на Ру­си 11 в. из­вест­но о 64 го­ро­дах (25 в 10 в.). Эко­но­ми­че­ской ос­но­вой этих го­ро­дов слу­жи­ло, по всей ве­ро­ят­но­сти, аг­рар­ное про­из­вод­ст­во ок­ру­жав­ших их во­лос­тей, а так­же ори­ен­ти­ро­ван­ное пре­иму­ще­ст­вен­но на ме­ст­ный ры­нок ре­мес­лен­ное про­из­вод­ст­во. О вы­со­ком уров­не раз­ви­тия то­вар­но-де­неж­ных от­но­ше­ний на этих ме­ст­ных рын­ках сви­де­тель­ст­ву­ет ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние рос­тов­щи­че­ст­ва. В прав­ле­ние Свя­то­пол­ка Изя­сла­ви­ча оно при­об­ре­ло ха­рак­тер оче­вид­но­го со­ци­аль­но­го зла, про­тив ко­то­ро­го кня­же­ская власть при Вла­ди­ми­ре Мо­но­ма­хе вы­ну­ж­де­на бы­ла при­ни­мать ог­ра­ни­чи­тель­ные ме­ры. На­се­ле­ние круп­ных го­ро­дов бы­ло раз­би­то на адм. еди­ни­цы – сот­ни, воз­глав­ляв­шие­ся сот­ски­ми. Выс­шим зве­ном кня­же­ской ад­ми­ни­ст­ра­ции в го­ро­де был ты­сяц­кий. В то же вре­мя го­род об­ла­дал из­вест­ным са­мо­управ­ле­ни­ем в фор­ме ве­ча, ко­то­рое при оп­ре­де­лён­ных ус­ло­ви­ях мог­ло всту­пать в кон­фликт с кня­же­ской вла­стью. Наи­бо­лее ран­ним при­ме­ром са­мо­стоя­тель­ных по­ли­ти­че­ских дей­ст­вий го­род­ско­го ве­ча бы­ло воз­ве­де­ние в 1068 на ки­ев­ский стол Все­сла­ва По­лоц­ко­го. В 1102 Нов­го­род от­ка­зал­ся при­нять на кня­же­ние сы­на ки­ев­ско­го кня­зя Свя­то­пол­ка. Имен­но в Нов­го­ро­де ве­че­вое са­мо­управ­ле­ние при­об­ре­ло наи­бо­лее за­кон­чен­ные фор­мы: по­сле вос­ста­ния 1136 и из­гна­ния кня­зя Все­во­ло­да Мсти­сла­ви­ча (воз­мож­но, да­же не­сколь­ко ра­нее) сло­жи­лась нов­го­род­ская «воль­ность в князь­ях» – пра­во нов­го­род­цев са­мим приглашать к се­бе кня­зя, власть ко­то­ро­го бы­ла ог­ра­ни­че­на до­го­во­ром. В даль­ней­шем это ста­ло юри­ди­че­ской ос­но­вой по­ли­ти­че­ско­го строя Нов­го­ро­да.

Пре­вра­ще­ние аг­рар­но­го про­из­вод­ст­ва в важ­ней­шую со­став­ляю­щую хо­зяй­ст­вен­ной жиз­ни име­ло не­из­беж­ным след­ст­ви­ем пре­об­ра­зо­ва­ния в об­лас­ти зем­ле­вла­де­ния. Ос­нов­ную мас­су со­став­ля­ли зем­ли сель­ских об­щин (вер­вей), об­ра­ба­ты­вав­шие­ся сво­бод­ны­ми зем­ле­паш­ца­ми-об­щин­ни­ка­ми – смер­да­ми. На­ря­ду с об­щин­ны­ми зем­ля­ми поя­ви­лось зем­ле­вла­де­ние кня­же­ское, бо­яр­ское, цер­ков­ных кор­по­ра­ций (епи­скоп­ских ка­федр, мо­на­сты­рей), при­об­ре­тён­ное ими в соб­ст­вен­ность пу­тём ос­вое­ния ра­нее не­ос­во­ен­ных зе­мель, ку­п­ли или да­ре­ния. Ли­ца, об­ра­ба­ты­вав­шие та­кие зем­ли, час­то на­хо­ди­лись в той или иной зави­си­мо­сти от вла­дель­ца (ря­до­ви­чи, за­ку­пы, хо­ло­пы). Це­лый ряд ста­тей Рус­ской прав­ды Про­стран­ной ре­дак­ции, ус­та­нов­лен­ных при Вла­ди­ми­ре Мо­но­ма­хе, ре­гу­ли­ро­вал ста­тус имен­но этих со­ци­аль­ных групп, то­гда как в Крат­кой ре­дак­ции, ко­ди­фи­ци­ро­ван­ной при Яро­сла­ви­чах (ве­ро­ят­но, в 1072), по­доб­ные нор­мы ещё от­сут­ст­во­ва­ли. При­го­род­ные кня­же­ские сё­ла со­став­ля­ли ос­но­ву двор­цо­во­го хо­зяй­ст­ва – не толь­ко сель­ско­го, но и ре­мес­лен­но­го.

По­яв­ле­ние и раз­ви­тие зем­ле­вла­де­ния на ос­но­ве ча­ст­но­го пра­ва вне­сло из­ме­не­ния и в ха­рак­тер от­но­ше­ний внут­ри пра­вя­щей вер­хуш­ки Древ­не­рус­ско­го гос-ва. Ес­ли ра­нее кня­же­ская дру­жи­на бы­ла в иму­ще­ст­вен­ном от­но­ше­нии не­раз­рыв­но свя­за­на со сво­им кня­зем, вы­де­ляв­шим для её со­дер­жа­ния часть гос. до­хо­да, то те­перь со­стоя­тель­ные дру­жин­ни­ки, при­об­ре­тая зем­лю, по­лу­чи­ли воз­мож­ность ста­но­вить­ся са­мо­стоя­тель­ны­ми соб­ст­вен­ни­ка­ми. Это пре­до­пре­де­ли­ло по­сто­ян­ное ос­лаб­ле­ние за­ви­си­мо­сти стар­шей дру­жи­ны (бо­яр) от кня­зя, что со вре­ме­нем при­ве­ло к столк­но­ве­нию их ин­те­ре­сов, осо­бен­но в Га­лиц­кой и Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской зем­лях во 2-й пол. 12 в. Нет дос­та­точ­ных дан­ных для оп­ре­де­лён­но­го от­ве­та на во­прос, в ка­кой ме­ре в фор­ми­ро­ва­нии эко­но­ми­че­ско­го и со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ско­го ста­ту­са бо­яр­ст­ва иг­ра­ли роль ус­лов­ные зе­мель­ные по­жа­ло­ва­ния со сто­ро­ны кня­зя (фео­ды). Это не по­зво­ля­ет бе­зо­го­во­роч­но ха­рак­те­ри­зо­вать об­ще­ст­вен­ный строй Древ­не­рус­ско­го гос-ва 10–12 вв. как фео­даль­ный в го­су­дар­ст­вен­но-по­ли­ти­че­ском смыс­ле.

Общественный строй Древней Руси

Удобная навигация по статье:

Общественный строй древнерусского государства

Исторический период государства Древней Руси (9-11 века) характеризуется развитием хозяйства. Так, вместо подсечно-огневой системы земледелия с её обязательным условием «давать земле отдых», применяемой на старопахотных полях, вводится так называемое трёхполье – то есть, пользование землёй на регулярной основе.

При этом, были введены и новые садовые, огородные и полевые культуры. Всё это способствовало росту городов, развитию ремёсел и дальнейшему разделению труда. А рост материальных благ некоторых слоёв общества теперь требовал не просто обеспечения их безопасности внутри рода, но передачи родному сыну.

Согласно утверждениям историков, именно в этот период сложилось важное для русской истории фактическое представление об «отчине». Вместе с тем в границах этого великого государства начала зарождаться форма раннефеодального общества, которая существенно отличалась от зрелого феодализма.

Категории населения древнерусского государства

В качестве основного населения Древней Руси выступали свободные общинники или же обычные жители. К одиннадцатому веку социальную и экономическую основу общества составляла земледельческая община – вервь, которая отвечала за обеспечение общественного порядка на собственной земле, владела земельными территориями, уплачивала штраф-виру за людей в неё входивших.

За право пользования и владения территориями общинники обязаны были выплачивать князю дань. Сам же князь выступал в роли верховного собственника всей русской земли.

Княжеская дружина в древней Руси

Княжеская дружина воспринималась народом и самим правителем не в качестве подданных князя, а как его соратники и советники. Сам же князь довольно часто устраивал собрания с дружинниками, на которых помимо обсуждения военных дел, обсуждались государственные дела и различные социальные вопросы. Самые опытные дружинники составляли так называемую «думу» и позже стали называться боярами. Гриди и отроки – молодые воины, входившие в общий состав дружины.

В качестве основных источников дохода киевской дружины и князя, кроме собираемой ими дани, по-прежнему оставалась военная добыча. Однако, к концу 10 века начали появляться княжеские сёла, в которых разводили коней и продавали различный товар (например, добываемая на Руси пушнина продавалась вместе с экспортной частью на константинопольских рынках).

Наряду с разрастанием рода Рюриковичей, а также ростом количества дружинников, князьям и дружине стало не хватать собираемой дани. Именно с этим фактором исследователи связывают появление вышеупомянутых поселений, ведь они впоследствии давали княжеско-дружинной общине все необходимые продовольственные и бытовые блага.

В сёлах работали зависимые люди и поначалу там работала только челядь и холопы, число которых пополнялось за счёт обездоленных соплеменников и пленных. Хозяин поселения имел полную власть над жизнью рабов, а за убийство такого холопа он нёс лишь церковное наказание.

Таблица: структура княжеской дружины на Руси. Старшая и младшая дружина.

Дружина в древнерусском государстве

Закупы в древнерусском государстве

Примерно в 12 веке в Древней Руси стали появляться новые зависимые люди – закупы. Как правило, в эту социальную группу входили разорившиеся общинники, которые шли в кабалу за предоставление им какой-либо ссуды. Отрабатывая, таким образом долг, закупы имели право и на земле хозяина, сохраняя при этом собственное хозяйство. Стоит отметить, что закон всячески препятствовал хозяину превращать закупа в обельного холопа (то есть, в раба). Таким образом, в общественном строе государства закупы были аналогом феодально-зависимым крестьянам.

Исследователи Киевской Руси отмечают, что особым уважением в обществе пользовались ремесленники, которые проживали в собственных кварталах. Особенно ценились кузнецы и люди, занимающиеся обработкой металлов. Не менее значимыми впоследствии стали и каменщики.

Формирование купечества

Следующей категорией граждан в общественном строе были купцы, которым предоставлялось множество различных княжеских льгот для ведения их дел на территории других стран. Довольно часто, это люди выступали в качестве представителей князя и государства. С усложнением задач и развитием Киевской Руси в государстве появилось множество управляющих и руководящих должностей (например, тиун, воевода, стольник и пр.).

Вече на Руси

Для решения важных вопросов государственного характера на Руси организовывались собрания или же вече, а позже снемы, созываемые великими князьями. Основными функциями подобных мероприятий являлись:

  • разработка и принятие новых законов в государстве;
  • решение военных вопросов и обсуждение заключения мирных договоров;
  • распределение территорий;
  • осуществление охраны торговых путей и границ и др.

Стоит отметить, что сначала на вече могли присутствовать все мужчины, проживавшие в Киевской Руси. Однако со временем в состав собрания входили только перечисленные выше знатные граждане.

Таблица: дума (совет при великом князе) и вече в древнерусском государстве

Дума и вече в Древней Руси

Схема: структура вооруженных сил древнерусского государства

Структура вооруженных сил древнерусского государства

Видео-лекция: история древнерусского государства

 

3. Общественный строй Древней Руси. История государства и права России. Шпаргалки

3. Общественный строй Древней Руси

Ранние феодальные общества были строго стратифицированы, т. е. каждое сословие имело особенный юридический статус. В древнерусском обществе существовали следующие категории населения.

Рабы и холопы. Рабство на Руси получило распространение только как общественный уклад. На то были причины. Содержание раба обходилось слишком дорого. Для обозначения рабского состояния использовались термины «раб», «челядин», «холоп». Правовой статус раба со временем менялся. Начиная с XI в. в русском праве стал действовать принцип, согласно которому раб не мог быть субъектом правоотношений. Он был с обственностью господина, своей собственности он не имел.

Феодалы. Класс феодалов формировался постепенно. В него входили князья, бояре, дружинники, местная знать, посадники, тиуны и т. д. Феодалы осуществляли гражданское управление и отвечали за военную организацию. Они были взаимно связаны системой вассалитета, собирали дань и судебные штрафы с населения, находились в привилегированном положении по сравнению с остальной массой населения.

Духовенство. Его правовое положение как привилегированной социальной группы оформилось с принятием христианства, которое стало важным фактором укрепления отечественной государственности на начальном этапе ее развития. После принятия христианства в 988 г. князья стали широко практиковать раздачу земли высшим представителям церковной иерархии и монастырям. Церковь получила право взимать десятину на свое содержание. Со временем она была изъята из княжеской юрисдикции и стала сама судить своих иерархов, а также вершить суд над всеми, кто проживал на ее землях.

Городское население. Киевская Русь была страной городов, которых насчитывалось до трехсот. Города были военными опорными пунктами, очагами борьбы против иноземного вторжения, центрами ремесла и торговли. Здесь существовала организация, подобная гильдиям и цехам западноевропейских городов. Все городское население платило налоги.

Крестьянство. Основную массу населения составляли смерды. Смерды были полусвободным населением и жили общинами. Община в Древнерусском государстве носила уже не кровно-родственный, а территориальный, соседский характер. В ней действовал принцип круговой поруки, взаимопомощи. Обязанности крестьянского населения по отношению к государству выражались в уплате налогов (в форме дани) и оброков, участии в вооруженной защите в случае военных действий.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Политическое и социальное устройство Руси в XI – начале XII в



Вопрос к параграфу №1. Изобразите схематически и опишите систему государственного управления на Руси в XI в. Перечислите основные функции княжеской власти.

Формально во главе государства стоял великий князь. На местах главными были удельные князья или наместники великого князя. Но на самом деле большую роль играла также старшая дружина (бояре), с которыми князья «советовались» по всем важным делам. Кроме того, большую роль в политике играло вече. Оно вмешивалось редко, только когда чаща терпения горожан оказывалась переполнена, но зато такое вмешательство обычно заканчивалось изгнанием князя и приглашением нового.

Вопрос к параграфу №2. Назовите упоминаемые в «Русской Правде» основные социальные группы древнерусского общества XI – начала XII в. Какие категории населения Руси и почему можно отнести к господствующим? свободным? зависимым?

К господствующим слоям можно отнести князей и бояр – им принадлежали обширные владения и даже другие люди. Просто свободные общинники так и назывались – люди. Возможно, свободными были и смерды, потому что они сами за себя платили штраф и участвовали в ополчении. При этом многие исследователи считают их полузависимыми. Точно полузависимыми были закупы (он отрабатывали долг – купу) и рядовичи (которые работали на основе договора – ряда). Такие люди находились в зависимости не постоянно, а какое-то время – пока не выплачивали долг или пока продолжалось действие договора. Полностью зависимыми были холопы. Они находились на положении практически рабов.

Вопрос к параграфу №3. Составьте сравнительную таблицу «Социальный строй Руси XI – начала XII в.». Самостоятельно определите линии сравнения, названия столбцов. (Используйте памятку 2 в конце учебника.)

Вопрос к параграфу №4. Чьи интересы в первую очередь защищали статьи «Правды Ярослава», «Правды Ярославичей»? Ответ аргументируйте.

В «Правде Ярослава» защищаются в первую очередь свободные люди. В «Правде Ярославичей» больше статей, выгодных именно знати, хотя есть и меры, защищающие закупов и других полузависимых людей. То есть акцент сместился со всех свободных на бояр и князей. Но есть версия, что изначально «Русская Правда» при Ярославе Мудром составлялась не для всего народа, а только для княжеской дружины (то есть тоже господствующего слоя населения): потому там так много статей о штрафах за разные повреждения и увечья во время драки – на пирах дружины с обилием алкоголя таких должно было случаться не мало.

Вопрос к параграфу №5. Подготовьте проект «Ценностные представления и идеалы человека Древней Руси в фольклоре (былинах, сказках, пословицах)».

Презентация:

Слайд 1

Название: Ценностные представления и идеалы человека Древней Руси в фольклоре

Текст: сведения об авторе

Слайд 2

Изображение: русская изба

Текст: Прежде всего, идеалы людей были связаны с их бытом. Центром мира был дом, который любили, но также понимали, что он требует труда. В старину говорили:

«В гостях хорошо, а дома лучше»

«Лучше дома своего нет на свете ничего»

«Хорошо тому, кто в своем дому»

«Дом вести – не лапоть плести»

«Дом без хозяина – сиротинка».

Слайд 3

Изображение: каравай хлеба

Текст: Питались в основном хлебом. Причём часто случался голод, потому хлеб и остальная еда не были как сегодня чем-то, что бывает по умолчанию, его ценили. Говорили:

«Хлеб – всему голова»

«Без хлеба – смерть, без соли – смех»

«Хлеба нет, так и друзей не бывало»

«Сколько ни думай, а лучше хлеба-соли не придумаешь».

Слайд 4

Изображение: работа с серпом или цепом

Текст: В то время люди очень хорошо понимали, что дом и хлеб можно добыть только трудом. Потому и пословицы были соответствующие:

«Что потрудился, то и поел»

«Там и хлеб не родится, где кто в поле не трудится»

«Где труд, там и счастье»

«Без учебы и труда не придет на стол еда».

Слайд 5

Изображение: Иллюстрация сказки «Репка»

Текст: При этом все понимали, что трудиться нужно всем вместе, потому что в одиночку человек мало что мог сделать. В труде ценилось умение помогать друг другу и общими усилиями делать то, что одному человеку не под силу. Именно об этом, к примеру, сказка «Репка».

Слайд 6

Текст: Но способны были наши предки думать и об абстрактных вещах, хотя эти размышления также имели выход на житейскую мудрость. Например, порой размышляли про то, что не имеющееся счастье нужно ценить. Именно об этом сказка «Горе-злосчастье».

IX XIII вв – тема научной статьи по истории и археологии читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДРЕВНЕРУССКОГО ГОСУДАРСТВА: IX — XIII ВВ.

Рахманин А.И.

Рахманин Алексей Иванович — аспирант кафедры культурологии ТГУ им. Г.Р. Державина.

Аннотация — в статье рассматриваются особенности формирования социальной структуры Древней Руси в период IX -XIII вв. — от разложения патриархального общинного строя до появления древнерусского феодального государства с центром в Киеве.

Ключевые слова — социальная структура, социальные группы, государство.

Процесс образования русского единого, суверенного и централизованного государства представляет собой важнейший этап в русской политической культуре.

Древнерусское право, как и государственность, возникли на территории Восточной Европы, которая находилась за пределами древней Римской империи. Формирование политических и юридических институтов на Руси происходило в результате разложения патриархального общинного строя у славянских племен, образования раннеклассовых межплеменных объединений предгосударственного характера и перерастания их в Древнерусское государство с центром в Киеве.

У восточных славян в условиях первобытнообщинного строя существовали обычаи, которые регулировали их поведение.

Известно, что славяне сначала жили небольшими патриархальными группами — родами, затем пришел общинный быт, где родовая связь уже слабела, появлялся некий союз, державшийся на общих интересах. Но сознания целостности, какой-то начальной государственности, не было. Поэтому любое человеческое действие, несущее зло, вред, рассматривалось лишь с частной точки зрения: как вина частного человека перед частным, которая требует ответа. Это частное правонарушение породило идею наказания у славян в форме кровной мести за убийство. Мстить мог только один из близких убитого: отец за сына, сын за отца, брат за брата, племянник за дядьку. Если же убийца скрывался, его имущество поступало в пользу ближайшего родственника убитого. Когда родственников не находилось и мстить было некому, убийца наказывался штрафом в пользу князя.

Окончательно структура государства оформляется при кня—зе Владимире (980-1015). Он посадил на княжение в 9-ти крупнейших центрах Руси своих сыновей.

Главным содержанием деятельности киевских князей было:

1) объединение всех восточнославянских (и части финс—ких) племен под властью великого князя киевского;

2) приобретение заморских рынков для русской торговли и охрана торговых путей, которые вели к этим рынкам;

3) защита границ русской земли от нападения степных кочевников.

Древнерусское государство по форме правления на тот момент представ—ляет собой раннефеодальную монархию. Кроме монархического элемента, который, несомненно, являлся основой, поли—тическая организация русских княжеств киевского периода имела также сочетание аристократического и демократичес—кого правления.

Монархический элемент в структуре управления древнерусского государства представлял собой князь. Во главе государства стоял Великий князь киевский, который, однако, в древней Руси не был самодержавным правителем (а скорее был «первым среди равных»). Его братья, сыновья и дружин—ники осуществляли:

1) управление страной,

2) суд,

3) сбор дани и пошлин.

Главной функцией князя была военная (оборона города от внешних врагов). Сре—ди других функций — судебная. Он назначал местных судей разбирать дела среди своих подопечных; в особых случаях князь исполнял функции «верховного судьи».

Аристократический элемент был представлен Советом (Боярской думой), в который входили старшие дружинни—ки — местная знать, представители городов, иногда духовенство. На Совете как совещательном органе при князе решались важнейшие государственные вопросы: избрание князя, объявление войны и мира, заключение договоров, издание законов, рассмотрение ряда судебных и финансо—вых дел. Боярская дума символизировала права и ав—тономию вассалов и обладала правом «вето».

Младшая дружина, включавшая боярских детей и отроков, дворовую прислугу, не входила, как правило, в Совет князя, но в разрешении важнейших тактических вопросов князь обычно советовался с дружиной в целом.

Бояре были совершенно свободны в своей службе князю. Боярин всегда мог покинуть его двор или поступить на службу к другому князю. Однако, с тех пор как бояре стали собственниками земельных владений, они могли поступить так, только пожертвовав своими правами на землю. Случалось, что боярин, который был владельцем земли в одном княжестве, служил князю другого. Но тем не менее рост земельных владений заставлял бояр чаще сочетать свои интересы с княжеством, где они жили.

С участием князей, знатных бояр и представителей горо—дов собирались и феодальные съезды, на которых рассматри—вались вопросы, затрагивающие интересы всех княжеств. Формировался аппарат управления, ведавший судопроизвод—ством, сбором пошлин и тарифов. Из числа дружинников князь назначал посадников — наместников для управления городом, областью; воевод — предводителей различных военных отрядов; тысяцких — высших должност—ных лиц ; сборщиков поземельных податей — дан—ников, судебных чиновников — вирников, подъездных, сбор—щиков торговых пошлин — мытников. Из состава дружи—ны выделяются и управители княжеского вотчинного хо—зяйства — тиуны (впоследствии они становятся специальными чиновниками правительства и включаются в систему го—сударственного управления).

Демократический элемент управления обнаруживается в городском собрании, известном как вече. Данный орган не был представительским в современном понимании — он был собранием всех взрослых мужчин города. Для принятия любого решения было необходимо единодушие. На практике случалось, что это требование приводило к вооруженным столкновениям споривших на вече групп. Проигравшая сторона вынужденно соглашалась с решением победителей. Вече в столице княжества оказывало влияние на вече менее крупных городов. В период ХЬХП вв. вече попало под влияние социальных «верхов», утрачивая функции управления и самоуправления.

Важной особенностью Киевской Руси, сложившейся вследствие постоянной опасности, особенно со стороны степных кочевников, стало всеобщее вооружение населения, организованное по

десятичной системе (сотни, тысячи). Имен—но многочисленное народное ополчение зачастую решало исход сражений, и подчинялось оно не князю, а вече. Но, как демократический институт, оно уже в XI в. постепенно стало терять главенствующую роль, сохранив свою силу еще на несколько столетий лишь в Новгороде, Киеве, Пскове и других городах, продолжая оказывать заметное влияние на ход общественно-политической жизни русской земли.

Русские политические институты киевского периода основывались на свободном обществе, в рамках которого не было непреодолимых барьеров между различными социальными группами свободных людей, не существовало наследственных каст или классов, и было еще легко выйти из одной группы и оказаться в другой. О наличии в России в это время социальных классов, на наш взгляд, можно говорить условно.

Основные социальные группы этого периода:

1) Высшие классы — князья, бояре и другие собственники больших земельных имений, богатые купцы в городах.

2) Средний класс — купцы и мастера ремесленники (в городах), владельцы средних и небольших имений (в сельской местности).

3) Низшие классы — беднейшие ремесленники и крестьяне, заселявшие государственные земли. Кроме свободных людей в Киевской Руси существовали также полусвободные и невольники.

Рассмотрим подробнее все вышеназванные социальные группы.

На вершине социальной лестницы находились князья во главе с великим князем киевским. С середины XI в. на Руси появляются удельные княжества — «отчины» отдельных князей. Это, например, Черниговское, Переяславское, Смоленское и другие княжества. «Отчины» были собственностью всего княжеского рода. Они наследовались в соответствии с «очередью».

Представления о политическом строе Киевской Руси в которых общинно-вечевая власть отрывается от княжеской власти и, таким образом противопоставляются друг другу ,на наш взгляд, неправомерны, поскольку этим разрушается единство социальной структуры киевского общества, а княжеско-дружинная знать оказывается в изолированном от земской среды положении, тем самым превращаясь в некую замкнутую надклассовую социальную категорию. Предполагается рассматривать вече и князя в Киеве в рамках единой социально-политической целостности, где вече — верховный орган власти, а князь — олицетворение высшей исполнительной власти, подотчетной, подчиненной вечу. Князь, будучи главой общинной администрации, в то же время сам представлял собой общинную власть, выполняя разнообразные функции. Вот почему князь являлся необходимым элементом социально-политической структуры. В XI-начале XII вв. шел процесс образования республики, а не монархии. Республиканские порядки сложились в Киеве несколько раньше, чем даже в Новгороде, республиканский строй которого незаслуженно признан современной историографией феноменальным явлением в Древней Руси. Разумеется, великий князь как институт таил в себе потенциально монархические качества и свойства. Но для того, чтобы они получили «выход» и возобладали, необходимы были иные социальные и политические условия. Эти условия возникли за пределами древнерусского периода отечественной истории.

Кроме княжеских бояр — воевод, наместников областей, существовала и родотеменная аристократия — «нарочитая чадь»: дети бывших местных князей, родовые и племенные старейшины, родня первых двух групп. Они тоже ходили в заморские походы с киевскими князьями, но были тесно связаны с определенной территорией, на которой испокон века стояли их укрепленные городища с богатыми угодьями.

В целом, бояре были разнородной по своему происхож—дению группой. Основу ее составляли потомки старой клановой аристократии антов. Некоторые из бояр, особенно в Новгороде, произошли из купеческих семей. С ростом княжеской власти в Киеве важным фактором формирования класса бояр стало княжеское окружение. Дружина включала нор—маннов и славян, а также рыцарей и искателей приключений других национальностей, таких как осетины, черкесы, ма—дьяры и турки, — тех, кто жаждал воинской славы и богат—ства под знаменем киевского князя.

В К-Х купцы были тесно связаны с княжеской властью, поскольку собиравшие дань князья сами организовывали тор—говые экспедиции по сбыту дани в Царьграде или на Востоке.

Позднее появились и «частные» купцы. Значительная их часть являлась мелкими торговцами (по типу позднейших ко—робейников). Богатые купцы осуществляли большие опера—ции внутри и за пределами Руси. Менее богатые купцы основывали собственные гильдии или соединялись в семейные компании.

Ремесленники каждой специальности обычно селились и торговали на одной улице, формируя собственное объедине—ние или «уличную» гильдию. Иными словами, ремесленни—ки объединялись в профессиональные группы того или ино—го типа, которые позже стали известны как артели.

С ростом церкви появилась новая социальная группа, так называемый «церковный народ». К этой группе принад—лежали не только духовенство и члены их семей, но и члены разного рода благотворительных учреждений, под—держиваемых церковью, а также освобожденные рабы. Русское духовенство делилось на две группы: «черное духовенство» (то есть монахи) и «белое духовенство» (свя-щенники и дьяконы). По византийским правилам в русской церкви в епископы посвящались только монахи. Вопреки практике римской церкви русские священники обычно избирались среди желающих.

Свободное население Руси обычно именовалось «люди». Основную его массу составляли крестьяне. В сельской мес—тности традиционная большая семья-община (задруга) посте—пенно сменилась более мелкими семьями и индивидуальны—ми собственниками земли. Даже если несколько соседей вла—дели землей сообща, каждый разрабатывал свой участок индивидуально.

В дополнение к землевладельцам общинникам была еще группа крестьян, сидевших на государственных землях, известных как смерды. Это были пока еще свободные люди, находившиеся под особой защитой и особой юрисдик—цией князя. За пользование наделом они платили натурой оброк и выполняли работы: извоз, строительство или ремонт домов, дорог, мостов. Кроме того, они должны были платить государствен—ный налог (так называемую «дань»), которую не выплачивали ни жители города, ни землевладельцы среднего класса. Если у смерда не было сына, земля возвращалась князю. Как отмечает Б.А. Рыбаков, древнерусские смерды XI-XII в.в. обрисовываются как значительная часть полукрестьянского феодально-зависимого населения Киевской Руси . Смерд был лично свободен. Вместе с семьей он вел свое хозяйство. Князь давал смерду землю при условии, что тот будет работать на него. В случае смерти смерда, не имеющего сыновей, земля возвращалась к князю. За свое право владения самостоятельным хозяйством смерд платил князю дань. За долги смерду грозило превращение в феодально-зависимого закупа. С развитием феодализма роль смердов в Киевской Руси уменьшалась. Следует отметить, что источники очень мало сообщают сведений о смердах. Исходя из всего вышесказанного, можно предположить следующее: смерды — особый разряд закрепощенного сельского населения, которые могли подразделяться на феодально-зависимых и лично-свободных, либо смерд — это рядовой свободный гражданин, поскольку везде выставляется Русской Правдой как неограниченный в своей правоспособности человек.

К зависимой категории крестьянства относились закупы — люди, взявшие купу (в долг). Если удавалось вернуть купу, выплатив при этом резы (проценты), человек становился опять свободным, если нет — холопом. В вотчине работали на барской запашке или в доме господина под надзором рядовичей (Рядовичи — люди, поступившие на службу по «ряду» — договору). Основным источником для изучения закупничества является Русская Правда Пространной редакции. Закуп — это человек, попавший в долговую кабалу и обязанный своей работой в хозяйстве заимодавца вернуть полученную у него купу. Он исполнял сельские работы: работал на поле, ухаживал за господским скотом. Феодал предоставлял закупу земельный надел, а также сельскохозяйственные орудия и рабочий скот. Закуп был ограничен в своих правах. Прежде всего это касалось права ухода от «господина», но закупа запрещалось продавать в холопы. Закуп мог выступать в суде в качестве свидетеля по незначительным делам, обращаться в суд на своего господина. Рост закупничества был связан с развитием частного землевладения.

Самыми бесправными членами общества были холопы и челядь. Рабство в Киевской Руси было двух родов — временным и постоянным. Последнее, известное как «полное рабство», было наследственным. Главную массу временных рабов составляли военнопленные. В конце концов военнопленные получали освобождение за выкуп. Если кто-то не был способен его оплатить, то оставался в распоряжении захватившего его, а то, что он заработает, засчитывалось в счет выкупа. Когда набиралась вся сумма, военнопленный освобождался. Полные рабы считались имуществом своего хозяина и могли покупаться и продаваться. Некоторые из них использовались в семейном ремесле, остальные работали в поле. Были случаи, когда рабы-ремесленники достигали определенного уровня искусства и постепенно становились способными уплатить за свою свободу. С другой стороны, если свободный человек терял свою собственность в результате набега степных кочевников или по другой причине и оказывался в отчаянном положении, он мог отдать себя в рабство (этим актом он, конечно, исключал себя из рядов граждан). Он имел и другой выбор: занять деньги под работу на своего кредитора и выплачивать ему. Это делало его «полусвободным», временно связанным со своим кредитором. Если ему удавалось выполнить свои обязательства, его гражданские права восстанавливались; если он нарушал соглашение и пытался скрыться от своего хозяина, он становился рабом последнего.

В Киевской Руси несвободной частью населения были рабы. В X-XИ в.в. рабов-пленников называли «челядь». Они были полностью бесправны. Люди, ставшие рабами по другим причинам, назывались холопами. Источниками холопства являлись: самопродажа, женитьба на рабе «без ряду», вступление «без ряду» в должность тиуна или ключника. В холопа автоматически превращался сбежавший или провинившийся закуп. За долги в рабство могли продать обанкротившегося должника. Холоп в отдельных случаях был наделен некоторыми правами. Так, будучи боярским тиуном, он мог выступить в суде в качестве видока — свидетеля. Широкое распространение получило долговое холопство, которое прекращалось после уплаты долга. Холопы обычно использовались в качестве домашних слуг. В некоторых вотчинах были и так называемые пашенные холопы, посаженные на землю и обладавшие собственным хозяйством.

Изгои — это люди «изжитые», выбитые из привычной колеи, лишенные прежнего своего состояния. Устав князя Всеволода (1193 г.) называет изгоев «людьми церковными, богадельными», о которых должна заботиться церковь. В действительности массу их составляли феодально-зависимые люди, попадавшие со временем в кабалу церковным и светским феодалам. Значительный контингент феодально-зависимых изгоев формировался за счет выкупившихся на волю холопов. Они, как правило, не разрывали связи с господином и оставались под его властью. Однако были случаи, когда освободившийся холоп уходил от своего хозяина. Такие изгои-вольноотпущенники, порвавшие со своими прежним господином, попадали обычно в зависимость от церкви. Наряду с ними встречались изгои — выходцы из свободных слоев древнерусского общества. Источники в

качестве феодально-зависимого населения называют также отпущенников, задушных людей, пращенников и вотчиных ремесленников.

Проблемы классовых отношений тесно связана с генезисом городов в Древней Руси, вопросами системы власти и общественными отношениями внутри них.. В эпоху Киевской Руси совершался переход от патриархального рабства к крепостничеству (в действительности крепостное право господствовало в России в XVII — XIX вв.) и шло формирование крупного землевладения.

Бояре, слуги великого князя, становились крупными землевладельцами, подобными западным феодалам . На Руси в домонгольское время не успела сложиться система, основанная на феодах -наследственных земельных владениях, пожалованных сеньором вассалу при условии несения военной службы, участия в административном управлении и суде. На Руси сеньориальновассальные связи до XIV в. существовали в более патриархальной форме личных отношений: бояре и дружинники служили князю не столько за земельные дарения, сколько на условии получения доли в захваченной добыче, за оружие, коней и пиры, которые князь задавал своим соратникам.

Для древней Руси, как и для более поздней России вообще, характерна нечеткость классовых взаимоотношений. В ней отсутствовали классы в европейском смысле слова (как, к примеру, в социальной структуре Англии XIX в., о которой писал К. Маркс) . В древнерусских городах XI-XIII вв. при постепенно развивавшейся сложной стратификации, социальной дифференциации «классов» в марксистско-ленинском смысле слова не существовало. Скорее следует говорить о стратах — общественных слоях, группах, объединенных общими имущественными или профессиональными признаками, уровнем образованности и т. д. Среди отдельных категорий населения, рассматриваемых в динамическом развитии, с присущими каждой из них чертами коллективной психологии и менталитета и со своими культурными нормами, следует констатировать отсутствие тех острых конфликтов, какими их рисовала предельно политизированная советская историография.

При отсутствии крупного боярского землевладения, основанного на развитой системе эксплуатации зависимого крестьянства, а также классовой борьбы и коммунального движения за городские вольности против феодальных сеньоров, замки на территории Руси, подобные западноевропейским твердыням, получить распространение не могли. Не случайно археология их не знает. Пограничные же княжеские крепости или их ранние резиденции типа Вышгорода, а не замки, могли стать основой будущих городов. В IX-X вв. регулярные разъезды правителей с целью кормления дружины и сбора дани «мира для» (т. е. как подать населения за охрану его княжьими мужами) множили число княжеских ставок. Подобно франкским королям из династий Меровингов и Каролингов, у русских князей дружинного периода не было особой приверженности к оседлости. При наличии предпочитаемых пунктов пребывания укореняется практика кочевания с места на место; это примета времени.

Княжеские дружины состояли из разноплеменного люда. Но, судя по договорам Олега и Игоря с греками (911, 944 гг.) и материалам дружинных могильников, значительную часть правящего слоя составляли скандинавы. Они занимали важные государственные должности. Но сами варяжские дружины нельзя представлять особенно многолюдными. Укрепившись в «протогородских» пунктах, а также в Новгороде и Киеве, они искали опору в местном населении.

Разноэтничность состава дружин варварских вождей, совершавших грабительские походы на Царьград и прикаспийские области при преобладающей роли викингов, что определялось и происхождением правящей династии, позволяет считать, что «русы» — это не этноним, а политоним. Как и у франков уже с VI в., ранняя знать эпохи образования Древнерусского государства формировалась как этнически смешанная группа. В результате тесного содружества

со славянами этнические различия, хотя и продолжали осознаваться, переставали быть политически значимыми. К началу XI в. осевшие на Руси варяги ассимилируются славянами, усваивая их быт и элементы материальной культуры, что подтверждается археологически.

В создании раннегосударственных образований, наряду с городами и крепостями, роль военной аристократии оказалась решающей: князья основывают города, при их реконструкции руководят проектировщиками и «горододельцами». «И рече Володимеръ: «Се не добро, еже малъ городъ около Киева». И нача ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне. И поча нарубати муже лучшие от словенъ, и от кривич, и от чюди, и от вятичь. и от сихъ насели грады; бе бо рать от печенегъ» («Повесть Временных Лет», 988 г.). Речь идет здесь о военных наемниках разноэтничного происхождения, а не о насильственной акции.

Основную массу сельского и городского населения Киевской Руси составляли свободные общины; «люди», то есть феодально-зависимые крестьяне, эксплуатируемые государством путем сбора дани, размер которой теперь стал зависеть от количества и качества находящейся у крестьян земли, или феодалами путем взимания оброка или привлечения крестьян к барщине. Однако в начальной летописи термин «люди» употребляется для наименования широких слоев сельского и городского населения. Сохранение и использование в течении длительного периода времени этого термина в значении свободного населения указывает на то, что шедший процесс феодализации неодинаково затрагивал отдельные сельские крестьянские общины, жители многих из них, утрачивая сословную полноправность, сохраняли личную свободу.

Основной ячейкой феодального хозяйства была вотчина. Она состояла из княжеской или боярской усадьбы и зависимых от нее общин-вервей. В усадьбе находились двор и хоромы владельца, закрома и амбары с запасами, жилища слуг и другие постройки. Различными отраслями хозяйства ведали специальные управляющие — тиуны и ключники, во главе всей вотчиной администрации стоял огнищанин. Посадники в отличии от тысяцких и сотских, которые были вначале командирами дружины, а затем уже обрастали административными функциями, явились сразу же полномочными представителями княжеской власти на местах. Будучи представителями князей в том или ином месте, посадники выполняли функции самого князя. Они судили, собирали дань и различные пошлины, ведали помещейскими делами. Посадники и волостели — управители сельскими волостями имели ближайших помощников в лице тиунов. В боярской или княжеской вотчине, как правило, работали ремесленники, обслуживавшие боярские хозяйства. Ремесленники могли быть холопами или находиться в какой-либо другой форме зависимости от вотчинника. Вотчинное хозяйство имело натуральный характер и было ориентировано на внутреннее потребление самого феодала и его слуг. Источники не позволяют однозначно судить о господствующей форме феодальной эксплуатации в вотчине. Возможно, что какая-то часть зависимых крестьян обрабатывала барщину, другая платила землевладельцу натуральный оброк. Городское население также попадало в зависимость от княжеской администрации или феодальной верхушки. Вблизи городов крупные феодалы основывали часто специальные поселения для ремесленников. С целью привлечения населения владельцы сел представляли определенные льготы, временное освобождение от налогов и т.д. Вследствие этого такие ремесленные поселения назывались свободными или слободами. Распространение экономической зависимости, усиление эксплуатации вызывали сопротивления со стороны зависимого населения. Наиболее распространенной формой были побеги зависимых людей. Об этом свидетельствуют и суровость наказания, предусмотренного за подобный побег — превращение в полного, «обельного», холопа. Данные о различных проявлениях классовой борьбы содержит «Русская правда». В ней говорится о нарушении границ земельных владений, поджог бартных деревьев, убийство представителей вотчиной администрации, кражах имущества.

Теперь мы попытаемся рассмотреть семейные отношения русского человека того периода, анализируя «Домострой».

«Домострой» — один из известнейших древнерусских памятников, возникший под воздействием средневековой литературы разных жанров и различного происхождения, к середине XVI в. получил законченную форму. Этот памятник представляет собой красочные картины средневеково быта во всех тонкостях и проявлениях общественного и семейного бытия.

В своем личном доме — хозяин, как носитель духовного чина, то есть порядка, просто обязан «обеспечить дом экономически и устроить его обитателей нравственно. Право его обеспечено долгом: воспитание понимается просто не только буквально как питание, но и как общее руководство всем подвластным» .

Вот идеал семейно жизни, как он был создан древнерусским обществом: женщина поставлена здесь на видном месте, ее деятельность обширна, необходимого для восстановления нравственных сил развлечения, перемены занятия, перемены предмета для разговора нет, и быть не должно по общественным условиям. Идея женского равноправия рождалась в границах семьи и основывалась на разделении труда между супругами. Чтобы «вооружить женщину гражданской равноправностью», необходимо развить для начала семейное согласие между супругами. Тем не менее, в «Домострое» женщина — хозяйка дома в иерархии семейных отношений занимает свое особое место. Права и обязанности хозяина и хозяйки находятся как бы в дополнительном распределении, почти не пересекаясь, а это определяет и ранг хозяйки в частной жизни дома. Только совместно муж и жена составляют «дом». Без жены мужчина не является социально полноправным членом общества, он остается при другом (отцовском) «доме» .

Что же касается воспитания детей, то вся средневековая педагогика была построена на телесных наказаниях. Своеволие и дерзостное упрямство как проявление «нравственной свободы человека» можно было подавить только горячей «нравственной уздою». До конца XVII века жизнь несовершеннолетнего не признавалась равнозначной жизни взрослого; своего ребенка можно было и убить, особенно если он посягнул на жизнь или достоинство родителей. Внебрачные дети вообще не находили никакой социальной защиты.

Христианская вера сформировала картину мира древнерусского человека. В центре ее находились представления об отношениях Бога и человека.

Христианство на Руси было принято в восточном, ви—зантийском варианте, позднее получившем название — православие, т.е. «истинная вера». Русское православие ориентировало человека на духовное преображение и оказало огромное влияние на формирование менталитета (общественного сознания) древнерусского общества. В отличие от католичества, оно в большей мере было художественно-культурной, эстетической системой ценностей, чем политической. Православную церковь характеризовала свобода внутренней жизни, «устраненность» от светской власти,

Распространилось православное мировоззрение — стремление к пониманию смысла жизни не в мирском богатстве, а во внутреннем духовном единстве. Традиционное сострадание русского народа получило свое утверждение в христианстве, в его внимании к нищим, больным и убогим, в тре—бовании помогать человеку, попавшему в беду.

В целом, выбор Византийского православия Древней Ру—сью в качестве государственной религии определил особен—ности развития российской цивилизации. Постепенно в стране складывались политические, экономические и культурные традиции, подобные византийским:

— авторитарная государственная власть, господствующая над церковью и обществом;

— преобладание в церковных функциях поучения человека, а не объяснения мира;

— стремление воплотить в мирской жизни божественный идеал.

Однако Русь не была пассивным объектом приложения византийской культуры. Приобретая византийское наследие, она и сама оказывала сильное влияние на политическую организацию общества.

Таким образом, разложение патриархального общинного строя у славянских племен завершилось формированием устойчивой социальной структуры и появлением древнерусского феодального государства с центром в Киеве.

Литература:

1. Рыбаков Б. А. Новая концепция предыстории Киевской Руси // История СССР. — 1981. — № 1-2.

2. Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. — М., 1982.

3. Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в России. — М. 1988.

4. Степун Ф. А. Мысли о России // Новый мир. — 1991. — № 6. — с. 232.

5. Домострой В.В. Колесов, В.В. Рождественская, М.В. Пименова, А.Г. Тюрин. — М.: Сов.

Россия — 1990.

Великое княжество Литовское и русские земли • Arzamas

Судьба восточных славян в Литве и Польше

Автор Сергей Полехов

«1-й [гуляющий]: А это, братец ты мой, что такое?
     2-й: А это литовское разорение. Битва — видишь? Как наши с Литвой бились.
     1-й: Что ж это такое — Литва?
     2-й: Так она Литва и есть.
     1-й: А говорят, братец ты мой, она на нас с неба упала.
     2-й: Не умею тебе сказать. С неба так с неба».

Эта цитата из драмы Островского «Гроза», написанной в 1859 году, как нельзя лучше характеризует образ западных соседей России, который сложился в со­знании ее жителей. Литва — это и балтский народ, и территория его прожива­ния, и, в широком смысле, созданное им государство и его жители. Несмотря на многовековое соседство Великого княжества Литовского с русскими зем­лями, а затем и с Россией, мы не найдем его развернутого образа ни в массовом сознании, ни в школьных учебниках, ни в научных трудах. Причем такая си­туация характерна не только для Российской империи и Советского Союза, когда умолчание о великом княжестве или создание его негативного образа было обусловлено политическими обстоятельствами, но и для наших дней, когда прежние ограничения сняты, объем научных знаний постоянно увели­чивается благодаря развитию национальных историографий и совершенство­ванию исследовательской техники, а проблемы коммуникации успешно пре­одолеваются. Для российской науки и общественного сознания характерны определенные образы. Негативный — то есть Литва как захватчик русских земель, который стремится «испортить» их обращением в католицизм, и вме­сте с тем слабое и нежизнеспособное государство, раздираемое внутренними противоречиями и обреченное на союз с Польшей вплоть до полного раство­рения в ней. Или образ позитивный — «другая Русь», выбравшая «демократи­ческий» путь, в отличие от России. Но в любом случае Великое княжество Литовское появляется на страницах учебников, публицистики, даже научной литературы спорадически, от случая к случаю, словно бог из машины древне­реческих трагедий. Что же это было за государство?

В Великом княжестве Литовском часто видят альтернативный путь развития Руси. Во многом так оно и есть. Ведь, с одной стороны, это были земли доста­точно близкие культурно, населенные восточными славянами, — пусть истори­ческие судьбы восточных славян будущей России, Великороссии и населения Великого княжества Литовского и королевства Польского, потомки которого впоследствии стали украинцами и белорусами, уже тогда достаточно суще­ственно расходились. С другой стороны, это принципиально иная модель социальных взаимоотно­шений, иная политическая культура. И это создавало определенную ситуацию выбора. Это очень хорошо видно по событиям эпохи московско-литовских войн, в особенности XVI века, когда перебежчики из Мос­ковского государства, из России направлялись именно на земли Великого кня­жества Литовского или Короны Польской, которая находилась в унии с ним.

Теперь нам надо все-таки разобраться, откуда же взялось Великое княжество Литовское как могущественный сосед, соперник России и вместе с тем — источник разнообразных влияний.

Контакты Руси с Литвой происходили еще в XI веке, когда Ярослав Мудрый совершал походы в Прибалтику. Кстати говоря, тогда же был основан город Юрьев, названный в честь святого покровителя этого князя, — позднейший Дерпт, ныне Тарту в Эстонии. Тогда дело ограничилось нерегулярным взима­нием дани. К этому времени, возможно, уже существовали предпосылки скла­дывания Литовского государства. А реализовать их помогло соседство с бога­той, но ослабленной, разделившейся на множество княжеств Русью.

Если сначала литовцы участвовали в междоусобицах русских князей, то позже, во второй половине XII — начале XIII века, они перешли к собственным граби­тельским походам на Русь; их можно сравнить со знаменитыми походами ви­кингов или походами руси на Византию. Часто литовцев так и называют — викин­гами суши.

Это способствовало накоплению богатств, имущественному расслоению, за ко­то­рым следовало и социальное, и постепенному складыванию власти одного князя, который впоследствии в русских источниках будет назван великим князем.

Еще в 1219 году договор с волынскими князьями заключала группа из 21 литов­ского князя. А уже через два десятилетия один из них, Миндовг, стал править единолично. В 1238 году автор «Слова о погибели Русской земли» с носталь­гией вспоминал те времена, когда «Литва из болота на свет не выникываху». И кстати говоря, здесь он достаточно точно охарактеризовал область рассе­ле­ния литовцев: это действительно болотистые земли.

О размахе литовских походов ярко свидетельствует пассаж сочинения фран­цисканца Иоанна де Плано Карпини, или Джованни дель Пьяно Карпини, кото­рый в 40-е годы XIII века ездил к монгольскому хану Гуюку в Каракорум. Вот что он пишет о проезде по землям Южной Руси: «…мы ехали постоянно в смер­тельной опасности из-за литовцев, которые часто и тайно, насколько могли, делали набеги на землю Руссии и особенно в тех местах, через которые мы дол­жны были проезжать; и так как большая часть людей Руссии была пере­бита тата­рами или отведена в плен, то они поэтому отнюдь не могли оказать им сильное сопротивление…» Примерно тогда же, в первой половине или сере­дине XIII века, под властью Литвы Миндовга оказываются русские земли с та­кими городами, как Новгородок (современный Новогрудок), Слоним и Волко­выск.

Балтские народы и в частности литовцы оставались последними язычниками Европы. И уже в правление Миндовга, в первой половине XIII века, эта про­бле­ма стала очевидной. Миндовг сделал западный выбор: чтобы вести борьбу со своими родственниками за единовластие в Литве и вместе с тем противо­сто­ять Руси, он в 1251 году крестился по католическому обряду. Спустя два года ко­роновался — таким образом, стал первым и так и остался единственным коро­лем Литвы. Но в начале 1260-х годов, судя по всему, вернулся в язычество по по­литическим мотивам и выгнал или перебил христиан. Таким образом, Литва осталась языческой. Язычество оставило достаточно глубокий след в Лит­ве, так что следующая попытка христианизации, уже более удачная, была предпринята только в конце XIV века. В 1263 году первый литовский король был убит заговорщиками.

Итак, Миндовг погиб, но возникшее при нем Литовское государство не исчез­ло, а сохранилось. И более того, продолжало развиваться и продолжало рас­ши­рять свои пределы. Как считают ученые, примерно на рубеже XIII–XIV ве­ков утвер­ждается новая династия, которая по имени одного из своих представите­лей, княжившего в первой половине XIV века, князя Гедимина, получила имя Геди­миновичей. И при первых князьях этой династии, при том же Гедимине в част­ности, в составе Литовского государства оказались земли современной Белорус­сии — Полоцкая, Витебская, Менская (то есть, говоря по-современному, Мин­ская). Судя по всему, в орбиту литовского влияния в той или иной степени попал и Киев, уже к 1331 году. Ну а в 1340 году пресеклась по женской линии династия галицко-волынских князей, это положило начало многим десятиле­тиям борьбы между Литвой, Польшей и Венгрией за галицко-волынское на­следство.

Приобретения продолжили сыновья Гедимина, прежде всего на Руси действо­вали Ольгерд и его брат Кейстут. И эти приобретения были сосредоточены глав­ным образом в чернигово-северских и смоленских землях.

Как русские земли попадали под власть литовских князей? Это актуальный вопрос, поскольку часто приходится сталкиваться с диаметрально противопо­ложными точками зрения, но не очень понятно, как это происходило. Одни настаивают на завоевательном характере присоединения, другие — на добро­вольном и бескровном.

И то и другое представляется серьезным упрощением. Начать стоит с того, что источники, дошедшие до наших дней, просто не донесли до нас подробностей вхождения многих русских земель в состав Литовского государства; можно лишь констатировать, что та или иная часть Руси в тот или иной момент под­чинялась власти литовского князя. Военные походы литовцев не прекращались и выступали средством если не прямого завоевания, то во всяком случае дав­ления на русские земли. Например, согласно поздним источникам, Витебск был получен Ольгердом благодаря его женитьбе на дочери последнего мест­ного князя около 1320 года. Но в предшествующие десятилетия через этот регион неоднократно проходили литовские войска.

Сохранился очень интересный документ — жалоба рижан, рижских властей, витебскому князю конца XIII века. В ней упоминается целый военный лагерь литовцев под Витебском, из которого они ходили в стольный город княжества, чтобы продать плененных невольниц. О каком же добровольном присоедине­нии может идти речь, если мы видим целый военный лагерь вооруженных людей, отряды которых орудуют на тер­ритории княжества?

Были, конечно, и прямые завоевания. Пожалуй, самый яркий пример, подроб­но описанный в источниках, — это Смоленск, который был завоеван, более чем на столетие присоединен к Великому княжеству Литовскому в резуль­тате неско­льких походов конца XIV — начала XV века.

Здесь мы можем вернуться к тому вопросу, который уже затрагивался в начале лекции: в чем состояла альтернатива Великого княжества Литовского по отно­шению к Московской Руси как центра объединения русских земель? Это очень хорошо видно на примере социального строя тех русских земель, которые вошли в состав Великого княжества.

Сохранили свое влияние и свою собственность местные бояре и горожане (даже в завоеванном Смоленске) и православная церковь. Известно, что в Полоцке и Смоленске по-прежнему созывались вечевые собрания. Во многих крупных центрах сохранялись княжеские столы. Даже если на княжение садился Геди­минович, то в большинстве случаев такие князья принимали православие и ста­новились во многом своими, близкими для местного общества.

С некоторыми присоединенными землями литовские князья заключали до­говоры, которые потом легли в основу областных привилеев (древнейшими из них стали как раз полоцкий и витебский). Но, с другой стороны, уже на до­статочно раннем этапе истории Великого княжества Литовского проявляется западное влияние. По­скольку оно было такой большой, пограничной, контакт­ной зоной между рус­скими землями с одной стороны — и латинской католиче­ской Европой, это не могло не сказываться. А если мы еще вспомним о том, что на протяжении XIV столетия литовские князья постоянно находились перед выбором и неод­нократно задумывались, вели переговоры о крещении — по за­падному обряду или по восточному обряду, то становится ясно, что эти влия­ния, это своеоб­ра­зие должно было дать о себе знать еще в XIV веке.

В XIV веке Великое княжество Литовское находилось в непростом внешнеполи­тическом положении, потому что его история далеко не сводилась к экспансии на русские земли и к взаимоотношениям с соседними русскими землями и с Ор­­­дой. Огромной проблемой для Великого княжества Литовского в первое деся­тилетие его существования стала война с Тевтонским, или Немецким, ор­де­ном, который обосновался в Пруссии и Ливонии, то есть на берегах Бал­тийского мо­ря, и был призван нести христианство западного обряда язычни­кам и «невер­ным», в том числе «схизматикам», то есть раскольникам, отступ­никам, — так называли православных.

Более столетия войска ордена практически каждый год совершали по одному или несколько разорительных походов на Литву с целью подорвать ее силы. И конечно, на руку им играло то, что значительную часть Великого княжества Литовского составляли русские земли. Рыцари-крестоносцы всегда могли заяв­лять о потворстве литовских князей этим самым схизматикам. Тем более что некоторые князья Гедиминовичи сами принимали православие.

Это была проблема. Нужно было определяться, выбирать вектор внешнеполи­тического развития. И этот выбор — может быть, тогда об этом не задумыва­лись — определял судьбу Великого княжества Литовского на дол­гие годы, десятилетия и столетия вперед.

Литве суждено было креститься — но по какому обряду? Западному или во­сточ­ному? Этот вопрос стоял, можно сказать еще со времен Миндовга, а в XIV веке неоднократно предпринимались попытки переговоров. Мы больше всего знаем о переговорах литовских князей с западными политическими си­лами — с императорами, папами, польскими, мазовецкими правителями о кре­щении в католицизм. Но был и один момент, когда казалось, что вполне реаль­на перспектива православного крещения Литвы. Это конец XIV века, когда после смерти Ольгерда в Литве шла междоусобная борьба и великий князь Ягайло попытался заключить союз с Дмитрием Донским. Сохранилось упоми­нание о проекте брака Ягайло и дочери Дмитрия Донского. Но от него доста­точно скоро отказались. Потому что, с одной стороны, великий князь литов­ский оказывался бы на вторых ролях, а с другой, он получил гораздо более выгодное предложение — руки польской принцессы Ядвиги, что делало его польским королем.

Тут надо сказать, что этот момент, конец XIV века, важен еще в одном отноше­нии: очень часто можно услышать, что Великое княжество Литовское было альтернативой Москве в деле объединения или собирания русских земель, что русские земли вполне могли объединиться вокруг Вильны. Но возникает во­прос: а когда это могло произойти? И несостоявшийся брак Ягайло и дочери Дмитрия Донского представляется наиболее удачным моментом, когда такое объединение могло произойти.

Период конца XIV и первой трети — первой половины XV века стал важным, переломным моментом в истории Великого княжества Литовского. Это ска­залось и на его отношениях с соседями, и на внутренней жизни.

К концу XIV века великим князем литовским стал Витовт, двоюродный брат Ягайло, который крестился, стал польским королем Владиславом II и сохранил за собой титул верховного князя Литвы. Но реальная власть в Великом княже­стве Литовском все же принадлежала Витовту. При нем происходят многие важные перемены — как во внешнеполитических отношениях Великого кня­же­ства Литовского, так и в его внутренней жизни.

Витовту удалось присоединить Смоленск, более чем на век он отошел под власть Великого княжества Литовского. Ему, благодаря польской помощи, удалось одержать победу над Тевтонским орденом (знаменитая Грюнвальдская битва 1410 года). Благодаря этому в конечном счете удалось закрепить спорные с орденом земли — Жемайтию, Жемойть — за Великим княжеством Литов­ским. Это и очередные попытки экспансии на восток: Витовт воюет с Васи­лием I Московским, хотя Василий I был его зятем, был женат на его дочери Софье; впоследствии он совершает походы на Псков, на Новгород в 20-е годы XV века. Но не менее важны социальные перемены, которые произошли в Ве­ли­ком кня­жестве Литовском. А они вели в направлении все большей вестерни­зации этого государства и его общества.

Пожалуй, важнейшее нововведение Витовта состояло в том, что он стал разда­вать землю за службу своим подданым. Это нововведение впослед­ствии сыгра­ло злую шутку с Великим княжеством Литовским, потому что его жители уже не были заинтересованы в далеких, затратных военных походах — они были заинтересованы в хозяй­ственном развитии своих владений.

В середине и второй половине XV века Великим княжеством Литовским и Поль­ским королевством правил один и тот же человек, Казимир Ягеллон, или Казимир IV, польский король. Он вынужден был проводить время между двумя государствами, поэтому мог уделять не так много времени литовским делам. Он больше занимался западной политикой, войнами в Пруссии, в Че­хии — и как раз это время стало тем переломным моментом, который впослед­ствии позволил московским великим князьям повести очень активное наступ­ление на земли Великого княжества Литовского. А великие князья литовские оказались к этому не готовы в конце XV и первой половине XVI века.

Литовские князья стали наделять привилегиями не только литовских бояр, но и верхушку православной части общества. И постепенно все боярство стало именоваться на польско-чешский манер панами, а впоследствии вся знать по­лучила название шляхты. Это, конечно, было большое новшество в социальном плане. Это не просто смена названия, это еще и иное самосознание, чем у слу­жилых людей, скажем, Северо-Восточной Руси. Ведь шляхта участвовала в управ­лении государством, пусть и на первых порах номинально. А впослед­ствии и реально участвовала в выборах правителя, что принципиально отлича­ло Великое княжество Литовское от Московской Руси. И это была та причина во многом, по которой из России бежали в Великое княжество Литовское такие люди, как князь Андрей Михайлович Курбский. И, конечно, не только он, но и многие другие. Все-таки московских эмигрантов в Великом княжестве Литов­ском было достаточно много на протяжении всего XVI века.

Нельзя не отметить и такой момент, как трансформация древнерусского языка, который также испытывал все больше западных влияний на территории Вели­кого княжества Литовского и соседнего королевства Польского. Он обогащался словами, конструкциями из польского, чешского, немецкого, литовского, ла­тинского, даже венгерского языка, и так постепенно формировался язык, кото­рый ученые называют по-разному: «западнорусским», «старобелорусским», «староукраинским», «руским» (с одной «с»), «рутенским». Называть его можно по-разному в разных научных традициях, это допустимо, но факт состо­ит в том, что со временем он стал основой белорусского и украинского языков. А процесс их размежевания и формирования белорусского и украинского наро­дов усилился в особенности после Люблинской унии 1569 года, когда южные вое­водства Великого княжества Литовского — то есть территория современной Украины, входившая до этого в его состав, — перешли к польской короне.

Конечно, на исторические судьбы Западной Руси не может не влиять факт ее пребывания под властью правителей-иноверцев — сначала язычников, а за­тем католиков. Поначалу на русских землях Великого княжества Литов­ского сохраняла свое влияние православная церковь. Но уже в XIV веке литов­ские князья, — собственно, как и галицко-волынские Рюриковичи, а впоследствии польский король Казимир Великий, — пытались создать отдельную митропо­лию под властью константинопольского патриарха, которая никак не была бы связана с Московским великим княжеством.

После заключения польско-литовской унии в конце XIV века католицизм ока­зался в привилегированном положении: католическое духовенство и миря­не наделялись исключительными правами, а правители-католики предприни­мали попытки обратить «схизматиков» в католицизм при помощи проповеди, пере­крестить их насильственно или заключить церковную унию с Римом. Но эти попытки не увенчивались особым успехом на протяжении долгого вре­мени. Самая масштабная такая попытка была связана с заключением Флорен­тийской унии. Она была заключена, можно сказать, на высшем уровне между Констан­тинополем, который был заинтересован в западной помощи против османского натиска, и Римом в 1439 году. При этом православные признали верховенство папы римского и догматику католической церкви, но сохранили традиционную обрядность. В Москве эта уния была отвергнута, а митрополит Исидор выну­жден был покинуть владения московских князей (но ему удалось сохранить цер­ковную власть над православной частью Великого княжества Литовского и Польского королевства).

Надо заметить, что при этом православные великого княжества мало интере­совались духовными традициями западного христианства и его догматически­ми отличиями от «греческой веры». Даже спустя несколько лет после заключе­ния Флорентийской унии православный киевский князь Александр (Олелько) Владимирович, человек незаурядного влияния и незаурядных связей, интере­совался у константинопольского патриарха: на каких условиях заключена уния? Тут стоит напомнить о том, что Киев оставался под властью литовских князей еще в первой трети XV века. При всех разрушениях во время монгольского наше­ствия, при всех татарских набегах начала этого столетия великий князь Литовский Витовт писал, что Киев является главой русских земель. Во многом это объяснялось тем, что в Киеве, номинально во всяком случае, находилась митрополичья кафедра.

Но постепенно судьбы православия литовского и православия остальной части Руси расходятся. Потому что, несмотря на некоторое время пребывания Литов­ской Руси под властью московского митрополита Ионы, уже в середине XV века она возвращается под власть константинопольских патриархов. Это означало раскол митрополии. В дальнейшем в жизни православной части общества, пра­вославной церкви в Великом княжестве Литовском и в Короне Польской на­блюдаются явления, которые привели к достаточно бурным событиям конца XVI и XVII века. Можно сказать, православная церковь этих земель пережива­ла настоящий кризис, поскольку епископами часто становились светские лица, вовсе не заботившиеся об интересах церкви, порой погрязшие в грехах. В этом большую роль сыграли светские правители, которые таким образом вознаграж­дали верных им лиц — жалуя им епископские кафедры. В ответ миряне объ­единялись в братства, такие как Виленское или Львовское, и напрямую обраща­лись в Константинополь. Это, конечно, вызывало у епископов опасения, что они потеряют свое влияние.

В 1596 году между православной иерархией польско-литовского государства, Речи Посполитой, и Римской курией была заключена Брестская уния. Она означала отход части местных православных в прямое подчинение Римско-католической церкви — притом что сохранялись основные обрядовые отличия от католицизма и лишь частично сглаживались догматические разногласия. На некоторое время православная иерархия в Великом княжестве Литовском, в Короне Польской вовсе прекратила свое существование. Все право­славные епископы оказались униатами. И лишь в 1620 году отдельная иерархия была восстановлена. А спустя несколько лет ее признала государственная власть.

В середине — второй половине XVII века Киевская православная митрополия отстаивала самобытный образ местного православия, но в результате факти­ческого нахождения Киева под властью Москвы перешла в подчинение Мо­сковского патриархата. К этому времени в Короне и Литве вновь было ограни­чено участие некатоликов (называемых диссидентами) в политической жизни, возможность получения высших должностей православными свелась к нулю, а православие находилось в весьма своеобразном положении, поскольку, с од­ной стороны, оно все чаще отождествлялось с Россией и ее религиозно-поли­тической культурой, но вместе с тем в самой России даже к православным выходцам из Речи Посполитой, как их называли — «белорусцам», духовен­ство относилось с явным недоверием. Предписывалось тщательно выяснять, как они приняли крещение, и крестить их повторно через троекратное погружение в купель, если до этого они крестились в православие через обливание (то есть так, как католики). Вот такой, казалось бы, внешний признак, но какое внима­ние ему придавалось при контактах единоверцев по разные стороны москов­ско-литовской границы.

Приведенный пример с требованием перекрещивания даже уже крещеных православных из Речи Посполитой очень хорошо показывает, как складывались отношения между Московским государством, или Русским государством, и Ве­ликим княжеством Литовским, а впоследствии польско-литовским государ­ством, о котором можно говорить с 1569 года, и на государственном уровне, и на уровне социальных и культурных контактов.

Восточные земли Речи Посполитой служили контактной зоной, и на ниве школь­ного образования, распространения книг и информации именно польско-литовское пограничье, которое часто назы­вают польским словом «кресы» (kresy), что значит «окраины», послужило пере­валочным пунктом между Московской Русью и Европой. Образцы высшей школы, и прежде всего богословской учености, вырабатыва­лись совместно православными Москвы и Речи Посполитой. Кириллическое книгопечатание зародилось в Кракове: именно там в 1491 году в типографии немецкого печат­ника Швайпольта Фиоля вышел «Октоих», или «Осмоглас­ник». Конечно, ни в коем случае нельзя забы­вать и о деятельности Франциска Скорины, который 500 лет назад начал печатать богослужебные книги.

По словам английского путешественника Джайлса Флетчера, в Москве в конце XVI века помнили, что первая типография была занесена в Россию из Польши. Даже если это преувеличение, московские печатники Иван Федоров и Петр Мсти­славец, издавшие первую датированную московскую книгу «Апостол» в 1564 году, вскоре оказались в эмиграции именно в Великом княжестве Литов­ском и Короне Польской, где они продолжили свою деятельность. Тут уместно вспомнить, конечно, об Острожской Библии.

Образцом для первых богословских школ русинов и московитов послужили иезуитские коллегии. В 1560-е годы орден иезуитов развернул свою деятель­ность сначала в Короне, а затем и в Литве. Иезуиты одну за другой открыли несколько школ для обучения «схизматиков», надеясь постепенно обратить в католицизм русское население. Тут следует добавить, что образователь­ная деятельность иезуитов, конечно, была связана и с католической реформой, когда католическая церковь пыталась через посредство образования восстано­вить позиции, утраченные в результате Реформации.

И вот иезуиты одну за другой открыли несколько школ для обучения схизма­тиков, то есть православных, надеясь постепенно обратить их в католицизм. Но их деятельность совпала по времени с расцветом богословского творчества самих православных, которые с воодушевлением восприняли образовательную концепцию католиков и сумели создать свои школы. Среди них — Острожская славяно-греко-латинская академия и Могилянская академия, по образцу кото­рых в конце XVII века в Москве возникла Славяно-греко-латинская академия.

Острожская типография в 1580–1581 годах выпустила первую полную печат­ную Библию, Острожскую Библию, которая вплоть до времен императрицы Елизаветы Петровны и позднее Библейского общества была принята за основу и в России. Ориентированные на латинские и греческие образцы «Грамматики» Лаврентия Зизания, а позднее Мелетия Смотрицкого служили прообразом и источником «Грамматики», напечатанной в Москве в 1648 году, по которой учился еще Михайло Ломоносов.

Интеллектуальный обмен приносил в Москву все новые идеи. Еще в первой половине XVI века в Москве получила известность «Космография» Себастьяна Мюнстера. В царском архиве Ивана Грозного хранилась «Хроника всего света» Марцина Бельского, в которой подробно рассказывалось об открытии Америки. В середине XVII века в Россию был доставлен «Большой атлас, или Космогра­фия» Яна Блау. Где, помимо географических знаний, излагались основы гелио­центрического учения Николая Коперника.

Своей светской печати в Москве практически не было ни в XVI, ни в XVII ве­ке — почти все изданные московскими типографиями книги носили церковно-учительный характер, а книги, заимствованные из русских земель польско-литовского государства, вызывали подозрения и неоднократно уничтожались по цензурным соображениям.

Конечно, на культурную жизнь оказывала влияние политическая жизнь Вели­кого княжества Литовского и Короны Польской, которые объединились в Речь Посполитую, и их взаимоотношения с Московским государством. А отношения эти оставались далеко не простыми, и, несмотря на определенные попытки сбли­жения, все-таки можно сказать, что государства не просто соперничали, но большую часть времени откровенно враждовали.

На тот момент литовско-московские отношения обострились уже при Иване III в конце XV века. Иван III достаточно хорошо представлял себе положение в Ве­ликом княжестве Литовском, его слабые стороны, и уже в 1478 году (год окон­чательного присоединения Новгорода к Московскому государству) Иван III заяв­ляет во всеуслышание о своих претензиях на Полоцк, Витебск и Смоленск, то есть города Литовской Руси.

В дальнейшем он воспользовался тем, что восточные земли Великого княже­ства Литов­ского были относительно слабо интегрированы в его состав, здесь власть вели­ких князей Литовских была наиболее слаба, опиралась на соглаше­ния с мест­ными князьями. Начинается целая серия московско-литовских войн, которые шли в конце XV и первой половине XVI века.

В этих условиях Великое княжество Литовское вынуждено было все более и бо­лее искать помощи со стороны Польши. До поры до времени их объединя­ла лишь личность монарха — один и тот же человек занимал престол и литов­ский, и польский. Но постепенно на повестку дня выходил вопрос не просто о личной или династической унии, но о реальной унии, которая подразумевает также объединение государственных институтов. После долгих тяжелых пере­говоров Польское королевство и Великое княжество Литовское заключили такую реальную унию, в Люблине, — Люблинскую унию 1569 года Так воз­никла Речь Посполитая. Это слово происходит от польского варианта слова «республика», то есть «общее дело», res publica.

За это Великое княжество заплатило высокую цену, поскольку в состав Короны Польской отошли Подляшское, Киевское и Волынское воеводства — огромные территории. Были ликвидированы и некоторые органы власти. Но вместе с тем следует отметить, что великое княжество далеко не утратило свою государ­ственность и, конечно, не могло в одночасье утратить особенности социаль­ного строя.

Вскоре династия Ягеллонов, потомков Владислава Ягайло, пресеклась. Послед­ний ее представитель — польский король и великий князь литовский Сигиз­мунд Август — умер в 1572 году. Встал вопрос о том, кто же будет новым пра­ви­телем. В Речи Посполитой последовала череда бескоролевий (то есть таких периодов, когда рассматривались те или иные кандидатуры на престол), при этом часть литовской шляхты поддерживала кандидатуры Ивана Грозного и его сына Фе­дора, рассчитывая, что это нормализует отношения с Россией. Надо сказать, что такие проекты выдвигались и раньше. Например, еще в нача­ле XVI века Василий III, тот самый, который присоединил Смоленск, только-только взойдя на престол, предлагал свою кандидатуру после смерти очеред­ного польско-литовского правителя Александра Ягеллона. Но ни тогда, ни во вто­рой половине XVI века эти проекты не были осуществлены. Истори­че­ские пути России и Великого княжества Литовского — теперь уже Речи Посполитой — расходились все больше. Конечно, в политической сфере это особенно сказы­валось. В конечном итоге победила кандидатура трансиль­ван­ского князя Сте­фана Батория, или Иштвана Батори, которому удалось перело­мить ход войны с Россией, Ливонской войны, в свою пользу — так, что она чуть не окон­чилась катастрофой для русского царя, поскольку ему удалось отвое­вать у Ивана Грозного Полоцк и организовать поход на Псков.

После этого на некоторое время устанавливаются относительно мирные вза­имо­отношения, поскольку литовская знать видела приоритет в борьбе со Шве­цией за Ливонию, и эти отношения обостряются лишь в начале XVII ве­ка, во время Смуты. Особенно после авантюры первого Дмитрия Самозванца, которую поддержали магнаты Польского королевства — Адам и Константин Вишневецкие и Ежи, или Юрий, Мнишек.

В 1610 году коронный гетман Станислав Жолкевский даже заключил договор с боярами, согласно которому московским царем провозглашался Владислав Ваза (будущий Владислав IV), сын правившего тогда Сигизмунда Вазы. Что интересно, некоторое время даже чеканились монеты с именем «русского царя Владислава Жигимонтовича». Но этот проект фактически так и не был реали­зован, Сигизмунд Ваза решил, что Смоленск важнее, что этим следует ограни­читься. И в итоге заложником этой ситуации стал польско-литов­ский гарни­зон, обосновавшийся в Московском Кремле. Он оказался осажден, в очень тяже­лом положении: попросту не хва­тало еды. Сохрани­лись очень яркие и страшные свидетельства об этом. В ко­нечном итоге в ноя­бре 1612 года этот гарнизон сдал Кремль Второму ополче­нию; а вскоре царем стал Михаил Федо­рович Романов. И спустя еще некоторое время Владислав IV отказался от пре­тензий на московский престол.

Можно сказать, маятник качнулся в обратную сторону в середине XVII века, когда запорожские казаки признали власть русского царя Алексея Михайло­вича. Началась война России с Речью Посполитой, и очень значительная часть Великого княжества Литовского, включая его столицу Вильну, на несколько лет оказалась под властью русского царя. Войны с Россией и Швецией середины XVII века и сопутствовавшая им эпидемия чумы принесли Великому княжеству Литовскому разорение и огромные людские потери, которые уже к концу сле­дующего столетия во многом облегчили установление российского господства в Речи Посполитой.

На протяжении нескольких веков, которые прошли с начала возвышения Вели­кого княжества Литовского, с одной стороны, и Московского княжества, а впо­следствии Русского государства, с другой стороны, они оставались доста­точно близкими соседями, поддерживали разные контакты — и на уровне государств, династий, и на уровне общества. Но при всем при этом западное влияние в Ве­ли­ком княжестве Литовском: крещение Литвы по латин­скому обряду, уния с Польшей, рецепция западных социальных порядков, — все это все более и бо­лее отдаляло две части Руси друг от друга. Конечно, этому способствовало и формирование белорусского и украинского народов на зем­лях, подчиненных власти великих князей литовских и королей польских.

То есть взаимное недоверие и взаимный интерес, миграции населения в обе сто­роны и культурные заимствования при заметных расхождениях социаль­ного, политического, экономического строя, надежды на помощь последнего православного правителя и верность собственным господарям-иноверцам — все эти черты необходимо иметь в виду, когда мы говорим о другой Руси.

Россия — Социальная структура

Россия Содержание

В середине 1990-х российское общество переживало мучительный переход от тоталитарной структуры к протодемократии неизвестного персонаж. На протяжении большей части советской эпохи общество было атомизировано, так что коммунистический режим и его «приводные ремни» (официально санкционированные организации и учреждения всякого рода, от торговли союзов с молодежными группами) могли полностью контролировать и контролировать каждого человека.Гражданского общества не существовало. Линии контроля шли сверху вниз, через жесткую иерархию, построенную и укомплектованную правящими Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС — см. Глоссарий).

Постсоветская Россия медленно стремится к созданию гражданского общества и восстановить семью и другие основные институты как функциональные единицы внутри общества. В середине 1990-х привычка к доверию, личному ответственность, общественные работы и гражданское сотрудничество остались не сформированы в большей части российского общества, так как социальные установки предыдущие десятилетия остались нетронутыми.Те, кто придерживается таких взглядов видел мало между крайностями тоталитаризма и социальной анархия; отойдя от упрощенного руководства прежнего, большая часть общества испытывала сильное искушение принять последнее.

Социальная стратификация

Возможно, наиболее важным фактом о социальной структуре России является эта идеология больше не определяет социальный статус. В советское время, членство в КПСС было вернейшим путем к карьерному росту и богатство.Политические решения, а не рыночные силы определяли социальные статус. Несмотря на марксистско-ленинские (см. Глоссарий) представления о бесклассовом общества, в СССР был могущественный правящий класс, номенклатура , в состав которого входили партийные чиновники и ключевой персонал в правительстве. и другие важные отрасли, такие как тяжелая промышленность. Этот класс понравился привилегии, такие как просторные квартиры, загородные дачи и доступ к специальные магазины, школы, медицинские учреждения и места отдыха.То социальное положение и доходы членов номенклатуры росло по мере того, как они продвигались на более высокие посты в партии.

Социальная структура Советского Союза характеризовалась самосохранение и ограниченная мобильность. Доступ к высшему образованию, необходимым условием политического и социального прогресса, неуклонно сдерживается в послевоенные десятилетия. Так называемый период стагнации. что совпало с длительным пребыванием на посту председателя КПСС Леонида Ивановича.Брежнев (в офис 1964-82) имел как социальный, так и политический подтекст. Кроме того, вялая экономика того периода сокращала возможности для социального мобильность, тем самым подчеркивая различия между социальными группами и далее увеличение разрыва между номенклатурой и остальной частью общество.

Члены городского рабочего класса (пролетариата), от имени которых партия, якобы правящая, обычно жили в тесных многоквартирных домах, каждый день часами стояли в очереди, чтобы купить еду и другие предметы первой необходимости, и посещал частые обязательные сеансы политической идеологической обработки.Точно так же крестьянство влачило скудное существование, почти не возможность облегчения. Сельскохозяйственные рабочие составляли дно слой советского общества, получавший наименьшую оплату, наименьшие возможности для социального прогресса и наименьшее представительство в номинально всеобъемлющее руководство КПСС.

Посткоммунистическое общество также характеризуется широким богатство и привилегии. Несмотря на отсутствие жесткой классовой структуры, социальная расслоение, основанное на богатстве, очевидно и усиливается.Номенклатура существовавшая в советское время, исчезла с распадом КПСС, но многие из его членов использовали свои постоянные связи с промышленностью и финансировать, чтобы обогатиться в зарождающейся капиталистической системе. Согласно исследованию, проведенному Российской академией наук в 1995 г. более 60 процентов богатейших миллионеров России и 75 процентов новой политической элиты, бывшие члены коммунистической номенклатуры , а 38 процентов российских предпринимателей занимали экономические должности в КПСС.Богатство новых капиталистов, составляющих 1 к 2 процентов населения, происходит от собственности частных имущество, запрещенное при коммунистическом режиме; из бывших операции на черном рынке, которые теперь осуществляются на законных основаниях; и из репатриация средств, которые были тайно переведены за границу во время Советская эпоха. Предприниматели приобрели бывшие госпредприятия приватизированы государством (часто используя связи с государственными власти, чтобы добиться благоприятного обращения) и открыли банки, фондовые биржи и другие предприятия, типичные для рыночной экономики (см. и финансы; Приватизация, гл.6). К середине 1990-х в России уже не было средствами установилась полноценная рыночная экономика, но эпоха капитализм, прерванный большевистской революцией, был на подъеме.

Самые успешные из новых капиталистов практикуют бросающиеся в глаза потребление в экстравагантных масштабах, езда на роскошных западных автомобилях, носить дорогую одежду и украшения и часто посещать стильные рестораны и клубы, которые находятся далеко за пределами досягаемости обычных русские.Русский бизнесмены с наличными портфелями приобрести дорогую недвижимость в элитных районах Западной Европы и Соединенные Штаты. Другие регионы мира, такие как город Лимассол на Кипре превратился в виртуальный российский анклав. где незаконные коммерческие операции способствуют подпитке экономики. русский капиталисты, пытающиеся достичь высокого уровня законными средствами тем не менее, должны платить деньги за защиту преступным группам, особенно в более крупные города.

В первой половине 1990-х разрыв между самыми богатыми и беднейших граждан России неуклонно росла, и это стало источником социальное отчуждение, потому что новые успешные русские вызывают возмущение и часто предполагается наличие криминальных связей. В 1995 году Всемирный банк (см. Глоссарий) оценил дихотомию России между самой высокой и самой низкой экономические эшелоны наравне с широким разрывом между богатыми и бедными в Аргентина и Турция.Однако к 1996 году разрыв несколько сократился. По данным Госкомстата, в 1995 г. самые богатые 10 процентов россиян зарабатывали в 13,5 раза больше, чем беднейшие 10 процентов. В 1996 году этот показатель сократился до 12,8 процента. предполагая, что больше людей разделяло богатство. В соответствии с отчеты в 1996 году, выставление напоказ роскошных автомобилей, одежды и другие формы материального благосостояния стали менее распространенными в крупнейших российских городов, особенно Москвы, которая является центром нуворишей Население.

Вероятность непредставления сведений о доходах по самому высокому социально-экономическому уровню делает реальный разрыв больше, чем показывает официальная статистика. То общее снижение уровня жизни в 1995 году выявляется на 8 процентов снижение в розничной торговле и по опросам общественного мнения. Например, в начале 1995 г. около 56% респондентов заявили, что их материальное положение снизился, а 17 процентов сказали, что он улучшился. Другой опрос выявили 68 процентов респондентов, утверждающих, что живут за чертой бедности линии в 1995 году по сравнению с 56 процентами в предыдущем году.Такой самовосприятие виктимности продвигают платформы антиреформ политические партии, обещающие возвращение к гарантированному благополучию советское время (см. Выборы 1995 г., гл. 7).

Подкласс молодых бизнесменов, в основном банкиров и биржевых маклеров, управляет новыми торговыми и инвестиционными рынками в Москве и Санкт-Петербурге. Санкт-Петербург, оставаясь в стороне от запутанной, производственный сектор. Эта группа, очень заметная часть жизни в крупных городов в середине 1990-х годов, извлекал выгоду из гибкость, которая позволила ему охватить совершенно новый набор правил для экономического успеха, в то время как старшие поколения России — за исключением проницательных номенклатурных членов, которые стали частью нувориши — были гораздо менее способны адаптироваться к постсоветскому миру.

Положение рабочего класса и крестьянства резко ухудшается. отличие от представителей нового класса капиталистов. Политические репрессии уменьшилось, но экономические лишения увеличились. Хотя больше товаров доступны, они часто не по карману среднему рабочему. Полная занятость, практически гарантированная основа выживания в коммунизм, больше не является нормой (см. Безработицу, гл. 6). В нижней конец социальной шкалы, «трудящиеся бедняки» трудятся преимущественно в сельском хозяйстве, образовании, культуре, науке и здравоохранении, большинство из которых считаются сферами занятости среднего класса на Западе.Состояние сотрудников, которые особенно страдают от инфляции из-за нечастых корректировки заработной платы, часто оказываются ниже официальной черты бедности.

Молодые родители с небольшим опытом работы и более чем одним ребенком особенно вероятно, чтобы быть членами работающей бедноты. В 1993 году около 57 процент семей, классифицированных Всемирным банком как бедные, имели один или несколько детей, а 86 процентов семей с тремя и более детьми были относятся к группе с самым низким доходом.Большинство неполных семей также принадлежал к этой группе. В группах с низким доходом люди с родственники обычно живут лучше, чем те, у кого их нет (особенно одинокие пенсионеры), так как формировались неформальные сети жизнеобеспечения Советская эпоха продолжает оказывать поддержку значительному сегменту общество.

Политика гласности (см. Глоссарий) конца 1980-х гг. новая молодежная культура, принявшая нонконформистскую одежду, употребление наркотиков, музыку и антиистеблишментную позицию молодежи на Западе, в то время как искренне ищет ответы на вопросы о прошлом России и ее потенциальное будущее.Социальные и экономические стрессы и разочарования 1990-х годов полностью вытеснили большинство молодых россиян из молодежной культуры, а те немногие, кто добился какого-то успеха перешли к дальнейшим крайностям, таким как гедонизм и дикая экономическая спекуляция. В городах, клубах и барах, все под надежной защитой платежи мафии —по мере роста организованной преступности в России группы называются местами сбора, в которых представлены различные наркотики (в т.ч. грибы, собранные в лесу возле ст.Санкт-Петербург), алкоголь и форма русской рок-музыки, полная протест в конце 1980-х, но с тех пор был разбавлен, чтобы расширить свой рынок обращаться. Этот небольшой, но очень заметный класс молодежи делится на сотен тусовки (синг., тусовки ), взаимно исключительные социальные круги, которые обеспечивают чувство идентичности, но изолируют своих членов от остального общества. Что есть у тусовки общими являются декаданс, склонность к риску и готовность предаваться причудливым формам массового поведения.

Пользовательский поиск

Источник: Библиотека Конгресса США

Российское общество

В начале ХХ века российское общество оставалось строго иерархичным. Царские политические структуры, религиозные ценности, армия и бюрократия, правила, регулирующие владение землей, и юридический кодекс — все это укрепляло социальную иерархию России, определяя положение и статус.

Русский «свадебный торт»

Социальная структура России часто изображалась и высмеивалась в визуальной пропаганде.Например, было несколько вариантов «русского свадебного торта» (см. рисунок выше). В этих изображениях русское общество показано как феодальная пирамида. Высшие классы поддерживаются трудом рабочих масс, которых держат в узде работа, религия и угроза насилия.

В действительности основание этого торта было значительно шире, чем можно предположить на этих изображениях. Бедное крестьянство и промышленный рабочий класс составляли более четырех пятых населения, в то время как образованный и профессиональный средний класс России был ничтожно мал по сравнению с британскими, французскими и немецкими.

По словам историка Майкла Линча, перепись 1897 года разделила русских людей на следующие классы:

Высшие классы : Члены королевской семьи, знать, высшее духовенство: 12,5%.
Средние классы : Торговцы, бюрократы, специалисты: 1,5%.
Рабочий класс : Фабричные рабочие, ремесленники, солдаты, матросы: 4 процента.
Крестьяне : Землевладельцы и безземельные фермеры: 82 процента.

Аристократия

На вершине этой метафорической пирамиды находилась российская королевская власть и аристократия, которые по большей части жили в комфорте, изолированном от неудовлетворенности низших классов.

Дворянские титулы и землевладение были основными детерминантами привилегий в царской России. Сам царь был крупным землевладельцем, владевшим до десяти процентов пахотных земель в западной России. Русская православная церковь и ее высшее духовенство также владели большими участками земли.

Защищая свое богатство и привилегии, российская земельная аристократия была, пожалуй, самой консервативной силой в империи. Отмена крепостного права в 1861 г. позволила многим из них увеличить свои земельные владения, в основном за счет государства и освобожденных крепостных.

Большинство министров и ближайших советников царя были набраны непосредственно из аристократии. Оказавшись в министерстве, они часто блокировали или выкрикивали предлагаемые реформы. Сергей Витте — сам аристократ, хотя и без больших земельных владений, — утверждал, что «многие из аристократов невероятно скупые [жадные] лицемеры, негодяи и бездельники».

Средний класс

Средний класс в России работал на государство (обычно на высших должностях бюрократии) или в частном секторе либо в качестве владельцев малого бизнеса, либо в качестве квалифицированных специалистов (врачей, юристов и менеджеров).

Промышленный рост в 1890-х годах способствовал расширению среднего класса за счет увеличения числа фабрикантов, бизнесменов и предпринимателей. Члены этой группы, как правило, были образованными, светскими и восприимчивыми к либеральным, демократическим и реформистским идеям.

Представители среднего класса занимали видное место в таких политических группах, как кадеты (конституционные демократы), а позже были широко представлены в Государственной Думе.

Крестьянство

Крестьянство было самым многочисленным социальным классом империи.В нем было как минимум четверо из каждых пяти россиян. Большинство обрабатывало небольшие участки земли, используя методы ведения сельского хозяйства, мало изменившиеся со времен Средневековья.

Земледелие в России было трудным делом, которое диктовалось почвой, погодой, а иногда и чистой удачей. В целом легче было в «житницах» южных регионов России, где почва темная и богатая, а климат более умеренный. В этих районах процветали зерновые культуры, такие как ячмень, рожь и овес.

Далее на север и восток, за Урал и в сторону Сибири, почва была более твердой и менее плодородной, что затрудняло производство зерна.Крестьяне здесь больше полагались на клубневые культуры, такие как картофель, репа и свекла. На большей части территории Сибири почва была твердой, мерзлой и непригодной для земледелия.

Русскому земледелию еще больше мешала его зависимость от устаревших методов и приемов. Большинство крестьян расчищали, вспахивали и засевали землю вручную, без использования техники или химических удобрений. Некоторые более зажиточные крестьяне имели вьючных животных.

Изменения после 1861 года

До 1861 г. большинство русских крестьян были крепостными и не обладали никаким юридическим статусом или правами свободных людей.Указ Александра II об освобождении предоставил им свободу передвижения и другие права, но последующее перераспределение земли привело к тому, что тысячи крестьян оказались в худшем положении, чем прежде.

После освобождения лучшие участки сельскохозяйственных угодий обычно отдавались дворянам-землевладельцам. Они оставляли его себе или сдавали в аренду за высокую арендную плату. Бывшие крепостные остались с тем, что осталось, но были обязаны платить государству 49 ежегодных выкупных платежей — по сути, 49-летнюю государственную ипотеку.Эти выкупные платежи часто превышали арендную плату и земельные налоги, которые они платили до 1861 года.

Некоторые общие земли также контролировались и выделялись общиной или мир (крестьянская община). мир также отвечал за другие административные обязанности, такие как сбор налогов и поставка новобранцев в Имперскую армию.

Близорукое крестьянство

Небольшой размер этих крестьянских общин (в большинстве деревень насчитывалось от 200 до 500 человек) и их разрозненное размещение сформировали мировоззрение русских крестьян.Формального образования было мало или совсем не было, поэтому большинство крестьян были неграмотными. Немногие крестьяне путешествовали и возвращались, поэтому мало что было известно о мире за пределами их деревни.

Как следствие, крестьянские общины были изолированными и оборонительными. Они полагались друг на друга в поисках информации и относились к посторонним и незнакомцам с подозрением и даже паранойей. Немногие крестьяне имели хоть какое-то представление о правительстве, политике или экономике. Многие были очень религиозны и суеверны вплоть до средневековья.Они верили в магию, колдовство и дьявольщину и носили с собой символы и значки, чтобы отогнать неудачу.

Значительная часть крестьянства была верна царю. Некоторые прошли военную службу, где им внушили процарские идеи. Другие мало знали о царе и еще меньше заботились о нем. Они ненавидели бюрократию за ее налоги, правила и повинности; они боялись, что армия заберет их сыновей. Они мало кому доверяли, кроме своих собственных.

Крестьянские настроения и инакомыслие

Но, несмотря на всю свою политическую апатию, крестьянство время от времени пробуждалось к действиям, особенно изменениями, непосредственно затрагивавшими его, такими как нехватка продовольствия или новые налоги.Значительные крестьянские протесты имели место в 1894 г., когда правительство ввело государственную монополию на производство водки (ранее крестьяне могли перегонять ее самостоятельно при условии уплаты государством небольшого акциза).

Многие крестьяне также были восприимчивы к антисемитской пропаганде, обвинявшей российских евреев во всем, от неурожаев до пропажи детей. Подстрекаемые слухами и агитаторами, крестьянские банды в конце 1800-х — начале 1900-х годов устроили десятки погромов. Крестьянские волнения и насилие вспыхнули во время революции 1905 года, хотя они были направлены больше против землевладельцев, чем против правительства.

Хотя крестьянские восстания никогда не были широко распространены по России, хорошо спланированы и скоординированы, они тем не менее беспокоили царский режим.

Бедственное положение женщин России

Независимо от сословия и статуса, русское общество было глубоко патриархальным. Мужчины доминировали в обществе, на работе и в правительстве.

Это было не просто продуктом социальных ценностей, оно было закреплено в законе. Российский кодекс давал мужьям почти неограниченную власть принимать решения в семье.Ожидалось, что жены будут уступать своим мужьям и подчиняться им. Замужние женщины нуждались в прямом разрешении своего мужа, чтобы устроиться на работу, подать заявление на получение большинства государственных разрешений, получить паспорт или поступить в высшие учебные заведения.

Русские женщины не могли инициировать бракоразводный процесс (хотя законная власть мужа над его семьей могла быть лишена в случаях недееспособности, таких как алкоголизм или психическое заболевание). Если мужчина умирал, то его дети мужского пола наследовали большую часть его имущества; его жена и дочери получили лишь небольшую долю.

Средний возраст вступления в брак крестьянок России был 20 лет; для аристократии и среднего класса он был на несколько лет старше. В России был один из самых высоких показателей детской смертности в западном мире. К концу 1800-х годов около 47% детей в сельской местности не доживали до своего пятого дня рождения.

Взгляд историка:
«Отношение [царского] режима к дворянству зависело от обстоятельств каждого отдельного царствования. Однако все цари считали дворянство ключевым классом с точки зрения богатства и социального лидерства.Они подкрепляли социальную иерархию, составлявшую неотъемлемую часть всей концепции политического самодержавия. Без этого политическая система не сможет эффективно работать. Часть знати была вовлечена в процесс управления – но это не было их ключевым значением. Как и в Пруссии, молчаливое понимание заключалось в том, что социальные полномочия дворянства были усилены в обмен на признание самодержавия, которое по существу не предполагало вклада в его осуществление».
Стивен Дж.Ли

1. Российское общество России насчитывало более 125 миллионов человек. Было значительное разнообразие этнической принадлежности, языка и культуры.

2. Господствующими классами были члены королевской семьи, аристократия и землевладельцы, имевшие значительное политическое влияние.

3. Средний класс в России был немногочисленным по сравнению с другими странами, но к началу 1900-х годов он рос.

4. Крестьянство составляло самую большую часть, большинство из которых проживало в небольших общинах, разбросанных по всей империи.

5. Российское общество было крайне патриархальным, в большинстве сфер принятия решений доминировали мужчины, а женщинам было отказано во многих юридических и гражданских правах.

Информация для цитирования
Название: «Русское общество»
Авторы: Jennifer Llewellyn, Michael McConnell, Steve Thompson
Издательство: Alpha History
URL: https://alphahi Society/
Дата публикации: 14 мая 2019 г.
Дата обращения: 12 января 2022 г.
Авторское право: Содержание этой страницы не может быть повторно опубликовано без нашего прямого разрешения.Для получения дополнительной информации об использовании, пожалуйста, обратитесь к нашим Условиям использования.

 

Государственное устройство древнерусского государства. Политический и социально-экономический строй древнерусского государства Социально-политический строй

Введение …………………………………………………………………………… ..3

    Образование Древнерусского государства ……………………………………… …………………. 5

    1. Предпосылки и причины возникновения древнерусского государства………………………………………….. ………………………… 5

      Возникновение и развитие древнерусского права………………….10

    Развитие Древнерусского государства …………………. 15

    1. Социальные и социально-экономические отношения …………………15

      Внутренняя и внешняя политика…………………………………….19

    Государственно-политический строй древнерусского государства….24

Заключение ………………………………………………………………………… 31

Список использованной литературы ………………………………………… ..32

Введение.

Завоевание и подчинение славянских, а также соседних племен новому политическому центру, которым стал Киев, было отличительной чертой начального этапа Древнерусского государства. Так развивалась его территория. Самые ранние летописи начинали свое изложение, по-видимому, с изложения Кия — основателя Киевского княжества и города Киева.Предание о происхождении Киева (о его строительстве Кием, Щеком, Хоривом) возникло до IX века, а в армянской летописи оно зафиксировано уже в VIII веке. Другие летописцы считали «призвание варягов» началом государственности на Руси во второй половине VIII века.

Возникновение государственных институтов в Киевской Руси было неразрывно связано с возникновением и укреплением княжеской власти. Князь олицетворял государство, он был центральным звеном, стержнем политической системы.Ему принадлежала высшая законодательная власть. Он возглавлял всю военную организацию древнерусского государства, лично вел войско в бой. Великие князья выполняли внешние функции государства не только силой оружия, но и дипломатическими средствами. Древняя Русь стояла на европейском уровне дипломатического искусства. Она заключала различные международные договоры военного и торгового характера устно или письменно. Дипломатические переговоры вели сами князья; иногда они возглавляли посольства, отправляемые в другие страны.Князья также выполняли судебные функции.

Многие историки отождествляют политический строй древнерусского государства с монархией, но, с другой стороны, «антимонархисты» сводят свой аргумент к тому, что власть великого князя Киевского никогда не была полной; оно ограничивалось либо советом бояр, либо народным собранием, либо другими князьями — членами княжеской династии.

Назначение Данная курсовая работа представляет собой исследование политического устройства древнерусского государства.

Исходя из поставленной цели мы определили ряд задач :

    Изучение предпосылок и причин возникновения древнерусского государства;

    Анализ возникновения и развития древнерусского права;

    Раскрывают социальные и социально-экономические отношения, складывавшиеся в Древнерусском государстве;

    Анализ внутренней и внешней политики Древнерусского государства;

    Определите государственный и политический строй древнерусского государства.

В курсовой работе использованы учебники и учебники Быстренко В.И., Андреева И.А., Данилевский И.Н., Исаева И.А., Карамзина Н.М., Ключевский В.О., Маркова А.Н. Смирнова А.Н., Титова Ю.П. «Основы государства и права», «История государственного управления и самоуправления в России», «Древняя Русь глазами современников и потомков (IX-XII вв.)», «История государства и права России», » История государства Российского», «Курс русской истории», «История государственного управления в России», «Россия X — XVII вв.»

Методы исследования, используемые в курсовой работе: изучение специальной литературы по выбранной теме; анализ политического устройства древнерусского государства.

    1. Предпосылки и причины возникновения древнерусского государства.

Момент возникновения Древнерусского государства не может быть определен с достаточной точностью. Очевидно, происходило постепенное перерастание тех политических образований, о которых мы говорили ранее, в феодальное государство восточных славян-древнерусское государство.В литературе разные историки датируют это событие по-разному. Однако большинство авторов сходятся во мнении, что возникновение Древнерусского государства следует отнести к IX веку.

Не совсем ясен и вопрос о том, как образовалось это государство. И здесь мы сталкиваемся с так называемой нормандской теорией.

Дело в том, что в нашем распоряжении имеется источник, который, казалось бы, в какой-то степени отвечает на вопрос о происхождении Древнерусского государства. Это древнейшая летопись «Повесть временных лет».Из летописи ясно видно, что в IX в. наши предки жили в условиях безгосударственности, хотя прямо в Повести об этом не сказано. Речь идет только о том, что южные славянские племена платили дань хазарам, а северные — варягам, что северные племена когда-то изгнали варягов, но потом одумались и призвали варяжских князей. Это решение было вызвано тем, что славяне воевали между собой и решили обратиться к иноземным князьям для наведения порядка.Именно тогда была произнесена знаменитая фраза: «Земля наша велика и обильна, а платья на ней нет. Да, ты пойдешь и будешь царствовать над нами. Варяжские князья пришли на Русь и в 862 году сели на престолы: Рюрик — в Новгороде, Трувор — в Изборске (недалеко от Пскова), Синеус — в Белоозере.

г.

Эта интерпретация вызывает как минимум два возражения. Во-первых, фактический материал, представленный в «Повести временных лет», не дает оснований для вывода о создании Русского государства путем призвания варягов.Наоборот, как и в других дошедших до нас источниках, в ней говорится, что государственность у восточных славян существовала еще до варягов. Во-вторых, современная наука не может согласиться с таким примитивным объяснением сложного процесса образования любого государства. Государство не может быть организовано одним человеком или несколькими даже самыми видными людьми. Государство есть продукт сложного и длительного развития социальной структуры общества. Тем не менее, летописное упоминание в определенном смысле было принято еще в 18 веке.Так родилась пресловутая норманнская теория происхождения Древнерусского государства.

Уже в то время норманство встречало возражения со стороны ведущих русских ученых, среди которых был М.В. Ломоносов. С тех пор все историки, занимающиеся Древней Русью, разделились на два лагеря — норманистов и антинорманистов.

Современные отечественные ученые преимущественно отвергают нормандскую теорию. К ним присоединяются крупнейшие зарубежные исследователи славянских стран.Однако определенная часть зарубежных авторов до сих пор проповедует эту теорию, хотя и не в такой примитивной форме, как это делалось ранее.

Главным опровержением норманнской теории является достаточно высокий уровень общественного и политического развития восточных славян в IX в. Древнерусское государство было подготовлено многовековым развитием восточных славян. По своему экономическому и политическому уровню славяне стояли выше варягов, поэтому они не могли заимствовать государственный опыт у пришельцев.

В повествовании хроники есть, конечно, доля правды. Не исключено, что славяне пригласили нескольких князей со своими дружинами в качестве военных специалистов, как это делалось в более поздние времена на Руси, да и в Западной Европе. Достоверно известно, что русские княжества приглашали не только варяжские дружины, но и их степных соседей — печенегов, каракалпаков, торков. Однако не варяжские князья организовали Древнерусское государство, а уже существовавшее государство дало им соответствующие государственные должности.Однако некоторые авторы, начиная с М.В. Ломоносова, сомневаются в варяжском происхождении Рюрика, Синеуса и Трувора, считая, что они также могли быть представителями каких-либо славянских племен. Во всяком случае, следов варяжской культуры в истории нашей Родины практически не осталось. Ученые, например, подсчитали, что 10 тыс. кв. км территории России можно встретить всего пять скандинавских географических названий, в то время как в Англии, которую завоевали норманны, это число достигает 150.

Мы точно не знаем, когда и как именно возникли первые княжества восточных славян, предшествовавшие образованию Древнерусского государства, но во всяком случае они существовали до 862 г., до пресловутого «призвания варягов». В германской летописи с 839 года русские князья именуются хаканами — царями.

А вот момент объединения восточнославянских земель в одно государство известен достоверно. В 882 г. новгородский князь Олег захватил Киев и объединил две большие группы русских земель; затем ему удалось присоединить к себе остальные русские земли, создав огромное по тем временам государство.

Русская православная церковь пытается связать возникновение государственности в России с введением христианства.

Конечно, крещение Руси имело большое значение для укрепления феодального государства, так как церковь освящала подчинение христиан эксплуататорскому государству. Однако крещение произошло не менее чем через столетие после образования Киевского государства, не говоря уже о более ранних восточнославянских государствах.

Кроме славян в состав Древнерусского государства вошли также некоторые соседние финские и балтские племена.Таким образом, это государство с самого начала было этнически неоднородным. Однако в его основе лежала древнерусская народность, являющаяся колыбелью трех славянских народов — русских (великороссов), украинцев и белорусов. Ее нельзя отождествлять ни с одним из этих народов в отдельности. Еще до революции украинские националисты пытались изобразить древнерусское государство украинским. Эта идея была подхвачена в наше время в националистических кругах, пытающихся поссорить три братских славянских народа.Между тем Древнерусское государство не совпадало с современной Украиной ни по территории, ни по населению, у них была только общая столица — город Киев. В IX и даже в XII в. еще нельзя говорить о специфически украинской культуре, языке и т. д. Все это появится позже, когда в силу объективных исторических процессов древняя русская народность расколется на три самостоятельные ветви.

Также Древнерусское государство возникает в неоднородном обществе и является способом регулирования отношений между разными социальными слоями, классами и т.д.

Государственность у славян начинает формироваться в 6 веке, когда происходит переход от родовой и родовой общности к соседней общине, формируется имущественное неравенство. Причин образования Древнерусского государства много, вот основные:

    Общественное разделение труда … Источники, из которых люди черпали средства к существованию, стали более разнообразными; таким образом, большую роль в жизни рода стала играть военная добыча.Со временем появились профессиональные ремесленники и воины. Частые переселения родов, возникновение и распад межродовых и межплеменных союзов, выделение из рода групп искателей военной добычи (дружин) — все эти процессы заставляли то и дело отступать от традиции, основанной на обычае. , старые решения не всегда работали в неизвестных ранее конфликтных ситуациях.

    Экономическое развитие … Не только изменившееся индивидуальное и групповое самосознание и установившиеся межплеменные отношения, но и хозяйственная, хозяйственная деятельность побуждали людей к поиску более подходящих форм совместного существования.Значение экономического фактора в возникновении государства обычно преувеличивается в исследованиях сторонников марксизма и других учений, считающих производство (или распределение произведенного) основой общественной жизни. Отношения между экономикой и идеями, которыми руководствуются люди, между экономической деятельностью и способами организации власти гораздо сложнее, чем это кажется марксистам. Не вдаваясь в подробности давнего спора между «материалистами», выдвигающими на первый план экономические потребности людей, и «идеалистами», считающими идеи главным фактором общественного развития, ограничимся признанием тесной связи материального мира и человеческого сознания.Частная собственность не могла возникнуть, пока человек не осознал свою удаленность от рода, но на дальнейшее развитие самосознания личности, несомненно, оказали влияние практические, материальные результаты дробления общеродовой собственности. Экономические факторы повлияли на формирование государства, но это влияние не было ни прямым, ни решающим. Государство возникло, когда различия в собственности, непосредственно связанные с экономикой, были не очень значительны; формирующаяся государственная власть поначалу почти не претендовала на серьезное участие в экономической жизни.Носители новой, догосударственной и государственной власти (князья, дружинники) отделялись от общества не по имущественному, а по профессиональному признаку. При этом часто совпадающие профессии воина и правителя (стоявшего над традиционной, патриархальной властью родовых старейшин) почти единогласно признавались общественно полезными.

    Общественный интерес к возникновению государства … Государство возникло потому, что в его появлении было заинтересовано подавляющее большинство членов общества.Общинному земледельцу было удобно и выгодно явиться, чтобы князь и воины с оружием в руках оберегали его и избавляли от тягостных и опасных военных дел. С самого начала государство решало не только военные, но и судебные задачи, особенно связанные с межродовыми спорами. Князья и их воины были относительно объективными посредниками в конфликтах между представителями разных родов; старейшины, которые испокон веков должны были заботиться об интересах своего рода, своей общины, не годились на роль беспристрастных арбитров.Решение межобщинных споров силой оружия было слишком обременительно для общества; по мере реализации общей полезности власти, стоящей выше частных и родовых интересов, создавались условия для передачи исторически важнейших судебных полномочий.

Отсюда получается, что созданная Киевская Русь была одним из крупнейших государств Средневековья IX-XII вв. В отличие от восточных и западных стран процесс становления государственности имел свою специфику — пространственную и геополитическую.Геополитическое пространство, в котором находилась Киевская Русь, находилось на стыке разных миров: кочевого и оседлого, христианского и мусульманского, языческого и иудейского. В ходе своего становления Россия приобрела черты как восточных, так и западных государственных образований, поскольку занимала срединное положение между Европой и Азией и не имела ярко выраженных естественных географических границ в пределах обширного равнинного пространства. Необходимость постоянной защиты от внешних врагов большой территории заставляла народы с разным типом развития, религии, культуры, языка сплачиваться, создавать сильную государственную власть.

В IX в. у восточных славян есть классовое общество и государство. Эта новая сценическая жизнь восточнославянского общества была подготовлена ​​всем ходом предшествующего развития. Естественно, что начальный период становления государства у восточных славян недостаточно отражен в источниках: ведь письменность распространяется уже после создания государства, и летописные известия об этом периоде содержат исторические напоминания, далекие от события не менее двух столетий, часто носящие черты легенды.

В XVIII — XIX вв. многие историки придерживались так называемой норманнской теории, приписывая норманнам — скандинавским варягам (на Руси их называли варягами) создание Русского государства. Основанием для этой теории послужил летописный рассказ о призвании на княжение в Новгород в 862 году варяжских князей Рюрика, Синеуса и Трувора. Три версии этого рассказа (Лаврентьевский и Ипатьевский списки «Повести временных лет» и Новгородская первая летопись) сообщают, что первоначально варяги брали дань с новгородцев, затем их изгоняли, но между племенами начались междоусобицы (по новгородской Хроника — между городами):» и воюйте почаще на себя.После этого словены, кривичи, чудь и меря (чудь и меря — финно-угорские народы) обратились к варягам со словами: «Земля наша велика и обильна, а порядка (то есть порядка) в ней нет. Да иди ты княжить и управлять нами». На призыв откликнулись варяги «и вышли 3 брата из родов своих»: Рюрик, севший в Новгороде, Синеус — на Белоозере и Трувор — в Изборске.

В этой легенде еще многое неясно. Если вымысел Синеуса и Трувора признается большинством историков (в древнешведском языке слова «сине хус трувор» означают «с домом и свитой»), то историчность Рюрика, хотя и не бесспорна, но не отвергается ряд исследователей.В самом факте призыва иноземных князей нет ничего невероятного: раннеклассовое государство всегда рождается в острой и кровавой междоусобной борьбе («Вста род к роду»), и одним из возможных путей прекращения взаимного истребления может быть приглашение третьей, «нейтральной» по отношению к воюющим сторонам силы. Однако вполне вероятен и другой вариант: оформление насильственного захвата власти варягами актом «добровольного» призвания. Во всяком случае, летописный текст вовсе не о создании государства на Руси, а о появлении в Новгородской земле варяжской династии.

Как сторонники нормандской теории, так и их противники, авторы дореволюционных исследований, исходили из возможности «обучения» государства, что, естественно, идеализировало и персонифицировало процесс его создания. Такой подход был решительно отвергнут в советской исторической науке: возникновение государства рассматривалось как следствие внутреннего развития общества, его разделения на классы и борьбы между ними. При этом вопрос об этническом происхождении княжеской династии как бы отходил на второй план, тем более что варяжская знать очень быстро ассимилировалась местным населением, а на Руси внук (по летописной генеалогии) Рюрика Святослав уже носил славянское имя.При таком взгляде важно другое: государственность не предмет экспорта или импорта, а закономерный результат многовекового исторического пути народа.

Источники указывают, что восточнославянское общество IX в. находилась на этапе создания государственности. Летописец рассказывает о племенных княжениях — раннегосударственных образованиях, существовавших на полянах (где, согласно летописи, первым князем был легендарный основатель Киева Кий), древлянах, дреговичах, полоцках.Известно произведение неназванного персидского автора X века. (но по его сведениям, относящимся к более раннему периоду), где называются три русских города: Куяба (по-видимому, Киев), Слаба, или Слава (как считается, или Новгород, или Переяславль), и Уртаб, или Артаб, который достоверно идентифицировать пока не удалось. Это лишь малая часть городов Руси раннего периода: недаром Русь называлась в Скандинавии «Гардарикой» — страной городов.

В то же время нельзя сказать, что уровень развития варягов был выше, чем у славян. Оба они находились примерно на одной и той же стадии общественного развития — переходе от военной демократии к раннеклассовому обществу. Синхронность развития позволила варягам активно включиться в исторический процесс в Восточной Европе. Археологические данные многое дают в выяснении истинной роли варягов. Так, раскопки Гнездова под Смоленском, Тимиревского и Михайловского курганов под Ярославлем выявили большое количество скандинавских погребений с характерными «скандинавскими» предметами местного производства.Иными словами, варяги жили среди местной дружинной знати еще в IX веке. и обращение к ним было не случайным.

V последних лет В исторической литературе российские исследователи в своих поисках новых концептуальных подходов гораздо реже, чем прежде, обращаются к проблемам классообразования и классовой борьбы. Прежние идеи, когда последнему отводится решающая роль в создании государства, не всем кажутся бесспорными. Самый процесс классообразования чрезвычайно трудно выделить и он, несомненно, лишен той прямолинейности, которая была присуща советской литературе.

С другой стороны, большое внимание уделяется такой функции государства, как его способность быть универсальным регулятором. общественные отношения . С распадом родового строя и возникновением более сложных социальных структур — союза племен прежние средства разрешения и регулирования отношений (прежде всего институт кровной мести) оказались недостаточными . Возникающее государство заполнило этот пробел, разрешив социальные и иные противоречия на принципиально ином уровне и другими средствами.При таком подходе государство оказывается общественно-политическим организмом, в существовании которого заинтересованы различные слои общества. Роль норманнов, о которой частично говорилось выше, выглядит более «естественной»: призвание варяжского князя в Новгородском Приильменье было связано со сложной этнической ситуацией в этом регионе, где проживали славяне, финно-угры и балты. Инородному этносу было легче подняться над родоплеменными отношениями и выполнить задачу всеобщего регулятора; местные племена охотнее мирятся с властью чужеземцев, чем с властью, принадлежащей представителям соседнего племени.

В отличие от «варварских» государств Западной Европы, унаследовавших в своем формировании многие государственно-правовые традиции античности, Восточная Европа оказалась вне ее рамок. Этим, по-видимому, можно объяснить относительно медленные темпы созревания. государственные институты, их архаичность и самобытность. В частности, многие исследователи связывают с правящей варяжской династией такую ​​особенность Древнерусского государства, как лиственничный порядок престолонаследия. Он, в свою очередь, отражал взгляд на Древнерусское государство как на коллективное родовое достояние князей-завоевателей.Этот момент достаточно четко прослеживается в политической истории.

г. Родственник Рюрика, князь Олег (сын Рюрика Игорь, согласно летописи, был несовершеннолетним на момент смерти отца) начал покорять восточнославянские племена за пределами Новгородской земли. В 882 году (эта дата условна, как и большинство летописных дат IX-X вв., т.к. они не восходят к погодным записям современника, а являются результатом хронологических вычислений летописцев XI-X вв. 12 вв.), он отправился с дружиной на юг и подошел к Киеву, где княжили Аскольд и Дир.Согласно «Повести временных лет», они были «мужьями» Рюрика, которые освободили землю полян от дани хазарам и захватили Киев. Существует гипотеза, основанная на более поздних летописных текстах, что это были не варяги, а потомки Кия. Олег хитростью выманил их из города, убил и захватил Киев, сделав его своей столицей. Согласно летописи, он называл Киев «Матерью города русского». Как бы то ни было, эта история достаточно ярко отражает факт противостояния к концу IX века.два центра формирующейся российской государственности — Новгород и Киев. Поскольку они находились на торговом пути «из варяг в греки», стремление к объединению и контролю над этими территориями понятно. В то же время новая династия начала смещать центр политической жизни с севера на юг, сделав своей столицей Киев.

Поселившись в Киеве, Олег подчинил себе древлян, северян и радимичей. Царствование Олега, прозванного «Вещим», по летописным известиям, длилось 33 года.По своему значению это правление было этапным: именно с этого момента можно говорить о существовании Древнерусского государства, государства Рюриковичей.

Одна из летописей донесла до нас поэтическую легенду о гибели Олега, пытавшегося обмануть предсказание волхвов и все же погибшего от змеи, спрятанной в черепе его боевого коня. Как известно, эта легенда вдохновила Александра Пушкина на создание «Песни о Вещем Олеге».

Наследник Олега Игорь продолжил его политику.Ему, однако, снова пришлось воевать с древлянами — «выйти Игоря на древлян, и, победив а (их), и наложить на них дань Больша Ольговым». В борьбе с древлянами он погиб. В 945 году, взяв дань с древлян, он вернулся с небольшой дружиной (чтобы каждому досталось побольше) за дополнительной данью. Согласно летописному преданию, древляне решили на совете, что если волк попадет в стадо, то, пока его не убьют, он будет таскать всех овец.«Если мы не убьем его, то уничтожим всех нас». Игорь был убит, а древлянский князь Мал (несомненно славянский, а не варяжский князь) отправил послов к вдове Игоря Ольге, предлагая ей выйти за него замуж. Речь шла, конечно, о династическом браке: женившись на вдове убитого врага, Мал тем самым распространил свою власть и на Полянскую землю, и на всю Россию. Однако Ольга жестоко расправилась с древлянскими послами и пошла войной на древлянскую землю. Ей удалось победить древлян, их столица Искоростень была сожжена, дворянство истреблено, часть древлян обращена в рабство, а на остальных обложена дань.

Сын Игоря и Ольги Святослав больше внимания уделял не внутренним, а внешним делам. Князь-воин, воевавший со своей дружиной и в Поволжье, и в Дунайской Болгарии, он был редким гостем в Киеве, за что киевляне даже упрекали его: «Ты, князь, других земель и блюд ищешь, а ты преследовали ваши» (т.е. пренебрежение). Однако ему удалось подчинить своей власти еще одну восточнославянскую племенную группу, располагавшуюся на самой дальней северо-восточной периферии, — вятичей.

Еще при жизни Святослав сделал своим воеводой в Киеве старшего сына Ярополка, а второму сыну Олегу древлянскую землю передал. Третье — Владимира призвали новгородцы. Он считался ниже своих братьев сыном раба (его матерью была домработница княгини Ольги Малуши, сестры богатыря Добрыни), и тем не менее именно он выиграл междоусобицу, начавшуюся после смерти Святослава и захваченную Киев (980). Оба старших брата погибли в борьбе за власть.

Во время усобиц пошатнулась княжеская власть, во всяком случае Владимиру пришлось дважды воевать с вятичами, а затем с их соседями, радимичами.

После смерти Владимира междоусобицы не прекратились. Он был еще жив, когда его сын Ярослав, княживший в Новгороде, отказался повиноваться отцу. Владимир пошел в поход, но заболел и умер (1015 г.). Кровопролитная борьба за киевский престол продолжалась несколько лет. Соперники рассчитывали на иностранную помощь: Ярослав привлек варяжских наемников, Святополк — войска польского короля.Битва закончилась победой Ярослава, сумевшего сесть в Киеве (1019 г.). Святополк бежал. Летопись обвиняла Святополка Окаянного в гибели его младших братьев Бориса и Глеба, первых русских святых. Обращение к скандинавским источникам позволяет поставить под сомнение эту версию, по крайней мере, в отношении Бориса (после опалы Святополка, в последние годы жизни Владимира он был близок к отцу и действительно претендовал на престол), который, видимо, погиб от рук варягов Ярослава.Но Ярослав взял верх, и летописная традиция сложилась в угоду победителю.

г. Ярослав пытался подчинить себе владения брата Мстислава, тмутараканского князя. Но в 1024 году в битве при Листвене он потерпел поражение и был вынужден снова бежать в Новгород. Но Мстислав предложил брату мир, по которому тот оставил левый берег Днепра и Тмутаракань. Только после его смерти в 1036 году Ярослав окончательно утвердился как самодержавный правитель Древней Руси.

Важно подчеркнуть, что княжеская междоусобица закончилась еще не с распадом единого Древнерусского государства, а только с устранением соперников. Преобладали объединительные тенденции. Это было связано с централизованным характером сбора и распределения дани, когда верховная власть «монополизировала» право на «распределение товаров». Дворянство еще не стремилось обособиться и пыталось закрепить свой статус на службе у могущественного киевского князя.

Вопрос об общественно-политическом устройстве Древнерусского государства является достаточно спорным. Для его рассмотрения необходимо сначала кратко остановиться на источниках, которыми мы располагаем для его характеристики. Древнейшим сводом законов России является «Русская правда». Под этим общим названием известны три памятника: Краткая Правда, являющаяся наиболее древней, Обширная, относящаяся ко второй половине XII века, и Сокращенная, основанная как на Обширной Правде, так и на некоторых законодательных актах более раннего периода. время, которое не дошло до нас.В свою очередь, Краткая Правда делится на Правду Ярослава (ок. 1016 г.), Правду Ярославичей (вторая половина XI в.) и дополнительные статьи. Естественно, что «Краткая правда» является наиболее значительным источником для характеристики социального устройства Древнерусского государства, но и позднейшая «Обширная правда» содержит правовые нормы, которые хотя и были кодифицированы только в XII веке, но относятся к более раннему времени. Отдельные правовые нормы содержатся также в договорах Олега (911 г.) и Игоря (944 г.) с Византией, вошедших в текст летописи.В этих договорах упоминается и «русское право», которое учитывалось в делах, связанных со спорами между византийцами и русскими. Древнейшая из сохранившихся летописей — «Повесть временных лет» — также дает материал для изучения общественного строя, хотя основная масса ее сведений относится к политической истории.

Система наказаний в Русской Правде показывает, что в Древнерусском государстве были еще пережитки родоплеменного строя. Правда, Ярослав допускает кровную месть, институт, типичный для эпохи, когда нет государства, берущего на себя функцию наказания за преступления.Однако в статье о кровной мести уже видна тенденция к ее ограничению: законодатель четко определяет круг близких родственников, имеющих право мстить: отец, сын, брат (в том числе двоюродный) и племянник. Это ставит предел бесконечной цепи убийств, истребляющих целые семьи. Ограничение показывает сохранившийся характер кровной мести в первой половине XI века. В «Правде Ярославичей» кровная месть уже запрещена, а вместо нее введен денежный штраф за убийство (вира), который в зависимости от социального положения убитого дифференцирован в широких пределах: от 80 до 5 гривен.

В источниках много упоминаний о древнерусской общине — Верви. По-видимому, это уже не была племенная община; она владела определенной территорией (например, веревка отвечает за убитого неизвестными человека, найденного на ее земле). В ней выделялись отдельные экономически независимые семьи: «Русская правда» подробно разбирает случаи, когда община помогает своему члену в беде и когда он должен платить сам, «а людям это не нужно». Отметим, что Русская правда в основном регулировала отношения, возникающие при столкновении древнерусской общины и княжеского (боярского) хозяйства.Иными словами, «Русская правда» позволяет судить об обществе достаточно однобоко. Сама же веревка продолжала жить по нормам обычного права и не испытывала, в отличие от недавно возникшего феодального землевладения, потребности в кодификации.

Многие авторы полагали, что основным крестьянским населением страны были смерды, неоднократно упоминаемые в источниках. Однако «Русская правда», говоря о общинниках, постоянно употребляет термин «народ», а не «смерды».За убийство людина полагался штраф в 40 гривен, за убийство смерда — всего 5. Смерд не имел права оставлять свое имущество косвенным наследникам — оно переходило к князю. Существует множество гипотез о социальной сущности смердов, но большинство исследователей признают, во-первых, тесную связь смердов с князем, их зависимость от него, а во-вторых, считают смердов ограниченной, хотя и довольно широкой социальной группой. смерды не были вольными или полувольными княжескими данниками, которые сидели на земле и несли повинности в пользу князя.

Значительное место в «Русской правде» отведено рабам. Они были известны под разными именами — слуги (ед.ч.-слуги), рабы (жен.-мантии). Термин «слуга» встречается уже в договоре Олега с Византией: речь идет о похищении или бегстве русского слуги («будет украден рабом России или поспешен»). Основным источником рабов был плен. Когда, согласно «Повести временных лет», Святослав перечислил добро («хорошее»), идущее из России, то, наряду с мехами, медом и пушниной, назвал и слуг.Уже в древнейшей части Русской Правды — Правде Ярослава описан порядок судебного разбирательства по делу о краже слуги. Исследователи по-разному решают вопрос о взаимоотношениях прислуги и прислуги. Вероятно, «слуги» — термин более раннего периода, который некоторое время сосуществовал с более новым термином — «раб».

«Русская правда» изображает бедственное положение холопов, полностью лишенных прав. Раб, ударивший свободного человека, даже если господин заплатил за него штраф, мог быть обиженным убит при встрече, а в более позднее время — сурово наказан телесно.Раб не имел права давать показания на суде. Беглый раб, конечно, наказывался самим хозяином, но на тех, кто помогал беглому, указывая дорогу или хотя бы кормя, налагались большие денежные штрафы. За убийство своей рабыни владыка не нес ответственности перед судом, а подвергался только церковному покаянию.

Особенно подробно вопрос о рабстве изложен уже в Пространственной Истине, где мы находим фактически целую хартию о рабах.В это время (XII век) уже известны два вида кабалы: полная (полная) и неполная. Плен был не единственным источником обеления рабства. Многие продали себя в рабство. Рабом становился, если не заключал особого договора («ряда») с господином, и тот, кто поступал на службу тиуном (управляющим) или ключником. Потерял свободу (если не было особого «ряда») и человек, женившийся на рабыне. Белое рабство, однородное по своему правовому статусу, было в то же время неоднородным по своей реальной социальной структуре.Конечно, основную массу составляли обычные рабы, выполнявшие тяжелую работу на своего хозяина. За их убийство полагался самый низкий штраф — 5 гривен. Однако «Правде Ярославичей» уже известен княжеский сельский и ратный (т. е. паханный) староста, за убийство которого полагалось заплатить 12 гривен. 80 гривен (в 2 раза дороже жизни свободного человека) защищали жизнь княжеского тиуна (а тиуны были, как было отмечено выше, холопами). Купцы использовали рабов для торговли, хотя и несли полную финансовую ответственность за свои операции.Раб-тиун мог «при необходимости» (т. е. при необходимости) выступить свидетелем в суде.

Большое внимание, уделяемое рабам в двух основных законодательных актах — Краткой и Развернутой Правде, свидетельствует о важной роли холопов в социальной структуре русского общества в X-XII вв.

Наряду с белыми рабами, Обширной Правде известны закупки, которые воспринимались как неполные, небелые рабы. Это относительно поздняя категория зависимых людей, возникшая лишь в XII веке.Закуп — обанкротившийся общинник, попавший в долговую кабалу к князю или его воину. Он получил какую-то ссуду («купу») и за нее (точнее, за проценты с суммы долга) должен был работать на барина — либо на его пашне («валковые» покупки), либо в качестве слуга. Владелец имел право подвергнуть покупку телесным наказаниям, а попытка побега наказывалась превращением в белого раба. В то же время покупка отличалась от раба. Во-первых, он имел право (хотя, наверное, и формальное) выкупить по своему желанию, вернув купе.В законе специально оговаривалось, что побегом не считается, если покупка отправляется открыто («раскрыта») на заработок («искать кун») с целью погашения своего долга. Но важнее другое обстоятельство: покупка продолжает вести собственное хозяйство, отдельное от хозяина. Законом предусмотрен случай, когда закупка несет ответственность за утерю хозяйского инвентаря при работе на себя («орудие своего дела»). Покупка несет материальную ответственность перед мастером, следовательно, он платежеспособен, его хозяйство не является собственностью мастера.Вот почему должность заготовителя, лишенного личной свободы, но не отделенного от средств производства, близка статусу будущего крепостного. К сожалению, источники не дают ответа на вопрос, насколько широко были распространены купчие отношения, но большое количество посвященных им статей в «Обширной правде» убеждает в том, что купля-продажа — не редкое явление на Руси XII века.

По данным «Русской правды», нам известно еще несколько категорий зависимого населения.В «Краткой» и «Длинной правде» один раз упоминается рядович (или рядовник), жизнь которого защищена минимальным пятигривенным штрафом. Его связь с «рядом» (контрактом) вероятна. Возможно, рядовичи были тиунами, не пошедшими в рабство и заключившими «ряд», ключницами и мужьями рабынь, а также детьми от свободных браков с рабынями. Судя по другим источникам, рядовичи часто играли роль мелких административных агентов своих господ.

Также однажды в «Краткой и обширной истине» упоминается изгой.Речь идет о человеке, потерявшем свой социальный статус. Так, князьями-изгоями называли князей, не имевших своего княжества. Изгои Русской Правды, по-видимому, люди, порвавшие со своей общиной, а также, возможно, холопы, выпущенные на свободу.

Вопрос о времени возникновения феодального землевладения в Древней Руси остается дискуссионным. Некоторые авторы относят его появление к IX-X вв., но большинство считает, что в X в.были лишь отдельные княжеские селения, хозяйство в которых носило более скотоводческий (возможно, даже коневодческий) характер, и уже во второй половине XI — первой половине XII в. формируется феодальная вотчина. В 9 — первой половине 11 вв. князья собирали дань со свободных членов общины. Сбор дани производился во время полюдья, когда князь со свитой приезжал в определенный центр, где принимал дань с местного населения.Размер дани изначально не был установлен, что привело к столкновению Игоря с древлянами. Согласно летописи, Ольга тогда установила точный размер дани («уроки») и место ее сбора («погосты» или «ревоты»). Собранную дань князь разделил между воинами.

Преобладание свободных общин среди непосредственных производителей материальных благ, значительная роль рабского труда и отсутствие феодального землевладения послужили основанием для гипотезы о том, что Древнерусское государство еще не было феодальным.Отстаивая эту точку зрения, И.Я. Фроянов считает, что в древнерусском обществе IX-XI вв. существовало несколько социально-экономических структур, ни одна из которых не была преобладающей. Дань, взимаемую с местного населения, он рассматривает не как особый вид феодальной ренты, а как военную контрибуцию, наложенную на покоренные киевскими князьями племена. Однако большинство исследователей считают Древнерусское государство раннефеодальным.

Раннефеодальное общество не то же самое, что феодальное.В нем еще не развились до зрелого состояния основные специфические черты феодальной формации и есть многие явления, присущие предшествующим формациям. Дело не столько в преобладании той или иной структуры в данный момент, сколько в тенденции развития, в том, какая из структур развивается, а какие постепенно угасают. В Древнерусском государстве будущее принадлежало именно феодальному строю.

Дань, конечно, содержала элементы как военной контрибуции, так и народного налога.Но при этом с крестьянского населения собиралась дань, которая отдавала князю и его воинам часть своего продукта. Это сближает дань с феодальной рентой. Отсутствие феодальных поместий могло быть компенсировано раздачей дани между воинами, совокупным господствующим классом. Выдвинутая Л. В. Черепниным концепция «государственного феодализма», согласно которой крестьянство Киевской Руси эксплуатировалось феодальным государством, основана на признании государства в лице князя верховным собственником всей земли в страна.

Политический строй Древнерусского государства сочетал в себе институты новой феодальной формации и старой, первобытнообщинной. Во главе государства стоял потомственный князь. Киевскому князю подчинялись правители других княжеств. Немногие из них известны нам из летописи. Однако в договорах Олега и Игоря с Византией есть упоминания о том, что их было много. Так, в договоре Олега сказано, что послы были посланы «от Ольги, великого князя Русского, и от всякого, яко сущности под рукою, светлого и великого князя.По Игореву договору послы посылались от Игоря и «от всякой княгини», а послы назначались от отдельных князей и княгинь.

Князь был законодателем, военачальником, верховным судьей, получателем дани. Функции князя точно определены в легенде о призвании варягов: «действовать и судить по праву». Князя окружила дружина. Гвардейцы жили при княжеском дворе, пировали с князем, участвовали в походах, делились данью и военной добычей.Отношения между князем и воинами были далеки от отношений гражданства. Князь советовался со свитой по всем вопросам. Игорь, получив предложение от Византии взять дань и отказаться от похода, «созови дружину и начни думать». Дружина Игоря посоветовала ему отправиться в неудачный поход на древлян. Владимир «думал» со свитой «о строении с землею, и о воинских командах, и о уставе с землей», то есть о делах государственных и военных.Святослав, когда мать Ольга уговаривала его принять христианство, отказался, ссылаясь на то, что дружина будет смеяться над ним. Охранники могли не только советовать князю, но и спорить с ним, требовать от него большей щедрости. Летописец говорит, что воины Владимира роптали на князя, что им приходится есть деревянными ложками, а не серебряными. В ответ Владимир «велел отыскать» ложек серебряных, ибо «не имаму серебро и золото имаму (т. .»

В то же время дружине был нужен князь, но не только как настоящий военачальник, но и как символ государственности. Формальная независимость воли князя, даже если он был еще несовершеннолетним, проявилась во время битвы киевской дружины с древлянами. Принц должен был начать бой. Юный Святослав и вправду «всадил копье… в деревлян», но детской силы его хватило только на то, чтобы оно пролетело между ушей коня и попало ему в ноги.Однако сигнал к началу битвы был дан, главные воины Свенельд и Асмуд воскликнули: «Князь уже отдохнул; глоток, дружина, за князя. »

Боярами стали называть наиболее уважаемых, старших дружинников, составлявших постоянный совет, «думу», князя. У некоторых из них может быть свой отряд. Для обозначения младшего отряда использовались термины «юноши», «дети», «жадные». Если бояре выступали в роли воевод, то младшие воины выступали административными агентами: меченосцами (приставами), вирниками (сборщиками штрафов) и так далее.

Появление дружины в качестве постоянной военной силы было шагом к ликвидации общего вооружения народа, характерного для родоплеменного строя того периода. Однако незрелость феодальных отношений проявлялась, в частности, в том, что ополчения продолжали играть важную роль. Наряду с воинами на страницах летописи постоянно упоминаются «вои». При этом они иногда более активно участвовали в боевых действиях, чем воины, о которых заботился князь.Так, при столкновении Мстислава с Ярославом Владимировичем Мстислав поставил воинов северян в центре своего войска, а дружину на флангах. После битвы он радовался, что воины северян погибли, а «его собственная дружина цела».

Княжеская власть была также ограничена элементами оставшегося народного самоуправления. Народное собрание — вече — действовало в IX—XI вв. и позже. Народные старосты — «городские старосты» — участвовали в княжеской думе, и без их согласия было, по-видимому, трудно принять то или иное важное решение.В летописях отразилось снижение роли веча в политической жизни: его упоминание обычно связано с чрезвычайными ситуациями, когда ослабевшая княжеская администрация либо нуждалась в дополнительной поддержке, либо теряла власть. Однако были и исключения: народное собрание в Новгороде и ряде других городов сохраняло сильные позиции.

Анализ общественно-политических структур позволяет говорить о трех центрах притяжения, повлиявших на общественное развитие: это, прежде всего, княжеская власть, набиравшая силу дружина (бояре), народное вече.В дальнейшем именно соотношение этих силовых элементов будет определять тот или иной тип государственности, который будет преобладать на территориях, некогда входивших в состав власти Рюриковичей.

Принятие христианства.

До середины X в. язычество оставалось господствующей религией. Так, в договоре Олега с Византией 911 года сказано, что он был заключен «между христианами и Русью». А потом «русы» — язычники противопоставляются грекам — «христианам».Но очень скоро ситуация изменилась. Неслучайно договор Игоря был заключен «между греками и русами», ибо в нем упоминаются не только «христиане Руси, живущие в Византии, но и те, которые «крещены или некрещены» названы среди послов. Судя по всему, княгиня Ольга, мать Святослава, тоже приняла христианство. Но это был хоть и симптоматический, но все же личный выбор принцессы. Внуку Владимиру предстояло решить более крупную задачу — государственный религиозный выбор.

Языческая религия обожествляла силы природы, поэтому пантеон богов прямо или косвенно был связан с хозяйственными функциями, выполняемыми родом и племенем. С усложнением общественной жизни и социальной структуры общества, с формированием этнически неоднородного государства язычество как религиозная система оказалось неспособным идеологически обосновать происходящие изменения, сплотить общество. Власть и общество приобрели раннефеодальный характер, а духовно-нравственные отношения строились в соответствии с родоплеменными.

Первоначально Владимир пытался преодолеть это противоречие в рамках старой религии. Так называемая церковная реформа Владимира 980 г. имела задачу реорганизовать язычество, чтобы придать ему более широкое общественно-политическое значение. Установление общерусского культа «дружинного бога» Перуна, первого среди «идолов», сохраненных реформой, должно было укрепить идеи самодержавия, целостности государства, которые противостояли традициям племенного сепаратизма.Однако киевский князь очень скоро отказался от реформы, признав несовместимость старой религии с поставленными целями: простое выделение тех языческих богов, которые выполняли «приоритетные» социальные функции, не могло повлечь за собой пересмотра всей системы политеистических верования и обряды. Такая реформа не превратила язычество в социального интегратора и регулятора общественных отношений, в котором так остро нуждалось общество. Язычество было лишено того универсализма, который присущ христианству.

«Повесть временных лет» содержит обширный рассказ, посвященный истории принятия христианства. Сообщается о прибытии в Киев христианских, мусульманских и иудейских миссионеров, о посылке Владимиром бояр для выбора лучшей веры и о решении князя и его окружения принять христианство византийского обряда. Вряд ли этот рассказ заслуживает доверия. Раннее проникновение христианства на Русь в качестве альтернативы язычеству сделало выбор новой религии достаточно жестким.Другой вопрос, что исследователи далеко не единодушны в том, насколько велико византийское влияние… Высказываются мнения о теснейших связях с Болгарской церковью, для которой была характерна широкая веротерпимость. Различные версии принятия христианства, скорее всего, отражают интересы различных христианских общин, ранее боровшихся за господство в России.

Общепринятой датой принятия христианства считается 988 год. Однако новая религия прижилась не сразу.Процесс христианизации затянулся. Православной церкви пришлось вести упорную борьбу с дохристианскими верованиями. Слои народного языческого сознания были настолько мощными, что христианство переняло и адаптировало некоторые его черты. Культ богов сменился культом святых с прежними «языческими функциями». Сила дохристианских верований позволяет говорить о своеобразном двоеверии как историко-культурном феномене народной жизни средневековой Руси.

Утверждение христианства в России как государственной религии — событие большого исторического значения.Древнерусское государство укрепило свои экономические, политические, династические и культурные связи с Византией и Западной Европой, преодолело изоляционизм, вызванный религиозными разногласиями. Киевская Русь стала христианским государством, интегрировавшись в семью христианских народов и государств.

Христианство имело еще большее значение для установления нового общественного строя. Ускорилась ликвидация местных, племенных различий, что способствовало этнической консолидации. Православные учреждения оказались в тесной связи с раннефеодальным государством и монархией, придав им характер богоустановленности, сакральности.Страна была приобщена к христианским ценностям, на основе которых стали формироваться принципиально новые отношения, стала развиваться культурная и духовная жизнь. При этом христианство было принято в его византийском, будущем православном варианте, что впоследствии привело к возникновению противоположных тенденций — политическому и культурному отчуждению от латинской Европы, утверждению иной модели исторического развития.

г. С принятием христианства начала строиться церковь и церковная иерархия, занявшая важное место в древнерусском обществе.Ранняя история церкви малоизвестна. Высшей властью, объединяющей всю христианскую Русь, был Митрополит Киевский и всея Руси, который, в свою очередь, назначался и подчинялся Константинопольскому Патриарху. Вскоре его митрополия стала делиться на епархии, число которых постепенно увеличивалось. Среди них были Новгород, Ростов, Чернигов, Переяславль, Полоцк и другие. Митрополиты и епископы издревле получали от князей различные дары и земельные владения.Наряду с белым духовенством есть и черное духовенство, монахи, живущие в пустынях и монастырях. Число последних в XI-XIII веках, по летописным довольно спорным известиям, достигает 70. Характерно, что располагаются они в основном в городах или около городов — затянувшийся процесс христианизации побуждал монашество прижиматься к городским «православные» центры. Возникло и монастырское землевладение, значительно уступавшее землевладению архиерейских соборов.Последний до XIV в. включительно были основными представителями несветских помещиков.

Государственный строй Древнерусских государств IX-X веков представлял собой раннефеодальную монархию во главе с киевским князем, опиравшуюся на профессиональную дружину. Первое время киевский князь выполнял в основном внешнеполитические функции военного характера. Плату за услуги он брал данью с покоренных племен. Позже на него возлагались и судебные функции, за исполнение которых киевский князь получал штрафы, взимаемые с преступников.Передача княжеской власти осуществлялась по принципу родового старшинства, т.е. старший в роду Рюриковых становился киевским князем. Таким образом, старший брат передал бразды правления младшему и только потом племяннику. Следует отметить, что часто нарушался принцип родового старшинства или «старшинства», что приводило к военным столкновениям.

Земля была в те времена главным богатством, главным средством производства. Распространенной формой организации производства стала феодальная вотчина, или вотчина, т.е.е. отцовская собственность, передающаяся по наследству от отца к сыну. Владельцем вотчины был князь или боярин. Наряду с княжескими и боярскими сословиями существовало значительное количество крестьян-общинников, еще не подчинявшихся частным феодалам. Такие крестьянские общины, независимые от бояр, платили дань государству великому князю. Основная масса сельского населения, зависимого от князя, именовалась «смердами!» Они могли жить как в крестьянских общинах, несших повинности в пользу государства, так и в поместьях.Те смерды, которые жили в поместьях, находились в более тяжелой форме зависимости и теряли личную свободу.

Одним из способов порабощения свободного населения была покупка. Разоренные или обедневшие крестьяне занимали у феодалов «купу» — часть урожая, скот, деньги. Отсюда и название этой категории населения — покупки. Покупка должна была работать на своего кредитора и подчиняться ему до тех пор, пока долг не будет погашен.

Кроме смердов и закупок в княжеских и боярских имениях имелись холопы, называемые слугами или слугами, которые пополнялись как из числа пленников, так и из числа разорившихся соплеменников.Рабовладельческий строй, как и остатки первобытного строя, был достаточно широко распространен. Однако господствующей системой производственных отношений был феодализм.

г. Создание могущественного государства, соединившего большую часть восточнославянских земель и в первую очередь Среднее Поднепровье, во главе с Киевом и Северо-Западной Русью во главе с Новгородом, способствовало освобождению части восточнославянских земель от правления хазар. Пограничная оборона была усилена. За Россией были прочно закреплены спорные с Польшей «Червенские города».Наступление русов усиливалось на юго-западе, западе, юго-востоке, местами границы Руси подходили к Дунаю. Хазария была разгромлена, а на Дону и Таманском полуострове появились русские поселения.

Экономика страны стабилизировалась, осваивались новые пашни, улучшалось земледелие, развивались ремесла, налаживались торговые связи внутри страны и ее ближайших заграничных соседей, возникали новые городские центры, быстро набирали силу старые города.

Всем этим изменениям способствовала формирующаяся государственная власть.В свою очередь поступательное развитие страны способствовало стабилизации власти, ее развитию и совершенствованию в связи с требованиями времени. На службе у князя были также личные слуги, личная дружина, так называемые отроки и дети. Все они были членами младшей дружины и одновременно оказывали различные услуги, как в великокняжеском дворце, так и в княжеских делах. Старшие и младшие дружины, ранее выполнявшие чисто боевые функции, с конца X века и на протяжении всего XI века все больше сливались с административным аппаратом, превращаясь в рычаг государственной власти.

В городах князь опирался на бояр-посадников, в войске — на тысячников, которые также были, как правило, представителями знатных боярских родов. Сам великий князь пользовался большой властью. Он руководил армией, организовывал оборону страны и руководил всеми завоевательными походами, часто так, как верховный главнокомандующий шел впереди своих войск. Великий князь ведал всей системой управления и судопроизводства. Его власть была разнообразной и сложной.И чем больше распадались, исчезали остатки старого родоплеменного строя, тем больше возрастала роль великого князя и его административного аппарата в центре и на местах.

Княжеская власть выражала интересы всего общества в целом, так как защищала от иноземных нашествий, поддерживала порядок внутри страны, карала уголовные преступления, насилие над личностью, защищала имущественные права, на которых держалось и развивалось общество. Кроме того, несмотря на развитие социальной розни в обществе, в нем еще четко не обозначились отдельные классы и социальные слои.Основную массу общества составляли лично свободные люди, а княжеская власть выражала их интересы в целом. Одновременно с установлением власти великого князя киевского над всеми восточнославянскими землями шел и другой процесс: обогащение одних и обнищание других, появление в обществе богатых помещиков и людей, потерявших свое земли, нищих, вынужденных идти работать к своим богатым соседям.

К середине XI века этот процесс продвинулся далеко вперед.К этому времени относится формирование собственных земельных владений, личных крупных хозяйств бояр и дружинников.

С XI века также отмечается появление церковных земельных владений. Великие князья дарили эти владения высшим иерархам церкви — митрополиту, епископам, монастырям, церквам.

Города восточных славян возникли задолго до возникновения единого государства. Города, сочетавшие в себе целый комплекс важнейших городских признаков, приобретали большую экономическую мощь, богатство, известность.Они были политическими и административными центрами. Там жил князь, его бояре, располагалась княжеская дружина. Там князь и его помощники управляли двором, отсюда он управлял подчиненными землями. В то же время города росли и расширялись как торговые и ремесленные центры. Здесь же была сосредоточена религиозная жизнь, стояли важнейшие храмы княжества, жили и правили свои христианские службы митрополит и епископ, были крупные монастыри.

При этом города, как правило, занимали весьма выгодные военно-стратегические позиции.Они содержали в себе качества неприступных замков-крепостей, но масштабы их были неизмеримо больше. Такие города были центрами культуры. В них процветало искусство, создавались летописи, организовывались библиотеки. Все это с самого начала образования крупных городов России и определяло городскую жизнь. Во многих больших и малых городах России аукционы прошли шумно. Кроме того, каждый город был центром торговли для всей близлежащей области. К нему тянулись ремесленники из окрестных городов и смерды из деревни, чтобы продать плоды своих трудов, купить что-нибудь нужное в хозяйстве.

Войско, военные люди составляли неотъемлемую часть древнерусского общества, неотъемлемую черту жизни русских городов, органическую часть структуры великокняжеского дворца, дворцов других князей и бояр.

Прошли те времена, когда все племя восставало против врага и когда великие князья вели с собой в дальние походы десятки тысяч своих соплеменников, ставя под свои боевые знамена значительную часть мужского населения разных княжений во главе с их князья.На эти временные боевые порядки приходилось часть военной добычи и ежегодной дани, уплачиваемой поверженным противником. Им также пришлось столкнуться с тяжелыми поражениями и тысячами смертей, обескровив развивающуюся страну.

С созданием сильного и относительно единого государства военное дело оказалось в руках профессиональных воинов, для которых война стала смыслом жизни. Профессиональные войны служили князю и находились на его поддержке. Для старшей дружины это была раздача «продовольствия», позднее земли, для младшей — содержания по довольству, выплаты денег, части захваченной добычи и т. д.Но дружина была лишь частью древнерусского войска. Другая ее часть составляла «полк», простые «вояки» — смерды и ремесленники.

Нередко к русским присоединялись в поход наемные или союзные иностранные войска: варяги или отряды дружественных кочевников — торков, берендеев. Киевские князья также привлекали к службе печенегов, а позже и половцев.

Наемники и союзники, как правило, не сливались с русской армией, они подчинялись своим командирам.В случае неудач они часто бежали с поля боя, оголяя фронт.

государство восточнославянское древнерусское

Древняя Русь (9-12 вв.) была протогосударством (ранним), которое только начинало формироваться как политическая система. Бывшие разрозненные общины стали постепенно объединяться в единое государство во главе с династией Рюриковичей.

Ученые сходятся во мнении, что Древняя Русь была раннефеодальной монархией.

Возникновение общественно-политического строя Древней Руси

Государство (Древняя Русь) образовалось в конце X века на территории восточных славян.Во главе стоит князь из династии Рюриковичей, который обещает покровительство и защиту окрестным феодалам. В обмен на это феодалы отдают часть своих земель в пользование князю в качестве платы.

При этом часть земель, завоеванных в ходе войн и военных походов, отдается в пользование боярам, ​​которые получают право собирать дань с этих земель. Для снятия дани нанимаются дружинники, которые могли бы поселиться на территории, к которой они были прикреплены.Таким образом, начинает формироваться феодальная иерархия.

Князь -> вотчинники -> бояре -> мелкие землевладельцы.

Такой строй способствует тому, что князь из исключительно полководца (4-7 век) превращается в политика… Появляются зачатки монархии. Развивается феодализм.

Общественно-политический строй Древней Руси

Первый юридический документ был принят Ярославом Мудрым в XI веке и назывался «Русская Правда».

Основной задачей этого документа является защита людей от массовых беспорядков и регулирование общественных отношений. В «Русской правде» были прописаны различные виды преступлений и наказания за них.

Кроме того, документ разделил общество на несколько социальных категорий. В частности, были свободные члены общины и иждивенцы. Иждивенцы считались неполными гражданами, не имели свобод и не могли служить в армии. Они делились на смердов (простолюдинов), рабов (слуг) и временно зависимых.

Свободных члена сообщества разделились на смердов и людей. Имели права и служили в армии.

Особенности государственного строя Древней Руси

В 10-12 веках во главе государства (объединявшего несколько княжеств) стоял князь. Ему подчинялся совет бояр и дружинников, с помощью которых он осуществлял управление государством.

Государство представляло собой союз городов-государств, так как жизнь за пределами городов была развита слабо.Городами-государствами управляли княжеские мэры.

Сельскими землями управляли бояре и вотчины, владевшие этими землями.

Дружина князя разделилась на старую и младшую. В старую входили бояре и старики. Дружина занималась сбором дани, проведением испытаний и управлением полем. В состав младшего отряда входили молодые люди и менее знатные люди. Также у князя была личная дружина.

Законодательная, исполнительная, военная и судебная власть находились в руках князя.С развитием государства эти ветви власти стали обособляться в отдельные институты.

Также в Древней Руси были зачатки демократии, которые выражались в проведении народных собраний — вече.

Окончательное формирование государственного строя на Руси завершилось к концу XII века.

Стоит отметить, что социальную структуру древнерусского государства можно назвать достаточно сложной, но уже здесь просматривались черты феодальных отношений.В это время начала формироваться феодальная собственность на землю, что повлекло за собой разделение общества на классы — феодалов и, соответственно, всегда зависимых от них крестьян.

Особенности социальной системы

Князья считались крупнейшими феодалами. Были даже целые княжеские деревни, где жили зависимые от высших слоев населения крестьяне. К крупным феодалам можно отнести и бояр. Речь идет о феодальной аристократии, разбогатевшей за счет грабительских войн и эксплуатации крестьянского труда.

Когда было введено христианство, монастыри и церкви могли считаться коллективными феодалами. Церковь постепенно богатела землей, а также ей отводилась десятая часть дохода населения.

Что касается низшего слоя феодалов, то сюда входили слуги и дружинники, которые формировались как из свободных людей, так и из рабов. Иногда такие люди могли стать эксплуататорами, получив от хозяина в награду за выслугу лет земли у крестьян.Такой исторический источник, как Русская Правда говорит о приравнивании дружинников к боярам, ​​противопоставляя их смердам.

Главной привилегией феодала является право на землю, а также на эксплуатацию. Интересно, что жизнь феодала тоже довольно хорошо защищали: если на них было посягательство, то закон мог установить высшую меру наказания.

Смерды составляли основную часть населения, которое постоянно работало. Если говорить об условиях их жизни, то жили они конфессиональными общинами.Веревка была связана круговой порукой, а также системой некой взаимопомощи.

Кроме того, в государстве Древней Руси существовала фигура купи — феодально-зависимого крестьянина. У такого человека было свое хозяйство, но сложная жизненная ситуация заставила его пойти к барину в так называемую кабалу. Такой крестьянин получал деньги от хозяина в обмен на физический труд. Но покупка работала на владельца только на проценты, которые он задолжал, поэтому он не мог платить ему пожизненно.Покупка также несла ответственность за ущерб, который мог быть причинен джентльмену по неосторожности. Если покупка убегала, он мог превратиться в раба.

Кроме того, общественный строй древнерусского государства выделяет и холопов, к которым относятся несвободные женщины и мужчины. Эта часть населения была практически полностью бесправной. Слуги напоминают холопов, хотя рабства в Древнерусском государстве не было.

Среди населения городов выделялись купцы и ремесленники.Следует отметить, что города считались настоящими центрами культуры. Но село долгое время считалось безграмотным.

Каким был политический строй древнерусского государства

В Древнерусском государстве имели место поместья. Речь идет о большой группе людей, которых объединяет единство правового положения. Точнее говоря, это государство было многонациональным. Государство Древней Руси представляло собой монархию во главе с князем. Именно этому князю принадлежала высшая законодательная власть в государстве.Князья принимали такие важные законы, как Ярославова Правда, Владимирская грамота. Князья были главами администраций, концентрируя в своих руках исполнительную власть.

Если говорить о внешних функциях, то они выполнялись как дипломатического характера, так и с помощью оружия. В то время были заключены различные договоры с другими народами. Князь руководствовался чужим мнением, что привело к возникновению советов. В то время существовали и народные собрания под названием вече.Изначально существовала десятичная, числовая система управления, выросшая из военной организации. Такая система могла бы отделить местное правительство от центрального правительства.

Церковь стала важным элементом политической системы государства. Главой церкви был митрополит. Именно такой была политическая система Древней Руси.

Видео: Древнерусская государственность

Читайте также:

  • Австралопитеки — название высших человекообразных приматов, передвигавшихся с помощью двух ног.Чаще всего австралопитеков принято рассматривать как одно из подсемейств семейства, называемых гоминидами. Первой находкой стал череп 4-летнего теленка, найденный на Юге

  • Не секрет, что в основном жители Севера занимались рыболовством, охотой на лесных зверей и т. д. Местные охотники отстреливали медведей, куниц, рябчиков, белок и других животных. На самом деле северяне ходили на охоту несколько месяцев. Перед походом они загружали свои лодки различными съестными припасами.

  • Коренные народы – это народы, населявшие свои земли до того времени, когда начали возникать государственные границы. В этой статье мы рассмотрим, какие коренные народы России известны ученым. Стоит отметить, что на территории Иркутской области проживали следующие народы:

  • Если говорить о Древнерусском государстве, то это было государство, расположенное в Восточной Европе. Стоит отметить, что история Руси с древнейших времен восходит к IX веку в результате объединения финно-угорских и восточнославянских племен под единой властью

  • Религия Древней Руси имела свою особенность особенности, и это неудивительно.Основу религии того времени составляли боги древней Руси, а конкретнее речь идет о таком направлении, как язычество. Иными словами, древнерусские жители были язычниками, то есть

  • русское средневековое зодчество — ярчайшая страница истории Древней Руси. Стоит отметить, что именно памятники культуры позволяют в полной мере познакомиться с историей того или иного времени. Сегодня памятник древнерусского зодчества 12 века находит отражение во многих

Культура и общество в Императорской России

Имперская социальная структура

Картина с изображением крепостного, которого продают

Имперское социальное общество находилось под сильным влиянием феодализма .При феодализме русское дворянство получало земли от короны (царя или императора/императрицы) в обмен на службу в армии. Несмотря на то, что дворяне владели таким большим количеством земли, сами они на ней не работали. Вместо этого у них было 90 217 крестьян 90 218, которые жили на своей земле и в обмен работали на дворянина и отдавали ему долю производимого ими сельского хозяйства.

Некоторые крестьяне были «свободны», что означало, что они могли покинуть дворянскую землю, если захотят. Однако многие крестьяне были крепостными , и их заставляли работать в поместье, которому они принадлежали.Дворяне могли даже продавать крепостных. В 1861 году царь Александр II отменил крепостное право, но многие крепостные были вынуждены «купить» свою свободу.

Русская Православная Церковь

Троицкий собор , русская православная церковь в Пскове, построенная в имперские времена.

Наряду с феодализмом Русская Православная Церковь играла выдающуюся роль в имперском российском обществе. Это было связано с тем, что православная церковь была крупнейшим землевладельцем в России, была в значительной степени независима от государства и пользовалась особыми привилегиями (например, не платила налоги с большей части своей земли).

Однако в середине 18 века церковь утратила большую часть своей финансовой самостоятельности и попала в зависимость от Российского государства. Российские лидеры, такие как Петр Великий, хотели сделать церковь орудием государства и использовать ее богатство и влияние для поддержки российского правительства. В ходе реформ, проведенных Петром Великим, Русская православная церковь в значительной степени перешла под контроль государства, поскольку ее руководители по существу назначались царем.

В то же время, хотя церковь и не была столь могущественна в экономическом отношении, как в прошлом, она была важной культурной, а иногда и политической силой в обществе.Это произошло потому, что Русская православная церковь учила своих верующих, что цари были законными правителями России.

Балет

Жан-Батист Ланде

До XVII века о балете в России не знали. В начале 18 века французский балетмейстер Жан-Батист Ланде привез балет в Россию и даже давал уроки Екатерине Великой. Ланде обучал первых русских артистов балета, и к началу 19 века русский балет стал известен во всем мире.В России балет стал символом высокой культуры для образованных россиян.

Литература

Антон Чехов

Императорская русская литература очень известна. Вы, наверное, слышали о таких писателях, как Лев Толстой и Антон Чехов . Если вы еще не читали ни одной из их работ, сейчас самое время!

В таких книгах, как « Война и мир » и « Анна Каренина », Толстой дает удивительно подробные изображения имперского российского общества и жизни.Антон Чехов, врач, писал короткие рассказы, в которых изображал разнообразие жизни в Российской империи, от крестьян до светских женщин. Толстой был из дворян и получил привилегированное воспитание в имении своей семьи, а Чехов был сыном бывшего крепостного. Он работал врачом и сначала начал публиковать рассказы, чтобы обеспечить свою семью дополнительными деньгами.

Несогласные

Несмотря на то, что имперское российское общество и культура были очень консервативными и контролировались монархией и церковью, в российском обществе все еще было много диссидентов, особенно в 19 веке и вплоть до революции 1917 года.Диссиденты продвигали такие идеи, как анархизм или оппозиция государству и социализм, которые выступали за большее экономическое равенство в обществе. Когда эти идеи вступят в противоречие с консервативной и очень неравноправной российской имперской социальной структурой, произойдет революция, и имперской России придет конец.

Резюме урока

Социальная структура в Имперской России находилась под сильным влиянием феодализма , системы , при которой дворяне получали землю от Короны , а земля затем обрабатывалась крестьянами .Внизу общественного строя находились крепостных крестьян , которые были привязаны к земле, которую они обрабатывали. Эти крестьяне жили очень суровой жизнью и могли быть проданы дворянами, владевшими землей.

Большое влияние на общество оказала также Русская православная церковь , сыгравшая значительную культурную роль в обществе. Имперская русская высокая культура была связана с балетом, привезенным из Западной Европы, но ставшим самостоятельной формой балета. Имперская русская культура также была связана с великой литературой, такой как авторы Лев Толстой и Антон Чехов , чьи работы иллюстрируют простор русской имперской жизни с разных точек зрения.

10 идей, как исправить демократию

Цифровая защита и защита от дезинформации

Иллюстрация Джоан Вонг для журнала Foreign Policy

Демократические страны еще даже не начали серьезно относиться к атакам на их информационную инфраструктуру со стороны авторитарных правительств: взлому, доксингу и дезинформации. Те же две российские хакерские группы проникли в Конгресс США, Государственный департамент и министерство обороны США, Национальный комитет Демократической партии, Бундестаг Германии и партийные аналитические центры, министерства иностранных дел Дании и Италии, Всемирное антидопинговое агентство и многие другие цели. .

Кроме того, Россия начала кампании по дезинформации, чтобы повлиять на выборы и референдумы — в пользу Brexit; против кандидата в президенты США Хиллари Клинтон, президента Франции Эммануэля Макрона, кандидата в канцлеры Германии, а ныне министра иностранных дел Анналены Бербок, а также голландского голосования по соглашению об ассоциации Европейского Союза с Украиной, и это лишь несколько ярких примеров. Российские государственные СМИ и аккаунты, связанные с государством, заполонили социальные сети западных стран гомофобными, антисемитскими, антимусульманскими, антииммигрантскими, антивакцинальными, просепаратистскими, антинатовскими, антифракинговыми и многими другими сообщениями. дезинформация.До сих пор неизвестно, помогли ли усилия России склонить чашу весов на президентских выборах в США в 2016 году. Несомненно то, что иностранная держава сыграла значительную роль в выборах, чего демократия не может допустить.

Проблема в том, что мы не рассматривали это как более широкую угрозу демократии, игнорируя тот факт, что источники хакерских атак, доксинга и дезинформации ограничены небольшой группой автократических государств, прежде всего Россией, Китаем и Ираном.

В борьбе с этой хорошо известной и отнюдь не новой угрозой большинство демократий сталкиваются с двумя проблемами: во-первых, с застывшей, разрозненной бюрократией, которой не хватает междисциплинарного и межведомственного сотрудничества и сотрудничества.Здесь кроется первая острая потребность в переменах. Злоумышленники используют несколько векторов цифровых атак и легко комбинируют их. Каждая демократия должна признать это и создать межведомственные агентства, которые могут решить проблему в целом и координировать быстрое реагирование.

Во-вторых, существующие усилия остаются сугубо национальными, с обменом информацией через границы лишь половинчатым. Очевидно, что когда хакерские атаки и кампании по дезинформации восходят к одним и тем же нескольким источникам, демократии должны сотрудничать, а не оставаться в одиночестве.

Стратегии борьбы с трансграничными угрозами требуют серьезного трансграничного сотрудничества между демократиями. Когда обнаруживается попытка взлома или кампания по дезинформации, другие демократии должны быть проинформированы и создан общий информационный пул — предпочтительно общий ответ. Сегодняшним основным многосторонним демократическим институтам, НАТО и ЕС, мешает ограниченный мандат и отсутствие последовательной политики. В результате они делают только самый минимум.

Более того, многосторонняя цифровая защита должна быть действительно основана на ценностях.В отличие от НАТО и ЕС, у него должен быть строгий механизм, согласно которому страны, отступающие от демократии, теряют свой зонтик цифровой безопасности.

Только так мы можем противостоять попыткам подорвать то, что нам так дорого.

Породы собак — Типы собак

Что такое порода собак?

Люди занимаются разведением собак с доисторических времен. Первые собаководы использовали волков для создания домашних собак. С самого начала люди целенаправленно разводили собак для выполнения различных задач.Охота, охрана и скотоводство считаются одними из самых ранних профессий…

Что такое порода собак? стиль>

Люди занимаются разведением собак с доисторических времен. Первые собаководы использовали волков для создания домашних собак. С самого начала люди целенаправленно разводили собак для выполнения различных задач. Охота, охрана и скотоводство считаются одними из первых работ, которые охотно выполняли животные, которым суждено было называться «лучшими друзьями человека».

На протяжении тысячелетий люди выводили собак с такими физическими и умственными качествами, которые лучше всего подходили для ожидаемой от них работы. Гладкие борзые, выведенные для преследования быстроногой добычи, и огромные мастифы, используемые в качестве сторожевых собак и воинов, — два древних примера собак, выведенных для определенных работ.

По мере того, как люди становились все более изощренными, их собаки тоже. В конце концов, появились определенные породы собак, специально выведенные в соответствии с местными потребностями и обстоятельствами заводчиков. Грейхаунд, например, был типом основы для огромного ирландского волкодава и изящной итальянской борзой.Все трое имеют отчетливое семейное сходство, но вы никогда не перепутаете одного с другим.

Итак, когда же порода является породой, а не просто видом или типом собаки? Самый простой способ определить породу — сказать, что она всегда «правильно размножается». То есть, скрещивание чистокровного ирландского сеттера с другим чистокровным ирландским сеттером всегда будет давать собак, мгновенно узнаваемых как ирландские сеттеры.

Идеальные физические черты, движения и темперамент каждой породы изложены в письменном документе, называемом «стандартом породы».Например, стандарт породы устанавливает черты, которые делают кокер-спаниеля кокер-спаниелем, а не спрингер-спаниелем.

Стандарт АКС для каждой породы берет свое начало в «родительском клубе», признанном АКС национальном клубе, посвященном определенной породе. После одобрения AKC стандарт становится как «схемой» заводчика, так и инструментом, используемым судьями на выставках собак для оценки работы заводчика.

В мире известно более 340 пород собак. Американский клуб собаководов признает 199 пород.

Ожидайте, что Норвегия снова возглавит медальную таблицу зимних Олимпийских игр | WGN Радио 720

Автор: СТИВЕН УЭЙД, Associated Press

Опубликовано: / Обновлено:

Сотрудники держат медали во время репетиции церемонии победы на Пекинской площади медалей Зимних Олимпийских игр в Пекине, Китай, 3 января 2022 года. Зимние Олимпийские игры в Пекине откроются через 30 дней, и ожидается, что Норвегия возглавит медальную таблицу второй раз подряд, даже превысив свой рекорд в 39 медалей в 2018 году в Пхенчхане, Южная Корея.Это прогноз американской компании Gracenote Sports, которая опубликовала свой прогноз в среду, 5 января 2022 года, когда Олимпийские игры откроются 4 февраля. (AP Photo/Ng Han Guan)

Зимние Олимпийские игры откроются через 30 дней, и ожидается, что Норвегия возглавит медальный зачет второй раз подряд, даже превысив свой рекорд в 39 медалей в 2018 году в Пхенчхане, Южная Корея.

Это прогноз американской компании Gracenote Sports, которая опубликовала свой прогноз по таблице медалей в среду, когда Зимние игры в Пекине открываются 2 февраля.4.

Nielsen-Gracenote предоставляет статистический анализ спортивным лигам по всему миру. Его олимпийские цифры основаны на компьютерных моделях, которые анализируют самые последние результаты крупных соревнований — и более мелких — в преддверии Пекина.

Прогнозируется, что Норвегия выиграет 22 золотые медали и 45 в общем зачете. Прогнозируется, что более половины медалей Норвегии будет получено в лыжных гонках и биатлоне.

Второе место, если использовать общее количество медалей для ранжирования, будет у Олимпийского комитета России с 11 золотыми и 32 общими.Команда в Пекине, как и в Токио, будет называться ОКР, или Олимпийский комитет России.

Китайская Республика должна участвовать в соревнованиях без своего национального флага или гимна, что является следствием поддерживаемой государством допинговой программы, проводимой с зимних Олимпийских игр 2014 года в Сочи. Многие критики говорят, что наказание незначительно, поскольку спортсмены по-прежнему соревнуются в национальных цветах.

По правилам МОК спортсмены будут представлять не свою страну, а ОКР.

Германия заняла третье место с 12 золотыми и 25 в общем зачете.После этого следующие семь стран тесно сгруппированы. Это: США (7 золотых, 22 в целом), Канада (6–22), Швеция (7–21), Швейцария (5–21), Нидерланды (6–20), Австрия (5–18) и Франция. (2-18).

Ожидается, что наибольшее количество медалей на зимних Олимпийских играх завоюет Япония – 17, включая четыре золотые медали. Ожидается, что принимающая страна Китай выиграет шесть золотых и 11 в общем зачете.

Олимпийские игры в Пекине были окутаны противоречиями из-за того, что Соединенные Штаты и несколько других стран отказались направить в Пекин каких-либо высокопоставленных политических представителей.В основе лежат обвинения в преступлениях против человечности, направленных в основном против мусульманских этнических меньшинств в северо-западном регионе Синьцзяна.

Саймон Глив, руководитель отдела спортивного анализа Gracenote, сказал, что делать прогнозы для Пекина в связи с пандемией становится еще сложнее. Спортсмены пропустили соревнования из-за ограничений на поездки, особенно в прошлом сезоне. И, конечно же, списки участников в последнюю минуту могут измениться, если у спортсменов будет положительный результат на коронавирус.

«Надеюсь, у нас есть такой прогноз, который приблизит нас к тому, что мы обычно делаем», — сказал Глив Ассошиэйтед Пресс.

«Мы хотим, чтобы первые 10 округов были как можно ближе друг к другу и желательно в правильном порядке», — добавил Глив. «Но в этом будут изменения, потому что это спорт. Спорт непредсказуем. Мы не можем добиться этого абсолютного успеха, и мы не должны этого ожидать ».

Большой вопрос, что делать с мужским хоккеем. Выход НХЛ в конце прошлого года подорвал силу многих команд. Глив сказал, что изначально Gracenote выбрала Канаду, чтобы выиграть золото, а затем Финляндию и США.

0 comments on “Социальный строй древнерусского государства таблица: Государственный строй Древней Руси (Таблица, Схема)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *