Устав гражданского судопроизводства 1864 текст читать: Судебные уставы Российской империи (в сфере гражданской юрисдикции): Устав гражданского судопроизводства. Учреждение Коммерческих судов и Устав их судопроизводства. Устав гражданского судопроизводства губерний Царства Польского. Волостной судебный устав П | КонсультантПлюс

Читать книгу: «Судебные уставы Российской империи (в сфере гражданской юрисдикции)»

© Валеев Д.Х., вступ. слово, 2017

© Шахрай С.М., вступ. очерк, 2017

© Лукин Ю.М., Валеева Г.А., вступ. очерк, 2017

© Турлуковский Я., вступ. очерк, 2017

© Издательство «Статут», редподготовка, оформление, 2017

* * *

От издательства

Цель настоящей серии состоит в том, чтобы познакомить всех тех, кто интересуется историей развития российского законодательства, с наследием гражданского процессуального права.

Классические дореволюционные издания российских и зарубежных авторов малодоступны не только для широких слоев населения, но и для специалистов-юристов. Многие труды существуют в одном экземпляре в виде рукописных документов либо никогда не переводились на русский язык. Их востребованность свидетельствует об актуальности обобщения, систематизации и издания имеющихся исследований, посвященных гражданскому процессу, в единой серии, в соответствии с высокими стандартами доктрины и издательского дела.

Выпуску книг предшествует серьезная научно-организационная и редакционная подготовка, проводимая на базе издательства «Статут». Издатель видит главную цель в сохранении идентичности текстов оригинала и современного издания, стилистических особенностей языка времени создания произведения, позволяя себе лишь допускаемые самыми строгими стандартами изменения орфографии и пунктуации, а также исправления явных опечаток предыдущих изданий.

Надеемся, что книги серии позволят читателям глубже и полнее понять сложившиеся проблемы гражданского судопроизводства в его историческом обозрении.

Вступительное слово

Дорогие читатели!

В ваших руках шестая книга из серии работ «Классика гражданского процесса» – Собрание уставов Российской империи в сфере гражданской юрисдикции, в которое включены четыре нормативных акта – памятника российского законодательства XIX в.: Устав гражданского судопроизводства 1864 г., Учреждение коммерческих судов и Устав судопроизводства коммерческих судов 1832 г., Устав гражданского судопроизводства губерний Царства Польского 1874 г., а также достаточно редкий правовой источник, который практически отсутствует в научном обороте, – Волостной судебный устав Прибалтийских губерний 1889 г.

Первые книги серии – избранные произведения по истории гражданского судопроизводства Российской империи проф. М.М. Михайлова, труды проф. Новороссийского университета М.И. Малинина, двухтомник проф. Е.В. Васьковского с его редкими и ранее не опубликованными на русском языке работами были доброжелательно восприняты нашими читателями и коллегами-процессуалистами. Это вдохновило нас на дальнейшую исследовательскую и издательскую деятельность в рамках заявленной серии.

Наша долгосрочная программа реализации серьезных культурных и научных задач в сфере гражданского процесса выражается в издании книг, дающих представление о гражданской процессуальной доктрине и законодательстве в историческом ракурсе. В этом смысле особенно важно представлять нашим читателям не только новые исследования известных и авторитетных авторов, но и классические произведения гражданского процессуального законодательства, ставшие на долгие годы ориентиром для ученых и законотворцев. Несомненно, одним из таких рукотворных памятников, положения которого были проверены временем, является Устав гражданского судопроизводства 1864 г. как итог масштабной судебной реформы XIX в.

Комплексная реформа судоустройства и судопроизводства, разработанная в 1861–1863 гг., утвержденная в 1864 г., предусматривала полное изменение судоустройства, с созданием двух ветвей судов – мировых и общих судебных установлений, каждая из которых имела по две инстанции (мировые судьи и мировые съезды; окружные суды и судебные палаты), и кассационных департаментов Сената как общей третьей инстанции. Реформа существенно изменила принципы и процедуры судопроизводства: суд стал гласным, открытым и устным, с состязательным процессом, при котором стороны получили равные права на представление и опровержение доказательств. Рассмотрение дела в судах было ограничено двумя инстанциями (первой и апелляционной), в суде присяжных – одной инстанцией; для всех дел допускалось кассационное обжалование окончательных решений и приговоров. Судебная власть была полностью отделена от административной; судебное следствие было отделено от полицейского и стало процессуально независимым. Судьи общих судов стали несменяемыми, а мировые судьи – выборными на срок. Реформа сопровождалась заменой персонала судебных учреждений, приведшей к существенному повышению квалификации судебных чинов и искоренению коррупции.

Описанные содержательные моменты проводимой Александром II реформы очень напоминают современные реалии последних 20 лет развития российского права. Действительно, мы сейчас наблюдаем и изменение организации судоустройства, и унификацию принципов судопроизводства в судах общей юрисдикции и арбитражных судах, в конечном счете вылившуюся в работу над созданием единого ГПК РФ.

Все это лишь подчеркивает актуальность обращения к существующему опыту реформирования судебной системы нашей страны. Искренне надеемся, что представляемая вниманию читателя книга также будет способствовать этому нелегкому и благородному делу.

Немаловажно, что настоящее издание было поддержано нашими друзьями и коллегами из Варшавского университета, усилия которых позволили включить в книгу также текст Устава гражданского судопроизводства губерний Царства Польского. Примечательно, что этот правовой памятник является практически дословным переводом, без каких-либо изменений, французского

Code de procédure civile 1806 г., в нем сохранились даже статьи, в которых речь шла о континентальных и островных территориях Франции… Однако для нас важно показать историю вопроса в первоначальном его состоянии. В этом очевидно прослеживается историческая преемственность, общность культур и законодательства.

Большая работа по адаптации текстов уставов и их научному представлению была бы невозможна без участия и поддержки друзей и коллег, поэтому отдельную признательность хотелось бы выразить работникам издательства «Статут» – директору Александру Геннадьевичу Долгову, исполнительному директору Кириллу Ивановичу Самойлову, главному редактору издательства Вере Юрьевне Станковской, редакторам и корректорам издательства, а также профессору Сергею Шахраю, профессору Ярославу Турлуковскому, доценту Гузель Валеевой и Юрию Лукину. Отдельно поблагодарить за идею и всяческую поддержку хотелось бы А.Р. Султанова.

Надеемся, что представленное издание будет интересно студентам, профессорско-преподавательскому составу юридических вузов и факультетов, юристам-практикам, а также всем тем, кто интересуется историей российского процессуального законодательства.

Ответственный редактор серии

Дамир Валеев

Судебная реформа 1864 г.: история и современность (конституционно-правовой аспект)

Сто тридцать пять лет назад – в 1880 г. выдающийся юрист Анатолий Федорович Кони сказал знаменательные слова: «Происхождение и развитие судебной реформы в России представляет и всегда будет представлять огромный интерес. Этот интерес будет существовать не для одного историка. Он существует и для юриста… Юрист найдет в истории судебной реформы широкую и блистательную картину коренного изменения форм и условий отправления правосудия, встретится с законодательною работою, которая по своей цельности и значению достойна глубокого изучения»

[1].

Сегодня я хотел бы несколько перефразировать этот посыл.

Великая судебная реформа с момента своего рождения и до сегодняшних дней привлекает внимание не только историков и юристов, но также писателей, художников и представителей самых разных наук – экономистов, культурологов, социопсихологов. А самое главное, она вызывает неослабевающий интерес у всех, кто занимается вопросами государственного управления.

Важно отметить, что судебная реформа 1864 г. произвела революционные преобразования не только в области судоустройства и судопроизводства, но также в общественных умонастроениях и политической практике, повлияла на общую траекторию исторического развития России.

Несмотря на то, что речь идет, казалось бы, о делах давно минувших дней, весь этот исторический и юридический опыт остается удивительно актуальным по отношению к проблемам сегодняшнего дня в области совершенствования системы государственного и экономического управления. А по каким-то позициям этот опыт даже является провидческим. Нам до такого уровня еще идти и идти.

Когда мы с моим коллегой и товарищем по Ростовскому университету доктором юридических наук, профессором Константином Петровичем Краковским задумывали свое исследование о судебной реформе, нас заинтересовали некоторые парадоксальные обстоятельства.

Почему судебная реформа Александра II, которую многие современники и потомки называли «чужеродным растением на российской почве», оказалась в итоге удивительно жизнеспособной, и я бы сказал, попросту «неубиваемой»?

Почему она раз за разом, как Птица Феникс, восставала из пепла, несмотря на многочисленные и иногда вполне успешные попытки контрреформ?

Почему идеи этой реформы, которые – не будем бояться непопулярных ныне слов – по своей природе являются глубоко

либеральными, оказались восприняты не только элитами, но и широкими слоями населения?

Почему даже сегодня, когда мы рассуждаем о путях совершенствования современной судебной системы, мы снова обращаемся за образцом, за моделью желаемого будущего к идеям и принципам, заложенным более полутора веков назад?

Все эти вопросы заставили нас проанализировать историю судебной реформы 1864 г. в самом широком контексте общественно-политического, социально-экономического, культурного развития нашей страны конца XIX – начала XXI в. Такой подход позволил сделать ряд выводов, которые (я на это надеюсь) будут полезны не только для теории, но и для практики.

Итак, начну с самого главного, с общего итога.

При этом я твердо считаю, что судебная реформа 1864 г. имеет не только историческое и правовое, но и цивилизационное значение для России.

Судебная реформа 1864 г. обладает рядом уникальных особенностей, которые позволили ей стать значимым фактором исторического процесса в нашей стране на протяжении последних полутора веков.

Реформа не просто заложила в железобетонную махину царского самодержавия «первый элемент» абсолютно новой политической системы, основанной на разделении властей. Она выполнила более сложную задачу – радикальным образом изменила настроения масс, поскольку смогла подарить всем слоям общества надежду на лучшее будущее, на возможность справедливости посредством суда «скорого, правого, милостивого и равного для всех». Неслучайно, определяя сущность подлинного правосудия, еще древнеримские юристы отмечали, что оно «должно быть свободным, ибо нет ничего более несправедливого, чем продажное правосудие; полным, ибо правосудие не должно останавливаться на полпути; скорым, ибо промедление есть вид отказа»[2].

Несмотря на довольно быстро наступившую реакцию, судебная реформа 1864 г. не была эпизодической реформаторской удачей, успешным управленческим экспериментом, а тем более «счастливой исторической случайностью». Она была

подготовлена целой чередой предшествующих событий начиная с середины XVIII в. и при этом по сей день продолжает оказывать самое непосредственное влияние на общественно-политическую систему современной России.

Как известно, возникновение юридически закрепленных демократических институтов в нашей стране специалисты относят как минимум ко второй половине XVIII столетия, когда вышел манифест Петра III от 18 февраля (1 марта) 1762 г. «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству». Основные положения этого манифеста были затем подтверждены Екатериной II в ее знаменитой «Жалованной грамоте дворянству» от 21 апреля 1785 г. Согласно этому акту все потомственные дворяне-землевладельцы организовывались в дворянские собрания, которые наряду с корпоративно-сословным управлением осуществляли также и судебную власть на местах.

Не буду перечислять все детали, но, думаю, очевидно, что новая судебная система создавалась отнюдь не «в чистом поле». Александровские судебные преобразования опирались на традицию и социальный опыт трех поколений представителей дворянского класса, участвовавших в сословных демократических процедурах.

В результате единообразная и внутренне сбалансированная система всесословных судов с четко разграниченными компетенциями достаточно органично встроилась в бюрократическую иерархию, в самую ткань самодержавного государства, сохраняя при этом институциональную и организационную независимость от царской власти. Я хотел бы специально подчеркнуть вывод об органичном характере Великой судебной реформы, хотя в охранительной литературе XIX в., да и в настоящее время нередко проводится мысль о том, что идеи реформы были чужими для российской действительности.

На мой взгляд, проблема была не в чужеродности идей (идеи как раз были очень созвучны общественным умонастроениям), а в необходимости, как мы бы выразились сегодня, целенаправленно создавать и поддерживать должные институциональные условия для реализации реформы в полном объеме.

Эту особенность очень тонко чувствовал уже упомянутый мной Анатолий Федорович Кони, который в своей знаменитой цитате сравнивал новый суд – суд присяжных с дорогим и полезным растением, для которого российская почва оказалась вполне пригодна. Другое дело, что «пока растение не пустит глубоких корней и не распустится во всей своей силе, необходимо… охранять его от непогоды, защищать от дурных внешних влияний, окопать и оградить таким образом, чтобы не было поводов и возможности срезать с него кору или обламывать его ветки»[3].

В этом смысле судебная реформа 1864 г. отвечала общему вектору политической эволюции в царской России. Более того, она отвечала общему вектору политической эволюции, которую монархическая власть переживала во всем мире.

Как юрист, я могу уверенно говорить о том, что благодаря судебной реформе 1864 г. Российская империя к началу ХХ столетия располагала одной из наиболее совершенных и глубоко разработанных систем судоустройства и судопроизводства в мире.

Судебная реформа 1864 г. по своей сути была реформой конституционной, и российская историческая специфика заключается в том, что конституционная монархия в нашей стране начиналась со становления судебной ветви власти, которая возникла на сорок лет раньше законодательной.

Для того чтобы в эпоху начавшихся перемен и серьезных социальных сдвигов сохранить самодержавие, правительство Александра II попыталось «откупиться» «небольшим» элементом конституции – введением относительно независимой судебной власти и суда присяжных.

Но на самом деле это было настоящей революцией, потому что в недрах абсолютизма был заложен один из краеугольных камней абсолютно новой политической системы, основанной на принципе разделения властей. Возможно, именно эту грядущую смерть абсолютизма предчувствовали противники реформы, которые главным резоном для своей критики называли несоответствие новой судебной организации государственному строю империи.

Тот факт, что демократические судебные органы существенным образом опередили в своем развитии парламентские институты, оказался исключительно позитивным для нашей страны, поскольку это обстоятельство создавало необходимую для появления подлинной представительной власти социальную и политическую среду и, если хотите, юридическую атмосферу.

Таким образом, в судебной первооснове российского конституционализма заключается российская историческая специфика

1. Устав гражданского судопроизводства 1864 г. как основной этап в развитии русского гражданского процесса

В ходе проводимых в России великих буржуазных реформ второй половины XIX в. судебная реформа, а именно реформирование российского гражданского судопроизводства во второй половине XIX – начале XX в., представляет особый интерес. Безусловно, можно заметить, что проблемы, решаемые в ходе судебной реформы 1864 г., во многом похожи на проблемы, существующие и в современном гражданском судопроизводстве России. Объяснение этому лежит в самой сути дореформенного гражданского судопроизводства тогда и сейчас, которое, безусловно, связано с переходом от преимущественно следственного процесса к процессу частному и состязательному, ослаблением функции прокуратуры, усилением роли адвоката и представителя, формированием мировой юстиции и т. д.

Неудовлетворительное состояние правосудия по гражданским делам, изменение политической и экономической жизни России во второй половине XIX в. обусловили необходимость подготовки и проведения судебной реформы.

В 1843 г. главноуправляющий Собственной Е.И.В. Канцелярией граф Д.Н. Блудов затребовал от членов судебного ведомства замечания о доказанных практикой недостатках действующего судебного законодательства и на основе полученных сведений составил «предложение» о некоторых необходимых улучшениях.

В 1848 г. Александр II при рассмотрении одного частного дела, заметив чрезмерную медлительность, происходящую от недостатков гражданского судопроизводства, повелел графу Д.Н. Блудову представить соображения об их исправлении, который в свою очередь поставил перед государем вопрос о том, следует ли составлять полный проект судопроизводства гражданского или ограничиться некоторыми частными исправлениями. И в результате государь приказал: «Не ограничиваясь отдельными исправлениями некоторых правил судопроизводства гражданского, составить полный проект нового устава»[4]. В том же году приступило к составлению нового проекта устава гражданского судопроизводства и II Отделение Собственной Е.И.В. Канцелярии.

Проект Д.Н. Блудова 1855–1860 гг. составил громадный, почти разительный шаг вперед. В числе принятых изменений гражданского судопроизводства графом Д.Н. Блудовым были: отделение власти судебной от власти административной; уничтожение канцелярской тайны и введение гласности и устности; введение состязательного процесса и учреждение сословия присяжных поверенных; решение дела по существу только в двух инстанциях, и др.

Наиболее общей проблемой гражданского судопроизводства в дореформенный период являлись недостатки в самом законодательстве: в Своде законов Российской империи (изд. 1857 г., т. X, ч. 2) вопросы гражданского судопроизводства были отнесены к Законам гражданским, которые были, в свою очередь, разделены на два разряда и собраны в кн. V и VI Свода[5]. Вторая часть Законов гражданских именовалась «Законы о судопроизводстве и взысканиях гражданских» и состояла из трех книг: книга первая была посвящена порядку производства гражданского суда в делах бесспорных; книга вторая – порядку производства гражданского суда в делах спорных; книга третья устанавливала порядок взысканий гражданских – порядок наложения и снятия запрещений на недвижимое имущество, порядок описи, оценки и публичной продажи имущества, личного задержания должников и т. п.

Общее число статей Законов о судопроизводстве составляло 2282. Однако такое огромное количество правовых норм в итоге не вносило ясность в порядок осуществления гражданского судопроизводства, а лишь делало его абсолютно запутанным и неясным. Так, согласно нормам Свода законов в гражданском процессе имелись разнообразные формы, порядки, виды судопроизводства. Нарушенное гражданское право подлежало восстановлению либо в бесспорном (исполнительном) порядке, либо в порядке судебном (спорном), если присутствовал спор о праве (ст. 108 Законов о судопроизводстве и взысканиях гражданских).

Производство дел в бесспорном порядке относилось преимущественно к ведению органов полицейского управления и было практически совсем исключено из судебного ведения, т. е. тем самым происходило смешение элементов гражданского и административного судопроизводства. Спорные дела рассматривались судом либо в производстве примирительном, либо в производстве понудительном. Последнее включало в себя вотчинное и исковое производства[6].

Вотчинное производство касалось вещных прав на движимое и недвижимое имущество, исковое – споров по договорам и обязательствам, по взысканиям за нарушение прав обидами, убытками и самоуправным завладением (ст. 153–155 Свода законов).

В исковом судопроизводстве также различались два вида производств: производство по неисполненным обязательствам и договорам и производство по взысканиям в обидах, ущербах и самоуправном завладении (ст. 1591–1597 Свода законов изд. 1832 г.; ст. 153–159 т. X, ч. 2 Свода законов).

Помимо указанных четырех основных производств (примирительное, понудительное, вотчинное, исковое) существовало еще как минимум 18 особенных. По совсем иным правилам осуществлялось рассмотрение гражданских дел в третейских, совестных, словесных судах. Кроме того, в Законах о судопроизводстве содержался целый ряд исключительных постановлений для отдельных местностей и народностей Российской империи (ст. 1241 Свода законов). В сумме исследователи Законов о судопроизводстве насчитывали 63 порядка судопроизводства по гражданским делам.

К существенным недостаткам гражданского процессуального порядка относились: медлительность рассмотрения дел; формализм и письменность; неточность и неполнота правил о доказательствах; право суда назначить присягу; умственный и нравственный уровень личного состава суда; нищенские оклады жалованья, порождавшие непомерное взяточничество практически во всех судебных местах.

Но еще больше гражданское судопроизводство усложнялось благодаря существующей в то время судебной системе. Организация суда, взаимоотношения судебных инстанций, или, как их тогда называли современники, «одиннадцати мытарств», были чрезвычайно сложными и запутанными, основывались на принципе сословности. Первую инстанцию составляли уездные суды, магистраты, ратуши, надворные суды, межевые конторы, коммерческие суды, вторую – палаты гражданские и уголовные, соединявшиеся в небольших городах в одну палату, наконец, третью представлял Правительствующий Сенат.

Работы по реформированию гражданского процессуального законодательства включали в себя несколько этапов.

Сначала во II Отделении Собственной Е.И.В. Канцелярии были составлены подготовительные проекты новых уставов судопроизводства, которые Государственный Совет после предварительного рассмотрения передал на рассмотрение практиков «по судебной части».

Отделения гражданского судопроизводства во II Отделении возглавлял С.И. Зарудный, членами комиссии стали Баршевский, Быков, Вилинбахов, кн. Волконский, Гурин, Калачев, Квист, Книрим, К.П. Победоносцев, Репинский, Шечков и Шубин[7].

Проект общего устава гражданского судопроизводства, а также дополнительные работы о производстве дел гражданских порядком сокращенным и об исполнении судебных решений рассматривались соединенными департаментами в течение 39 заседаний с 15 ноября 1857 г. по 23 сентября 1859 г.

Исправленный по заключениям соединенных департаментов проект устава гражданского судопроизводства был разослан в конце 1859 г. по Высочайшему повелению всем членам Государственного Совета. Некоторые члены сообщили свои замечания на проект устава, а от министра юстиции поступили и замечания служащих в ведомстве Министерства юстиции юристов. Из всех отмеченных замечаний составлен был в Государственной канцелярии общий свод. Редакционная комиссия, окончив свой труд, подвергалась ожесточенной критике. Соединенные департаменты, рассмотрев этот проект устава в 1860 г. и в начале 1861 г. в 14 заседаниях, постановили свои заключения о различных правилах гражданского судопроизводства.

23 октября 1861 г. было Высочайшее повеление о составлении Государственной канцелярией «Основных положений для устройства судебной части». С этой целью была образована Комиссия, в которой участвовали Бутков, Плавский, Буцковский, Победоносцев, Стояновский, Зарудный, Даневский, Шубин, Ровинский и Вилинбахов. В 1862 г. Государственной канцелярии Высочайшим повелением была предоставлена полная свобода действий при выработке основных начал предстоящей судебной реформы. Деятельность Комиссии затем была отражена в замечательной книге Анатолия Федоровича Кони «Отцы и дети судебной реформы: (К пятидесятилетию судебных уставов)». Юристам было дано Высочайшее повеление «изложить в общих чертах соображения Государственной канцелярии и прикомандированных к ней юристов о тех главных началах, несомненное достоинство коих признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств и по коим должны быть преобразованы судебные части в России»[8].

Через четыре месяца «Основные начала» были готовы, затем рассмотрены и одобрены Государственным Советом и после Высочайшего утверждения 29 сентября 1862 г. опубликованы в «Собрании узаконений и распоряжений правительства», чтобы дать возможность желающим высказаться по поводу предстоящей реформы. Желающих оказалось больше, чем можно было ожидать: поступило свыше 440 замечаний от судебных деятелей, профессоров и других лиц. Эти замечания составили шесть печатных томов. Для составления подробных окончательных проектов уставов в развитие «Основных начал» «соответственно условиям и особенностям нашей гражданской жизни» была создана новая особая Комиссия, к работе в которой были привлечены лучшие юридические силы – начиная от сенаторов и профессоров права и заканчивая представителями из числа наиболее опытных практиков. Данная Комиссия начала свою деятельность тоже с истребования мнений практиков. В ходе анализа значительного количества отзывов, замечаний и предложений с мест к осени 1863 г. были составлены окончательные проекты уставов, которые сопровождались превосходными и обширными (по полторы тысячи и более страниц) объяснительными записками.

Итогом подготовки нового процессуального законодательства явилось рассмотрение составляемых законопроектов в Государственном Совете под председательством В.П. Буткова и при ближайшем участии С.И. Зарудного. С поразительной быстротой, в течение всего 11 месяцев, Комиссия при содействии приглашенных специалистов изготовила проекты учреждения судебных установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводства с общими объяснительными записками, которые по истребовании заключений от чиновников Государственного Совета и по одобрении им получили Высочайшее утверждение.

20 ноября Александром II были подписаны судебные уставы, и С.И. Зарудный имел утешение видеть появление на свет великого законодательного акта, на участие в работе по подготовке которого в течение 20 лет он потратил лучшие годы своей жизни, трудился, не щадя себя. Ближайший свидетель этой работы В.П. Бутков препроводил Зарудному 22 ноября первый экземпляр только что вышедших из печати судебных уставов с запиской: «Этот первый отпечатанный экземпляр Судебных Уставов вручается Сергею Ивановичу Зарудному как лицу, которому судебная реформа в России более других обязана своим существованием. Он занимался этим делом со времени поступления в Государственный Совет первых проектов II отделения и вел все дело до конца. Он участвовал в работах по сопоставлению основных положений, руководил работами по уставу гражданского судопроизводства, деятельно занимался обсуждением всех других проектов. При таких его трудах, целью которых было одно – искреннее желание совершить всю столь необходимую для пользы России работу – конечно, первый отпечатанный экземпляр по праву должен принадлежать Сергею Ивановичу»[9].

В итоге, основываясь на современных исследованиях, все работы по реформированию гражданского процессуального законодательства можно разделить на несколько этапов:

1-й – рассмотрение проекта судебных уставов в особом Комитете, учрежденном в 1852 г.;

2-й – рассмотрение соединенным департаментом в течение 39 заседаний с 15 ноября 1857 г. по 23 сентября 1859 г. проекта общего устава гражданского судопроизводства, а также дополнительные работы о производстве гражданских дел сокращенным порядком и об исполнении судебных решений;

3-й – 29 сентября 1862 г. во II Отделении Собственной Е.И.В. Канцелярии были составлены подготовительные проекты новых уставов судопроизводства под названием «Основные положения судебной части»;

4-й – рассмотрение составленных законопроектов в Государственном Совете;

5-й – 20 ноября 1864 г. Александром II были подписаны судебные уставы[10].

Итогом реформирования стало принятие судебных уставов. Устав гражданского судопроизводства одновременно с Уставом уголовного судопроизводства, Учреждением судебных установлений и Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, был утвержден Указом императора Александром II 20 ноября 1864 г. В своем Указе Правительствующему Сенату Александр II констатировал, что проекты уставов «вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе Нашем то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего»[11].

Вопросы гражданского судопроизводства были сосредоточены в Уставе гражданского судопроизводства от 20 ноября 1864 г. Он стал первым в истории российского законодательства процессуальным кодексом, разработанным по лучшим западноевропейским образцам, которые вполне соответствовали современным им воззрениям юридической науки.

Устав гражданского судопроизводства 1864 г. имеет всеобщее научное значение в современном праве. Этот исторический памятник дает полное представление об уровне развития гражданского судопроизводства того времени.

Устав гражданского судопроизводства состоит из вводной части («Общие положения») и трех книг, включающих 1400 статей.

В «Общих положениях» изложено, что именно подлежит разрешению судебными установлениями и какие дела ведаются административными местами или лицами; последним воспрещалось как разрешать спорные обстоятельства, возникающие при рассмотрении ими какого-либо дела и подлежащие судебному рассмотрению, так и передавать это дело в судебное установление, а предоставлялось только объявлять просителям, что они могут обратиться с иском по установленному порядку в надлежащий суд.

С другой стороны, судебные установления могли приступать к производству гражданских дел не иначе как вследствие просьбы о том заинтересованных лиц и разрешать спор не иначе как по выслушиванию объяснений противной стороны или по истечении назначенного для представления такого объяснения срока (ст. 4 Устава).

Книга I определяла порядок производства в мировых судах; книга II – порядок производства дел, начинаемых в общих судебных местах; книга III регламентировала изъятия из общего порядка гражданского судопроизводства. К Уставу были приложены образцы процессуальных документов – искового прошения и исполнительного листа.

Гражданское судопроизводство основывалось на положении о гласности, устности и состязательности, причем эти принципы были выражены в гражданском процессуальном праве более полно, чем в уголовно-процессуальном.

Устав гражданского судопроизводства устанавливал два порядка судопроизводства: обыкновенный и сокращенный. Обыкновенный порядок предполагал обязательное представление сторонами письменных объяснений, письменных доказательств, а согласно сокращенному – письменная подготовка дела к слушанию хотя и могла быть допущена, но не была обязательна и решение суда могло быть основано «на одном только словесном состязании тяжущихся».

Таким образом, судебные уставы 20 ноября 1864 г. изменили существующую систему суда того времени в двух отношениях: во-первых – всю иерархию судебных мест и органов; во-вторых – саму систему отправления суда этими органами, они преобразовали как судоустройство, так и судопроизводство. Цели законодателя при установлении новой иерархии учреждений того времени очевидны при первом же знакомстве с судебными уставами 20 ноября 1864 г., а именно:

1) сокращение существующего числа судебных инстанций в обыкновенном порядке суда;

2) разработка местного судебного разбирательства для менее сложных дел, которые не рассматривались ни в одном судебном учреждении. Судебные учреждения по Уставам 1864 г. были основаны на трех началах:

а) на различении судов общих и мировых;

б) на установлении однократного пересмотра дела по существу в апелляционном порядке;

в) на различии апелляционного рассмотрения дела и кассационного надзора за правильностью судебных решений.

Учреждение мировых судов отдельно от общих было вызвано желанием установить для маловажных и не терпящих отлагательства гражданских и уголовных дел суды местные, выделенные от земства, близкие к населению, особенно сельскому, дешевые и простые, доступные массе народа, не связанные сложной системой формальностей общего порядка судопроизводства, более чуткие к народному сознанию справедливости, обязанные прежде всего заботиться о примирении враждующих сторон.

Введение в действие судебных уставов и создание новой судебной системы заняло значительное время. Так, сначала в апреле 1866 г. было создано только два судебных округа: в Петербурге и Москве. Открытие нового суда состоялось в столице в день рождения Александра II – 17 апреля; 23 апреля 1866 г. судебные установления открылись в Москве, в 1867 г. – в Харькове. Действие судебных уставов охватило 44 губернии, причем процесс создания в них новых судов занял более 30 лет. К 1870 г. новые суды были введены в 23 губерниях, а в остальных 21 губернии образование судов завершилось только в 1896 г. Новые судебные уставы не вводились на северной и юго-восточной окраинах Европейской России (в Олонецкой, Уфимской, Оренбургской и Астраханской губерниях). Суд присяжных не был введен в Царстве Польском, Прибалтике и на Кавказе. Так, в Замечаниях министра юстиции на соображения Комиссии, Высочайше учрежденной для окончания работ по преобразованию судебной части, «О порядке введения в действие судебных уставов 20 ноября 1864 года» прямо указывается на то, что «одновременное и полное введение Уставов на всем пространстве Империи, очевидно, невозможно. Поэтому в настоящее время необходимо принять способ постепенного введения Уставов по губерниям, однако нельзя не стремиться всеми мерами к возможно скорому распространению Судебных Уставов на всю Империю».

Судебная реформа 1864 г., столкнувшись с жизненными реалиями, впоследствии претерпела значительные изменения. По данным Министерства юстиции, к 1894 г., т. е. за 30 лет существования судебных уставов, в них было внесено около 700 дополнений, изменений и поправок. На основании этого 7 апреля 1894 г. по Высочайшему повелению была образована под председательством Министерства юстиции Комиссия для пересмотра законоположений по судебной части. В нее входили: министр юстиции П.М. Бутовский, сенаторы И.Л. Горемыкин, Н.Н. Шрейбер, С.И. Лукьянов, барон А.А. Икскуль фон Гильденбандт, Н.Н. Мясоедов, Н.С. Таганцев, исп. об. обер-прокурора Уголовного кассационного департамента Правительствующего Сената А.Ф. Кони и многие другие. Работа Комиссии продолжалась пять лет и закончилась составлением проектов новой редакции Учреждения судебных установлений, уставов гражданского и уголовного судопроизводства с объяснительными к ним записками (16 печатных томов). В области гражданского процесса Комиссия предложила действительно полезные изменения, в области же судоустройства она сделала дальнейшие шаги в сторону уклонения от основных начал судебных уставов 1864 г. Часть проектированных Комиссией изменений в процессуальных правилах осуществлена законами последующих лет (1911–1914 гг.).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Кубанское агенство судебной информации

Потапенко С.В., заведующий  

кафедрой гражданского  процесса

и международного права   ФГБОУ  

ВПО    «Кубанский  государственный

 университет,  доктор юридических                                                                                                                                          

наук, профессор, заслуженный                                                                 

юрист РФ, почетный работник                                                                                   

судебной  системы

Опубликовано: Всероссийская научно-практическая конференция «150 лет судебной реформе в России» 2 июня 2014. Под ред. Курдюк П.М., Куемжиева С.А., Зеленский В.Д. Краснодар, 2015. С. 86-90. На сайте Pro-sud.ru статья размещена с согласия автора.

В юридической литературе традиционно отмечается, что судебная  реформа 1864 г. связана с отменой в 1861 г. крепостного права и ускоренным в связи с этим развитием капитализма. Судебная реформа была необходима для создания эффективного механизма защиты собственности и личности»[1]. Следствием судебной реформы 1864 г. в России стало введение основ буржуазного судопроизводства: были учреждены суд присяжных, выборный мировой суд, адвокатура.

Как писал в 1917 г. Васьковский Е.В., «созданные судебными уставами 1864 г. общие и мировые судебные учреждения заменили сложную и запутанную систему дореформенных судов. Эта система, восходящая корнями к учреждению о губерниях 1775 г., не удовлетворяла ни одному из главных требований рационального судоустройства»[2].

Александр II в своем знаменитом Указе Правительствующему Сенату 20 ноября 1864 года, «коим было повелено распубликовать Судебные Уставы во всеобщее сведение», так   охарактеризовал их сущность: «Рассмотрев сии проекты, Мы находим, — говорилось в Указе, — что они вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого от высшего до низшего»[3].

Устав гражданского судопроизводства[4] стал первым в России гражданским процессуальным кодексом, впитавшим в себя лучшие достижения российской юридической науки того времени. Хотя, как отмечал в 1904 г. Энгельман И.Е. Устав гражданского судопроизводства был выработан в значительной степени по образцу французского code de procedure civile[5].

Впервые в России гражданское судопроизводство было отделено от уголовного и приспособлено к обновленной судебной системе. Устав состоял из общих положений и пяти книг: первая – «Порядок производства в мировых судебных установлениях», вторая – «Порядок производства в общих судебных местах», третья – «Изъятия из общего порядка гражданского судопроизводства», четвертая – «Судопроизводство охранительное», пятая книга регулировала особенности судопроизводства в отдельных местностях государства.

Устав гражданского судопроизводства от 20 ноября 1864 г. по праву считается символом удавшейся судебной реформы, введения системы демократического и гласного судопроизводства, реальной и эффективной состязательности в гражданском процессе[6].

В современных условиях судебная реформа гражданского судопроизводства, как и в 1864 г., актуальна «для создания эффективного механизма защиты собственности и личности», развития «системы демократического и гласного судопроизводства, реальной и эффективной состязательности в гражданском процессе».

В наши дни поводом к незамедлительному реформированию гражданского судопроизводства является создание единого Верховного Суда РФ с одновременной ликвидацией Высшего арбитражного суда РФ[7]. Это глобальное для судебной системы судоустройственное изменение  неминуемо влечет за собой масштабные изменения гражданского судопроизводства в виде создания нового «единого» Кодекса гражданского судопроизводства, который должен объединить в себе нормы гражданского процессуального права, арбитражного процессуального права и даже административного процессуального права.

Необходимость создания нового «единого» Гражданского процессуального кодекса отметил в нижней палате российского парламента глава комитета по законодательству в Государственной Думе П. Крашенинников. По его словам, необходимо учитывать тот факт, что создание законопроекта и принятие соответствующего нормативно – правового акта это лишь вопрос времени. П. Крашенинников утверждает, что это будет огромный документ, где будут учитываться все вопросы, начиная от экономических и налоговых споров и заканчивая штрафами за нарушения Правил дорожного движения. “Это тяжелейшая работа, практически сравнимая с работой над Гражданским кодексом”, – отметил П. Крашенинников[8].

В начале июня 2014 г. в Государственной Думе РФ Создана рабочая группа из  14 человек, включая П. Крашенинникова, представителей Верховного Суда РФ и видных представителей юридический науки, членам которой предстоит написать Концепцию единого Кодекса гражданского судопроизводства до декабря 2014 года. Далее разработку проекта кодекса планируется вести на основе этой Концепции[9].

Один из членов группы по разработке Концепции единого кодекса гражданского судопроизводства, заведующий кафедрой гражданского процесса СПбГУ В.А. Мусин полагает, что  объединение только высших судов — это разумный шаг. Арбитражный суды и суды общей юрисдикции имеют специфическую компетенцию и объединять их, наверное, было бы нецелесообразно. Однако иногда получается так, что одни и те же правовые нормы они толкуют по-разному. А поскольку нормы одни и те же, то важно, чтобы они интерпретировались одинаково. Единый высший орган — Верховный Суд в новом его виде — и обеспечит это единство. Для споров из гражданских правоотношений есть возможность создать единый Кодекс гражданского судопроизводства[10].

Такой подход получил поддержку в юридической литературе. Например,  Исаенкова О.В. отмечает, что достижение единообразия судебной практики возможно путем реформирования гражданского процесса и принятия нового ГПК с сохранением специализированных арбитражных судов[11].

По мнению Борисовой Е. А., процессуальное законодательство должно быть единым и существовать в виде ГПК, содержащего среди прочего специальные правила рассмотрения экономических споров[12]. При этом она акцентирует внимание на том, что не является принципиально важным то, сохранятся ли арбитражные суды как специализированные или нет, ведь по существу специализация на рассмотрение определенных категорий дел не означает непременность дифференциации правовой формы.

Истины ради, нельзя не отметить, что и ранее известные ученые-процессуалисты высказывались в пользу единого процессуального кодекса для судов общей юрисдикции и арбитражных судов, подвергая сомнению  создание двух ветвей судебной власти и двух цивилистических кодексов для рассмотрения и разрешения гражданско-правовых споров одной правовой сути[13]. Дальше всех в этом направлении продвинулась Попова Ю.А., заявившая, что «адекватно понятию единого гражданского судопроизводства видится практическая необходимость принятия Кодекса гражданского судопроизводства. Его структура может состоять из трех частей: 1) Общая часть, 2) Производство в судах общей юрисдикции, 3) Производство в судах арбитражной юрисдикции. Такая структура позволит ликвидировать имеющуюся в настоящее время абсолютную схожесть многих общих положений (дублирование) в ГПК РФ и АПК РФ и более детально урегулировать особенности рассмотрения и разрешения тех или иных категорий дел»[14].

Примечательно, что еще в 1998 г.  Фурсов Д.А. обратил внимание на тот факт, что отсутствуют принципиальные препятствия на пути слияния двух судебных систем, и данное событие является лишь вопросом времени[15]. Очевидно, что время для этого наступило.

В сложившихся условиях принятие «единого» Кодекса гражданского судопроизводства представляется нам самым рациональным и сбалансированным подходом, поскольку процесс унификации законодательства в области гражданского, арбитражного и административного процессов должен повысить степень доступности правосудия в Российской Федерации и объективно способствовать формированию единой судебной практики.

Единство судопроизводственной формы реализации правосудия вытекает из ч.2 ст. 118 Конституции РФ, согласно которой «судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства».

В результате проводимой в настоящее время реформы гражданского и административного судопроизводства может реально появиться суперотрасль судебного процессуального права, регулирующая одновременно процедуру в гражданском, арбитражном и административном процессах. Методологической основой для этого является концепция единой науки процессуального права.

По этому поводу еще в начале 20 века  в одинаковом ключе высказывались представители науки как уголовного, так и гражданского процесса. Так, в 1910 г. Фойницкий И.Я., указывая на самую тесную связь уголовного судопроизводства с процессом гражданским по строению и по форме, говорил, что они образуют систему судебного права[16].

Рязановский В.А.  в 1920 г. отмечал, что появилась новая, еще мало разработанная доктрина, «связавшая три (главные) процесса в одно целое и провозгласившая, что наука процесса едина, что отдельные процессы есть лишь отдельные отрасли единой науки процессуального или судебного права»[17].

В советский период развитие идеи судебного права в основном являлось заслугой Полянского Н.Н., который в 1956 г. рассматривал гражданский и уголовный процесс как самостоятельные дисциплины в пределах одной науки процессуального права, входящей, в свою очередь, в состав науки судебного права. «Учение об уголовном процессе и учение о гражданском процессе не могут быть разрабатываемы в отрыве друг от друга; успешная разработка общих для уголовного и гражданского процессов понятий, принципов и институтов требует совместных усилий представителей обеих дисциплин: при построении уголовного и гражданского процессов должны быть учитываемы связующие их звенья»[18].

Позднее концепция суперотрасли судебного процессуального права получила развитие в трудах Полянского Н.Н., Строговича М.С., Савицкого В.М., Мельникова А.А. и других. По их мнению, процессуальное право – это, в сущности, судебно-процессуальное право, судопроизводство[19].

Наибольший вклад в продвижение идей судебного права  из современных российских представителей науки гражданского процессуального права, на наш взгляд,  вносит Мурадьян Э.М.  Она пишет, что «под судебным правом можно понимать также суперотрасль, образуемую всеми процессуальными отраслями, оставляя в стороне судоустройство»[20].

Обосновывая необходимость изучения данного правового феномена, 

 Мурадьян Э.М. справедливо отмечает, что основной смысл легализации и развития судебного права состоит в преодолении на его основе отраслевой замкнутости, необоснованных различий в интерпретации и применении Конституции, закона, межотраслевых принципов, несостыковки мотивов, выводов, судебных правоположений пересекающихся актов разных судов по одним и тем же или взаимосвязанным вопросам фактов и права[21].

В заключение отметим, что через 150 лет после успешной для своего времени российской судебной реформы, принятия Устава гражданского судопроизводства у российского законодателя появилась уникальная возможность вслед за кардинальными судоустройственными изменениями, касающимися создания объединенного Верховного Суда РФ, подготовить (с помощью судейского сообщества и ученых-юристов) и принять «единый» Кодекс гражданского судопроизводства.

[1] Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. В 6 т. / Научный консультант проекта Е.А. Скрипилев. Т. III: От Свода законов к судебной реформе 1864 г. / Отв. ред. А.В. Наумов. М.: Мысль, 2003. С. 14 – 15.

[2] Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. Краснодар, 2003. С. 67.

[3] Указ Правительствующему Сенату. Царское Село, 20 ноября 1864 г. //

http://constitution.garant.ru/history/act1600-1918/3300/

[4] Устав гражданского судопроизводства / Сост. В.И. Буковский. Рига, 1925.

[5][5] Энгельманъ И.Е. Учебникъ Русскаго Гражданскаго Судопроизводства. Изд. Второе, испр. и доп. Юрьевъ, 1904. С. 20.

[6] См.: Боннер А.Т., Фурсов Д.А. История развития отечественной гражданской процессуальной мысли // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 3.

[7] Федеральный конституционный закон Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 4-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации»; Федеральный конституционный закон Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации»; Федеральный закон Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 16-ФЗ «О порядке отбора кандидатов в первоначальный состав Верховного Суда Российской Федерации, образованного в соответствии с Законом Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации»»; Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации». Российская газета. 07.02.2014

[8] В Госдуме задумались над созданием нового “единого” ГПК. Правовые новости на портале Право.ru // URL: http://pravo.ru/.

[9]Берсенева Т. Концепцию «единого» ГПК напишут быстро, но за полгода // pravo.ru/review/view/106012/.

[10] Мусин В. При разработке единого Кодекса гражданского судопроизводства я бы за основу взял АПК // http://zakon.ru/Discussions/pri_razrabotke_edinogo_kodeksa_grazhdanskogo_sudoproizvodstva_ya_by_za_o…

[11] Исаенкова О. В. В продолжение дискуссии о реорганизации судебной системы // Закон. 2014 г. №3. С.94.

[12] Борисова Е. А. Оптимизация устройства судебных инстанций в свете реорганизации судебной системы РФ // Закон. 2014 г. №3. С.107.

[13] См.: Абова Т.Е. О некоторых неоправданных расхождениях между действующими АПК РФ и ГПК РФ в регулировании процессуальных отношений // Абова Т.Е. Избранные труды. Гражданский и арбитражный процесс. Гражданское и хозяйственное право. М., 2007. С. 183-191; Попова Ю.А. Проблемы модернизации судебной системы в Российской Федерации // Попова Ю.А. Современные проблемы гражданского процессуального (судопроизводственного) права России. Сборник статей. Краснодар, 2012. С. 118-119.

[14] Попова Ю.А. Проблемы модернизации судебной системы в Российской Федерации // Попова Ю.А. Современные проблемы гражданского процессуального (судопроизводственного) права России. Сборник статей. Краснодар, 2012. С. 122.

[15] Фурсов Д. А. Предмет, система и основные принципы гражданского процессуального права (проблемы теории и практики). М., 1998. С. 30-33.

[16] См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. М., 1910. Т. 1. С. 4.

[17] Рязановский В.А. Единство процесса. М., 1996. С. 28-29.

[18] Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса / Под ред. Д.С. Карева. М., 1956. С. 228. 

[19] Полянский Н.Н., Строгович М.С., Савицкий В.М., Мельников А.А. Проблемы судебного права. М., 1983. С. 31.

[20] Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. М., 2002. С. 22.

[21] Мурадьян Э.М. Судебное право. СПб., 2007. С. 41.


ПОДГОТОВКА И ПРОВЕДЕНИЕ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.

Судебная реформа 1864 г. примечательна тем, что она оставила после себя бесценное научное и культурное правовое наследие, а также богатейший научный опыт проведения радикальных судебно-правовых преобразований.

Сегодня есть все основания считать нынешнюю судебную реформу в России наследницей великой реформы 1864 г. Отмена крепостничества и получение личных свобод большинством населения России потребовало перестройки отношений, которые сложились к этому времени. «Наибольшего накала проблема свободы и равенства прав граждан достигает в переходный период» [5, с. 40]. Таким периодом и явилась эпоха «Великих реформ» второй половины XIX в.

Развитие судебной системы Российской империи в XIX в. происходило на фоне сложнейших политических и социально-экономических процессов, имевших место в российском обществе в первой половине этого века. Еще в 1803 г. М.М. Сперанский предложил проект преобразования системы правосудия, который так и не был рассмотрен. Необходимо отметить, что он впоследствии вошел в качестве составной части его «Плана государственного преобразования» [3, с. 359].

Значительный интерес представляет и проект статс-секретаря М.А. Балугьянского «Рассуждение об учреждении губерний», подготовленный в 1827 г. Балугьянский предложил план создания новой судебной системы в России во главе с Сенатом или Верховным судом, состав которого должен был утверждаться монархом из представителей судебных палат.

Следующей за Сенатом инстанцией должны были стать судные палаты, которые учреждались бы по одной на две губернии и имели в своем составе два департамента — уголовного и гражданского суда. Члены судных палат должны были назначаться императором пожизненно.

Затем в проекте Балугьянского следовал уездный суд, создававшийся на один, два или три уезда. В состав уездного суда входили два департамента — тяжебных и уголовных дел. Члены уездного суда должны были избираться на собраниях дворян и чиновников уезда пожизненно и утверждаться монархом.

Необходимость реформирования судебной системы страны была очевидной. Поэтому после завершения работ по подготовке «Полного собрания законов Российской империи» и «Свода законов Российской империи» II отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии под непосредственным руководством М.М. Сперанского начало разработку проекта «Устава судопроизводства по преступлениям и проступкам», который дорабатывала затем комиссия во главе с графом Блудовым.

Следует отметить, что работа по составлению проекта этого устава проходила одновременно с работой над «Уложением о наказаниях уголовных и исправительных» [4, с. 174—309].

В 1836 г. II отделением и Министерством юстиции был разработан «Проект о следствии», предусматривавший введение нового порядка расследования. В действительности же он практически не затрагивал существовавший прежде инквизиционный порядок расследования и формальную систему оценки доказательств. В соответствии с этим проектом устанавливалось, что в случаях обвинения помещиками своих крепостных крестьян, жалоб родителей на детей, доносов о преступлениях против самодержавия, следствие могло осуществляться и без явных доказательств. Кроме того, запрещалось принимать к рассмотрению жалобы крепостных крестьян на помещиков, детей на родителей и взаимные жалобы супругов.

В проекте был довольно тщательно определен порядок расследования должностных преступлений, которым была посвящена почти половина статей, содержащихся в данном документе. Расследование в соответствии с существовавшим в то время законодательством делилось на две части: предварительное следствие и следствие формальное. Кроме того, в проекте вводилась еще и ревизия следствия.

Таким образом, «Проект о следствии» фактически сохранял существующий ранее инквизиционный порядок расследования и полную зависимость суда и следствия от администрации.

Процесс рассмотрения дела в суде должен был состоять из чтения доклада, получения объяснения обвиняемого, заключения прокурора и вынесения приговора, который оглашался при закрытых дверях.

В пояснительной записке Блудов подчеркивал, что готовившееся освобождение крестьян от крепостничества повлечет за собой передачу большого количества мелких дел, решавшихся до этого помещиками, в специально создаваемые мировые суды.

В 1861 г. Государственной канцелярии было поручено начать разработку «Основных положений преобразований судебной части в России». К подготовке судебной реформы были привлечены крупные юристы страны.

Получив одобрение Александра II, проекты были опубликованы и легли в основу судебных уставов. Разработанный проект судебных уставов предусматривал бессословность суда, его независимость от административной власти, несменяемость судей и судебных следователей, равенство всех сословий перед законом, устный характер, состязательность и гласность судебного процесса с участием в нем присяжных заседателей и адвокатов. Это являлось значительным шагом вперед по сравнению с феодальным сословным судом, его безгласностью и канцелярской тайной, отсутствием защиты и бюрократической волокитой.

Широко распространено мнение, что судебная реформа началась 20 ноября 1864 г., когда царь Александр II подписал Указ Правительствующему Сенату, утвердивший четыре законодательных акта: Учреждение судебных установлений; Устав уголовного судопроизводства; Устав гражданского судопроизводства; Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. В последующем эти акты стали именоваться судебными уставами.

С принятием уставов реформировалась одновременно вся система судопроизводства и судоустройства России. Судебные уставы ввели стройную систему судебных органов со строго отчерченной компетенцией. Параллельно действовала система мировых судов и система общих судебных установлений. Высшей судебной инстанцией, объединяющей мировые и общие суды, был Сенат.

В гражданском судопроизводстве вводились новые правила, такие как:

— полицейская власть отделялась от судебной;

— вместо следственного процесса учреждался процесс состязательный;

— сторонам предоставлялось право на получение квалифицированной юридической помощи;

— предусматривалось участие в гражданском процессе прокурора, как представителя государственной власти;

— гражданские дела подлежали рассмотрению не более, чем в двух инстанциях и т.д.

Уголовное судопроизводство носило публичный характер. В уголовный процесс вводились такие принципы, как гласность, состязательность, право на защиту, а также понятие презумпции невиновности. Изменялось право обжалования приговоров, вступивших в законную силу, вводился суд присяжных заседателей.

Фактически же реформа началась задолго до указанной даты. Она коснулась не только судов, но и других взаимодействующих с судами органов — прокуратуры и следственного аппарата. Она также выразилась в крайне запоздалом учреждении института адвокатуры, которого серьезно побаивались предшественники Александра II.

На последних этапах, для избежания случайных и непродуманных решений, была разработана концепция реформы, получившая наименование «Основные положения преобразования судебной части в России» (апрель 1862 г.). Опубликование этого документа и всестороннее его обсуждение способствовали более тщательной доработке проектов законодательных актов, утвержденных 20 ноября 1864 г.

Чтобы обеспечить организованное осуществление намеченных преобразований, 19 октября 1865 г. Александр II утвердил «Положение о введении в действие судебных уставов», которое ориентировало на постепенное, планомерное распространение по всей территории огромной страны предписаний новых законов. Официально реформа шла в течение 35 лет, до того момента, когда царь Николай II издал специальный указ о ее окончании (1 июля 1899 г.). На деле же идеи реформы пытались реализовать вплоть до начала Первой мировой войны, т.е. почти в течение 50 лет, но, как будет показано ниже, далеко не во всем успешно.

Важной частью этой реформы было кардинальное упрощение судопроизводства. Вместо множества судов, существовавших для «обслуживания» различных сословий, учреждались единые для всех сословий общегражданские суды. В их число включались две группы судов: общие судебные установления и местные судебные установления (в те годы термину «установление» придавалось значение, весьма сходное с современным термином «орган»). Наряду с ними существовали и военные суды [1, с. 197].

Основами судебной реформы были: почти полное отделение власти судебной от административной; уничтожение канцелярской тайны; введение адвокатуры и гласности; введение состязательного процесса и учреждение сословия присяжных поверенных. Это все касалось гражданского процесса. В уголовном предполагалось следующее: устранение полиции от судебного следствия; введение гласности и состязательного процесса; упразднение следственного начала; предоставление свободы судейского суждения; уничтожение сословных судов и тому подобное.

С падением крепостного права вчерашние рабы обратились в граждан, имеющих все права, поэтому появилась потребность в новом суде.

Были составлены уставы и положения, в которых были разработаны основные положения судебной реформы. Разработка велась в трех комиссиях: гражданской — с председателем С.И. Зарудным, уголовной — с председателем Н.А. Буцковским и судоустройство — с председателем А.М. Плавским.

После подписания документов Александром II уже к 1866 г. новый суд действовал более чем в десяти губерниях.

Как отмечали современники: «В суде поражало все: и гуманное отношение, и торжественность тона, и свобода защиты, и торжество общественной совести в приговорах присяжных. Недоверие к суду исчезло сразу. Сознание гражданского чувства пред законом проникло во все слои общества.

Залы судебных заседаний были всегда переполнены публикой. Речи прокурора и защитников составляли события дня. Все гордились этими новыми учреждениями» [2, с. 367].

Последним введением реформы было открытие института мировых судей, первое заседание которых состоялось в Петербурге и в Москве 17 мая 1866 г.

«Народ сразу понял, что отошло то время, когда нельзя было тягаться с сильным и богатым. На страже его прав и личности стал закон со всем своим беспристрастием» [2, с. 367].

Новые судебные уставы существенно дополнили проходившие изменения в судебной системе. Они явились правовой основой Судебной реформы 1864 г.

Хотя судебную реформу императора Александра II постигла та же участь, что и земскую реформу, и реформу городского самоуправления, она была самой последовательной и завершенной в истории России.

К 1914 г. прошлого столетия, когда отмечалось пятидесятилетие Судебной реформы 1864 г., по уровню развития юридической науки, уровню подготовки юридических кадров и их правовой культуры Россия вряд ли уступала передовым странам Европы. А по некоторым показателям (количеству и уровню подготовки маститых ученых и практиков-правоведов, количеству и качеству подготовленных и изданных фундаментальных исследований по важнейшим отраслям правоведения, а также общетеоретических правоведческих трудов) она, пожалуй, начала превосходить многие из них.

историко-правовой очерк реформы гражданского судопроизводства в России

УДК 347.9(091)

Страницы в журнале:  68-80

 

М.А. Фокина,

доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского, арбитражного, административного процессуального законодательства Российского государственного университета правосудия Россия, Москва [email protected]

 

Проводится детальный анализ основных положений судебной реформы 1864 года и ее важнейших принципов. Автор подчеркивает необходимость учета опыта подготовки Устава гражданского судопроизводства 1864 года, исторических уроков его применения и традиций отечественного судопроизводства в целом при проведении работы по реформированию современного гражданского судопроизводства, призванной обеспечить единство законодательства, теории и судебной практики.

Ключевые слова: Судебные уставы 1864 года, судебная реформа, принцип, конкретно-исторический метод, гражданское судопроизводство, состязательность, доказательства.

 

В  ноябре 2014 года исполнилось 150 лет со времени принятия Судебных уставов Российской империи (приняты 20 ноября 1864 г.) Отличительной чертой современного периода является то, что восприятие судебной реформы 1864 года осуществляется через призму реформирования современной судебной системы и гражданского процессуального законодательства [30].

Как известно, значение исторического момента неодинаково в различных отраслях права. Он наиболее актуален для тех из них, которые регламентируют судоустройство и судопроизводство, поскольку именно здесь осуществляется практическое применение права. В судопроизводстве наиболее отчетливо проявляется реализация правовых норм в конкретных правоотношениях. На значимость исторических исследований в области судопроизводства указывали еще юристы ХIХ века. Так, Ф.М. Дмитриев отмечал: «Определить исторические особенности русского судопроизводства, показать, что в них было случайного и что существенного – вот обязанность науки права… Труды подобного рода могут со временем иметь благотворное влияние на самою практику, которая только в сближении с наукою может заимствовать новые силы» [10, с. 580].

Судебная реформа занимала центральное место среди реформ 60—70 гг. ХIХ в. Кардинальному изменению подверглось процессуальное законодательство. Это объяснялось его важностью для обеспечения неприкосновенности личности и имущества, что было весьма актуально в связи с интенсивным развитием капитализма после отмены крепостного права в России. Передовые принципы и институты Судебных уставов были введены в результате победы либерального направления в правительственных сферах, где шла острая борьба, объектом которой были сущность и характер изменений судопроизводства и судоустройства.

Успех реформы гражданского судопроизводства был результатом ее тщательной подготовки. Работа над проектом Устава гражданского судопроизводства была начата в 1847 году и 6 июня 1857 г. Александр II повелел представить в Государственный совет проект Устава, разрабатываемого вторым отделением Собственной Е.И.В. канцелярии.

Посвятив рассмотрению проекта 39 заседаний в период с 15 ноября 1857 г. по 23 сентября 1859 г., Государственный совет одновременно подверг критике всю систему судоустройства и судопроизводства. По его мнению, формализм и письменный характер судопроизводства определялись рядом недостатков, присущих судебному процессу, среди которых: 1) огромное количество порядков судопроизводства; 2) смешение полицейской и судебной власти в начальной стадии судопроизводства; 3) неопределенность законов о подсудности; 4) наличие особых сословных судебных учреждений; 5) существование следственного процесса и применение к гражданскому судопроизводству процессуальной формы рассмотрения уголовных дел; 6) отсутствие сокращенного порядка для рассмотрения маловажных дел; 7) требование канцелярской тайны в гражданских делах; 8) неточность и неполнота правил о судебных доказательствах; 9) неудовлетворительный порядок прокурорского надзора; 10) смешение судебной и законодательной властей; 11) исполнение решений полицией, а не судебными местами; 12) недостаточная регламентация правового положения поверенных и т. д. [11].

К проекту Устава гражданского судопроизводства была приложена объяснительная за-писка главы II отделения Н.Д. Блудова от8 июня 1857 г., в которой провозглашалась доктрина судебной реформы. Понимая необходимость принципиальных изменений, он писал, что, «рассматривая с разных сторон все неудобства нынешнего порядка судопроизводства гражданского, а с тем вместе и причины… имея при этом в виду, что между всеми постановлениями о судопроизводстве существует естественная, неразрывная связь, тем очевиднее и сильнее представляется истина… что через частные изменения мы не только не достигнем желаемой, указанной нам цели, но едва ли в некотором отношении не удалимся от нее» [1, с. 12]. В то же время, считая, что для коренных изменений в гражданском процессуальном законодательстве еще не наступило время, он отмечал: «Предполагаемые перемены должны быть заключены в указанных заранее пределах, которые преступить было бы… преждевременно» [1, с. 113]. В качестве первоочередных мер Н.Д. Блудов предлагал ввести элементы состязательного процесса. С этой целью проект возлагал на стороны обязанность следить за ходом дела, собирать справки. Исковое прошение и ответ на него должны бы-ли составляться по строгой форме. Материалы докладывались членами суда в присутствии сторон. Полиция освобождалась от сбора доказательств.

Н.Д. Блудов не решился ввести в законодательство России принципы, на которых было основано судопроизводство западных стран, учредить адвокатуру, а без этого последовательно провести принцип состязательности было невозможно.

Большое значение для определения принципиальных основ правосудия по гражданским делам имела записка князя Д.А. Оболенского, отражавшая мнение российской либеральной бюрократии. В ней автор предлагал ввести институт адвокатуры, изменить законы о доказательствах, заменить письменный процесс устным судоговорением, ввести иные принципы состязательного судопроизводства  [16, с. 50—52].

Проблемы состязательного гражданского судопроизводства постоянно находились в центре внимания законодателей второй половины ХIХ в. Обсуждая проект Устава гражданского судопроизводства, Государственный совет сопоставил состязательные и следственные основы судопроизводства. Признавая, что и тот, и другой порядок направлен на установление истины, соединенные департаменты решительно высказались в пользу обвинительного начала, которое гораздо лучше обеспечивает, по их мнению, установление «действительной истины» [11, т. 50, с. 13].

Вместе с тем переписка главы II отделения Н.Д. Блудова и министра юстиции В.Н. Панина свидетельствует о резко отрицательном отношении обоих ведомств к введению состязального начала. В отношении от 21 июля 1859 г. Н.Д. Блудов прямо указывал, что его точку зрения разделяет император Александр II. При таких условиях ждать широкомасштабной судебной реформы было невозможно. Но и в обществе до 1861 года правительство не могло почерпнуть каких бы то ни было указаний, поскольку «общая печать молчания, наложенная на общественную мысль, лишала возможности лучшие общественные и научные силы заниматься систематическим обсуждением судебной реформы» [22, с. 301].

Датой решительного перелома было 23 октября 1861 г. С этого дня началась работа по составлению Судебных уставов, занявшая три года и один месяц. В этот день Александр II Высочайшим повелением одобрил порядок рассмотрения Государственным советом проектов судебного преобразования. В основу работы предполагалось положить проекты Второго отделения. Задача заключалась в том, чтобы извлечь из них основные начала и на их основе разработать проекты [18, с. 303—304]. Упоминая об этом моменте, Г. Джаншиев отмечал, что «здесь впервые Китайская стена, отделявшая в течение сорока пяти лет наши законодательные сферы от непосредственного воздействия европейской науки и современного прогресса, пала… Благодаря этому крупному событию, а также господствовавшему в то время в русском обществе либеральному настроению, сделан был последний логический шаг, без которого предпринятое гр. Блудовым 20 лет перед тем дело судебной реформы осталось бы на полпути и недоделанным» [18, с. 306].

 Общие фундаментальные принципы судебной реформы были отражены в Основных положениях преобразования судебной части в России, разработанных по повелению Александра II специально организованной комиссией (В.П. Бутков, С.И. Зарудный, А.П. Плавский, К.А. Победоносцев, П.А. Данаевский, Н.А. Бурцковский и др.). В результате ее работы были подготовлены Основные положения гражданского судопроизводства, Основные положения уголовного судопроизводства, Основные положения судоустройства, а также переходные меры от существовавшего тогда порядка к предполагаемому новому и о числе и штатах новых судебных учреждений. В течение 1862 года проекты Основных положений были рассмотрены и утверждены Соединенными департаментами законов и гражданских дел Государственного совета, а затем и общим собранием Государственного совета. 29 сентября 1862 г. они удостоились Высочайшего утверждения.

Основными положениями гражданского судопроизводства (далее также — Основные положения) провозглашался состязательный процесс (ст. 7) . Необходимые для дела справки, сведения, доказательства собирались самими тяжущимися; суд не должен был входить по данному вопросу ни в какую переписку ни с учреждениями, ни с лицами, но по просьбе сторон мог выдать последним свидетельства для получения данных справок и сведений [29]. Стороны получали право подачи двух состязательных бумаг, общее количество состязательных бумаг в суде не должно было превышать четыре — по две с каждой стороны.

Объяснительная записка к проекту Устава гражданского судопроизводства раскрывает понятие состязательных бумаг. К ним относились исковое прошение, ответ, возражение и опровержение. Под понятие состязательных бумаг не подпадали частные прошения, прошения об отводах, о встречном иске, о дополнительных требованиях и т. п. Число подобных бумаг «зависит от свойства дела, от условий, в коих находится спорный предмет и вообще от случая и потому не может быть ограничено законом» [21, с. 205—206]. Подача состязательных бумаг считалась правом, а не обязанностью тяжущихся, и поэтому каждой из сторон было дано «право отказаться от представления возражения, если она считала это излишним и находила для себя достаточным одно словесное на суде объяснение» [13, с. 25—26].

Рассмотрение гражданских дел в окружных судах начиналось докладом одного из членов суда, а по окончании доклада происходило устное состязание сторон. Стороны имели право принять участие в устном состязании лично или через поверенных, независимо от участия в письменном состязании. Тяжущимся и их поверенным открывался свободный доступ к материалам дела, ни одно показание или требование одной стороны не должно было быть скрываемо от другой (ст. 20). Тяжущиеся или их поверенные могли присутствовать при допросе свидетелей и совершении любого действия суда, проводимого с целью проверки доказательств (ст. 21). Суду предоставлялось право задавать вопросы тяжущимся сторонам. Сущность состязательного процесса составители уставов видели в том, что судья не имеет никакого права ни дополнять дела новыми доказательствами, ни возбуждать таких вопросов, о которых стороны не просят. Вопросы о спорных обстоятельствах должны были выводиться из требований тяжущихся, а не по усмотрению судьи.

Особое внимание обращалось на необходимость отделения вопросов о спорных обстоятельствах от вопросов о применении закона. «Решение дела есть не что иное, как применение закона к известным обстоятельствам, следовательно, прежде применения закона необходимо привести самые обстоятельства дела в известность, т. е. отделить спорные от бесспорных и разрешить спорные обстоятельства независимо от применения законов» [12, с. 105]. Отсюда вытекало и другое важное требование о том, что суд не имеет права ни постановлять решение о таких предметах, о которых не предъявлено требование, ни выходить за пределы заявленных требований. При вынесении решения по делу суду запрещалось касаться таких предметов, о которых сторонами не было предъявлено требований, ни присуждать более того, что требовалось сторонами, суд также не имел права возбуждать вопроса о давности, если стороны на нее не ссылались. Решение, выносимое судом, должно было основываться на соображениях, которые суд обязан был привести в решении [4, с. 113].

Основные положения были опубликованы в Собрании узаконений и распоряжений правительства и вызвали большой общественный резонанс. Несмотря на весьма слабое развитие юридического образования в России, на Основные положения поступило 446 различных замечаний со всех концов России, включая Сибирь и Закавказье [8, с. 52]. По свидетельству современников, «публика ожидает реформы, и даже с благодарностью, пожалуй, принимает ее, но обсуждает ее уже не с одной технической стороны, но в соответствии с тем жизненным и политическим строем, в котором она должна заявить свою силу. Одним словом, требования публики относительно реформы не ограничиваются одною буквою реформы. А идут куда-то далее; это «далее» и представляет именно ту совокупность условий, среди которых должна жить реформа: они могут дать ей жизнь действительную, но они же могут низвести ее на степень мертвой буквы» [5, с. 77]. Вместе с тем судьба поступивших в комиссию замечаний весьма своеобразна. Как отмечал И.В. Гессен, «все шесть грандиозных томов замечаний, в которые вложено было столько беззаветного труда и энергии, оказались совершенно ненужными, как будто совершенно забыли, что правительство обращалось к частным и должностным лицам с просьбой высказаться об Основных положениях» [5, с. 107]. Он связывал такое положение с тем, что в комиссии установился взгляд на непререкаемость Основных положений. В связи с этим «замечания» представляют интересный материал с точки зрения характеристики общественного мнения рассматриваемого исторического периода, хотя они и не оказали существенного влияния на подготовку Судебных уставов.

Основные положения свидетельствуют о том, что самодержавие восприняло принципы правосудия западных стран, уступив либеральному направлению. Это объяснялось исторической обстановкой начала 60-х гг. ХIХ в. Отмена крепостного права в России привела к появлению обширной социальной группы собственников. Для ее функционирования государство должно было гарантировать неприкосновенность личности, собственности, свободу частнопредпринимательской деятельности. Для этого необходима была такая организация юстиции и судопроизводства, которая обеспечивала бы равные возможности для защиты частных интересов. Построение гражданского судопроизводства на основе принципа состязательности позволило обеспечить равенство перед судом субъектов гражданских правоотношений. Видный деятель судебной реформы С.И. Зарудный писал: «Если бы в 1861 году не было бы, не состоялось освобождения крестьян с землею, то ни в каком случае не было бы и судебной реформы». «Сначала у нас были рабы, подлые люди… Они сделались простыми людьми… им нужен суд скорый и необходимый» [9, с. 614].

Итогом законодательных работ по реформированию гражданского судопроизводства стал Устав гражданского судопроизводства, принятый Государственным советом и утвержденный монархом 20 ноября 1864 г. В Указе Правительствующему Сенату в связи с принятием Судебных уставов говорилось: «Водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность, и вообще, утвердить в народе то уважение к закону, без которого невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого от высшего до низшего» [27, с. 28].

Устав гражданского судопроизводства ввел состязательную форму процесса для всех гражданских дел. Состязательное начало было одним из важнейших предметов исследования дореволюционных ученых-процессуалистов. Значительное внимание этой проблеме уделялось в работах К.И. Малышева, Е.В. Васьковского, Е.А. Нефедьева, Т.М. Яблочкова, В.А. Рязановского, А.Х. Гольмстена и др. Общим было мнение о том, что судебная реформа привела к становлению состязательного судопроизводства. Однако взгляды на понятие, содержание, границы действия и оценку состязательного начала в гражданском процессе существенно отличались. Состязательность рассматривалась как принцип, форма, способ формирования процессуального материала. Большое внимание уделялось сравнительному анализу «следственного» и «состязательного» процесса. Отнесение судопроизводства к тому или другому типу проводилось в зависимости от соотношения деятельности сторон и роли суда в формировании фактического материала.

Большинство процессуалистов относили состязательность к принципам (началам) процесса. Так, К.И. Малышев рассматривал состязательность как принцип, в соответствии с которым «разные действия суда в процессе зависят от требований сторон, от их инициативы, и спорные отношения сторон обсуждаются по тем только фактам, которые сообщены суду тяжущимися» [17, с. 351]. Состязательное начало он выводил из существа гражданских прав. Относя их к частной сфере лица, он логически выводил свободу владельца в распоряжении ими. «Внутреннее развитие каждой сферы есть дело частных лиц, в ней заинтересованных». В связи с этим судебная власть «не призвана вмешиваться в эти частные дела ex officio: непрошеное вмешательство могло бы только окончательно расстроить отношения сторон и возбудить процесс там, где дело скорее уладилось без суда, без огласки и судебных издержек… Судебная власть не должна вмешиваться ex officio за ту завесу домашних и хозяйственных отношений, которую не хотят поднять сами тяжущиеся» [17, с. 352]. Назначение суда в состязательном процессе К.И. Малышев видел в правильном разрешении спора по тем данным, которые ему сообщают тяжущиеся. В его представлении суд — нейтральный субъект процесса [17, с. 352].

 

СТАТЬЯ БОЛЬШАЯ, ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

Интересные издания Устава уголовного судопр-ва

1. Адвокатское издание Устава уголовного судопроизводства

Среди изданий Устава уголовного судопроизводства 1864 г. есть довольно интересные экземпляры. К ним можно отнести «адвокатское» издание под редакцией присяжных поверенных М.В. Беренштама и В.Н. Новикова. Издание со всей очевидностью предназначалось не для кабинетной библиотеки, а для каждодневного использования на следствии и в суде. Об этом свидетельствует износоустойчивый и неброский переплет, карманный формат, оптимальный размер шрифта, позволяющий уменьшить объем, минимальная цена- 80 копеек. У верхнего края обложки издания Устава помещена надпись: «Присяжные поверенные М.В. Беренштам и В.Н. Новиков». Для того времени такие специализированные неофициальные издания Уставов не были редкостью. Этот Устав выдержал 4 переиздания, в 1914 г. было выпущено последнее. Смысл переиздания Устава состоял в приведении его текста в полное соответствие со всеми изменениями и дополнениями. Никаких баз данных тогда, естественно, не было, а официальные издания Уставов выходили не часто, присяжным поверенным того времени приходилось вклеивать изменения прямо в книгу закона, что было не совсем удобным (не раз видел издания с такими вклейками). Поэтому в неофициальных изданиях Уставов у практиков того времени была насущная потребность.

Авторский вклад присяжных поверенных в переиздание Устава не свелся только к обновлению текста закона, ими был составлен обстоятельный алфавитный указатель, который предпосылался тексту закона. Надо отметить, что указатель составлен очень добротно, с нужной степенью детализации. Например, применительно к термину «присяжный поверенный», указатель сразу отсылал читателя к «осмотру следователем бумаг» (досье) адвоката, который был регламентирован статьей 370 Устава. Кстати, там указывалось, что такой осмотр возможен только «вместе с присяжным поверенным» (предвосхищая на 150 лет и постановление ЕСПЧ по жалобе Колесниченко и недавнее постановление Конституционного Суда РФ).

Биографии авторов этого издания Устава также заслуживают внимания.

Михаил Вильямович Беренштам был присяжным поверенным в Санкт-Петербурге, исполнял обязанности товарища председателя Совета присяжных поверенных при Санкт-Петербургской судебной палате, входил в комиссию по изданию «Истории русской адвокатуры». Н.П. Карабчевский в своих записках «Что глаза мои видели» вспоминал: « На общих собраниях петроградских присяжных поверенных группа «коллег», пытавшихся, при всяком удобном, а чаще неудобном случае, революционировать сословие, была уже ясно обозначена. Состав ее, сложившийся еще в 1905-1906 гг., после тогдашних неудачных забастовок и «снимания судей», не был еще очень велик, но отличался дисциплинированною компактностью.

Пришлось убедиться например, что кружок этот стал сторониться от своего прежнего чуть ли не кумира, умного и деятельного М. В. Беренштама, много лет избиравшегося товарищем Председателя Совета, и вынесшего на своих плечах всю советскую работу за время номинального председательствования в Совете престарелого Д. В. Стасова, только потому, что его, как «умного оппортуниста» ценил и, как говорили, даже «полюбил» Прокурор Судебной Палаты Крашенинников, которого называли «садистом адвокатских вольностей». В последний год эти господа порешили даже «забаллотировать» М. В. Беренштама. Последний, однако, не доставил им этого торжества: как «призванный прапорщик», он сам уклонился от кандидатуры не только в Товарищи Председателя, но и в члены Совета».

Вячеслав Николаевич Новиков также был присяжным поверенным в Санкт-Петербурге. В мировую войну помощник особоуполномоченного на Северном фронте, прапорщик запаса. После Февральской революции был назначен Временным правительством товарищем прокурора Гражданского кассационного департамента Сената. Во время Гражданской войны работал в Сибирском правительстве адмирала А. В. Колчака в Омске. Юрисконсульт Министерства юстиции, сенатор Гражданского департамента, товарищ председателя Российского общества Красного Креста (РОКК).

В 1920 эмигрировал через Токио во Францию, жил в Париже. Занимался частной адвокатской практикой. В 1951 переселился из Франции в США. Посвятил себя церковной деятельности, работал в Нью-Йорке в церкви Святого Серафима. Напечатал «Мои адвокатские воспоминания» в «Новом журнале» (1955) и «Из воспоминаний адвоката» в «Русской мысли» (1959, 19 марта).

2. Вторая жизнь Устава уголовного судопроизводства России: эстонское издание 1923 года

Одним из любопытных изданий Устава уголовного судопроизводства является эстонское переиздание этого нормативного акта в 1923 г. в г. Тарту (Юрьеве) товариществом «Ноор-Эсти». Книга вышла под редакцией Товарища Прокурора Тартусского окружного суда А. Л у й г а.

Это издание особенно интересно тем, что в России (на большей части ее территории) Устав перестал действовать с момента издания Декрета о суде № 1 с 22 ноября (5 декабря) 1917 г., поскольку этот декрет не только упразднял общие судебные установления и приостанавливал деятельность мировых судей, но и устанавливал, что суды «…решают дела именем Российской Республики и руководятся в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию».

Высшая судебная инстанция России Сенат отреагировала на декрет своим постановлением, в котором говорилось: «Сенат осведомился о намерении лиц, захвативших власть незадолго до созыва Учредительного собрания, которое должно являться истинным выражением директивной воли русского народа, посягнуть на самоё существование Правительствующего сената, в течение слишком 200 лет стоящего на страже закона и порядка в России. Эти лица, решаясь упразднить Правительствующий сенат и все суды, подрывают сами основы государственного строя и лишают население последней его опоры — законной охраны его личных и имущественных прав. Преступные действия лиц, именующих себя народными комиссарами, в последние недели свидетельствуют, что они не останавливаются перед применением насилия над учреждениями и лицами, ставшими на страже русского государства. Прежде чем насилие коснется старшего из высших учреждений России и лишит Правительствующий сенат возможности возвысить свой голос в час величайшей опасности для родины, созванное на основе ст. 14 Учреждения сената общее собрание сената определяет, не признавая законной силы за распоряжениями каких бы то ни было самочинных организаций, неуклонно исполнять впредь до решения Учредительного собрания об образовании власти в стране возложенные на Сенат законом обязанности, доколе к этому представляется какая-либо возможность, о чём и дать знать всем подчинённым местам, и лица». Чем закончилось это противостояние, хорошо известно…

Между тем, в Эстонии после 1919 г., когда ушли оккупировавшие этот регион немецкие войска, Устав уголовного судопроизводства продолжал действовать и действовал вплоть до конца 30-х годов, дополнялся и изменялся отдельными актами Эстонии.

Потребность в переиздании Устава в такой ситуации была очевидной. Издатель указывал в предисловии: «Побуждением к изданию настоящего сборника послужила насущная потребность в этом Уставе, как со стороны юристов-практиков, так и со стороны студентов-юристов. Все старые издания распроданы или погибли в вихре переворотов гражданских войн».

Интересно, что, судя по экслибрису, владельцем этой книги Устава был эстонский адвокат Август Вебер. Когда в Эстонии принимали закон, изменявший содержание той или иной статьи Устава, адвокат аккуратно вклеивал текст новации на эстонском языке, последняя такая вклейка датирована 1927 годом.

Обращает на себя внимание и место переиздания Устава – г. Тарту (Юрьев), где располагался старейший Тартусский университет (о студентах упоминается в предисловии к этому изданию). В 1919 году, после ухода интервентов и становления независимости Эстонии, Тартуский университет был реорганизован в национальный университет с обучением на эстонском языке, но русскоязычная уголовно-процессуальная наука в нём продолжала развиваться, о чем также свидетельствует это переиздание Устава.

Необходимо отметить, что в это же самое время в г. Риге в издательстве Давида Гликсмана был переиздан самый популярный среди практиков в дореволюционной России комментарий к Уставу уголовного судопроизводства под ред. М.П. Шрамченко, В.П. Ширкова.

3. Формат миниатюрной книги…

Среди всех изданий Устава уголовного судопроизводства, самое оригинальное – неофициальное издание 1916 года из серии «Библиотечка юриста» в формате миниатюрной книги. Устав (с размерами блока 60 на 80 мм, толщиной 24 мм) легко умещается на ладони, являясь настоящим произведением книгопечатного искусства. Минимальные габариты не сказались на качестве печати, оно вне всякой критики, буквы очень четкие, читаются легко. Издание, помимо текста закона, включает алфавитный указатель и оглавление.

Устав издан под редакцией профессора М.Н. Гернета, известного ученого процессуалиста тех времен, редактора 2 и 3 томов «Истории русской адвокатуры» (1916 г.), а также 5 томов знаменитого «Систематического комментария к Уставу уголовного судопроизводства» (1914 -1916 г.г.). Именно он стал автором алфавитного указателя к Уставу, отличающегося полнотой и точностью.

Размышляя над причинами, побудившими издателя на такой оригинальный вариант печати Устава, отметим общую склонность той эпохи к изысканным предметам и аксессуарам, а также возросшую в конце 19 века в России популярность миниатюрной книги. В период с 1891 по 1895 гг. «Южно-русское книгоиздательство Ф.А. Иогансона» (Киев, Харьков) выпустило более 300 наименований книг размером от 55×73 мм до 60×80 мм в мягких и твердых обложках. Тираж многих книг достигал 5000 экземпляров, а общий тираж составил около двух миллионов томов.

Однако, представляется, что адресатом этого издания Устава были все-таки не книжные коллекционеры, а юристы-практики, учитывая его удобный карманный формат и исключительное качество печати. Жалко только, что пользоваться этим изданием Устава им пришлось недолго…

42 Свод законов США § 1864 — Директор Фонда | Кодекс США | Закон США

Редакционные примечания

Поправки

1998 г. — Подразд. (е)(2). Паб. L. 105–207 добавлен пар. (2) и вычеркнул прежнюю абз. (2), который гласил: «Любое делегирование полномочий или наложение условий в соответствии с предыдущим предложением действует только в течение такого периода времени, не превышающего два года, который может указать Совет, и должно быть незамедлительно опубликовано в Федеральный регистр и сообщается комитетам по труду и человеческим ресурсам и торговли, науки и транспорта Сената и комитету по науке, космосу и технологиям Палаты представителей.1 октября каждого нечетного года Правление представляет Конгрессу краткий отчет, в котором объясняются и обосновываются любые действия, предпринятые Правлением в соответствии с настоящим подразделом для делегирования своих полномочий или установления условий в течение предыдущих двух лет. Положения настоящего подраздела перестают действовать в конце 1989 финансового года».

1994 — Подразд. (е)(2). Паб. L. 103–437 заменил «Науку, космос и технологии» на «Науку и технологии».

1985 — Подразд.(е). Паб. L. 99–159 с поправками в пп. (е) в целом. До внесения поправок в пп. (e) гласит следующее: «Директор не должен заключать какие-либо контракты, гранты или другие договоренности в соответствии с разделом 1870(c) настоящего раздела без предварительного одобрения Совета, за исключением случаев, когда грант, контракт или другие договоренности, связанные с общее обязательство на сумму менее 2 000 000 долларов США или менее 500 000 долларов США в любой год, или обязательство на такую ​​меньшую сумму или суммы и с учетом таких других условий, которые Совет по своему усмотрению может время от времени определять как уместные и публиковать в Федеральный реестр, может быть совершено, если такое действие предпринято в соответствии с условиями, установленными Советом, и если о каждом таком действии сообщается Совету на заседании Совета, следующем после такого действия.

1968 — Подразд. (а). Паб. Законодательство L. 90–407 добавило положение, устанавливающее годовую ставку вознаграждения Директора, и исключило положение, разрешающее Директору выполнять функции члена Совета без права голоса по должности и главного исполнительного директора Фонда.

Подразд. (б). Паб. Закон L. 90–407 заменил положения, уполномочивающие Директора, если не предусмотрено иное, осуществлять все полномочия, предоставленные Фонду настоящей главой, и принимать окончательные и обязательные для Фонда меры положениями, уполномочивающими Директора в дополнение к полномочиям. и обязанности, конкретно возложенные на него настоящей главой, осуществлять полномочия, предоставленные разделами 1869 или 1870(c) настоящего титула, и такие другие полномочия и обязанности, делегированные ему Советом, и при условии, что никакие действия, предпринятые Директором в соответствии с к разделу 1869 или 1870(c) является окончательным, если в каждом случае Правление не рассматривало и не одобряло действие, которое предлагается предпринять, или такое действие не предпринималось в соответствии с условиями делегирования полномочий Правлением или Исполнительным комитетом директор.

подсек. (с) по (е). Паб. Л. 90–407 добавлены пп. (с) по (е).

1959 — Подразд. (б). Паб. L. 86–232 предусматривал делегирование полномочий от Правления или Исполнительного комитета директору.

Уставные примечания и родственные дочерние компании

Смена имени

Комитет Сената по труду и человеческим ресурсам преобразован в Комитет Сената по здравоохранению, образованию, труду и пенсиям резолюцией Сената № 20, сто шестой Конгресс, январь.19, 1999.

Комитет по науке Палаты представителей преобразован в Комитет по науке и технике Палаты представителей резолюцией Палаты представителей № 6 Сто десятого Конгресса от 5 января 2007 г. Комитет по науке и технике Палаты представителей преобразован в Комитет по Наука, космос и технологии Палаты представителей резолюцией № 5, сто двенадцатый Конгресс, 5 января 2011 г.

Дата вступления в силу Поправки 1968 г.

Поправка, внесенная публикацией.L. 90–407, в отношении ставок базовой заработной платы, вступающих в силу в первый день первого календарного месяца, который начинается 18 июля 1968 г. или после этой даты, см. раздел 15(a)(4), изложенный в качестве примечания к разделу 5313 Раздела 5, Государственная организация и служащие.

Передача функций

Полномочия директора Национального научного фонда время от времени принимать соответствующие положения, санкционирующие выполнение любым другим должностным лицом, любым агентством или сотрудником Национального научного фонда любых своих функций (включая функции, делегированные ему Национальным научным фондом). Правление), см. Реорг.План № 5 от 1965 г., эфф. 27 июля 1965 г., 30 фр. 9355, 79 Стат. 1323, изложенное в Приложении к Разделу 5, Государственная организация и служащие.

Канцелярия директора Национального научного фонда, созданная в соответствии с положениями настоящего раздела, упразднена, а функции переданы директору Национального научного фонда, назначенному в соответствии с Реорг. План № 2 от 1962 г., см. раздел 22 (а), (б) Реорг. План № 2 от 1962 г., эфф. 8 июня 1962 г., 27 Ф.Р. 5419, 76 ст. 1253, изложенное в качестве примечания к разделу 1861 этого титула.

Исследование расхождений в данных о финансировании исследований и разработок

Паб. L. 107–368, §25, 19 декабря 2002 г., 116 Stat. 3067, требовал от директора Национального научного фонда заключить соглашение с Национальной академией наук о проведении всестороннего исследования для определения источника расхождений в федеральных отчетах об обязательствах и фактических расходах федерального финансирования исследований и разработок и представить доложить о результатах исследования комитетам Конгресса в течение одного года после дек.19, 2002 г., и потребовал от директора Управления научно-технической политики представить этим комитетам план реализации рекомендаций исследования в течение 6 месяцев после завершения исследования.

Исследовательские цели грантов; Краткое заявление в заголовках

Паб. L. 96–516, §20, 12 декабря 1980 г., 94 Stat. 3010, при условии, что:

«Директор Национального научного фонда должен требовать, чтобы названия всех его грантов содержали краткое изложение цели проводимого исследования.Насколько это возможно, такие заявления должны быть на языке непрофессионала». ТЭО передачи солнечной энергии на Землю

Паб. L. 95–434, §8, 10 октября 1978 г., 92 Stat. 1050, при условии, что:

«(а) Директор Национального научного фонда в консультации с директором Управления научно-технической политики, министром энергетики, администратором Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства и техническими экспертами в государственных учреждениях, частных организациях и академических учреждениях. , уполномочен определить необходимость оказания поддержки в соответствии с настоящим Законом для исследования возможности передачи солнечной энергии на Землю с использованием орбитальных конструкций, изготовленных из лунных или астероидных материалов, и влияние такого технико-экономического обоснования, если таковое имеется, на существующие Программы Национального научного фонда.«(б) (1)

Если Фонд определяет, что такое технико-экономическое обоснование необходимо, Фонд имеет право провести такое исследование напрямую или посредством грантов или контрактов с государственными учреждениями, частными организациями или академическими учреждениями.

«(2)

По завершении любого такого исследования Фонд должен подготовить и представить Президенту и Конгрессу отчет об исследовании вместе с такими рекомендациями, которые Фонд сочтет целесообразными.

«(3)

Из средств, разрешенных в разделе 2, 500 000 долларов должны быть доступны для выполнения положений этого подраздела.

Технико-экономическое обоснование работы системы рецензирования при оценке заявок на получение гранта

Паб. L. 94–471, §2(f), 11 октября 1976 г., 90 Stat. 2053, при условии, что:

«Директор Национального научного фонда уполномочен и уполномочен провести технико-экономическое обоснование работы системы рецензирования, используемой при оценке заявок на гранты в Фонде, чтобы гарантировать, что личность заявителя неизвестны рецензентам предложения. Любая такая система должна рассматриваться как дополняющая, а не заменяющая систему рецензирования, действующую в Фонде на дату вступления в силу настоящего Закона [октябрь 2014 г.].11, 1976]. Участие общественности в проведении программ Фонда; Подготовка и подача плана в комитеты Конгресса

Паб. L. 94–86, § 4, 9 августа 1975 г., 89 Stat. 430, уполномочил директора Национального научного фонда подготовить комплексный план для содействия участию представителей общественности в формулировании, разработке и реализации программ, политики и приоритетов Национального научного фонда и представить полученные рекомендации, планы. , или другие выводы для конкретных комитетов Палаты представителей и Сената в течение 120 дней с августа.9, 1975.

(PDF) Рецепция Российского ГПК 1864 г. в Литве в 1918–1940 гг. в 1918 г. Статут 1864 г. вступил в силу в 1883 г., когда Литва еще входила в состав Российской империи. В 1918 году Литва провозгласила независимость, но из-за коренным образом изменившихся экономических и социальных условий жизни общества восстановить действие Третьего Литовского статута 1588 года, действовавшего до 1840 года, было невозможно.Поэтому было логичным шагом получение правовых актов, действовавших до 1 августа 1914 г., в том числе Статута 1864 г. Получение Статута 1864 г. обосновывается еще и тем, что Статут был современным правовым актом и заимствовал многие прогрессивные идеи гражданского процессуального права западных стран, особенно Франции. Авторы, опираясь на исторические источники, также рассматривают проблемы толкования и применения Статута 1864 г. литовскими судами в 1918-40 гг.Такие проблемы были связаны с новой организацией судебной системы в Литве, нехваткой квалифицированных юристов, переводом Статута с русского языка на литовский язык, отсутствием литовской правовой доктрины в сфере гражданского судопроизводства, разногласиями относительно возможности применение прежней прецедентной практики российских судов, особенно российского Сената, и т. д. Тем не менее Статут успешно применялся до 1940 г., и это было одной из причин того, что Гражданский процессуальный кодекс Литвы не был принят до 1940 г.Статут 1864 г. был вновь открыт после 1990 г., когда произошло восстановление независимости Литвы и были внесены важные изменения в Гражданский процессуальный кодекс 1964 г. Статут 1864 г. также анализировался при подготовке нового Гражданского процессуального кодекса Литвы 2002 г. © 2014, Фонд поддержки академических инициатив. Все права защищены.

Закон о гражданских правах 1866 г.

Введение

Альянс между старыми лидерами Юга и президентом Эндрю Джонсоном возник в результате реконструкции, которой он руководил.Джонсон принял каждое восстановленное южное правительство и щедро помиловал тех, кто участвовал в восстании. Он не конфисковывал их имения. Он мало что сделал для защиты вольноотпущенников. Под его руководством Юг был восстановлен, но не реформирован.

Республиканцы, избранные в 1864 году, не стояли сложа руки и не наблюдали за тем, что они считали разбазариванием победы Союза. В конце 1865 года они создали Объединенный комитет по реконструкции, чтобы выяснить, что происходит на юге.То, что они узнали, соответствовало отчету Карла Шурца о состоянии Юга. Больше всего республиканцев беспокоило самодовольное принятие лишь номинальной свободы для бывших рабов. В феврале 1866 г. Конгресс принял, несмотря на вето Джонсона, законопроект, продлевающий жизнь и расширяющий полномочия Бюро вольноотпущенников. Этот законопроект позволил национальному правительству продолжить прямую помощь освобожденным рабам. Затем республиканцы увидели, что необходимо обеспечить, чтобы штаты защищали основные гражданские права всех своих граждан.Они подняли монументальный вопрос о защите гражданских прав национальным правительством, защита которых долгое время считалась прерогативой правительств штатов. Сенат принял законопроект в феврале (33–12), а Палата представителей — в середине марта (111–38). Джонсон наложил вето. Но к 9 апреля и Палата представителей (122–41), и Сенат (33–15) преодолели вето Джонсона, и законопроект стал законом. Этот законопроект является примером подхода к реформе, получившей название «Радикальная реконструкция».

—Скотт Йенор

Источник:
Уставы в целом , Тридцать девятый Конгресс, первая сессия, 9 апреля 1866 г., с.27. https://goo.gl/iHGJMQ.

Будет принято Сенатом и Палатой представителей Соединенных Штатов Америки на собрании Конгресса, Что все лица, родившиеся в Соединенных Штатах и ​​не находящиеся под какой-либо иностранной властью, за исключением индейцев, не облагаемых налогом, настоящим объявляются граждане США; и такие граждане любой расы и цвета кожи, независимо от какого-либо предыдущего состояния рабства или подневольного труда, за исключением случаев наказания за преступление, за которое лицо должно быть должным образом осуждено, имеют такое же право в каждом штате и территории в Соединенные Штаты, заключать и обеспечивать соблюдение контрактов, подавать в суд, быть сторонами и давать показания, наследовать, покупать, сдавать в аренду, продавать, владеть и передавать недвижимое и личное имущество, а также в полной и равной степени использовать все законы и процедуры для безопасность личности и имущества, которой пользуются белые граждане, и подлежит такому же наказанию, наказанию и наказаниям, и никакому другому, независимо от любого закона, статута, постановления, постановления или обычая, несмотря на обратное.

сек. 2. И будет далее принято , что любое лицо, которое под предлогом какого-либо закона, статута, постановления, постановления или обычая подвергает или заставляет подвергать любого жителя любого штата или территории лишению любое право, обеспечиваемое или защищаемое этим актом, или к другому наказанию, боли или штрафам из-за того, что такое лицо в какое-либо время содержалось в состоянии рабства или принудительного труда, кроме как в качестве наказания за преступление, сторона которого должна быть должным образом осужденный или по причине его цвета кожи или расы, чем предусмотрено для наказания белых людей, считается виновным в правонарушении и в случае осуждения подлежит наказанию в виде штрафа в размере до одной тысячи долларов или тюремного заключения на срок до одного год или оба.. . .

сек. 3. И быть далее принятым , Это окружные суды Соединенных Штатов. . . будут подсудны исключительно судам отдельных штатов все преступления и правонарушения, совершенные вопреки положениям настоящего закона, а также, одновременно с окружными судами Соединенных Штатов, по всем гражданским и уголовным делам, затрагивающим лиц, которые им отказано или они не могут быть реализованы в судах или судебных органах штата или местности, где они могут представлять собой какие-либо права, закрепленные за ними в соответствии с первым разделом настоящего закона.. . .

сек. 4. И будет далее принято , Что окружные прокуроры, маршалы и заместители маршалов Соединенных Штатов, уполномоченные, назначаемые окружными и территориальными судами Соединенных Штатов, с полномочиями арестовывать, заключать в тюрьму или освобождать под залог правонарушителей против законы Соединенных Штатов. . . и любое другое должностное лицо, которое может быть специально уполномочено Президентом Соединенных Штатов, должно быть . . . специально уполномоченный и обязанный, за счет Соединенных Штатов, возбудить дело против .. . любое лицо, которое нарушит положения настоящего закона и приведет к его или их аресту и заключению в тюрьму или освобождению под залог. . . для судебного разбирательства в таком суде Соединенных Штатов или территориальном суде, который в соответствии с этим актом расследует правонарушение. . . .

. . .

сек. 6. И будет далее введено в действие , что любое лицо, которое будет сознательно и умышленно препятствовать, мешать или препятствовать любому офицеру. . . поручено исполнение любого ордера. . . или должен спасти или попытаться спасти такое лицо из-под стражи офицера.. . или должен помогать, подстрекать или помогать любому лицу, арестованному таким образом. . . сбежать из-под стражи офицера. . . или будет укрывать или скрывать любое лицо, для ареста которого был выдан ордер или судебный процесс. . . с тем, чтобы предотвратить его обнаружение и арест после уведомления или знания того факта, что был выдан ордер на задержание такого лица, должен . . . подлежать штрафу. . . и тюремное заключение на срок не более шести месяцев. . . .

. . .

сек. 8. И будет далее принято , Что всякий раз, когда у Президента Соединенных Штатов будут основания полагать, что преступления были совершены или могут быть совершены против положений этого закона.. . это будет законно для него. . . направлять судью, маршала и окружного прокурора. . . присутствовать в таком месте. . . в целях скорейшего ареста и суда над лицами, обвиняемыми в нарушении настоящего закона; и обязанностью каждого судьи или другого должностного лица, когда любое такое требование будет получено им, является присутствие в указанном месте и в указанное время.

сек. 9. И будет далее принято , что Президенту Соединенных Штатов или любому лицу, которому он может предоставить полномочия для этой цели, будет разрешено использовать такую ​​часть сухопутных или военно-морских сил Соединенных Штатов, или милиции, что необходимо для предотвращения нарушения и обеспечения надлежащего исполнения настоящего акта.

сек. 10. И будет дополнительно издано , что по всем вопросам права, возникающим по любому делу в соответствии с положениями настоящего закона, окончательная апелляция может подаваться в Верховный суд Соединенных Штатов.

Юстиа Центр Верховного суда США

Просмотрите бесплатную коллекцию полных текстов решений Верховного суда США по годам, с 1759 г. по настоящее время, организованную Верховным судьей Юстией.

The Roberts Court (с 2005 г. по настоящее время)
Назначен президентом Джорджем Бушем-младшим.Буш, главный судья Джон Г. Робертс впервые председательствовал в суде 3 октября 2005 г., в первый день срока полномочий 2005–2006 гг. Первоначально президент Буш назначил его помощником судьи вместо судьи Сандры Дэй О’Коннор, но после смерти главного судьи Уильяма Ренквиста во время слушаний по кандидатуре Робертса президент Буш отозвал кандидатуру и повторно назначил его на должность главного судьи.

Известные дела суда Робертса включают: Gonzales v.Carhart (аборт), Ashcroft v. Iqbal (гражданское разбирательство), Citizens United против FEC (финансирование кампании), District of Columbia против Heller (контроль над оружием) и United States v. Windsor (однополый брак).

The Rehnquist Court (1986 – 2005)
Уильям Ренквист был назначен помощником судьи Верховного суда президентом Ричардом Никсоном, начиная свою работу в Верховном суде в 1972 году. После выхода на пенсию главного судьи Уоррена Бергера в 1986 году президент Рональд Рейган назначил судью Ренквиста вместо Бергера на посту главного судьи.Главный судья Ренквист занимал эту должность до своей смерти в 2005 году. С идеологической точки зрения главный судья Ренквист был известен своей точкой зрения на федерализм, в которой подчеркивались права штатов. Это был первый суд с 1930-х годов, отменивший акт Конгресса как превышающий его полномочия в соответствии с Положением о торговле.

Некоторые из наиболее известных дел суда Ренквиста включают: Техас против Джонсона (свобода слова), Планирование отцовства против Кейси (аборт), Соединенные Штаты против.Лопес (федерализм), Буш против Гора (закон о выборах), Лоуренс против Техаса (права ЛГБТ), Груттер против Боллинджера (позитивные действия) и МакКоннелл против FEC (финансирование кампании) .

The Burger Court (1969 – 1986)
Уоррен Бургер сменил графа Уоррена на посту главного судьи, когда последний ушел в отставку в 1969 году. Назначенный президентом Ричардом Никсоном, Уоррен Бургер, хотя сам считался консерватором, унаследовал относительно либеральный суд.Часто описываемый как «переходный» суд, суд Бюргера объединил более либеральный суд Уоррена с более консервативным судом Ренквиста, который последовал за ним.

Известные дела Burger Court включают: New York Times против Соединенных Штатов (свобода прессы), Роу против Уэйда (аборт), Соединенные Штаты против Никсона (исполнительная привилегия), Грегг против. Джорджия (смертная казнь) и Регенты Калифорнийского университета против Бакке (позитивные действия).

Суд Уоррена (1953–1969)
Бывший губернатор Калифорнии Эрл Уоррен был назначен председателем Верховного суда США президентом Дуайтом Д. Эйзенхауэром в 1953 году после внезапной смерти главного судьи Фреда Винсона. Суд Уоррена был особенно либеральным по своей идеологии, вынес несколько знаковых решений, затрагивающих гражданские права, отделение церкви от государства и процедуры ареста полицией.

Некоторые из знаковых решений суда Уоррена включают: Brown v.Совет по образованию (расовая сегрегация), Гидеон против Уэйнрайта (право на адвоката), Бейкер против Карра (закон о выборах), Рейнольдс против Симса (закон о выборах), Миранда против Аризоны ( уголовный процесс).

The Vinson Court (1946 – 1953)
Президент Гарри С. Трумэн назначил Фреда Винсона на должность главного судьи в 1946 году в качестве преемника главного судьи Харлана Фиске Стоуна, который умер при исполнении служебных обязанностей. Главный судья Винсон — последний председатель Верховного суда, назначенный президентом-демократом.

Среди заметных решений, принятых судом Винсона, следующие: Youngstown Sheet & Tube Co. против Сойера (разделение властей), Соединенные Штаты против Рейнольдса (право на государственную сегрегация).

The Stone Court (1941 – 1946)
Назначенный президентом Франклином Д. Рузвельтом, Харлан Ф. Стоун сменил главного судью Хьюза на посту главного судьи в 1941 году после того, как последний ушел в отставку.Главный судья Стоун был первым в своей должности, кто ранее не занимал выборную должность, и является единственным судьей, занимавшим все руководящие должности в Верховном суде.

Среди важных решений, вынесенных Каменным судом, следующие: Коремацу против Соединенных Штатов (японские лагеря для интернированных), International Shoe Co. против Вашингтона (персональная юрисдикция) и Пинкертон против Соединенных Штатов (уголовное право). .

Суды Хьюза (1930–1941)
Чарльз Хьюз был назначен 11-м главным судьей президентом Гербертом Гувером в 1930 году.Главный судья Хьюз был кандидатом от республиканцев на президентских выборах в США в 1916 году, проиграв с небольшим отрывом Вудро Вильсону, и он также был помощником судьи в Верховном суде США с 1910 по 1916 год. Суд Хьюза был известен тем, что поддерживал законодательства, защищающего гражданские права и гражданские свободы, и за сопротивление президенту Франклину Д. Рузвельту в 1937 году, когда он пытался укомплектовать суд с помощью законопроекта о реорганизации судебной системы. После неудачной попытки собрать суд судья Оуэн Робертс, который ранее был на стороне консервативных судей, начал голосовать за либеральных судей.Этот переход ознаменовал конец так называемой эры Лохнера (названной в честь дела 1905 года Лохнер против Нью-Йорка ), периода, в течение которого Суд имел тенденцию сводить на нет усилия Конгресса по регулированию бизнеса и торговли.

Известные дела Верховного суда того периода включают: Near v. Minnesota (свобода слова), A.L.A. Schecter Poultry Corp. против Соединенных Штатов (разделение властей), Erie Railroad Co. против Томпкинса (гражданское разбирательство) и West Coast Hotel Co.против Пэрриша (минимальная заработная плата).

The Taft Court (1921–1930)
Назначенный президентом Уорреном Г. Хардингом председатель Верховного суда Уильям Х. Тафт является единственным человеком, который одновременно занимал посты президента Соединенных Штатов (1909–1913) и главного судьи Верховный суд США (1921 – 1930).

Суд Тафта известен такими важными решениями, как: Бейли против Drexel Furniture Co. (государственный суверенитет) и Гитлоу против Нью-Йорка (свобода слова и свобода прессы).

Белый суд (1910 – 1921)
Эдвард Дуглас Уайт был назначен в Верховный суд США в 1910 году президентом Уильямом Тафтом после смерти главного судьи Мелвилла У. Фуллера. Главный судья Уайт наиболее известен тем, что установил стандарт правила разумного, используемый в антимонопольном законодательстве.

Среди известных дел, рассмотренных Белым судом, следующие: Уикс против США (исключающее правило), Шенк против США (свобода слова), Standard Oil Co.Нью-Джерси против Соединенных Штатов (антимонопольное).

Суд Фуллера (1888–1910)
Назначенный президентом Гровером Кливлендом, Мелвилл Фуллер был восьмым председателем Верховного суда США до своей смерти в 1910 году.

Среди наиболее влиятельных дел, вынесенных судом Фуллера, следующие: Плесси против Фергюсона (расовая сегрегация), Лохнер против Нью-Йорка (трудовые отношения) и Поллок против Farmers’ Loan and Trust Co. (налог).

Суд Уэйта (1874 – 1888)
Моррисон Уэйт был назначен главным судьей президентом Улиссом С. Грантом в 1874 году после смерти главного судьи Сэлмона Чейза. Суд Уэйта был известен узким толкованием поправок о реконструкции (13-я, 14-я и 15-я поправки) и укреплением прав штатов после Гражданской войны.

Некоторые из наиболее важных дел, рассмотренных судом Уэйта, включают: Munn v.Иллинойс (сельскохозяйственное регулирование), дел о гражданских правах (расовая дискриминация), Пеннойер против Неффа (персональная юрисдикция), Соединенные Штаты против Круикшенка (право голоса) и Рейнольдс против Соединенных Штатов ( полигамия).

The Chase Court (1864 – 1874)
Сэлмон П. Чейз был назначен на должность главного судьи Верховного суда США президентом Авраамом Линкольном в 1864 году. Главный судья Чейз председательствовал на процессе по делу об импичменте президента Эндрю Джонсона в 1868 году, и его суд был известен тем, что поддерживал права афроамериканцев.

Среди известных решений суда Чейза: Техас против Уайта (федерализм), Ex parte Milligan (хабеас корпус) и Дела о бойнях (пункт о привилегиях и иммунитетах).

Суд Тейни (1836 – 1864)
Назначенный президентом Эндрю Джексоном, Роджер Тейни сменил Джона Маршалла на посту главного судьи Верховного суда США после смерти Маршалла в 1835 году. Суд Тейни, в частности, поддержал сильное федеральное правительство и независимую судебную систему, но Именно во время пребывания Тэни в должности Суд также вынес свое печально известное решение Dred Scott в 1857 году.

Другие важные решения суда Тэни включают: Свифт против Тайсона (гражданское разбирательство) и Дела о пассажирах (Коммерческая статья).

The Marshall Court (1801 – 1835)
Джон Маршалл был назначен председателем Верховного суда президентом Джоном Адамсом в 1801 году, чтобы сменить главного судью Оливера Элсворта. Суд Маршалла известен тем, что заложил основу конституционного права США и сыграл важную роль в наделении Верховного суда полномочиями, эквивалентными полномочиям двух других ветвей власти.На сегодняшний день председатель Верховного суда Маршалл является председателем Верховного суда дольше всех в истории Верховного суда. Возможно, наиболее примечательно то, что суд Маршалла отвечает за установление принципа судебного надзора, в соответствии с которым федеральные суды уполномочены отменять законы, нарушающие Конституцию.

Среди наиболее влиятельных решений суда Маршалла: Marbury v. Madison (судебный пересмотр), Fletcher v. Peck (конституционное право), McCulloch v.Мэриленд (конституционный закон), Коэнс против Вирджинии (пункт о верховенстве), Гиббонс против Огдена (пункт о торговле), Джонсон против М’Интоша (закон о собственности), Вустер против Джорджии (федеральный индийское право) и Dartmouth College против Woodward (корпоративное право).

Суды Джея, Ратледжа и Элсворта (1789–1800)
Назначенный президентом Джорджем Вашингтоном, Джон Джей был первым председателем Верховного суда США с 1789 по 1795 год.Его сменил Джон Ратледж , который занимал пост главного судьи всего шесть месяцев, назначенный во время перерыва в работе Конгресса в июне 1795 года после того, как главный судья Джей ушел в отставку с поста губернатора Нью-Йорка. Сенат отклонил его назначение в декабре 1795 года, и его сменил Оливер Эллсворт, один из составителей Конституции. Главный судья Эллсуорт служил до своей отставки в 1800 году.

Среди заметных решений этих судов были: Hylton v. United States (судебный пересмотр), Hollingsworth v.Вирджиния (разделение властей), Колдер против Булла (постфактум), Нью-Йорк против Коннектикута (первоначальная юрисдикция), Талбот против Янсена (гражданство) и Чисолм против Джорджии ( судебная проверка).

Предыдущие дела (1759–1789)
Хотя Верховный суд США был учрежден в 1789 году Законом о судебной власти 1789 года, некоторые решения были вынесены судами до 1801 года.

Первые четыре тома У.Отчеты S. были составлены AJ Dallas. Первый том (также упоминаемый как 1 Даллас) включал только дела из судов в Пенсильвании, включая Верховный суд Пенсильвании, Суд Ойера и Терминера в Филадельфии, Высокий суд по ошибкам и апелляции Пенсильвании и Суд по общим делам. , округ Филадельфия. В томах со II по IV представлены дела Верховного суда США, но по-прежнему включены решения нескольких судов Пенсильвании. В целом эти заключения судов Пенсильвании охватывают период с 1754 по 1806 год.

Письмо Уильяма Т. Шермана Джеймсу М. Кэлхауну, Э. Э. Роусону и С. С. Уэллсу, 12 сентября 1864 г. · Эпоха гражданской войны NC

Штаб-квартира военной дивизии Миссисипи, в поле, Атланта, Джорджия, 12 сентября 1864 г.

Джеймс М. Кэлхун, мэр, Э. Э. Роусон, Южная Каролина Уэллс, представляющий городской совет Атланты.

Господа,

У меня есть ваше письмо от 11-го числа, которое носит характер петиции об отмене моего приказа о выселении всех жителей из Атланты.Я внимательно прочитал его и полностью доверяю вашим заявлениям о бедствиях, которые могут быть вызваны, но они не отменяют моих приказов, потому что они были предназначены не для удовлетворения гуманитарных аспектов дела, а для подготовки к будущей борьбе в которым глубоко интересуются миллионы хороших людей за пределами Атланты. Мы должны иметь Мир не только в Атланте, но и во всей Америке. Чтобы обеспечить это, мы должны остановить войну, которая сейчас опустошает нашу когда-то счастливую и любимую страну. Чтобы остановить войну, мы должны победить повстанческие армии, которые сейчас выстроились против законов и Конституции, которые все должны уважать и подчиняться.Чтобы победить эти армии, мы должны подготовить путь к ним в их тайниках, снабдив их оружием и инструментами, которые позволят нам достичь нашей цели. Теперь я знаю мстительный характер нашего врага, что мы можем иметь много лет военных действий с этой стороны; а потому сочтут мудрым и предусмотрительным подготовиться вовремя. Использование Атланты в военных целях несовместимо с ее характером дома для семей. Здесь не будет ни мануфактур, ни торговли, ни земледелия для содержания семей, и рано или поздно нужда заставит жителей уехать.Почему бы не пойти сейчас, когда все приготовления к переводу завершены, вместо того, чтобы ждать, пока стремительный выстрел соперничающих армий возобновит сцены прошедшего месяца? Конечно, в данный момент я ничего подобного не предчувствую, но вы не думаете, что эта армия будет здесь, пока не кончится война. Я не могу обсуждать с вами эту тему честно, потому что я не могу сообщить вам, что мы собираемся делать, но я утверждаю, что наши военные планы заставляют жителей уйти, и я могу только возобновить свои услуги, чтобы сделать их исход в любом направлении максимально легкий и комфортный.Вы не можете охарактеризовать войну более резко, чем я. Война — это жестокость, и ее нельзя усовершенствовать; и те, кто принес войну в нашу страну, заслуживают всех проклятий и проклятий, которые только может излить народ. Я знаю, что не принимал участия в этой войне, и я знаю, что сегодня я принесу больше жертв, чем кто-либо из вас, ради обеспечения мира. Но у вас не может быть мира и разделения нашей страны. Если Соединенные Штаты подчинятся дивизии сейчас, она не остановится, а будет продолжаться до тех пор, пока мы не пожнем судьбу Мексики, то есть Вечную войну.Соединенные Штаты делают и должны отстаивать свою власть везде, где они когда-то имели власть; ибо, если оно немного ослабнет под давлением, оно исчезнет, ​​и я считаю, что таково национальное чувство. Это Чувство принимает различные формы, но всегда возвращается к Союзу . Однажды признав Союз, еще раз признав Власть Национального Правительства, и вместо того, чтобы посвятить ваши дома, улицы и дороги ужасным целям войны, я и эта армия сразу же становимся вашими защитниками и сторонниками, ограждая вас от опасности, пусть это придет с какой стороны он может.Я знаю, что некоторые люди не могут устоять перед потоком заблуждений и страстей, подобных тем, которые подтолкнули Юг к восстанию, но вы можете указать, чтобы мы могли узнать тех, кто желает правительства, и тех, кто настаивает на войне и ее опустошении.

С тем же успехом вы можете апеллировать против грозы, чем против этих ужасных тягот войны. Они неизбежны, и единственный способ, которым жители Атланты могут надеяться снова жить в мире и покое дома, — это остановить войну, что можно сделать, только признав, что она началась по ошибке и продолжается в гордыне.Нам не нужны ни ваши негры, ни ваши лошади, ни ваши дома, ни ваши руки, ничего из того, что у вас есть, но мы хотим и будем справедливо подчиняться законам Соединенных Штатов. Это у нас будет, и, если это влечет за собой уничтожение ваших улучшений, мы ничего не можем с этим поделать. До сих пор вы читали в своих газетах общественное мнение, живущее ложью и возбуждением; и чем быстрее вы будете искать истину в других сферах, тем лучше.

Я повторяю тогда, что по первоначальному договору правительства Соединенные Штаты имели определенные права в Джорджии, от которых никогда не отказывались и никогда не откажутся; что Юг начал войну, захватив форты, арсеналы, монетные дворы, таможни и т. д., и т. д., задолго до того, как г-н Линкольн был установлен, и до того, как Юг имел хоть одну йоту или название провокации. Я сам видел в Миссури, Кентукки, Теннесси и Миссисипи сотни тысяч женщин и детей, бегущих от ваших армий и головорезов, голодных и с окровавленными ногами. В Мемфисе, Виксбурге и Миссисипи мы накормили тысячи и тысячи семей солдат-мятежников, оставшихся в наших руках и голодающих, которых мы не могли видеть. Теперь, когда война возвращается к вам домой, вы чувствуете себя совсем по-другому.Вы обесцениваете его ужасы, но не чувствуете их, когда отправляете машины с солдатами и боеприпасами, лепите снаряды и стреляете, чтобы нести войну в Кентукки и Теннесси, опустошать дома сотен тысяч хороших людей, которые только просили жить в мире в своих старых домах и под управлением своего наследства. Но эти сравнения пусты. Я хочу мира и верю, что его (можно) достичь только через союз и войну, и я всегда буду вести войну с целью полного и скорейшего успеха.

Но мои дорогие господа, когда наступит Мир, вы можете обратиться ко мне за чем угодно — Тогда я поделю с вами последний крекер и буду смотреть вместе с вами, чтобы оградить ваши дома и семьи от опасностей со всех сторон.

Теперь ты должен идти и брать с собой старых и немощных, кормить и ухаживать за ними, и строить для них в более тихих местах подходящие жилища, чтобы защитить их от (не)ветры, пока безумные страсти людей не остынут, и позвольте Союзу и (миру) снова поселиться в ваших старых домах в Атланте.лет, на скорую руку,

В. Т. Шерман

Биография: Соджорнер Трут

Бывшая рабыня Соджорнер Трут стала откровенным защитником отмены смертной казни, воздержания и гражданских прав и прав женщин в девятнадцатом веке. Ее работа во времена Гражданской войны принесла ей приглашение на встречу с президентом Авраамом Линкольном в 1864 году.

Истина родилась Изабелла Бомфри, рабыня в голландскоязычном округе Ольстер, штат Нью-Йорк, в 1797 году. Ее четыре раза покупали и продавали, и она подвергалась суровому физическому труду и жестоким наказаниям.В подростковом возрасте она была объединена с другой рабыней, от которой у нее было пятеро детей, начиная с 1815 года. В 1827 году — за год до вступления в силу закона Нью-Йорка об освобождении рабов — Истина сбежала со своей маленькой Софией в ближайшую семью аболиционистов. Ван Вагенеры. Семья выкупила ей свободу за двадцать долларов и помогла Истине успешно подать в суд на возвращение ее пятилетнего сына Питера, незаконно проданного в рабство в Алабаме.

Трут переехала в Нью-Йорк в 1828 году, где работала у местного священника.К началу 1830-х годов она участвовала в религиозных возрождениях, охвативших штат, и стала харизматическим оратором. В 1843 году она заявила, что Дух призвал ее проповедовать истину, переименовав себя в Соджорнер Трут.

Будучи странствующим проповедником, Трут познакомился с аболиционистами Уильямом Ллойдом Гаррисоном и Фредериком Дугласом. Организация Гарнизона по борьбе с рабством поощряла Истину к речам о пороках рабства. Она так и не научилась читать и писать. В 1850 году она продиктовала то, что впоследствии станет ее автобиографией — «Рассказ о правде странника » — Олив Гилберт, которая помогала в ее публикации.Правда выжила благодаря продажам книги, что также принесло ей национальное признание. Она познакомилась с борцами за права женщин, в том числе с Элизабет Кэди Стэнтон и Сьюзен Б. Энтони, а также с защитниками воздержания — и то, и другое она быстро отстаивала.

В 1851 году Истина начала тур с лекциями, который включал конференцию по правам женщин в Акроне, штат Огайо, где она произнесла свою знаменитую «Разве я не женщина?» речь. В нем она бросила вызов преобладающим представлениям о расовой и гендерной неполноценности и неравенстве, напомнив слушателям о ее совокупной силе (правда была почти шести футов ростом) и женском статусе.Истина в конечном итоге разделилась с Дугласом, который считал, что избирательное право для ранее порабощенных мужчин должно стоять перед избирательным правом для женщин; она думала, что и то, и другое должно произойти одновременно.

В 1850-х годах Трут поселилась в Батл-Крике, штат Мичиган, где жили три ее дочери. Она продолжала выступать на национальном уровне и помогала рабам бежать на свободу. Когда началась Гражданская война, Трут призвал молодых людей присоединиться к делу Союза и организовал снабжение черных войск. После войны она была удостоена приглашения в Белый дом и стала членом Бюро вольноотпущенников, помогая освобожденным рабам найти работу и начать новую жизнь.Находясь в Вашингтоне, округ Колумбия, она выступала против сегрегации, а в середине 1860-х годов, когда кондуктор трамвая попытался силой помешать ей ехать, она добилась его ареста и выиграла свое последующее дело. В конце 1860-х годов она собрала тысячи подписей под петицией о предоставлении бывшим рабам земли, хотя Конгресс так и не предпринял никаких действий. Почти слепая и глухая к концу жизни, Истина провела свои последние годы в Мичигане.

Как возникло Арлингтонское национальное кладбище | История

Начиная с 1864 года Арлингтонское национальное кладбище было преобразовано в военное кладбище.Брюс Дейл

Однажды днем ​​в мае 1861 года молодой офицер армии Союза ворвался в особняк, возвышавшийся над холмами через реку Потомак от Вашингтона, округ Колумбия. «Вы должны немедленно собрать все, что вам дорого, и отправить утром», — лейтенант Ортон. Уильямс сказал Мэри Кастис Ли, жене Роберта Э. Ли, которая отсутствовала, мобилизуя вооруженные силы Вирджинии, когда страна мчалась к самой кровавой войне в своей истории.

Мэри Ли страшила мысль о том, чтобы покинуть Арлингтон, поместье площадью 1100 акров, которое она унаследовала от своего отца, Джорджа Вашингтона Парка Кастиса, после его смерти в 1857 году.Кастис, внук Марты Вашингтон, был усыновлен Джорджем Вашингтоном, когда отец Кастиса умер в 1781 году. Начиная с 1802 года, когда новая столица страны формировалась за рекой, Кастис начал строить Арлингтон, свой примечательный особняк. Вероятно, созданный по образцу храма Гефеста в Афинах, дом с колоннами парил среди холмов Вирджинии, как будто он был там всегда, глядя вниз на недостроенную столицу у своих ног. Когда Кастис умер, Арлингтон перешел к Мэри Ли, его единственному выжившему ребенку, которая выросла, вышла замуж и вырастила семерых детей и похоронила там своих родителей.В переписке ее муж называл это место «нашим дорогим домом», местом, «где мои привязанности сильнее, чем в любом другом месте в мире». По возможности его жена чувствовала еще более сильную привязанность к собственности.

12 апреля 1861 года войска Конфедерации открыли огонь по федеральному гарнизону в Форт-Самтер, Южная Каролина, что побудило ряд штатов Глубокого Юга присоединиться к восстанию. Президент Авраам Линкольн, недавно назначенный в Белый дом, призвал 75 000 солдат для защиты столицы.С наступлением весны войска перебрались в Вашингтон, разбили лагерь в недостроенном здании Капитолия, патрулировали улицы города и внимательно изучали холмы Вирджинии в поисках признаков неприятностей. Хотя официально Вирджиния не присоединилась к Конфедерации, ожидалось, что Вирджиния присоединится к восстанию. Когда это произойдет, войскам Союза придется взять под свой контроль Арлингтон, где высоты представляют собой идеальную платформу для артиллерии, что является ключом к защите или подчинению столицы. Как только началась война, Арлингтон был легко выигран.Но затем он стал призом в юридической и бюрократической битве, которая продолжалась еще долго после того, как в Аппоматтоксе в 1865 году замолчали пушки. Федеральное правительство все еще боролось с семьей Ли за контроль над собственностью в 1882 году, к тому времени она была преобразована. на Арлингтонское национальное кладбище, самую священную землю страны.

Ортон Уильямс был не только двоюродным братом Мэри Ли и женихом ее дочери Агнес, но и личным секретарем генерал-главнокомандующего армии Союза Уинфилда Скотта.

Работая в офисе Скотта, он, несомненно, слышал о планах армии Союза по захвату Арлингтона, чем и объясняется его внезапное появление там. Той майской ночью миссис Ли руководила лихорадочной упаковкой нескольких из 196 рабов семьи, которые упаковывали фамильное серебро для отправки в Ричмонд, упаковывали в ящики вещи Джорджа Вашингтона и Г.В.П. Бумаги Кастиса и файлы генерала Ли. Организовав свой побег, Мэри Ли попыталась немного поспать, но Уильямс разбудил ее сразу после рассвета: наступление армии на Арлингтон было отложено, сказал он, хотя это было неизбежно.Она задержалась на несколько дней, часами просиживая в своем любимом насесте, беседке к югу от особняка. «Я никогда не видела страны более красивой, совершенно сияющей», — писала она мужу. «Желтый жасмин в полном цвету и наполняет воздух благоуханием, но повсюду царит мертвая тишина».

Генерал, застрявший за столом в Ричмонде, опасался за безопасность своей жены. «Я очень беспокоюсь о вас, — написал он ей 26 апреля. — Вам нужно переехать и принять меры, чтобы отправиться в какое-нибудь безопасное место….Война неизбежна, и неизвестно, когда она разразится вокруг вас.»

К этому времени он почти наверняка знал, что Арлингтон будет потерян. Недавно назначенный бригадным генералом армии Конфедерации, он не собирался удерживать его силой, предпочитая вместо этого сосредоточить свои войска примерно в 20 милях к юго-западу, недалеко от железнодорожного узла в Манассасе, штат Вирджиния. Тем временем северные газеты, такие как New York Daily Tribune , направили на него свои большие орудия, назвав его предателем за то, что он отказался от должности полковника в армии Союза и пошел на юг «по стопам Бенедикта Арнольда!»

С погодой риторика только усилилась.Бывшие армейские товарищи, восхищавшиеся Ли, отвернулись от него. Никто не был более откровенен, чем Бриг. Генерал Монтгомери К. Мейгс, выпускник Вест-Пойнта, который дружно служил под командованием Ли в инженерном корпусе, но теперь считал его повстанцем. «Ни один человек, который когда-либо давал присягу поддерживать Конституцию в качестве офицера нашей армии или флота … не должен бежать без потери всего своего имущества, гражданских прав и эмиграции», — писал Мейгс своему отцу. Он призвал Ли, а также генерала Джозефа Э. Джонстона, который также ушел в отставку из федеральной армии, чтобы присоединиться к врагу, и президента Конфедерации Джефферсона Дэвиса «должны быть формально устранены с дороги, если это возможно, путем смертного приговора [и] казнен, если пойман.»

Когда Джонстон ушел в отставку, Мейгс занял должность генерал-квартирмейстера, что требовало от него снаряжения, снабжения и транспортировки быстро растущей армии Союза — задача, для которой Мейгс отлично подходил. Тщеславный, энергичный, мстительный и исключительно способный, он поддержит свои воинственные речи в ближайшие месяцы и годы. Его собственная мать признала, что юный Мейгс был «вспыльчивым, неуступчивым, тираническим… и очень настойчивым в достижении всего, чего он хочет». Сражаясь за контроль над Арлингтоном, он станет одним из самых непримиримых врагов Ли.

К середине мая даже Мэри Ли пришлось признать, что ей не избежать надвигающегося конфликта. «Я бы предпочла остаться дома и иметь своих детей рядом со мной, — писала она одной из своих дочерей, — но поскольку это сильно усилит тревогу твоего отца, я пойду». Она сделала устрашающе точное предсказание: «Я боюсь, что это будет сценой конфликта, и мой прекрасный дом, вызывающий любовь тысяч ассоциаций, может стать полем бойни».

Она сделала последний поворот в саду, доверила ключи Селине Грей, рабыне, и последовала за своим мужем по длинной извилистой подъездной дорожке поместья.Как и многие другие с обеих сторон, она считала, что война пройдет быстро.

23 мая 1861 года избиратели Вирджинии одобрили указ об отделении в соотношении более чем шесть к одному. В течение нескольких часов колонны войск Союза прошли через Вашингтон и направились к Потомаку. Ровно в 2 часа ночи 24 мая около 14 000 солдат начали переход через реку в Вирджинию. Они продвигались в лунном свете на пароходах, пешком и верхом, такими густыми роями, что Джеймсу Парксу, рабу семьи Ли, наблюдавшему из Арлингтона, показалось, что они выглядят «как приближающиеся пчелы».»

Незащищенное поместье безропотно переходило из рук в руки. Когда в то утро взошло солнце, место кишело людьми в голубом. Они разбили аккуратный поселок из палаток, разожгли костры к завтраку и носились по широкому портику особняка с телеграммами из военного министерства. Окружающие холмы вскоре покрылись брустверами, а массивные дубы были срублены, чтобы расчистить линию огня для артиллерии. «Все, что могло предложить лучшее военное мастерство для укрепления позиции, было сделано, — сообщала иллюстрированная газета Фрэнка Лесли , — и можно сказать, что вся линия обороны на Арлингтон-Хайтс завершена и может быть удержана против любого атакующего». сила.»

Нападение так и не было осуществлено, но влияние войны было замечено, прочувствовано и услышано в Арлингтоне по-разному. Силы Союза оголили лес поместья и скрылись с сувенирами из особняка. Они построили хижины и устроили кавалерийскую переправу у реки. Армия также взяла на себя заботу о недавно освобожденных рабах, которые стекались в Вашингтон после прокламации Линкольна об освобождении рабов 1863 года. Когда правительство не смогло разместить бывших рабов в столице, где тысячи людей заболели и умерли, один из офицеров Мейгса предложил, чтобы они поселиться в Арлингтоне, «на землях, недавно покинутых лидерами повстанцев.На территории поместья возникла обширная деревня вольноотпущенников с населением 1500 человек, с новыми каркасными домами, школами, церквями и сельскохозяйственными угодьями, на которых бывшие рабы выращивали пищу для военных нужд Союза. земли, которые до сих пор были владениями великого полководца восстания, теперь дают работу и поддержку сотням получивших право голоса рабов», — сообщал заезжий журналист в Washington Independent в январе 1867 года.

Когда война разгорелась в июне 1862 года, Конгресс принял закон, который уполномочил уполномоченных оценивать и собирать налоги с недвижимости в «повстанческих округах».Статут предназначался не только для сбора доходов на войну, но и для наказания ренегатов вроде Ли. Если налоги не платились лично, уполномоченным разрешалось продавать землю.

В том же году власти взимали налог в размере 92,07 доллара с поместья Ли. Мэри Ли, застрявшая в Ричмонде из-за боевых действий и ухудшения здоровья, отправила своего кузена Филипа Р. Фендалла оплатить счет. Но когда Фендалл предстал перед уполномоченными в Александрии, они сказали, что примут деньги только от самой Мэри Ли.Объявив имущество неплатежеспособным, они выставили его на продажу.

Аукцион состоялся 11 января 1864 года, в такой холодный день, что глыбы льда препятствовали лодочному движению по Потомаку. Единственная заявка поступила от федерального правительства, которое предложило 26 800 долларов, что значительно ниже оценочной стоимости поместья в 34 100 долларов. Согласно свидетельству о продаже, новый владелец Арлингтона намеревался зарезервировать собственность «для использования государством, для военных, военных, благотворительных и образовательных целей».

Присвоение усадьбы полностью соответствовало взглядам Линкольна, военного министра Эдвина М.Стэнтон, генерал Уильям Т. Шерман и Монтгомери Мейгс, все из которых верили в ведение тотальной войны, чтобы довести восстание до скорейшего завершения. «Заставьте их так тосковать по войне, что сменятся поколения, прежде чем они снова обратятся к ней», — писал Шерман.

Война, конечно, затянулась гораздо дольше, чем кто-либо ожидал. К весне 1864 года временные госпитали Вашингтона были переполнены больными и умирающими солдатами, которые начали заполнять местные кладбища, как раз тогда, когда генерал Ли и командующий Союзом ген.Улисс С. Грант начал свою стремительную «Сорокадневную кампанию», обмениваясь ударами от пустыни Вирджинии до Петербурга. Бои унесли около 82 000 жертв чуть более чем за месяц. Мейгс искал новое кладбище, чтобы приспособиться к растущему потоку тел. Его взгляд упал на Арлингтон.

Первым похороненным там солдатом был Pvt. Уильям Кристман, 21 год, из 67-го Пенсильванского пехотного полка, который был похоронен на участке в северо-восточном углу Арлингтона 13 мая 1864 года. Фермер, только что призванный в армию, Кристман не знал ни дня боя.Как и другие, кто присоединился к нему в Арлингтоне, он заболел; он умер от перитонита в больнице общего профиля Линкольна в Вашингтоне 11 мая. Его тело было предано земле без развевающихся флагов, без игры рожков и без семьи или священника, чтобы проводить его. Простое изголовье из сосны, выкрашенное в белый цвет с черными буквами, обозначало его могилу, как и маркеры для Pvt. Уильям Х. МакКинни и другие солдаты слишком бедны, чтобы их можно было забальзамировать и отправить домой для захоронения. Неимущие мертвецы вскоре заполнили Нижнее кладбище — название, которое описывало его физическое и социальное положение — через дорогу от кладбища рабов и вольноотпущенников.

В следующем месяце Мейгс сделал официальное заявление о том, что уже было делом практики: «Я рекомендую, чтобы… земля вокруг особняка Арлингтон, которая теперь считается собственностью Соединенных Штатов, была присвоена Национальному военному кладбищу. , должны быть должным образом огорожены, разложены и тщательно сохранены для этой цели », — писал он Стэнтону 15 июня 1864 года. Мейгс предложил выделить 200 акров для нового кладбища. Он также предложил раскопать Кристмана и других, недавно похороненных на Нижнем кладбище, и перезахоронить ближе к дому Ли на вершине холма.«Территория особняка прекрасно приспособлена для такого использования», — писал он.

В тот же день Стэнтон одобрил рекомендацию квартирмейстера.

Газеты лоялистов приветствовали рождение Арлингтонского национального кладбища, одного из 13 новых кладбищ, созданных специально для тех, кто погиб в Гражданской войне. «Это и [Деревня вольноотпущенников] … являются праведным использованием имущества генерала повстанцев Ли», — читаем в Washington Morning Chronicle .

Осматривая новое национальное кладбище в день, когда Стэнтон подписал приказ, Мейгс пришел в ярость, увидев, где копают могилы.«Я намеревался начать погребение ближе к особняку, — возмущался он, — но противодействие со стороны офицеров, дислоцированных в Арлингтоне, некоторые из которых… быть начатым» на Нижнем кладбище, где похоронены Кристман и другие.

Чтобы обеспечить выполнение своего приказа и сделать Арлингтон непригодным для проживания Ли, Мейгс выселил офицеров из особняка, назначил военного капеллана и верного лейтенанта для надзора за кладбищенскими операциями и приступил к новым захоронениям, окружив миссис Уайт.Сад Ли с надгробиями видных офицеров Союза. Первым из них был капитан Альберт Х. Паккард из 31-го пехотного полка штата Мэн. Получив ранение в голову во время битвы во Второй пустыне, Паккард чудом выжил в своем путешествии с фронта в Вирджинии в госпиталь Колумбийского колледжа в Вашингтоне, где и умер. 17 мая 1864 года он был похоронен там, где Мэри Ли любила читать в теплую погоду, в окружении ароматов жимолости и жасмина. К концу 1864 года к нему присоединилось около 40 офицерских могил.

Мейгс добавил других, как только позволили условия. Он отправил экипажи прочесывать поля сражений в поисках неизвестных солдат недалеко от Вашингтона. Затем он выкопал огромную яму в конце сада миссис Ли, засыпал ее останками 2111 безымянных солдат и воздвиг в их честь саркофаг. Он понимал, что, засеяв сад видными офицерами Союза и неизвестными патриотами, он сделает политически трудным выкопать этих героев Республики в более позднее время.

Последняя осень войны принесла тысячи новых жертв, в том числе лейтенанта.Джон Роджерс Мейгс, один из четырех сыновей квартирмейстера. 22-летний лейтенант Мейгс был застрелен 3 октября 1864 года во время разведывательной миссии генерала Филипа Шеридана в долине Шенандоа в Вирджинии. Его с торжественными почестями вернули в Вашингтон, где Линкольн, Стэнтон и другие высокопоставленные лица присоединились к его отцу на похоронах и похоронах в Джорджтауне. Потеря его «благородного драгоценного сына» только усилила антипатию Мейгса к Роберту Э. Ли.

«Все повстанцы — убийцы моего сына и сыновей сотен тысяч», — взорвался Мейгс, узнав о сдаче Ли Гранту 9 апреля 1865 года.«Справедливость кажется неудовлетворенной, [если] они избегают судебного разбирательства и казни … правительством, которое они предали [и] атаковали и чьи люди, верные и нелояльные, они вырезали». Мейгс надеялся, что если Ли и другие конфедераты избегут наказания благодаря помилованию или условно-досрочному освобождению, Конгресс хотя бы изгонит их с американской земли.

Ли избегал зрелища суда. Против него были выдвинуты обвинения в государственной измене, но они были тихо сняты, почти наверняка потому, что его бывший противник Грант заступился за Ли перед президентом Эндрю Джонсоном.Поселившись в Лексингтоне, штат Вирджиния, Ли занял пост президента Вашингтонского колледжа, маленькой школы в глубине долины Шенандоа, испытывающей трудности, и призвал старых товарищей работать во имя мира.

Послевоенные годы Ли проведут в попытках вернуть свое поместье.

Мэри Ли чувствовала растущее возмущение. «Я не могу хладнокровно писать о своем заветном Арлингтоне», — писала она подруге. Могилы «засажены до самых дверей без всякого соблюдения приличий….Если правосудие и закон не исчезнут полностью в США, я верну их обратно.»

Однако ее муж скрывал свои амбиции в отношении Арлингтона от всех, кроме нескольких советников и членов семьи. «Я не предпринял никаких шагов в этом вопросе, — предупредил он вашингтонского юриста, предложившего бесплатно взяться за дело Арлингтона, — полагая, что в настоящее время я не могу добиться ничего хорошего». Но он призвал адвоката спокойно изучить дело и скоординировать свои усилия с Фрэнсисом Л.Смит, доверенный юрисконсульт Ли в Александрии. Своему старшему брату Смиту Ли, служившему офицером в военно-морском флоте Конфедерации, генерал признался, что хочет «вернуть себе владение А.». и особенно «прекратить погребение мертвых, что может быть сделано только путем его возвращения в семью».

Чтобы оценить, возможно ли это, Смит Ли совершил тайный визит в старое поместье осенью или зимой 1865 года. Он пришел к выводу, что это место можно снова сделать пригодным для жилья, если построить стену, отделяющую могилы от особняка.Но Смит Ли совершил ошибку, поделившись своими взглядами с начальником кладбища, который по долгу службы поделился ими с Мейгсом, а также личностью таинственного посетителя.

Пока Ли работали над возвращением Арлингтона, Мейгс в начале 1866 года призвал Эдвина Стэнтона убедиться, что правительство имеет законное право собственности на кладбище. Земля была освящена похороненными там останками и не могла быть возвращена Ли, настаивал он, произнося рефрен, который повторит в последующие годы. Тем не менее, Ли цеплялись за надежду, что Арлингтон может быть возвращен семье, если не миссис.Ли, затем одному из их сыновей. Бывший генерал тихо преследовал эту цель, когда в последний раз встретился со своими адвокатами в июле 1870 года. «Перспектива не выглядит многообещающей», — сообщил он Мэри. Вопрос о собственности Арлингтона все еще оставался нерешенным, когда Ли умер в возрасте 63 лет в Лексингтоне 12 октября 1870 года.

Его вдова продолжала переживать из-за потери своего дома. В течение нескольких недель Мэри Ли обратилась в Конгресс с ходатайством о рассмотрении федерального иска к Арлингтону и оценке затрат на вывоз захороненных там тел.

Ее предложение вызвало ожесточенный протест в зале заседаний Сената и было отклонено со счетом 54 против 4. Это было катастрофой для Мэри Ли, но дебаты помогли поднять статус Арлингтона: кладбище больше не было гончарным полем, созданным в отчаянии военного времени, оно становилось нечто гораздо более грандиозное, место, которое сенаторы называли священной землей, усыпальницей для «священных мертвецов», «патриотиков», «героических мертвецов» и «патриотических могил».

Плантация, которую знали Ли, с каждым годом становилась все менее узнаваемой.Многие коренные жители Деревни вольноотпущенников остались после войны, воспитывая детей и внуков в домиках, построенных для них армией. Мейгс тоже остался, прослужив генерал-квартирмейстером в течение двух десятилетий, формируя внешний вид кладбища. Он воздвиг храм славы Джорджа Вашингтона и выдающихся генералов времен Гражданской войны в греческом стиле у сада миссис Ли, создал увитый глицинией амфитеатр, достаточно большой, чтобы вместить 5000 человек для церемоний, и даже предписал новые насаждения по краям сада (слоновьи уши). и канна).Он наблюдал, как на офицерской части кладбища выросли огромные надгробные плиты, типичные для позолоченного века. И он воздвиг массивную красную арку у входа на кладбище в честь генерала Джорджа Б. Макклеллана, одного из самых популярных и наименее эффективных офицеров Гражданской войны. По своему обыкновению Мейгс написал свое имя на арке; он был высечен на входной колонне и украшен золотыми буквами. Сегодня это одно из первых, что видит посетитель, подходя к кладбищу с востока.

Пока Мейгс строил, Мэри Ли удалось совершить прощальный визит в Арлингтон в июне 1873 года.В сопровождении друга она три часа ехала в карете по совершенно преобразившемуся ландшафту, наполненному старыми воспоминаниями и новыми могилами. «Мой визит произвел один хороший эффект», — написала она позже на той же неделе. «Изменение настолько велико, что у меня нет желания возвращаться туда, и я буду более доволен, если откажусь от всех своих прав на него». Она умерла в Лексингтоне пять месяцев спустя в возрасте 65 лет.

После ее смерти ее надежды на Арлингтон остались жить в ее старшем сыне, Джордже Вашингтоне Кастисе Ли, известном как Кастис.Для него возвращение поместья было вопросом как сыновних обязательств, так и личных интересов: у него не было наследства, кроме собственности Арлингтона.

6 апреля 1874 года, через несколько месяцев после похорон матери, Кастис отправился в Конгресс с новой петицией. Избегая ее подстрекательского предложения очистить Арлингтон от могил, он вместо этого попросил признать, что собственность была захвачена незаконно, и потребовал компенсацию за это. Он утверждал, что его мать добросовестно пыталась заплатить «повстанческий налог» в размере 92 долларов.07 на Арлингтоне было таким же, как если бы она заплатила .

В то время как петиция несколько месяцев томилась в Судебном комитете Сената, Мейгс опасался, что она «помешает Соединенным Штатам владеть этим Национальным кладбищем — результат, которого следует избегать всеми возможными средствами». Ему не стоило волноваться. Несколько недель спустя петиция тихо умерла в комитете, без обсуждения и скудного уведомления.

Кастис Ли мог бы тут же сдаться, если бы не признаки того, что неприязнь между Севером и Югом начала смягчаться.Резерфорд Б. Хейс, ветеран Союза, избранный благодаря обещанию залечить раны, нанесенные Гражданской войной, был приведен к присяге в качестве президента в марте 1877 года.

Хейс едва успел распаковать чемоданы, как Кастис Ли возобновил кампанию в пользу Арлингтона — на этот раз в суде.

Утверждая право собственности на имущество, Ли обратился в Окружной суд Александрии, штат Вирджиния, с просьбой выселить всех нарушителей, занимавших его в результате аукциона 1864 года. Как только генеральный прокурор США Чарльз Девенс услышал об иске, он попросил передать дело в федеральный суд, где, по его мнению, правительство получит более справедливое слушание.В июле 1877 года дело попало в руки судьи Роберта У. Хьюза из Окружного суда США Восточного округа Вирджинии. Хьюз, юрист и редактор газеты, был назначен в суд президентом Грантом.

После нескольких месяцев юридических маневров и споров Хьюз назначил суд присяжных. Команду юристов Кастиса Ли возглавлял Фрэнсис Л. Смит, александриец, который много лет назад разработал стратегию вместе с отцом Ли. Их аргумент касался законности налоговой продажи 1864 года.После шестидневного судебного разбирательства 30 января 1879 года присяжные вынесли решение в пользу Ли: потребовав уплатить «повстанческий налог» лично, правительство лишило Кастиса Ли его собственности без надлежащей правовой процедуры. «Непоследовательность такого положения закона для меня так же очевидна, как и его неконституционность», — написал Хьюз. «Ее зло может пасть не только на нелояльных, но и на самых лояльных граждан. Тяжелая болезнь, продолжающаяся всего девяносто или сто дней, подвергла бы владельца земли безвозвратной потере своего владения.»

Правительство обжаловало приговор в Верховном суде, который снова вынес решение в пользу Ли. 4 декабря 1882 года помощник судьи Сэмюэл Фриман Миллер, уроженец Кентукки, назначенный президентом Линкольном, написал для большинства 5 против 4, заявив, что налоговая продажа 1864 года была неконституционной и, следовательно, недействительной.

Семья Ли отвоевала Арлингтон.

Это оставило мало вариантов для федерального правительства, которое теперь технически вторгалось в частную собственность. Он может покинуть армейский форт на территории, разбудить жителей Деревни вольноотпущенников, выкопать почти 20 000 могил и освободить имущество.Или он мог бы купить поместье у Кастиса Ли — если бы он был готов его продать.

Был. Обе стороны договорились о цене в 150 000 долларов, справедливой рыночной стоимости недвижимости. Конгресс быстро выделил средства. Ли подписал документы, подтверждающие право собственности, 31 марта 1883 года, что сделало федеральную собственность на Арлингтон бесспорной. Человеком, официально принявшим право собственности на собственность правительства, был не кто иной, как Роберт Тодд Линкольн, военный министр и сын президента, которого так часто терзал отец Кастиса Ли.Если бы сыновья таких противников могли похоронить прошлые споры, возможно, была бы надежда на национальное воссоединение.

В том же году Верховный суд вынес решение в пользу Кастиса Ли, Монтгомери Мейгс, достигнув обязательного пенсионного возраста в 65 лет, был вынужден уйти с должности квартирмейстера. Он останется активным в Вашингтоне еще десять лет, проектируя и наблюдая за строительством здания пансиона, служа регентом Смитсоновского института и членом Национальной академии наук.Он был частым гостем в Арлингтоне, где в 1879 году похоронил свою жену Луизу. Затем последовали захоронения других членов семьи, среди которых его отец, многочисленные родственники мужа и его сын Джон, перезахороненные из Джорджтауна. Их могил, закрепляющих Ряд 1, Секцию 1 кладбища, намного больше, чем могил любых родственников Ли в поместье.

Мейгс присоединился к своей семье в январе 1892 года в возрасте 75 лет после непродолжительного приступа гриппа. Он проделал последний путь из Вашингтона в прекрасном стиле в сопровождении армейского оркестра, развевающихся флагов и почетного караула из 150 солдат, одетых в лучшую форму.Его драпированный флагом кессон с грохотом пересек реку, поднялся по длинному склону к Арлингтону и через луг с надгробиями, который он так усердно возделывал. Под приглушенные барабаны, топтавшиеся на месте, и щелкающие гидоны на холодном ветру похоронная процессия миновала сад Мэри Ли и остановилась на Мейгс Драйв. Винтовки салютовали в последний раз, над рыжевато-коричневыми холмами раздались «хлопки», и солдаты опустили Монтгомери К. Мейгса на землю в самом сердце созданного им кладбища.

Адаптировано из On Hallowed Ground Роберта М.Пул. © 2009 Роберт М. Пул. Опубликовано Walker & Company. Воспроизведено с разрешения.

Дом в Арлингтоне (1864 г.) был центральным элементом поместья площадью 1100 акров. Библиотека Конгресса Дом в Арлингтоне унаследовала Мэри Кастис Ли (в 1830 году).Арлингтон-Хаус, Мемориал Роберта Э. Ли Унаследовав дом в Арлингтоне, муж Мэри Кастис Ли, Роберт Э. Ли, написал, что «мои привязанности сильнее [там], чем в любом другом месте в мире». Библиотека Конгресса Офицеры Союза изначально защищали особняк Ли (Brig.Генерал Ирвин Макдауэлл и его сотрудники c. 1861 г.). Библиотека Конгресса Бриг. Генерал Монтгомери К. Мейгс считал Ли предателем. Библиотека Конгресса Когда Мейгсу было предъявлено обвинение в поиске места для захоронения растущего числа мертвых (больничные палатки в Вашингтоне, Д.C., 1862-65), он посмотрел в сторону Арлингтона. Библиотека Конгресса Некоторые из солдат, погибших в битве при Геттисберге 1863 года, были похоронены в Арлингтоне. Библиотека Конгресса лейтенантДжон Р. Мейгс, сын Бриг. Генерал Монтгомери С. Мейгс был застрелен во время разведывательной миссии в долине Шенандоа в Вирджинии. Библиотека Конгресса После смерти сына Мейгса в октябре 1864 года генерал приказал вырыть могилу для 2111 неизвестных в саду Мэри Ли. Библиотека Конгресса Пвт.Уильям Кристман был первым солдатом, похороненным в Арлингтоне в мае 1864 года. Брюс Дейл Кастис Ли (в центре, 1800-е годы) продал Арлингтон обратно Соединенным Штатам. Историческое общество Вирджинии Военный министр Роберт Тодд Линкольн принял право собственности на поместье Арлингтон.Библиотека Конгресса 29 августа 2009 года сенатор Эдвард М. Кеннеди присоединился к своим убитым братьям Джону и Роберту в Арлингтоне. Дуг Миллс / AFP / Getty Images Останки до гражданской войны были перезахоронены в Арлингтоне после 1900 года; среди 300 000 погибших есть ветераны всех войн страны.Брюс Дейл Захоронения сержанта. Джордж Э. Дэвис-младший и майор Оди Мерфи продолжили свою службу во время Второй мировой войны. Брюс Дейл Надгробие майора.Оди Мерфи на Арлингтонском национальном кладбище. Брюс Дейл Американская история Антропология гражданская война Военные лидеры Военные США

Рекомендуемые видео

.

0 comments on “Устав гражданского судопроизводства 1864 текст читать: Судебные уставы Российской империи (в сфере гражданской юрисдикции): Устав гражданского судопроизводства. Учреждение Коммерческих судов и Устав их судопроизводства. Устав гражданского судопроизводства губерний Царства Польского. Волостной судебный устав П | КонсультантПлюс

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.