Союз 17 октября октябристы: СОЮЗ 17 ОКТЯБРЯ • Большая российская энциклопедия

СОЮЗ 17 ОКТЯБРЯ • Большая российская энциклопедия

Авторы: С. В. Куликов

«СОЮ́З 17 ОКТЯБРЯ́» (пар­тия ок­тяб­ри­стов, ок­тяб­ри­сты), по­ли­тич. пар­тия в Рос. им­пе­рии. Пред­став­ля­ла со­бой пра­вый фланг рос. ли­бе­ра­лиз­ма, за­ни­ма­ла центр все­го по­ли­тич. спек­тра. Сфор­ми­ро­ва­лась на ос­но­ве уме­рен­но­го кры­ла зем­ско­го дви­же­ния. Ор­га­ни­зо­ва­на по­сле из­да­ния Ма­ни­фе­ста 17 ок­тяб­ря 1905, её цель – реа­ли­за­ция про­воз­гла­шён­ных в Ма­ни­фе­сте ре­форм и пре­вра­ще­ние стра­ны в кон­сти­туц. мо­нар­хию. 1-й съезд про­шёл в Мо­ск­ве 8(21)–12(25).2.1906. Осо­бое вни­ма­ние уде­ля­ла уп­ро­че­нию сво­бо­ды пред­при­ни­ма­тель­ст­ва и обес­пе­че­нию прав ча­ст­ной соб­ст­вен­но­сти, ак­тив­но под­дер­жи­ва­ла про­ве­де­ние сто­лы­пин­ской аг­рар­ной ре­фор­мы. Вы­сту­па­ла за рас­ши­ре­ние прав зем­ско­го и гор. са­мо­управ­ле­ния, его рас­про­стра­не­ние на всю тер­ри­то­рию стра­ны, за со­хра­не­ние уни­тар­но­го уст­рой­ст­ва стра­ны при ав­то­но­мии Вел. кн-ва Фин­лянд­ско­го, по­сте­пен­ную от­ме­ну ог­ра­ни­че­ний в от­но­ше­нии иу­де­ев. В 1906 в «Со­юз» вли­лись

Тор­го­во-про­мыш­лен­ная пар­тия, Пар­тия пра­во­во­го по­ряд­ка, Кон­сти­ту­ци­он­но-мо­нар­хич. пра­во­вой со­юз и др.; дей­ст­во­ва­ли св. 260 от­де­лов «Сою­за», вклю­чая 23 примк­нув­шие к не­му ме­ст­ные ли­бе­раль­ные по­ли­тич. ор­га­ни­за­ции (Пар­тия Ма­ни­фе­ста 17 ок­тяб­ря в Ива­но­во-Воз­не­сен­ске, Пар­тия «За ца­ря и по­ря­док» в Ка­лу­ге и др.), «не­мец­кую груп­пу» «Сою­за» в С.-Пе­тер­бур­ге. На­счи­ты­ва­ла ок. 80 тыс. чле­нов в 1906–1907, за­тем их чис­ло зна­чи­тель­но сни­зи­лось. Боль­шин­ст­во от­де­лов ве­ли дея­тель­ность толь­ко в пе­ри­од вы­бо­ров в Гос. ду­му. Чле­на­ми «Сою­за» бы­ли пре­им. зем­ле­вла­дель­цы, пред­при­ни­ма­те­ли, чи­нов­ни­ки, ин­тел­ли­ген­ция. Пер­во­на­чаль­но ЦК пар­тии был раз­де­лён на Моск. от­дел (пред­се­да­те­ли Д. Н. Ши­пов в 1905–1906, А. И. Гуч­ков в 1906–07) и С.-Пе­терб. от­дел (ба­рон П. Л. Корф в 1905–07), в 1907–17 дей­ст­во­вал еди­ный ЦК в Мо­ск­ве (пред. – Гуч­ков, то­ва­ри­щи пред­се­да­те­ля – гр. В. В. Гу­до­вич, ба­рон Корф, М. В. Кра­сов­ский, Ю. Н. Ми­лю­тин). Пе­чат­ные ор­га­ны пар­тии – га­зе­ты «Сло­во» (С.-Пе­тер­бург) и «Го­лос Мо­ск­вы», все­го вы­хо­ди­ло ок. 50 га­зет ок­тяб­ри­ст­ско­го на­прав­ле­ния.

Име­ла ре­пу­та­цию про­пра­ви­тельств. пар­тии, од­на­ко по ря­ду во­про­сов на­хо­ди­лась в оп­по­зи­ции. В окт./но­яб. 1905 ли­де­ры «Сою­за» А. И. Гуч­ков, М. А. Ста­хо­вич и Д. Н. Ши­пов про­ве­ли пе­ре­го­во­ры о вхо­ж­де­нии в пра­ви­тель­ст­во с пред. Со­ве­та ми­ни­ст­ров С. Ю. Вит­те (со­гла­ше­ние не бы­ло дос­тиг­ну­то, пе­ре­го­во­ры об этом Гуч­ко­ва и П. А. Сто­лы­пи­на в ию­ле 1906 так­же не да­ли ре­зуль­та­та). В но­яб. 1905 Гуч­ков, Ста­хо­вич и Ши­пов, ба­рон П. Л. Корф уча­ст­во­ва­ли в раз­ра­бот­ке но­во­го за­ко­на о вы­бо­рах в Гос. ду­му на ос­но­ве все­об­ще­го из­би­рат. пра­ва и при­гла­ша­лись к об­су­ж­де­нию это­го про­ек­та в Со­ве­те ми­ни­ст­ров и Осо­бом со­ве­ща­нии под пред­се­да­тель­ст­вом имп. Ни­ко­лая II. Зи­мой 1905–06 ок­тяб­ри­сты осу­ди­ли «на­прас­ную жес­то­кость» пра­ви­тель­ст­ва в борь­бе с ре­во­люц. вы­сту­п­ле­ния­ми (в знак про­тес­та груп­па гр. П. А. Гей­де­на, Ста­хо­ви­ча и Ши­по­ва в ию­ле 1906 пе­ре­шла в бо­лее ле­вую мир­но­го об­нов­ле­ния пар­тию, вме­сте с тем Гуч­ков под­дер­жал вве­де­ние во­ен­но-по­ле­вых су­дов), на­стаи­ва­ли на том, что Гос. ду­ма долж­на вы­сту­пить в ро­ли Уч­ре­дит. со­б­ра­ния, счи­та­ли, что пра­ви­тель­ст­во не име­ло пра­ва до её со­зы­ва из­да­вать Ос­нов­ные го­су­дар­ст­вен­ные за­ко­ны 1906. Фрак­ция ок­тяб­ри­стов в Гос. ду­ме 1-го со­зы­ва (16 де­пу­та­тов) бы­ла са­мой ма­ло­чис­лен­ной, за­ни­ма­ла край­не пра­вый фланг, во 2-й Ду­ме она уве­ли­чи­лась до 43 де­пу­та­тов. В ре­зуль­та­те из­ме­не­ния из­би­рат. за­ко­на (см. «Третье­июнь­ский пе­ре­во­рот» 1907) и на­строе­ний в стра­не фрак­ция ок­тяб­ри­стов ста­ла круп­ней­шей в 3-й Ду­ме (154 де­пу­та­та, к 5-й сес­сии – 121 де­пу­тат), её ли­де­ры из­би­ра­лись пред­се­да­те­ля­ми Ду­мы (Н. А. Хо­мя­ков в 1907–10, Гуч­ков в 1910–11, М. В. Род­зян­ко в 1911–17). В 1907–09 «Со­юз» иг­рал роль гл. пра­ви­тельств. пар­тии в Ду­ме, бло­ки­ру­ясь по боль­шин­ст­ву за­ко­но­про­ек­тов с пра­вы­ми (т. н. пра­во­ок­тяб­ри­ст­ское боль­шин­ст­во) и спо­соб­ст­вуя про­ве­де­нию Сто­лы­пи­на ре­форм. Вме­сте с тем с 1908 «Со­юз» пре­тен­до­вал на фак­тич. под­чи­не­ние пра­витель­ст­ва пар­ла­мен­ту (пре­ж­де все­го в сфе­ре гос. обо­ро­ны – со­от­вет­ст­вую­щую ко­мис­сию Ду­мы воз­глав­лял Гуч­ков), поэ­то­му на вы­бо­рах в 4-ю Ду­му пар­тия ли­ши­лась под­держ­ки от МВД. В но­яб. 1913 Гуч­ков объ­я­вил бес­пер­спек­тив­ной по­ли­ти­ку со­труд­ни­че­ст­ва «Сою­за» с вла­стью и при­звал од­но­пар­тий­цев к пе­ре­хо­ду в рез­кую оп­по­зи­цию, что вы­зва­ло рас­кол фрак­ции ок­тяб­ри­стов (98 де­пу­та­тов) и соз­да­ние бо­лее уме­рен­ной фрак­ции зем­цев-ок­тяб­ри­стов (66 де­пу­та­тов), од­на­ко «Со­юз» и его ме­ст­ные ор­га­ни­за­ции фор­маль­но со­хра­ни­ли един­ст­во. В 1915–17 обе фрак­ции «Сою­за» вхо­ди­ли в «Про­грес­сив­ный блок». Ли­де­ры ок­тяб­ри­стов сыг­ра­ли ак­тив­ную роль в по­бе­де Февр. ре­во­лю­ции 1917, Род­зян­ко воз­гла­вил Врем. к-т Гос. ду­мы, во Врем. пра­ви­тель­ст­ве 1-го со­ста­ва Гуч­ков за­нял пост во­ен. и мор. ми­ни­ст­ра, И. В. Год­нев – гос. кон­тро­лё­ра. С па­де­ни­ем мо­нар­хии «Со­юз» рас­пал­ся.

Законодательная Дума Томской области

Среди правых партий заметную роль в политической жизни страны играл «Союз 17 октября» (октябристы), принявший это название в честь царского Манифеста 17 октября 1905 г., который, как считали октябристы, знаменовал собой вступление России на путь конституционной монархии. Организационное оформление партии началось в октябре 1905 г., а завершилось на I ее съезде, состоявшемся 8 — 12 февраля 1906 г. в Москве. 

Это была партия крупного капитала — верхов торгово-промышленной буржуазии и помещиков-предпринимателей. Возглавил ее крупный московский домовладелец и промышленник Александр Иванович Гучков, «прирожденный политик», высокообразованный блестящий оратор и публицист. 

Среди членов партии – видные земские деятели – граф П.А. Гейден, М.А. Стахович, князь Н.С. Волконский, столичные профессора, адвокаты, деятели науки и культуры – Л.Н. Бенуа, В.И. Герье, Ф.Н. Плевако, В.И. Сергеевич; издатели и журналисты – Н.Н. Перцов, А.А. Столыпин, Б.А. Суворин; представители торгово-промышленного мира и банковских кругов – Н.С. Авдаков, Э.Л. Нобель, Братья В.П. и П.П. Рябушинские; ювелир К.Г. Фаберже.

Как и у кадетов, в Москве и Петербурге существовали отделения Центрального комитета партии. Помимо ЦК в обеих столицах были созданы городские советы «Союза 17 Октября», которые направляли деятельность районных партийных организаций. В сего в 1905 – 1907 гг. существовала 260 отделов партии, возникшие в основном в период выборов в I Думу. Всего в период 1905—1907 гг. «Союз 17 октября» насчитывал более 30 тыс. членов. 

Местные отделы октябристов были пассивны: легко распадались и возобновляли свою деятельность только в период избирательных кампаний. Георгафически подавляющее количество местных отделов партии возникло в земских губерниях европейской России с развитым дворянским землевладением. В губерниях неземских и на окраинах России число октябристских организаций было небольшим. Печатным органом партии была газета «Голос Москвы». В 1906 г. октябристы издавали до 50 газет на русском, немецком и латышском языках. 

Октябристы ставили своей целью «оказать содействие правительству, идущему по пути спасительных реформ». Они выступали за наследственную конституционную монархию, в которой император, как носитель верховной власти, ограничен постановлениями «Основных законов». 

Выступая против неограниченного самодержавия, октябристы были и против установления парламентарного строя, как неприемлемого для России политически и исторически. Они стояли за сохранение конституционным монархом титула «самодержавный»; предусматривали введение двухпалатного «народного представительства» — Государственной думы и Государственного совета, формируемых на основе цензовых выборов прямых в городах и двухстепенных в сельской местности. 

Гражданские права в программе октябристов включали свободу совести и вероисповедания, неприкосновенность личности и жилища, свободу слова, собраний, союзов, передвижения. В национальном вопросе октябристы исходили из принципа сохранения «единой и неделимой России», выступая против любой формы «федерализма». Исключение они делали лишь для Финляндии, при условии ее «государственной связи с империей». Допускали культурную автономию для других народов России.

Для разрешении аграрного вопроса они предусматривали передачу крестьянам через особые земельные комитеты пустующих казенных, удельных и кабинетских земель, а также содействие покупке земли крестьянами «у частных владельцев» при посредстве Крестьянского банка, требовали возвращения крестьянам отрезков, произведенных от их наделов в 1861 г. 

Октябристы допускали и «принудительное отчуждение» части частновладельческих земель с обязательным вознаграждением владельцев за счет казны. Они выступали за регулирование аренды, переселение малоземельных и безземельных крестьян на «свободные земли», требовали уравнения крестьян в правах с остальными сословиями, активно поддерживали столыпинскую аграрную реформу.

Октябристы признавали свободу рабочих организаций, союзов, собраний и право рабочих на стачки, но только на почве экономических, профессиональных и культурных нужд, при этом на предприятиях, «не имеющих государственного значения». Они выступали за ограничение продолжительности рабочего дня, но не в ущерб промышленникам, введение страхования рабочих, требовали сокращения налогового обложения населения. Они были сторонниками расширения народного образования, декларировали необходимость реформы суда и административного управления.

Государственное устройство октябристы представляли как конституционную монархию с Государственной думой. Они выступали за «сильную монархическую власть», но за необходимость проведения реформ, обеспечивавших свободу буржуазному предпринимательству. Свобода промышленности, торговли, приобретения собственности и охрана ее законом — главные программные требования октябристов.

Краткий курс истории. Октябристы: взлет и раскол

23 ноября (по н. ст.) 1905 года было подписано воззвание об образовании праволиберальной партии Российской империи «Союз 17 октября» (октябристы), лидерами и членами которой являлись такие известные личности, как Александр Иванович Гучков, Михаил Владимирович Родзянко, сын известного славянофила Николай Алексеевич Хомяков, племянник Альфреда Нобеля Эммануил Людвигович Нобель и другие.

Историческая драма, которую мы переживаем,

заключается в том, что мы вынуждены
отстаивать монархию против монарха,
церковь против церковной иерархии, армию
против ее вождей, авторитет правительственной
власти против носителей этой власти.
А. И. Гучков

Легализовавшиеся

Название партии было выбрано исходя из даты издания знаменитого Манифеста 17 (по ст. ст.) октября 1905 года, который, помимо прочего, остановил разделение либерального лагеря. До этого события политические партии не были партиями в современном понимании, то есть это были нелегальные политические объединения. Однако Манифест 17 октября объявлял о формировании первого в России парламента, что предполагало возможность создания легальных политических партий. Одной из первых таких партий стал «Союз 17 октября».

Крах реформаторской мечты

Задумка создания «Союза» состояла в том, чтобы объединить все центристские политические силы страны. При этом объединение было весьма вольным. Вступавшие в «Союз» партии не были обязаны распускаться, платить членские взносы, да и партийная дисциплина скорее отсутствовала, поэтому говорить об этом объединении как об организованной политической силе не приходится. Социальной основой партии послужили крупные землевладельцы и предприниматели. Центризм «Союза» выразился в поддержке действий правительства в вопросах наведения в стране порядка (дабы остановить революцию и не допустить новую). Однако мечты октябристов о проведении в стране решительных либеральных реформ не оправдались. В результате уже к началу 1906 года «Союз 17 октября» начал критиковать правительство.

Деятельность, успехи, роспуск

Октябристы начали завоевывать популярность благодаря тому, что поддерживали политический курс Столыпина, который жестоко боролся с революционерами и реально пытался решить насущные для страны вопросы. Пик влияния «Союза» пришелся на время деятельности III Государственной думы, на выборах в которую октябристы получили 154 места из 441. Однако противоречия между либеральным видением реформ октябристами и реальной деятельностью властей, в том числе Столыпина, постоянно нарастали. Кончилось даже тем, что Гучков в знак протеста против деятельности Столыпина сложил с себя полномочия председателя III Думы. Для сохранения своего влияния октябристы стали пытаться наладить контакты с другими либеральными партиями, что привело к фракционному расколу, потере популярности и фактическому прекращению существования «Союза 17 октября».

«Союз 17 октября», его задачи и цели, его положение среди других политических партий. Речь В. Петрово-Соловово, произнесенная 30 декабря 1905 года на общем собрании Тамбовского отделения «Союза»

Библиографическое описание «Союз 17 октября», его задачи и цели, его положение среди других политических партий. Речь В. Петрово-Соловово, произнесенная 30 декабря 1905 года на общем собрании Тамбовского отделения «Союза» // «Союз 17 октября», его задачи и цели, его положение среди других политических партий. Речь В. Петрово-Соловово, произнесенная 30 декабря 1905 г. на общем собрании Тамбовского отделения «Союза». М., 1906.
Тип материала исторический документ (244644)
Автор документа Петрово-Соловово, В. (2)
Название документа «Союз 17 октября», его задачи и цели, его положение среди других политических партий. Речь В. Петрово-Соловово, произнесенная 30 декабря 1905 года на общем собрании Тамбовского отделения «Союза» (1)
Дата документа 1905 (397)
Шифр б/ш (10984)
Архив б/а (62382)
Сведения о публикации «Союз 17 октября», его задачи и цели, его положение среди других политических партий. Речь В. Петрово-Соловово, произнесенная 30 декабря 1905 г. на общем собрании Тамбовского отделения «Союза». М., 1906. (1)
Имена Петрово-Соловово, В. (2)
География Тамбов (83)
Даты 1905 (423)
Организации Союз 17 октября (7)
Тамбовское отделение «Союза 17 октября» (1)
Социум Либералы (435)
Октябристы (386)
Тематика Дореволюционный период — Политические партии России. Конец XIX — первая треть XX века (3734)
Дореволюционный период — Российский либерализм (1115)
Политические партии — Партия «Союз 17 октября» (269)
Форум Общее собрание Тамбовского отделения «Союза 17 октября» 30 декабря 1905 г. (1)
Виды документов Речь (888)
Источник документа Российские либералы: кадеты и октябристы. — М.: РОССПЭН, 1996. (42)
Составитель записи 2018-06-27 / Мосунова Елена (43)

Указатели | Дата документа | 1905

1 «Г[осподам] членам партии». Памятная записка
2 «Граждане первопрестольной столицы!» Обращение Умеренно-прогрессивной партии (1905 год)
3 «Союз 17 октября», его задачи и цели, его положение среди других политических партий. Речь В. Петрово-Соловово, произнесенная 30 декабря 1905 года на общем собрании Тамбовского отделения «Союза»
4 [Воззвание Союза русского народа.] 1905 г. [после 29 октября и не позднее ноября]
5 [Всеподданнейший адрес Союза русских людей].1 декабря 1905 г.
6 [Листовка Союза русского народа] Самодержавие и абсолютизм. [11 ноября 1905 г.]
7 [Обращение Русского Собрания к] Единомышленным партиям, союзам и русскому народу. [После 12 декабря 1905 г.]
8 [Обращение Русского Собрания к] Избирателям в Государственную Думу [Ноябрь 1905 г.]
9 [Обращение] от Союза русских людей [Ноябрь 1905 г.]
10 [Обращение] Союза русского народа. [1905 г.]
11 [Проект программы партии ЕСДРП ПЦ, подготовленной к конференции в августе 1905 г. в Цюрихе]
12 [Протокол заседания ЦК] 4.XI.05 [г.]
13 [Протокол заседания] 6 дек[абря 1905 г.]. ЦК С[оюза] 17.Х
14 [Протокол заседния] ЦК. 2 декабря 1905 г.
15 Cъезд «Cоюза земцев-конституционалистов» 24 февраля 1905 года. Москва. Краткий отчет о работе съезда
16 Cъезд «Cоюза земцев-конституционалистов» 9-10 июля 1905 года. Москва
17 Cъезд «Cоюза земцев-конституционалистов» 9-10 июля 1905 года. Москва. Постановления съезда
18 Cъезд «Союза земцев-конституционалистов» 24 февраля 1905 года. Москва. Программа аграрной реформы «Союза земцев-конституционалистов»
19 Анархисты-общинники. Братья крестьяне!
20 Анархисты-общинники. Братья крестьяне!
21 Анархисты-общинники. Массовый террор
22 Анархисты-общинники. Товарищи рабочие!
23 Анархисты-общинники. Товарищи типографщики!
24 Белостокская группа анархистов-коммунистов. Ко всем крестьянам
25 Белостокская группа анархистов-коммунистов. Ко всем рабочим
26 Белостокская группа анархистов-коммунистов. Ко всем рабочим
27 Белостокская группа анархистов-коммунистов. Ко всем солдатам
28 Виленская группа анархистов-коммунистов
29 Воззвание к людям труда
30 Всеподданнейшая речь Б.В. Никольского, произнесенная им в Высочайшем присутствии, при приеме депутации «Русского Собрания» 31-го декабря 1905 года
31 Всеподданнейший отчет Саратовского губернатора П.А. Столыпина за 1904 год. 1905 г.
32 Выписка из журнала Уфимского губернского совещания от 4 апреля 1905 года, состоявшегося на основании 1035/27 cт. Уст. Угол. Суд. (закон 7 июня 1904 г.)
33 Выписки из отчета горного департамента за 1905 г. по рабочему вопросу и о допущении к деятельности в России иностранных акционерных обществ. Санкт-Петербург, 1905 г.
34 Группа анархистов-коммунистов «Коммуна» (Грузия, 1905 г.). Ко всем искренним друзьям народа
35 Два забастовочных комитета
36 Доклад Военного министерства в Особое совещание о заказе винтовочных патронов за границей. 7 июня 1905 г.
37 Доклад ГАУ Военному совету о мерах по увеличению производительности оружейных и патронных заводов. 10 января 1905 г.
38 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Заявление съезду, созванному Организационным комитетом
39 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Проекты резолюций, выработанные комиссией, но не рассмотренные на конференции за недостатком времени. О вооружении
40 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Проекты резолюций, выработанные комиссией, но не рассмотренные на конференции за недостатком времени. Об агитации в войсках
41 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. О вооруженном восстании
42 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. О завоевании власти и участии во временном правительстве
43 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. О неоформленных организациях
44 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. О партийной литературе
45 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. О правительственных комиссиях
46 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. О профессиональных союзах
47 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. О работе среди крестьян
48 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. Об отношении к другим революционным и оппозиционным партиям
49 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. Об отношениях между двумя частями партии
50 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. Об участии в выборах в представительные учреждения
51 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. Об экономической борьбе
52 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. Обсужденная и одобренная конференцией мотивировка организационных резолюций
53 Документы Первой общерусской конференции партийных работников в Женеве. Конец апреля — начало мая 1905 г. Резолюции, принятые конференцией. Организационный устав
54 Долой палачей!
55 Донесение Московского градоначальника директору Департамента полиции о деятельности «Союза освобождения» и земцев-конституционалистов в Москве в феврале-мае 1905 г.
56 Донесение начальника тверской почтово-телеграфной конторы тверскому губернатору П. А. Слепцову о возведении рабочими фабрики баррикад и о их решении сражаться с воинскими частями. 16 декабря 1905 г.
57 Донесение начальника Уфимского губернского жандармского управления в Департамент полиции о демонстрации и митинге рабочих в Златоусте. 30 декабря 1905 г.
58 Донесение пристава Бульварного полицейского участка г. Киева начальнику киевского охранного отделения о сходке рабочих завода, осудившей участников антиеврейского погрома. 26 октября 1905 г.
59 Донесение российского посланника в Люксембурге министру иностранных дел России В. Н. Ламздорфу о кончине Великого герцога Люксембургского Адольфа и о вступлении на престол Великого герцога Вильгельма. 10 (23) ноября 1905 г.
60 Донесение тверского губернатора П. А. Слепцова товарищу министра внутренних дел Д. Ф. Трепову о демонстрации рабочих фабрик гор. Твери, направленной против манифеста 17 октября 1905 г. 20 октября 1905 г.
61 Донесение тверского полицеймейстера тверскому губернатору С. Д. Урусову об обнаружении на фабрике воззвания тверского комитета РСДРП. 7 января 1905 г.
62 Дорогие товарищи!
63 Екатеринославская группа рабочих коммунистов-анархистов. К оружию!
64 Жерминаль
65 Журнал № 566 заседания Комиссии по перевооружению полевой артиллерии о строительстве второго трубочного завода. 20 августа 1905 г.
66 Журнал заседания СПб. Центрального Комитета Союза 17 октября. 21 ноября 1905 г.
67 Журнал Комиссии по ассигнованию чрезвычайных кредитов для пополнения нарушенных отпуском по случай войны с Японией запасов оружия и патронов. 15 января 1905 г.
68 Журнал Комиссии, образованной для рассмотрения вопроса о зависимости государственной обороны от русской промышленности. 22 июня 1905 г.
69 Журнал общего собрания членов Прогресивной Экономической партии, заседавшего 27 декабря 1905 года в зале Петровского коммерческого училища
70 Журнал Особого совещания о расходах на устройство новых заводов. 12 апреля 1905 г.
71 Журнал первого общего собрания «Союза 17 октября». 4 декабря 1905 г.
72 Записка инспектора пороховых и ракетного заводов о постройке нового порохового завода. 17 июня 1905 г.
73 Записка саратовского городского головы А. Немировича в ГАУ с просьбой разместить в Саратове новые заводы. 15 апреля 1905 г.
74 Запись заседания Совета Русского Собрания. 21 декабря 1905 г.
75 Запись заседания совета Русского Собрания. 23 ноября 1905 г.
76 Заседание членов Прогрессивной Экономической партии по Адмиралтейской части 29-го декабря 1905 года
77 Заявление (г. Париж. Группа анархистов-коммунистов безначальцев)
78 Из «Требовательной ведомости на выдачу жалованья конным полицейским стражникам за декабрь месяц 1905 года» по Стерлитамакскому полицейскому управлению. Декабрь 1905 г.
79 Из Всеподданнейшего доклада по Военному министерству о мероприятиях и состоянии всех отраслей военного управления за 1905 год
80 Из дневника генерала Г.О. Рауха, генерал-квартирмейстера штаба войск гвардии и перербургского военного округа за 16 и 26 декабря 1905 г.
81 Из докладной записки заведующего химической лабораторией Николаевской Инженерной академии А.И. Горбова генерал-инспектору по инженерной части великому князю Петру Николаевичу о зависимости военной промышленности от импорта. 29 января 1905 г.
82 Из донесения киевского губернатора киевскому, подольскому и волынскому генерал-губернатору о забастовке на заводе в знак солидарности с петербургскими рабочими — с требованиями прекращения войны с Японией и улучшения условий жизни рабочих. 16 янва…
83 Из донесения Киевского охранного отделения в департамент полиции о составе Киевского совета рабочих депутатов. 16 декабря 1905 г.
84 Из донесения тверского полицеймейстера тверскому губернатору С. Д. Урусову о первомайской демонстрации рабочих фабрики и разгоне ее войсками и полицией. 7 мая 1905 г.
85 Из донесения уфимского вице-губернатора Департаменту полиции Министерства внутренних дел Российской империи о забастовке на мельнице уфимского предпринимателя Костерина. 2 марта 1905 г.
86 Из определении Св. синода № 28 «О возносимом на великой ектений прошении об утверждении мира в земле нашей». 12 января 1905 г.
87 Из определения Барнаульской городской Думы от 11 января 1905 г. «О состоянии Городской библиотеки в 1903 году»
88 Из определения Барнаульской городской Думы от 14 октября 1905 г. «Об оказании материальной поддержки открытию Народного университета в Томске»
89 Из определения Барнаульской городской Думы от 27 сентября 1905 г. «О принятии проекта земских учреждений в Сибири, выработанного избранной Думой комиссией»
90 Из определения Барнаульской городской Думы от 5-8 апреля 1905 г. «Об избрании комиссии по выработке положений о желательном изменении в городовом положении»
91 Из полицейского списка убитых и раненых участников восстания саперов 18 ноября 1905 г. Не ранее 19 ноября 1905 г.
92 Из постановления Барнаульской городской Думы от 29 октября 1905 г. по поводу манифеста 17 октября 1905 г.
93 Из рапорта исполняющего обязанности начальника Самаро-Златоустовской железной дороги начальнику Управления железных дорог Российской империи о рабочих волнениях на станции «Уфа» в ноябре-декабре 1905 г. 31 декабря 1905 г.
94 Из рапорта киевского полицмейстера киевскому губернатору о забастовке рабочих завода. 19 октября 1905 г.
95 Из рапорта киевского полицмейстера киевскому губернатору о ходе забастовки на Южнорусском машиностроительном заводе. 16 января 1905 г.
96 Из рапорта пристава Бульварного полицейского участка г. Киева начальнику Киевского охранного отделения о забастовке на Южнорусском машиностроительном заводе в ответ на расстрел восставших саперных частей и присоединившихся к ним рабочих завода. 19…
97 Из распоряжения высшей московской епархиальной власти. Опубликовано 16 октября 1905 г.
98 Из резолюций Второй конференции кавказских социал-демократических организаций. Август 1905 г. О захвате земли
99 Из резолюций Второй конференции кавказских социал-демократических организаций. Август 1905 г. О конференции меньшинства
100 Из резолюций Второй конференции кавказских социал-демократических организаций. Август 1905 г. О работе среди мелкой буржуазии

«Союз 17 октября» и политический террор начала XX века Текст научной статьи по специальности «История и археология»

2014

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА История

Выпуск 4 (27)

РОССИЯ В ГОДЫ «ДОЛГОЙ РЕВОЛЮЦИИ» ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХХ ВЕКА

УДК 323.28

«СОЮЗ 17 ОКТЯБРЯ» И ПОЛИТИЧЕСКИЙ ТЕРРОР

НАЧАЛА XX ВЕКА

Р. В. Пазин

Самарский государственный университет, 443011 г. Самара, ул. Академика Павлова, д. 1 [email protected]

Анализируется отношение партии «Союз 17 октября» к террору в условиях революции 1905-1907 гг. и третьеиюньской монархии. Рассматриваются ее тактические приемы осуждения террора в Государственной Думе. Делается вывод о том, что октябристы были противниками применения политического террора против власти. Также прослеживается эволюция их взглядов на вопрос о причинах террора против правительственных лиц, анализируется полемика с другими партиями по проблеме политического экстремизма.

Ключевые слова: октябристы, террор, либерализм, Первая российская революция, тактика, Г осударственная Дума.

Партия «Союз 17 октября» представляла консервативный фланг русского либерализма и занимала промежуточное положение между кадетами и консерваторами. Октябризм как политическое течение возник и организационно оформлялся на базе «меньшинства» земскогородских съездов. Партийное размежевание в либеральном лагере в основном завершилось после издания Манифеста 17 октября 1905 г. Посчитав, что в России созданы политические предпосылки движения к конституционной монархии, будущие октябристы приступили к созданию партии, взяв в качестве названия дату издания царского манифеста [Павлов, Шелохаев, 2000, с. 109].

Проблема отношения октябристов к террору начала XX в. — до сих пор актуальная и недостаточно раскрытая тема в историографическом дискурсе. Либеральная историография на первом этапе исходила из теории о том, что в политической борьбе, происходящей в России, участвуют два лагеря: сторонники конституции (куда включали и революционеров) и противники ее. Эта точка зрения в историографии до революции была представлена трудами И.П. Белоконского [Белоконский, 1910].

Почти весь период с 1917 г. до начала 1990-х гг. деятельность либеральных партий рассматривалась с классовых позиций и освещалась в контексте их поражения в политической борьбе с революционными силами. Ни о каком объективном исследовании тактики либералов по отношению к террору не могло быть и речи. Октябристов даже не причисляли к либеральным партиям, считая, что они принадлежат к правомонархическим и помещичьим движениям.

После убийства С.М. Кирова изучение истории революционного террора было на долгие годы запрещено. Вызывало опасения то, что у террористов могут найтись подражатели [Багдасарян, Бакаев, 2004, с. 75]. По мнению А. Гейфман, невнимание советской историографии к теме революционного терроризма в период правления Николая II объясняется пренебрежением к проигравшим, т.е. ко всем партиям, кроме большевиков. Поскольку же террористическая деятельность была связана главным образом с эсерами и анархистами, она и не получила должного внимания [Гейфман, 1997, с. 14]. Проблема восприятия либералами начала XX в. террора в советской историографии 1930-1970-х гг. не исследовалась принципиально.

В 1980-е гг. появляется определенный интерес к либерализму начала XX в. Например, программа и тактика, выработанные российскими либералами накануне революции 1905-1907 гг., анализировались К.Ф. Шацилло [Шацилло, 1985]. Программу и тактику октябристов изучал

© Р. В. Пазин, 2014

60

«Союз 17 октября» …

В.В. Шелохаев [Шелохаев, 1987]. Но отношение «Союза 17 октября» к террору в советской историографии обстоятельно не исследовалось.

В начале 1990-х гг. наступает новый период в изучении либерализма, считающийся уже современной историографией. Важной чертой данного этапа стало расширение доступности источниковой базы. Отечественными исследователями проделана значительная работа по изучению темы, связанной с деятельностью октябристов: рассмотрены тактика, деятельность партии и их отношения с политическими противниками, способы агитационной борьбы и пропаганды, предвыборные кампании в Думу. В арсенале исторической науки имеется также немало интересных работ, касающихся революционного радикализма в России, но историографической традиции изучения восприятия террора так и не сложилось. Более того, крупных монографий, освещающих отношение российских либералов начала XX в., в том числе октябристов, к террору, в историографии так и не появилось. Попытаться отчасти восполнить этот пробел и призвана данная статья.

Стоит отметить, что октябристы не скрывали своего неприятия революции. Импульсом к возникновению многих октябристских отделов было стремление «бороться со смутой». По подсчетам Д.Б. Павлова «из 29 местных отделов «Союза», так или иначе изложивших цель своего создания (в прокламациях, воззваниях, письмах в ЦК), 25 именно так формулировали свою главную задачу» [Павлов, 1996, с. 5].

Уже на первом общем собрании «Союза 17 октября», происходившем в Санкт-Петербурге 4 декабря 1905 г., были определены задачи, которые должны были решать октябристы. Так, М.В. Красовский полагал, что октябристы «должны сплотиться против революции, потому что она надвигается». Звучали и призывы «бойкотировать революционные издания, не покупая их ради праздного любопытства, т.к. каждый пятачок идет на дело революции»1. Осуждались и все преступления, связанные с революцией, — поджоги, грабежи, насилие, революционная пропаганда с призывом к вооруженному восстанию.

Члены «Союза 17 октября» никогда лично не участвовали в революционном терроре, осуждая его, но к правительственному террору относились намного более терпимо, нередко его поддерживали. В декабре 1905 г. октябристы оказывали помощь правительству в подавлении вооруженных восстаний: в ряде своих воззваний они резко осуждали действия революционеров как зачинщиков «братоубийства» и полностью оправдывали карательные акции правительства2. Но дальше публичных призывов дело не доходило. Финансовые и материальные средства правительству и монархистам партия не передавала. Октябристы были не готовы с оружием в руках содействовать «борьбе со смутой». Более того, Д.Н. Шипов, А.И. Гучков и М.А. Стахович после переговоров с С.Ю. Витте о вхождении в его кабинет отказались от министерских постов, сославшись на отсутствие необходимого опыта в сфере государственного управления. Действительная причина этого отказа, по мнению Д.Б. Павлова, «заключалась в широко распространенном в либеральных кругах личном недоверии к премьеру, а также неясности судьбы его кабинета в условиях нарастающей революции. Отпугивала либералов и перспектива соседствовать на министерских должностях с П.Н. Дурново» [Павлов, 1996, с. 14].

К концу 1905 г. между октябристами и правительством наметилось расхождение. Октябристы считали, что правительство, с блеском, по их мнению, выполнившее задачу подавления «крамолы», совсем не спешило перейти к созыву Думы. Но все же большей проблемой для большинства их были теракты. Поэтому 29 января 1906 г. на общем собрании членов «Союза 17 октября» председатель ЦК партии барон Корф произнес речь, содержащую оценку происходящих событий и прерываемую несколько раз аплодисментами. В ней он заявил: «Положение нашего отечества в высшей степени тяжелое! … Господа! Мы будем бороться с противниками, с теми, которые спорят с нашими принципами, мы будем бороться, не уступая ни одного шага; мы объявляем нашим врагам борьбу беспощадную, врагам, которые хотят разрушить Россию насилиями; с такими врагами борьба будет вестись, не стесняясь никакими средствами»3. Но опять же дальше призывов дело не пошло.

Октябристам удалось провести в I Думу лишь 16 своих депутатов, и их голос в российском «парламенте» почти не был слышен [Христофоров, 2005, с. 433]. Не способствовало росту популярности партии и то обстоятельство, что октябристы оказались самой правой фракцией Думы. Тем не менее фракция в лице ее лидеров (П.А. Гейдена, М.А. Стаховича, Н.С. Волкон-

61

Р. В. Пазин

ского) выступила с осуждением политических убийств, совершаемых в стране. В связи с этим ЦК партии послал телеграмму представителям «Союза 17 октября», в которой говорилось, что только представители этой партии в Думе «возвысили свой голос против убийств, от кого бы они не исходили»4. Но из-за своей малочисленности октябристские депутаты серьезного влияния на ход работы I Думы оказать не смогли.

Начало новому политическому курсу октябристов положило интервью А.И. Гучкова по поводу августовского правительственного заявления, в котором лидер октябристов оправдывал роспуск I Думы и выразил полное согласие с политикой Столыпина. После одобрения Гучковым военно-полевых судов партия «Союз 17 октября» была официально зарегистрирована 10 октября 1906 г., т.е. легализована. С другой стороны, это привело к расколу в партии. Большинство все же поддержало Гучкова, которого 29 октября 1906 г. избрали председателем партии. Но, например, Д.Н. Шипов перешел в партию мирного обновления, которая признавала безусловную ценность личности и осуждала террор как правительственный, так и революционный. Таким образом, мирнообновленцы занимали по вопросу об отношении к террору промежуточную позицию между октябристами, выступавшими против революционного террора, и кадетами, осудившими только военно-полевые суды.

Во время избирательной кампании во II Государственную Думу 30 ноября 1906 г. состоялось расширенное заседание ЦК «Союза 17 октября», куда были приглашены представители как кадетов, так и консервативных партий. В докладе октябриста А.В. Бобрищева-Пушкина содержались обвинения партии кадетов в поддержки террористов, так как «Дума требовала амнистии, но не хотела осудить убийств». В ответ кадет Ф.Ф. Кокошкин обвинил октябристов в поддержке «антиконституционного правительства». Другой представитель кадетов, В. А. Маклаков, сжато выразил в своей речи причину отказа голосовать за осуждение политических убийств: «Мы думаем, что осудить политические убийства — это значит дать повод власти думать, что она права». Представитель Партии мирного обновления Е.Н. Трубецкой подверг критике как кадетов, так и октябристов, поскольку никто из них не осуждал одновременно сметную казнь и политические убийства5.

Во II Думу октябристам удалось провести 43 депутатов. Характер и направленность деятельности октябристов во II Думе мало отличались от их опыта годичной давности. Они по-прежнему настаивали на осуждении Думой революционного террора. На последних заседаниях II Думы октябристы вместе с консерваторами поддержали требование Столыпина о лишении депутатской неприкосновенности части членов социал-демократической фракции в связи с обвинением их в подготовке государственного переворота. Понимание в октябристской среде нашли и разгон II Думы, названный ими «прискорбной необходимостью», и новый избирательный закон, который давал им определенные надежды на действительный успех в очередной избирательной кампании.

Если характеризовать деятельность октябристов в I и II Государственной Думе, то стоит отметить, что они пытались добиться осуждения Думой «политических убийств», т.е. терактов со стороны революционных партий в отношении правительственных чиновников. Участие же членов партии «Союз 17 октября» в терроре — революционном или правительственном — не было отмечено. Они не оказывали содействия его осуществлению. Деньги и материальные ресурсы (квартиры и убежища, средств передвижения, оружие и т.д.) ни радикалам, ни правительству не предоставлялись. Вся поддержка власти сводилась лишь к вербальному одобрению в публичных выступлениях и в думской деятельности всех методов борьбы с революцией для успокоения страны.

Обсуждение отношения октябристов к террору продолжилось на втором всероссийском съезде «Союза 17 октября». Докладчиком был М.В. Красовский, который остановился «на разросшихся за последнее время до невероятного количества террористических актах». По его мнению, «необходимо принять самые решительные меры против этой развивающейся политической преступности»: поскольку «правительство одно не в силах справиться с этим злом, то общество должно оказать свое содействие». Путь содействия для оратора — «когда в общество проникнет сознание, что все эти акты, прикрывающиеся красивым политическим флагом, суть просто убийства и грабежи, когда этот факт будет ясен для всех — тогда лишь в обществе будет опрокинут тот иезуитский лозунг «цель оправдывает средства», который для многих теперь

62

«Союз 17 октября» …

служит как бы оправданием этих убийств»6. Таким образом, первым шагом съезда «Союза 17 октября» стало вынесение порицания политическим убийствам и грабежам, но осуждение терактов было однобоким — деятельность правительства по подавлению революции словесно всячески одобрялась.

Третьеиюньский государственный переворот заставил октябристское руководство продолжать свою тактику. По утверждению В.В. Шелохаева, при оценке акта 3 июня 1907 г. октябристы представляли ситуацию таким образом, что главным виновником потрясения «молодого правового строя» стало не правительство Столыпина, а революционеры, продолжавшие и после 17 октября 1905 г. вести «бессмысленную братоубийственную войну». Исходя из своей модели государственного устройства России, они считали, что монарх, сохранивший и после 17 октября «свободную волю» и «исключительные прерогативы», был вправе «в интересах государства и нации» пойти на изменение избирательного закона [Шелохаев, 1991, с. 43-44].

Новый избирательный закон предоставил октябристам возможность занять руководящее положение в III Думе и решать коренные вопросы российской действительности. В III Думе октябристам удалось сформировать мощную фракцию из 154 депутатов, т.е. на 112 человек больше, чем во II Думе [Павлов, Шелохаев, 2000, с. 119].

При реализации своей думской программы октябристы главную ставку делали на правительство Столыпина, с которым, по свидетельству Гучкова, ими был заключен своего рода «договор» о «взаимной лояльности». Этот «договор» предусматривал обоюдное обязательство провести через Думу широкую программу реформ, направленных на дальнейшее развитие «начал конституционного строя». До тех пор, пока Столыпин сохранял хотя бы видимость соблюдения этого «договора», октябристы служили ему верой и правдой, будучи фактически правительственной партией [Секиринский, Шелохаев, 1995, с. 248].

По мнению В.В. Леонтовича, октябристы «осуждали красный террор так же, как злоупотребления властью государственных органов при борьбе против революционных эксцессов» [Леонтович, 1995, с. 484]. С другой стороны, внимая правительственным призывам, октябристы выразили полную готовность помочь власти в ее «успокоительных мероприятиях». Они одобрили предложение консерваторов об оказании материальной помощи из средств государственного казначейства лицам, «пострадавшим от разбойничьих действий революционных партий и лиц» [Шелохаев, 1991, с. 51]. В ходе обсуждения этого предложения консерваторов лидер октябристов Гучков заявил: «Истинными героями являются не революционеры, а городовые, солдаты, генералы, губернаторы и министры, которые в течение многих лет мужественно выступают на своем посту, сиюминутно подвергая себя и своих близких тяжелой опасно-

7

сти» .

В итоге октябристы проголосовали за формулу перехода к очередным делам в Государственной Думе, предложенную консерваторами, содержащего осуждение только «революционного террора» и по существу оправдывался правительственный террор в отношении революционно-демократического движения. В выступлениях с думской трибуны октябристы заявляли о том, что власть вправе вводить не только чрезвычайное, но и в «исключительных случаях» военное положение, а при подавлении «чрезвычайных явлений» и «открытого мятежа» ими признавалась необходимость и даже неизбежность «нарушения прав отдельных лиц»8. Октябристы поддерживали в III Думе правительственные мероприятия по «успокоению страны» и «наведению порядка».

Стоит отметить, что октябристы критиковали и консервативные партии, представленные в III Государственной Думе. Например, в декларации ЦК «Союза 17 октября» от 16 апреля 1909 г. отмечалось, что «крайние правые политические организации, мечтающие о возвращении к старому строю, который самим государем признан отжившим, являются принципиальными противниками деятельности настоящей Думы — деятельности, направленной к обновлению страны на началах, предначертанных высочайшей волей»9. Октябристы, хотя и довольно робко, высказывали пожелания приступить, наконец, к реформам. Они считали необходимым осуществить реформирование наиболее архаичных «звеньев» и «механизмов» отдельных министерств и ведомств, удалить из них «безответственных лиц», произвести «чистку» центрального и местного административного и полицейского аппарата от наиболее одиозных бюрократов, занимавших должности по протекции «темных» сил, а также от лиц, которые оказались заме-

63

Р. В. Пазин

шанными в коррупции, провокациях и замечены в прямых связях с черносотенными погромщиками [Шелохаев, 1991, с. 52]. Однако последовательного осуждения черносотенного террора со стороны октябристов в источниках не обнаруживается. Исходя из этого наблюдения, можно заключить, что они его косвенно поддерживали, поскольку отказ от критики в условиях того времени означал одобрение насилия со стороны монархических организаций. Только ослабление революционной и террористической угрозы со стороны левых партий привело к косвенной критике черносотенцев и их методов борьбы.

На предвыборных собраниях в сентябре 1909 г. в Москве октябристы обвиняли кадетов в поддержке революционных убийств. Так, А.В. Бобрищев-Пушкин в доказательство обвинения приводил следующие факты: «в 1906 г. убито должностных лиц 768, ранено 820; в 1907 г. убито 1231, ранено 1312; в 1908 г. убито 299, ранено 530… Как же отнеслись кадеты к этим потокам крови? Они отказались осудить террор… В “катехизисе” Кизеветтера по вопросу об осуждении террора сказано: “Партия не может осудить гонимых людей, совершающих преступления против врагов народа, не имея возможности привлечь к ответственности привилегированных лиц, которые являются врагами всего народа”. В третьей Думе при обсуждении законопроекта о пособиях жертвам террора Родичев произнес речь, явно восхваляющую политические убийства»10.

Со второй половины 1909 г. заметен отказ октябристов от полной поддержки правительства в борьбе с революционерами, поскольку теракты практически сошли на нет, но власть не спешила переходить к обещанным реформам. Например, на III съезде октябристов (октябрь 1909 г.) был представлен доклад барона А.Ф. Мейендорфа «О неприкосновенности личности и об исключительных положениях». Он исходил из идеи борьбы «Союза 17 октября» за «разоружения и правительства, и враждующих с ним политических партий». По утверждению А.Ф. Мейендорфа, «обоюдная острота государственных репрессий слишком очевидна — те меры, которые рассматриваются властью как самоохрана, в глазах преследуемых приобретают характер насилия и вызывают террор против террора». С точки зрения октябристов, обе стороны — террористы и правительство — «преклоняются перед разрешением всевозможных конфликтов путем ‘‘силы”, а не ‘‘права’’». Путь выхода из кризиса виделся им в «‘‘заражении” правительства . теми великими началами справедливости и культурной борьбы, которыми уже достаточно ‘‘заражено” общество»11.

Основными тактическими приемами, которыми пользовались октябристы, осуждая в Думе революционный террор, были полемика с политическими противниками, в основном с кадетами, попытки провести свои резолюции с осуждением террора революционных партий в Думе, выступления с думской трибуны, поддержка действий правительства в прениях и при голосовании.

Начиная с 1910 г. думская фракция «Союза 17 октября» усилила критику «незакономерных» действий правительства и местных властей. Так, выступая 22 февраля 1910 г. при обсуждении сметы МВД, Гучков заявил: «При наступивших современных условиях я и мои друзья уже не видим прежних препятствий, которые оправдали бы замедление в осуществлении гражданских свобод, тех свобод, которые манифестом 17 октября, как вы помните, поставлены рядом с политической свободой. Мы не видим препятствий к более быстрому водворению у нас прочного правопорядка на всех ступенях нашей государственной и общественной жизни». Свою речь Гучков закончил знаменательной фразой: «Мы, господа, ждем»12.

Однако никаких действий со стороны правительства не последовало. В марте 1911 г. в знак протеста против «антиконституционных действий» П.А. Столыпина, связанных с принятием закона о земствах в западных губерниях по ст. 87 Основных законов, А.И. Гучков был вынужден уйти с поста председателя III Думы [Павлов, Шелохаев, 2000, с. 120]. Надежды октябристов на либеральные реформы после «успокоения страны» не оправдались, несмотря на оказываемую поддержку правительству в борьбе с революцией и осуждение террора радикалов.

Тем не менее убийство Столыпина в сентябре 1911 г. вызвало шок в октябристской среде. Их надежда на возможность проведения через Думу либеральных реформ, опираясь на «договор» с властью, совсем исчезла. Обсуждая убийство П.А. Столыпина, октябристы провозглашали свой «Союз 17 октября» «непримиримым противником революционных насилий»13.

64

«Союз 17 октября» …

В ходе избирательной кампании в IV Государственную Думу октябристы указывали на созидательную силу работы III Думы и своей роли в ней. На выборах в IV Думу им удалось получить всего 98 депутатских мандатов. Учитывая неудавшийся опыт сотрудничества со Столыпиным в III Думе, октябристское руководство внесло некоторые изменения в политическую линию своей думской фракции. Все еще продолжая надеяться на «здравый смысл» и «нравственный авторитет» власти и ее реформистские потенции, октябристы стали более настойчиво требовать осуществления «начал» Манифеста 17 октября, чтобы предотвратить очередную вспышку революционных насилий14. Особую тревогу лидеров «Союза» вызвало нарастание кризисных явлений в политической жизни страны. Так, ЦК «Союза 17 октября» 5 октября 1913 г. в своем «Обращении ко всем членам партии» фиксировал, что «красный призрак революции уже ясно поднимается над Россией, и может быть недалеко то время, когда повторятся события 1905 года»15.

На ноябрьской конференции 1913 г. А.И. Гучков вынужден был заявить о разрыве «договора» с правительством, политика которого уже представляла «прямую угрозу конституционному принципу». Трагизм сложившейся политической ситуации Гучков видел в том, что основная опасность состоит «не в антидинастической проповеди, не в антирелигиозных учениях, не в пропаганде идей социализма и антимилитаризма, не в агитации анархистов против государственной власти», а в том, что правительство своими реакционными действиями подрывает государственные основы, «революционизирует общество и народ», приближая тем самым страну к новой революции. «Историческая драма, которую мы переживаем, — подчеркивал Гучков, — заключается в том, что мы вынуждены отстаивать монархию против тех, кто является естественными защитниками монархического начала, церковь против церковной иерархии, армию против ее вождей, авторитет правительственной власти против носителей этой власти»16.

Таким образом, А.И. Гучков характеризовал правительственный курс как ведущий «к неизбежной, тяжелой катастрофе». Попытка октябристов примирить «две вечно враждовавшие между собою силы — власть и общество», по выражению лидера «Союза 17 октября», «потерпела неудачу». Была усилена риторика октябристов с требованием осуществления широкой программы либеральных реформ, но для этого предлагались только «легальные средства парламентской борьбы: свобода парламентского слова, авторитет думской трибуне, право запросов, право отклонять законопроекты и прежде всего бюджетные права, право отклонять кредиты»17. Октябристы теряли веру в способность и желание правительства провести обещанные реформы и вывести страну из кризиса. Правительство, по мысли октябристов, могло привести только к очередному всплеску террора в отношении царских бюрократов.

Несмотря на прозвучавший на ноябрьской конференции призыв к сплочению, уже в декабре 1913 г. думская фракция октябристов раскололась на три части: земцев-октябристов (65 человек), собственно «Союз 17 октября» (22) и группу из 15 бывших членов фракции, объявивших себя беспартийными, а на деле вошедших в блок с думским консервативным крылом [Павлов, Шелохаев, 2000, с. 121].

Первая мировая война способствовала окончательной дезорганизации «Союза 17 октября». Как партия он прекратил существование, хотя некоторые крупные партийные деятели (А.И. Гучков, М.В. Родзянко, И.В. Годнев) продолжали играть заметную роль в политической жизни страны вплоть до лета 1917 г. [Там же, с. 121]. Вопрос о терроре уже с 1912 г. постепенно перестал обсуждаться октябристами по мере прекращения политического террора (19081911 гг.).

Таким образом, октябристы были изначально противниками политического террора в отношении правительственных чиновников, видя в насилии угрозу стабильности развития общества. «Союз 17 октября» осуждал в первую очередь террор революционеров, тем самым пытаясь оказать поддержку правительству с целью добиться от него проведения либеральных реформ. После отказа власти от реформаторского курса октябристы перешли к конфронтации с ней, полагая, что такой шаг правительства вызовет всплеск революционного насилия.

Примечания

1 Партия «Союз 17 октября»: Протоколы съездов, конференций и заседаний ЦК: в 2 т. Т. 1: Протоколы съездов и заседаний ЦК. 1905-1907 гг. М., 1996. С. 31-32.

2 См., например: Государственный архив Российской Федерации (далее — ГАРФ). Ф. 115. Оп. 1. Д. 45, 130,

65

Р. В. Пазин

138, 144.

3 Партия «Союз 17 октября»… Т. 1. С. 70-71.

4 Слово. 1906. 7 мая.

5 ГАРФ. Ф. 115. Оп. 1. Д. 113. Л. 31-82.

6 Партия «Союз 17 октября». Т. 1. С. 319-322.

7 Государственная дума. Третий созыв: Стенографические отчеты, 1907-1908. Сессия I. Часть 1. СПб., 1908. Стб. 1843.

8 Государственная дума. Третий созыв: Стенографические отчеты, 1907-1908. Сессия I. Часть 2. СПб, 1908. Стб. 2671-2672.

9 Г олос Москвы. 1909. 18 апр.

10 Голос Москвы. 1909. 24 сент.

11 Партия «Союз 17 октября». Т. 2: Протоколы III съезда, конференций и заседаний ЦК. 1907-1915 гг. М., 2000. С. 89-91.

12 Государственная дума. Третий созыв. Стенографические отчеты. Сессия III. Часть 2. СПб, 1910. Стб. 19701974.

13 Голос Москвы. 1911. 3 сент.

14 Государственная дума. Четвертый созыв: Стенографические отчеты. Сессия I. Часть 1. СПб., 1913. Стб. 327-340.

15 Партия «Союз 17 октября». Т. 2. С. 412.

16 Российские либералы: октябристы и кадеты: Документы, воспоминания, публицистика / сост. Д.Б. Павлов,

В.В. Шелохаев. М., 1996. С. 162-174.

17 Голос Москвы. 1913. 9 нояб.

Библиографический список

Белоконский И.П. Земское движение. М., 1910.

Белоконский И.П. Земство и конституция. М., 1910.

Багдасарян В.Э., Бакаев А. А. Российский революционный терроризм через призму исторической и общественно-политической мысли. М., 2004.

Гейфман А. Революционный террор в России. 1894-1917. М., 1997.

Шацилло К.Ф. Русский либерализм накануне революции 1905-1907 гг.: организация, программы, тактика. М., 1985.

Шелохаев В.В. Партия октябристов в период первой российской революции. М., 1987.

Павлов Д.Б., Шелохаев В.В. Союз 17 октября // Политические партии России: история и современность. М., 2000.

Павлов Д.Б. Предисловие // Партия «Союз 17 октября»: Протоколы съездов, конференций и заседаний ЦК: в 2 т. Т. 1: Протоколы съездов и заседаний ЦК. 1905-1907 гг. М., 1996. Христофоров И.А. От самодержавия к думской монархии // Первая революция в России: Взгляд через столетие. М., 2005.

Шелохаев В.В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. 1907-1914 гг. М., 1991.

Секиринский С.С., Шелохаев В.В. Либерализм в России: очерки истории (середина XIX — начало XX в.). М., 1995.

Леонтович В.В. История либерализма в России: 1762-1914. М., 1995.

Дата поступления рукописи в редакцию 26.12.2013

«THE UNION OF OCTOBER 17» AND POLITICAL TERROR

OF ENRLY XX CENTURY

R. V. Pazin

Samara State University, 443011, Samara, Pavlov st., 1, Russia P azinRV @gmail.com

The essay analyzes the attitude of “the Union of October 17” to political terror under the Revolution of 1905-1907 and the Third of June Monarchy. The Octobrists did not conceal their opposition to the Revolution. Their eagerness “to fight with turmoil’ was an impetus for the emergence of many Octobrist departments. They condemned

66

«Союз 17 октября» …

all the crimes associated with the Revolution, such as arsons, robberies, violence, and revolutionary propaganda calling for armed insurrection. By the end of 1905 there was a discrepancy between the Government and the Octobrists, because the question of legality, but not the expediency of the Government’s actions against terrorists took a priority in many discussions among the Octobrists. In the 1st and 2d State Dumas, the Octobrists were trying to obtain the Duma’s condemnation of “political assassinations”. The discussion of the Octobrists’ attitude to terror continued at the 2d All-Russian Congress of the Party, and the censure of political assassination and robberies was an important decision of the Congress. The Third of June coup d’etat forced the Octobrist leaders to adjust their tactics. The Octobrists’ hopes for liberal reforms after the “pacification of the country” were unsuccessful, despite the support for the Government in the fight against the Revolution and the condemnation of radical terror. Of the Octobrist leaders’ special concern was the growing crisis of political life in Russia. They lost faith in the ability and willingness of the Government to carry out the promised reforms and stop the crisis. The Government, according to the Octobrists, could only lead to another surge of terror against the bureaucrats. Thus, the author concludes that the Octobrists were staunch opponents of any form of political terror. But “the Union of October 17” condemned the terror, trying to support the Government with hopes to make it execute liberal reforms. After the failure of reformist politics, the Octobrists switched to a confrontation with the Government which, as they thought, would cause new revolutionary violence.

Key words: the Octobrists, terror, Liberalism, the Revolution of 1905-1907, tactics, the State Duma.

References

Bagdasaryan V.E., Bakaev A.A. Rossiyskiy revolyutsionnyy terrorizm cherez prizmu istoricheskoy i obshchestvenno-politicheskoy mysli. M., 2004.

Belokonskiy I.P. Zemskoe dvizhenie. M., 1910.

Belokonskiy I.P. Zemstvo i konstitutsiya. M., 1910.

Geyfman A. Revolyutsionnyy terror v Rossii. 1894-1917. M., 1997.

Khristoforov I.A. Ot samoderzhaviya k dumskoy monarkhii. Pervaya revolyutsiya v Rossii: Vzglyad cherez stoletie. M., 2005.

Leontovich V.V. Istoriya liberalizma v Rossii: 1762-1914. M., 1995.

Pavlov D.B. Predislovie. Partiya «Soyuz 17 oktyabrya». Protokoly s’ezdov, konferentsiy i zasedaniy TsK: v 2 t. T. 1: Protokoly s’ezdov i zasedaniy TsK. 1905-1907 gg. M., 1996.

Pavlov D.B., Shelokhaev V. V. Soyuz 17 oktyabrya. Politicheskiepartii Rossii: istoriya i sovremennost’. M., 2000. Sekirinskiy S.S., Shelokhaev V. V. Liberalizm v Rossii: ocherki istorii (seredina XIX — nachalo XX v.). M., 1995. ShatsilloK.F. Russkiy liberalizm nakanune revolyutsii 1905-1907 gg.: organizatsiya, programmy, taktika. M., 1985. Shelokhaev V. V. Ideologiya i politicheskaya organizatsiya rossiyskoy liberal’noy burzhuazii. 1907-1914 gg. M., 1991. Shelokhaev V.V. Partiya oktyabristov v period pervoy rossiyskoy revolyutsii. M., 1987.

67

Октябристы (Союз 17 октября).

Царский манифест 17 октября 1905 г., даровавший свободы, вызвал очень различные отклики в стране. Часть общественных сил от социалистов до кадетов — единодушно ответила на него примерно так: «Ничего не изменилось, война продолжается». Революция действительно продолжалась…

Но были и иные, совершенно противоположные оценки. 18 октября в здании Московской биржи состоялся торжественный молебен по случаю выхода манифеста.

Можно сказать, что именно из таких настроений и родился Союз 17 октября, или просто партия «октябристов». Как и другие либералы, октябристы выступали за гражданские права и свободы.

В то же время они опирались и на ещё одно, столь же мощное общественное настроение. Это было стремление прекратить революционную смуту, установить «твёрдый порядок». Революцию он называл «акулой».

Важнейшим пунктом своей программы октябристы считали положение о «единой и нераздельной Руси». Этот вопрос, по их собственному признанию, служил для определения политических друзей и врагов партии. Причём «лакмусовой бумажкой» для октябристов являлся вопрос: «Можно ли предоставить Польше автономию?». «Ни в коем случае», — категорически отвечали они. Кадеты на этот счёт имели противоположное мнение.

Вскоре наметились и другие линии расхождения двух либеральных партий. В декабре в Москве вспыхнуло вооружённое восстание. Кадеты осуждали неоправданно суровые, по их мнению, меры властей. Октябристы, напротив, однозначно поддержали государственную власть, резко осудив революционеров.

Итоги выборов в I Думу оказались для октябристов не слишком ободряющими. Они сумели провести в неё всего лишь 13 депутатов во главе с графом Гейденом, и те разместились на крайне правом фланге. Им приходилось вести ожесточённую борьбу с думским большинством — кадетами и социалистами.

Во II Думу прошли уже 43 октябриста. Всего же численность партии к этому времени достигала примерно 75 тыс. человек. В основном это были люди состоятельные и образованные: дворяне, предприниматели, отставные чиновники и офицеры.

После Февральской революции партия октябристов формально прекратила существование. Её программа уже не могла догнать быстро развивающиеся события. Но бывшие вожди октябристов не сошли с политической сцены.

В марте и апреле А. Гучков оставался на посту военного и морского министра Временного правительства. Однако армия всё больше выходила из подчинения. К концу апреля Александр Иванович окончательно пришёл к выводу, что его работа в правительстве «безнадёжна и бесполезна». 29 апреля он написал заявление об отставке.

В течение бурного 1917 года А. Гучков, М. Родзянко и другие бывшие октябристы убеждённо поддерживали идею «сильной власти». В августе сторонники этой идеи (в основном кадеты и бывшие октябристы) провели в Москве Совещание общественных деятелей. Александр Керенский назвал его «новым Прогрессивным блоком против Временного правительства».

За десять дней до Октябрьского переворота в Москве прошло второе Совещание общественных деятелей. Его участники во главе с М. Родзянко вновь потребовали ввести «твёрдую единую власть» и прекратить «буйства черни».

После установления Советской власти бывшие октябристы приняли деятельное участие в развернувшейся борьбе на стороне «белых». А. Гучков стал одним из первых промышленников, оказавших денежную помощь белогвардейской Добровольческой армии. Он горячо призывал вступать в её ряды, С приходом Советской власти ему пришлось вновь пережить ряд опасных приключений. Он скрывался в подполье, однажды даже перешёл фронт в одеянии протестантского пастора.

После гражданской войны бывшие вожди октябристов оказались в эмиграции, где и окончили свои дни. Михаил Родзянко скончался в 1924 г., Александр Гучков — в 1936 г. На похороны бывшего вождя октябристов в Париже в феврале 1936 г. собрался весь цвет русской эмиграции, от А. Керенского до А. Деникина. Это событие подвело окончательную черту под историей партии октябристов.

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

октябристов | Encyclopedia.com

истоки революции 1905 г.
сотрудничество со Столыпиным
снижение влияния и распад
библиография

Партия октябристов, или Союз 17 октября, какое-то время была важной политической группировкой в ​​Российской Государственной Думе в позднеимперской России. Впервые организованная в 1905 и 1906 годах вокруг земских активистов Дмитрия Шипова (1851–1920) и Михаила Родзянко (1859–1924) и текстильного промышленника Александра Гучкова (1862–1936), партия занимала умеренные позиции в поляризованной политической среде. В спектре доминируют революционные и радикальные силы слева и крайне антисемитские националистические силы справа.Она расширилась и стала крупнейшей партией в Третьей Думе (1907–1912) и позиционировала себя как верный союзник премьер-министра Петра Столыпина (1862–1911). Партия дожила в раздробленной форме до Четвертой Думы (1912–1916), и несколько ее лидеров играли активную роль в политике до большевистской революции 1917 года.

Октябристы получили свое название от Октябрьского манифеста, обещания реформ выпущенный царем Николаем II в разгар революции 1905 года. Опасаясь дальнейших беспорядков, октябристы сплотились на защиту царского режима как от реакции, так и от революции, при условии, что царь до конца выполнит свое обещание восстановить Россию «на незыблемые основы гражданской свободы.Представляя умеренных помещиков шиповского крыла, вышедших из земского движения 1890-х годов, и элементы зарождавшегося предпринимательского слоя во главе с Гучковым, организовавшиеся в 1906 году в Петербургское торгово-промышленное товарищество, октябристы выдвинули националистическую -монархическая платформа, призывавшая к превращению неограниченного царского самодержавия в «правовое государство» ( Rechtsstaat, или правовое государство ). В октябристском видении возникновение гражданского общества и демократии должно было происходить внутри твердые рамки Российской империи, на «единстве и неделимости» которой настаивали патриотически настроенные октябристы.Их стремление к парламентской демократии сдерживалось страхом перед продолжающимися беспорядками, слабостью вооруженных сил империи и международным вызовом, вызванным подъемом имперской Германии на западных границах России. Так октябристы предложили свою поддержку правительству в Думе в период столыпинских реформ.

Зарождающиеся политические партии думского периода формировались скорее вокруг харизматичных личностей, чем программ. Более чем кто-либо другой именно Гучков олицетворял октябристское движение.Названный Львом Троцким «либералом со шпорами», Гучков олицетворял виталистский и милитаристский дух того времени. Происходивший из семьи староверов-текстильщиков, получивший образование в Москве и Берлине, Гучков олицетворял изобилие зарождающейся предпринимательской буржуазии в России. Неутомимый авантюрист, он сражался против англичан в англо-бурской войне (1899–1902), возглавлял Русский Красный Крест во время русско-японской войны (1904–1905), участвовал в многочисленных дуэлях, был поклонником «Крови и железа». «канцлер Германии Отто фон Бисмарк.

Активистский темперамент Гучкова теоретически воспринимал демократические ценности, но тем не менее выдавал преклонение перед сильными политическими лидерами, обещавшими восстановление порядка и национального престижа. Для октябристов таким вождем был Столыпин. В радикально настроенной Второй Думе (1907 г.) октябристы не имели существенного значения. Но со столыпинским «переворотом» 16 июня (3 июня по старому стилю) 1907 года, когда премьер-министр незаконно изменил избирательное законодательство в пользу консервативных собственников, октябристы стали доминирующей партией со 154 делегатами в Третьем Дума.

Хотя манипулирование Столыпиным законом было явно неконституционным, Гучков защищал эту акцию как «печальную необходимость» для наведения порядка. Октябристы видели в Столыпине «русского Бисмарка», способного справиться с хаосом революции и привести Россию к конституционной монархии и великодержавной славе. В этом октябристы отличались от более либеральных к.-д. (кадетов), которые настаивали на строгом правовом государстве и выступали против часто деспотичной тактики Столыпина.Октябристы стали оплотом столыпинских реформ, помогая премьер-министру проводить его аграрные реформы и другие мероприятия.

Октябризм представлял собой, по словам Гучкова, «акт веры в Государя», расчетливую политическую авантюру, в которой царь и его приближенные были искренни в своем обещании реформ. Однако вскоре октябристы поняли, что самодержавие не переоделось и что уступки 1905 года отменяются по мере того, как силы порядка возвращают инициативу.Ряд политических кризисов, начавшийся с разгрома Морского Главного штаба в 1909 году, вскоре продемонстрировал непримиримость царя и его двора к реформам. Даже премьер-министр Столыпин обнаружил, что ему все больше мешают возродившиеся силы реакции. Октябристский компромисс с правительством начал рушиться, к глубокому огорчению Гучкова и его партии. Убийство Столыпина двойным полицейским агентом в 1911 году ускорило сдвиг власти вправо, и накануне Первой мировой войны в суде обсуждался вопрос об упразднении самой Думы.Позже Гучков признал, что Столыпин, его бывший кумир, «умер политически задолго до своей физической смерти».

Крах октябристских надежд повлек за собой распад самой партии. Сокращение присутствия в IV Думе (98 делегатов) и растущее разочарование в правительстве привели в конечном итоге к разделению партии на левых октябристов и земских октябристов. Лидеры партии продолжали играть активную роль в политике во время Первой мировой войны. Все больше разочаровавшись в реакционном курсе режима и его неудачных военных усилиях, Гучков баловался схемами свержения и замены царя.Когда в феврале (марте по новому стилю) 1917 года самодержавие рухнуло, он возглавил думскую делегацию, обеспечившую отречение Николая. Позже он служил военным министром в первом Временном правительстве, но не смог справиться с силами дезинтеграции, действующими в российских вооруженных силах. С ростом радикализации политики в течение революционного года умеренные, такие как Гучков, были отброшены в сторону. После захвата власти большевиками октябристы служили в различных антибольшевистских правительствах, а большинство эмигрировало за границу после поражения белых армий в гражданской войне (1918–1920).

На смертном одре в 1936 году Гучков произнес последнее благословение усилиям октябристов спасти российскую монархию от ее худших инстинктов: «Попытка должна была быть предпринята, как бы ни были малы шансы на успех. .»

См. также Кадеты; Либерализм; Революция 1905 года (Россия); Россия; Столыпин, Петр.

Хоскинг, Джеффри А. Российский конституционный эксперимент: правительство и Дума, 1907–1914 гг. Кембридж, Ю.К., 1973.

Макколи, Мартин. Октябристы большевикам: Императорская Россия, 1905–1917. Лондон, 1984.

Менаше, Луи. «Александр Гучков и истоки партии октябристов: русская буржуазия в политике, 1905 г.». Кандидат наук. дисс., Нью-Йоркский университет, 1966.

Пинчук, Бен-Сион. Октябристы в III Думе, 1907–1912 гг. Сиэтл, Вашингтон, 1974.

Джеймс Л. Уэст

Энциклопедия современной Европы: Европа 1789-1914: Энциклопедия эпохи промышленности и империи

Октябристы и рабочее движение

Ленин: Октябристы и рабочее движение

В.И. Ленин

Октябристы и рабочее движение


Опубликовано: За Правду № 10, 15 октября 1913 г. Напечатано по тексту За Правду . Подпись: К-по в .
Источник: Ленин Собрание сочинений , Издательство «Прогресс», 1977 г., Москва, Том 41, страницы 292.2–294.1.
Перевод: Юрий Сдобников
Транскрипция\Разметка: Р.Цимбала
Авторское лево: Интернет-архив В. И. Ленина (www.marxists.org) © 2004 Разрешается копировать и/или распространять этот документ под Условия лицензии свободной документации GNU.


Нынешняя политическая ситуация в России имеет особое значение. интерес. Переговоры между кадетами, прогрессистами и Октябристы о общей «оппозиционной» тактике в Думе, с одной стороны, и рабочего движения, с другой стороны, свидетельствуют не только о «возрождение», но и к чему-то еще.

Одним из весьма поучительных документов нашего интересного периода является обращение ЦК Октябрьского Союза 17 членам партии, призывая их (согласно Речи ) «отбросьте их апатию и приступайте к работе с энергией».

По словам октябристского ЦК, «теперь, когда революционные силы вновь приходят в движение, свидетельством чего, кстати, обеспеченные забастовками, все благородные граждане, искренне желающие прогрессивного развития государства, должны вступить в Союз семнадцати октября, тем самым увеличив его членство и повышение его престижа».

Работа октябристов, их Ц.К. считает, должен «парализовать влияние деструктивных элементов, вновь возвышающих голос в назойливые и громогласные призывы к новой революции в России. политический и общественный строй. ЦК напоминает о жертвы государству и обществу придется понести, если благородные люди теперь сидите сложа руки и избегайте социальной активности. ЦК уверен, что миллионы лояльных российских граждан не позволят горстке революционеры разоряют Россию».

Так Речь (№ 275) сообщает о содержимом интересное обращение октябристского ЦК, не найдя, по-видимому, отступления в нем от нормальной октябристской политики.

Рассмотрим воззвание октябриста Ц.К. как документ характеризующие историю нашего времени. Октябристы приглашаются «избавиться от апатии». Это значит, что до сих пор была апатия, не так ли? Когда силы реакции торжествовали, октябристы были апатичны.Когда казалось, что силы реакции быть адекватным для поддержания «порядка» — октябристы были довольны и видели не нужно «браться за работу». Когда силы реакции доказали быть неадекватным (силы, выступающие против реакции, «снова приходит в движение»), — то… то октябристы энергично взялись за бизнес помогает реакции .

В самом деле, не помогает ли реакция влиятельной думской фракции начать колотить «назойливых и крикливых» левых, их желание «погубить Россию»? Просто думай: всего лишь «горстка», а они грозят «России разорить»! Левые, чьи газеты (насчитывающие не менее десятка по всей России) конфискуют почти ежедневно, примечательны, заметьте, своими «назойливость и крикливость»! И это, как вы заметите, является дословное повторение действительно назойливых и крикливых фраз которые читатель со дня на день найдет в черносотенной правительственной печати.

Это дает нам представление о том, что такое проповедь «прогрессивных» идей. «в духе Манифеста 17 октября» на самом деле прийти в себя. Как только рабочее движение окрепло и вызвало общее оживление общественной жизни, наше буржуазное «Прогрессисты» тотчас оскалились, , а не против реакции, но против рабочего движения.

Россия вновь столкнулась с соотношением сил, подобным тому, что было в свидетельства восьми-девятилетней давности, но в расширенном масштабе, в более широком поле.В то время были октябристы, прогрессисты и кадеты. еще недифференцированными и существовали вместе как единое и якобы «ведущее общество». Казалось бы, теперь у нас есть три развитые политические партии буржуазии — октябристы, Прогрессисты и кадеты, прошедшие и испробовавшие себя в трех Думах и в богатые событиями годы с 1906 по 1912 год. идеальное разделение труда между ними: октябристы заявляют прямую войну с левыми, причем в решительном черносотенном духе; прогрессисты были вчера согласны с октябристами, и сегодня делают то же самое, обещая продолжить это почтенное занятие длительное время; кадеты, в свою очередь, тоже давно в «соглашении» с прогрессистами, друзьями октябристов, уверяя народ их демократизм, простите за выражение.

Если рабочее движение восемь лет тому назад игнорировало все октябристские а кадетские явные и тайные измены и шатания, там хорошо есть основания полагать, что рабочие , а не поглупели с тех пор.


Примечания


 

Падение Романовых

WashingtonPost.com: Падение Романовых
Перейти к первому разделу главы Перейти к обзору мира книг Падение Романовых
Политические мечты и личная борьба во время революции
Марк Штейнберг и Владимир Хрусталев

Глава первая: Революция

Задолго до революционных потрясений 1917 года демократический вызов традиционным структурам власти в России беспокоил русских консерваторов, в том числе Николая II.В самом начале своего царствования Николай констатировал рост в русском обществе «бессмысленных мечтаний об участии… в делах внутреннего управления»[1]. необходимость гражданской свободы. С конца XVIII века либеральные идеи европейского Просвещения все больше находили место в мышлении российской образованной элиты, в том числе многих государственных деятелей. По мере роста числа и социального влияния образованных людей — особенно по мере того, как экономическое развитие в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков способствовало развитию профессионального и коммерческого среднего класса — также распространялись взгляды на необходимость гражданских свобод и общественного представительства.[2]

Еще больше тревожа блюстителей традиционного порядка, бедняки также начали использовать язык демократических прав и равенства. Что еще хуже, они часто объединяли требования политической интеграции с ожиданиями социальной справедливости и равенства.[3] Мечта крестьян завладеть всей землей — необходимая, по их мнению, для избавления от бедности и заслуженная, потому что именно они обрабатывали землю, — всегда касалась политики: земля будет их, говорили крестьяне, когда справедливый правитель провозгласил крестьянскому большинству, что они должны отобрать у богатых землевладельцев то, что им по праву принадлежало.Точно так же, когда промышленные рабочие (большинство из них были крестьянами по происхождению и многие из которых сохранили связи с деревней) говорили о свободе и демократии, они, как правило, понимали эти идеи не только как средства обеспечения гражданских свобод и политического и унизительное обращение со стороны властей. Государственная трудовая политика, сочетавшая патерналистские усилия по улучшению участи бедняков с жесткими мерами по поддержанию порядка и контроля, со своей стороны, побуждала рабочих рассматривать государство и, следовательно, политику как ключ к экономическим и социальным изменениям. .

Однако для того, чтобы недовольство низшего класса вылилось в открытый протест, крестьянам и рабочим нужно было видеть в своих страданиях не неизбежный удел бедняков, а исправимые ошибки. Им нужны были моральные представления о социальных правах и стандартах справедливости, а также вера в существование альтернатив. В предреволюционные десятилетия такие идеи все чаще проявлялись в мышлении русских низов. Растущая грамотность и растущая популярная пресса и литература оказали особенно сильное влияние.Журналы, газеты, брошюры и книги многое сделали для распространения идей всеобщих прав, естественного равенства всех людей и изменчивости любого политического строя. Более тонкий, но не менее разрушительный, сам акт чтения и становления более «культурным» давал многим простолюдинам чувство собственного достоинства, которое делало тяжелее переносить обычные унижения и трудности жизни низшего класса.

Народное недовольство касалось не только справедливости, демократии и прав. Это также было выражение гнева и обиды.Поднявшись однажды на открытый протест, как в 1905–1906 и 1917–1918 годах, многие русские низшие классы выказали не только желание, чтобы с ними обращались как с социальными и политическими равными — «как с людьми», как они любили говорить, — но и наказывать и унижать, даже дегуманизировать тех, кто стоял над ними и кого они обвиняли в своих страданиях. В этом духе рабочие сажали мастеров или работодателей в тачки, вываливали им на головы мусор и выкатывали из цехов на улицу или, что менее церемонно, избивали их, иногда до смерти.Крестьяне врывались в дворянские хоромы, громили имущество, а то, что осталось, сжигали. Бедность породила мечты о мести и свержении, а также о справедливости.[4] Николай и Александра и их дети — живые символы старого порядка — ощутят острую грань этих чувств. Они не ожидали и не поняли этого плебейского гнева.

В царствование Николая II организованная оппозиция самодержавию распалась на десятки легальных и нелегальных партий и групп, многим из которых предстояло сыграть роль в перевороте 1917-1918 гг., в судьбе царя и его семьи.Слева стояли разновидности социалистов. Народнический социализм, старейшая радикальная традиция, был организован в предвоенные годы партией социалистов-революционеров (эсеров) и представлен в Думе, или законодательном органе, фракцией трудовиков (лейбористов). Народники рассматривали весь народ, простые люди, как свой электорат, а социализм как порядок, основанный на этических ценностях общности и свободы. Марксисты, ставшие многочисленными и влиятельными, организовались в основном вокруг Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП).Они считали, что обладают более «научной» и рационалистической идеологией, чем народники. Для них социализму исторически суждено было прийти на смену капитализму как более рациональному и прогрессивному порядку, а промышленный пролетариат был классом, чьи интересы и борьба привели к возникновению нового порядка.

В реальной политической жизни социалисты были разделены гораздо сложнее, чем показывают эти общие описания их догм. Народники расходились между собой по таким вопросам, как использование террора, важность крестьянского коммунализма и формирование союза, если таковой имеется, с либералами.Марксисты расходились между собой — часто со злобой — по вопросам организации (например, насколько централизованной и авторитарной должна быть партия), тактики (должны ли рабочие объединяться с другими классами), стратегии (готова ли Россия к социализму) и философии. (насколько важны этика и революционная вера по сравнению с научным разумом). Многие из этих разногласий среди марксистов привели к расколу Российской социал-демократической рабочей партии между меньшевиками и большевиками в 1903 году.Но и эти две группы были разделены на фракции, и между ними стояло множество промежуточных группировок[5].

Либеральная оппозиция также представляла собой грозную, но разделенную силу.[6] В годы после революции 1905 года партия октябристов — формально «Союз 17 октября» — представляла собой умеренное крыло организованного либерализма. Созданные либералами, считавшими достаточными ограниченные политические уступки, предложенные Николаем II в его манифесте от 17 октября 1905 г., октябристы в основном сотрудничали с царским правительством.Однако накануне Первой мировой войны даже октябристы были не в ладах с политикой Николая, и часто можно было услышать их критику правительства в Думе, где они образовали самый крупный единый блок депутатов. Этот сдвиг в сторону оппозиции вызвал раскол среди депутатов-октябристов. Консерваторы во главе с Михаилом Родзянко бросили вызов более либеральному руководству Александра Гучкова, в результате чего Родзянко сменил Гучкова на посту председателя Думы. Но к концу 1916 года даже Родзянко восстал против Николая II и его правительства.[7]

Слева от партии октябристов находилась Конституционно-демократическая партия, обычно сокращенно именуемая Кадетской партией, но иногда известная под своим официальным названием Партия народной свободы. Лидером партии был московский профессор истории Павел Милюков. Полуконституционный строй, созданный после революции 1905 года, казался кадетам незавершенным и недостаточным. Не выступая в принципе против монархической системы, кадеты настаивали на том, чтобы правительство было ответственно перед демократическим парламентом.Вместо нынешней системы, которая давала царю неограниченные полномочия назначать и увольнять министров, они искали политическую структуру, в которой министры подлежали утверждению парламентом. И вместо существующего избирательного закона, дававшего разным социальным группам неравный избирательный вес при избрании депутатов в Думу, требовалось всеобщее, прямое, равное и тайное избирательное право.

Кадеты также стремились к социальным реформам, чтобы улучшить жизнь простых россиян. Продукт большего, чем общественное сознание или политическое маневрирование, их социальная забота была необходима для их политического идеализма.В отличие от большинства октябристов, особенно заботившихся о нуждах помещиков, или прогрессистов, членов другой либеральной партии, выступавших за интересы крупной промышленности и финансов, и, конечно, в отличие от социалистов, представлявших труд, кадеты отказывались представлять интересы какого-либо одного класса. Они настаивали на том, что они «над классом» и даже «над партией». Этот идеал, возможно, был отчасти самообманом, но он также отражал их представления о правительстве и нации.Хотя кадеты были привержены либеральной идее индивидуальных прав, они видели нацию как основанную на свободной социальной общности и патриотической солидарности, где единство затмевает как личность, так и класс, и они видели, что демократическое государство должно действовать в этом гражданском духе. ] Эти предположения будут иметь большие политические последствия. Они лелеяли благородные политические мечты и практическое политическое мужество. Но они также порождали нетерпимость — даже неспособность понять — к классовому гневу и классовой борьбе, которые были столь распространены в России.

Начало мировой войны временно приглушило политический и социальный протест, сосредоточив недовольство на внешнем враге.[9] Но хрупкое патриотическое единство длилось недолго. По мере того, как война затягивалась, она обостряла большинство проблем в жизни России. Экономика напряглась, чтобы не отставать от войны, которая мобилизовала беспрецедентное количество человеческих и материальных ресурсов. Нехватка всякого рода стала эпидемией — военной техники и припасов, топлива и сырья для заводов, продовольствия для городов и войск — и цены взлетели до небес.На фронте армия работала плохо, и солдаты страдали от нехватки предметов первой необходимости, от обуви и еды до ружей и снарядов. Резня на фронте и экономические трудности в тылу способствовали возрождению и усилению гражданского протеста.

В самом начале войны либералы обратились к царю с призывом создать «правительство национального доверия». В соответствии со своими традициями они также организовывали общественные добровольные объединения для помощи военным. В июле 1914 г. (по русскому календарю война была объявлена ​​19 июля) депутаты Думы учредили Временный комитет помощи раненым и больным солдатам (под руководством Родзянко).В то же время и с той же целью городские и сельские советы местного управления, в которых очень большую роль играли свободные профессионалы, организовали Всероссийский союз земств и Всероссийский союз городских управ. В. В 1915 году эти союзы объединились в Всероссийский союз земств и городских управ (известный под аббревиатурой Земгор), который возглавил прогрессист князь Георгий Львов. Также в 1915 г. для координации военного производства был организован Центральный военно-промышленный комитет, имевший отделения во многих городах и включавший представителей бизнеса, рабочих, правительства и профессий.Его причесал вождь октябристов Гучков.

Эти ассоциации, поощряемые правительством, были важным источником организационного опыта и силы для либералов, но они также означали нечто более глубокое и важное: развитие организованного гражданского участия в общественных делах. Пренебрежительное отношение самодержавия к этому зарождающемуся гражданскому обществу стало основной причиной того, что старый режим был сметен революцией в феврале 1917 года. Не случайно многие лидеры этих гражданских организаций вскоре заняли свои места в первом послеромановском правительстве.

Летом 1915 г. образовался Прогрессивный блок депутатов Думы, объединивший кадетов, октябристов, прогрессистов, прогрессистов-националистов и другие либеральные группы. Представляя подавляющее большинство депутатов Думы, блок требовал кабинета министров, который пользовался бы «доверием населения» — умеренное требование, учитывая, что многие либералы уже призывали к «ответственному» кабинету. В ответ Совет министров, осознавая необходимость уступок, выразил готовность выработать компромисс.Но Николай II был полон решимости не совершить той же ошибки, которую он совершил в 1905 году, когда он подчинился совету некоторых своих министров и согласился учредить Думу. Вместо этого он приказал приостановить работу Думы. Когда об этом решении было доложено Совету министров, на заседании 2 сентября 1915 года министр иностранных дел Сергей Сазонов заявил, что опасается политических потрясений: «Завтра на улицах польется кровь, и Россия рухнет в пропасть! [10] Хотя его предсказание было преждевременным, правдоподобно утверждать, что если бы Николай II уступил умеренным требованиям думского большинства — и принял совет своих собственных министров — грядущей революции можно было бы избежать или, по крайней мере, ее ярости. может быть, поубавилось.

На этом фоне социальных перемен, роста политического недовольства, самодержавной неподвижности и национального кризиса особенно возмутительным выглядело проявление самодержавного своеволия, которое современники называли «министерской чехардой» — назначение и увольнение министров в быстрой последовательности. Абсолютная власть царя назначать министров была самым заметным ограничением власти Думы. К обидам добавилась обида во время мировой войны, особенно после того, как царь отправился на фронт в качестве главнокомандующего, когда власть назначать правительство как бы попала в руки «немецкой» императрицы Александры и ее «развратной» святой человек, Распутин.Описание ведущего историка России точно перекликается с мнением многих современников: «Недалекая, реакционная, истеричная женщина и невежественный, чудаковатый крестьянин… имели в своих руках судьбы империи»[11]. ужасное качество назначений — ходили слухи, что министр внутренних дел Александр Протопопов сошел с ума от прогрессирующего сифилиса — делало политическую безответственность министров еще более раздражающей.

Между тем ухудшение экономических условий и растущее недовольство населения войной спровоцировали новые забастовки и создали благодатную почву для аргументов социалистических активистов.Письма Николая и Александры предполагают лишь небольшое пробуждение к серьезности общественного недовольства и стойкой тенденции опошлять его причины. К осени 1916 г. Николай ненадолго осознал политическую опасность, связанную с тем, что «народ начинает голодать»[12]. тайная полиция безопасности), неоднократно предупреждал, что экономические трудности — это нехватка топлива и сырья, из-за которой простаивали тысячи рабочих; рост цен, который поставил бедняков на грань голодной смерти; нехватка хлеба и других продуктов питания — создавала опасные настроения в обществе.[13]

К началу 1917 года отчеты полицейских агентов, живших и работавших среди различных классов населения и чьи отчеты регулярно сводились к вышестоящим чиновникам, обильно описывали народную угрозу общественному и политическому порядку: собрания на заводах и вокруг них, на которых выступавшие жаловались на высокие цены и постоянную нехватку хлеба, на войну и на отсутствие демократического правительства; требования и остановки работы в поддержку повышения заработной платы и прямого обеспечения хлебом; заводы закрывались, когда рабочие заявляли, что они слишком голодны, чтобы работать, и им нужно искать еду; распространение подрывных листовок и прокламаций поразительным разнообразием партий, союзов и комитетов; уличные демонстрации с красными флагами, революционными песнями и транспарантами; разрозненное насилие против полиции и казаков; нападения на предприятия, особенно продовольственные магазины; и появление ружей и другого оружия в руках рабочих.Также сообщалось о многочисленных грабежах, грабежах, самоубийствах и пожарах. Агенты, нанятые для наблюдения за «прогрессивно настроенной и оппозиционной частью столичного общества», также сообщали в январе 1917 г. о «волне неприязни к власть имущим в широких кругах населения». Среди работниц, выделявшихся на морозе на удлиняющихся очередях за хлебом в Петрограде, настроение было особенно напряженным. По февральскому сообщению агента петроградской охраны, «эти матери, измученные бесконечным стоянием в очередях и так натерпевшиеся, наблюдая за своими полуголодными и больными детьми, пожалуй, гораздо ближе к революции, чем гг.Милюков, Родичев и К° [лидеры кадетской партии] и, конечно, гораздо опаснее»[14]

Консерваторы и либералы одинаково стремились остановить приближение революции, форсируя реформы. Как гневно отмечала Александра в своих письмах к Николаю, либеральные нападки на правительство как в Думе, так и в печати становились все более страстными и враждебными. К концу 1916 года разговоры о дворцовом перевороте стали обычным явлением в высших светских кругах — среди великих князей, среди членов Государственного совета-монархистов, в аристократических салонах и в офицерском корпусе.[15] Единственным отзвуком этих дискуссий на практике было убийство Распутина в декабре 1916 года, результат заговора, объединившего ведущего правого политика, князя, связанного браком с императорской семьей, и одного из двоюродных братьев Николая II.

Перед лицом углубляющегося кризиса либералы не решались бросить вызов царской власти. Большинство либералов — особенно в Прогрессивном блоке, сохранившем прочное большинство в Думе, — были парализованы собственной политической логикой: хотя они предвидели политический переворот, если ничего не изменится, они были привержены принципам законности и, таким образом, выступали против революционного вызова. к власти царского режима; они также обоснованно боялись спровоцировать настоящую революцию на улицах.Так, когда Дума вновь собралась 14 февраля 1917 г., в день, отмеченный также забастовками, направленными на то, чтобы напомнить Думе об общественном недовольстве, лидер Прогрессивного блока, кадет Павел Милюков, выступил против тех в Думе, которые требовали революционных действий; он настаивал на том, что «слово и голосование» должны оставаться их единственным оружием. Словесная война, развязанная в Думе, казалось, только подчеркивала бессилие этого органа, пока он оставался в рамках своих законных мандатов. Многие депутаты-либералы Думы почувствовали трагическое предчувствие: «Депутаты бродят, как исхудавшие мухи.Никто ни во что не верит. Все упали духом. Каждый чувствует и знает свое бессилие. Положение безвыходное». [16] Только когда на улицах вспыхнула революция, либералы были вынуждены предпринять серьезные политические действия.

22 февраля 1917 г., проведя два месяца в Петрограде и во дворце в Царском Селе, Николай II вернулся в штаб в Могилеве, недалеко от фронта (карта 1). Он делал это настолько уверенно, что никакие серьезные испытания не угрожали его авторитету. Он принял заверения своего министра внутренних дел Александра Протопопова (доверенного фаворита, которого поддерживал Распутин), что ситуация находится под контролем.Напротив, его не тронул непрекращающийся поток просителей, которые приходили во дворец с начала нового года — великие князья, провинциальные дворяне, консервативные и либеральные члены Думы — чтобы убедить его в том, что революция неминуема, если политических изменений не произошло. Даже исполняющий обязанности начальника штаба армии генерал Василий Гурко (генерал Михаил Алексеев был болен), как сообщается, предупредил Николая: «Ваше императорское величество, вы самовольно готовитесь к виселице. Не забывайте, что толпа не будет церемониться.»[17]

В четверг, 23 февраля (8 марта) 1917 года, тысячи женщин-текстильщиц в Петрограде закрыли свои фабрики, отчасти в ознаменование Международного женского дня, но главным образом в знак протеста против нехватки хлеба, тем самым увеличив и без того большое количество бастующих мужчин и женщин. . Забастовщики шли по улицам с криками «Дайте хлеба» (Дайте хлеб и хлеба, хлеба). Толпа направилась к центру города. Демонстранты, которые, по сообщениям полиции, были в отвратительном настроении, били витрины магазинов, останавливали трамваи и заставляли других рабочих присоединиться к ним.В течение следующих двух дней, воодушевленные сотнями опытных рядовых социалистических активистов, рабочие заводов и магазинов по всей столице объявили забастовку.

К 25-му были закрыты практически все промышленные предприятия Петрограда, многие предприятия торговли и обслуживания. Требования — видимые на знаменах и слышимые в криках демонстрантов и выступлениях на митингах — эскалировались, опять же при поддержке активистов, от требований о хлебе до призывов к прекращению войны и упразднению самодержавия.Демонстранты маршировали и протестовали еще смелее, когда милиция и казаки, которым было приказано проявлять сдержанность, не решались их остановить. Студенты, служащие и учителя присоединялись к рабочим на улицах и на митингах. Хотя протесты и митинги в целом носили мирный характер, вероятность массового насилия едва сдерживалась: некоторые рабочие несли палки, гайки, болты, винты, куски металла и, иногда, пистолеты; толпы били витрины магазинов, особенно витрины продовольственных и хлебных магазинов; участились мародеры; демонстранты нападали на полицейских и избивали их, пару раз со смертельным исходом.Хотя социалистические активисты осудили насилие и вандализм, вспышки участились. Тем временем депутаты-либералы и социалисты в Думе резко осудили действующее правительство и вновь потребовали ответственного кабинета министров.

Николай получил неоднозначную информацию о серьезности событий. Сообщения также были частично омрачены новостями о том, что его дети заболели корью сразу после того, как он покинул Царское Село. 24 и 25-го известия о беспорядках дошли до него в Ставке — в письмах Александры (Документы 3, 5) и в телеграммах военного министра Михаила Беляева, министра внутренних дел Протопопова и военного коменданта Петрограда генерала Сергея Хабалова.Александра не обратила внимания на беспорядки: «Это хулиганское движение, молодые мальчики и девочки бегают и кричат, что у них нет хлеба, только для того, чтобы возбудить — а затем рабочие мешают другим работать — если будет очень холодно, они, вероятно, останутся в дверях. все пройдет и утихнет — если только Дума будет вести себя прилично» (документ 5). Хотя официальные сводки более подробно описывали масштабы беспорядков — распространяющиеся забастовки, требования хлеба, массовые демонстрации на Невском проспекте (главная улица Петрограда и символ его урбанистичности) и нападения на полицейских — они также заверил Николая, что полиция и армия без труда справятся с беспорядками.[18] Это было далеко не точно.

Около 21:00 25 февраля генерал Хабалов получил от Николая телеграмму, имевшую решающее значение для начала действий по превращению беспорядков в революцию: «Приказываю завтра же прекратить беспорядки в столице, недопустимые в тяжелое время войны с Германия и Австрия». [19] Встретившись через час с командирами своих частей, Хабалов приказал им применить всю необходимую силу для разгона толпы, в том числе стрелять по демонстрантам, и издал воззвание к населению, вывешенное на следующее утро, о запрете демонстраций. и предупредив, что этот приказ будет приведен в исполнение с применением оружия.Он также публично предупредил забастовщиков, что они будут призваны и отправлены на фронт, если не вернутся к работе до 28 числа. Вечером того же дня, 25 февраля, Совет министров был проинформирован о повелении царя применить военную силу для восстановления порядка. Большинство министров отвергли оптимистичные заверения Протопопова в том, что все будет хорошо, и предложили сформировать новый кабинет по согласованию с Думой как единственный способ положить конец беспорядкам. Они делегировали двух членов для начала переговоров с Думой.[20]

26 февраля, когда демонстранты снова вышли на улицы Петрограда, полиция и солдаты, как и было приказано, систематически стреляли по толпе, многие были ранены и убиты. Демонстрация силы убедила многих социалистических лидеров в том, что режим полон решимости и способен восстановить порядок.[21] Это также убедило Совет министров отказаться от попыток достичь политического компромисса с Думой, что уже не представлялось необходимым. Вместо этого совет рекомендовал Николаю снова прервать Думу, что он и сделал.После уверенного и эффективного применения силы телеграмма председателя Думы Николаю в ночь на 26 февраля (документ 6), в которой утверждалось, что «государственная власть полностью парализована и совершенно не в состоянии восстановить порядок», казалось, противоречила действительности. , и, таким образом, просьбы о создании кабинета, ответственного перед Думой, вряд ли стоили ответа. Действительно, Николай отмахнулся от предупреждения: «Этот толстый Родзянко написал мне всякую чушь, на которую я даже не буду отвечать»[22]. В ту же ночь Родзянко был вручен приказ о приостановлении Думы.Но доверие царя было дрематурным.

Лидеры восстания и правительства недооценили психологическое и моральное воздействие на самих солдат приказа стрелять по демонстрантам. Большинство подчинились приказу 26 числа. Но, возвращаясь в свои казармы, они думали и говорили о том, следовать ли им на следующий день приказу или совести. Ответ вскоре появился в полку за полком: мятеж. Утром 27-го к рабочим на улицах, многие из которых теперь были вооружены и готовы к бою с войсками, присоединились солдаты-повстанцы, часто с красными ленточками на штыках.С распадом военной власти в столице рухнула эффективная гражданская власть. Улицы превратились в театр революции: рабочие и солдаты врывались на оружейные заводы и склады и вооружались; они освободили из тюрем революционеров, а также множество обычных уголовников; они вторглись в полицейские участки, включая центральное управление полиции, и подожгли их; они напали на полицейских. По улицам носились «реквизированные» грузовики и автомобили, набитые повстанцами.Повсюду ходили и разъезжали солдаты, рабочие и студенты, иногда с патронташами, с оружием, часто не одним, и стреляя в воздух. Наряду с преднамеренными имели место многочисленные случайные травмы и смерти. Также были распространены грабежи и мародерство: грабежи винных погребов взламывались, витрины магазинов разбивались, товары разворовывались с различных предприятий, грабили дома богачей.

Все более осознавая всю серьезность положения, Хабалов обратился к царю и военному командованию с просьбой «быстро прислать с фронта надежные части.[23] Хотя военный министр Беляев еще телеграфировал в Ставку заверения в том, что «затишье скоро наступит» (документ 9), к вечеру он тоже срочно сообщал в Ставку, что «обстановка в Петрограде стала крайне серьезной». » и призывая войска с фронта.[24] Николай был неплохо осведомлен о серьезности событий. Как он писал Александре 27-го, «я видел здесь много лиц с испуганными выражениями» (Документ 11). В ответ, он объявил о своем отъезде в столицу и приказал перебросить туда надежные войска под командованием генерала Николая Иванова для восстановления порядка силой (Документы 10, 12.).

&copy Йельский университет 1995 года Random House

Вернуться к началу



Глоссарий терминов холодной войны | Моя перестройка | POV

Изображение кириллической книги, (c) Flickr: Ashley R. Good/Creative Commons

 

Летние Олимпийские игры 1980 года : Соединенные Штаты бойкотировали Олимпийские игры 1980 года, проводившиеся в Москве в знак протеста против советских военных операций в Афганистане . Большинство советских детей были эвакуированы из города во время Олимпиады, чтобы избежать контактов с иностранцами.

Юрий Андропов : Стал генеральным секретарем после Леонида Брежнева в 1982 году, но умер менее чем через два года после вступления в должность.

Гонка вооружений: Осознав необходимость иметь большую огневую мощь, чем друг у друга, США и СССР начали производство и накопление ядерного оружия после
Второй мировой войны.

Большевики: революционера-коммуниста, возглавившие Октябрьскую революцию в России; Коммунистическая партия родится из этой фракции и создаст Советский Союз, первое социалистическое государство в мире.

Леонид Брежнев : Стал лидером СССР после Никиты Хрущева; находился у власти с 1964 по 1982 год; его 18-летнее правление уступало по продолжительности только правлению Иосифа Сталина.

Константин Черненко : Когда Андропов умер после непродолжительного пребывания в должности, Черненко принял на себя руководство СССР. Он умер через год.

Холодная война : Этот термин, введенный Бернардом Барухом, относится к напряженным, осторожным отношениям между коммунистическим Востоком и демократическим, капиталистическим Западом.

Содружество Независимых Государств (СНГ) : Региональная организация, образованная бывшими советскими республиками; членами являются Армения, Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан (ассоциированный член) и Украина в качестве страны-учредителя и страны-участницы, но не юридического члена; организация обладает координирующими полномочиями в области торговли, финансов и безопасности.

Коммунистическая партия: Политическая партия, выросшая из большевистской фракции русской революции, основавшая СССР и придерживавшаяся экономической и политической системы, которая стала известна как марксизм-ленинизм.

Содержание : внешняя политика США, направленная на предотвращение распространения коммунизма за пределы стран Восточного блока; эта политика привела к четырехкратному увеличению расходов США на оборону на
, войнам в Корее и Вьетнаме, вторжению в залив Свиней и кубинскому ракетному кризису.

Разрядка: Политика, принятая Ричардом Никсоном в 1972 г., призывала к более расслабленному подходу к Советскому Союзу, чтобы ослабить напряженность времен холодной войны; Позже Рональд Рейган отказался от этой политики в пользу энергичной антикоммунистической политики.

Восточный блок : Группа стран (Албания, Болгария, Чехословакия, Восточная Германия, Венгрия, Польша, Румыния и Советский Союз), которые объединились в рамках Варшавского договора, призванного служить противовесом НАТО; также называют странами «за железным занавесом».

Февральская революция: Русская революция, свергнувшая царя и правительство; создали временное правительство, которое действовало до тех пор, пока
большевика не устроили Октябрьскую революцию.

Первое сентября или «День знаний»: Национальный праздник в России, который знаменует собой первый день учебного года и особенно начало обучения первоклассников. Проводятся праздничные церемонии и мероприятия, и в каждой школе выбирается один ребенок, который звонит в колокол в ознаменование открытия школы.

Гласность: Буквально «открытость», эта политика, введенная Михаилом Горбачевым, повысила политическую прозрачность советских институтов и свободу информации.

Михаил Горбачев: «Лидер, чье время пребывания у власти больше всего способствовало падению Советского Союза и железного занавеса; принял политику гласности и перестройки.

Договор о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) : Подписав этот договор, Горбачев и Рейган согласились сократить запасы ядерного оружия.

Железный занавес: Термин, введенный Уинстоном Черчиллем для обозначения физических, военных и идеологических барьеров, которые изолировали граждан, живущих в Восточном блоке, и не позволяли им свободно общаться или путешествовать с западными странами (членами альянса
НАТО).

КГБ (Комитет государственной безопасности) : созданный в марте 1954 года, этот комитет стремился подавить религию, получить зарубежную разведку, помочь в управлении Советским Союзом, подавить внутреннее сопротивление, защитить лидеров, обеспечить экономическую эффективность, расследовать уголовные обвинения, обеспечивать соблюдение советской морали, наказывать политических преступников, информировать лидеров и уменьшать иностранное влияние и угрозу, а также проводить секретные операции и вести пропагандистскую деятельность.

Никита Хрущев: Пришел к власти после смерти Сталина в 1953 году; начал процесс либерализации и осудил сталинскую жестокость и злоупотребление властью в своем «секретном выступлении» на XX съезде партии; правил до 1964 года, когда его сверг Брежнев.

Комсомол: Молодежная организация для детей старшего возраста; любому, кто не был членом, было трудно поступить в университет или найти хорошую работу.

Владимир Ленин : Лидер большевиков во время революции; основал Советский Союз и был первым лидером Коммунистической партии СССР; его модель коммунизма стала известна как марксизм-ленинизм.

Дмитрий Медведев : Действующий президент Российской Федерации.

Октябрьская революция : Восстание, в ходе которого большевики захватили правительственные здания; оглядываясь назад, после образования Коммунистической партии и создания СССР это стало моментом укрепления большевистской власти.

Октябристы: Молодежная группа для самых маленьких детей СССР.

Перестройка : Буквально «реконструкция» или «перестройка». Ряд политических и экономических реформ, принятых Горбачевым, которые вывели страну из-под централизованного государственного контроля. Установлено, что на посты могут баллотироваться несколько кандидатов (хотя все они были кандидатами от Коммунистической партии), и узаконено частное владение бизнесом. Эта политика имела неприятные последствия и привела к нехватке продовольствия, но она также стала для граждан средством критики своей страны и изучения своей до того непризнанной истории.

Пионеры : Советская молодежная организация для детей средних классов; участники носили культовые красные шейные платки.

Политбюро : Исполнительный комитет Коммунистической партии СССР и орган, избравший генерального секретаря Коммунистической партии.

Владимир Путин: Второй президент Российской Федерации и действующий премьер-министр.

Саманта Смит: Молодая американка, которая гастролировала по России и посетила пионерский лагерь после того, как написала письмо Андропову с вопросом, собирается ли он начать ядерную войну; ее назвали «самым молодым послом США».

Иосиф Сталин: Диктатор Советского Союза со дня смерти Ленина до 1953 года; Сталин изгнал Льва Троцкого и других людей, которых он считал частью «старой партийной» системы, и утвердил план массированного экономического роста для позиционировать СССР как сверхдержаву, но его жестокость противоречила идеалам Коммунистической партии и привела к тому, что коммунизм стал ассоциироваться с жестокостью и угнетением

Договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ): ОСВ I, подписанный Никсоном и Брежнев запретил производство ядерных ракет, чтобы уменьшить угрозу ядерной войны.ОСВ-2 была подписана Джимми Картером и Брежневым и была направлена ​​на ограничение стратегических пусковых установок с обеих сторон. Договор так и не был официально ратифицирован, и Рейган официально вышел из ОСВ-2, заявив, что Советский Союз нарушил условия договора.

Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ): СНВ-1, подписанный Горбачевым и Джорджем Бушем-старшим. Буша еще больше сократил арсеналы и помог ослабить напряженность, возникшую в результате гонки вооружений во время холодной войны. Договор СНВ-2, подписанный Бушем и Борисом Ельциным, запрещает использование разделяющихся головных частей индивидуального наведения (РГЧ ИН) на межконтинентальных баллистических ракетах (МБР).

Лев Троцкий: Лев Троцкий, ключевая фигура русской революции, должен был стать преемником Ленина. Когда Сталин пришел к власти, он выслал Троцкого, убитого в 1940 году. , Азербайджан и Армянские республики) и в конечном итоге разрослись до 15 республик: Россия, Украина, Грузия, Беларусь, Узбекистан, Армения, Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Туркменистан, Таджикистан, Латвия, Литва и Эстония.

Варшавский договор: В ответ СССР на договор НАТО был создан союз защиты и дружбы между Албанией, Болгарией, Чехословакией, Восточной Германией, Венгрией, Польшей, Румынией и СССР.

| Александр Гучков и октябристыПутин It On Ya

17 октября царь Николай II издал Манифест об улучшении государственного порядка (более известный как Октябрьский манифест). По сути, Манифест действовал как предшественник первой российской конституции, обещая предоставить основные гражданские свободы, разрешить более широкое участие в Думе (российском парламенте) и ввести всеобщее избирательное право для мужчин.

На снимке — бывший председатель Думы и военный министр в правительстве России Александр Гучков. В 1906 году Гучков возглавил политическую партию, известную как «Союз 17 октября» (члены которой были известны как «октябристы»), которая обязалась сотрудничать с российским правительством до тех пор, пока оно будет соблюдать положения, обещанные в Октябрьском манифесте. В том же году правительство решило выполнить несколько обещаний, данных в 1905 году, проведя выборы в Государственную Думу (нижнюю палату парламента), предоставив более широкие гражданские свободы, такие как свобода слова и собраний, и позволив рабочим создавать профсоюзы.

Некоторые считают, что правительство решило сдержать обещания, данные в Октябрьском манифесте, исключительно для того, чтобы сохранить поддержку Гучкова и октябристов. Несмотря на то, что революция закончилась в 1905 году, российское правительство не считало, что может позволить себе потерять поддержку Союза 17 октября. Можно даже сказать, что октябристы помогли добиться нового уровня социального прогресса в России начала 20-го века, возложив на правительство ответственность за выполнение своего слова в форме Октябрьского манифеста.

Процитированные источники

Источник изображения: http://en.wikipedia.org/wiki/Alexander_Guchkov

Фриз, Григорий Л.  Россия: История . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2009. 255–263. Распечатать.

http://www.britannica.com/EBchecked/topic/424887/Octobrist

http://search.proquest.com.ezproxy.lib.vt.edu:8080/hnpnewyorktimes/docview/99891083/140655808202EEAA1CC/11?accountid=14826

http://search.proquest.com.ezproxy.lib.vt.edu:8080/hnpnewyorktimes/docview/118169283/1406559F3D1241C4DED/2?accountid=14826

О bfulcer

Советский культ детства

«…Нам нужно то поколение молодых людей, которое начало достигать политической зрелости в условиях дисциплинированной и отчаянной борьбы с буржуазией.В этой борьбе это поколение воспитывает настоящих коммунистов; она должна подчинить этой борьбе и связать с нею каждый шаг в своем обучении, воспитании и обучении».

-В.И. Ленина, Задачи союзов молодежи (буржуазная и коммунистическая мораль)

 

Да здравствуют пионеры — достойная замена ленинско-сталинскому комсомолу (Источник: Новая галерея. 2000 г.)

Введение:

Дети в Советском Союзе занимали особое место в сердцах граждан и партии.Они олицетворяли не только невинность молодежи, но и обещание социалистического будущего; чтобы международная марксистская революция увенчалась успехом, с молодежью нужно было хорошо обращаться и давать ей политическое образование. Коммунистические власти шли многими путями для достижения этой цели. В первую очередь Коммунистическая партия воспитывала культ детства, во многом подобный сталинскому культу личности, который идеализировал советское детство. Коммунистическая партия формализовала этот культ через молодежные организации, такие как комсомол, пионеры и маленькие октябристы.

Как и Ленин в своей речи перед комсомолом в 1920 году, этот культ опирался на противопоставление «настоящих» коммунистических детей всем остальным. Институционализировав это почтение к детству, Коммунистическая партия изолировала тех детей, которые не присоединялись к таким группам и фактически были способны создать радикального другого или классового врага еще до того, как граждане даже вошли в состав рабочей силы. Сила этой институционализации наиболее ярко проявилась в годы становления Советского Союза и была усовершенствована при Сталине.Влияние этих групп неоспоримо; коммунисты создали вторичные сообщества, к которым дети могли присоединиться. Вместо того чтобы привязываться к своим семьям, советских детей учили ставить коммунизм превыше всего, и эти молодежные организации обеспечили самые первые встречи с социализмом. Это привело к уменьшению роли семейной структуры, и эти группы стали основным средством самовыражения советских детей.Иметь удостоверение комсомола означало объявить себя верным коммунистом.

Членский билет ВЛКСМ (Wikimedia Commons)

В этой управляемой истории будет предпринята попытка определить различные аспекты, которые способствовали развитию советского культа детства, от организации молодежных групп до воспитания детей, а также роль пропаганды и ностальгии. Он будет подходить к этим темам как с политической, так и с социальной точек зрения и показывать, как коммунистическая идеология манипулировала опытом детства в политических целях.

 

Книги

Справочная информация:

Киршенбаум, Лиза. Маленькие товарищи: революция в детстве в Советской России, 1917–1932 (Нью-Йорк и Лондон: Рутледж Фалмер, 2001).

В этой книге Киршенбаум прослеживает институт детского сада в Советском Союзе и использует дошкольное образование как линзу для понимания большевистской идеологической революции. Она анализирует, как коммунистическая партия пыталась примирить экономические ограничения с острой необходимостью воспитания детей на принципах социализма.Она подробно описывает, как идеология ориентировалась и проецировалась на маленьких детей, и объясняет, что детские сады фактически стали второстепенными воспитателями , поскольку все больше женщин перешли на работу. Текст является основополагающим в описании только одного способа, которым дети проникались коммунистическим духом и формировались им.

Келли, Катриона. Детский мир: взросление в России 1890–1991 (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 2007).

Келли, по-видимому, является одним из выдающихся ученых в области советских исследований детства, поскольку она является автором многочисленных книг и статей по этой теме.Этот текст особенно полезен, поскольку он предоставляет читателю более широкий круг вопросов, начиная с царской России и заканчивая распадом Советского Союза, предоставляя полезную сравнительную основу. Что наиболее важно, Келли пытается проникнуть в мир ребенка в это время и по-настоящему воссоздать его для читателя. Она проникается всеми аспектами детской культуры, от героических историй в детской литературе до ритуалов приучения к туалету. Келли умело воздерживается от передовиц и морализаторств, а вместо этого рисует сложности детской жизни, которые, хотя и являются в данном случае исключительно российскими, похоже, также приближаются к некоторым универсальным темам.

Келли, Катриона. Товарищ Павлик: Взлет и падение советского мальчика-героя (Лондон: Granta, 2005).

В этой работе Келли сужает свое внимание к ныне печально известной истории Павла Морозова, мальчика, чья история стала культовой в Советском Союзе. Тринадцатилетний Павлик на момент своей смерти в 1932 году олицетворял верность коммунистическому режиму, на которую партия, возможно, надеялась от всех детей. Легенда гласит, что, обнаружив, что его отец сопротивляется коллективизации, Павлик сдал отца в местные органы власти.Этот поступок привел к жестокому убийству его (и его младшего брата) родственниками. В Центральном архиве Келли получила доступ к досье КГБ о последующем судебном процессе по делу об убийстве Павлика и посвятила большую часть книги расследованию этого дела. Однако полезнее для этой темы то, как этот случай отражает жизнь ребенка при Сталине, увиденное в том, как Павлик впоследствии был прославлен как культовый пионерский герой и использовался в качестве инструмента пропаганды.

Памятник Морозову в Свердловске (разрушен).Пионер приносит присягу.

Бронфенбреннер, Урие. Два мира детства: США и СССР (Нью-Йорк: Фонд Рассела Сейджа, 1970).

В этой работе 1970 года, скорее информативной, чем аналитической, Бронфенбреннер использует свое образование социального психолога для изучения жизни советских детей. Хотя иногда он ошибается в своих суждениях об американском воспитании детей, он, тем не менее, подробно описывает важные события в советском обществе, особенно в отношении организации коллектива и того, как это влияет на детство.Хотя метод Бронфенбреннера гораздо больше психологический, чем исторический, он, тем не менее, использует свой собственный опыт посещения Советского Союза, чтобы объяснить, как коллективный характер советского общества с его молодежными и школьными группами, а также роль и влияние не имеющих родителей взрослых фигур, таких как в качестве учителей способствовать формированию нового советского человека.

«Другое» Дети:

Болл, Алан М. И теперь моя душа ожесточилась: Брошенные дети в Советской России, 1918-1930 гг.(Беркли: Калифорнийский университет Press, 1994).

В этой работе Болл представляет другую, более темную сторону советского детства: беспризорников 1920-х годов. Болл утверждает, что, хотя проблема беспризорников ( беспризорников ) существовала в дореволюционной России, их количество в десятилетие после большевистской революции было ошеломляющим и самым большим в истории России. Он указывает, в частности, на голод 1920–1921 годов, который оказал наибольшее влияние на то, что дети оказались на улице.Затем Болл прослеживает попытки правительства бороться с этой проблемой, в первую очередь путем помещения этой молодежи в детские дома, и комментирует причины, по которым такие усилия не увенчались успехом, в первую очередь финансовые и социальные. Это важная работа, которую можно использовать для сопоставления противоположных сторон советской социальной политики, и она подчеркивает огромную разницу в образе жизни привилегированных детей и брошенных детей.

 

Беспризорники спят (1922) Источник: Российский государственный кинофотоархив в Красногорске.2000.

 

Фрирсон, Кэти А. и Виленский, Семен С. Дети ГУЛАГа. (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 2010 г.).

Другая работа, посвященная советским детям, брошенным партией, — документальная история Фрирсона и Виленского, посвященная изучению самых юных жертв сталинских репрессий. Эта тема не часто затрагивается в исследованиях ГУЛАГа, но оба автора исследуют судьбы тех детей, чьи взрослые были объявлены классовыми врагами или врагами народа.Арест родителей не только травмировал детей и омрачил их в социальном плане, но авторы утверждают, что перед ними стояли вполне реальные и практические проблемы, такие как ограниченный доступ к еде и отвратительные условия в детских домах. Через устные рассказы, собранные авторами, они представляют историю, сильно дискредитирующую представление о счастливом советском детстве.

Покинутые всеми, мы погибли (1920-е годы) На этой вызывающей воспоминания картине изображены беспризорные дети, которых игнорируют бессердечные прохожие.Источник: База данных политических плакатов Гувера. 2007.

Детские дневники:

Луговская Нина. Дневник советской школьницы: 1932-1937 гг. (Москва: Глас новой русской письменности, 2003).

Нина начинает писать свой дневник в 1932 году, в возрасте тринадцати лет, когда ее отец возвращается домой в Москву из сибирской ссылки. Несмотря на подробное описание ее повседневной жизни, дневник более впечатляет яростными разоблачениями Сталина и Коммунистической партии, которых она научилась презирать за три года пребывания отца в ссылке.Однако вскоре этот дневник стал для нее самым большим источником страданий, поскольку он был обнаружен во время обыска НКВД в квартире ее семьи в 1937 году. Последняя ее запись — 3 января 1937 года, за день до рейда. После этого события Нина, ее мать и две сестры были приговорены к пяти годам лагерей на Колыме. Все четыре женщины выжили и были освобождены в 1942 году, но дневник Нины был конфискован НКВД, и только позже исследователи обнаружили его в советских архивах.

Розенберг Лена Едваб.Девушка с двумя пейзажами: военный дневник Лены Едваб, 1941-1945 гг. (Нью-Йорк: Холмс и Мейер, 2002).

Этот дневник был написан Леной Едваб, польской девушкой, которая уехала из своего дома в Белостоке в летний пионерский лагерь в июне 1941 года в возрасте шестнадцати лет. Однако после вторжения Германии в Советский Союз лагерь был эвакуирован, и она была разлучена со своей семьей. Два года она провела в детском доме, а потом переехала в Москву учиться в университете. За это время остальные члены ее семьи были убиты в Треблинке, о чем она узнала только после окончания войны.Живя в колхозе в деревне, она приспосабливается к крестьянской жизни и пытается примирить социалистические убеждения с антисемитизмом, который она испытывает. Сама Лена пытается найти счастливое детство, о котором говорила советская пропаганда, но безуспешно.

 

Журнальные статьи

Горсуч, Энн. «Советская молодежь и политика массовой культуры в годы нэпа». Социальная история, Vol. 17, № 2 (май 1992 г.): 189-201.

В этой статье Горсуч анализирует, как большевики пытались преобразовать российское общество, используя молодежь.Она анализирует то, как создавалась культура с помощью проектов, ориентированных на советскую молодежь, и то, как молодое поколение рассматривалось как самый большой потенциал для большевиков. В частности, она изучает фильмы и одежду советской городской молодежи как самое большое культурное препятствие для большевиков. Изучая эти аспекты социальной и культурной жизни, Горсуч утверждает, что большевики должны были их преодолеть, чтобы установить культурную гегемонию. Она объясняет, что, хотя большевики легко установили политическую гегемонию и проявили комсомол среди молодежи, большевики будут бороться в течение многих лет, чтобы установить свое господство в культуре советской молодежи.

Найт, Ребекка. «Репрезентации советского детства в постсоветских текстах Людмилы Улицкой и Нины Габриелян» Modern Language Review, июль 2009 г., том 104 (3): 790–808.

Здесь Найт анализирует роль коллективной памяти и мифологизированной ностальгии по детству в постсоветской литературе. Используя, в частности, произведения двух русских писательниц, Людмилы Улицкой и Нины Габриелян, Найт показывает, как последние постсоветские авторы начали бороться с образом счастливого советского детства.Найт утверждает, что два аспекта советской системы создали уникальный опыт советского детства. Во-первых, жизнь детей в Советском Союзе определялась государственными институтами в большей степени, чем в других западных обществах, а именно регулированием образования и досуга. Эти положения были основополагающими в формировании идеальных советских граждан. Во-вторых, Найт утверждает, что пропаганда счастливого советского детства была эффективной в идеализации детского опыта, а также в создании прямой связи между счастливым ребенком и успешным государством.В остальной части статьи Найт прослеживает эти два аргумента в работах Улицкой и Габриеляна.

Спасибо, товарищ Сталин, за наше счастливое детство (1936 г.) Источник: Диана П. Кенкер: Советский Союз с 1917 г. 2002 г.

 

Риордан, Джим. «Советская молодежь: пионеры перемен». Советские исследования, Vol. 40, № 4 (октябрь 1988 г.): 556-572.

В этой статье Риордан акцентирует внимание на советской «молодежи», которую он определяет как возраст от 15 до 30 лет.Также, в отличие от других упомянутых здесь работ, Риордан изучает роль этих молодых Советов в годы после хрущевской оттепели. Тем не менее, это проницательная статья, в которой подробно рассказывается о том, как объекты исследования стали предвестниками перемен и восстаний в советских государствах того времени. Он объясняет, что молодежная культура отошла от сверхорганизованного сталинизма и вместо этого стала больше напоминать западные независимые контркультуры. Он утверждает, что к 1985 году советская молодежь перестала быть синонимом комсомола и вместо этого начала принимать более творческие формы.Его понимание роли комсомола и того, как оно изменилось к 1985 году, важно и способствует лучшему пониманию восстаний советской молодежи.

 

Киноресурсы

Два недавно выпущенных документальных фильма посвящены проблеме детства в Советском Союзе и Российской Федерации. Первый, Моя перестройка (2010), рассказывает о четырех россиянах, выросших во времена перестройки. Они подробно рассказывают о своем детстве и описывают перемены, свидетелями которых они стали в своей стране.Хотя он и не имеет прямого отношения к культу детства, он все же исследует важные темы ностальгии по опыту советского детства.

Второй документальный фильм «Поцелуй Путина» (2012) рассказывает историю Маши Дроковой, лидера российской молодежной организации «Наши ». Он следует за ней, когда она смиряется с непристойной стороной этой организации и как она пытается справиться и примирить свои собственные ценности. «Наши » можно рассматривать как идеологическую преемницу таких групп, как комсомол, и как таковая имеет важное значение для понимания молодежной культуры в бывшем Советском Союзе.

 

Интернет-ресурсы

Анналы коммунизма: сталинизм как образ жизни: повествование в документах:

Интернет-компаньон одноименной текстовой коллекции Льюис Сигельбаум и Андрей Соколов представляют более 150 документов из советских архивов, связанных со сталинской жизнью. Документы касаются исправительных колоний, коллективизации и деятельности Политбюро, но также включают соответствующие тексты о пионерах и комсомоле.

Flickr: Мое счастливое советское детство:

Группа flickr, в которую входят фотографии, связанные со сценами повседневной жизни, а также те, которые касаются конкретно советских детей, такие как игры и игрушки, школьные сцены, а также государственная пропаганда.

Английский Россия: жизнь советского ребенка:

На этом сайте воспроизведена американская книга из серии «Дети мира» 1987 года, в которой подробно рассказывается о повседневной жизни москвички Кати.Беззаботная и предназначенная для детей книга по-прежнему предлагает взглянуть на детство позднесоветского периода, а также демонстрирует, как это воспринималось на Западе.

Союз 17 октября — Стипендия 2022 — Wiki English

Программа умеренного конституционализма партии призывала к выполнению Октябрьского манифеста царя Николая II , дарованного в разгар русской революции 1905 года. Основана в конце октября 1905 г., с 1906 г. партию возглавил промышленник Александр Гучков, которого поддержали центристско-либеральные дворяне, бизнесмены и некоторые чиновники.

В отличие от своих непосредственных соседей левых, кадетов, октябристы были твердо привержены системе конституционной монархии. В то же время они подчеркивали необходимость сильного парламента и ответственного перед ним правительства. В целом они были союзниками правительств Сергея Витте в 1905-1906 гг. и Петра Столыпина в 1906-1911 гг., но критиковали правительство за принятие внезаконных мер и медленный темп реформ, особенно после окончания революции в 1907 г. необходимость чрезвычайных мер, которые они неохотно поддержали в 1905-1907 гг.Программа октябристов включала частное хозяйство и дальнейшую земельную реформу, что соответствовало программе Столыпина. Они также поддерживали правительство в его нежелании предоставлять политическую автономию этническим меньшинствам в пределах империи, хотя в целом выступали против правовых ограничений, основанных на этнической принадлежности и религии. [а]

Октябристы и союзные им группы плохо выступили на выборах 1906 года в I и II Государственные думы. Однако после роспуска II Государственной думы 3 июня 1907 г. (по старому стилю) закон о выборах был изменен в пользу имущих классов, и партия образовала крупнейшую фракцию в III Государственной думе (1907-1912 гг.).Очевидная неспособность партии воспользоваться этим большинством и неспособность влиять на политику правительства привели к расколу внутри партии в 1913 году и плохим результатам на выборах в Думу 1912 года, что привело к уменьшению фракции в Четвертой Государственной Думе ( 1912-1917).

В декабре 1913 г., после ноябрьской конференции в Петербурге, партия октябристов раскололась на три фракции, фактически новые партии: левые октябристы (16 депутатов, в том числе И.В.Годнев, С.И.Шидловский, Хомяков), земские октябристы (57 депутаты, в том числе Родзянко, Н.И. Антонов, А. Д. Протопопов), правые октябристы (13 депутатов, в том числе Н. П. Шубинский и Г. В. Скоропадский). [1]

С началом Первой мировой войны в августе 1914 года умеренные политические партии в России пришли в упадок. Октябристы практически прекратили свое существование за пределами столицы, Санкт-Петербурга, к 1915 году. Некоторые из их видных членов, особенно Гучков и Михаил Родзянко, продолжали играть значительную роль в российской политике до 1917 года, когда они сыграли важную роль в убеждении Николая II отречься от престола во время Февральской революции и при формировании Временного правительства России.

0 comments on “Союз 17 октября октябристы: СОЮЗ 17 ОКТЯБРЯ • Большая российская энциклопедия

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.