Логическая культура личности определяется: Культура – Гуманитарный портал

1.2 Сравнительный анализ сущности и структуры понятия «логическая культура». Формирование логической культуры мышления у младших школьников на уроках информатики

Похожие главы из других работ:

Активизация познавательной деятельности младших школьников посредством использования дидактических игр, выступающее как условие успешности обучения

§1. Раскрытие сущности понятия «познавательная деятельность» в психолого-педагогической литературе

Т. Гоббс выдвинул справедливое требование о том, что каждое исследование необходимо начинать с определения дефиниций. Таким образом, попробуем определить, что подразумевают, говоря о деятельности…

Воспитание основ национальной культуры у детей младшего школьного возраста посредством изодеятельности

1.1 Сущность понятия «национальная культура»

Структура культурной жизни России представляет своеобразную триаду. Во-первых, это отечественная, общенациональная культура как составная часть мировой культуры; во-вторых, смешанная культура…

Особенности принятия роли в игре детьми младшего дошкольного возраста

2.3 Сравнительный анализ результатов исследования

В конце экспериментальной работы повторили методики, использованные на контрольном этапе экспериментальной работы. По результатам исследования по методике Г.А. Урунтаевой, Ю.А. Афонькиной получили следующие данные…

Особенности развития слухоречевой памяти у детей 6 лет с общим недоразвитием речи

1.1 Исследование подходов к сущности понятия «память», ее видам и основным закономерностям развития в психологической науке

Память — это сложный психический процесс, состоящий из нескольких частных процессов, связанных друг с другом. Память необходима человеку, она позволяет ему накапливать, сохранять и впоследствии использовать личный жизненный опыт…

Особенности формирования педагогической культуры будущего учителя

1.1 «Культура», «культура личности», «профессиональная культура» как базовые категории исследования педагогической культуры будущего учителя

Исследование проблемы следует начать с чрезвычайно емкого по содержанию понятия «культура», которое имеет сложную биографию и по праву является одним из самых запутанных (среди крайне важных…

Патриотическое воспитание подростков

Глава II. Сравнительный анализ

Педагогическое сопровождение формирования здоровьесберегающей культуры младших школьников

1.1 Содержание понятия «здоровьесберегающая культура»

Теоретический анализ проблемы исследования показал, что одной из приоритетных задач современного этапа развития системы образования должно стать формирование здоровьесберегающей культуры подрастающего поколения [7;10]…

Повышение уровня субъектности учащихся подросткового возраста на уроках технологии при изучении раздела «Конструирование и моделирование изделия»

1.1 Анализ подходов ученых к сущности понятия субъектность и уровней ее компонентов

Субъектность — это способность человека быть стратегом своей деятельности, ставить и корректировать цели, создавать мотивы, самостоятельно выстраивать действия и оценивать их соответствие задуманному. [23, с.300] Иначе говоря…

Развитие навыков самостоятельной работы младших школьников в процессе исследовательской деятельности

1.1 Определение сущности понятия самостоятельная работа в психолого-педагогических исследованиях

Основополагающим требованием общества к современной школе является формирование личности, которая умела бы самостоятельно творчески решать научные, производственные, общественные задачи, критически мыслить…

Социально-педагогическая коррекция агрессивного поведения у младших школьников

ГЛАВА 2. Теоретический аспект понятия и сущности проявления агрессивности в младшем школьном возрасте

2.1 Понятие, факторы и причины детской агрессивности За последнее десятилетие во всем мире отмечается рост насильственных действий, сопряженных с особой жестокостью, вандализмом, глумлением над людьми…

Сравнительный анализ методик преобразований Галилея в курсе общей физики и в курсе элементарной физики

4. Сравнительный анализ методик

Преобразования Галилея — наиболее простой и естественный переход из одной системы отсчета в другую. Это уравнения, связывающие координаты и время некоторого события в двух инерциальных системах отсчета…

Строительно-конструктивная игра как средство формирования положительного отношения к труду у детей старшего дошкольного возраста

2.3 Сравнительный анализ результатов

Проведённая диагностика строительно-конструктивной игры в старшей группе детского сада «Гномик» г. Тольятти показала…

Формирование культуры речи на уроках обучения грамоте

1.1 Сущность понятия «культура речи»

С литературным языком тесно связано понятие культуры речи. Умение четко и ясно выразить свои мысли, говорить грамотно, умение не только привлечь внимание своей речью, но и воздействовать на слушателей…

Формирование технологической культуры у учащихся общеобразовательной школы

1.1 Анализ понятия «Технологическая культура»

Понятие технологической культуры появилось с введением в российских школах образовательной области «Технология» и впервые упоминалась в решении II Международной конференции по технологическому образованию «Проблемы, перспективы…

Формирование экологической культуры младших школьников посредством дидактических игр

1.1 Сущность понятия «экологическая культура»

Одним из ведущих аспектов науки с конца прошлого столетия становится экология. Сферу реальной жизнедеятельности человека, можно назвать экологической культурой. В понятие экологической культуры входят два компонента: экология и культура…

Учебник для студентов юридических вузов и факультетов

2. Роль логики в формировании логической культуры человека

С общей культурой всего общества неразрывно связана культура отдельного человека. Это средства, способы и результаты той или иной его материальной или духовной деятельности, предполагающей определенные связи и отношения с другими людьми. Сюда входят культура труда, досуга и общения, политическая культура, правовая и нравственная культура (или культура поведения), эстетическая культура и т. д.

В каком отношении к этим элементам находится логическая культура? Ее, не следует рассматривать как еще один из элементов такого ряда. Она буквально пронизывает каждый из этих элементов, входя в них неотъемлемой составной частью. Аналогично тому, как никакая культура невозможна без языка, так невозможна никакая материальная или духовная деятельность людей без мышления. Отсюда — особое значение логической культуры в жизни каждого культурного человека.

Что же такое логическая культура? Это культура мышления, проявляющаяся в культуре письменной и устной речи

. Она включает:

а) определенную совокупность знаний о средствах мыслительной деятельности, ее формах и законах;

б) умение использовать эти знания в практике мышления — оперировать понятиями, правильно производить те или иные логические операции с ними, строить умозаключения, доказывать и опровергать;

в) навыки анализа мыслей, как своих собственных, так и чужих, с тем чтобы вырабатывать наиболее рациональные способы рассуждения, предотвращать логические ошибки, а если они допущены, находить и устранять их.

Разумеется, выработка логической культуры — дело долгое и трудное. И значение логики здесь, несомненно, велико. Говоря об этом значении, важно избегать двух крайностей: как переоценки логики, так и ее недооценки. С одной стороны, нельзя полагать, будто логика учит нас мыслить. Это было бы большим преувеличением. Логика не учит нас мыслить так же, как физиология не учит переваривать пищу. Мышление — такой же объективный процесс, как и пищеварение. Само использование логики предполагает наличие двух необходимых условий: во-первых, определенной способности к мышлению, а во-вторых, известной суммы знаний. Люди мыслили, и мыслили более или менее правильно, задолго до появления логики. Она сама возникла лишь как обобщение практики мышления, и притом правильного мышления. Еще знаменитый оратор древности Демосфен полагал, что мы от природы, до науки умеем излагать, как было дело, и доказывать то, что нам нужно, и опровергать. И в настоящее время многие люди, не зная логики, мыслят и рассуждают довольно правильно.

Означает ли это, что без нее можно обойтись? Нет! Это было бы другой крайностью: игнорированием или преуменьшением ее значения, недооценкой. На самом деле без логики трудно обходиться, если мы хотим, чтобы наша мысль протекала правильно не только в простых, обыденных, но и в сложных, теоретических рассуждениях. Изучение логики открывает возможность надежно контролировать мышление со стороны его формы, структуры, строения, проверять его правильность, предупреждать логические ошибки или обнаруживать и исправлять их. В этом отношении она сродни грамматике, освоение которой позволяет производить лингвистический анализ письменной или устной речи, предупреждать грамматические ошибки или быстро находить их и исправлять.

Значение логики обусловлено тем, что логические ошибки допускаются весьма часто — гораздо чаще, чем думают некоторые, полагая, будто культура мышления является прирожденным качеством каждого человека. Нет, как и всякой культурой, ею нужно упорно овладевать.

Отсюда следует, что хотя научиться мыслить с помощью логики невозможно, все же изучать ее необходимо. Ее главное значение для нас состоит в том, что она усиливает наши мыслительные способности и делает мышление более рациональным, подобно тому как знание физиологии помогает нам правильно, рационально питаться.

Конечно, для разных людей с различным уровнем развития мышления логика имеет неодинаковое значение — как высшая математика для дикаря и для современного инженера. Но тот, кто усердно изучает ее, в любом случае получает преимущество перед тем, кто ее не знает. А тот, кто осознает недостатки своего мышления, может значительно развить и упорядочить его с помощью логических упражнений. Это можно сравнить с тем, как Демосфен упорной тренировкой исправил дефекты своей речи и достиг вершин в ораторском искусстве, стал знаменитым оратором.

Именно на практические аспекты изучения логики обращали прежде всего внимание выдающиеся умы прошлого. Так, уже упомянутый выше средневековый философ и ученый Востока аль-Фараби — выдающийся комментатор трудов Аристотеля, заслуживший громкое имя «Второго учителя» (после Аристотеля), специально подчеркивал: логика учит совокупности законов и правил, «способствующих совершенствованию интеллекта и наставляющих его на путь истины», охраняющих его от ошибок и помогающих проверять наши мысли. Правила логики, их значение для проверки правильности наших знаний о вещах он сравнивал с «весами и мерами, линейкой и циркулем». Он отмечал «большую ценность» логики и раскрывал отрицательные последствия ее незнания. Если мы невежественны в логике, считал он, то не можем быть уверенными в правильности утверждений того, кто прав, и не будем знать ошибки того, кто заблуждается, — словом, «колем дрова ночью»[17].

Г. Лейбниц вполне справедливо полагал, что если бы ученые так же старательно занимались логикой, как музыканты музыкой, то они творили бы чудеса.

Дж. Ст. Милль считал, что единственной задачей логики выступает управление собственными мыслями.

В. Минто утверждал: «главной целью и назначением» логики является «предохранение ума от заблуждений»[18].

Даже Г. Гегель, разрабатывая новую, диалектическую логику и раскрывая в этой связи ограниченность предшествующей, формальной логики, все же счел необходимым подчеркнуть несомненное значение последней: «Изучение этой формальной логики, без сомнения, приносит известную пользу; это изучение, как принято говорить, изощряет ум»[19].

Как видим, логика в той или иной степени была нужна человеку в самые разные исторические эпохи. Но особенно необходима она в современную эпоху. Объясняется это в решающей степени тем, что чем выше уровень развития общества, тем большие требования предъявляются к самому человеку, уровню его собственного развития, его общей и специальной культуре. Тем более высокой должна быть и его логическая культура. Все более настоятельной необходимостью для него становится умение масштабно мыслить и рассуждать, способность глубоко разбираться в происходящих процессах общественной жизни. Соответственно этому усиливаются роль и значение логики как науки о мышлении.

Такая тенденция особенно заметна в условиях экономической реформы, осуществляемой в России, и демократизации страны. Эти кардинальные процессы захватывают все более широкие слои населения, требуют от них подъема деловой и общественно-политической активности, а следовательно, и активности мышления. Эта тенденция органически связана с реформой народного образования в России. Ее магистральное направление — все большее перемещение центра тяжести с узкопрофессиональной в сторону широкой фундаментальной подготовки специалиста, способного лучше ориентироваться в достижениях науки и техники, полнее отвечать быстро меняющимся потребностям общества, переходящего к рыночной экономике.

В этих условиях особую значимость приобретает такая фундаментальная наука, как логика. В силу своей предельной общности и абстрактности она имеет отношение буквально ко всем конкретным отраслям науки и техники. Ибо как бы ни были различны и своеобразны эти отрасли, все же законы и правила мышления, на которых они основываются, едины. Правда, так же как специалист по питанию может дать нам любую информацию, как питаться, но не может ни питаться за нас, ни переваривать пищу, так и логик может выдать богатейшую информацию о правильном мышлении, но не способен помочь тем, кто не учится мыслить самостоятельно.

Ответ на вопрос что такое логическая культура. Значение и связь логики с другими науками — Логика

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость В аудиториях, на митингах и заседаниях, по радио, по телевидению нам часто приходится слушать выступления ораторов. Разные ораторы произносят свои речи по-разному. Одни говорят хорошо поставленным голосом, другие – слабым или резким. Одни приводят аргументы в такой последовательности, что, в конце концов, их главная идея оказывается четко выраженной и глубоко обоснованной. Другие не могут ясно выразить свою мысль или более или менее убедительно обосновать ее и т.д.

Умение оратора четко выражать свои мысли и приводить уместные и достаточные аргументы в их пользу, а также критиковать мнения и доводы других людей занимает весьма значительное место в кругу интересов логики. С одной стороны, секрет такого умения – в знании дела, о котором человек говорит. Но на практике одного такого знания недостаточно, требуется логическая культура.

Чтобы ответить на вопрос: что такое логическая культура, обратимся к понятию культуры поведения и рассмотрим конкретную ситуацию. Допустим, один человек, прежде чем пропустить даму вперед, задумывается, есть ли такое правило поведения для культурного человека, и, найдя его в своей памяти, пропускает даму вперед. Другой делает это автоматически, сообразно навыку, привычке, практически бессознательно. Какого человека мы назовем культурным? Конечно, второго. Следовательно, культура связана не столько с сознательно выполняемыми действиями, сколько с навыками, привычками, ставшими почти бессознательными. В применении к логике такую блестящую культуру иллюстрирует собой небезызвестный мастер дедуктивного метода Шерлок Холмс, который говорил: «Благодаря давней привычке цепь умозаключений возникает у меня так быстро, что я пришел к выводу, даже не замечая промежуточных посылок».

Итак, логическая культура – это система навыков мышления, позволяющая выражать имеющиеся мысли в ясной и отчетливой форме и приобретать новые мысли на основе одной только этой формы.

Если мы хотим быть логически культурными людьми, то нам следует познакомиться со стандартными правилами рассуждений. При этом существенно не только выполнение требований логической правильности в собственных рассуждениях, но и наличие способности тонко чувствовать возможные отступления от логических норм в рассуждениях своих коллег и тем более оппонентов. В этом случае недостаточно уже просто приобретенных мыслительных навыков. Необходимы определенные знания устоявшихся правил тех или иных мыслительных процедур, а также описанных в истории логики типичных ошибок и софизмов.

Способность человека мыслить, схватывать связь явлений, находить их объяснение, делать обобщения – все это связывают нередко с интуицией, считая, что результаты познания возникают, как правило, бессознательно, в итоге некоторого озарения, научного наития, а основу научных открытий составляют лишь природный дар и данное от рождения умение проникать в сущность явлений.

Конечно, нельзя отрицать значение всех этих факторов. В познании действительно большую роль играет интуиция. Но, как показывает практика, сама интуиция оказывается гораздо более продуктивной в сочетании с хорошей техникой мышления. Кроме того, в познании часто возникают задачи такого рода, в которых интуиция просто неприменима. Она не способна, например, решить вопрос о совместимости или несовместимости условий функционирования того или иного агрегата, автоматического устройства. Недоступной для интуиции задачей является и извлечение следствий из большого количества высказываний, из множества данных, как это нередко бывает в юридической или социологической практике.

Существенное значение имеет логика в педагогике. Задача педагогики не сводится к сообщению слушателям какой-либо совокупности знаний. Здесь важна выработка навыков приобретения знаний, а также понимания изучаемого материала, что связано с определенной творческой деятельностью. Хороший учитель не просто требует решения задач, но и объяснения того, каким образом ученик приходит к этому решению, и поощряет поиски оригинальных, нестандартных решений. Вместе с тем он требует максимального обоснования предлагаемых решений, и его, безусловно, не должна удовлетворять ссылка на простую интуицию. Важная задача педагога состоит в том, чтобы научить человека творческому мышлению. Но он не сможет выполнить эту задачу, не зная сам приемов такого мышления.

Значительную роль играет логика в современной философии, психологии, лингвистике, информатике, кибернетике, теории управления и т.д.

Однако изучать логику полезно не только специалисту в соответствующих областях деятельности, но и любому культурному, цивилизованному человеку, потому что эта наука:

—          позволяет приобрести умение быстро и правильно совершать стандартные операции мышления;

—          учит правильно говорить о действиях своего или чужого мышления;

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

—          формирует умение строить убедительные аргументы и находить ошибки в рассуждениях оппонентов.

ТЕМА I. Предмет и значение логики.

1. Почему законы мышления в классической (формальной) логике получили название формальных законов?

 

1) поскольку они обращают внимание на формы, в которых протекают мыслительные операции;

1) так как они нацелены на раскрытие закономерностей мышления;

1) в силу того, что они обращены на содержание мышления.

2. Под логической формой понимают:

 

1) определенный порядок, в котором высказываются те или иные мысли;

2) способ организации или способ связи входящих в состав конкретной мысли ее элементов;

3) способ изложения мыслей.

3. Логика – это наука …

 

1) об умении вести дискуссию, спор.

2) о формальности человеческого мышления;

3) о формах и законах правильного мышления;

4.Что понимается под логическими законами?

 

1) это – требования, нормы, которым наше мышление должно подчинятся;

2) они ставят целью изобразить как совершается мышление;

3) они дают нам истинное знание при любых обстоятельствах.

5. В процессе рассуждения возможна логическая ошибка, поскольку:

 

1) из–за того, что само мышление человека является малоизученной областью.

2) человек в принципе не может познать мир;

3) субъект намеренно или ненамеренно нарушает правила мышления;

6. Логические парадоксы …

 

1) являются досадным недоразумением

2) свидетельствуют о принципиальной невозможности постижения мира;

3) способствуют дальнейшей выработке эффективных способов постижения и объяснения действительности;.

 

7. Почему необходимо изучать логику?

1) чтобы побеждать в любых спорах;

2) чтобы доказательно рассуждать, не совершать логических ошибок;

3) чтобы уклоняться от неприятных дискуссий и не вступать в спор с вышестоящими органами.

8. Что понимается под логической культурой?

 

1) умение оперировать понятиями и суждениями, умозаключать и доказывать;

2) умение красиво излагать свои мысли;

3) доказать что угодно и где угодно.

9. Логическая культура личности определяется:

 

1) окружающей человека средой.

2) только биологическими факторами, т.е. врожденным потенциалом человека;

3) врожденным потенциалом человека, окружающей социальной средой;

10. В чем заключается существенное отличие формально-логических законов от законов природы?

 

1) в том, что законы природы объективны, а законы логики – субъективны;

2) законы природы в принципе не нарушемы, а законы мышления нарушаются;

3) в том, что законы природы действуют сами по себе, а логические законы зависят от людей.

 

ТЕМА III. Понятие

1.Выберите правильный вариант логической операции обобщения понятия “электрон”:

1) проводник.2) атом; 3) молекула; 4) элементарная частица;

 

2. Выберите правильный вариант логической операции ограничения понятия «общество»:

1) первобытное общество; 2) совокупность людей; 3) объединение людей; 4) результат деятельности людей; 5) кампания.

 

3. Установите правильность следующего определения; если оно неверное, то какое правило определения нарушено:

«Жизнь есть сумма жизненных функций»

1) определение должно быть точным, ясным.2) правило соразмерности: слишком широкое определение; 3) правило соразмерности: слишком узкое определение; 4) правильное; 5) определение делает круг;

4. Проверьте правильность деления понятия; в неправильном делении определите, какие правила нарушены:

«Периодические издания подразделяются на газеты и журналы»

1) нарушено правило непрерывности деления;2) нарушено правило соразмерности; 3) нарушено правило: основание должно быть существенным; 4) нарушено правило: деление должно иметь одно основание; 5) правильное; 6) нарушено правило: члены деления должны взаимно исключать друг друга.

 

5. Установите правильность следующего определения; если оно неверное, то какое правило определения нарушено:

«Концерн – форма монополистического объединения»

1) правильное;2) определение делает круг; 3) правило соразмерности: слишком узкое определение; 4) определение должно быть точным, ясным; 5) правило соразмерности: определение слишком широкое; 6) определение не должно быть отрицательным.

 

6. Проверьте правильность деления понятия: в неправильном делении определите, какие правила нарушены:

« Учебные предметы делятся на обязательные и необязательные»

1) нарушено правило: основание должно быть существенным; 2) нарушено правило соразмерности; 3) нарушено правило: деление должно иметь одно основание; 4) дихотомия; 5) нарушено правило непрерывности деления; 6) нарушено правило: члены деления должны взаимно исключать друг друга.

 

7. Определите вид следующего понятия – «инспектор»:

1) общее; 2) пустое; 3) единичное.

 

8. Определите вид следующего понятия – «философское произведение Сократа»:

1) общее; 2) пустое; 3) единичное;

 

9. Какому ряду соответствует схема (на схеме понятие каждого ряда обозначены по порядку А, В, С, Д)

 

           
   
   
 
 
 

 

 

 

а) офицер – майор – рабочий – токарь

б) коллективное решение – неправильное решение – неизменное решение – принятое единогласно решение

10. Какому ряду понятий соответствует схема (понятия каждого ряда обозначены по порядку А, В, С, Д).

           
   
     
 

 

 

 

1) Бермудский треугольник, равносторонний треугольник, остроугольный треугольник, равнобедренный треугольник

2) лес, хвойный лес, дерево, сосна

3) болезнь, больной человек, больное сердце, человек с больным сердцем.

 

ТЕМА IV. Суждение

1. Определите, выражает ли данное предложение суждение?

«Прощай, свободная стихия!»

1) нет; 2) да.

 

2. Определите, выражает ли данное предложение суждение?

«Что яростной толпе сраженный гладиатор?»

1) да.2) нет;

 

3. Определите вид суждения:

«Некоторые страны имеют однопартийную систему».

1) экзистенциальное.2) реляционное; 3) атрибутивное;

 

4. Определите вид суждения:

«Севернее островов Новой Земли находятся острова, носящие название Земля Франца Иосифа».

1) экзистенциальное; 2) реляционное; 3) атрибутивное.

 

5. Определите вид суждения:

«Ничего не существует беспричинно»

1) экзистенциальное; 2) реляционное; 3) атрибутивное.

 

6. Определите вид суждения по объединенной классификации и его символическое обозначение по логическому квадрату:

« В здоровом теле здоровый дух».

1) суждение Е. Ни одно S не суть Р.

2) суждение А. Все S суть Р.

3) суждение I. Некоторые S суть Р.

4) суждение О. Некоторые S не суть Р.

7. Определите вид суждения по объединенной классификации и его символическое обозначение по логическому квадрату:

«Не все выдающиеся музыканты имели абсолютный слух»

1) суждение I. Некоторые S суть Р.

2) суждение А. Все S суть Р.

3)суждение Е. Ни одно S не суть Р.

4) суждение О. Некоторые S не суть Р.

 

8. Определите вид суждения по объединенной классификации и его символическое обозначение по логическому квадрату:

« 70% всего мирового грузооборота перевозится морским путем».

1) суждение I. Некоторые S суть Р.

2) суждение А. Все S суть Р.

3) суждение О. Некоторые S не суть Р.

4) суждение Е. Ни одно S не суть Р.

 

9. Какое отношение в логическом квадрате отражает данное положение:

« Два суждения могут быть одновременно истинными, но не могут быть одновременно ложными»

1) подчинения; 2) противоречия; 3) частичной совместимости; 4) противоположности.

 

10. Какое отношение в логическом квадрате отражает данное положение:

« Из истинности общих суждений следует истинность частных, но из истинности частных суждений истинность общих не обязательна».

1) противоположности; 2) подчинения; 3) противоречия; 4) частичной совместимости.

 

11. Какое отношение в логическом квадрате отражает данное положение:

«Оба суждения не могут быть одновременно истинными, но могут быть ложными».

1) подчинения; 2) противоречия; 3) противоположности; 4) частичной совместимости.

12. Какое отношение в логическом квадрате отражает данное положение:

« Из двух суждений одно должно быть истинным, а другое – ложным».

1) противоречия; 2) противоположности; 3) подчинения; 4) частичной совместимости.

 

ТЕМА V. Дедуктивное умозаключение.

 

1. Выберите правильный вариант логической операции превращения следующего суждения:

« Ни один приговор суда не должен быть необоснованным»

1) Все приговоры суда должны быть обоснованными.

2) Все приговоры суда должны быть необоснованными.

3) Ни один приговор суда не должен быть обоснованным.

4) Все приговоры суда не должны быть обоснованными

 

2. Выберите правильный вариант логической операции обращения следующего суждения:

«Все экономические законы объективны».

1) Все объективные законы – экономические.

2) Некоторые объективные законы – экономические.

3) Не обращается.

4) Некоторые экономические законы – объективны.

 

3. Выберите правильный вариант логической операции противопоставления предикату следующего суждения:

«Некоторые врачи – невропатологи».

1) Все невропатологи – врачи.

2) Некоторые не невропатологи – врачи.

3) Не преобразовывается.

4) Ни один невропатолог не является не врачом.

 

4. В приведенном силлогизме проверьте правильность заключения; если заключение неверно, определите, какое правило силлогизма нарушено:

a) Все секретари заняты полезным делом.

Некоторые птицы – секретари.

Следовательно, некоторые птицы заняты полезным делом.

1) если одна из посылок суждения частное, то и заключение должно быть частным.2) заключение верное; 3) средний термин в одной из посылок не распределен; 4) из двух частных суждений нельзя сделать заключение; 5) не верное: в силлогизме более 3-х терминов;

б) Супруги должны материально поддерживать друг друга.

М. и Н. Поддерживают друг друга.

Следовательно, М. и Н. Есть супруги.

1) заключение верное; 2) заключение неверно: средний термин в посылках не распределен; 3) в силлогизме должно быть три термина; 4) термины, не взятые в посылках во всем объеме, не могут быть и в заключении взяты во всем объеме; 5) из двух частных суждений нельзя сделать заключения.

в) Все сочинения А.П. Чехова нельзя прочитать за один день.

«Душечка» – произведение Чехова.

Следовательно, «Душечку» нельзя прочитать за один день.

1) не верное: в силлогизме 4 термина; 2) заключение верное; 3) средний термин в посылках не распределен; 4) для получения отрицательного заключения, необходимо, чтобы посылка была также отрицательной; 5) из двух отрицательных суждений нельзя вывести заключения; 6) термины не взятые в посылках во всем объеме, не могут в заключении взяты во всем объеме.

г) Некоторые религии не допускают многоженства

Все религии освящают брак.

Следовательно, некоторые религии освящают многоженство.

1) в силлогизме должно быть не более 3-х терминов; 5) из двух отрицательных суждений нельзя вывести никакого заключения.2) заключение верное; 3) средний термин в посылках не распределен; 4) неверно: если посылка отрицательна, то и заключение должно быть отрицательным;

 

5. Определите фигуру силлогизма:

Ни одно цветковое растение не размножается спорами.

Папоротники размножаются спорами.

Папоротники не суть цветковые растения.

1) 1 фигура; 2) 2 фигура; 3) 3 фигура; 4) 4 фигура.

 

6.Определите фигуру силлогизма:

Все тела, имеющие меньшую плотность, чем вода, плавают на воде.

Все тела из дерева имеют меньшую плотность, чем вода.

Следовательно, все тела из дерева плавают на воде.

1) 3 фигура; 2) 1 фигура; 3) 2 фигура; 4) 4 фигура.

 

7.Определите фигуру силлогизма:

Все врачи имеют высшее образование.

Некоторые врачи работают а поликлинике.

Следовательно, некоторые работающие в поликлинике имеют высшее образование.

1) 2 фигура; 2) 1 фигура; 3) 3 фигура; 4) 4 фигура.

 

8. Определите фигуру силлогизма:

Страусы не могут летать.

Страусы суть птицы.

Культурные детерминанты обращения за помощью: модель для исследований и практики

Res Theory Nurs Pract. Авторская рукопись; Доступен в PMC 2009 21 декабря 21.

Опубликовано в окончательной отредактированной форме AS:

PMCID: PMC2796597

NIHMSID: NIHMMS27022

, PHD, RN

Denise Saint Arnault

Мичиганский государственный университет, B510-B West Hall, Центр медицинских исследований, Ист-Лансинг, Мичиган 48824, 517-355-3332 (офис), 517-353-9553 (факс), [email protected]

Denise Saint Arnault, Университет штата Мичиган, B510-B West Fee Hall, Центр медицинских исследований, Ист-Лансинг, Мичиган 48824, 517-355-3332 (офис), 517-353-9553 (факс), ude.usm @нратниас; Автор, ответственный за переписку. См. другие статьи в PMC, в которых цитируется опубликованная статья.

Abstract

Расширение доступа и использования стратегий укрепления здоровья и медицинских услуг для различных культурных групп является национальным приоритетом. В то время как теории о структурных детерминантах обращения за помощью прошли эмпирическую проверку, исследования культурных детерминант носили преимущественно описательный характер, что затрудняло теоретический и эмпирический анализ.В этой статье обобщаются концепции и исследования автора и других специалистов из разных дисциплин для разработки теоретической модели среднего уровня, называемой культурными детерминантами обращения за помощью (CDHS). Очерчен многомерный конструкт культуры, который определяет повторяющиеся измерения идеологии, политэкономии, практики и тела. Понятие культурных моделей здоровья и болезни как когнитивных ориентиров для восприятия, эмоций и поведения; а также синтезированное понятие фразеологизмов благополучия и дистресса.Далее, теория CDHS предполагает, что восприятие знаков и симптомов, интерпретация их значения и динамика социального распределения ресурсов формируются культурными моделями. Затем модель CDHS применяется на практике с использованием исследований с азиатами. Наконец, обсуждаются последствия для исследований и практики.

Ключевые слова: Азиатские иммигранты, Культурные модели, Обращение за помощью, Межкультурное психическое здоровье, Теоретические модели

Анализ и устранение различий в состоянии здоровья достигли уровня национального приоритета.Призывы к многоуровневым междисциплинарным исследованиям, которые объединяют биологические процессы, процессы на уровне малых групп и систем, распространены в Национальных институтах здравоохранения (Национальные институты здоровья, 2000; OBSSR, 2001). Исследования, подобные этому, сложны, потому что трудно понять механизмы, с помощью которых феномен культуры (который представляет собой процессы системного уровня) включается в паттерны переживания болезни и обращения за помощью на уровне сообщества, семьи и человека. Чтобы еще больше усложнить эту интеграцию, эти несколько уровней исследуются из разных областей исследования.Одна из недавних инициатив предложила новую область под названием «Клинические социальные науки» (Kleinman, Eisenberg & Good, 2006), которая синтезирует и переводит концепции социальных наук в клинические стратегии с непосредственным применением на практике и в обучении. До этого времени наука о сестринском деле может синтезировать разработанные концепции из различных литературных источников, выявлять их связи и собирать их в теорию, которая может направлять исследования и практику в области здравоохранения.

В этой статье синтезируются теоретические концепции из различных дисциплин, чтобы сформулировать теоретическую модель культурных детерминант обращения за помощью (CDHS).Обращение за помощью является подходящей переменной результата для этой теории среднего уровня, потому что принятие стратегий укрепления здоровья и эффективное и удовлетворительное использование медицинских услуг людьми, принадлежащими к разным культурам, имеют решающее значение для сокращения и устранения неравенства в отношении здоровья. Теоретическая модель, предложенная в этой статье, исследует культурных детерминант помощи, направленной на поддержание хорошего самочувствия и облегчение стресса. Модель не пытается включить структурных барьеров , которые влияют на доступ к медицинской помощи для различных культурных групп, таких как бедность, социальный класс или образование.Это чрезвычайно важный исследовательский центр, и читателям, заинтересованным в этом, настоятельно рекомендуется изучить литературу по медицинской социологии и критической медицинской антропологии, обеим направлениям исследования, которые операционализируют расу, пол, социальный класс и культуру с политической и экономической точки зрения. Культура в этой статье понимается как многомерная конструкция системного уровня, описывающая социальные процессы убеждений и ценностей, правила социального поведения и социальной практики.

Предыстория

Культура влияет на все аспекты здоровья и болезни, включая их восприятие, объяснения и варианты поведения для укрепления здоровья или облегчения страданий.Антропологи и транскультурные медсестры продемонстрировали, что люди из всех культурных групп обращаются за помощью в своих страданиях, основываясь на значении, которое культура придает страданию. Медицинская антропология использует фразу «идиомы дистресса» для описания культурно специфичного опыта психосоциальных и физических страданий. Однако сестринское дело также заинтересовано в деятельности по укреплению здоровья; наши интересы в равной степени распространяются и на те процессы, с помощью которых люди ощущают здоровье, понимают его источники и действуют, чтобы оптимизировать или укреплять его для себя и других.Поэтому в этой теории понятие идиом дистресса расширяется до понятия « идиом благополучия или дистресса». Идиома хорошего самочувствия или дистресса — это совокупность физических, эмоциональных и межличностных ощущений и переживаний, которые человек помечает как оптимальные или ненормальные и считает важными. Использование этой новой концепции позволяет распознавать культурно отличающиеся модели укрепления здоровья, хорошего самочувствия и болезни, что означает интерпретацию и обращение за помощью, избегая преждевременного и/или, возможно, ошибочного вывода о том, что определенные признаки хорошего самочувствия и симптомы дистресса или болезни идентифицированы и идентифицированы. интерпретируется одинаково в разных культурах. Поиск помощи в этой теории определяется как попытка улучшить самочувствие или улучшить, смягчить или устранить дистресс.

Понимание того, как люди испытывают и реагируют на хорошее самочувствие и стресс, было сложной задачей. Определение теоретических основ этой теории потребовало изучения различных литературных источников, включая философию, социальную психологию, медицинскую и психологическую антропологию, а также транскультурную психиатрию и сестринское дело.Каждая часть работы имеет сильные стороны и ограничения. Однако этот поиск культурно релевантных практических рекомендаций показал, что теории социальных наук слабо интегрированы в практические модели. Эта теория CDHS была разработана сначала путем изучения литературы из этих различных областей, чтобы определить концепции, которые могут иметь практическое клиническое значение. Затем эти теоретические концепции были синтезированы в модель, основанную на их прогностических предположениях. В этой статье исследование азиатского населения, проведенное автором и другими, подтверждает эти предполагаемые связи и демонстрирует, как эта теория может направлять практику с данной культурной группой.Однако автор также использовал эти концепции для аналогичного анализа других культурных групп, особенно коренных американцев и мексиканцев. Эта теория представлена ​​не как готовый продукт, а как стимул для обсуждения, разработки, проверки и применения.

Концептуальные определения

Культура представляет собой набор взаимодействующих социальных процессов системного уровня, которые включают четыре взаимосвязанных измерения (Saint Arnault, 2001) (см. ). Культурная идеология — это убеждения и ценности, которых придерживаются люди, о том, что хорошо, правильно и нормально.Идеология культуры относится к доступным символам, значениям и ценностям того, что важно и какое поведение является правильным и правильным. Конечно, идеологии касаются идеалов и являются лишь поведенческими ориентирами; средний человек редко достигает этих идеалов на практике (D’Andrade, 1995; Geertz, 1977; Hodder, 1986; Lutz, 1988; Schneider, 1980; Turner, 1969). Еще одним важным и часто упускаемым из виду элементом культуры является политическое/экономическое измерение . Политико-экономическое измерение культуры включает в себя социальные структуры общества; как семьи, группы и институты распределяют ресурсы, разделяют труд, приобретают и распределяют богатство.Политическое/экономическое измерение культуры также включает в себя то, как власть имущие определяют надлежащее социальное поведение, а также то, как общественное поведение будет регулироваться. Политическое/экономическое измерение определяется культурной идеологией, потому что именно культурные убеждения и ценности о «хорошем» и «правильном» оправдывают позиции о том, кто над кем будет иметь власть (Dirks, Eley & Ortner, 1993; Grimasi, 1992). ; Харрис, 1979; Линденбаум и Лок, 1993). Последним измерением культуры является практика , которая включает в себя традиционное поведение, пространственную организацию и межличностное поведение.Практический аспект культуры включает в себя как власть, так и идеалы — эти две силы проявляются даже в мельчайших жестах, манере речи, манерах одеваться, социальных дистанциях, выборе продуктов питания и поведении в отношении здоровья. Практика — это воплощение «традиции». Таким образом, культурные практики являются актами как культурной идеологии, так и политики/экономики на уровне малых групп или на личном уровне (Berger & Luckmann, 1967; Bourdieu, 1977; Foucault, 1982).

Перекрывающиеся измерения культуры

В то время как социальные силы идеологии, политэкономии и практики формируют убеждения и поведение и действуют группами и отдельными лицами, тело остается решающим в понимании межкультурного здоровья и болезни.В качестве четвертого измерения культуры Шепер-Хьюз и Лок (1987) предполагают, что тело является культурным по трем важным причинам: люди воспринимают тело как «индивидуальное тело-я», основанное на культурных предписаниях и шаблонах; каждый человек переживает себя как социальное тело, что является естественным символом культурного мышления об отношениях между природой, обществом и культурой; и, наконец, тело политично в том смысле, что оно является артефактом культурно обусловленного социального и политического контроля и подлежит ему.

В , культура изображается как взаимно повторяющиеся измерения. Тело расположено в середине перекрывающихся культурных измерений, показывая, как они воздействуют на тело и как они разыгрываются или проживаются через тело. Наконец, все эти культурные силы возникают внутри и формируются географической экосистемой, в которой живут люди, включая взаимодействующие растения, животных и физические компоненты, такие как солнечный свет, почва, воздух и вода.

Совокупность социальных паттернов интерпретации и ожиданий, предоставляемых людям их преобладающей местной культурной средой, называется культурными моделями (Holland & Quinn, 1987; Markus, Kitayama & Heiman, 1996; Moscovici, 1988). .Культурные модели предоставляют конкретные и согласованные рекомендации относительно идеалов, ценностей, мотивации, целей, социальных ролей и предпочтительного социального поведения. В то время как у людей может быть несколько культурных моделей, доступных для управления их восприятием, мышлением, эмоциями и поведением, действуют бессознательные и сознательные процессы, которые создают связную когнитивную карту, разделяемую небольшими группами, такими как семьи и референтные группы. Кроме того, люди в рамках любой данной культурной модели различаются по бесчисленным личностным параметрам, темпераментам, жизненным историям и множеству других переменных; необходимы дальнейшие исследования, чтобы осветить влияние этих личностных переменных на индивидуальное обращение за помощью.В последующем обсуждении культурные процессы системного уровня, имеющие отношение к здоровью и поиску помощи, понимаются как операционализированные на уровне малых групп и на индивидуальном уровне как культурные модели здоровья и болезни .

Культурные детерминанты модели обращения за помощью

Культурные модели направляют познание, эмоции и действия (Holland & Quinn, 1987; Markus et al., 1996; Moscovici, 1988; Nisbett & Norenzayan, 2002). Восприятие существенных физических или эмоциональных ощущений или соответствующих аспектов социальной среды поощряется у людей в раннем младенчестве посредством процессов инкультурации.Культурная модель «говорит» человеку, что ему следует обратить внимание на определенные аспекты его или ее опыта, что игнорировать, что означают вещи и что с ними следует делать. Понимание того, как данная культурная модель может направлять внимание, является отправной точкой для прогнозирования того, как будут восприниматься ощущения внутри тела, эмоции и социальные ситуации и, следовательно, как будет поддерживаться здоровье или переживаться страдания.

Восприятие и обозначение

Исследования того, как люди переживают, интерпретируют и обозначают внутренние ощущения и окружающую их среду, проводились в ряде взаимосвязанных областей.Этнобиология — это исследование того, как люди любой культурной традиции интерпретируют, концептуализируют, представляют, справляются, используют и в целом управляют своими знаниями о своем опыте в окружающей среде (Эллен, 2006). Интерпретативная медицинская антропология фокусируется на метафорических концепциях тела и показывает социальные, политические и индивидуальные применения этих концепций (Waldstein and Adams, 2006). Этнофизиологическая теория предполагает, что, как только ощущение замечено, люди оценивают его с точки зрения его нормальности и серьезности (Hinton and Hinton, 2002).

Короче говоря, внимание, которое люди уделяют любому физическому или эмоциональному ощущению, «фильтруется» культурными моделями. Чтобы обеспечить более полное понимание, культурные модели предоставляют сложный набор шаблонов для возбуждения, внимания и ожидания. Культурные модели управляют усилением внимания физиологических сдвигов. Человек существует как эмпирический агент культурной модели, так что процессы усиления ощущений изменяют его восприятие и осознание ощущений возбуждения; на это расширение и разработку влияют многочисленные переменные, включая местную этнофизиологию, культурную метафору и культурно-ориентированные когнитивные шаблоны.Это, в свою очередь, влияет на самонаблюдение, усиление ощущений и маркировку опыта (Hinton and Hinton, 2002). Например, некоторые культуры имеют богатое и разнообразное понимание тонких изменений в организме, таких как чувствительность кожи, особенности пищеварения и особенности языка; в других культурах внимание к телу менее изощренное, но эмоциональное осознание богато и разнообразно.

Теория CDHS предполагает, что физические или эмоциональные ощущения обозначаются как « признаков хорошего самочувствия », когда они интерпретируются как желаемые, ценные, идеальные или оптимальные состояния.Физические ощущения или эмоции обозначаются как « симптомов », когда они интерпретируются как признак ненормального состояния, нарушения, патологии или болезни. Наряду с маркировкой отдельные лица и группы оценивают уровень важности или серьезности признака или симптома. Часто признаки и симптомы воспринимаются как совокупность, созвездие или кластер (Kirmayer, 2001).

Интерпретация значений

После того, как признаки хорошего самочувствия или симптомы дистресса испытаны и обозначены, люди рассматривают значения того, что они заметили, с точки зрения того, что, как им говорит культурная модель, могло вызвать эти признаки или симптомы.Люди также обдумывают, что это значит для них как для личности, основанной на идеалах культуры, и для себя как члена группы.

Причинные атрибуции

Культурные модели влияют на общие представления о теле, природе здорового «я» и о том, какие симптомы означают состояние, выходящее за рамки нормы. Кроме того, культурные модели дают объяснения причин хорошего самочувствия и дистресса, называемые объяснительными моделями (Kleinman, 1988, 1995).Объяснительные модели дают культурно-специфические объяснения того, как достигается здоровье и хорошее самочувствие, а также причины дистресса и болезней. Кроме того, объяснительные модели позволяют группам вырабатывать общие и значимые модели укрепления здоровья, потребности и ухода, которые являются естественными и предсказуемыми в рамках более широкой культурной модели.

Индивидуумы интерпретируют три типа причин признаков или кластеров симптомов, влияющих на обращение за помощью (Kirmayer, Dao and Smith, 1998). соматическая интерпретация — это приписывание физических источников благополучия или дистресса; психологическая интерпретация относится к эмоциональным источникам; а интерпретация окружающей среды постулирует источники социальной или физической среды (Robbins and Kirmayer, 2001).В целом можно предсказать, что люди будут пытаться сопоставить свое поведение в поисках помощи со своими интерпретациями источников хорошего самочувствия или причин дистресса (Chrisman & Kleinman, 1993).

Социальная значимость

Люди также оценивают положительное или отрицательное социальное значение своих признаков благополучия и симптомов дистресса на основе культурных моделей (Kleinman and Good, 1986; Corrigan, 2005). Признаки хорошего самочувствия могут оцениваться положительно и могут быть источником гордости, поскольку они оцениваются как означающие, что человек хороший, или счастливый, или каким-то образом социально желанный.Здоровье можно интерпретировать как показатель того, что человек достиг индивидуальных, групповых или социальных целей. Симптомы дистресса или болезни можно интерпретировать как признаки моральной слабости, физической немощи или неспособности выполнять важные социальные роли. Болезни могут оцениваться отрицательно, когда они означают, что человек (или член семьи) не справился с какой-то важной социальной ролью. Когда люди оценивают свое бедствие или болезнь как негативные, у них будут эмоциональные реакции стыда, унижения, беспокойства или страха.Эти люди будут избегать ее раскрытия, опасаясь социальных последствий.

Динамика социального контекста

Интерпретация смысла переживания благополучия или страдания происходит внутри индивидуума со ссылкой на культурную модель. Однако поиск помощи требует участия социальной сети. Эти сети включают отношения власти, которые действуют для обмена социальными ресурсами, включая разделение труда по уходу и поддержке. Культурные модели различаются в зависимости от того, делают ли они упор на группу или на человека.Поэтому следующий шаг в процессе поиска помощи включает анализ правил, регулирующих обмен ресурсами.

Доступность ресурсов

Акцент культурной модели на группе или индивидууме может сильно повлиять на доступность социальных ресурсов (Bruner, 1991; Fiske, Kitayama, Markus & Nisbett, 1998; Geertz, 1993; Lawson & McCauley, 1990; Маркус, Маллалли и Китаяма, 1997; Шведер, 1991). В системе, ориентированной на группу, культурный акцент делается на поведении, которое способствует групповой гармонии и солидарности.В культурной модели, ориентированной на группу, основное внимание уделяется семье как основному средству поддержки и воспитания личности. Ресурсы понимаются как доступные членам группы на благо группы в целом. В групповой модели здоровье считается результатом и ресурсом хорошо функционирующей группы, а не исключительно индивидуальным активом. Кроме того, болезнь можно рассматривать как результат плохо функционирующей группы и ущерб для группы в целом.

Индивидуально-ориентированные культурные модели имеют культурный акцент на потребностях, чувствах и качествах человека.В рамках этих индивидуально ориентированных культурных моделей основное внимание уделяется индивидууму как агенту своих собственных обстоятельств. Ресурсы распределяются группой среди отдельных лиц, и, хотя ожидается благодарность, ресурсы в первую очередь предназначены для пользы человека, тем самым способствуя его или ее успеху. Wellness в индивидуально-ориентированной культурной модели – это индивидуальное достижение, основанное на моральном облике, повседневных привычках или личных успехах. С другой стороны, хотя болезнь влияет на других, это прежде всего индивидуальная неудача.Ответственность за здоровье ложится на человека.

Правила обмена

Культурные модели также включают рекомендации по обмену поддержкой и помощью в рамках воспринимаемых социальных ресурсов. Взаимность относится к ожиданиям в отношении предоставления и получения инструментальной, социальной и эмоциональной поддержки, а также к правилам о том, кто должен участвовать в таком обмене и при каких обстоятельствах. Поскольку культурные модели, ориентированные на группу, считают, что здоровье и болезнь возникают из-за группы и несут ответственность за нее, они могут ожидать, что их члены будут обращаться за помощью только к знакомым, близким или внутри группы членам.В этих культурных моделях также есть указы о том, что каждая услуга влечет за собой взаимный обмен, но эта взаимность может быть возмещена другим людям внутри группы. Кроме того, в некоторых культурных моделях, ориентированных на группу, есть определенные правила, касающиеся ситуаций, в которых уместна взаимность между людьми, не являющимися членами одной семьи или группы, и каким должен быть обмен (Backnik, 1994; Hendry, 1992; Сент-Арно, 1998, 2002, 2004). Опыт хорошего самочувствия является активом группового уровня, который можно рассматривать как ситуационный фактор, который можно учитывать, когда ожидается взаимность.Например, от кого-то старого, немощного или больного, нуждающегося в помощи, можно не ожидать, что она вернет деньги, основываясь на правилах социального обмена. Скорее, другие члены группы, которые здоровы, несут ответственность за эти услуги.

Индивидуально-ориентированные культурные модели поощряют индивидуальную автономию и имеют договорные правила обмена, в которых автономные индивидуальные агенты выплачивают долги в натуральной форме в течение ближайшего промежутка времени. Эти индивидуально ориентированные культурные модели могут ожидать, что люди будут просить о помощи только тогда, когда они не могут сделать сами, и отплатят за услугу в короткие сроки (Antonucci, 1990; Gouldner, 1960; Klein Ikkink, 1999; Neufeld & Harrison, 1995). ; Русбулт, 1993).Ожидание погашения может быть приостановлено или снято до тех пор, пока человек не восстановит здоровье и силу.

Описание модели

Таким образом, модель CDHS () предполагает, что процессы восприятия, толкования значений, а также обмена ресурсами фильтруются через культурные модели благополучия и дистресса. Процесс обращения за помощью начинается, когда возникает восприятие физических или эмоциональных ощущений. В модели восприятие благополучия или дистресса идентифицируется и помечается как важное, оптимальное или ненормальное, что является началом серии интерпретаций и оценок, используемых людьми для определения того, нужна ли (и какая) дополнительная помощь (восприятие и маркировка).

Культурные детерминанты модели обращения за помощью

После того, как признаки хорошего самочувствия или симптомы стресса испытаны и обозначены, люди интерпретируют их значение. Когда человек считает признаки хорошего самочувствия или симптомы дистресса значительными, он затем определяет, каким может быть возможный источник или причина (причинная атрибуция). Иногда люди могут определить, что их переживания вызваны их образом мышления, и подкрепляют их или вводят внутренние коррективы для их устранения.В качестве альтернативы люди могут интерпретировать свое хорошее самочувствие или дистресс как вызванные личными привычками или поведением. В этом случае люди попытаются укрепить их, чтобы сохранить или поддержать свое здоровье, или изменить повседневные привычки, чтобы попытаться устранить симптомы. Причины этих признаков или симптомов связаны с интерпретацией социальной значимости (социальной значимости). Люди могут решить, что их хорошее самочувствие является признаком того, что они живут хорошей жизнью, нравственны и правы, и считают, что могут быть примером для других.Иногда люди могут решить, что их симптомы свидетельствуют о том, что они совершили социальную неудачу, и предпочитают скрывать их. Человек может решить, что его состояние не поддается помощи или что ему просто стыдно признавать свои потребности.

После этой интерпретации причины и социальной значимости признаков хорошего самочувствия или симптомов дистресса люди начинают оценивать правила, регулирующие ресурсы, доступные в их социальной сети. Человек может находиться в социальной сети, которая рассматривает благополучие как групповой актив и, следовательно, может ожидать, что этот ресурс будет использоваться совместно на благо всех участников.Другие могут быть в социальной сети, в которой благополучие представляет собой личное достижение (наличие ресурсов).

Далее, в социальной сети есть правила обмена ресурсами, которыми они владеют. Люди оценивают свои отношения, чтобы определить, кто будет поддерживать их благополучие или у кого они могут попросить о помощи; определение того, какую помощь они могут запросить и по какой цене (правила взаимности). Они рассматривают формы и стратегии, которые они должны использовать для доступа к поддержке. Они могут обнаружить, что близость и поддержка в связи с их бедствием недоступны, или решить, что просьба о помощи создает слишком много социальных сложностей, решив хранить молчание.Когда люди страдают от симптомов, которые, по их мнению, имеют негативное социальное значение, социальные правила могут диктовать, что они могут делиться этими чувствами только с людьми, которые находятся в отношениях взаимной помощи с ними, например, ближайшими или дальними родственниками. Другие культуры запрещают обременять семью проблемами и предписывают искать платного профессионала для решения проблем и нужд, оставляя семью местом, где делятся хорошими чувствами.

Теория и практика CDHS с азиатами

На протяжении более 20 лет медицинские учреждения изо всех сил пытались соответствовать требованиям учета культурных особенностей при оказании помощи.Владение всеми соответствующими культурными вариантами, демонстрируемыми разнообразным населением, делает эту задачу непосильной для занятых практиков. Этот CDHS является одним из ответов на эту потребность, предоставляя поставщикам медицинских услуг оценки категорий , которые они могут использовать независимо от культурной группы, а также предложения о том, как они могут действовать, чтобы повлиять на обращение за помощью. Большинство практик основано в сообществах с устоявшимися культурными группами. Используя эти категории оценки, поставщики медицинских услуг могут начать обнаруживать темы в группах, с которыми обычно контактируют, и разрабатывать стратегии для их решения.Поэтому полезно взглянуть на данные исследований одной группы, чтобы продемонстрировать, как можно использовать CDHS для понимания взаимосвязей между теоретическими концепциями и их применения на практике. Однако должно быть ясно, что эти культурные концепции и процессы могут быть использованы для анализа любой культурной группы.

Конечно, большинство клинических культурологических исследований сосредоточены на дистрессе и болезни. Однако оценка симптомов дистресса требует понимания того, каковы представления о норме и здоровье для этой группы.В целом люди, инкультурированные во многих азиатских странах, разделяют веру в то, что здоровье является частью целостной системы опыта, в которой переплетаются духовное царство (включая предков и богов), общество, тело, мыслительная деятельность и эмоции. В такой системе опыт здоровья понимается как результат человека, который имеет уважительные и соответствующие отношения с духами, с другими, особенно с членами своей семьи, чья диета соответствует сезону и конституции, и чьи мысли и эмоции сбалансированы и гармоничны.В этой системе физические ощущения тщательно отслеживаются, потому что они понимаются как признаки возникающей дисгармонии в одной или нескольких из этих областей. Для многих азиатов устранение дисгармонии и восстановление гармонии или равновесия является ключом к здоровью. Поэтому внимание к тонким физическим ощущениям, режиму питания, режиму сна, социальным правилам и духовной деятельности уделяется ежедневно (Ассоциация организаций здравоохранения азиатско-тихоокеанского сообщества, 1995; Kleinman, 1982, 1983, 1988; Lock, 1987; Ohnuki-Tierney, 1984; Сью, 1999).

Соматические симптомы у азиатов

Жалобы на соматические симптомы могут встречаться в любой популяции; однако азиатские группы из многих стран описывают свой дистресс в соматических формах (Draguns, Phillips, Broverman & Caudill, 1970; Gureje, Simon, Ustun & Goldberg, 1997; Hinton & Hinton, 2002; Hong, Lee & Lorenzo, 1995; N. Iwata). & Roberts, 1996; Kanno, 1981; Kawanishi, 1992; Kirmayer, Dao & Smith, 1998; Kirmayer & Groleau, 2001; Lock, 1987a; Maeno et al., 2002; Pang, 1998; Parsons & Wakeley, 1991; Simon et al. др., 1999). В японских клиниках от 13 до 15 % пациентов имели как депрессию, так и сопутствующие физические симптомы (Maeno et al., 2002; Mino, Aoyama & Froom, 1994).

Этнографические и этнофизиологические исследования более подробно изучили этот соматический дистресс у азиатов. В обзоре взаимодействия между китайскими врачами и их пациентами Отс обнаружил, что и врачи, и пациенты связывали внутренние органы с эмоциями и тщательно изучали телесные восприятия (Ots, 1990). Например, считалось, что печень является причиной головных болей, болей в эпигастрии, гипертонии и гнева, в то время как считалось, что сердце вызывает тревогу, неуверенность и страх.На выборке корейцев с депрессией Панг обнаружил, что люди связывают внутренние органы, эмоции и телесные ощущения. Эти пациенты описывали депрессию как группу симптомов, включающую гнев, физическую боль и социальные разногласия (Pang, 1998). Наконец, Лок (1987b) объясняет, что futeishūso (неспецифические физические жалобы) включают такие симптомы, как похолодание, боль в плече, учащенное сердцебиение и нервозность. И врачи, и пациенты в ее исследовании связывали эти симптомы с социальной неудовлетворенностью, проблемами с вегетативной нервной системой, воспалительными заболеваниями органов малого таза и общей личностной чувствительностью.

Saint Arnault, Sakamoto and Moriwaki (2006) проверили, могут ли симптомы, обнаруженные в этнографических исследованиях, наблюдаться в большей выборке из 50 студенток японских колледжей, используя стандартизированные меры. Используя широкий перечень физических симптомов (Pennebaker, 1982), а также японскую версию опросника депрессии Бека, авторы обнаружили, что японские женщины, набравшие более 15 баллов по шкале Бека, имели значительно более высокие средние баллы по неврологическим симптомам (слабость, обморок). , головокружение, предобморочное состояние, онемение), желудочно-кишечные (боль в животе, боли в животе, спазмы в животе), нервно-мышечные (боль в плечах, тугоподвижность суставов) и сердечные симптомы (неспособность дышать и сердцебиение) (p < .03), чем их коллеги без депрессии (Saint Arnault, Sakamoto & Moriwaki, 2006). Они также обнаружили, что у японцев средние показатели соматического стресса выше, чем у американцев, и они интерпретировали это открытие как связанное с культурно обусловленным восприятием тела, а не с разницей в уровнях стресса.

Каузальная интерпретация как социальная и экологическая

Как было сказано выше, многие люди, приобщенные к азиатским культурам, склонны иметь целостное представление о теле как о балансе с природными, социальными и духовными силами.Считается, что благодаря этой гармоничной интеграции возникает ощущение хорошего самочувствия. Исследования показали, что азиаты могут приписывать свои соматические переживания, будь то хорошее самочувствие или дистресс, экологическим и соматическим причинам. В ситуациях бедствия эта причинная атрибуция может объяснить склонность азиатов в первую очередь обращаться за медицинской помощью и социальной поддержкой (Guarnaccia, Rivera, Franco & Neighbours, 1996; Hinton, Um & Ba, 2001; Jenkins, Kleinman & Good, 1991; Kirmayer). , 1993; Кирмайер и др., 1998; Кирмайер и Янг, 1999; Клейнман, 1988, 1996, 2003; Панг, 1998).

Опросник интерпретации симптомов (Robbins & Kirmayer, 1991) измеряет, объясняют ли люди обычно возникающие физические симптомы соматическими, психологическими или экологическими причинами. Было проведено очень мало исследований, изучающих взаимосвязь между интерпретацией симптомов и использованием услуг. Пример такого исследования был проведен Parker & Parker (2003), в котором изучалась интерпретация симптомов и использование услуг по охране психического здоровья для 698 пациентов в Сиднее, Австралия.Они обнаружили, что психологическая интерпретация соматических симптомов была связана как с историей депрессии, так и с обращением за услугами по охране психического здоровья (к сожалению, этническая принадлежность не сообщалась). Однако мы не знаем, более ли вероятно, что те азиаты, которые обращаются за помощью в клиники первичной медико-санитарной помощи, придерживаются физических интерпретаций своего дистресса, в то время как те, кто не пользуется такими услугами, считают, что их дистресс является соматическим или экологическим. Это сложная область для исследований в области сестринского дела.

Социальная оценка как постыдная

Исследование азиатской философии показало, что люди из многих азиатских стран разделяют конфуцианские коллективистские ценности.Эти ценности способствуют сосредоточению внимания на своей группе, особенно на семье. В такой философской системе благополучие приписывается выполнению социальных ролей, наличию взаимоподдерживающих отношений в семье, а также надлежащему уважению и поведению по отношению к предкам.

Исследования показали, что эти общие убеждения также позорят семьи тех, кто страдает психическим заболеванием, потому что переживание дистресса означает отсутствие поддерживающей сети, неспособность выполнять социальные роли или неправильные отношения с семьей или предками (Ассоциация азиатских Pacific Community Health Organizations, 1995; Iwamasa & Hilliard, 1999; Lin & Cheung, 1999; Ma, 1999).Хотя предполагается, что эта отрицательная оценка препятствует использованию психиатрической помощи, очень мало исследований конкретно изучали, как это связано с культурными моделями. Одной из попыток систематизировать оценку социальной оценки дистресса является разработка Шкалы представлений о психических заболеваниях (ИМТ) (Hirai & Clum, 2000). Эти авторы операционализируют социально значимые культурные убеждения о психических заболеваниях как убеждения об опасности, неизлечимости и плохих социальных навыках.Для одной азиатской выборки высокие баллы за убеждения об опасности положительно коррелировали с обращением за медицинской помощью, а не за психологической помощью; высокие баллы за убеждения в неизлечимости отрицательно коррелировали с обращением за медицинской помощью; и баллы за убеждения о плохих социальных навыках положительно коррелировали с использованием народной медицины (Hirai & Clum, 2000). Кроме того, хотя во многих исследованиях делались предположения о том, как социальная оценка дистресса влияет на поиск помощи, ни одно из опубликованных исследований не задокументировало взаимосвязь между восприятием симптомов, интерпретацией, социальной динамикой, связанной с ресурсами, и поиском помощи.

Восприятие социальных ресурсов: внутригрупповые и иерархические социальные сети

Как отмечалось ранее, ключевым аспектом конфуцианской философии являются предписания о природе межличностных отношений, особенно вера в то, что первичная или идеальная забота человека связана с его семья (Ким, Аткинсон и Ян, 1999; Розман, 1991; Сью, 1999). Конфуцианская философия также специально структурирует общество по иерархически-статусным линиям. В этой социальной системе человек знает, что нормальное функционирование в группе требует чуткого отношения к своей роли в группе.Для этих азиатских культур основной социальной единицей является семья и основная референтная группа. Референтная группа — это группа, с которой человек чувствует себя отождествленной, и может включать в себя группу сверстников или своих коллег. Велнес означает, что азиат находится во взаимозависимых отношениях с людьми из своей основной референтной группы и своей семьи, разделяя ответственность за поддержку и безопасность со всеми остальными членами. Здоровый человек понимает и уважает свои обязательства как перед семьей, так и перед гармонией внутри своей основной референтной группы.Исследования показали, что многие японцы предпочитают полагаться на основную семью или группу в плане эмоциональной поддержки (Fetters, 1998) и одновременно опасаются стигматизации или пристыжения семьи, если обращаются за профессиональной помощью в области психического здоровья (Alem et al., 1999; Atkinson & Gim). , 1989; Bekker, Hentschel & Fujita, 1996; Flum, 1998; Hom, 1998; Kagawa-Singer, Wellisch & Durvasula, 1997; Kim, 1998; W. Kim, 2003; Narikiyo & Kameoka, 1992; Ono et al., 2001; Suan & Tyler, 1990; Yeh, Inose, Kobori & Chang, 2001).

Одной из попыток измерить представления о своих отношениях является азиатская шкала ценностей (Kim, Atkinson and Yang, 1999). Исследования, изучающие приверженность азиатским ценностям, показывают, что высокая приверженность отрицательно связана с фактическим использованием консультирования. В целом исследования показали, что низкий уровень аккультурации, как бы он ни определялся, связан с тенденцией , а не пользоваться психологическими услугами (Atkinson & Gim, 1989; Hom, 1998; H. H. W. Kim, 1998; Le, 1996; Lee). , 2002; Schwartz, 1998; Zhang & Dixon, 2003)

Правила и нормы социального обмена

Выше было представлено исследование, освещающее взаимосвязь между некоторыми азиатскими ценностями и социальными ресурсами, имеющими отношение к здоровью и дистрессу.В дополнение к этим интерпретациям эти культурные ценности также связаны с правилами социального обмена этими ресурсами. Описанные выше ценности способствуют гармонии в группе, поощряя социальный обмен внутри семьи и основной референтной группы. Хороший человек тот, кто понимает и участвует в этом взаимном обмене ресурсами. Автономия поощряется в том смысле, что человек заботится о своих собственных потребностях, чтобы избежать чрезмерного использования этих ограниченных резервов. Следовательно, хороший человек — это тот, кто удовлетворяет свои собственные потребности и работает с другими, чтобы приносить пользу силе и способностям каждого в группе.

Напротив, в рамках той же системы правила групповой гармонии могут также препятствовать открытому проявлению эмоций и могут санкционировать выражение негативных эмоций, поскольку они могут нарушить гармонию и солидарность группы. Исследования также показали, что азиаты могут отрицать переживание и выражение эмоций или могут подчиняться правилам демонстрации социальных эмоций, которые отдают предпочтение соматическому, а не эмоциональному или межличностному дистрессу (Kirmayer, 2001; Kleinman, 1982, 1983, 1988; Lin, 1996; Lock, 1987; Онуки-Тирни, 1984).

Социальная структура, описанная выше, служит для изменения и подавления предоставления поддержки и поиска помощи. Нормой взаимности для японцев является обращение за помощью только в пределах своей близкой социальной группы (Backnik, 1994; Hendry, 1992; Saint Arnault, 1998, 2002, 2004). Следовательно, люди должны быть самостоятельными, чтобы не перенапрягать ограниченные резервы поддержки. Соответствующее ролевое поведение включает в себя косвенное сообщение о личных потребностях и ограниченное выражение негативных и позитивных эмоций за пределами близкого социального круга.Поведение, которое способствует конфликту или указывает на отклонения, осуждается и может привести к остракизму (Bestor, 1996; Johnson, 1995; Lebra, 1976; Saint Arnault, 1998, 2002; Smith, 1961). Было проведено очень мало исследований для изучения влияния правил взаимности на обращение за помощью (см. Klein Ikkink, 1999; Neufeld & Harrison, 1995; и Rusbult, 1993, где приведены примеры такой работы по предоставлению и получению помощи). Однако Сен-Арно обнаружил, что японские супруги-эмигранты чувствовали себя неспособными свободно выражать эмоциональные переживания в рамках своей общей социальной сети, а также культурные правила, диктующие взаимность при обмене социальной поддержкой (Saint Arnault, 2002).

Значение для исследований и практики

Модель CDHS имеет значение для межкультурного укрепления здоровья, первичной медико-санитарной помощи и психиатрии. Во-первых, модель показывает, как и почему мы должны интегрировать этнографические, эпидемиологические, опросные и клинические методы и данные, чтобы понять эти сложные культурные вопросы. Одним из примеров, увиденных здесь, является необходимость выявления культурно значимых наборов симптомов в больших группах. Возможно, мы сможем обнаружить кластеры симптомов в больших группах населения, что повысит чувствительность наших оценок, тем самым повысив точность наших усилий по скринингу на уровне сообщества.Улучшенные оценки также приведут к более подходящим направлениям и вмешательствам для наших клиентов, принадлежащих к разным культурам. Чтобы сделать это, мы должны систематически переходить от мелкомасштабных интервью, обычных в этнофизиологических исследованиях, к использованию опросов, которые могут изучить их в более широких группах населения, что позволит нам сравнивать наборы симптомов в разных культурных группах. Однако эти исследования должны основываться на логике рассматриваемой культурной системы, а не на использовании западной культурной системы в качестве нормы.

Во-вторых, понимание взаимодействия между культурными внутри- и межличностными факторами может помочь исследователям и практикам направить свои усилия на силы, препятствующие поиску помощи. Общие представления о стигматизации и языковых проблемах при обращении за медицинской помощью мало что дали на пути устранения взаимодействующих препятствий, препятствующих обращению за услугами, особенно в области психического здоровья и других социально значимых заболеваний. Нам необходимо определить, как взаимодействуют восприятие симптомов, интерпретация значений и обмен социальными ресурсами, чтобы полностью понять и предсказать стратегии поиска помощи, связанные с культурой.Эти подробные знания помогут поставщикам услуг выявлять группы риска и разрабатывать для них культурно значимые услуги.

Мы видели, что симптомы, требующие обращения за помощью к медицинскому работнику, не будут восприниматься, пониматься и/или сообщаться одинаково в различных культурных группах. Поставщики медицинских услуг должны понимать культурные группы, которые они обслуживают. Большинство клиник обслуживают людей из предсказуемых культурных групп. Базовая работа за пределами клиники — это время, проведенное с пользой, когда медицинские работники могут быть знакомы с опытом и интерпретацией важных наборов симптомов.Кроме того, чрезвычайно полезным может быть использование услуг культурных переводчиков, которые могут помочь поставщикам услуг узнать больше в условиях клиники. Культурный переводчик — это тот, кто понимает и может сформулировать доминирующие идиомы благополучия и бедствия в своей культурной группе. Часто в этом качестве могут выступать волонтеры из сообществ. Однако представленная здесь культурная модель также иллюстрирует, как понимание и социальные оценки будут различаться в зависимости от пола, класса и религии, поэтому очень важен тщательный выбор культурных трансляторов.

Наборы симптомов, используемые в американских и международных исследованиях для оценки дистресса, основывались на соматических показателях, таких как сон, аппетит и утомляемость, которые, возможно, были основаны на идиомах дистресса для западных образцов. Как мы видели, сосредоточение внимания на этих симптомах может привести к систематическому игнорированию симптомов, которые могут быть важны для членов других групп, таких как головная боль, неврологические симптомы, мышечная и суставная боль и расстройство желудка. Конструктивная обоснованность западного представления о том, что важными эмоциями при депрессии являются исключительно счастье, печаль, безнадежность и чувство вины, подвергается резкой критике как в исследованиях коренных американцев, так и в странах Азии (см. Iwata & Buka, 2002, Iwata, Roberts & Norito, 1995, Kleinman, 1998 для примеров этой критики).

Природа культуры поддается междисциплинарным и смешанным исследовательским стратегиям. Только работая по всем дисциплинарным линиям, мы можем преуспеть в создании синтезированных теорий, которые могут направлять практику. Как мы видели, хотя культура является феноменом системного уровня, она становится частью индивидуального познания и, следовательно, разыгрывается на уровне малых групп и на индивидуальном уровне. Культура неизбежно влияет на восприятие здоровья и дистресса, интерпретацию, общение и социальную поддержку и, в конечном счете, на все виды поведения, направленные на поиск помощи.В каждой из этих областей можно использовать качественные и количественные методы для документирования механизмов и объяснения динамики (Office of Behavioral and Social Sciences Research, 2001). Читателям предлагается принять этот вызов, чтобы углубить наши сестринские исследования сложности культуры и поиска помощи.

Благодарности

Это исследование было поддержано Управлением поведенческих и социальных исследований и Национальным институтом психического здоровья MH071307).

Ссылки

  • Алем А., Якобссон Л., Арая М., Кебеде Д., Куллгрен Г.Как проявляются психические расстройства и где искать помощь в сельской эфиопской общине?: Исследование ключевых информаторов в Бутаджире, Эфиопия. Acta Psychiatrica Scandinavica Supplementum. 1999;100 397:40–47. [PubMed] [Google Scholar]
  • Антонуччи TC. Социальная поддержка и социальные отношения. В: Binstock RH, George LK, редакторы. Справочник по старению и социальным наукам. Нью-Йорк: Академическая пресса; 1990. С. 205–226. [Google Scholar]
  • Ассоциация организаций здравоохранения азиатско-тихоокеанского сообщества.Принятие мер: улучшение доступа к медицинскому обслуживанию для жителей Азии и островов Тихого океана. Окленд, Калифорния: Автор; 1995. [Google Scholar]
  • Аткинсон Д.Р., Гим Р.Х. Азиатско-американская культурная идентичность и отношение к службам охраны психического здоровья. Журнал консультативной психологии. 1989;36(2):209–212. [Google Scholar]
  • Бакник Дж. Введение: Ути/Сото: бросая вызов нашему представлению о себе, социальном порядке и языке. В: Backnik JM, Quinn C, редакторы. Расположенные значения: внутри и снаружи Японии: личность, общество и язык.Принстон: Издательство Принстонского университета; 1994. [Google Scholar]
  • Bekker FJ, Hentschel U, Fujita M. Основные культурные ценности и различия в отношении к здоровью, болезни и предпочтениям в лечении в психосоматической системе координат. Психотерапия и психосоматика. 1996;65(4):191–198. [PubMed] [Google Scholar]
  • Бергер П., Лукманн Т. Социальное конструирование реальности: трактат по социологии знания. Нью-Йорк: Даблдэй; 1967. [Google Scholar]
  • Бурдье П.Очерк теории практики. Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета; 1977. [Google Scholar]
  • Ченг Ф. Концептуализация психических заболеваний и обращения за помощью среди китайцев. Культура, медицина и психиатрия. 1987; 11 (1): 97–106. [PubMed] [Google Scholar]
  • Крисман Н., Клейнман А. Популярное здравоохранение, социальные сети и культурное значение: ориентация медицинской антропологии. В: Механик D, редактор. Справочник здоровья, здравоохранения и медицинских работников.Нью-Йорк: Свободная пресса; 1993. С. 569–590. [Google Scholar]
  • Корриган П. О стигме и психических заболеваниях: Практические стратегии исследований и социальных изменений. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психологическая ассоциация; 2005. [Google Scholar]
  • Д’Андраде Р. Развитие когнитивной антропологии. Нью-Йорк: издательство Кембриджского университета; 1995. [Google Scholar]
  • Диркс Н., Эли Г., Ортнер С. Культура/Власть/История: Читатель по современной социальной теории. Принстон: Издательство Принстонского университета; 1993.[Google Scholar]
  • Драгунс Дж. Г., Филлипс Л., Броверман И. К., Кодилл В. Социальная компетентность и психиатрическая симптоматика в Японии: кросс-культурное расширение более ранних американских открытий. Журнал ненормальной психологии. 1970;75(1):68–73. [PubMed] [Google Scholar]
  • Брунер Дж. Нарративное построение реальности. Критический запрос. 1991;18(121) [Google Scholar]
  • Эллен Р. Введение. Журнал Королевского антропологического института. 2006;12(s1):siii–s22. [Google Scholar]
  • Феттерс М.Культурные столкновения: японские пациенты и охрана материнства в США. Японский международный институт, зима. 1997;17 [Google Scholar]
  • Fetters MD. Семья в принятии медицинских решений: взгляды Японии. Журнал клинической этики. 1998;9(2):132–146. [PubMed] [Google Scholar]
  • Фиске А.П., Китаяма С., Маркус Х.Р., Нисбетт Р.Е. Культурная матрица социальной психологии. В: Gilbert DT, Fiske ST, Lindzey G, редакторы. Справочник по социальной психологии. 4. Том. 2. Бостон, Массачусетс: издательство Оксфордского университета; 1998.стр. 915–981. [Google Scholar]
  • Flum ME. Отношение к психическому здоровью и предпочтения китайских, японских и корейских иностранных студентов в поисках помощи. Тезисы диссертаций Международная секция A: Гуманитарные и социальные науки. 1998; 59(5А):1470. [Google Scholar]
  • Фуко М. Археология знания. Нью-Йорк: Книги Пантеона; 1982. [Google Scholar]
  • Гирц К. Религия как культурная система. В: Гирц С, редактор. Интерпретация культур: избранные очерки.Фонтана Пресс; 1993. С. 87–125. [Google Scholar]
  • Гирц К. Интерпретация культуры. Нью-Йорк: Основные книги; 1977. [Google Scholar]
  • Gouldner AW. Нормы взаимности: предварительное заявление. Американский социологический обзор. 1960; 25: 161–179. [Google Scholar]
  • Гольдштейн Б., Росселли Ф. Этиологические парадигмы депрессии: взаимосвязь между предполагаемыми причинами, расширением прав и возможностей, предпочтениями в лечении и стигмой. Журнал психического здоровья. 2003;12(6):551–563.[Google Scholar]
  • Гримаси А. Тюремные тетради. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета; 1992. [Google Scholar]
  • Гуарначча П.Дж., Ривера М., Франко Ф., Соседи С. Опыт Атакеса де Нервиоса: к антропологии эмоций в Пуэрто-Рико. Культура, медицина и психиатрия. 1996;20(3):343–367. [PubMed] [Google Scholar]
  • Gureje O, Simon GE, Ustun TB, Goldberg DP. Соматизация в межкультурной перспективе: исследование Всемирной организации здравоохранения в области первичной медико-санитарной помощи.Американский журнал психиатрии. 1997;154(7):989–995. [PubMed] [Google Scholar]
  • Харрис М. Культурный материализм: борьба за науку о культуре. Нью-Йорк: Книги случайных домов; 1979. [Google Scholar]
  • Хендри Дж. Индивидуализм и индивидуация: вход в социальный мир. В: Гудман Р., Рефсинг К., редакторы. Идеология и практика в современной Японии. Нью-Йорк: Рутледж; 1992. С. 55–71. [Google Scholar]
  • Хинтон Д., Хинтон С. Паническое расстройство, соматизация и новая межкультурная психиатрия: семь тел медицинской антропологии паники.Культура, медицина и психиатрия. 2002;26(2):155–178. [комментарий] [PubMed] [Google Scholar]
  • Хинтон Д., Ум К., Ба П. Уникальное проявление панического расстройства среди кхмерских беженцев: синдром боли в шее. Культура, медицина и психиатрия. 2001;25(3):297–316. [PubMed] [Google Scholar]
  • Хираи М., Клам Г. Разработка, надежность и обоснованность шкалы убеждений относительно психических заболеваний. Журнал психопатологии и поведенческой оценки. 2000;22(3):221–236. [Google Scholar]
  • Ходдер И.Чтение прошлого: Современные подходы к интерпретации в археологии. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 1986. [Google Scholar]
  • Холланд Д., Куинн Н., редакторы. Культурные модели в языке и мышлении. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета; 1987. [Google Scholar]
  • Hom KL. Изучение влияния индивидуализма-коллективизма и аккультурации на предпочтения консультантов и отношение к обращению за консультацией среди американцев азиатского происхождения. Dissertation Abstracts International: Раздел B: Наука и техника.1998; 58(8В):4451. [Google Scholar]
  • Hong GK, Lee BS, Lorenzo MK. Соматизация китайских американских клиентов: последствия для психотерапевтических услуг. Журнал современной психотерапии. 1995;25(2):105–118. [Google Scholar]
  • Ивамаса Г.Я., Хиллиард К.М. Депрессия и тревога среди пожилых американцев азиатского происхождения: обзор литературы. Обзор клинической психологии. 1999;19(3):343–357. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ивата Н., Бука С. Расовая/этническая принадлежность и симптомы депрессии: межкультурное/этническое сравнение среди студентов университетов Восточной Азии, Северной и Южной Америки.Социальные науки и медицина. 2002;55(12):2243–2252. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ивата Н., Робертс С., Норито К. Япония-США, сравнение ответов на пункты шкалы депрессии среди взрослых работников. Психиатрические исследования. 1995; 58: 237–245. [PubMed] [Google Scholar]
  • Ивата Н., Робертс Р. Возрастные различия среди японцев по шкале депрессии Центра эпидиологических исследований: этнокультурный взгляд на соматизацию. Социальные науки и медицина. 1996;43(6):967–974. [PubMed] [Google Scholar]
  • Дженкинс Дж. Х., Клейнман А., Гуд Б. Дж.Кросс-культурные исследования депрессии. В: Беккер Дж., Клейнман А., редакторы. Психосоциальные аспекты депрессии. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Lawrence Erlbaum Associates, Inc.; 1991. С. 67–99. [Google Scholar]
  • Кагава-Зингер М., Веллиш Д., Дурвасула Р. Влияние рака молочной железы на азиатских и англо-американских женщин. Культура, медицина и психиатрия. 1997; 21: 449–480. [PubMed] [Google Scholar]
  • Канно С. О соматизации симптома при психосоматических заболеваниях: рассмотрение шкалы Роршаха (авторский перевод) Shinrigaku kenkyu: The Japanese Journal of Psychology.1981;52(1):30–37. [PubMed] [Google Scholar]
  • Каваниши Ю. Соматизация азиатов: артефакт западной медикализации. Обзор транскультурных психиатрических исследований. 1992; 29: 5–36. [Google Scholar]
  • Ким БСК, Аткинсон Д.Р., Ян П.Х. Азиатская шкала ценностей: разработка, факторный анализ, проверка и надежность. Журнал консультативной психологии. 1999;46(3):342–352. [Google Scholar]
  • Ким ХХВ. Азиатско-американские студенты: этническая принадлежность, аккультурация, тип проблем и их влияние на готовность обращаться за консультацией и уровень комфорта при работе с различными типами консультантов.Тезисы диссертаций Международная секция A: Гуманитарные и социальные науки. 1998; 58(9А):3417. [Google Scholar]
  • Ким В. Этнические различия в симптомах психического здоровья и функционировании среди американцев азиатского происхождения. Тезисы диссертаций Международная секция A: Гуманитарные и социальные науки. 2003; 63(8А):3004. [Google Scholar]
  • Кирмайер Л.Дж. Культура и психиатрическая эпидемиология в первичной медико-санитарной помощи Японии. Общебольничная психиатрия. 1993;15(4):219–223. [PubMed] [Google Scholar]
  • Kirmayer LJ.Культурные различия в клинических проявлениях депрессии и тревоги: значение для диагностики и лечения. Журнал клинической психиатрии. 2001;62 13:22–28. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кирмайер Л.Дж., Дао Т., Смит А. Соматизация и психологизация: понимание культурных идиом дистресса. В: Окпаку С., редактор. Клинические методы в транскультурной психиатрии. Вашингтон, округ Колумбия: American Psychiatric Press, Inc.; 1998. С. 233–265. [Google Scholar]
  • Кирмайер Л.Дж., Гроло Д.Аффективные расстройства в культурном контексте. Психиатрические клиники Северной Америки. Специальный выпуск: Культурная психиатрия: международные перспективы. 2001;24(3):465–478. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кирмайер Л.Дж., Янг А. Культура и контекст в эволюционной концепции психических расстройств. Журнал ненормальной психологии. 1999;108(3):446–452. [PubMed] [Google Scholar]
  • Кляйн Иккинк К.К., ван Тилберг Т. Разорванные связи: взаимность и другие факторы, влияющие на прекращение отношений пожилых людей.Социальные сети. 1999; 21: 131–146. [Google Scholar]
  • Клейнман А. Неврастения и депрессия: исследование соматизации и культуры в Китае. Культура, медицина и психиатрия. 1982;6(2):117–190. [PubMed] [Google Scholar]
  • Клейнман А. Культурное значение и социальное использование болезни: роль медицинской антропологии и клинически ориентированных социальных наук в развитии теории и исследований первичной медико-санитарной помощи. Журнал семейной практики. 1983;16(3):539–545. [PubMed] [Google Scholar]
  • Клейнман А.Переосмысление психиатрии: от культурной категории к личному опыту. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Free Press; 1988. [Google Scholar]
  • Клейнман А. Различаются ли психические расстройства в разных культурах? Методологические вопросы. В: Клейнман А, редактор. Читатель по культуре и психологии. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: издательство Нью-Йоркского университета; 1995. стр. 631–651. [Google Scholar]
  • Клейнман А. Насколько важна культура для DSM-IV? В: Mezzich JE, Kleinman A, Fabrega H, Parron DL, editors. Культура и психиатрический диагноз: перспектива DSM-IV.Вашингтон, округ Колумбия: American Psychiatric Press, Inc.; 1996. С. 15–25. [Google Scholar]
  • Клейнман А. Введение. Распространенные психические расстройства, первичная помощь и глобальная программа исследований в области психического здоровья. Гарвардский обзор психиатрии. 2003;11(3) [PubMed] [Google Scholar]
  • Клейнман А., Айзенберг Л., Гуд Б.Дж. Культура, болезнь и уход: клинические уроки антропологических и межкультурных исследований. Фокус. 2006;4(1):140. [PubMed] [Google Scholar]
  • Клейнман А., Хороший Б.Дж. Культура и депрессия.Беркли: Калифорнийский университет Press; 1986. [Google Scholar]
  • Lawson ET, McCauley R. Переосмысление религии: соединение познания и культуры. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 1990. [Google Scholar]
  • Ле М. Факторы, влияющие на предпочтение обращения за помощью азиатско-американских студентов колледжей, испытывающих депрессивные симптомы. Dissertation Abstracts International: Раздел B: Наука и техника. 1996; 57(4В):2872. [Google Scholar]
  • Lee DY. Влияние аккультурации и расовой идентичности на отношение американцев азиатского происхождения к поиску психологической помощи.Dissertation Abstracts International: Раздел B: Наука и техника. 2002;63(5Б):2591. [Google Scholar]
  • Лин К. Перспективы американцев азиатского происхождения. В: Mezzich JE, Kleinman A, редакторы. Культура и психиатрический диагноз: перспектива DSM-IV. Вашингтон, округ Колумбия: Американская психиатрическая ассоциация; 1996. С. 35–38. [Google Scholar]
  • Лин К., Чунг Ф. Проблемы психического здоровья американцев азиатского происхождения. Психиатрические услуги. 1999; 50: 774–780. [PubMed] [Google Scholar]
  • Линденбаум С., Лок М.Знание, сила и практика: антропология медицины и повседневной жизни. Беркли: Калифорнийский университет Press; 1993. [Google Scholar]
  • Лок М. Введение. Здоровье и медицинская помощь как культурные и социальные явления. В: Norbeck E, Lock M, редакторы. Здоровье, болезни и медицинское обслуживание в Японии: культурные и социальные аспекты. Гонолулу, Гавайи: Издательство Гавайского университета; 1987а. стр. 1–23. [Google Scholar]
  • Лок М. Протесты хорошей жены и мудрой матери: медикализация страданий в Японии.В: Norbeck E, Lock M, редакторы. Здоровье, болезни и медицинское обслуживание в Японии: культурные и социальные аспекты. Гонолулу, Гавайи: Издательство Гавайского университета; 1987б. стр. 130–157. [Google Scholar]
  • Лутц К. Универсальные эмоции: повседневные настроения на микронезийском атолле и их вызов западной теории. Чикаго: Издательство Чикагского университета; 1988. [Google Scholar]
  • Ma G. Доступ к здравоохранению для американцев азиатского происхождения. В: Ma G, Henderson G, редакторы. Этническая принадлежность и здравоохранение: социокультурный подход.Спрингфилд, Иллинойс: Чарльз С. Томас; 1999. С. 99–121. [Google Scholar]
  • Maeno T, Kizawa Y, Ueno Y, Nakata Y, Sato T. Депрессия у пациентов первичного звена с жалобами на головную боль и общую усталость. Первичная психиатрия. 2002;8(2):69–72. [Google Scholar]
  • Мэнсон С.М., Клейнман А. DSM-IV, культура и расстройства настроения: критические размышления о недавнем прогрессе. Транскультурная психиатрия. 1998;35(3):377–386. [Google Scholar]
  • Маркус Х., Маллалли П., Китаяма С. Selfways: разнообразие способов культурного участия.В: Нейссер У., Джоплинг Д.А., редакторы. Концептуальное я в контексте: культура, опыт, самопонимание. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета; 1997. С. 13–61. [Google Scholar]
  • Маркус Х.Р., Китаема С., Хейман Р.Дж. Культура и «базовые» психологические принципы. В: Хиггинс Э., Круглански А., редакторы. Социальная психология: Справочник основных принципов. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Гилфорд Пресс; 1996. С. 857–913. [Google Scholar]
  • Mino Y, Aoyama H, Froom J. Депрессивные расстройства у японских пациентов первичного звена.Семейная практика. 1994;11(4):363–367. [PubMed] [Google Scholar]
  • Московичи С. Примечания к описанию социальных репрезентаций. Европейский журнал социальной психологии. 1988;18(3):211–250. [Google Scholar]
  • Нарикиё Т.А., Камеока В.А. Приписывание психических заболеваний и суждения о поиске помощи среди японо-американских и белых американских студентов. Журнал консультативной психологии. 1992;39(3):363–369. [Google Scholar]
  • Национальных институтов здравоохранения. Стратегический план исследований по сокращению и, в конечном счете, устранению различий в состоянии здоровья: 2002–2006 финансовый год.2000. Получено 1 июня 2007 г. с http://obssr.od.nih.gov/Content/Strategic_Planning/Health_Disparities/HealthDisp.htm.
  • Нойфельд А., Харрисон М.Дж. Взаимность и социальная поддержка в отношениях опекунов: варианты и последствия. Качественные исследования здоровья. 1995; 5: 348–365. [Google Scholar]
  • Нисбет Р.Э., Норензаян А. Культура и познание. В: Пашлер Х., Медин Д., редакторы. Справочник Стивена по экспериментальной психологии. 3. 2: Память и познавательные процессы. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: John Wiley & Sons, Inc.; 2002.стр. 561–597. [Google Scholar]
  • Управление поведенческих и социальных исследований. Прогресс и перспективы исследований социальных и культурных аспектов здоровья: программа исследований. 2001. Получено 1 июня 2007 г. с http://obssr.od.nih.gov/Documents/Conferences_And_Workshops/HigherLevels_Final.PDF.
  • Онуки-Тирни Э. Болезни и культура в современной Японии: антропологический взгляд. Лондон: Издательство Кембриджского университета; 1984. [Google Scholar]
  • Ono Y, Tanaka E, Oyama H, Toyokawa K, Koizumi T, Shinohe K, et al.Эпидемиология суицидальных мыслей и обращения за помощью среди пожилых людей в Японии. Психиатрия и клиническая неврология. 2001;55(6):605–610. [PubMed] [Google Scholar]
  • Отс Т. Разгневанная печень, тревожное сердце и меланхолическая селезенка: феноменология восприятия в китайской культуре. Культура, медицина и психиатрия. 1990;14(1):21–58. [PubMed] [Google Scholar]
  • Pang KYC. Симптомы депрессии у пожилых корейских иммигрантов: повествование и процесс заживления.Культура, медицина и психиатрия. 1998;22(1):93–122. [PubMed] [Google Scholar]
  • Parsons CD, Wakeley P. Идиомы дистресса: соматические реакции на дистресс в повседневной жизни. Культура, медицина и психиатрия. 1991;15(1):111–132. [PubMed] [Google Scholar]
  • Pennebaker JW. Психология физических симптомов. Нью-Йорк: Springer-Verlag; 1982. [Google Scholar]
  • Роббинс Дж., Кирмайер Л. Атрибуция общих соматических симптомов. Психологическая медицина. 1991; 21: 1029–1045.[PubMed] [Google Scholar]
  • Розман Г. Регион Восточной Азии: конфуцианское наследие и его современная адаптация. Принстон: Издательство Принстонского университета; 1991. [Google Scholar]
  • Rusbult CE, Bunk AP. Процессы приверженности в близких отношениях: анализ взаимозависимости. Журнал социальных и личных отношений. 1993; 10: 175–204. [Google Scholar]
  • Сен-Арно Д. Неопубликованная диссертация. Государственный университет Уэйна; Детройт: 1998. Жены японской компании, живущие в Америке: культура, социальные отношения и личность.[Google Scholar]
  • Сен-Арно Д. Поиск помощи и социальной поддержки жен японских компаний. Западный журнал медицинских исследований. 2002;24(3):295–306. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Сен-Арно Д. Японцы. В: Ember M, Ember C, редакторы. Энциклопедия медицинской антропологии. Том. 2. Амхерст: Йельский университет; 2004. стр. 765–776. [Google Scholar]
  • Сен-Арно Д., Сакамото С., Мориваки А. Соматические и депрессивные симптомы у японских и американских студенток: предварительное исследование.Транскультурная психиатрия. 2006: 275–286. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]
  • Schwartz PY. Депрессивная симптоматика и соматические жалобы при аккультурации китайских иммигрантов. Dissertation Abstracts International: Раздел B: Наука и техника. 1998; 59(5В):2434. [Google Scholar]
  • Scheper-Hughes N, Lock MM. Внимательное тело: пролегомен к будущей работе в медицинской антропологии. Ежеквартальный журнал медицинской антропологии. 1987; 1(1):6–41. [Google Scholar]
  • Simon GE, VonKorff M, Piccinelli M, Fullerton C, Ormel J.Международное исследование связи между соматическими симптомами и депрессией. Медицинский журнал Новой Англии. 1999;341(18):1329–1335. [PubMed] [Google Scholar]
  • Шнайдер Д. Американское родство: культурный отчет. Чикаго: Издательство Чикагского университета; 1980. [Google Scholar]
  • Шведер Р.А. Размышляя о культурах: Экспедиции по культурной психологии. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета; 1991. [Google Scholar]
  • Suan LV, Tyler JD. Ценности психического здоровья и предпочтение ресурсов психического здоровья японско-американских и кавказско-американских студентов.Профессиональная психология: исследования и практика. 1990;21(4):291–296. [Google Scholar]
  • Сью С. Психическое здоровье американцев азиатского происхождения. В: Лоннер В., Диннел Д., редакторы. Слияние прошлого, настоящего и будущего в кросс-культурной психологии. Лиссе, Нидерланды: Swets and Zeitlinger; 1999. С. 82–89. [Google Scholar]
  • Тернер В. Ритуальный процесс: структура и антиструктура. Нью-Йорк: Альдин де Грюйтер; 1969. [Google Scholar]
  • Вальдштейн А., Адамс С. Взаимодействие между медицинской антропологией и медицинской этнобиологией.Журнал Королевского антропологического института. 2006;12(s1):s95–s118. [Google Scholar]
  • Yeh C, Inose M, Kobori A, Chang T. Селф и преодоление трудностей среди студентов колледжей в Японии. Журнал развития студентов колледжей. 2001;42(3):242–256. [Google Scholar]
  • Чжан Н., Диксон Д.Н. Аккультурация и отношение азиатских иностранных студентов к обращению за психологической помощью. Журнал мультикультурного консультирования и развития. 2003;31(3):205–222. [Google Scholar]

Культурный материализм – антропология

Марвин Харрис  (1927–) получил образование в Колумбийском университете, где получил степень доктора философии.Д. в 1953 г. В 1968 г. Харрис написал «Возвышение антропологической теории », в которой он излагает основы культурного материализма (КМ) и критически рассматривает другие основные антропологические теории; эта работа вызвала серьезную критику со стороны сторонников других точек зрения. (Барфилд 1997: 232). Харрис изучал культурную эволюцию, используя исследовательскую стратегию КМ. Его работа с индийской идеологией священной коровы (1966) рассматривается многими как наиболее успешный его анализ КМ (Ross 1980). В этой работе Харрис рассматривает табу на потребление коров в Индии, демонстрируя, как экономические и технологические факторы в рамках инфраструктуры влияют на два других сектора культуры, что приводит к надстройке идеологии.В этой работе Харрис показывает преимущества сопоставления этической и эмической точек зрения, демонстрируя, как различные явления, которые кажутся неадаптивными, на самом деле являются адаптивными. Харрис также приложил согласованные усилия, чтобы писать для более широкой аудитории. В его работе 1977 года « каннибалов и королей: истоки культуры » в терминах КМ изложены эволюционные траектории, ведущие ко всем характеристикам человеческого общества (т. е. рост населения, технологические изменения, экологические изменения) (Harris 1977).Эта работа также представляет собой точку, в которой, по мнению многих, Харрис начал уделять слишком много внимания материальным условиям в объяснении человеческого общества (Brfield 1997: 232). Критики Харриса утверждали, что использование им КМ для объяснения всех культурных явлений было слишком упрощенным, и в результате многие критиковали и даже отвергали его работу (Фридман, 1974).

Несмотря на своих критиков, Харрис оставил значительное наследие, успешно создав антропологическую теорию и распространив ее среди студентов и общественности.Его работы широко цитируются как сторонниками, так и критиками культурного материализма, а по состоянию на 1997 год учебник Харриса по антропологии «Культура, люди, природа» выходил в седьмом издании, что свидетельствует о качестве его работы (Barfield 1997: 232).

Джулиан Стюард  (1902–1972) разработал принцип культурной экологии, согласно которому окружающая среда является дополнительным фактором, способствующим формированию культур. Он определил полилинейную эволюцию как методологию, связанную с регулярностью социальных изменений, целью которой является эмпирическое развитие культурных законов.Он назвал свой подход многолинейной эволюцией и определил его как «методологию, связанную с регулярностью социальных изменений, цель которой — эмпирически разработать культурные законы» (Bohannan and Glazer 1988:321). По сути, Стюард предложил методологически искать «параллельное развитие в ограниченных аспектах культур конкретно определенных обществ» (Hoebel 1958: 90). Как только параллели в развитии выявлены, необходимо искать сходные причинные объяснения. Стюард также разработал идею типов культур, которые обладают «межкультурной валидностью и демонстрируют следующие характеристики: (1) они состоят из избранных культурных элементов, а не из культур как целого; (2) эти культурные элементы должны быть выбраны по отношению к проблеме и системе координат; и (3) выбранные культурные элементы должны иметь одни и те же функциональные отношения в каждой культуре, соответствующей типу» (Bohannan and Glazer 1988:321).

Лесли Уайт  (1900–1975) занимался экологической антропологией и улавливанием энергии как мерой, по которой можно определить сложность культуры. На него сильно повлияла марксистская экономическая теория, а также дарвиновская эволюционная теория. Он предположил, что Культура = Энергия * Технология, предполагая, что «культура развивается по мере увеличения количества энергии, используемой на душу населения в год, или по мере увеличения эффективности инструментальных средств, заставляющих энергию работать» (Bohannan and Glazer 1988: 340).Захват энергии осуществляется через технологический аспект культуры, так что модификация технологии может, в свою очередь, привести к большему количеству захвата энергии или к более эффективному методу захвата энергии, тем самым изменяя культуру. Другими словами, «мы обнаруживаем, что прогресс и развитие осуществляются за счет совершенствования механических средств, с помощью которых энергия используется и приводится в действие, а также за счет увеличения количества используемой энергии» (Bohannan and Glazer 1988:344). Еще одна предпосылка, которую принимает Уайт, заключается в том, что технологическая система играет первостепенную роль или является основным определяющим фактором в культурной системе.Материалистический подход Уайта проявляется в следующей цитате: «Человек как вид животных и, следовательно, культура в целом зависят от материальных, механических средств приспособления к природной среде» (Боханнан и Глейзер, 1988).

Р. Брайан Фергюсон — профессор кафедры антропологии Университета Рутгерса. Исследовательские интересы Фергюсона включают военные действия и политическую экономию в Пуэрто-Рико. Он опубликовал несколько книг, в том числе «Война, культура и окружающая среда» (1984 г.) и «Война яномами: политическая история» (1995 г.).Подход Фергюсона к антропологии очень похож на подход культурного материализма, но он утверждает, что инфраструктурные факторы являются не единственными источниками культурных изменений; вместо этого Фергюсон утверждает, что причинные факторы могут существовать во всей социокультурной системе, включая как структурные, так и надстроечные секторы. (Фергюсон 1995: 24). Например, Фергюсон утверждает, что сахарные плантации Пуэрто-Рико фактически были картелями, политически поддерживаемыми уставом Конгресса США (Ferguson 1995: 33).Кроме того, он утверждал, что эти структурные факторы привели к экономической неэффективности, которая в конечном итоге привела к краху сахарных плантаций Пуэрто-Рико, что впоследствии вызвало трудности для всех граждан (Ferguson 1996: 33). В данном случае он утверждает, что на инфраструктуру повлияла структура (т. е. на биологическое благополучие граждан Пуэрто-Рико повлиял полностью структурный фактор).

Мартин Ф. Мерфи — заведующий кафедрой антропологии Университета Нотр-Дам.. Он опубликовал множество публикаций на тему политической организации Карибского бассейна, в том числе книгу «Доминиканские сахарные плантации: производство и интеграция иностранной рабочей силы» (1991) (Мерфи и Марголис, 1995: 213). В этой работе 1991 года Мерфи пытается объяснить использование иностранной рабочей силы в производстве сахара как ответ на материальные условия, такие как демография и технология. В частности, использование иностранной рабочей силы, такой как гаитянские иммигранты, рассматривается как ответ на нехватку местных доминиканцев, которые готовы выполнять такой интенсивный труд (1991).

Максин Л. Марголис — профессор антропологии, работающая с Марвином Харрисом в Университете Флориды. Она изучала культуру как в Соединенных Штатах, так и в Бразилии, уделяя особое внимание гендеру, международной миграции и антропологической экологии (Мерфи и Марголис, 1995: 213). Ее работы включают «Матери и тому подобное: взгляды американских женщин и почему они изменились» (1984) и «Движущаяся граница: социальные и экономические изменения в южнобразильском сообществе» (1973). См. «Методологии» для примера ее анализа CM.

Аллен Джонсон  в настоящее время преподает в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Его исследование применяет структуру культурного материализма к экономической антропологии (Murphy and Margolis 1995: 212). Одна из его самых известных работ – «Эволюция человеческих обществ: от группы собирателей к аграрному государству» (1987) – написана в соавторстве с известным археологом-материалистом Тимоти Эрлом. В этой работе авторы используют эмпирические основания, чтобы утверждать, что рост населения является основной причиной изменения культуры; рост населения приводит к конкуренции за ресурсы между эгалитарными группами, и эта конкуренция действует как катализатор в формировании новых адаптивных режимов (Johnson and Earle 1987).Некоторые из этих новых адаптивных режимов связаны с усилением неравенства и ростом стратифицированных обществ. Таким образом, они утверждают, что социальная эволюция обусловлена ​​инфраструктурными причинами.

границ | Вызванная культура и вызванная природа: обещание теории коэволюции гена и культуры для социологии

Тернер (2007:357) отмечает, что социальное теоретизирование, как правило, происходит в рамках философии, которая находится в «потенциальном конфликте» с естествознанием. Его точка зрения состоит в том, что феномены социологии в основном представляют собой неосязаемые понятия, такие как «общество», «нормы» и «ценности», в отличие от материальных явлений естествознания.Это не означает, что социология должна вступать в противоречие с естествознанием. Отделение социологии от биологии, возможно, началось с того, что Огюст Конт отверг психологию как метафизическую, что исключило социологический интерес к мозгу. Ее принятие Дюркгейма как социального фактиста и отказ от Дюркгейма Homo duplex (Layton, 2010) привели к полному отказу социологии от естественных наук. Этот отказ был и остается опрометчивым, поскольку естественные науки могут многому нас научить.В своем президентском обращении к ASA Дуглас Мэсси (2002:1) высказал примерно ту же мысль: «Социологи позволили тому факту, что мы социальные существа, затмить биологические основы, на которых в конечном счете зиждется наше поведение». В этой статье мы подчеркиваем, что на протяжении эволюционного времени природа и воспитание — гены и культура — взаимно вызывали воспоминания, и то, что возникло в результате этого взаимодействия, может быть плодотворно исследовано как с традиционной социологической, так и с биосоциологической точки зрения.

Культура: переданная и вызванная

Передаваемая культура — это распространение мысленных представлений о знаниях, значениях и ценностях от человека к человеку из поколения в поколение с помощью негенетических средств. Эта концепция культуры доминирует в социологии, где она рассматривается как феномен, не связанный с биологией (Cohen, 2010). Хотя переданная культура жизненно важна для понимания человеческого поведения и культурных различий, у нее есть симбиотический партнер — вызванная культура. Понятия вызванной и переданной культуры являются взаимодополняющими отдаленными и непосредственными объяснениями, которые следует признать неразделимыми подходами, помогающими нам избежать наивных споров о природе и воспитании.Шаллер (2006:100) отмечает, что: «За концепцией вызванной культуры скрывается множество замечательных результатов исследований в области эволюционной теории и поведенческой экологии». Мы не утверждаем, что интеграция концепции вызванной культуры произведет революцию в социологии или даже в том, как социологи исследуют переданную культуру. Это мощный дополнительный концептуальный инструмент с материалистической основой, который поможет нам связать наши исследования и теорию с более широким исследовательским сообществом.

Гены и культура являются устройствами передачи информации; первое закладывает основу для второго, а второе затем влияет на первое (какие генетические варианты адаптивны в этой культуре в это время).Мойя и Хенрих (2016:112) сообщают нам, что «бесспорно, что и гены, и культура формируют человеческую психологию. Однако недавние эволюционные процессы сделали еще один шаг вперед в формализации процессов отбора, посредством которых как генетические, так и культурные черты могут меняться с течением времени и создавать функциональные психологические механизмы для решения проблем адаптации». Кашима (2016:8) называет этот «дальний шаг» в коэволюции гена и культуры «натурализацией культуры» и утверждает, что его цель — «раскрыть экологические корреляты культуры».

Центральное место в концепции вызванной культуры занимает представление о том, что связанные с фитнесом культурные практики вызываются вызовами, которые представляют собой экологические условия на протяжении эволюционного времени, и в той мере, в какой они оказались адаптивными, они укоренились в культуре и передавались как нормативные. Индивидуальные черты, способствующие осуществлению этих практик, поощряются отбором, и гены, лежащие в их основе, будут передаваться из поколения в поколение. Поведенческие паттерны, выработанные экологией, увековечиваются передаваемой культурой в нормативном порядке, причем члены не осознают, почему (Brown et al., 2011). Переплетающийся характер передаваемой и вызываемой культуры выражен Коэном (2010:60): «многие аспекты культуры синергетически вызываются средой и , заключены в глубоко ощущаемых и передаваемых нормах и ценностях, а затем передаются приверженцами этих культур. даже после того, как группы больше не живут в одной и той же экологии». Лаланд и др. (2010) каталогизируют каскад генетических вариантов, подвергшихся положительному отбору в ответ на культурную деятельность человека.Хотя передаваемая и вызываемая культуры переплетаются, многие социологи выступают против понятия вызванной культуры из-за устаревших подозрений в «биологическом детерминизме» (Месуди, 2006). Такая оппозиция может быть приглушена осознанием того, что культура влияет на природу (вызванная природа) так же активно, как природа влияет на культуру (вызванное воспитание) (Walsh and Bolen, 2012; McDermott and Hatemi, 2014; Kashima, 2016).

Как система фильтрации информации, которая дает нам чувство коллективного смысла, люди когнитивно покрыты передаваемой культурой.Передаваемая культура — это мировоззрение, упорядочивающее познавательную реальность, направляющее выбор человека способами, которые предположительно являются адаптивными в их социальной среде. Подобно биологическим адаптациям, культура приспосабливает нас к окружающей среде настолько удобной, насколько это возможно при существующих условиях. Но каждое новое поколение не является клоном предыдущего; культура всегда находится в движении.

Полезной концепцией для описания эволюции и сохранения культурных идей является понятие «мемов» Ричарда Докинза. Первоначально Докинз выбрал этот термин как риторический прием, чтобы проиллюстрировать более широкий эволюционный аргумент и прояснить свой аргумент «эгоистичного гена», но его концепция претерпела случайные мутации, что само по себе доказывает полезность концепции для иллюстрации того, как культурные идеи передаются (Burman, 2012).Как описал мемы Докинз (2006:192): «Примерами мемов являются мелодии, идеи, крылатые фразы, мода на одежду, способы изготовления горшков или строительства арок. Точно так же, как гены размножаются в генофонде, перескакивая из тела в тело через сперматозоиды или яйцеклетки, так и мемы размножаются в мемофонде, перескакивая из мозга в мозг посредством процесса, который в широком смысле можно назвать имитацией».

Тот факт, что культурные различия в идеях, причудах, моде, артефактах и ​​практиках быстро входят и выходят из моды, приводит к логическому заключению, что культура не может влиять на геном человека, а геном не может влиять на культуру.Кроме того, преобладание передаваемой культуры не влияет на приспособленность, а иногда может даже противоречить генетической приспособленности. Однако вызванная культура фокусируется на культурных универсалиях, а не на культурном разнообразии, и ничто не исключает эволюционных генетических предубеждений, действующих на культурные передачи. Вызванная культура оказала большое влияние на естественный отбор, она более ограничена, чем переданная культура, и в конечном счете опирается на императивы выживания и размножения (Brown et al., 2011; McDermott and Hatemi, 2014).

Концепция вызванной культуры включает в себя представление о том, что люди обладают специальной адаптацией для реагирования на ряд экологических проблем (приобретение пищи, территории и партнеров, реагирование на стихийные бедствия, предотвращение болезней и т. д.), которые имели важные последствия для приспособленности. над филогении человека. Экологические вызовы вызывают определенные модели поведения, которые затем возводятся на уровень передаваемых ценностей и норм, определяющих ожидаемое поведение всех, кто принадлежит к рассматриваемой культуре.Другими словами, существует генетическая канализация социальных влияний, рекурсивно взаимодействующих с социальной канализацией генетических влияний между поколениями (McDermott and Hatemi, 2014).

Дополнительный характер вызванной и переданной культуры иллюстрируется универсальностью стремления к статусу и разнообразием передаваемых культурных практик, которые его выражают. Центральным принципом эволюционной биологии является то, что состязания за статус между самцами универсальны и в конечном счете (хотя и бессознательно) связаны с приобретением партнера (Buss, 2001; Flinn, 2010).Как Лох и др. (2006:222), замечание: «Люди жаждут всеобщего уважения и признания во всех культурах мира. Другими словами, стремление к успеху заложено в жизнь, используя базовые эмоции (такие как гнев, печаль, счастье, гордость) в зависимости от того, достигнут статус или нет». Конечно, статус может цениться и ценится сам по себе и не имеет никакого отношения к приобретению партнера, а критерии, по которым достигается статус, зависят от контекста. Крапива (2009: 237), пишет; «В условиях конкуренции за партнеров мужчины могут быть повсеместно мотивированы участвовать в статусных соревнованиях (вызванная культура), но локальные формы, которые принимает статусное соревнование (хвалебное пение, рыцарские турниры, потлач, борьба), могут передаваться.

Согласно Тернеру (Turner 2007:364), именно влияние Франца Боаса побудило социологов рассматривать культуру как «денатурализированный» автономный каузальный фактор, состоящий из «общего набора предпосылок, ценностей и т. п., который был более или менее произвольный выбор из корзины возможных человеческих ценностей». Точка зрения Боаса заключалась в том, что возможны любые культурные модели поведения и что у людей нет естественных ограничений (кроме физических) на эти возможности.

Работа Мида (1935) среди народов Новой Гвинеи, арапешей, мундугумор и чамбули, является наиболее существенным примером культурных практик, очевидно возникающих из ничего осязаемого и не связанных с природой. Хотя книга Мид «Пол и темперамент » была широко дискредитирована (Gewertz and Errington, 1991; Roscoe, 2003), критика была почти полностью основана на ее неправильном толковании передаваемых культур этих трех племен. Даже если бы ее описания были точными, описание различий между культурами не является объяснением того, что скрывается за ними, что делает их разными, и для этого мы должны обратиться к экологии конкретной культуры.В суровых экологических условиях выживание и репродуктивный успех зависят от строгих норм сотрудничества, а черты, связанные с родительскими усилиями, ценятся больше, чем черты, связанные с спариванием. С другой стороны, экология, богатая ресурсами, освобождает мужчин от необходимости демонстрировать готовность инвестировать в потомство и долгосрочные отношения, а усилия по спариванию предпочтительнее, чем усилия по воспитанию детей (Harpending and Draper, 1988; Buss, 2001; Lipset, 2003; Браун и др., 2011). В своем анализе репродуктивных стратегий человека в свете r/K-континуума репродуктивных стратегий Макдональд (1997:333–334) утверждает:

Теоретически высокие родительские инвестиции связаны с адаптацией к экологически неблагоприятной или высококонкурентной среде, где высокий уровень родительских инвестиций имеет решающее значение для воспитания успешного потомства.Это имеет интуитивно понятный смысл, потому что в экологически неблагоприятных или высококонкурентных ситуациях обеспечение самцами пищи или других ресурсов может склонить чашу весов в пользу потомства по сравнению с потомством самцов, которые не обеспечивают своих детенышей. Действительно, несколько теоретиков предположили, что неблагоприятная среда, созданная ледниковым периодом, сыграла важную роль в формировании интеллекта и репродуктивного поведения северных народов с высокими инвестициями.

В рамках этой схемы естественный отбор привел к единообразной тенденции к высокооплачиваемому воспитанию детей в результате долгосрочной нехватки ресурсов: самцы, которые не обеспечивали своих детенышей, оставили мало потомков.Таким образом, ожидается, что долгосрочный отбор в условиях дефицита ресурсов приведет к воспитанию детей с высокими, а не с низкими инвестициями.

Если мы посмотрим только на современные общества, руководствующиеся теорией истории жизни, отношения между доступностью ресурсов, насилием и спариванием и родительскими усилиями будут обратными. Вместо относительно небольших эмоционально вовлеченных групп людей, погруженных в дюркгеймовскую механическую солидарность, в органических городских обществах мы имеем большие группы относительно автономных существ со слабыми эмоциональными связями с большим обществом и не скованных сильным коллективным сознанием.Основные потребности в таких обществах обеспечиваются государством, что освобождает мужчин, склонных к использованию щедрости государства, от их традиционных ролей кормильцев. Таким образом, альтруистическое сотрудничество не является обязательным условием простого выживания, как в догосударственных обществах с ограниченными ресурсами. Жители районов с ограниченными ресурсами и слабым нормативным контролем в современных обществах, которым почти нечего терять, могут свободно участвовать в жестокой конкуренции за доступ к партнерам, ресурсам и «уличному авторитету» (Андерсон, 1999).

Современным примером, который напрямую затрагивает эволюционные императивы получения ресурсов и приобретения партнеров, является гипотеза операционного соотношения полов (OSR) Гуттентага и Секорда (1983). OSR представляет собой отношение доступных сексуально активных самцов к доступным сексуально восприимчивым самкам в популяции. Исследование Гуттентага и Секорда (1983) о влиянии высокого и низкого OSR от Древней Греции до современных Соединенных Штатов показывает, что при высоком OSR (больше мужчин, чем женщин) женщины ценятся как долгосрочные партнеры, высоко ценится брак. , и сексуальная мораль подчеркнута.В культурах с низким OSR количество браков падает, количество разводов и внебрачных детей растет, женщины в основном ценятся как сексуальные объекты, а культурная среда распущенна. Комментируя низкий OSR в средневековой Германии и Франции, Гуттентаг и Секорд (1983:69) пишут: «Как и ожидалось, исходя из низкого соотношения полов, преобладающим идеалом был сексуальный либертарианство, культурное отношение, разделяемое как мужчинами, так и женщинами. Преобладал сексуальный цинизм, а не идеал преданной любви. Все аспекты жизни общества были затронуты тем, что называют «упадком нравов».’”

Это похоже на современные Соединенные Штаты, в которых, по данным Бюро переписи населения США (2014 г.), в 2013 г. на каждые 100 незамужних женщин приходилось всего 87 одиноких мужчин. Но моральный упадок является скорее следствием, чем причиной, поскольку исторические данные показывают, что идеалистическая моральная атмосфера скорее соответствует материалистической среде спаривания, чем наоборот (Barber, 2003; Sober, 2007). Пропитанное сексом содержание современной американской культуры следует за поведением обоих полов, вызванным OSR, благоприятствующим мужчинам.В то время как многие пожилые американцы считают это катастрофой, молодые американцы, которые ничего другого не видели, считают это нормальным явлением. Если история нас чему-то учит, если OSR когда-либо вернется к женскому, мы постепенно увидим, как переданная культура по отношению к сексуальности возвращается к романтике и морали, поддерживающей брак.

Коэволюция генной культуры

Раньше считалось, что генно-культурная эволюция была заметна только в эпоху плейстоцена, когда культурные изменения происходили медленнее, чем генетические, и что культурная эволюция была слишком быстрой, чтобы ее мог отследить естественный отбор.Однако новая генетическая технология показала, что скорость геномных изменений за последние 40 000 лет была в 100 раз выше, чем в плейстоцене, из-за более серьезных проблем, связанных с проживанием во все более крупных социальных группах: «Быстрая культурная эволюция во время поздний плейстоцен создал гораздо больше возможностей для дальнейших генетических изменений, а не меньше, поскольку появились новые возможности для общения, социального взаимодействия и творчества» Hawks, et al. (2007:20757). Генетические мутации (положительные, отрицательные или нейтральные), очевидно, будут происходить чаще в больших брачных популяциях, чем в меньших, и были обнаружены новые генетические вариации, влияющие на структуру и функции мозга, поскольку он продолжает развиваться в условиях постоянно меняющихся проблем, создаваемых новыми людьми. экологические и культурные условия (Эванс и др., 2005; Мекель-Бобров и др., 2005).

Mithen и Parsons (2008) утверждают, что культура повлияла как на анатомию, так и на функции человеческого мозга помимо влияний, вызванных проблемами физической среды. Ряд исследований черепов гоминидов, датируемых 1,9 миллиона лет назад, показали, что емкость черепа увеличивается быстрее всего в районах земного шара с большей плотностью населения и где добыча пищи была наиболее проблематичной; то есть в более холодных и самых северных районах (Ash and Gallup, 2007; Kanazawa, 2008).Также было обнаружено, что широта (90 461 r 90 462 = 0,61) и плотность населения (90 461 r 90 462 = 0,79) тесно связаны с размером черепа, что позволяет сделать вывод о том, что бремя естественного отбора переместилось с «климатического и экологического на социальный». Бейли и Гири (2009:77).

Конечно, добыча пищи более проблематична в более холодном климате; и чем больше людей в непосредственной культуре, тем в большем количестве социальных отношений приходится ориентироваться. Эти проблемы естественным образом ведут к отбору на более высокий интеллект, что означает большую мозговую массу и большие черепа, в которых он размещается.Около двух миллионов лет разделяют Australopithecus afarensis и Homo sapiens , и за этот период объем черепа гоминидов увеличился в среднем с 450 до 1350 куб.

Можно отметить, что добыча пищи также была проблематичной в некоторых южных широтах, например, в условиях пустыни. Однако когнитивные потребности у предков людей в северных широтах возросли не просто потому, что средние температуры были ниже, а скорее потому, что большее разнообразие окружающей среды (переход от обилия лета к скудости зимы) требовало большей предусмотрительности.Различия между сезонами более выражены в северных широтах, чем в южных. Это потребовало изобретения убежищ, складских помещений, инструментов, ловушек для животных и оружия, которые разрабатывались из поколения в поколение. Как отмечает Хоффекер (2002:135): «Технологическая сложность в более холодных условиях, по-видимому, отражает потребность в большей эффективности поиска пищи в условиях, когда многие ресурсы доступны только в течение ограниченного периода времени». Жители пустынь просто приспособились к суровой, но более стабильной среде, крайне неподходящей для развития земледелия и городов.Следовательно, они мало что добавили к своим культурным артефактам и жили примерно одинаково на протяжении бесчисленных поколений.

Учитывая, что мозг обладает ненасытным аппетитом к энергии [он потребляет 20 % энергоснабжения взрослого организма, но составляет всего 2 % от общей массы тела (Mitchell, 2007)], должно быть жизненно важно, чтобы генно-культурная кооперация эволюция. Исследования большого количества видов животных показывают, что размер группы связан с размером мозга, что побудило нейробиологов предположить, что интеллектуальные потребности жизни в больших группах привели к отбору того, что они называют «социальным мозгом» (Lindenfors, 2005).Социальный мозг позволяет нам договариваться об отношениях, понимать мысли, чувства и намерения других, а также сотрудничать в обеспечении ресурсов и защите группы (Данбар и Шульц, 2007). Альтернативный взгляд на связь между мозгом и культурой состоит в том, что мы приобрели большой мозг и высокий интеллект без ссылки на давление отбора. Причинный источник такого чудесного приобретения должен быть чем-то вроде разумного замысла (Baumeister et al., 2006).

Рисунок 1 из Уолша (2014) иллюстрирует наш аргумент в схематической форме, определяя путь от вызванной культуры к индивидуальному поведению. Экологические проблемы вызвали поведение у предков, которое позволило им преодолеть эти проблемы. Затем это поведение стало нормативным в определенной экологической нише, и члены этой культуры, обладавшие чертами, наиболее подходящими для этой ниши, стали более успешными в репродуктивном отношении, что привело к сохранению и распространению генов, лежащих в основе адаптивных черт.Поведение и практика затем передаются из поколения в поколение в форме передаваемой культуры посредством процесса социализации и могут оставаться нормативными и, возможно, адаптивными, даже если экологические условия изменились.

Рисунок 1. Путь от вызванной культуры к переданной культуре . Источник: адаптировано из Уолша (2014).

Геном человека — это химический архив миллионов лет накопленной эволюционной мудрости. Культура служит каналом для отбора генетических вариантов, и эти варианты затем мотивируют своих носителей выбирать культурные практики, близкие им по сравнению с другими культурными практиками (Китайамама и Ускул, 2011).В дополнение к культурной передаче практик из поколения в поколение также будет происходить генетическая передача черт, предпочитаемых конкретными культурами. Отдельные представители культур, обладающие генетическим преимуществом в выражении моделей поведения и ценностей, подчеркиваемых в этих культурах, будут пользоваться большими преимуществами приспособленности, и эти черты затем будут распространяться в генофонде их культур. Например, демонстрация свирепого и насильственного поведения напрямую влияет на репродуктивный успех среди яномамо низменностей.Мужчины, которые убили больше всего в междеревенских войнах, имеют в среднем в три раза больше жен и детей, чем те, кто убил меньше всего или вообще не убил (Chagnon, 1988). Из-за большего репродуктивного успеха черты, поведение и ценности самых свирепых воинов будут еще больше различаться между разными культурами как по генетическим, так и по культурно передаваемым причинам. Теперь мы приводим примеры конкретных культурных практик, связанных с конкретными генетическими вариантами.

Культура и серотонинергическая система

Серотонин [5-гидрокситриптамин (5-HT)] является наиболее изученным нейротрансмиттером в науке о поведении (Chiao and Blizinsky, 2010).Нейроны, содержащие 5-НТ, возникают в ядрах шва в среднем мозге и проецируются во многие области мозга. На рис. 2 показаны различные мишени 5-НТ (черные линии), что согласуется с большим разнообразием поведенческих синдромов, связанных с нервным 5-НТ. Проекции дофамина (DA) (белые линии) более или менее ограничены префронтальной корой (PFC) и различными областями лимбической системы, связанными с удовольствием (Stoltenberg and Nag, 2007). Избыточные нейротрансмиттеры должны быть быстро удалены из синаптической щели после передачи сигнала, чтобы предотвратить путаницу между этим сигналом и последующими сигналами.Это достигается с помощью транспортера 5-НТ (5-НТТ), который транспортирует 5-НТ обратно в пресинаптический узел, где он переупаковывается. Ген 5-HTT содержит область, известную как 5-HTTLPR («полиморфная область, связанная с переносчиком серотонина»), которая бывает короткой (S) и длинной (L) версий. Короткий вариант снижает эффективность транспортной системы, что приводит к снижению экспрессии 5-НТТ.

Каспи и др. (2003) исследовали влияние полиморфизма 5-HTTLPR и жестокого обращения в продольной когорте новорожденных, разделенной на категории жестокого обращения («отсутствие», «вероятно», «тяжелое»).Субъекты, гомозиготные по короткому аллелю (S/S), имели значительно повышенный риск большого депрессивного эпизода по сравнению с другими субъектами. Вероятность депрессии не увеличивалась у субъектов, гомозиготных по длинному аллелю (L/L) по трем категориям жестокого обращения, а гетерозиготы (S/L) относились к промежуточному риску. Глядя на другие модели невзгод, та же самая картина была очевидна. То есть генотип L/L обеспечивает защиту от невзгод, S/L обеспечивает некоторую защиту, а особи S/S наиболее уязвимы.Другими словами, генотип имел значение только перед лицом неблагоприятных условий окружающей среды, а неблагоприятные условия окружающей среды имели значение только для тех, у кого был определенный генотип. Мета-анализ 54 исследований (Karg et al., 2011) нашел сильную поддержку для этого конкретного G × E. Однако было несколько неудачных воспроизведений, и другой мета-анализ сообщает, что есть небольшой эффект ( как и следовало ожидать при изучении одного полиморфизма), и что предвзятость публикации может затуманить проблему (Clarke et al., 2010).Разнообразие методологий и измерений, а также неспособность принять во внимание весь спектр генетических и экологических переменных также играют роль в полемике (Lewis et al., 2011).

Следует также пояснить, что полиморфизм 5-HTTLPR — не единственный путь к депрессии и тревоге. Проблемы могут возникнуть на любом этапе серотонинергического процесса, включая низкую выработку серотонина, недостаточность рецепторов, неспособность серотонина достичь рецепторов, ферментативную активность или низкий уровень пищевого триптофана, химического предшественника серотонина.Что мы знаем с относительной уверенностью, так это то, что серотонин мозга регулирует настроение, социальное поведение, либидо, сон, память и обучение, и что селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) улучшают проблемы в этих областях у большинства, но не у всех людей (Schneck и др., 2016). Кроме того, недостаточное функционирование многих других нейрохимических веществ, таких как гамма-аминомасляная кислота, глутамат и норэпинефрин, способствует тревожным расстройствам (Gilhotra and Dhingra, 2010), а также мозгового нейротропного фактора (BDNF; белок, участвующий в развитие нейронов и синапсов).Однако мы не можем здесь вдаваться во все эти тонкие процессы, сосредоточившись на общей проблеме влияния распространенности 5-HTTLPR на культурные различия в конкретном поведении.

Коллективизм, полиморфизмы 5-HTTLPR и психологический иммунитет

Принимая во внимание данные, приведенные выше, мы, таким образом, ожидаем, что люди СС и СМ будут избегать рисков и проявлять повышенную бдительность к угрозам, а также будут менее склонны к девиантному поведению и с готовностью подчинятся.Мы также должны ожидать, что культурные популяции с большим преобладанием лиц, несущих короткий аллель, будут иметь большую распространенность тревоги и депрессии. Метаанализ исследований фМРТ показал, что люди с коротким вариантом 5-HTTLPR, как правило, имеют повышенную чувствительность миндалевидного тела; то есть миндалевидное тело срабатывает раньше, сильнее и чаще (Munafo et al., 2008). Миндалевидное тело, основная цель серотонина, обеспечивает эмоциональную окраску (особенно страха) тем переживаниям, которые побуждают нас сосредоточиться на том, как избежать рисков и опасностей.Но это всего лишь гипотеза, которая дала как подтверждающие, так и нулевые результаты [см. Schneck et al. (2016), для обзора].

Несмотря на то, что подтверждающие результаты исследований взаимодействия G × E иногда могут быть ложными по целому ряду (исправимых) причин (Hewitt, 2012), они остаются лучшим способом, который позволяет нам одновременно учитывать и природу, и воспитание. По этой причине растущее число современных социологов относительно бесспорно признает полезность исследований поведенческих различий между людьми, произведенных ими.Однако до сих пор остается спорным вопрос об изучении взаимодействий между генетикой и культурными практиками (G × C), которые, как предполагается, приводят к различным моделям поведения в разных культурах. Тем не менее, такие исследования множатся в культурной психологии, социальной нейробиологии и генетике, особенно в отношении полиморфизма 5-HTTLPR (Kim and Sasaki, 2014).

Американцы Восточной Азии (китайцы, японцы и корейцы) превозносятся как «образцовое меньшинство», потому что все объективные показатели просоциального поведения ставят их на первое место в списке по сравнению с другими расовыми/этническими группами (Chou, 2009), и все показатели преступной деятельности (количество арестов и тюремных заключений) ставят их на последнее место (Johnson and Betsinger, 2009).Общенациональное исследование американцев азиатского происхождения показало, что, несмотря на то, что они начинали в самом низу социальной лестницы, американцы азиатского происхождения сегодня широко рассматриваются как трудолюбивые, успешные и законопослушные (Taylor, 2013).

Многие ученые склонны приписывать замечательные достижения и поведение аборигенов Восточной Азии конфуцианству (Yun, 2008). Конфуцианство представляет собой набор морально-этических культурных норм и ценностей, подчеркивающих, среди прочего, сыновнюю почтительность, смирение, самообладание, уважение к старшим, соблюдение правил поведения и уважение к авторитету.Эта система ценностей предназначена для создания добродетельных людей, которые могут жить в гармонии со своими социальными группами (Юн, 2008). Все страны Восточной Азии не погружены в конфуцианство, как Китай и Южная Корея, конечно, но все испытали на себе его влияние. Синтоизм является основной религией в Японии, но поскольку в синтоизме отсутствует основной этический/моральный кодекс, бюрократы стремились включить этот его аспект в синтоизм (Toshio et al., 1981). Как указывает Хироюки (2006): «С седьмого года хроники правления императрицы Дзито (690–697) также обнаруживается приказ «продвигать конфуцианство», что ясно показывает, что влияние конфуцианства началось рано.«Конфуцианское кредо существует уже 2500 лет и в значительной степени достигает своей цели, но что может объяснить необычайную устойчивость этого кодекса? В конце концов, другие культуры пытались передать подобные кодексы поведения из поколения в поколение с меньшим успехом.

Полиморфизм 5-HTTLPR был изучен и дал частичный ответ на этот интригующий вопрос. Либерман (2009:100) пишет, что: «Преобладание короткого полиморфизма 5-HTTPR у лиц восточноазиатского происхождения предполагает, что они могут обладать типом нейрохимии, который предрасполагает их к взаимозависимости, устанавливая это как культурную ценность или терпя Большую Идея [конфуцианство] в этом регионе мира.Другими словами, люди различных культур находят некоторые идеи и ценности близкими им по духу из-за соответствия между химией их мозга и тем, что эти ценности предписывают и запрещают.

Около 75% выходцев из Восточной Азии несут по крайней мере один короткий аллель 5-HTTLPR по сравнению с примерно 44% европейцев (Chiao and Blizinsky, 2010) и примерно 20% африканцев (Lotrich et al., 2003). Хотя данные о распространенности 5-HTTLPR согласуются с гипотезой о том, что высокая тревожность и избегание вреда являются защитными факторами против антиобщественного поведения, у жителей Восточной Азии реже, чем у европейцев или африканцев, диагностируются депрессия и тревожные расстройства (Mrazek et al., 2013). Чтобы понять, почему популяции с высокой распространенностью аллеля, связанного с этими расстройствами в западных культурах, имеют низкую распространенность этих расстройств, мы обратимся к коэволюции генов и культур.

Болезни, передающиеся патогенами, исторически создавали серьезные проблемы для выживания и репродуктивной функции людей, и они были основной силой, направляющей эволюцию человека (Fincher et al., 2008). Реакцией естественного отбора было создание иммунной системы, и некоторые исследователи выдвинули гипотезу о том, что исторически высокие уровни экологических патогенов также оказывали селективное давление на социальное поведение, что приводило к формированию поведенческой «иммунной системы» (Fincher et al., 2008; Мюррей и др., 2011). Они предполагают, что поведенческие проявления коллективизма, такие как сильный конформизм, страх перед посторонними и этноцентризм, развились как защита от патогенов («Бойтесь и избегайте незнакомцев; они могут быть больны»). Финчер и др. (2008) рассмотрели гипотезу о том, что показатели индивидуализма-коллективизма будут связаны с исторически высокой распространенностью патогенов среди более чем 100 000 человек из 68 стран, и обнаружили, что индивидуализм сильно выражен ( r = -0.69), что связано с исторически низкой распространенностью возбудителя.

Чиао и Близинский (2010:3) основываются на этом и утверждают, что отношения и поведение, выполняющие антипатогенную функцию, должны также служить антипсихопатологической функции, и что обе функции частично выполняются высокой распространенностью короткого аллеля 5-HTTLPR в популяции: «Коллективистские культурные ценности выполняют адаптивную функцию, снижая вероятность экологического стресса, известного катализатора негативного аффекта, что приводит к генетической селекции аллеля S в коллективистских культурах.Они также отмечают, что активная миндалевидное тело дает преимущества конформистским группам, поскольку служит системой раннего предупреждения (беспокойства), предупреждающей людей о признаках неодобрения со стороны других членов группы. Члены коллективистских культур также склонны определять свою самооценку по отношению к коллективу и свой вклад в него (Yun, 2008), что может привести к меньшему беспокойству и депрессии, несмотря на обильное присутствие короткого аллеля, столь заметного в развитие этих проблем в индивидуалистических странах.Таким образом, поведение, которое казалось бы чрезмерно конформистским и покорным в индивидуалистических культурах, оказывается адаптивным в коллективистских культурах.

Страны с высоким уровнем индивидуализма, такие как США, Великобритания и Австралия, имеют более низкую распространенность короткого аллеля, чем большинство других стран, а Китай, Сингапур, Корея и Тайвань имеют самые высокие показатели коллективизма и самую высокую распространенность короткого аллеля все страны. Корреляция между распространенностью короткого аллеля и коллективизмом во всех 29 странах, по которым были доступны генетические данные, равнялась 0.70, р < 0,0001. Чиао и Близинский (2010:6) заключают: «Подчеркивая социальные нормы, которые укрепляют социальную гармонию и поощряют оказание социальной поддержки другим, коллективизм выполняет функцию «антипсихопатологии», создавая экологическую нишу, которая снижает распространенность хронического жизненного стресса. защита генетически восприимчивых людей от патогенов окружающей среды, которые, как известно, вызывают негативные эмоции и психопатологию».

Мразек и др. (2013) исследовали полиморфизм 5-HTTLPR у 51 135 человек из 29 культур, которые они определили как «плотные» или «свободные».Жесткие (ограничительные) культуры имеют сильные социальные нормы с низкой терпимостью к отклонениям. Свободные (разрешительные) культуры более открыты для установочных и поведенческих отклонений. В то время как предполагается, что жесткость / рыхлость (TL) является функцией многих из тех же уровней угрозы, с которыми сталкиваются поколения предков, которые ведут к коллективизму / индивидуализму (CI), первое относится к обеспечению соблюдения норм, а второе относится к силе социальных связи с ин-группами. TL и CI тесно связаны, но далеки от совершенства.Например, Северная Корея гораздо «жестче», чем Южная Корея, но обе страны являются коллективистскими культурами. Мразек и др. (2013) обнаружили, что TL тесно связана с частотой аллелей S в культуре ( r = 0,65), а частота аллелей также связана с исторической экологической угрозой ( r = 0,559). Гипотеза, таким образом, состоит в том, что культурный коллективизм, предполагающий более заботливые социальные отношения и сети поддержки, может защищать индивидуумов из генетически предрасположенных популяций от симптомов аффективного расстройства по сравнению с индивидуумами из более индивидуалистичных популяций.Можно ожидать, что носители аллелей S (особенно S/S) будут более чувствительны к сигналам отторжения со стороны социальных связей, в которые они погружены, и испытывают повышенную озабоченность последствиями. Это может привести к подчинению личных интересов интересам групп; отличительная черта коллективизма. Именно посредством таких процессов гены взаимодействуют с культурой и укрепляют ее нормы (Kitayama et al., 2016).

Дофаминергическая система и системы регуляции поведения

Как видно на рисунке 2, DA лежит в основе мотивации и удовольствия.Нейроны, основным нейротрансмиттером которых является DA, находятся в вентральной области покрышки (VTA) и черной субстанции (SN), оба из которых участвуют в вознаграждении. Для всех социальных животных адаптивно реагировать на сигналы вознаграждения и наказания социально приемлемым подходом и поведением избегания. Естественный отбор создал неврологические системы для регуляции такого поведения способами, функциональными для отдельных людей и, следовательно, для их социальных групп. Теория чувствительности к вознаграждению (RST) — это нейробиологическая теория регуляции поведения, которая постулирует три взаимодействующие системы с их отдельными, но интегрированными цепями мозга и системами нейротрансмиттеров: система поведенческой активации (BAS), система поведенческого торможения (BIS) и система «борьба-полет-замораживание» (FFFS) (Corr, 2004; Cooper et al., 2007). BAS и BIS являются частью центральной нервной системы и имеют петли обратной связи между «эмоциональной» лимбической системой и «рациональной» префронтальной корой. FFFS является частью вегетативной нервной системы периферической нервной системы. Для краткости, а также потому, что BAS и BIS являются основными системами, мы ограничим наше обсуждение ими.

БАС чувствителен к сигналам вознаграждения и в первую очередь связан с DA и с лимбическими структурами, такими как VTA, которая богата нейронами, синтезирующими дофамин, и с прилежащим ядром, центром удовольствия после активации DA (Day and Carelli). , 2007).BAS — это встроенная в природу система вознаграждения, побуждающая животных искать вещи, жизненно важные для выживания и репродуктивного успеха (еду, воду, секс), но в эволюционно новых условиях мозг, «доминирующий в вознаграждении», приводит к физическим, социальным и юридическим трудностям. такие как зависимость от азартных игр, еды, секса, алкоголя и наркотиков (Walsh et al., 2012). BIS включается, когда активность BAS превышает нормальные пределы, чтобы предотвратить это у большинства из нас. Он делает это, вызывая чувство страха и беспокойства в ожидании негативных последствий.БМР — это неврологический эквивалент суперэго Фрейда, применяющего моральные «тормоза» к своему Ид, непрестанному поиску удовольствия (Schilling et al., 2011). BIS химически активируется серотонином, который действует на лимбические структуры, такие как гиппокамп и миндалевидное тело, которые передают свои цепи памяти в префронтальную кору, где принимаются суждения (Blair, 2007). Точно так же, как BAS может превзойти свой оптимум, то же самое может сделать и BIS. Чрезмерно активный BIS связан с расстройствами, связанными с тревогой, такими как обсессивно-компульсивное расстройство, тогда как низкий уровень коррелирует с СДВГ и психопатией (Amodio et al., 2007). Таким образом, понимание серотонинергической и дофаминергической систем очень полезно для понимания многих аспектов человеческого поведения.

Дофаминовые рецепторы и культурные различия

Поскольку дофамин является частью «приближения» в системе приближения/избегания, он также был целью социальных нейробиологов и генетиков, стремящихся к более глубокому пониманию культуры, хотя литература по G × C далеко не так обширна, как по серотонину. . Нейротрансмиттеры должны иметь молекулы-рецепторы, с которыми можно состыковаться.Существует пять подтипов рецепторов DA, ​​но мы ограничиваем наше обсуждение DRD4. DRD4 является высокополиморфным геном, имеющим длинные и короткие формы из 48 оснований, которые повторяются от 2 до 11 раз (Keltikangas-Järvinen and Salo, 2009). 2- и 7-повторы DRD4 связаны с менее эффективным подавлением обратной связи DA и способствуют вознаграждению доминирующего мозга, которому требуется высокий уровень стимуляции для активации их систем удовольствия (DeLisi et al., 2009; Kitayama et al., 2014). . Исследования установили, что около 65.1% людей имеют аллель 4R (родительский аллель) гена DRD4, 19,2% — 7R, 8,8% — 2R, а остальные 6,9% — один из других редких повторов (Ding et al., 2002). Аллель с 7 повторами (7R) гена DRD4 чаще всего изучается из-за его связи с различными синдромами, такими как СДВГ и поиск новизны.

Паттерны неравновесного сцепления гаплотипов (гаплотип представляет собой набор полиморфизмов, которые имеют тенденцию наследоваться вместе) позволяют предположить, что аллель DRD4-7R является молодой мутацией, которая возникла около 40 000 лет назад и была положительно отобрана для (Аркос-Бургос и Акоста, 2007; Китаема и др., 2016). Положительный отбор указывает на то, что некоторые черты, такие как импульсивность, агрессия и поиск новизны, связанные с этим аллелем, были адаптивными в определенное время и в определенных условиях в прошлом. Появление мутации 7R 40 000 лет назад примерно совпадает с первыми признаками появления сложных садоводческих/земледельческих сообществ, а также с тем временем, когда люди исследовали и широко расселились по планете (Eisenberg et al., 2008).

Чарльз Дарвин (1871:172) предположил, что главной адаптивной функцией служит неугомонность, характерная для носителей 7R: «Неугомонные люди, которые не хотят следовать какой-либо постоянной профессии — а этот пережиток варварства является большим препятствием для цивилизации — эмигрируют в новые оседлые места. странах, где они оказываются полезными пионерами.Конечно, ни Дарвин, ни кто-либо другой в то время не знали о генах. Он просто сделал проницательное наблюдение, которое впоследствии было подтверждено наукой точно так же, как позже были подтверждены интуиция Дальтона об атомах и наблюдения Платона о человеческом приближении/избегании.

С наблюдениями Дарвина согласуется исследование 2320 человек из 39 различных этнических групп со всего мира, в котором сообщается о корреляции между распространенностью аллеля 7R в популяции и географическим расстоянием от родительской популяции 0.85 (Динг и др., 2002). У ханьских китайцев и йеменских евреев, оставшихся в одном и том же географическом регионе в течение последних 30 000 лет, практически нет аллелей 7R, а у шести популяций южноамериканских индейцев в среднем 63%, что примерно в 3,3 раза больше, чем в среднем по миру ( Дин и др., 2002). Мэтьюз и Батлер (2011:388) провели аналогичный анализ с учетом нейтральных (неселективных) процессов, таких как дрейф и примесь, и добавили 2R в свои модели. Они пришли к выводу, что: «Время слияния, генетическая характеристика отбора и наблюдаемая связь с расстоянием миграции в значительной степени согласуются с гипотезой о том, что повышенная частота экзонов 2R и 7R [сегмент, кодирующий белок гена] VNTR [переменное количество тандемных повторы] были отобраны повторными поколениями миграции.

Как следует из приведенного выше заявления Мэтьюза и Батлера (2011), аллель 7R не следует рассматривать как «заставляющий» его носителей мигрировать из родительской популяции и исследовать внешний мир. Распространенность этого аллеля среди недавних иммигрантов из Европы в Соединенные Штаты и выходцев из Восточной Азии не намного больше, чем ожидалось случайно, что позволяет предположить, что носители 7R не более склонны к миграции, чем носители любого другого варианта DRD4. Поскольку 7R является относительно молодой мутацией (Arcos-Burgos and Acosta, 2007), более вероятно, что сама миграция оказала давление на отбор аллеля, поскольку беспокойные и смелые особи лучше функционировали бы в новых условиях (Matthews and Butler, 2011).Аллель 7R широко представлен среди групп с репутацией дерзких, неугомонных и свирепых: «Возможно, не случайно две самые известные этнографии двадцатого века озаглавлены «Безобидные люди» и рассказывают о !кунгах, которые мало или совсем нет аллелей 7R, а также «Свирепые люди» о яномамо с высокой частотой 7R» (Harpending and Cochran, 2002:12).

Точно так же, как полиморфизм SS является как выгодным, так и неблагоприятным в зависимости от среды, в которой он экспрессируется, так же и аллель DRD4-7R.Айзенберг и др. (2008) воспользовались разделением племени ариаал в Кении на две группы в 1972 году для проведения квази-эксперимента. Половина племени сохранила свой традиционный кочевой образ жизни, а другая осела в деревнях. Члены племени, которое поддерживало кочевой образ жизни и также носило 7 R , как правило, были сильнее и лучше питались, чем их сверстники, не являющиеся 7 R , что подразумевает больший репродуктивный успех и распространение аллеля. Айзенберг и др.(2008:6), обратите внимание, что черты, лежащие в основе 7R, позволят «детям-кочевникам легче и эффективнее учиться в динамичной [нешкольной] среде, в то время как тот же объем внимания мешает обучению в классе». Отмечено также, что среди ариаалов, проживающих в оседлых 7 R носителях, как правило, менее крепких и упитанных, чем носители других аллелей. Таким образом, пригодность 7R зависит от культурного контекста, в котором он находится. Беспокойный человек может процветать в изменчивой среде, но в стабильной среде будет хуже, как и аллель в будущих поколениях.

Заключение

Понятие вызванной культуры раскрывает сложный танец коэволюции генов и культур. Передаваемая культура чрезвычайно важна для объяснения различий в человеческом поведении во времени и в пространстве, и ее, безусловно, достаточно для объяснения преходящих форм моды, музыкального искусства, технологий, науки, кулинарных предпочтений, морали и многих других вещей. Однако, когда дело доходит до фундаментальных проблем выживания и репродуктивного успеха, мы не должны рассматривать культуру как онтологически отличную от биологии.Это правда, что нюансы культурной жизни теряются по мере того, как мы переходим от проксимальных объяснений к предельному уровню, но объяснения предельного уровня дополняют приблизительные объяснения; они не конкурируют с ними и добавляют много своих тонких нюансов. Множество социологических вопросов, таких как брак и семья, религия, преступность, сотрудничество и конфликты, могут вписаться в структуру соединительной ткани, созданной коэволюцией генной культуры.

Мы видели примеры того, что пластиковый геном человека предназначен для того, чтобы люди реагировали на воздействия окружающей среды.В то время как сотрудничество, принадлежность, соответствие и социальная чувствительность важны во всех культурах, исторические требования дальневосточных культур вызывали коллективистские практики сильнее, чем исторические экологические требования западных культур. Потребность в усилении коллективизма, по-видимому, привела к положительному отбору короткого аллеля 5-HTTLPR в тех популяциях, где он имеет положительные последствия, в то время как в более индивидуалистических западных культурах, где он гораздо менее распространен, он является предполагаемым «аллелем риска». для депрессии.В дальневосточных культурах носители аллеля S имеют нейронные цепи, которые быстрее обучаются страху и условному рефлексу избегания и более чувствительны к сигналам того, что они не соответствуют культурным нормам.

Точно так же было показано, что 7R гена DRD4 является биологически и культурно адаптивным в некоторых контекстах и ​​в некоторые исторические периоды, но может быть неадекватным в контексте современных обществ. Существует постоянный двусторонний танец между геномом и его окружением, так что эффекты окружения зависят от генетики, а эффекты генетики зависят от окружения.Как Бейкер и др. (2006:44), сформулировали это так: «Чем больше мы знаем о генетике поведения, тем более важной кажется окружающая среда». Традиционные социологи глупо беспокоятся о «генетическом детерминизме», но мы знаем, что такой вещи не существует. Нет генов «для» сложного поведения, такого как коллективизм или индивидуализм, так же как нет генов «для» преступности, алкоголизма или насилия. Гены — это просто химические структуры, которые кодируют аминокислотные последовательности белков. Эти белки взаимодействуют с фенотипами, ситуациями, в которых мы оказываемся, и с другими белками, кодируемыми другими генами.

Хотя мы сосредоточились на двух изолированных полиморфизмах, следует подчеркнуть, что количество возможных перестановок генов и окружения, необходимых для объяснения любого сложного поведения, значительно. Например, метаанализ 2343 строк данных выявил не менее 316 генов, связанных с наркоманией, и 13 путей, связанных с зависимостью (Li et al., 2008). Эти пути включают ряд нейротрансмиттеров, рецепторов, транспортеров и ферментных генов. Гены могут лишь косвенно воздействовать на сложное поведение, влияя на нашу чувствительность к определенным средам, ситуациям и веществам, и, таким образом, могут вызывать определенное поведение, но сами по себе они этого не делают.Как дисциплина социология должна использовать дары естественных наук, а не отворачиваться от них. Гены находятся на побегушках у своих носителей, постоянно реагируя на их потребности, производя гормоны, нейротрансмиттеры и белки клеточной структуры, необходимые для решения экологических проблем; их носители не зависят от генов.

Действительно, ряд философов и ученых считают генетику основой свободы воли, поскольку она позволяет нам следовать склонностям нашей собственной природы, когда позволяют условия.Стивен Роуз (2001:6) пишет: «Индивидуально и коллективно у нас есть возможность строить свое собственное будущее, хотя и в обстоятельствах, которые мы не выбираем сами. Таким образом, наша биология делает нас свободными». Точно так же Кристофер Бэдкок (2000:71) утверждает, что наши гены «позитивно гарантируют» человеческую свободу и свободу действий. Если гены склоняют нас в одном направлении, а не в другом, то нас подталкивает изнутри, а не что-то совершенно вне нас самих. Ведь наши гены — это наших генов.Точно так же, чем больше мы будем понимать, как естествоиспытатели рассматривают вопросы человеческой деятельности в связи с биологией, тем больше мы поймем ошибочность обвинений в биологическом детерминизме и тем больше мы поймем необходимость изучения социальных проблем с разных уровней анализа. начиная от нейронов и заканчивая окрестностями.

Вклад авторов

AW и IY внесли одинаковый вклад в написание этой статьи.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Каталожные номера

Амодио, Д., Девайн, П., и Хармон-Джонс, Э. (2007). Динамическая модель вины: последствия для мотивации и саморегуляции в контексте предрассудков. Психология. науч. 18, 524–530. doi:10.1111/j.1467-9280.2007.01933.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Андерсон, Э. (1999). Кодекс улицы: порядочность, насилие и нравственная жизнь внутреннего города . Нью-Йорк: У.В. Нортон.

Академия Google

Аркос-Бургос, М., и Акоста, М. (2007). Настройка основных вариантов генов определяет поведение человека: анахронизм СДВГ. Курс. мнение Жене. Дев. 17, 234–238. doi:10.1016/j.gde.2007.04.011

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бэдкок, К. (2000). Эволюционная психология: критическое введение . Кембридж, Англия: Polity Press.

Академия Google

Бейли, Д.и Гири, Д. (2009). Эволюция мозга гоминидов: тестирование моделей климатической, экологической и социальной конкуренции. Гул. Нац. 20, 67–79. дои: 10.1007/s12110-008-9054-0

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Бейкер Л., Безджян С. и Рейн А. (2006). Генетика поведения: наука об асоциальном поведении. Закон о контемп. Пробл. 69, 7–46.

Академия Google

Барбер, Н. (2003). Соотношение полов и возможности женщин вступить в брак как исторические предикторы насильственных преступлений в Англии, Шотландии и США. Кросс-культ. Рез. 37, 373–392. дои: 10.1177/1069397103254011

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Баумайстер, Р., Манер, Дж., и ДеУолл, Н. (2006). Вызванная культура и вызванная природа: коэволюция и появление культурных животных. Психология. Инк. 17, 128–130.

Академия Google

Браун Г., Диккинс Т., Сир Р. и Лаланд К. (2011). Эволюционные объяснения человеческого поведенческого разнообразия. Филос. Транс. Р. Соц. Лонд. Б биол. науч. 366, 313–324. doi:10.1098/rstb.2010.0267

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Бурман, Дж. (2012). Непонимание мемов: биография ненаучного объекта, 1976-1999 гг. Перспектива. науч. 20, 75–104. doi:10.1162/POSC_a_00057

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Басс, Д. (2001). Природа и культура человека. Дж. Перс. 68, 978.

Академия Google

Caspi, A., Sugden, K., Moffitt, T., Taylor, A., Craig, I., Harrington, H., et al. (2003). Влияние жизненного стресса на депрессию: модерация полиморфизмом в гене 5-НТТ. Наука 301, 386–389. doi:10.1126/наука.1083968

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Цзяо, Дж., и Близинский, К. (2010). Коэволюция культур-генов индивидуализма-коллективизма и гена переносчика серотонина. Проц. биол. науч. 277, 529–537. doi:10.1098/rspb.2009.1650

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Кларк, Х., Флинт, Дж., Эттвуд, А.С., и Мунафо, М.Р. (2010). Ассоциация генотипа 5-HTTLPR и униполярной депрессии: метаанализ. Психология. Мед. 40, 1767–1778 гг. дои: 10.1017/S0033291710000516

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Купер, А., Перкинс, А., и Корр, П. (2007). Подтверждающее факторное аналитическое исследование показателей тревоги, страха и поведенческого торможения. Дж. Индивид. Дифф. 4, 179–187. дои: 10.1027/1614-0001.28.4.179

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Корр, П. (2004). Теория чувствительности к подкреплению и личность. Неврологи. Биоповедение. Ред. 28, 317–332. doi:10.1016/j.neubiorev.2004.01.005

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Дарвин, К.(1871 г.). Происхождение человека и отбор по признаку пола . Лондон: Дж. Мюррей.

Академия Google

Докинз, Р. (2006). Эгоистичный ген: новое введение автора . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Академия Google

ДеЛизи, М., Бивер, К., Вон, М., и Райт, Дж. (2009). Все в семье: взаимодействие гена и среды между DRD2 и отцом-преступником связано с пятью антисоциальными фенотипами. Крим. Джастис Бехав. 36, 1187–1197. дои: 10.1177/0093854809342884

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Дин, Ю., Чи, Х., Грейди, Д., Моришима, А., Кидд, Дж., Кидд, К., и др. (2002). Доказательства положительного отбора, действующего на локус гена дофаминового рецептора человека D4. Проц. Натл. акад. науч. США 99, 309–314. doi:10.1073/pnas.012464099

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Айзенберг, Д., Кэмпбелл Б., Грей П. и Соренсон М. (2008). Генетический полиморфизм дофаминовых рецепторов и состав тела у недоедающих скотоводов: исследование показателей питания среди кочевых и недавно осевших мужчин ариаалов в северной Кении. BMC Evol. биол. 8:173. дои: 10.1186/1471-2148-8-173

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Эванс П., Гилберт С., Мекель-Бобров Н., Валлендер Э., Андерсон Дж., Ваез-Азизи Л. и соавт.(2005). Микроцефалин, ген, регулирующий размер мозга, продолжает адаптивно развиваться у людей. Наука 309, 1717–1720. doi:10.1126/наука.1113722

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Финчер, К., Торнхилл, Р., Мюррей, Д., и Шаллер, М. (2008). Распространенность патологии предсказывает межкультурную изменчивость человека в индивидуализме/коллективизме. Проц. биол. науч. 275, 1279–1285. doi:10.1098/rspb.2008.0094

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Геверц, Д.и Эррингтон Ф. (1991). Искаженные истории, измененные контексты: представление Чамбули в мировой системе . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Академия Google

Гилхотра, Н., и Дингра, Д. (2010). Нейрохимическая модуляция тревожных расстройств. Междунар. Дж. Фарм. фарм. науч. 2(Прил. 1), 1–6.

Академия Google

Гуттентаг, М., и Секорд, П. (1983). Слишком много женщин: соотношение полов Вопрос .Беверли-Хиллз, Калифорния: SAGE.

Академия Google

Харпендинг, Х., и Дрейпер, П. (1988). «Антиобщественное поведение и другая сторона культурной эволюции», в Biological Contributions to Crime Causation , eds T. Moffitt and S. Mednick (Dordrecht: Martinus Nyhoff), 293–307.

Академия Google

Хоукс, Дж., Ван, Э., Кокран, Г., Харпендинг, Х., и Мойзис, Р. (2007). Недавнее ускорение адаптивной эволюции человека. Проц. Натл. акад. науч. США 104, 20753–20758. doi:10.1073/pnas.0707650104

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Хьюитт, Дж. К. (2012). Редакционная политика в отношении ассоциации генов-кандидатов и исследований взаимодействия генов-кандидатов с окружающей средой сложных признаков. Поведение. Жене. 42, 1–2. doi: 10.1007/s10519-011-9504-z

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Хоффекер, Дж. (2002). Пустынные пейзажи. Поселение ледникового периода в Восточной Европе . Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Издательство Университета Рутгерса.

Академия Google

Джонсон, Б., и Бетсингер, С. (2009). Наказание «образцового меньшинства»: результаты вынесения уголовных приговоров американцам азиатского происхождения в федеральных окружных судах. Криминология 47, 1045–1090. doi:10.1111/j.1745-9125.2009.00169.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Канадзава, С. (2008). Температура и эволюционная новизна как силы эволюции общего интеллекта. Разведка 36, 99–108. doi:10.1016/j.intell.2007.04.001

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Карг, К., Бурмейстер, М., Шедден, К., и Сен, С. (2011). Повторный взгляд на вариант промотора переносчика серотонина (5-HTTLPR), стресс и депрессию. Арх. Общая психиатрия 68, 673–680. doi:10.1001/archgenpsychiatry.2010.189

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Кашима, Ю. (2016).Культура и психология в XXI веке. Пересмотр концепций культуры и человека для психологии. Дж. Крестовый культ. Психол. 47, 4–20. дои: 10.1177/0022022115599445

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Келтикангас-Ярвинен, Л., и Сало, Дж. (2009). Системы дофамина и серотонина изменяют воздействие окружающей среды на поведение человека: обзор. Скан. Дж. Психол. 50, 574–582. doi:10.1111/j.1467-9450.2009.00785.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Ким, Х.и Сасаки, Дж. (2014). Культурная нейробиология: биология разума в культурном контексте. Год. Преподобный Психолог. 65, 487–514. doi:10.1146/annurev-psych-010213-115040

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Китаема, С., Кинг, А., Хсу, М., Либерзон, И., и Юн, К. (2016). Гены дофаминовой системы и культурное приобретение: гипотеза чувствительности к норме. Курс. мнение Психол. 8, 167–174. doi:10.1016/j.copsyc.2015.11.006

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Китаяма, С., Кинг А., Юн К., Томпсон С., Хафф С. и Либерзон И. (2014). Ген рецептора допамина D4 (DRD4) сглаживает культурные различия в независимой и взаимозависимой социальной ориентации. Психология. науч. 25, 1169–1177. дои: 10.1177/0956797614528338

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Китаямама, С., и Ускул, А. (2011). Культура, разум и мозг: текущие данные и будущие направления. Год. Преподобный Психолог. 62, 419–449.doi:10.1146/annurev-psych-120709-145357

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Лаланд, К., Длинг-Сми, Дж. О., и Майлз, С. (2010). Как культура сформировала геном человека: объединение генетики и гуманитарных наук. Нац. Преподобный Жене. 11, 137–148. дои: 10.1038/nrg2734

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Лейтон, Р. (2010). Почему социологи не любят Дарвина и что с этим можно сделать. Дж. Эвол. Психол. 8, 139–152. doi:10.1556/JEP.8.2010.2.4

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Льюис Г., Маллиган Дж., Уайлс Н., Коуэн П., Крэддок Н., Икеда М. и соавт. (2011). Полиморфизм транспортера 5-НТ и ответ на антидепрессанты: рандомизированное контролируемое исследование. Бр. Журнал психиатрии 198, 464–471. doi:10.1192/bjp.bp.110.082727

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Либерман, М.(2009). «Что удерживает большие идеи?», в What’s Next: Dispatches on the Future of Science , ed. М. Брокман (Нью-Йорк: Винтаж), 90–103.

Академия Google

Линденфорс, П. (2005). Эволюция неокортекса у приматов: «социальный мозг» предназначен для самок. биол. лат. 1, 407–410. doi:10.1098/rsbl.2005.0362

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Липсет, Д. (2003). Перечитывая секс и темперамент: триптих Сепик Маргарет Мид и его этнографическая критика. Антропол. Q. 76, 693–713. doi:10.1353/anq.2003.0058

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лох, К., Галуник, Д., и Шнайдер, С. (2006). Уравновешивание сотрудничества и конкуренции в человеческих группах: роль эмоциональных алгоритмов и эволюция. Управ. Реш. Экон. 27, 217–233. doi:10.1002/mde.1294

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Лотрих Ф., Поллок Б. и Феррелл Р. (2003). Полиморфизм промотора транспортера серотонина у афроамериканцев: частоты аллелей и последствия для лечения. Ам. J. Pharmacogenomics 3, 145–147. дои: 10.2165/00129785-200303020-00007

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Мэсси, Д. (2002). Краткая история человеческого общества: происхождение и роль эмоций в общественной жизни. Ам. соц. Ред. 67, 1–29. дои: 10.2307/3088931

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Мэтьюз, Л., и Батлер, П. (2011). Стремящиеся к новизне полиморфизмы DRD4 связаны с расстоянием миграции людей из Африки после учета структуры генов нейтральной популяции. Ам. Дж. Физ. Антропол. 145, 382–389. doi:10.1002/ajpa.21507

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Макдермотт, Р., и Хатеми, П. (2014). Политическая экология: о взаимообразовании биологии и культуры. Полит. Психол. 35, 111–127. doi:10.1111/население.12165

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Мид, М. (1935). Пол и темперамент в трех первобытных обществах .Нью-Йорк: завтра.

Академия Google

Мекель-Бобров Н., Гилберт С., Эванс П., Валлендер Э., Андерсон Дж., Хадсон Р. и др. (2005). Продолжающаяся адаптивная эволюция ASPM, детерминанта размера мозга у Homo Sapiens . Наука 309, 1720–1722. doi:10.1126/наука.1116815

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Месуди, А. (2006). Как теория культурной эволюции может информировать социальную психологию и наоборот. Психология. Ред. 116, 929–952. дои: 10.1037/a0017062

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Митчелл, К. (2007). Генетика проводки мозга: от молекулы к разуму. PLoS Биол. 5:e113. doi:10.1371/journal.pbio.0050113

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Митен, С., и Парсонс, Л. (2008). Мозг как культурный артефакт. Камб. Археол. J. 18, 415–422. дои: 10.1017/S0959774308000450

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Мойя, С.и Хенрих, Дж. (2016). Коэволюционная психология культурного гена: культурное обучение, язык и этническая психология. Курс. мнение Психол. 8, 112–118. doi:10.1016/j.copsyc.2015.10.001

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Мразек А., Чиао Дж., Близинский К., Лун Дж. и Гельфанд М. (2013). Роль коэволюции культурного гена в суждении о морали: изучение взаимодействия между плотностью-разболтанностью и аллельными вариациями гена переносчика серотонина. Культ. Мозг 1, 100–117. дои: 10.1007/s40167-013-0009-x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Мунафо, М. Р., Браун, С. М., и Харири, А. Р. (2008). Генотип переносчика серотонина (5HTTLPR) и активация миндалины: метаанализ. биол. Психиатрия 63, 852–857. doi:10.1016/j.biopsych.2007.08.016

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Мюррей Д., Трюдо Р. и Шаллер М. (2011). О происхождении культурных различий в соответствии: четыре проверки гипотезы распространенности возбудителя. чел. соц. Психол. Бык. 37, 318–329. дои: 10.1177/0146167210394451

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Крапива, Д. (2009). За пределами природы и культуры: культурные вариации как эволюционная характеристика. Дж. Р. Антропол. Инст. 15, 223–240. doi:10.1111/j.1467-9655.2009.01561.x

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Роско, П. (2003). Маргарет Мид, Рео Форчун и Война Горных Апапешей. Ам. Антропол. 105, 581–591. doi:10.1525/aa.2003.105.3.581

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Роуз, С. (2001). Переход от старых дихотомий: за пределы природы и воспитания к жизненному пути. Бр J Психиатрия . 178, 3–7.

Академия Google

Шаллер, М. (2006). Паразиты, поведенческие защиты и социально-психологические механизмы, посредством которых пробуждаются культуры. Психология. Инк. 17, 97–101.

Академия Google

Шиллинг, К., Уолш, А., и Юн, И. (2011). СДВГ и преступность: обзор литературы по генетике, нейробиологии, эволюции и лечению. Ю. Крим. Правосудие 39, 3–11. doi:10.1016/j.jcrimjus.2010.11.001

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Schneck, N., Miller, J., Delorenzo, C., Kikuchi, T., Sublette, M., Oquendo, M., et al. (2016). Связь генотипа полиморфизма промотора гена транспортера серотонина (5-HTTLPR) и связывания транспортера серотонина с нейронной обработкой негативных эмоциональных стимулов. Дж. Аффект. Беспорядок. 190, 494–498. doi:10.1016/j.jad.2015.10.047

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Собер, Э. (2007). «Теория соотношения полов, древняя и современная — дебаты 18-го века о разумном замысле и развитии моделей в эволюционной биологии», в Genesis Redux: Essays in the History and Philosophy of Artificial Life , ed. Дж. Рискин (Чикаго: University of Chicago Press), 131–162.

Академия Google

Столтенберг, С.и Наг, П. (2007). «Применение моделирования системы управления для понимания того, как генетические вариации влияют на функционирование и поведение серотонина», в Neural Synapse Research Trends , ed. Дж. Лассау (Нью-Йорк: Nova Science), 1–39.

Академия Google

Тошио, К., Доббинс, Дж., и Гей, С. (1981). Синтоизм в истории японской религии. J. Jpn. Стад. 7, 1–21. дои: 10.2307/132163

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Уолш, А.(2014). Биосоциология: преодоление разрыва между биологией и социологией . Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Транзакция.

Академия Google

Уолш, А., и Болен, Дж. (2012). Нейробиология преступного поведения: коэволюция генно-мозговой культуры . Фарнем, Англия: Ашгейт.

Академия Google

Уолш А., Джонсон Х. и Болен Дж. (2012). Наркотики, преступность и эпигенетика гедонистического аллостаза. Дж. Контемп. Крым. Правосудие 28, 314–328.дои: 10.1177/1043986212450226

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Юн, И. (2008). Wengu Zhisxin: пересмотреть старое и узнать новое. Азиатско-Тихоокеанский регион. Дж. Полиция Криминал. Правосудие 6, 3–23.

Академия Google

Как культура формирует привычки мышления

И азиатские, и американские испытуемые из первой группы выразили решительную поддержку исследования. Но в то время как азиатские испытуемые из второй группы реагировали на более слабые аргументы против, уменьшая свою поддержку, американские испытуемые увеличивали свое одобрение проекта в ответ на аргументы против.

В ходе серии исследований д-р Нисбетт и д-р Кайпинг Пэн из Калифорнийского университета в Беркли обнаружили, что китайские испытуемые менее стремились разрешать противоречия в различных ситуациях, чем американцы. Когда американских испытуемых попросили проанализировать конфликт между матерями и дочерьми, они быстро высказались в пользу одной или другой стороны. Китайские испытуемые с большей вероятностью видели достоинства обеих сторон, комментируя, например, что «и матери, и дочери не поняли друг друга.

Имея выбор между двумя различными типами философских аргументов, один из которых основан на аналитической логике, посвященной разрешению противоречия, а другой — на диалектическом подходе, принимая противоречие, китайские испытуемые предпочитали диалектический подход, в то время как американцы предпочитали логические аргументы. . А китайские испытуемые выражали большую симпатию, чем американцы, к пословицам, содержащим противоречие, например китайская поговорка: «Слишком скромный — это наполовину хвастливый». Американские испытуемые, по словам доктора Нисбетта, находили такие противоречия «довольно раздражающими».

Д-р Нисбетт и д-р Ара Норензаян из Университета Иллинойса также обнаружили признаки того, что, когда логика и эмпирическое знание вступают в противоречие, американцы с большей вероятностью, чем азиаты, будут придерживаться правил формальной логики в соответствии с традиция, которая в западных обществах началась с древних греков.

Например, представлена ​​логическая последовательность вроде «Все животные с мехом впадают в спячку». У кроликов есть мех. Следовательно, кролики впадают в спячку», американцы, как обнаружили исследователи, с большей вероятностью признавали правильность аргумента, отделяя его формальную структуру, структуру силлогизма, от его содержания, которое могло быть или не быть правдоподобным.Азиаты, напротив, чаще считали такие силлогизмы недействительными из-за их неправдоподобности — не все животные с мехом на самом деле впадают в спячку.

Хотя культурные различия, прослеживаемые в работе исследователей, существенны, их происхождение гораздо менее ясно. Исторические данные свидетельствуют о том, что разрыв между восточным и западным мышлением существует, по крайней мере, с древних времен, традиция состязательных дебатов, формальных логических аргументов и аналитической дедукции расцветает в Греции, в то время как в Китае ценится контекст и сложность, диалектический спор и терпимость. ибо «инь и янь» жизни процветали.

Можно только догадываться, насколько эта разница между Востоком и Западом является результатом различных социальных и религиозных практик, разных языков или даже разной географии. Но оба стиля, по словам доктора Нисбетта, имеют преимущества и ограничения. И ни один из этих подходов не заложен в генах: многие американцы азиатского происхождения, родившиеся в Соединенных Штатах, по своему образу мыслей неотличимы от американцев европейского происхождения.

Что такое культура отмены? Как концепция эволюционировала, чтобы означать очень разные вещи для разных людей.

«Отмена культуры» как концепция кажется неизбежной. Эта фраза мелькает во всех новостях, мелькает в непринужденной беседе в социальных сетях; это было связано со всем, от дебатов о свободе слова до мистера Картофельной Головы.

Иногда это кажется всеобъемлющим, как будто все формы современного дискурса должны теперь исчерпывающе и бесконечно вести либо к попытке «отменить» любого, чье мнение вызывает споры, либо к обвинениям в отмене культуры в действии, сколь бы необоснованными они ни были.

В риторическом фуроре возникло новое явление: превращение культуры отмены правыми в оружие.

По всей территории США консервативные политики запустили законы, направленные на то, чего они, кажется, боятся: ликвидировать якобы левые предприятия, организации и институты; см., например, национальные деятели Республиканской партии, угрожающие наказать Высшую бейсбольную лигу за то, что они выступили против закона Джорджии об ограничениях на голосование, отменив федеральное антимонопольное исключение MLB.

Между тем, Fox News разжигает возмущение и паникерство по поводу культуры отмены, в том числе пытается спровоцировать поколение X принять меры против туманной проблемы. Такер Карлсон, один из самых видных деятелей сети, решительно поддержал культурный дискурс против отмены, утверждая, что либералы пытаются отменить все, от Space Jam до Четвертого июля.

Идея отмены возникла как инструмент для маргинализированных сообществ, чтобы отстаивать свои ценности против общественных деятелей, которые сохранили власть и авторитет даже после совершения правонарушений, но в ее нынешнем виде мы видим, насколько искажена и несбалансирована динамика власти в разговоре.

Все это время дебаты о культуре отмены скрывали свои корни от стремления добиться какой-то формы значимой подотчетности общественных деятелей, которые обычно ни перед кем не отчитываются. Но после столетий идеологических дебатов по вопросам свободы слова, цензуры и, в последние десятилетия, «политкорректности», возможно, было неизбежно, что внедрение культуры отмены затмит первоначальные проблемы, для решения которых предназначалась отмена. Теперь это еще одна гиперболическая фаза большой культурной войны.

Основная проблема культуры отмены — подотчетность — остается важной темой, как никогда. Но все чаще дискуссия о культуре отмены сводится к тому, как мы общаемся в рамках бинарной системы, правильное или неправильное. И главный вопрос заключается не в том, можем ли мы привлечь друг друга к ответственности, а в том, как мы вообще можем прощать.

Культура отмены быстро эволюционировала, и для разных людей она означает совершенно разные вещи

Прошло всего около шести лет с тех пор, как концепция «культуры отмены» стала проникать в мейнстрим.Эта фраза уже давно распространена в черной культуре, возможно, отдавая дань уважения синглу Найла Роджерса 1981 года «Your Love Is Cancelled». Как я уже писал в своем предыдущем объяснении о происхождении культуры отмены, концепция отмены всего человека возникла в фильме 1991 года « Нью-Джек-Сити, » и просачивалась в течение многих лет, прежде чем, наконец, появилась в Интернете среди черного твиттера в 2014 году благодаря эпизоду . Любовь и хип-хоп: Нью-Йорк. С тех пор этот термин претерпел значительные изменения в значении и функциях.

Вначале он чаще всего появлялся в социальных сетях, когда люди пытались коллективно «отменить» или бойкотировать знаменитостей, которых они считали проблемными. Как термин, уходящий корнями в черную культуру, он имеет некоторый резонанс с движениями за расширение прав и возможностей чернокожих, начиная с бойкотов гражданских прав в 1950-х и 60-х годах. Это оригинальное использование также продвигает идею о том, что чернокожие должны иметь право отвергать деятелей культуры или произведения, распространяющие вредные идеи. Как сказала мне в 2019 году Энн Чарити Хадли, заведующая кафедрой лингвистики афроамериканского языка в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре: «Когда вы видите, как люди отменяют Канье, отменяют других людей, это коллективный способ сказать: «Мы повысили ваш социальный статус». , ваше экономическое мастерство, [и] мы не будем обращать на вас внимание, как раньше…. ‘Может, у меня и нет силы, но сила, которая у меня есть, состоит в том, чтобы [игнорировать] тебя».

Поскольку логика, лежащая в основе желания «отменить» определенные сообщения и поведение, стала популярной, многие представители общественности, а также средства массовой информации объединили ее с соседними тенденциями, включая публичное порицание, призывы и другие формы общественной реакции. (Средства массовой информации иногда называют все эти идеи в совокупности «культурой возмущения».) Но хотя культура отмены пересекается со многими родственными идеями и согласуется с ними, она также всегда была неразрывно связана с призывами к ответственности.

Как концепция, культура отмены вошла в мейнстрим наряду с ориентированными на хэштеги движениями за социальную справедливость, такими как #BlackLivesMatter и #MeToo — гигантскими социальными волнами, которые эффективно изменили давние нарративы о жертвах и преступниках и привели к фактическому судебному преследованию в таких случаях, как дела о Билл Косби и Харви Вайнштейн. Он также часто используется взаимозаменяемо с политической риторикой «пробуждения», идеей, которая сама по себе связана с ростом протестов Black Lives Matter в 2014 году.Аналогичным образом и «пробуждение», и «отмена» связаны с коллективными требованиями большей ответственности со стороны социальных систем, которые долгое время подводили маргинализированных людей и сообщества.

Но за последние несколько лет многие правые консерваторы, а также либералы, возражающие против более резкой прогрессивной риторики, развили мнение, что «отмена культуры» — это форма преследования, направленная на то, чтобы заставить замолчать любого, кто линия под туманными принципами «пробудившейся» политики.Таким образом, эта идея теперь представляет широкий спектр целей и может иметь совершенно разные коннотации, в зависимости от того, с кем вы разговариваете.

При добросовестном понимании концепция «отмены» человека на самом деле связана с вопросами ответственности — о том, как ориентироваться в социальной и общественной сфере, в которой знаменитости, политики и другие общественные деятели, которые говорят или делают плохие вещи, по-прежнему имеют значительное влияние. платформы и влияние. На самом деле, актер ЛеВар Бертон недавно предложил переформулировать всю идею как «культуру последствий».

«Я думаю, что это неправильное название», — сказал Бертон ведущим The View . «Я думаю, что у нас есть культура последствий. И что последствия, наконец, охватывают всех в обществе, тогда как в этой стране их никогда не было».

В сфере добросовестности более широкий разговор по этим вопросам может затем расшириться, чтобы содержать нюансы соображений о том, какими должны быть последствия публичного неправомерного поведения, как и когда реабилитировать репутацию кого-то, кто был «отменен», и кто получает решить эти вещи.

Однако недобросовестно воспринимаемая «культура отмены» становится всеведущим и опасным призраком: проснувшаяся онлайновая толпа социальной справедливости, которая готова подняться и напасть на любого, даже на прогрессистов, при малейшем признаке несогласия. И именно это — страх перед туманной толпой подстрекателей, радующихся отмене, — консерваторы использовали в своих политических интересах.

Консерваторы используют культуру отмены как дубину

Критики культуры отмены обычно изображают того, кто занимается отменой, как обладающего властью против невинных жертв их гнева.Начиная с 2015 года различные новостные агентства, будь то в авторских статьях или в общих репортажах, часто изображали культуру отмены как «право толпы».

В 2019 году Осита Нваневу из New Republic заметила, как часто некоторые СМИ сравнивают культуру отмены с насильственными политическими восстаниями, от этноцида до пыток при диктаторских режимах. Такая преувеличенная структура позволила консервативным СМИ изобразить культуру отмены как неотложную социальную проблему. Эксперты Fox News, например, сделали культуру отмены основной частью своего освещения.В одном недавнем опросе люди, проголосовавшие за республиканцев, более чем в два раза чаще знали, что такое «культура отмены», по сравнению с демократами и другими избирателями, даже несмотря на то, что в нынешнем доминирующем понимании культуры отмены демократы обычно являются теми, кто занимается отменой. .

«Самоуверие, что консервативные правые заставили принять так много людей, помимо того, что фраза уходит от ее происхождения в чернокожих квир-сообществах, является запутыванием властных отношений вовлеченных заинтересованных сторон», — сказала Vox журналист Шамира Ибрагим в электронном письме.«Это превратилось в моральную панику, похожую на возможность безвозвратно погубить сильного одним нажатием клавиши, когда на самом деле он не обладает такой большой властью, как подразумевается самой элитой».

Вы бы этого не знали, если бы слушали правых законодателей и деятелей СМИ, которые ухватились за апокалиптический сценарий, в котором человек или предмет, подвергающийся критике, находится под угрозой цензуры, оставления без работы или каким-либо образом стертым из истории — обычно из-за предполагаемой левой мафии.

Это страх, который правые использовали в качестве оружия. На Республиканском национальном съезде 2020 года по крайней мере 11 спикеров Республиканской партии — примерно треть тех, кто вышел на сцену во время громкого мероприятия — обратились к культуре отмены как к тревожному политическому явлению. Сам президент Дональд Трамп заявил, что «Цель культуры отмены — заставить порядочных американцев жить в страхе быть уволенными, изгнанными, опозоренными, униженными и изгнанными из общества, каким мы его знаем». Одна резолюция делегата СРН специально нацелена на культуру отмены, описывая тенденцию к «стиранию истории, поощрению беззакония, отключению звука граждан и нарушению свободного обмена идеями, мыслями и словом.

Ибрагим указал, что в дополнение к повторному ведению войны с политкорректностью, которая доминировала в 1990-е годы, путем переформулирования ее как войны с культурой отмены, правые консерваторы также «попытались начать те же риторические битвы» на многих фронтах, пытаясь переименовать те же призывы к ответственности и последствиям, что и «бригада пробуждения, цифровая толпа линчевателей, культура возмущения и культура вызовов». Действительно, именно из-за коллективной организационной власти, которую онлайн-пространства предоставляют маргинализированным сообществам, утверждала она, риторика против отмены отмены фокусируется на их демонизации.

Социальные сети — это «одно из немногих пространств, которые существуют для коллективной обратной связи и где зародились организационные движения, которые угрожают социальному положению [консерваторов], — сказал Ибрагим, — тем самым вынуждая их превращать это в философский аргумент, который не затрагивает только их, но потенциально имеет разрушительные последствия для цензуры даже для представителей рабочего класса».

Этот потенциал почти стал реальностью благодаря недавним формам республиканского законодательства по всей стране.Первая волна включала открытую цензуру, когда законодатели настаивали на запрете использования таких текстов, как «Проект 1619» New York Times, в образовательных целях в школах и университетах, финансируемых государством. Такая цензура может серьезно ограничить свободу слова в этих учреждениях — иронический пример более широкого вида цензуры, которая, по-видимому, является основным страхом перед культурой отмены.

Недавняя волна законов была направлена ​​против корпораций в качестве наказания за переход республиканцев. После того, как и Delta Air Lines, и Major League Baseball выступили против принятия законодателями Джорджии законопроекта об ограничении избирательных прав, законодатели-республиканцы попытались нацелиться на компании, связав их публичные заявления с отменой культуры.Законодатели штата пытались, но не смогли принять закон, лишающий Delta налоговых льгот. И некоторые национальные деятели Республиканской партии пригрозили наказать MLB, отменив освобождение от федеральных антимонопольных законов. Лидер меньшинства в Сенате Митч МакКоннелл заявил, что «корпорации повлекут за собой серьезные последствия, если они станут средством передвижения крайне левых мафиози».

Но, несмотря на всю истерию и фактические попытки подавления, предпринятые законодателями, даже консерваторы знают, что большая часть заламывания рук по поводу отмены носит перформативный характер.Эй Джей Уиллингем из CNN указал, как легко может сломаться рвение к культуре против отмены, отметив, что, хотя Консервативная политическая конференция 2021 года (CPAC) называлась «Америка без отмены», организация в итоге удалила запланированного оратора, который выразил антисемитские взгляды. . А в прошлом году Fox News уволила писателя после того, как выяснилось, что он делал расистские, гомофобные и сексистские комментарии в Интернете.

Эти шаги предполагают, что, хотя они могут порицать «разбуженную» истерию, консерваторы также иногда хотят наказаний за экстремизм и другое вредоносное поведение — по крайней мере, когда стыд может пасть и на них.

«Этот диссонанс показывает культуру отмены такой, какая она есть», — писал Уиллингем. «Ответственность за свои действия».

Быстрое наложение ответственности CPAC в случае с потенциально антисемитским оратором является показательным на нескольких уровнях, не только потому, что оно разоблачает ложь, скрывающуюся за опасениями, что «культура отмены» является чем-то совершенно новым и опасным, но также и потому, что конференция фактически имела право принять меры и привлечь выступающего к ответственности. Как правило, апокрифическая «толпа социальной справедливости» не имеет такой возможности.На самом деле отменить человека целиком намного сложнее, чем это могут представить противники культуры отмены — на самом деле почти невозможно.

Очень немногие «отмененные» общественные деятели терпят серьезные

карьерные неудачи

Это правда, что некоторых знаменитостей фактически уволили, в том смысле, что их действия привели к серьезным последствиям, включая потерю работы и серьезное снижение репутации, если не полный конец их карьеры.

Рассмотрим Харви Вайнштейна, Билла Косби, Р.Келли и Кевина Спейси, которые столкнулись с обвинениями в изнасиловании и сексуальных домогательствах, которые стало невозможно игнорировать, и которым были предъявлены обвинения в совершении преступлений. Все они были фактически «отменены» — Вайнштейн и Косби, потому что теперь они осуждены за уголовные преступления, Келли, потому что он находится в тюрьме в ожидании суда, а Спейси, потому что, хотя все обвинения против него на сегодняшний день сняты, он слишком испорчен, чтобы нанимать его.

Вместе с Розанной Барр, которая потеряла свое популярное телешоу из-за расистского твита, и Луи С.К., который столкнулся с серьезными профессиональными неудачами после того, как признался в многолетних сексуальных домогательствах к коллегам-женщинам, их преступления были достаточно серьезными, чтобы нанести непоправимый ущерб их карьере, наряду с стремлением уменьшить их культурное влияние.

Но обычно эффектно отменить публичную фигуру гораздо сложнее. В типичных случаях, когда «культура отмены» применяется к известному человеку, который делает что-то, что вызывает критику, этот человек редко сталкивается с серьезными долгосрочными последствиями. Только за последний год ряд лиц и учреждений столкнулись с негативной реакцией общественности за тревожное поведение или заявления, и некоторые из них до сих пор либо пережили бурю, либо уволились с работы, либо реструктурировали свою деятельность по собственному желанию.

Например, любимая ведущая ток-шоу Эллен ДеДженерес в последние годы подверглась критике по целому ряду причин: от заигрывания с Джорджем Бушем-младшим до обвинения актрисы Дакоты Джонсон в том, что она не пригласила ее на вечеринку, чтобы, что самое серьезное, якобы создание оскорбительного и токсичного рабочего места. Обвинения в токсичности на рабочем месте оказали неоспоримое влияние на рейтинги ДеДженерес: сериал «Шоу Эллен ДеДженерес » потерял более 40 процентов зрителей в телевизионном сезоне 2020–21 годов.Но ДеДженерес не был отменен в буквальном смысле; ее дневное ток-шоу было подтверждено на 19-й сезон, и она продолжает вести другие телесериалы, такие как HBO Max, «Следующий великий дизайнер Эллен ».

Еще один телеведущий недавно испытал на себе подобное раздражение, но до сих пор сохранил свою работу: в феврале франшиза «Холостяк » подверглась расплате из-за долгой истории расовой нечувствительности и отсутствия разнообразия, кульминацией которой стало объявление о том, что давний ведущий Крис Харрисон «отойти в сторону на время.«Но хотя Харрисон не будет вести предстоящий сезон Девичник , ABC по-прежнему указывает его в качестве ведущего франшизы, и некоторые выпускники франшизы выступили, чтобы защитить его. (Неясно, вернется ли Харрисон в качестве ведущего в будущем, хотя он сказал, что планирует это сделать, и работает с преподавателями расы и участвует в программе личной ответственности «советовать, а не отменять».)

Во многих случаях вместо того, чтобы стоить кому-то карьеры, заявление о том, что его «отменили», вместо этого вызывает сочувствие к правонарушителю, вызывая массовую поддержку со стороны как правых СМИ, так и общественности.В марте 2021 года опасения, что доктора Сьюза «отменили» из-за решения издателя покойного автора прекратить печатать небольшую подборку работ, содержащих расистские образы, привели к тому, что книги Сьюза попали в списки бестселлеров. И хотя Дж.К. Роулинг вызвала массовое возмущение и призывы бойкотировать все, что связано с Гарри Поттером, после того, как она высказала трансфобные взгляды в манифесте 2020 года, продажи книг о Гарри Поттере значительно выросли в ее родной стране Великобритании.

Несколько месяцев спустя 58 британских общественных деятелей, включая драматурга Тома Стоппарда, подписали открытое письмо, поддерживающее взгляды Роулинг и называющее ее мишенью «коварной, авторитарной и женоненавистнической тенденции в социальных сетях». А в декабре «Нью-Йорк Таймс» не только сделала рецензию на последнее название автора — новую детскую книгу под названием « Икабог », — но и высоко оценила «нравственную правильность» этой истории, а критик Сара Лайалл резюмировала: «Это заставило меня плакать от радости. ” Это был мгновенный бестселлер.

В свете этих противоречий заманчиво заявить, что идея «отмены» кого-то уже потеряла всякий смысл, который она когда-то имела. Но для многих недоброжелателей «настоящее» влияние культуры отмены в любом случае не связано с известными людьми.

Скорее, они обеспокоены тем, что «отмена культуры» и поляризующая риторика, которую она позволяет, действительно воздействуют на малоизвестных членов общества, которые страдают от ее мнимых последствий — и что, даже в более широком смысле, это может угрожать нашей способности относиться друг к другу в все.

Дебаты вокруг культуры отмены начались как поиск ответственности. В конечном итоге речь может идти о поощрении эмпатии.

Не только правые консерваторы настороженно относятся к культуре отмены. В 2019 году бывший президент Барак Обама осудил отмену культуры и «разбудил» политику, охарактеризовав это явление как то, что люди «максимально осуждают других людей» и добавив: «Это не активизм».

На недавней панели, посвященной созданию беспристрастного «Дела против культуры отмены», бывший президент ACLU Надин Строссен выразила большую озабоченность по поводу сдерживающего воздействия культуры отмены на неизвестных.«Я постоянно сталкиваюсь со студентами, которые настолько боятся стать жертвами толпы в Твиттере, что прибегают к самоцензуре», — сказала она. В качестве одного из таких сдерживающих факторов Строссен назвал отдельные случаи, когда студенты, чьи поступления в колледжи были аннулированы на основании расистских постов в социальных сетях.

В своей недавно вышедшей книге « Cancel This Book: The Progressive Case Against Cancel Culture » юрист по правам человека и защитник свободы слова Дэн Ковалик утверждает, что культура отмены — это, по сути, гигантская собственная собственность, продукт прогрессивной семантики, которая заставляет левых каннибализировать сам.

«К сожалению, слишком многие левые, вооружившись дубиной «отмены культуры», решили, что определенные формы цензуры и подавления речи и идей являются позитивными вещами, которые будут способствовать социальной справедливости», — пишет Ковалик . «Я боюсь, что тех, кто придерживается этой точки зрения, ждет грубое пробуждение».

Беспокойство Ковалика частично основано на желании сохранить свободу слова и осудить цензуру. Но они также основаны на сочувствии. По мере того, как идеологический раскол в Америке увеличивается, наше терпение по отношению к противоположным точкам зрения, похоже, ослабевает в пользу общесоциального подхода «отменить и двигаться дальше», хотя исследования показывают, что этот подход никак не влияет на изменение сердец и умов.Ковалик указывает на опрос, опубликованный в 2020 году, который показал, что из 700 взаимодействий «внимательное слушание», включая «уважительные, непредвзятые разговоры», было в 102 раза эффективнее, чем короткие взаимодействия в предвыборной кампании тогдашнего кандидата в президенты Джо Байдена.

По всему политическому спектру настороженность в отношении идеи «отмены культуры» возросла, но за пределами правых политических сфер эта настороженность не так сосредоточена на гиперконкретной угрозе потери работы или карьеры из-за общественной реакции. .Скорее, термин «культура отмены» служит сокращением для всего режима поляризованного, агрессивного социального взаимодействия.

Журналист (и участник Vox) Зишан Алим утверждал, что современные социальные сети порождают способ общения, который он называет «дезинтерпретацией», при котором многие участники мотивированы присоединиться к разговору не потому, что они хотят способствовать общению или даже взаимодействовать с аудиторией. оригинальное мнение, а потому, что они стремятся намеренно исказить дискурс.

В этом типе взаимодействия, как заметил Алим в недавнем посте Substack, «комментаторов постоянно характеризуют как верящих в то, во что они не верят, а целые интеллектуальные позиции клеймят на основе смутных ассоциаций с идеями, в которых они не имеют никакого отношения». существенная связь с». Он утверждал, что цель такого преднамеренного неправильного истолкования состоит в конформизме — в том, чтобы его считали приверженцем «правильной» идеологической точки зрения в мире, где выход за пределы согласованности приводит к быстрой негативной реакции, насмешкам и отмене.

Такой антагонистический подход «фактически превращает публичные дебаты в поле битвы», — писал он. Он продолжил:

Это иллюстрирует климат, в котором поляризация не затрагивает ничего, в котором все является прокси для какой-то более широкой ориентации, которая должна быть отсортирована в корзину хороших/плохих, социально осведомленных/проблемных, сообразительных/отсутствующих, моя команда /враг. … Мы склоняемся к вселенной, в которой весь дискурс подчинен активизму; все это повествование, и если вы не остаетесь в курсе, вы помогаете другой команде по любому вопросу.Что это делает, так это устраняет возможность публичной двусмысленности, амбивалентности, идиосинкразии, самоанализа.

Проблема с этим стилем общения заключается в том, что в мире, где каждый аргумент сводится к двоичной системе, согласно которой каждое мнение и каждый человек, который публично делится своими мыслями, должен либо хвалиться, либо отвергаться, немногие люди морально праведны достаточно чтобы бросить вызов что бинарность без их собственных мотивов и предубеждений затем ставится под сомнение.Вопрос звучит так, как Алим переформулировал его для меня: «Как кому-то избежать реальности того, что их заявления о том, что их неправильно интерпретируют, будут деинтерпретированы?»

«Когда люди требуют добросовестного взаимодействия, это часто может быть отклонено как тактика отвлечения внимания или нытье по поводу того, что их вызвали», — пояснил он, отметив, что некоторые ответы на его первоначальную ветку в Твиттере на эту тему предполагали, что он, должно быть, жалуется именно на это. выноска.

Могут возникнуть и другие осложнения, например, когда люди, протестующие против этого типа недобросовестного дискурса, также критикуются за сомнительные заявления или поведение или воспринимаются как обладающие слишком большими привилегиями, чтобы полностью понять ситуацию.Помните, что истоки культуры отмены кроются в предоставлении маргинализированным членам общества возможности добиваться ответственности и перемен, особенно от людей, обладающих непропорционально большим богатством, властью и привилегиями.

«То, что люди делают, когда призывают собачьих свистков, таких как «отменить культуру» и «культурные войны», — писала Даниэль Батлер для Root в 2018 году, — это иллюстрируют их дискомфорт по отношению к тем людям, которые теперь имеют право голоса и их дерзость направить его на фигуры с большей заметностью и силой.

Но слишком часто люди, которые призывают к ответственности в социальных сетях, быстро скатываются к желанию вместо этого применить наказание. В некоторых случаях этот процесс действительно протекает с менталитетом толпы, который, кажется, стремится причинить боль и обиду, не оставляя места для роста и изменений, не проявляя милосердия и не предлагая настоящего прощения, не говоря уже о возможности того, что сама толпа может быть совершенно неоправданной.

См., например, транс-писательницу Изабель Фолл, написавшую в 2020 году рассказ, который разозлил многих читателей тем, что в нем гендерная дисфория изображена через призму милитаристской войны.(С тех пор эта история стала финалистом премии Хьюго.) Поскольку Фолл была опубликована под псевдонимом, люди, которым не нравилась эта история, предположили, что она, должно быть, трансфобна, а не транс-женщина, борющаяся со своей собственной дисфорией. Фолла преследовали, доксировали, насильно увольняли и отключали. Эти типы «отмен» могут происходить без учета человека, которого отменяют, даже когда этот человек извиняется — или, как в случае с Фоллом, даже когда ему почти не о чем сожалеть.

Смешение враждебных дебатов в социальных сетях с более серьезными целями, направленными на то, чтобы заставить влиятельных людей столкнуться с последствиями, является частью проблемы.«Я думаю, что беспорядочная и бурная эволюция речевых норм в Интернете влияет на восприятие людьми того, что называется культурой отмены», — сказал Алим. Он добавил, что стал «сопротивляться использованию термина [культура отмены], потому что его стало так трудно определить».

«Люди связывают бойкоты с деплатформированием выступающих в кампусах колледжей, — заметил он, — с преследованием в социальных сетях, с внезапным увольнением людей за нарушение табу в вирусном видео». В результате сложилась среда, в которой социальные сети представляют собой обоюдоострый меч: «Можно утверждать, — сказал Алим, — что теперь есть общественное мнение по вопросам [которого раньше не было], и это хорошо для гражданского общества, но это средство, через которое поступает эта информация, производит некоторые нездоровые в гражданском отношении способы самовыражения.

Существующая путаница в отношении культуры отмены не помешала ей укорениться в культурном и политическом плане

Если разговоры о культуре отмены нездоровы, то можно возразить, что социальные системы, на которые пытается ориентироваться культура отмены, еще более нездоровы — и для многих людей это является практическим результатом.

Идея отмены кого-то была создана сообществами людей, у которых никогда не было большой власти. Когда люди в этих сообществах пытаются потребовать ответственности, отменив кого-то, шансы все еще складываются против них.У них по-прежнему нет социальной, политической или профессиональной власти, чтобы заставить кого-то совершить осмысленное искупление, но они, по крайней мере, могут открыто призывать к коллективному бойкоту.

Стремление правых законодателей и экспертов использовать эту концепцию в качестве инструмента для очернения левых, либералов и бессильных переворачивает с ног на голову первоначальную логику культуры отмены, сказал мне Ибрагим. «Он используется для того, чтобы скрыть маргинализированные голоса, переворачивая жертву и преступника и неискренне оказывая непропорциональное влияние на досягаемость одного голоса, который исторически долгое время был заглушен, чтобы теперь заставить замолчать цисгендерных, мужчин и богатых людей. ,» она сказала.

И этот подход расширяется и становится все более заметным. Более того, это разрыв не только между идеологиями, но и между тактическими подходами к преодолению этих идеологических различий и борьбе с правонарушениями.

«Это создает скользкий аргумент, беря риторический сценарий и доводя его до действительно абсурдистского уровня, а также предлагая людям приостановить свое имплицитное понимание социальных конструкций власти и класса», — сказал Ибрагим.«Это мутирует в «Если меня отменят, то отменят кого угодно». перегруппироваться после скандала. В наши дни медиа-цикл повторяется быстрее, чем когда-либо».

Она предположила, что, возможно, лучший подход к борьбе с эскалацией истерии отмены культуры в политическое оружие — не позволять тем, у кого есть власть, определять ход разговора.

«Я думаю, что наша задача, во всяком случае, состоит в том, чтобы бросить вызов этому переосмыслению и попросить людей определить ставки того, какое материальное качество жизни и свобода были фактически потеряны», — сказала она.

Другими словами, то, как культура отмены обсуждается в СМИ, может показаться чем-то, чего следует бояться и избегать любой ценой, апокалиптическим событием, которое уничтожит бесчисленное количество жизней и средств к существованию, но в большинстве случаев это, вероятно, не так. Это не означает, что никто никогда не будет привлечен к ответственности или что влиятельных людей больше не будут просить отвечать за свои проступки.

0 comments on “Логическая культура личности определяется: Культура – Гуманитарный портал

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.