Политика брежнева: Правление Брежнева – политика Леонида Ильича, основные события кратко в таблице

Полковнику никто не верит? Героизация военных страниц биографии Л.И. Брежнева как камертон исторической памяти

Aleksei Popov. No One Believes the Colonel: The Glorification of the Military Portions of Brezhnev’s Biography as a Tuning Fork of Historical Memory [1]

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев для представителей позднесоветского и постсоветского поколений, безусловно, является героем… Героем многочисленных, хотя далеко не всегда талантливых и оригинальных анекдотов, значительное количество которых систематизировано и опубликовано М. Мельниченко в составе уникального корпуса произведений этого фольклорного жанра, относящихся к советской эпохе [Мельниченко 2014]. В частности, целая серия анекдотов о Брежневе связана с «малоземельной» темой и являлась ответной реакцией на проводившуюся в 1970-х — начале 1980-х годов целенаправленную героизацию ключевого эпизода военной биографии советского лидера, связанного с его участием в захвате и удержании плацдарма Малая земля под Новороссийском. Важнейшим триггером этого процесса стала публикация повести «Малая земля» — первой части цикла автобиографических произведений, написанных коллективом авторов от имени генсека и повествующих о важнейших этапах его жизненного пути[2].

Согласно одному из анекдотов, эпиграфом брежневских мемуаров могла бы стать фраза «Что-то с памятью моей стало, / Все, что было не со мной, помню» [Мельниченко 2014: 292], хотя цитирование этих строк в сатирическом контексте является весьма неожиданным и в известной степени даже кощунственным. Они взяты из песни «Я сегодня до зари встану…», впервые прозвучавшей в кинофильме режиссера Игоря Шатрова «Минута молчания» (1971) и посвященной теме морального долга представителей послевоенного советского поколения перед священной памятью погибших в 1941—1945 годах героев—освободителей страны и всего мира от фашизма. С момента своего создания эта песня приобрела широкую известность. Она исполнялась популярными советскими вокалистами, воспроизводилась в других кинематографических произведениях, например в культовом фильме Леонида Быкова «В бой идут одни старики» (1973)[3]. В этой статье хотелось бы поразмышлять о том, почему глорификация реально имевшего место военного прошлого Брежнева стала предметом очевидного скепсиса и даже осмеяния для поколения советских людей, идентичность которых во многом строилась вокруг памяти о Великой Отечественной войне. Памяти, которая, по мнению целого ряда отечественных и зарубежных исследователей [Болтунова 2017; Бордюгов 2010; Копосов 2011; Кукулин 2005; Davis 2018; Тumarkin 1994 и др.], именно в брежневский период приобрела характер светского культа и стала основной «духовной скрепой» советского общества в период «застоя». При этом особое внимание среди используемого широкого круга исторических источников будет уделено анекдотам, тем более что брежневскую эпоху исследователи относят к «золотому веку» этого жанра советской фольклорной традиции [Мельниченко 2014: 13].

Малая земля и ее комиссар на пути к Большой Славе

Ошибочным было бы утверждать, что до появления мемуаров Л.И. Брежнева боевые действия на плацдарме Малая земля под Новороссийском были terra incognita для советского читателя. Начиная со второй половины 1940-х годов регулярно издавались художественные произведения на эту тему, наиболее известным автором которых являлся советский писатель Георгий Владимирович Соколов (1911—1984), в прошлом офицер-разведчик и непосредственный участник боев на Малой земле. В первую очередь речь идет о цикле написанных им рассказов и очерков «Малая земля» (Краснодар, 1949, 1953, 1954, 1962, 1967; Москва, 1954, 1971) и о военно-историческом романе «Нас ждет Севастополь» (Краснодар, 1960, 1975; Москва, 1981). Еще одним многотиражным произведением Г. Соколова стал цикл документальных рассказов «Мы с Малой земли» (Москва, 1979, 1983; Краснодар, 1985), однако он увидел свет уже после публикации брежневской «Малой земли» на фоне гипертрофированного и конъюнктурного внимания к этой теме. С точки зрения художественной ценности произведения Г. Соколова не вошли в «золотой фонд» советской литературы о Великой Отечественной войне, однако вполне органично вписывались в локальную, а затем и общесоюзную мемориальную повестку. В первую очередь они были интересны аудитории участников и очевидцев боевых действий на Кавказе и в Черноморском регионе. В 1961 году один из ветеранов 18-й армии сообщал Брежневу в своем письме: «

Наш однополчанин Георгий Соколов написал хорошую повесть о малоземельцах, называется она “Нас ждет Севастополь”, в ней картины боев встают как живые»[4].

Это письмо является одним из документов довольно обширного комплекса эпистолярных источников, сохранившихся в архивном фонде Президиума Верховного Совета СССР, должность председателя которого Брежнев впервые занимал в 1960—1964 годах. Здесь можно найти немало писем, свидетельствующих о том, что в то время Брежнев уже являлся неофициальным «патроном» сообщества ветеранов-«малоземельцев», оказывая им различную помощь и содействие[5]. В 1962 году один из боевых товарищей будущего генсека, на полтора десятка лет опережая ход исторических событий, в адресованном ему письме с пометкой «лично» писал:

Я готов эмоционально — творить поэму о комиссаре «Малой земли». Да, Леонид Ильич, дорогой наш товарищ — настало время выпустить в свет такое бессмертное произведение литературы, кино, которое как глыба действительно воспело бы великую мощь и славу русского войска и роль комиссара «Малой земли» в Великой Отечественной войне против гитлеризма[6].

Также в более широком контексте событий Великой Отечественной войны битва за Новороссийск (в том числе и борьба на Малой земле) упоминались в мемуарах высшего (Г.К. Жуков, И.В. Тюленев, Н.Г. Штеменко) и среднего (Н.Е. Басистый, К.И. Воронин, И.В. Шиян) офицерского состава, увидевших свет в 1960-е — начале 1970-х гг. Практически все они были изданы в Военном издательстве Министерства обороны СССР («Воениздат») и имели очень широкий круг читателей (подробнее см.: [Киселев 2014]).

Но в целом на протяжении первого периода нахождения Л.И. Брежнева на посту Генерального секретаря ЦК КПСС героизация его участия в боях на Малой земле, в битве за Новороссийск и других боевых операциях Великой Отечественной войны не приобрела характера целенаправленной и тотальной политико-мемориальной кампании. Публицист А. Хинштейн в своей книге о Брежневе на конкретных примерах показывает, что на первом этапе своего правления в середине 1960-х — начале 1970-х годов сам генсек и его окружение проявляли определенную скромность в освещении военных сюжетов брежневской биографии [Хинштейн 2011: 94—95]. С 1965 года политика государства была сосредоточена на другой, безусловно, более важной стратегической задаче, связанной с кардинальным повышением символического статуса Великой Отечественной войны в советской мемориальной культуре, включая объявление Дня Победы нерабочим праздничным днем, массовое награждение участников войны, юридическое оформление первоначального круга городов-героев. Можно согласиться с утверждением ряда исследователей (см., например: [Митрохин 2003: 114—115, 276—277; Тumarkin 1994: 133—136]), что этот «мемориальный поворот» середины 1960-х годов стал персональным проектом «раннего Брежнева» по укреплению своей политической власти. Проектом, который, как и хрущевская десталинизация, был положительно оценен большей частью советских граждан.

Однако впоследствии стартовала активная кампания по героизации военных страниц биографии советского лидера, фактически направленная на форсированное повышение символического статуса конкретного («малоземельного») эпизода Великой Отечественной войны и его закрепление в общесоюзной мемориальной повестке как одного из центральных событий военной истории. Началом новой активной фазы конструирования «политической памяти» о событиях прошлого «сверху» с помощью коллективных форм усвоения [Ассман 2018: 34—35, 58], по всей видимости, следует считать присвоение звания городов-героев Новороссийску и Керчи в сентябре 1973 года и состоявшийся год спустя и широко освещавшийся в прессе визит Брежнева в Новороссийск для вручения городу ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Осенью 1973 года во время торжественных мероприятий, проходивших в Новороссийске и Керчи, отдельные спикеры «

с огромным удовлетворением и гордостью» отмечали «непосредственное и активное участие» действующего Генерального секретаря ЦК КПСС в освобождении не только Кавказа, но и Крыма[7]. В то же время в основных официальных документах по этому вопросу еще проявлялся определенный «мемориальный такт» — нельзя сказать, что военные заслуги советского лидера в них откровенно возвеличивались. Например, в текстах поздравлений трудящимся Новороссийска и Керчи с присвоением статуса городов-героев от имени генсека Брежнева не были прямо упомянуты ни события на Малой земле, ни Керченско-Эльтигенская десантная операция, осуществленная в том числе силами 18-й армии[8].

Новой вехой на пути формирования персонального военного культа Брежнева стало присвоение ему звания маршала Советского Союза (1976), после чего появился анекдот: «“За что Брежнев получил звание маршала Советского Союза?” — “За взятие Кремля…”» [Мельниченко 2014: 287]. Очевидно, именно тогда была перейдена условная «красная линия», после которой мемориальные новации генсека и его окружения стали восприниматься в большей степени негативно, чем позитивно. Февраль 1978 года был отмечен награждением Брежнева предназначенным для полководцев высшего ранга орденом Победы и первой публикацией на страницах журнала «Новый мир» повести «Малая земля», последующие тиражи которой уже в виде отдельного издания составляли десятки миллионов экземпляров.

К сожалению, на основе имеющихся в нашем распоряжении источников мы не можем абсолютно достоверно реконструировать закулисную историю проекта брежневских мемуаров (в том числе «Малой земли»). До сих пор дискуссионным остается вопрос о том, кто именно выступил главным инициатором их создания и насколько активным было участие самого генсека в работе над текстами. Так, в относительно недавно опубликованных дневниковых записях Л.И. Брежнева и рабочих записях его секретарей отсутствует информация, которую можно было бы использовать для реконструкции механизма создания приписываемых ему мемуаров, за исключением одной краткой записи, относящейся к другому автобиографическому произведению: «

…читал материал — 1 главу Жизнь по заводскому гудку»[9] (25 августа 1977 года). Что же касается непосредственно Малой земли и одноименного произведения, то в брежневских дневниках есть только несколько записей, содержание которых свидетельствует лишь о повышенном внимании к данной теме после публикации первой части (псевдо)мемуаров: «Говорил с тов. Могиливцом — о Малой земле» (9 февраля 1978 г.), «Долгих о поездке в Испанию… Хотят издать на своем языке книжку — “Малая земля”
» (10 мая 1978 года), «Позвонить т. Медунову — поблагод[арить] за сувенир песни о Малой Земле» (8 мая 1979 года)[10].

В условиях отсутствия подробных и более объективных источников, нежели мемуарные свидетельства, можно утверждать лишь то, что замысел издания брежневских воспоминаний возник в конце 1976-го — начале 1977 годов (по одной версии, у него самого, по другой — у К.У. Черненко). Несмотря на разное время публикации, все произведения цикла создавались практически одновременно, и автором литературной основы непосредственно «Малой земли» являлся публицист, писатель, заведующий отделом публицистики журнала «Новый мир» Аркадий Сахнин. Общая литературная редакция всех произведений цикла в едином стиле, по всей видимости, осуществлялась журналистом «Известий», одним из самых популярных советских очеркистов того времени Анатолием Аграновским [Филиппов 2015; Шаттенберг 2018: 18—23]. Причем истинное авторство приписываемых Брежневу мемуарных произведений стало негласным достоянием общественности еще задолго до весны 1980 года, когда генсеку была торжественно вручена Ленинская премия за достижения в области литературы и искусства. Уже 4 апреля 1979 года советский литературный критик Игорь Дедков сделал такую запись в своем дневнике: «Авторство, выходит, такое: “Малая Земля” — А. Сахнин, “Возрождение” — А. Аграновский, “Целина” — А. Мурзин. И не единой встречи с главным Автором»[11].

Также из мемуарных источников известно, что важную идейно-организационную роль в создании брежневского мемуарного цикла сыграли Генеральный директор ТАСС Леонид Замятин и его заместитель Виталий Игнатенко [Филиппов 2015]. О выбранной ими за основу концепции брежневской биографии и расстановке соответствующих акцентов свидетельствует опубликованный под их авторством весной 1977 года в журнале «Искусство кино» сценарий документального фильма «Повесть о коммунисте», где события 1943 года показаны таким образом:

Малая земля. Небольшой клочок земли — всего 28 квадратных километров — кадры фронтовой хроники возникают внезапно: это хроника боев малоземельцев.

225 дней боев под ливнем пуль, тоннами бомб стояли насмерть малоземельцы. На эту истерзанную землю приходилось более двух с половиной тысяч бомбовых ударов в день…

Мы видим: вместе с солдатами сражался комиссар Брежнев. У него, как у всех коммунистов-малоземельцев, была одна привилегия — быть впереди, в атаке, в бою. Здесь политкомиссар был тяжело ранен… Здесь терял своих друзей-однополчан. Здесь, на передовой, вручал партбилеты…

Л.И. Брежнев участвовал в разработке плана освобождения Новороссийска…[12]

Именно эти тезисы в развернутом и намного более эпическом изложении легли в основу сюжетного плана первой повести брежневской автобиографической трилогии 1978 года.

Всесоюзная «осанна» Ильичу Второму

Обретение текста «Малой земли» открыло новый этап информационно-политической кампании, связанной с актуализацией событий Великой Отечественной войны в желаемом контексте. Брежневские произведения не только издавались на десятках языков народов СССР и иностранных языков, но и тиражировались в формате аудиокниги на грампластинках, а также регулярно транслировались по радио. Кроме того, изучение автобиографических произведений Брежнева было включено в учебные программы подготовки школьников (начиная с уроков чтения в 1-м классе)[13] и студентов. Их содержание активно использовалось при создании произведений искусства различных жанров, в лекционной и туристско-экскурсионной работе. По инициативе центральных и региональных партийных органов в 1978 году повсеместно проводились совещания, собрания и читательские конференции по обсуждению повести «Малая земля» и других произведений брежневского цикла. Ими были охвачены все социальные и профессиональные группы населения СССР, ведь, как утверждалось, «небольшая по объему книга Леонида Ильича подобна неиссякаемому роднику, ключевой водой из которого могут утолить жажду миллионы и миллионы людей. Ее с интересом читают воин и хлебороб, ветеран и пионер…»[14].

Выборочное знакомство со стенограммами такого рода мероприятий показывает, что они могут служить прекрасными образцами «высокой» позднесоветской риторики. Опытные ораторы из числа государственных и партийных деятелей, руководителей различного ранга и представителей общественности действительно как будто соревновались между собой в прославлении генсека, который «прошел славный путь от политрука до Маршала Советского Союза, Председателя Совета Обороны»[15]. В докладах выступающих Брежнев предстает сначала как «несгибаемый комиссар, прошедший по дорогам войны от первого залпа до последнего салюта», а затем как «солдат мира», на которого обращено внимание всего прогрессивного человечества[16]. Собравшиеся принимали резолюции, в которых единогласно выражали «благодарность Леониду Ильичу Брежневу за то, что он при всей его гигантской занятости устройством судеб мира, огромной работе на первых партийном и государственном постах нашел время и возможность поделиться с народом своим человеческим и душевным опытом»[17].

В ходе научно-практической конференции по обсуждению произведений «Малая земля» и «Возрождение», состоявшейся в городе-герое Керчи 8 мая 1978 года, один из выступавших здесь ветеранов-малоземельцев без каких-либо конкретных подтверждающих примеров перечислил множество комплиментарных характерных черт полковника Брежнева, якобы проявившихся еще в военные годы. Леонид Ильич представлялся образцом стойкости, мужества, отваги, «большого ума человеком», руководителем с колоссальными организаторскими способностями, «человеком доброй души и необыкновенной простоты… обладающим необыкновенной способностью и умением располагать к себе массы людей, подчинить их своей воле, ценить достоинства людей, постоянно о них заботиться и поднять их на любое дело, на любое сражение»[18].

Очевидно, что такое откровенное возвеличивание политрука-«пассионария» во многом представляло собой несколько адаптированное присвоение набора идеальных качеств, присущих культовому образу Владимира Ильича Ленина, который, по справедливому утверждению Алексея Юрчака, в позднесоветский период являлся основным, господствующим идеологическим символом (master signifier), стоящим над всеми другими символами и высказываниями [Юрчак 2014: 186]. Здесь следует отметить, что преемственность и взаимосвязь культовых образов двух Ильичей в советской пропаганде были особенно ярко обозначены в 1973 году, когда в процессе обмена партийных документов КПСС на имя Ленина был выписан символический партбилет № 1, тогда как Брежнев получил партбилет № 2 [Шаттенберг 2018: 552]. В советской анекдотической традиции ответом на это стал, например, такой анекдот: «Брежнев решил поставить конный памятник Ленину напротив Большого театра с надписью: “Ильичу Первому — Ильич Второй”» [Мельниченко 2014: 296].

Но в отличие от связанных с Лениным революционных событий, которые, уйдя из области «живой» коммуникативной памяти, стали частью более догматичной и мифологизированной культурной памяти [Болтунова 2017: 127][19], события Великой Отечественной войны, в том числе на Малой земле, на тот момент имели огромное количество очевидцев. И если почитать официальные стенограммы обсуждений первых шедевров брежневского мемуарного цикла, то создается впечатление, что все участвующие в них ветераны-«малоземельцы» единодушно восторгались их «объективным отражением реальной действительности» и «правдивостью повествования о всем пережитом воинами…»[20]. Однако современные воспоминания некоторых участников заставляют усомниться в достижении такого единодушия на непубличном уровне. Например, можно привести такую характерную цитату из интервью участника войны Лукьяна Зинова, которое было записано в 2013 году и размещено на сайте «Я помню»:

Помню, когда вышла «Малая земля» ее начали везде обсуждать, особенно подчеркивая выдающуюся роль Брежнева. А в районе нас трое было, кто примерно в тех местах воевал, и как-то нас пригласили на встречу. <…>

А перед тем как выступать, я набросал текст выступления, отнес его в райком, но мне его там весь переделали, исправили… Но я все равно по-своему выступал, рассказывал, как было. Потом меня тоже спросили: «А вы Брежнева видели?» — «Я же был простой командир взвода. Что я мог видеть кроме своего участка обороны в 200—300 метров?!» <…>

Зато после нас выступал один председатель колхоза. Их часть всего девять дней была в составе 18-й Армии и непосредственно в тех боях не участвовала. Он сам тогда в звании старшины был, но он как начал: «Брежнев он такой, такой, такой…» — аж стыдно было слушать его…[21]

Что же касается фронтовиков, боевое прошлое которых никак не было связано с Малой землей, то у них данная кампания вызывала еще более негативную, хотя и скрытую реакцию. Например, в своих впоследствии опубликованных дневниках ажиотаж вокруг малоземельных событий критически оценивали достаточно высокопоставленные участники войны, лично знавшие Брежнева, — генерал-полковник и «куратор» советских космонавтов Николай Каманин (9 мая 1978 года)[22] и заместитель заведующего Международным отделом ЦК КПСС Анатолий Черняев (29 апреля 1978 года; 13 мая 1979 года)[23].

В целом народная оценка попыток поставить фигуру политрука Брежнева в один ряд с «Вождем мирового пролетариата» и «Генералиссимусом Сталиным» дается в таком анекдоте: «Ленина оплакивало все человечество, Сталина — вся страна, Брежнева, когда он умрет, будет оплакивать вся Малая земля» [Мельниченко 2014: 293].

О руководящей и направляющей роли политруков

«Малоземельная» политико-идеологическая кампания конца 1970-х годов, инициированная и стимулируемая партийными органами страны, едва ли имела целью только лишь поднятие персонального авторитета Брежнева. При знакомстве с источниками не остается сомнения, что пропагандистская цель этой кампании была шире и заключалась в попытке повышения общественного авторитета коммунистической партии путем позиционирования ее как институционального организатора, обеспечившего победу Советского Союза в Великой Отечественной войне. Сам Брежнев не только солидаризировался с этой концепцией, в основу которой была положена триада: героический народ — героическая партия — героический политрук (с вариативной последовательностью элементов), но и стал ее неотъемлемой частью. 7 сентября 1974 года, выступая на торжественном приеме во время посещения города-героя Новороссийска, он начала свою речь перед собравшимися такими словами:

Я сегодня шел обратно на катере из Геленджика и смотрел на берег. Где-то здесь «Малая земля», другие укрепления. И на всем этом протяжении стояли наши войска и против них враг. Как могли выдержать люди, как выдержал я? Ведь надо было выдать партбилет, заменить ушедших и много-много других забот. Я думаю, если бы не наша великая ленинская партия, если бы не было людей, которые работали с бойцами, очень трудно было бы победить такого коварного и сильного в то время врага. Поэтому я предлагаю тост за партию Ленина, за беспредельную веру коммунистов, наш народ, которые верили в партию, шли на такой подвиг, который совершал народ, его героическая партия[24].

Здесь следует напомнить, что статья 6 новой редакции Конституции СССР (1977) впервые прямо провозглашала, что КПСС является руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций. Хотя на этапе обсуждения конституционного проекта это положение неоднократно становилось объектом скрытой от широкой аудитории критики со стороны рядовых советских граждан[25]. Экстраполяция этого положения на события Великой Отечественной войны требовала декларирования ключевой роли коммунистической партии в победе над фашистской Германией и ее союзниками. И героическая эпопея фронтового политрука Брежнева, по всей видимости, представлялась партийным идеологам очень удачным биографическим примером для обоснования этого весьма ангажированного тезиса. Не случайно в тексте «Малой земли» выделен целый тематический блок [Брежнев 1980: 23—28], специально посвященный политической работе на фронте, где, в частности, говорилось:

И если учесть, что боевой дух войск всегда признавался важнейшим фактором стойкости войск, то именно политработнику было доверено самое острое оружие в годы войны. Души и сердца воинов закалял он, без чего ни танки, ни пушки, ни самолеты победы нам бы не принесли <…> Стало быть, главным нашим [политработников. — А.П.] оружием было страстное партийное слово, подкрепленное делом — личным примером в бою. Вот почему политические работники стали душой[26] Вооруженных Сил. Разумеется, они участвовали в подготовке наступательных или оборонительных операций, без них не обходилась разработка планов военных действий [Брежнев 1980: 24—25].

В широкой трактовке это могло быть отнесено ко всем бойцам-коммунистам (в литературе об истории боев за Малую землю даже сформировалось клише, по которому «малоземельцев» называли «трижды коммунистами»), но в первую очередь к находившимся на фронте политическим работникам: «политотдельцам, политрукам, комсоргам, агитаторам» [Брежнев 1980: 25]. Однако именно этот тезис вызывал сильное общественное раздражение. Открыто высказаться об этом смог писатель-фронтовик, автор повести «В окопах Сталинграда» Виктор Некрасов, который к тому времени уже эмигрировал из СССР во Францию:

Я же все из того же далекого своего Парижа, прочитав «Малую землю»… хочу поблагодарить Л.И. Брежнева за то, что он, кроме всего, рассказал мне о том, чего я не заметил на войне, хотя и провоевал три года (увы, не от начала до конца, как Брежнев) — оказывается, выиграли-то войну политработники, они всегда на два шага впереди нас были. А мне-то ошибочно казалось, что километров за пять позади нас[27].

Все смешалось в Цемесской бухте…

В своем выступлении на Радио «Свобода» летом 1978 года Виктор Некрасов критически оценил брежневскую «Малую землю» как тревожный, но исторически обусловленный и закономерный симптом состояния советского общества в период «застоя»:

Всем же критикующим творчество Л.И. Брежнева, завидуя или негодуя, огорчаясь или высмеивая, — скажу одно — он, Леонид Ильич, безусловно, «памятник воздвиг себе нерукотворный»… Называйте этот вид творчества как угодно — жвачкой, торжеством штампа, литературой передовиц, бесстыдным самохвальством или просто враньем, а все происходящее вокруг возрождением культа личности при отсутствии личности — но так или иначе, это памятник, памятник самому унылому, серому, безличному и беспросветному периоду в истории России[28].

Соглашаясь с тезисом о том, что «малоземельная» кампания действительно была глубоко созвучна своему времени, хотелось бы понять, какие именно характерные черты «застойной» эпохи проявляются в ней? Причины «мемориального фиаско» «позднего Брежнева» и его окружения, на наш взгляд, достаточно разноплановы и могут быть рассмотрены с позиций как диахронной, так и синхронной перспективы. Некоторые из них относятся к общим процессам развития советской исторической памяти, в то время как другие — к более широким коллизиям и противоречиям данного периода советской истории.

Инспирированная «сверху» публичная эйфория вокруг событий на Малой земле нарушала сложившуюся до этого на протяжении нескольких десятилетий при Сталине, Хрущеве и самом Брежневе систему пространственных координат на символической «карте памяти» о Великой Отечественной войне, где ключевую роль играли такие города-герои, как Москва, Ленинград, Сталинград, Севастополь. Свидетельством этого несоответствия представлений «о месте, где ковалась Победа», может служить, пожалуй, самый известный из анекдотов на «малоземельную» тематику: «Вопрос в анкете: “Воевали ли на Малой земле или отсиживались в окопах под Сталинградом?”» [Мельниченко 2014: 294].

В индивидуально-эмоциональном выражении это противоречие ярко иллюстрируется цитатой из интервью 2006 года военного врача, участника боев за Новороссийск Рахмиэля Ситницкого, который вообще отрицал личное участие Брежнева в боевых действиях на Малой земле:

Никогда Брежнев на Малой земле не был! В 70-е годы борзописцы и лизоблюды просто «отрабатывали свой хлеб» и сочиняли приятные байки для услады вождя КПСС. Еще раз скажу, бои на Малой земле были страшными и ожесточенными, люди вели себя геройски, но эти бои не были грандиозным сражением ВМВ [Второй мировой войны. — А.П.].

Помню, в то время начали толпами рыскать журналисты, военкоматчики, придурошные пионеры с просьбой — «Вы воевали в 18-й Армии под Новороссийском. Расскажите нам о боях на Малой земле».

Я их всех культурно отправлял подальше. Мне было стыдно от того, что идут именно ко мне, а не к моему соседу Николаю Иванову, потерявшему ногу под Москвой в 1941, или не к моему товарищу Гене Кацу, герою-разведчику, или к тысячам другим[29].

С другой стороны, имел место явный когнитивный диссонанс между традиционным и внедряемым образом творца/творцов Победы. Если в первые послевоенные годы этот титул фактически был монополизирован Сталиным, то впоследствии, на фоне процессов десталинизации, он персонифицировался скорее в образе «маршала Победы» Георгия Константиновича Жукова. При этом наметившаяся в годы «оттепели» и раннего «застоя» переоценка мемориальных ценностей способствовала также постепенной деперсонификации образа победителя и признания таковым (хотя и с определенными оговорками) советского народа в целом [Бордюгов 2010: 175—197; Копосов 2011: 90—104; Кукулин 2005: 630—645]. И в этих условиях, как наглядно демонстрирует приведенная выше цитата Виктора Некрасова, попытка закрепить статус «творца Победы» за коммунистической партией, персонифицируемой в канонизируемом образе политрука Брежнева, не могла не вызывать отторжения. В этом контексте уместно также вспомнить известную историю о том, что при подготовке своей книги «Воспоминания и размышления» (1969) Жуков якобы был принужден включить в текст эпизод о своей несостоявшейся встрече с находящимся в гуще боевых действий на малоземельном плацдарме полковником Брежневым для обсуждения морально-психологического состояния бойцов на этом участке фронта (подробнее см., например: [Хинштейн 2011: 85—91]). Естественно, что этот сюжет был воспроизведен и в «Малой земле» [Брежнев 1980: 20—21], в результате чего возник анекдот: «Сталин по прямому проводу маршалу Жукову перед наступлением: “Все правильно, Георгий Константинович, начинайте. Впрочем, отставить. Я еще должен посоветоваться с полковником Брежневым…”» [Мельниченко 2014: 294].

Но также общественный скепсис по поводу достигшей гипертрофированных форм шумихи вокруг «Малой земли», безусловно, являлся и следствием более широких общественно-политических и социально-экономических процессов того времени. Здесь проявилась негативная реакция общества на догматизацию советской идеологии и рутинизацию общественно-политической жизни, а также на подробно охарактеризованное выше стремление внедрить в сознание масс непопулярный тезис о «руководящей и направляющей роли» коммунистической партии и аффилированных с ней функционеров в достижении Великой Победы. Хотя публичная критика и развенчание этого тезиса стали возможны лишь в годы поздней «перестройки» (подробнее см.: [Бордюгов 2010: 208—210]).

Особенное раздражение все описанное выше вызывало на фоне становящихся все более очевидными социально-экономических проблем страны, которые Брежнев и его окружение не могли эффективно решать, несмотря на свои выдающиеся достижения в прошлом. Как отмечал в своем дневнике Игорь Дедков весной 1978 года: «Если судить по теленовостям, то нет у нашего народа в последний месяц более важного дела, чем безудержная хвала, хуже того — безумная хвала сочинениям и их автору»[30]. На этом фоне естественной реакцией представляется появление анекдота: «“Что такое сверхскромность?” — “Выиграть войну, поднять страну, возродить страну и двадцать лет об этом молчать”» [Мельниченко 2014: 292].

Не следует также забывать и о дуализме образа Брежнева как руководителя СССР, который проявляется во множестве эго-источников. По сложившейся традиции вполне вменяемый и деятельный «ранний Брежнев» в воспоминаниях современников обычно противопоставляется пассивному, больному, безвольному, с трудом передвигающемуся и говорящему «позднему Брежневу», «анекдотическое» восприятие образа которого стало доминирующим именно со второй половины 1970-х годов, то есть накануне и во время «малоземельной» кампании[31]. Не случайно в то время появился анекдот: «“Можно ли назначить Брежнева генералиссимусом?” — “Можно, если он сумеет выговорить это слово”» [Мельниченко 2014: 287]. С известной долей допущения можно констатировать, что первый этап осуществленного в брежневский период «мемориального поворота» по отношению к памяти о Великой Отечественной войне (1965-й — начало 1970-х годов) отличался от его второго этапа (середина 1970-х — начало 1980-х) примерно так же, как «ранний Брежнев» от «позднего Брежнева». На этом фоне впоследствии оформится устойчивое представление о том, что героизация «Малой земли», как гротеск и симптом, могла стать возможной только вследствие полной деградации личности Брежнева в сочетании с корыстными мотивами его окружения. В «перестроечные» годы на страницах газеты «Новороссийский рабочий» один из читателей старшего поколения недоумевал, «как мог “трижды коммунист”, честный и храбрый офицер Брежнев Л.И. превратиться в гражданского труса, в автора застоя… и других государственных безобразий»[32].

Наконец, провал данной мемориально-идеологической кампании был обусловлен двойным непризнанием апокрифичности самой повести «Малая земля». Мало того, что сомнение вызывала достоверность описываемых в ней событий («Все, что было не со мной, помню»), но также едва ли даже искренние симпатизанты генсека могли верить в подлинность его персонального авторства относительно данного литературного произведения. Ведь знаменитый фрагмент, где политрук Брежнев заменяет убитого пулеметчика и в исступлении косит ряды бегущих в атаку фашистов [Брежнев 1980: 42—43], по своей форме слишком напоминал сюжет из голливудского боевика, но при этом по своей стилистике соответствовал лучшим образцам советской военно-исторической литературы. В результате появился, например, анекдот, в котором обыгрывается такой возможный диалог в книжном магазине: «У вас есть “Малая земля”, “Целина” и “Возрождение”?» — «Фантастика — в соседнем зале» [Мельниченко 2014: 292].

Осознанно или неосознанно истинные литературные авторы «Малой земли», описывая окончательное освобождение Новороссийска советскими войсками, переиначивали знаменитую фразу из «Анны Карениной»: «все смешалось в Цемесской бухте» [Брежнев 1980: 33]. Действительно, мемориальные процессы середины 1970-х — начала 1980-х годов, происходившие вокруг Малой земли и военного прошлого Брежнева, вскрыли целый комплекс проблем позднесоветского общества, не связанных только лишь с личностью стареющего генсека и коллективной памятью о Великой Отечественной войне. В результате задуманная как значимый и эффективный инструмент «настройки» позднесоветской исторической памяти «малоземельная» кампания в реальности стала нарицательным примером сокрушительного «мемориального фиаско». Именно поэтому, разделяя утверждение В. Некрасова о повести «Малая земля» как о важном источнике по истории эпохи «застоя», все же следует видеть в ней большее, чем (псевдо)героическую сагу, плод удовлетворения больного самолюбия или литературную мистификацию.

Библиография / References

[Ассман 2004] — Ассман Я. Культурная память. Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. М.: Языки славянской культуры, 2004.

(Assmann J. Das kulturelle Gedächtnis. Schrift, Erinnerung und politische Identität in frühen Hochkulturen. Moscow, 2004. — In Russ.)

[Ассман 2018] — Ассман А. Длинная тень прошлого: Мемориальная культура и историческая политика / Пер. с нем. Б. Хлебникова. 2-е изд. М.: Новое литературное обозрение, 2018.

(Assmann A. Der Lange schatten Der Vergangenheit. Erinnerungskultur und Geschichtspolitik. Moscow, 2018. — In Russ.)

[Болтунова 2017] — Болтунова Е. «Пришла беда, откуда не ждали»: как война поглотила революцию // Неприкосновенный запас. 2017. № 6. С. 109—128.

(Boltunova E. «Prishla beda, otkuda ne zhdali»: kak voina poglotila revoliutsiiu // Neprikosnovennyi zapas. 2017. № 6. P. 109—128.)

[Бордюгов 2010] — Бордюгов Г.А. Октябрь. Сталин. Победа. Культ юбилеев в пространстве памяти. М.: АИРО-ХХI, 2010.

(Bordiugov G.A. Oktiabr’. Stalin. Pobeda. Kul’t iubileev v prostranstve pamiati. Moscow, 2010.)

[Брежнев 1980] — Брежнев Л.И. Малая земля. М.: Политиздат, 1980.

(Brezhnev L.I. Malaia zemlia. Moscow, 1980.)

[Киселев 2014] — Киселев И.В. Образ Малой земли в отечественной исторической памяти // Экономика. Право. Печать. Вестник Кубанского социально-экономического института. 2014. № 1. С. 56—65.

(Kiselev I.V. Obraz Maloj zemli v otechestvennoj istoricheskoj pamjati // Jekonomika. Pravo. Pechat’. Vestnik Kubanskogo social’no-jekonomicheskogo instituta. 2014. № 1. P. 56—65.)

[Копосов 2011] — Копосов Н. Память строгого режима. История и политика в России. М.: Новое литературное обозрение, 2011.

(Koposov N. Pamiat’ strogogo rezhima. Istoriia i politika v Rossii. Moscow, 2011.)

[Кукулин 2005] — Кукулин И. Регулирование боли (предварительные заметки о трансформации травматического опыта Великой Отечественной / Второй мировой войны в русской литературе 1940—1970-х гг.) // Память о войне 60 лет спустя: Россия, Германия, Европа / Под ред. М. Габовича. М.: Новое литературное обозрение, 2005. С. 617—658.

(Kukulin I. Regulirovanie boli (predvaritel’nye zametki o transformatsii travmaticheskogo opyta Velikoi Otechestvennoi / Vtoroi mirovoi voiny v russkoi literature 1940—1970-kh gg.) // Pamiat’ o voine 60 let spustia: Rossiia, Germaniia, Evropa / Ed. by M. Gabovich. Moscow, 2005. P. 617—658.)

[Мельниченко 2014] — Мельниченко М. Советский анекдот (указатель сюжетов). М.: Новое литературное обозрение, 2014.

(Mel’nichenko M. Sovetskii anekdot (ukazatel’ siuzhetov). Moscow, 2014.)

[Митрохин 2003] — Митрохин Н. Русская партия: движение русских националистов в СССР. 1953—1985 годы. М.: Новое литературное обозрение, 2003.

(Mitrokhin N. Russkaia partiia: dvizhenie russkikh natsionalistov v SSSR. 1953—1985 gody. Moscow, 2003.)

[Стрекалов 2018] — Стрекалов И.Н. Последняя Конституция Советского Союза. К вопросу о создании. М.: Алгоритм, 2018.

(Strekalov I.N. Posledniaia Konstitutsiia Sovetskogo Soiuza. K voprosu o sozdanii. Moscow, 2018.)

[Филиппов 2015] — Филиппов А. Живописцы «Малой земли». Как создавались воспоминания Л.И. Брежнева (2015) // https://lenta.ru/articles/2015/02/07/brezhnev/ (дата обращения: 10.12.2018).

(Filippov A. Zhivopistsy «Maloi zemli». Kak sozdavalis’ vospominaniia L.I. Brezhneva (2015) // https://lenta.ru/articles/2015/02/07/brezhnev/ (accessed: 10.12.2018).)

[Хинштейн 2011] — Хинштейн А. Сказка о потерянном времени. Почему Брежнев не смог стать Путиным. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011.

(Khinshtein A. Skazka o poteriannom vremeni. Pochemu Brezhnev ne smog stat’ Putinym. Moscow, 2011.)

[Шаттенберг 2018] — Шаттенберг С. Леонид Брежнев. Величие и трагедия человека и страны. М.: Политическая энциклопедия, 2018.

(Schattenberg S. Leonid Breschnew. Staatsmann und Schauspieler im Schatten Stalins. Eine Biographie. Moscow, 2018. — In Russ.)

[Юрчак 2014] — Юрчак А. Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение / Предисл. А. Беляева; пер. с англ. М.: Новое литературное обозрение, 2014.

(Yurchak A. Everything Was Forever, Until It Was No More: The Last Soviet Generation. Moscow, 2014. — In Russ.)

[Davis 2018] — Davis V. Myth Making in the Soviet Union and Modern Russia: Remembering World War Two in Brezhnev’s Hero City. London: I.B. Tauris, 2018.

[Тumarkin 1994] — Тumarkin N. The Living & The Dead: The Rise and Fall of the Cult of World War II in Russia. New York: Basic Books, 1994.



[1] Исследование выполнено за счет гранта Российского фонда фундаментальных исследований (проект №18-09-00576). Текст статьи является переработанной версией доклада, сделанного на международной научной конференции «Нового литературного обозрения» и Европейского университета в Санкт-Петербурге «“Герой нашего времени”: лидеры общественного мнения и их культы в эпоху (пост)модерности» (Москва, 1—3 июня 2018 года). Автор искренне благодарит организаторов конференции, модераторов и участников обсуждения за плодотворную дискуссию и ценные советы.

[2] В течение 1978 года были впервые изданы приписываемые Л.И. Брежневу произведения «Малая земля», «Возрождение» и «Целина» (соответственно № 2, 5 и 11 журнала «Новый мир»). Впоследствии были опубликованы новые произведения брежневского автобиографического цикла: в 1981 году — «Жизнь по заводскому гудку» и «Чувство Родины», в 1983-м — «Молдавская весна», «Космический октябрь», «Слово о коммунистах».

[3] Текст Роберта Рождественского, музыка Марка Фрадкина. Второе название песни — «За того парня». В 1972 году исполнявший эту песню Лев Лещенко получил «Янтарного соловья» — главный приз на XII Международном фестивале песни в польском городе Сопот (Советская культура. 1972. 7 сентября).

[4] Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-7523. Оп. 78. Д. 68. Л. 254.

[5] См., например: ГА РФ. Ф. Р-7523. Оп. 78. Д. 30. Л. 137—137 об.; Д. 68. Л. 20.

[6] Там же. Д. 119. Л. 224.

[7] Государственный архив Республики Крым (ГА РК). Ф. П-48. Оп. 1. Д. 619. Л. 4.

[8] См.: Брежнев Л.И. Трудящимся города-героя Новороссийска, участникам битвы за Новороссийск // Правда. 1973. 16 сентября; Он же. Трудящимся города-героя Керчи и воинам, участникам героических сражений на Керченском полуострове // Там же.

[9] Брежнев Л.И. Рабочие и дневниковые записи: В 3 т. Т. 1: Рабочие и дневниковые записи 1964—1982 гг. М., 2016. С. 825.

[10] Там же. С. 892, 909, 951.

[11] Дедков И. Дневник. 1953—1994. М., 2005. С. 243.

[12] Замятин Л., Игнатенко В. Повесть о коммунисте [сценарий] // Искусство кино. 1977. № 3. С. 5. Сам фильм вышел на экраны в 1976 году, а в 1977-м его авторы были удосто­е­ны Ленинской премии за достижения в области литературы, искусства и архи­тектуры.

[13] См.: Об изучении в общеобразовательных школах книг Л.И. Брежнева «Малая зем­ля» и «Возрождение» // Преподавание истории в школах. 1978. № 5. С. 17—18.

[14] Медунов С.Ф. Героика народного подвига // Большая судьба Малой земли [материалы читательской краевой конференции] / Сост. П.Е. Придус, В.Г. Филимонов. Краснодар, 1978. С. 21.

[15] ГА РФ. Ф. Р-9520. Оп. 1. Д. 2603. Л. 11.

[16] Там же. Л. 14.

[17] Российский государственный архив литературы и искусств (РГАЛИ). Ф. 2082. Оп. 6. Д. 298. Л. 44.

[18] ГА РК. Ф. П-48. Оп. 1. Д. 761. Л. 24—25.

[19] Подробнее о различиях коммуникативной и культурной памяти см.: [Ассман 2004: 54—59; Ассман 2018: 22—34, 51—54].

[20] ГА РК. Ф. П-48. Оп. 1. Д. 761. Л. 19.

[23] Черняев А.С. Совместный исход. Дневник двух эпох. 1972—1991 годы. М., 2010. С. 320, 364.

[24] Стенографическая запись выступлений на приеме в городе-герое Новороссийск (7 сентября 1974 года) // Генеральный секретарь Л.И. Брежнев. 1964—1982. (Вестник Архива Президента. Специальное издание). М., 2006. С. 170. Здесь и далее в цитатах курсив автора статьи.

[25] Подробный анализ формирования, обсуждения и принятия этой статьи Конституции, включая информацию о ее критике, см.: [Стрекалов 2018: 99—156].

[26] О концепте «душа» в контексте формирования коллективной памяти см.: [Ассман 2018: 36—38].

[27] Беседа А. Гладилина и В. Некрасова о книгах Л.И. Брежнева «Малая земля» и «Возрождение» в передаче «Культура и политика» (Радио «Свобода», эфир 10 июля 1978 го­да) [аудиозапись] // http://staroeradio.ru/audio/26199 (дата обращения: 22.11.2018).

[30] Дедков И. Дневник. 1953—1994. С. 198.

[31] Как отметил, опираясь на свои личные воспоминания, один из участников обсуждения нашего доклада во время конференции «“Герой нашего времени”…»: «Брежнев к тому времени окончательно превратился в посмешище».

[32] Свидерский В. Каждому по заслугам // Новороссийский рабочий. 1989. 28 марта.


Управление образования и молодежной политики

Начальник отдела

Главный специалист
Худякова Светлана Викторовна 222-93-30                                           

Ведущие  специалисты

Каданцева Любовь Аркадьевна 222-94-04

Евдокимова Людмила Жановна 228-36-83 220-60-07

Начальник отдела

Главный специалист

Выжлакова Вера Сергеевна 228-31-41

Ведущий специалист

Караборчева Юлия Анатольевна 228-31-45

Найчук Инна Николаевна 228-31-39

Клейменова Юлия Анатольевна 228-31-43

Ведущий специалист по обеспечению функционирования образовательных учреждений

Попов Кирилл Игоревич 228-31-38

Начальник отдела

Ведущий специалист

Тюпина Наталия Владимировна 254-78-72

Мещерякова Наталия Ивановна 254-71-28

Ведущий специалист по обеспечению функционирования образовательных учреждений

Начальник отдела

Главные специалисты

Швецова Светлана Валерьевна 228-32-41  

Ведущие  специалисты

Хохлова Наталья Викторовна 228-31-75

Пузакова Лариса Николаевна228-32-89;
277-65-14

Ведущий  специалист по обеспечению функционирования 

образовательных учреждений 

Киреев Игорь Евгеньевич  228-32-06; (факс) 271-90-63; 259-76-44  

Начальник отдела

Главный специалист

Плотников Дмитрий Сергеевич 228-38-40

Ведущие  специалисты

Алесина Светлана Геннадиевна 228-38-94; 263-78-01

Брежнева Елена Алексеевна 228-38-42; 263-17-88

О правлении Леонида Брежнева (кратко)

А

Автор сочинения и видео — Виктория Клепикова

 

Леонид Брежнев руководил СССР в период с 1964 г. по 1982 г. Это было время затяжного экономического кризиса, разрядки в отношениях со странами Запада и нарастания общественного недовольства советской системой. Время его правления получило название «застоя». 

Брежнев занял пост первого секретаря ЦК КПСС относительно молодым и энергичным политиком, который хотел провести экономическую реформу и оживить экономические отношения. Реформа была начата в 1965 г. и получила название «косыгинской» по фамилии человека, который разрабатывал основные её положения. 

Причина реформы состояла в необходимости поднять экономические показатели в стране. На момент реформы наблюдались крайне низкие показатели по производству зерна на душу населения. В промышленной сфере также наблюдались проблемы: СССР серьезно отставал по темпам внедрения новых технологий от ведущих стран мира. Реформа способствовала решению некоторых экономических проблем и первоначально фиксировался рост экономики, однако эффект оказался недолговременным. Реформа не поменяла основ командной системы, что привело к новому кризису. Экономика СССР становилась нерентабельной, неэффективной. 

Автором экономической реформы 1965 г. был Председатель Совета Министров СССР  Косыгин. Он руководил главным образом преобразованиями в области промышленности. Косыгин утвердил перевод предприятий на хозрасчет, одобрил увеличение финансирования предприятий группы «Б», рост зарплаты рабочих. Он ввёл принцип, согласно которому главным показателем работы предприятия стал не объём произведённой продукции, а объём продукции реализованной. Всё это позволило ускорить темпы экономического роста в 8-й пятилетке и поднять уровень жизни населения.

Во внешней политике Брежнев проводил политику «ограниченного суверенитета» по отношению к странам-союзницам по социалистическому лагерю.  

Причиной такой политики в отношении социалистических стран было желание СССР сохранить главенствующее положение среди них. Следствием политики подавления политической самостоятельности в странах социалистического лагеря стали военные конфликты (например, ввод войск в Чехословакию в 1968 г.), рост протестных настроений в этих странах и всё возрастающая неприязнь к СССР. 

В рамках политики «ограничения суверенитета» Брежнев считал допустимым проводить акции устрашения вплоть до военного вторжения в те страны, которые пытались проводить независимую от СССР внутреннюю и внешнюю политику. В 1968 г. Брежнев дал согласие на оккупацию Чехословакии войсками стран Варшавского договора. В 1980 г. готовилась военная интервенция в Польшу. 

Историки оценивают период правления Брежнева как время затянувшегося кризиса, показавшего, что стране необходимы серьезные реформы. Отмечается ряд отдельных успехов во внутренней и внешней политике, но столь же много было и серьезных ошибок, которые сводили на нет все успехи. Самым серьёзной ошибкой называют войну в Афганистане, в которую СССР вступил в 1979 г. В наследство будущему правителю досталась страна, требующая важных перемен, а ещё война, требующая поиска мира.  

P.S. Заметили, что структура текста немного странная? Это потому что этот текст написан в формате исторического сочинения для ЕГЭ-2021. В 2022 году сочинение в ЕГЭ отменили 🙂

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Два Брежнева: Общество: Облгазета

Под окнами дома на улице 8-го Марта, 34 в Екатеринбурге, как и в 1930-м, ходят трамваи. В 80-е годы на этом здании висела табличка, сообщавшая, что здесь работал „выдающийся деятель коммунистической партии и советского государства“. Фото Василия Вохмина.

  • Опубликовано в № 462-463 от 10.11.2012 года, под заголовком «Два Брежнева»

  • Концерт, посвящённый Дню милиции, в советские годы был своеобразным ритуалом: собиравший огромную телеаудиторию, он всегда транслировался в прямом эфире. Это был единственный правительственный концерт, в котором вслед за патриотической песней Кобзона могла прозвучать песенная исповедь Пугачёвой или же Хазанов позволял себе «очернить» нашу действительность.

Вечером 10 ноября 1982 года страна, как обычно, уселась у телевизоров. Но вместо звёзд эстрады увидела… каноническую ленту советской ленинианы «Человек с ружьём». Оказавшийся в революционном Петрограде солдат Иван Шадрин бродил с чайником по коридорам Смольного, выворачивал душу перед незнакомцем (оказавшимся Лениным), а потом всем рассказывал о своей встрече с вождём.

А в здании ЦК КПСС на Старой площади консультанты тем временем вносили последнюю правку в текст обращения к народу по случаю кончины другого советского вождя… Утром того дня, как они вспоминают, секретарь ЦК по идеологии Михаил Зимянин посоветовал им посмотреть, что писалось в подобном случае о Сталине: «Только без этого… без культизма! Строго, спокойно, с достоинством. О роли партии, политбюро. Надо всё поставить на свои места».

«Землемеры пьют без меры»

Осенью 1988 года мне, корреспонденту областной молодёжной газеты «На смену!», удалось раздобыть адреса и телефоны трёх ветеранов, знавших Леонида Брежнева по его работе на Урале в конце 20-х годов. Увы, двоих из бесценных свидетелей уже не было в живых, удачным оказался лишь третий звонок. «Приезжайте!» — без лишних расспросов ответил пожилой женский голос.

И вот я — в гостях у Нины Ярмак, помнящей Леонида Брежнева рядовым землеустроителем в уральской глубинке.

— Ну что вам про него рассказать? Работал много и хорошо. Так же много и хорошо пил. Не он один, конечно. У нас даже поговорка про него и его друзей ходила: «Землемеры пьют без меры». Общительный. Хотя в основном я общалась с Викой (женой Брежнева — авт.), с которой была дружна. Галя-то у них тут родилась, в Бисерти…

Моя собеседница замолчала, словно бы раздумывая, стоит ли продолжать рассказ.

— А однажды произошёл такой случай. Надо было мне зачем-то в соседнее село. И ему — туда же. В общем, пристроилась я на его телегу. И вот едем. Вдруг на полпути Лёня повозку останавливает, меня крепко за руку берёт, и — в лес. А я совсем юная была, просто девочка. Испугалась, конечно, очень. Посмотрел на меня, поводил по лесу и… повернул обратно к телеге. Я потом подругам обо всём рассказала. А они мне: «Повезло тебе!».

Изучение уральских страниц биографии Леонида Брежнева тогда же, в конце 80-х, я продолжил в государственном архиве (в партийный архив доступ был только у членов КПСС). Но сколько ни листал документы органов управления сельским хозяйством (а молодой Брежнев на Урале успел побывать не только рядовым землемером, но и заместителем начальника окружного земельного управления), не нашёл даже упоминания фамилии будущего генсека. Зато наткнулся на нечто совершенно иное: официальные бумаги, устанавливающие плановые задания по выселению кулацких элементов. Вполне буднично, наряду с величиной посевных площадей и поголовья скота, определялось «поголовье» тех, кто, по мнению властей, мешал социалистическому переустройству села.

Коллективизация была социальной катастрофой. И в её эпицентре оказался прибывший на Урал выпускник Курского землеустроительного техникума Лёня Брежнев.

И это всё о нём

За три десятилетия, минувших после кончины «отца застоя», появилось огромное количество воспоминаний и интервью тех, кто окружал советского лидера. Могущественные члены политбюро и малоизвестные сотрудники ЦК, врачи, охранники и даже портные — кто только ни попытался обогатить колоритными деталями образ человека, 18 лет стоявшего у руля супердержавы. Свои впечатления о покойном оставили и те, для кого стабильные 70-е были важной ступенью в карьере, и те, кого Леонид Ильич тихо, но предельно твёрдо отправил в политическое небытие.

Доброжелательный, сдержанный, ровный, спокойный, деликатный, терпеливый, осмотрительный, щедрый, приветливый, мягкий, человечный, обаятельный, искренний, живой, компанейский, энергичный, справедливый, демократичный, отзывчивый… Я устал выписывать из мемуаров определения, сделавшие бы честь даже не политическому лидеру, а просто человеку.

Трусливый, мнительный, недалёкий, подозрительный, коварный, слабохарактерный, не уверенный в себе, склонный к самообольщению, злопамятный, поднаторевший в дворцовых интригах, жадный, самодовольный, некомпетентный, мало приспособленный к государственной деятельности — список отрицательных оценок тоже оказался весьма внушительным.

Тонкий политик, по-своему очень неглупый человек, прекрасный знаток человеческой натуры и человеческих слабостей, сочетавший ненаигранную простоту и государственный масштаб, — все эти характеристики были даны нашему герою уже после его смерти и, следовательно, их авторы не преследовали никакой корысти.

Но… Принявшее чудовищные размеры тщеславие; узкий мещанский обывательский кругозор; лексическая примитивность; гедонизм, граничащий с развратом; вопиющая вульгарность в демонстрации себя в качестве беспрекословного хозяина страны и, само собой, густой старческий маразм — в хлёстких уничтожающих фразах недостатка тоже нет.

Случается, прямо противоположные характеристики советского лидера даются одним и тем же автором и даже в одном сочинении, просто на разных страницах. Впрочем, стоит ли этому удивляться? Вряд ли кто-то будет спорить, что энергичный, подтянутый, обаятельный Леонид Ильич образца 1964 года резко контрастирует с едва передвигающим ноги, безэмоциональным, мямлящим что-то стариком начала 80-х.

Страна знала двух Брежневых. Страна в течение многих лет на телеэкранах наблюдала трансформацию (и, если угодно, деградацию) личности своего лидера. Страна воспринимала Брежнева номер один с надеждой, а Брежнева номер два со смесью безразличия и иронии — как данность, которую надо просто пережить.

Но вообще-то… Брежнев всегда был один. Качества политического лидера и способы манипулирования людьми, позволившие ему в 60-е захватить власть, помогли в 70-е стать единоличным и недосягаемым для конкурентов властителем крупнейшей державы мира.

Кто в доме хозяин?

7 сентября 1979 года Леонид Ильич вручал звёзды героев космонавтам за рекордный по продолжительности 175-суточный полёт. А за несколько минут до церемонии, когда все члены советского руководства уже стояли у входа в Екатерининский зал, разразилась острая словесная перепалка между секретарём ЦК по сельскому хозяйству Михаилом Горбачёвым и премьер-министром Алексеем Косыгиным. Речь зашла о предложении Михаила Сергеевича добавить машин Казахстану для уборки хлеба, а также из-за  неурожая закупить больше зерна за рубежом.

По оценке Косыгина, Горбачёв пошёл на поводу у местнических настроений: «У нас нет больше валюты закупать зерно. Надо не либеральничать, а предъявить более жёсткий спрос и выполнить план заготовок». В ответ Горбачёв довольно резко ответил: если предсовмина считает, что мною проявлена слабость, пусть поручает вытрясти зерно своему аппарату и доводит эту продразвёрстку до конца. Вот как будущий президент СССР описывает ход дальнейших событий в своей книге «Жизнь и реформы»:

«Минут через пятнадцать (после возвращения Горбачёва с церемонии — Авт.) раздался телефонный звонок Брежнева.

— Переживаешь? — спросил он, видимо, желая подбодрить и успокоить меня.

— Да, — ответил я. — Но дело не в этом. Не могу согласиться с тем, что я занял негосударственную позицию.

— Ты правильно поступил, не переживай. Надо действительно добиваться, чтобы правительство больше занималось сельским хозяйством…

Часа через два ещё звонок. На прямом проводе Косыгин. И как ни в чём не бывало:

— Я хочу продолжить разговор, который мы начали… Я ещё раз перечитал вашу записку. Вносите свои предложения в политбюро».

Краткий сюжет, но как много в нём зашифровано о системе отношений между советскими лидерами, о власти и влиянии, о самих действующих лицах этой истории!

Ну, во-первых, сама полемика между членами высшего руководства. Несмотря на «монолитное единство», и в брежневском политбюро, как видим, случались землетрясения, боролись личности и интересы.

Во-вторых, способ и молниеносность разрешения политического конфликта. Глава государства — фигура почти родительская. И если он своё отношение высказал, то даже старейший и влиятельный член руководства, только что не стеснявшийся в выражениях в адрес молодого и маловлиятельного коллеги, спешит дать задний ход.

В-третьих, Горбачёв и его подходы к разрешению экономических проблем. Возможно, в осенние дни 1979 года и не было иного выхода, кроме закупок зерна за границей и переброски техники в Казахстан. Но валюта — не рубли, её невозможно просто взять и напечатать, а технику надо предварительно у каких-то регионов изъять… Встав во главе государства, Горбачёв начнёт (из благих, конечно, побуждений) так же щедро раздавать ресурсы, затягивая страну в долговую яму.

В-четвёртых, Косыгин с его заботой о казне и, казалось бы, чисто административными рефлексами. Если для того, чтобы премьер-министр сказал «да», потребовалось вмешательство генерального секретаря, можно предположить, насколько чаще глава правительства произносил «нет». Это позволяло ему хоть в какой-то степени обеспечивать сбалансированность бюджета, устойчивость экономики и пусть скудное, но наполнение потребительского рынка. Когда говорят о «золотом веке» Брежнева, нелишне напомнить о том, сколь велик вклад Алексея Косыгина в брежневскую стабильность.

В-пятых, сам Леонид Ильич и его «отцовская» роль. Вряд ли могут быть сомнения, за кем в этой истории оставалось последнее слово… А ведь в 1979-м физическая и интеллектуальная немощь генсека, казалось бы, была очевидна всем!

Брежнев номер один (то есть Брежнев 60-х — начала 70-х годов) понимает остроту стоящих перед Советским Союзом проблем, стремится с подачи Косыгина проводить пусть ограниченные, но реформы. Он — представитель так называемого коллективного руководства, пришедшего на смену Хрущёву, один из руководящей тройки. Но всем — и в стране, и за рубежом — ясно, кто в коллективе главный.

Брежнев номер два, как кажется, ничего не понимает и ни к чему не стремится. Из реального деятеля он превратился в политический символ, в увешанный орденами монумент, по «воспоминаниям» которого школьники пишут сочинения. Но вот — острая стычка соратников, и «символ» тут же показывает, кто в доме хозяин.

Важнейшую властную функцию — быть арбитром между конфликтующими группировками элиты, между влиятельными её представителями — дряхлеющий советский лидер из своих рук не выпускал никогда.

Государь волен выбирать знать

«Народ, на худой конец, отвернётся от государя, тогда как от враждебной знати можно ждать не только того, что она отвернётся от государя, но даже пойдёт против него, ибо она дальновидней, хитрее, загодя ищет путей к спасению и заискивает перед тем, кто сильнее… Государь не волен выбирать народ, но волен выбирать знать, ибо его право карать и миловать, приближать или подвергать опале».

Леонид Ильич не читал не то что Макиавелли, но даже Маркса с Лениным. Но он прекрасно чувствовал, что надо делать для укрепления собственной власти, а чего делать нельзя, кто друг, а кто враг.

Политика — жестокая мужская игра, в которой поверженные редко поднимаются вновь. Среди тех, кто проиграл «мягкому, приветливому, доброжелательному, компанейскому» Леониду Ильичу, подняться не смог никто!

Неуёмный Никита Сергеевич, пугавший мир своей непредсказуемостью, в один день исчез из информационного поля. Александр Шелепин, немало потрудившийся для свержения Хрущёва и не скрывавший властных амбиций, сначала «брошен» руководить профсоюзами, а затем выведен из политбюро. Переведены на малозначащие посты его единомышленники Владимир Семичастный и Николай Егорычев. Партийный вождь Украины Пётр Шелест и первый зампред союзного Совмина Дмитрий Полянский, не выказывавшие должного почтения генсеку, постепенно удалены из руководства.

Брежнев, как и большинство людей, не любил конфликтов и скандалов. Он всячески старался избегать объяснений с утратившими его доверие соратниками, пытался смягчить им горечь отставки. Но если считал, что мягкий вариант не пройдёт, действовал неожиданно, решительно и круто.

24 мая 1977 года на пленуме ЦК КПСС внезапно было принято решение совместить посты генерального секретаря и председателя президиума Верховного Совета СССР (читай — президента). Но политическая сенсация состояла не только в этом. По поведению тогдашнего президента Николая Подгорного весь зал понял, что эта идея оказалась большим сюрпризом и для него. По воспоминаниям П.Шелеста, Подгорный рассказывал:

«Я сижу на пленуме ЦК, Лёня рядом, всё хорошо, вдруг выступает из Донецка секретарь обкома Качура и вносит предложение: считаю, что целесообразно совместить посты… Я обалдел. Спрашиваю: „Лёня, это что такое?“. Он говорит: „Сам не пойму, но видать, народ хочет так, народ…“.

В окружении Леонида Ильича никогда не было человека, про которого можно было бы с уверенностью сказать: вот он-то и есть второе лицо в государстве. Элементами правящего триумвирата с середины 60-х годов являлись, помимо Брежнева, Подгорный и Косыгин. Но президент и премьер, по многочисленным свидетельствам, не переносили друг друга ещё больше, чем каждый из них в отдельности — генерального секретаря.

Михаила Суслова принято величать „серым кардиналом Кремля“ и „вторым человеком в партии“. Но наряду с ним правом вести заседания секретариата ЦК обладал Андрей Кириленко. Взаимная нелюбовь „двух вторых“ ни для кого не была секретом.

Суслов умирает от инсульта, а Кириленко поражает старческое слабоумие. Брежнев доживает последние месяцы, путая в своих речах Азербайджан с Афганистаном. Однако властного инстинкта генсеку вполне хватает на то, чтобы не выделять кого-то одного: на работу в ЦК из КГБ переводится Юрий Андропов, но все хорошо знают, что не меньшей властью обладает многолетний помощник вождя Константин Черненко. Вторые лица озабочены в основном тем, чтобы ослабить влияние друг друга. „Государь“ же всегда может принять на себя роль миротворца.

Первым замом к излишне самостоятельному Косыгину был определён днепропетровский приятель генерального Николай Тихонов (кстати, в годы войны — главный инженер Первоуральского новотрубного завода).

Набиравший политический вес председатель КГБ Юрий Андропов оказался под постоянным доглядом: в заместителях у него — молдавский знакомец Брежнева Семён Цвигун и днепропетровец Георгий Цинёв. Это не считая того, что андроповскому ведомству противостояло щёлоковское МВД, и о взаимной неприязни руководителей двух силовых структур ходили легенды.

Когда переведённый на работу в Москву Михаил Горбачёв попытался пригласить чету Андроповых в гости (их дачи оказались рядом), то натолкнулся на решительный отказ.

— Мы ещё будем идти к тебе, а Леониду Ильичу уже начнут докладывать, — не стал лукавить всесильный шеф политической полиции.

…Дураки не приходят к власти в крупнейшей империи мира в условиях византийского политического процесса. И не удерживают эту власть долгие 18 лет в окружении тех, для кого дворцовые интриги стали делом жизни.

Макиавелли Брежнев не читал, но как политический игрок был на голову выше всех своих соратников. Когда в финале снятого Сергеем Снежкиным сериала „Брежнев“ политбюро в полном составе по требованию Хозяина начинает петь, лучшей метафоры и быть не может: они действительно пели под его дуду почти два десятилетия.

Почему Брежнев, уехав однажды из Свердловска, никогда сюда не возвращался?

Время переезда Леонида Брежнева на постоянную работу в Свердловск установить нетрудно: на постановлении бюро окружкома ВКП(б) об отзыве его из Бисертского района значится 13 февраля 1930 года. Время отъезда из столицы огромной тогда Уральской области — тоже: из беседы Виктории Петровны Брежневой с писателем Владимиром Карповым следует, что Леонид покинул Свердловск в сентябре того же 1930 года, отправившись учиться в Москву. В Москве жить оказалось негде, и молодой Брежнев переводится из столичного вуза на вечернее отделение металлургического института в своё родное Каменское (будущий Днепродзержинск) и начинает работать на заводе.

Вот так: был заместителем начальника окружного земельного управления — стал кочегаром в теплосиловом цехе. Даже с поправкой на совсем не стабильную (в отличие от брежневских времён) эпоху „великого перелома“ такое крушение карьеры выглядит удивительным. Интересно, как сам Леонид Ильич объяснял необычный перепад в своей судьбе?

Ну, прежде всего, время отъезда с Урала в его „Воспоминаниях“ (глава „Чувство родины“) почему-то отнесено на 1931 год. Надо ли говорить, что в биографиях политических деятелей такого уровня (даже если их пишут специально нанятые люди) случайные ошибки весьма маловероятны. Зачем же источнику информации (назовём его так) понадобилось вычёркивать из своей жизни целый год?

Внезапный отъезд на Украину Брежнев объясняет тем, что на индустриальном фронте лежал передний край борьбы за социализм. „Стране нужен был металл, две трети чугуна давали заводы Юга… значит, моё место там“.

Давайте на секунду представим себе Свердловск 1930 года. Тут и там строительные леса: архитекторы не боятся играть геометрическими формами, что позднее позволит назвать наш город „заповедником советского конструктивизма“. Под окнами рабочего кабинета Лёни Брежнева на улице 8-го Марта, 34 грохочут трамваи (первая линия была открыта за три месяца до его переезда в Свердловск, 7 ноября 1929 года, и строили её всем миром). На северной окраине уже начинают расти цеха „завода заводов“. Где, как не здесь, прекрасная возможность проявить себя „на индустриальном фронте“, уж коли возникло такое желание?

Крутой вираж в судьбе будущего властителя страны покажется ещё более странным, если сопоставить его с одним газетным свидетельством, на которое давно обратили внимание исследователи биографии Брежнева. Вот что сказано в этом описании „железнодорожных“ пристрастий генерального секретаря:

„Он очень любил делать остановки в областных городах и, прогуливаясь по перрону вдоль состава, беседовать с первыми секретарями обкомов. Исключением был Свердловск (Брежнев провёл молодые годы в Свердловской области) — Леонид Ильич приказывал составлять расписание так, чтобы проехать этот город ночью“.

Утверждение легко подтвердить фактами: в хрущёвском президиуме ЦК Брежнев отвечал за оборонную промышленность, но ни разу не посетил оплот советского военно-промышленного комплекса. Он дважды — в 1972-м и 1978-м годах — совершал длительные железнодорожные поездки по Сибири и Дальнему Востоку, но проигнорировал лежащий на пути город своей юности.

…Преступников, быть может, и тянет на места былых „подвигов“. Но нормальный человек, попавший в какую-то неприятную историю, переживший мощнейший стресс, испытавший страх и унижение, скорее всего, будет избегать того, что пробуждает страшные воспоминания.

Через какой же силы стресс прошёл Брежнев в Свердловске, что вынужден был бросить высокую должность, бежать, а потом постарался вычеркнуть „злой“ город из своей памяти?! Видимо, мы уже никогда не узнаем точного ответа на этот вопрос. Не сработался с начальством? Совершил некий предосудительный поступок, будучи кандидатом в члены ВКП(б)? Мне кажется чрезвычайно интересным предположение о политической подоплёке произошедшего. Повторюсь: то был пик коллективизации, и Леонид Ильич оказался в гуще этих событий.

По свидетельству сотрудника аппарата ЦК КПСС В.Печенёва, в 1981 году генсек следующим образом вспоминал своё участие в раскулачивании:

— Придёшь в крестьянский дом излишки хлеба забирать, сам видишь, у детей глаза от буряка слезятся, больше ведь есть нечего…

В то время Сталин заговорил о перегибах и головокружении от успехов. Но ещё опаснее было проявить „недостаточную классовую сознательность“, дать какие-то послабления кулакам или даже помочь кому-то из них. Молодой руководитель, учитывая особенности его характера и сочувствие к притесняемым, такие послабления дать мог. И, быть может, из-за этого удостоился в Свердловске пристального внимания соответствующих органов.

Племяннице генсека Любови Брежневой принадлежит следующее утверждение: „В печально известном 1937 году Леониду приходилось прятаться от гэпэушников в Свердловске, возвращаясь с разбитыми истеричным следователем губами после очередного допроса от чекистов“. Но хорошо известно, что в 37-м Брежнев на Урал не приезжал, а его карьера весьма успешно развивалась в Днепродзержинске. Да и не было в то время уже никакого ГПУ и гэпэушников — глобальную чистку производили органы НКВД.

Так, может быть, истеричный следователь и разбитые губы были не в 37-м, а в 30-м, и дело происходило как раз на Урале?

Звёзды не отклоняются от своего пути

Начав уральскую карьеру в 1928-м землемером, в течение двух лет Брежнев успел побывать начальником райземотдела, заместителем председателя райисполкома, первым заместителем начальника окружного земельного управления. Фантастический взлёт для человека, которому едва за двадцать!

В 1931-м он — кочегар на металлургическом заводе в Днепродзержинске. В 1937-м — заместитель председателя Днепродзержинского горисполкома. В 1939-м — уже секретарь Днепропетровского обкома партии, где сначала курировал идеологию, а затем — оборонную промышленность. Желательное для головокружительной карьеры пролетарское происхождение имели миллионы. Инженерное образование успели получить сотни тысяч. Поразить скоростью продвижения по партийной лестнице, как он, могли единицы. И ведь на этом американские горки в судьбе будущего советского лидера не заканчиваются.

50-е годы. Вождь народов, увидев как-то Брежнева, уже произнёс знаменитую фразу: „Какой красивый молдаванин!“ (наш герой одно время руководил молдавским ЦК). Леонид Ильич уже успел побывать секретарём ЦК КПСС и кандидатом в члены президиума ЦК. И вдруг, после смерти Сталина, он оказывается всего лишь заместителем начальника(!) Главного политического управления Советской армии.

Вам ничего не напоминают эти перемещения? Не так ли из кандидатов в члены политбюро Борис Ельцин пересел в кресло заместителя председателя Госстроя, чтобы совершить затем прыжок на властный Олимп? Конечно, обстоятельства карьерных катастроф и стремительных взлётов двух государственных лидеров совершенно различны. Однако как не подивиться воле к власти, которая поднимала двух этих столь разных людей из, казалось бы, безнадёжных положений.

В отдельных поворотах судьбы играет свою роль случай. Но в фабуле жизни человека случайностей быть не может. По большому счёту, каждый в этом мире соответствует своей „должности“, каждый многократно воспроизводит свои собственные ситуации и отношения.

Лидерство — такой же жизненный сценарий, как и все остальные. В каком бы провале ни оказался прирождённый лидер, он вновь начнёт захватывающее дух движение по вертикали. Настолько естественное, что через какое-то время его и представить нельзя будет никем иным, кроме высокого начальника.

Всмотритесь в учётную карточку кандидата в члены партии Леонида Брежнева, публикуемую на этой странице. Так и представляешь молодого Лёню Брежнева, написавшего в графе „народность“ — „украинец“ и задумавшегося, правильно ли он поступил. Не лучше ли в стране, где он собирается делать карьеру (и словно бы предчувствуя свою судьбу), причислить себя к „государствообразующей“ нации? Так поверх „украинца“ появляется „великоросс“, а родным языком вместо украинского становится русский. Этот удивительный документ любезно предоставил нам для публикации Центр документации общественных организаций Свердловской области.

На какую траекторию мог бы выйти „уралец“ Брежнев, не прервись его первый взлёт самым загадочным образом в 1930-м? Возможно, на Урале у него не оказалось бы столь же влиятельного покровителя, как Никита Хрущёв на Украине. Возможно, ему не случилось бы принять участие в таких важных для политической карьеры событиях, как арест Берии или разгром группы Молотова — Маленкова — Кагановича. И скорее всего, страна никогда не узнала бы „выдающегося борца за мир и коммунизм“.

Но мне почему-то кажется, что дослужиться до поста партийного руководителя Среднего Урала Леонид Брежнев был просто обязан.

Дипломатия Брежнева

Какая неведомая сила подняла „заурядного человека, лишённого каких бы то ни было талантов“ (так почему-то считают некоторые мемуаристы) на вершину властного Олимпа? Какие параметры его личности заставили уставших от хрущёвских перетрясок членов президиума ЦК (людей примерно равных по статусу, среди которых не было явного фаворита) остановиться именно на его кандидатуре? Как ни странно, ответ на этот вопрос дают воспоминания о Брежневе зарубежных лидеров — людей, с которыми он волей-неволей общался как с равными себе.

Вот в сентябре 1971 года Брежнев принимает в Крыму канцлера ФРГ Вилли Брандта. Советский лидер первым затрагивает вопрос о разделении Германии и тут же изящно исключает его из обсуждения. „Как только машина тронулась, — пишет немецкий политик в своих „Воспоминаниях“, — он положил мне руку на колено и сказал: „В том, что касается Германии, Вилли Брандт, я вас хорошо понимаю. Но ответственность за это несём не мы, а Гитлер“. А может быть, он даже сказал, что теперь мы ничего не можем изменить?“.

Вот в апреле 1979 года, встретив французского президента Валери Жискар д’Эстена, Брежнев беседует с ним по пути в Кремль. Он шокирует собеседника из „капиталистического лагеря“ жалобами на здоровье, вспоминает свою челюсть, с которой немало намучился; прямо говорит, что есть у него болезни „намного серьёзнее“. В книге Жискар д’Эстена „Власть и жизнь“ приводятся следующие подробности этого разговора:

„Он кладёт мне руку на колено — широкую руку с морщинистыми толстыми пальцами, на ней словно лежит печать тяжёлого труда многих поколений русских крестьян:

— Я вам говорю это, чтобы вы лучше поняли ситуацию. Но я непременно поправлюсь, увидите. Я — малый крепкий!».

В книге мемуаров 37-го президента США Ричарда Никсона отсутствуют подобные сцены. Зато автор проводит параллель между советским лидером и 36-м американским президентом Линдоном Джонсоном, который был достаточно фамильярен. Брежнев, сообщает Никсон, «тоже хлопал собеседника по коленке, толкал локтем в рёбра или обнимал, чтобы придать особое значение моменту…».

Итак, на Брандта и Жискар д’Эстена доверительность и откровенность разговора (а именно это выражал жест Брежнева) производила впечатление. Никсона такое нарушение дистанции, как видим, коробило. Но всем троим эта черта дипломатии Брежнева врезалась в память.

Политика в любой стране и при любой общественной системе — искусство неформальных человеческих контактов. Но если в условиях публичной политической конкуренции к этому добавляется изощрённость в борьбе за голоса избирателей, то в гробовой тишине советского политического ландшафта умение выстраивать отношения — главный секрет успеха.

Оказавшимся в гостях у Брежнева немцу, французу или американцу можно положить руку на колено и доверительно сообщить нечто действительно важное. Молодому секретарю ЦК, поспорившему с самим премьер-министром, позвонить и посочувствовать: «Переживаешь?». Старому товарищу по политбюро, который решил кого-то из коллег поставить на место, просто миролюбиво сказать: «Зря ты кипятишься, Алексей Николаевич (Андрей Андреевич, Дмитрий Фёдорович и т. д.)».

Результатом брежневской дипломатии на международной арене стали Московский договор между СССР и ФРГ (фактически мирное соглашение между противниками во Второй мировой войне), договоры об ограничении стратегических вооружений с США, Хельсинкский заключительный акт. Символом брежневской разрядки было рукопожатие в космосе экипажей «Союза» и «Аполлона» в 1975 году — событие просто фантастическое в условиях ожесточённой борьбы сверхдержав.

Идеологическая жвачка Суслова о классовой борьбе была рассчитана на внутреннего потребителя. Для внешнего мира существовала брежневская реальная политика переговоров и компромиссов. И это был личный выбор человека, хорошо знавшего, что такое война.

Результатом брежневской дипломатии внутри страны (а иначе его манёвры среди отягощённых амбициями соратников назвать трудно) стали абсолютная политическая стабильность (что, конечно же, несло в себе как плюсы, так и минусы) и непререкаемое лидерство самого Брежнева. Он оказался недосягаемым, потому что был и таким же, и совсем не таким, как большинство его коллег.

…Командная советская экономика породила совершенно особый тип так называемого сильного руководителя. Это типаж волевого начальника, который на своём заводе, в своей отрасли или своём регионе — царь и Бог. Ради выполнения спущенной сверху директивы он не считается ни с кем и ни с чем, не терпит никаких возражений, не церемонится с подчинёнными.

При отсутствии экономических рычагов стимулом становились разносы и накачки. Мини-диктаторы худо-бедно обеспечивали функционирование отраслей и регионов, но то и дело натыкались на своеволие себе подобных в смежных сферах жизни. Ведомственность, с которой призывали бороться с высоких трибун — это ведь не что иное, как конфликты амбиций и интересов людей. Разборка Лигачёва и Ельцина, случившаяся уже в постбрежневские времена (даже учитывая её идейную составляющую) — классический пример такой стычки двух крутых начальников.

Ради сохранения самой себя система просто обязана была выдвинуть на пост регулятора и стабилизатора человека совсем иного склада. Так во главе огромной державы оказался мягкий, осторожный и терпимый Леонид Ильич.

Казалось бы, безудержные восхваления генерального впоследствии дискредитировали саму власть и вызывали всеобщее раздражение. Казалось бы, всё это должно было повлечь дестабилизацию системы ещё при жизни «дорогого Леонида Ильича»… Но ничего, подобного событиям в Польше, у нас не случилось. Почему?

Во-первых, комплекс чувств, которые порождала у подданных в чём-то комическая фигура позднего Брежнева, совсем не сводился лишь к раздражению: были тут и недоумение, и добрая ирония, и даже сочувствие (мучается человек!).

А во-вторых… «Когда государь пытается искоренить лесть, он рискует навлечь на себя презрение… Когда каждый сможет говорить тебе правду, тебе перестанут оказывать должное почтение» (Макиавелли).

«Жил сам и жить давал другим»

Бюрократический режим, во главе которого оказался Леонид Брежнев, не был чем-то необычным для многовековой российской истории. Но в каком-то смысле традиции бюрократии в это время были доведены до абсурда: любой самый незначительный вопрос требовал десятков согласований, экономику опутывали тысячи инструкций, а решение назревших проблем могло готовиться в недрах аппарата годами.

Каким образом страна жила и, пусть медленно, но развивалась? Каким образом были построены сотни предприятий, которые и сейчас пополняют российский бюджет? Секрет в том, что бюрократия — это не только способ заволокитить любой вопрос (или же, наоборот, придать ускорение нужной бумаге). Это ещё и чёткое распределение полномочий и ответственности. Номенклатура ЦК, обкома и райкома — совершенно разные отряды партаппарата, и вышестоящим «не по чину» лезть в дела подчинённых. Брежнев довольно часто звонил первым секретарям обкомов, интересуясь видами на урожай и другими вопросами, но по большому счёту предоставлял своим наместникам абсолютную свободу рук.

«…Так получилось, что мы работали практически самостоятельно, — признаётся в книге „Исповедь на заданную тему“ Борис Ельцин. — Получали какие-то указания, постановления ЦК, но это только для галочки, для отчётов… Мнение первого секретаря (обкома — Авт.) практически по любому вопросу было окончательным решением».

«Что касается роли первых секретарей, — замечает в своей книге Михаил Горбачёв, — то её можно сравнить разве что с положением прежних царских губернаторов. Вся полнота власти на местах практически была в их руках». По мнению Михаила Сергеевича, при Брежневе существовал своего рода общественный договор. Смысл его состоял в том, что первым секретарям в их регионах давалась неограниченная власть, а они в ответ должны были поддерживать и славить генсека.

Думается, однако, что субъектами общественного договора брежневской эпохи были не только разные отряды аппарата. Безусловно, это было неписаное соглашение власти и общества, которое позволяло стране существовать, не особо напрягаясь, и обеспечивало подданным необходимый минимум благ.

С телеэкранов сообщают о новых грандиозных «планах партии — планах народа», о необходимости повышения эффективности, качества, производительности труда. Но все — и верхи, и низы — понимают, что риторика останется риторикой, срыв планов всегда можно оправдать «объективными причинами», а за нарушения никого не накажут.

В магазинах нет то одного, то другого. Но самое необходимое (и по символическим ценам) есть всегда, и на хлеб насущный совсем необязательно зарабатывать в поте лица. Есть бесплатные медицина и образование, есть доступный для всех отдых в профсоюзных здравницах.

Страна смеётся над репризами Райкина и Хазанова. Тираж журнала «Крокодил» достигает астрономических шести с половиной миллионов экземпляров. Но насмеявшись вдоволь над нелепостями бытия, люди идут на рабочее место и трудятся примерно так же, как герои сатирических монологов или журнальных карикатур. Так же, как «трудится» и сам глава государства. 10–15 процентов профессионалов, которые просто не могут халтурить и выкладываются на работе, обеспечивают более или менее устойчивое функционирование общества развитого социализма.

«Там украшают флаг,

обнявшись, серп и молот.

Но в стенку гвоздь не вбит

и огород не полот.

Там, грубо говоря,

великий план запорот!»

это ведь строки Бродского именно о брежневском времени.

70-е были временем, когда советскую экономику (конечно, не совсем безболезненно, но всё же плавно) можно было перевести на рыночные рельсы. Не Китай, а Советский Союз мог бы стать образцом неспешного, продуманного строительства «капитализма без гримас» под руководством коммунистической партии. Увы, поток нефтедолларов не располагал советских лидеров к размышлениям о необходимости что-то менять.

У отца китайских реформ Дэн Сяопина был личный мотив не любить Мао Цзэдуна и построенную им систему (он подвергался репрессиям в годы культурной революции). У Брежнева не было и не могло быть личных причин трансформировать сталинскую модель общества (разбитые гэпэушником губы — не в счёт). Да и могли ли быть сомнения в системе, которая на его глазах выстояла в самой страшной в истории человечества войне?! Говоря о жизнеспособности строя, советские пропагандисты подразумевали его неизменность, неприкосновенность, вечность.

Брежнев и его соратники прагматично оценили потенциал нефтяных и газовых месторождений Западной Сибири. Но в том, что касается общественных отношений, их воображение, к сожалению, не заходило дальше элементов хозрасчёта и бригадного подряда. Увы: между консервацией «самого передового» общественного строя и его последующим обвальным реформированием существует прямая связь.

Судьба Брежнева — удивительная судьба. Дело не только в том, что он испытал взлёты и падения, сам прошёл через коллективизацию, индустриализацию, войну, послевоенное восстановление, целину и прочие описанные в учебниках этапы. Молодость, расцвет, зрелость, старение и, наконец, одряхление этого человека почти совпали с соответствующими периодами в истории целой страны.

Его преемники ещё пытались вдохнуть жизнь в застывший общественный организм. Но реанимационные мероприятия помогли ему не больше, чем самому Леониду Ильичу утром 10 ноября 1982 года.

Похороны — без Бога?

Многолетнего лидера страны опустили в могилу 15 ноября. Это совпало не только с боем курантов, но и с первым залпом траурного салюта. Грохот был такой, что вся страна заговорила о падении гроба. Один из «кремлёвских могильщиков», похоронивший нескольких генсеков, позднее в газетных интервью категорически отвергал живучие утверждения о том, что Леонида Ильича «уронили».

Страна в прямом эфире увидела, как новый лидер Юрий Андропов устремился к могиле, чтобы бросить в неё горсть земли. Но не смогла увидеть на телеэкранах действительно волнующий момент, произошедший минутами ранее.

Джордж Буш-старший (он присутствовал на церемонии как вице-президент США) в своих мемуарах поделился странным чувством от советских похорон без Бога. Но не смог не описать этот удивительный для атеистической страны эпизод, очевидцем которого ему довелось стать и который не попал ни в один из выпусков новостей.

Представитель Америки находился на гостевой трибуне, имел исключительно хороший обзор и видел, как охваченная горем вдова покойного подошла к гробу Брежнева с последним прощанием. Она посмотрела на него, наклонилась над гробом, а затем… перекрестила тело своего мужа.

«Я был поражён, — признаётся Джордж Буш в книге „Глядя в будущее“. — Во всей этой помпезной и военной обстановке похорон это был явный признак того, что несмотря на официальную политику и догмы, существовавшие более 60 лет, образ Всевышнего всё ещё жив в этой стране».

От редакции

В Год истории наша газета уже обращалась к самым разным темам — от дворцовых переворотов XVIII века и войны 1812 года до реформ 90-х годов. Мы полагаем, что каким бы сегодня ни было отношение к тем или иным событиям и персонажам, они в любом случае заслуживают нашего внимания. За переменами всегда приходит период устойчивого развития, и потому интерес ко времени брежневской стабильности будет только возрастать. Каким образом, сохраняя достигнутое, общество может идти вперёд? Что из опыта предшествующих поколений актуально сегодня, а от чего стоит отказаться? Анализ событий давнего и недавнего прошлого, безусловно, способен дать ответы на эти вопросы.

Взлет и падение доктрины Брежнева в советской внешней политике | Мэтью Дж. Уимет

«К середине 1981 г., хотя Польша была охвачена «контрреволюционными» забастовками и демонстрациями, советское руководство решило отказаться от военного вмешательства, как того требовал принцип «социалистического интернационализма». Элементарный вопрос, почему они воздержались? не дает покоя до сих пор. много политических умов, и Мэтью Дж. Уимет…. ведет нас далеко к ответу.»— Славянское обозрение

«Искусно написанное и увлекательное исследование… Исследование Уиме представляет собой важный вклад в изучение подъема и падения Советского Союза и последних лет холодной войны и должно найти место на книжных полках обоих заинтересованных историков. так и политологи.Тон книги и доступность делают ее хорошим выбором для старших студентов и аспирантов, и она также должна найти хорошее применение в классе.»— Евроспан

«Этот том является ценным вкладом в понимание того, как и почему распалась советская империя. Мэтью Уиме находит ключ задолго до прихода к власти Михаила Горбачева, в безуспешных попытках Москвы управлять разрушающейся восточноевропейской империей после вторжения в Чехословакию в 1968 году и позже. через революцию «Солидарность» в Польше 1980–1981 гг.. К концу 1980-х гг. западные государственные деятели призывали Горбачева отказаться от доктрины Брежнева; еще не в политике.— Посол Роберт Л. Хатчингс, бывший директор по европейским делам Совета национальной безопасности и автор книги «Американская дипломатия и конец холодной войны

».

Путин не гений. Это Леонид Брежнев. – Внешняя политика

«В мире есть два абсолютно очень известных исторических эксперимента — Восточная Германия и Западная Германия и Северная Корея и Южная Корея.Теперь это кейсы, которые может увидеть каждый!» Так говорил президент России Владимир Путин в обращении к Думе в 2012 году. Будучи бывшим оперативником КГБ в коммунистической Восточной Германии, Путин знал, о чем говорил. Коммунизм был «исторической тщетностью», объяснял он позже. «Коммунизм и власть Советов не сделали Россию процветающей страной». Его главное наследие, добавил он, «обречет нашу страну на неуклонное отставание от экономически развитых стран. Это был тупик, далекий от мейнстрима мировых цивилизаций.

Но сегодня Россия неуклонно отстает от экономически развитых стран — и российский президент ничего с этим не делает. Недавно Путин обогнал Леонида Брежнева и стал лидером России дольше всех после Иосифа Сталина. Его экономическая история, сочетающая стабильность и застой, тоже все больше напоминает брежневскую.

Последние четыре года доказали, что российская экономика способна противостоять жестоким потрясениям, в том числе обвалу цен на нефть в 2014 году и последующим санкциям Запада в отношении российских банков и энергетических компаний.Но последующие четыре года также продемонстрировали, что возврат к быстрому росту маловероятен. В 2017 году экономика России выросла на 1,4%, что значительно медленнее, чем в США и еврозоне. Ожидается, что в 2018 году он также будет хуже из-за санкций и низких цен на нефть, а также из-за давнего отсутствия инвестиций. Россия намного беднее своих западных соперников, поэтому она должна расти значительно быстрее, чем они. Но в прошлом году Россия была одной из самых медленно развивающихся стран Центральной и Восточной Европы, значительно отставая от таких соседей, как Польша и Румыния.И даже не спрашивайте о сравнениях с Азией.

«В мире есть два абсолютно очень известных исторических эксперимента — Восточная Германия и Западная Германия и Северная Корея и Южная Корея. Теперь это кейсы, которые может увидеть каждый!» Так говорил президент России Владимир Путин в обращении к Думе в 2012 году. Будучи бывшим оперативником КГБ в коммунистической Восточной Германии, Путин знал, о чем говорил. Коммунизм был «исторической тщетностью», объяснял он позже. «Коммунизм и власть Советов не сделали Россию процветающей страной.Его главным наследием, добавил он, было «обречение нашей страны на неуклонное отставание от экономически развитых стран». Это был тупик, далекий от мейнстрима мировых цивилизаций».

Но сегодня Россия неуклонно отстает от экономически развитых стран — и российский президент ничего с этим не делает. Недавно Путин обогнал Леонида Брежнева и стал лидером России дольше всех после Иосифа Сталина. Его экономическая история, сочетающая стабильность и застой, тоже все больше напоминает брежневскую.

Последние четыре года доказали, что российская экономика способна противостоять жестоким потрясениям, в том числе обвалу цен на нефть в 2014 году и последующим санкциям Запада в отношении российских банков и энергетических компаний. Но последующие четыре года также продемонстрировали, что возврат к быстрому росту маловероятен. В 2017 году экономика России выросла на 1,4%, что значительно медленнее, чем в США и еврозоне. Ожидается, что в 2018 году он также будет хуже из-за санкций и низких цен на нефть, а также из-за давнего отсутствия инвестиций.Россия намного беднее своих западных соперников, поэтому она должна расти значительно быстрее, чем они. Но в прошлом году Россия была одной из самых медленно развивающихся стран Центральной и Восточной Европы, значительно отставая от таких соседей, как Польша и Румыния. И даже не спрашивайте о сравнениях с Азией.

«Просто подождите до выборов», — обещают некоторые россияне, предсказывая, что Путин проведет жесткие, но необходимые экономические реформы после благополучного переизбрания. Это выглядит маловероятным.

Действительно, российские экономисты, политики и бизнесмены выдвигают грандиозные планы по оживлению экономики страны. Есть две основные школы мысли. У бывшего министра финансов Алексея Кудрина, работавшего с Путиным со времен их пребывания в Санкт-Петербурге в 1990-х годах, есть целый ряд предложений по либерализации российской экономики и инвестированию в население России. Кудрин утверждает, что деловой климат в России, в котором частные фирмы экспроприируются государством, а предприниматели связаны бюрократическими проволочками, сдерживает инвестиции, необходимые России для ускорения роста.Вместо того, чтобы тратить деньги на армию и спецслужбы, на которые в последние годы сыпались деньги, Кудрин выступает за то, чтобы нацелить расходы на здравоохранение и образование, помогая россиянам работать дольше и давая им навыки, необходимые для получения более высокой заработной платы.

В то время как Кудрин и его союзники считают, что Россия может привлечь инвестиции, только сделав свою экономику более привлекательной для частного сектора, альтернативный лагерь считает, что российское правительство должно больше инвестировать само.Российский политик Борис Титов, например, призвал правительство резко снизить процентные ставки, чтобы фирмам было дешевле брать кредиты. Он также хочет, чтобы правительство субсидировало кредиты корпорациям и инвестировало средства напрямую в промышленность. Призывы Титова к государственным инвестициям поддерживаются многими промышленниками, которые выиграют от кредитных вливаний, финансируемых государством.

Если бы предложения Титова были приняты, инфляция в России подскочила бы, а рубль просел. Идеи Кудрина об улучшении бизнес-климата и инвестициях в здравоохранение и образование куда более разумны.Но ни один набор предложений не будет принят, потому что каждый из них будет противоречить основному принципу путиномики — набору экономической политики, благодаря которой Путин остается у власти почти два десятилетия.

Путин применил трехстороннюю экономическую стратегию, которая позволила ему сохранить власть. Во-первых, поддерживать макроэкономическую стабильность любой ценой, добиваясь низкого бюджетного дефицита, низкого уровня долга и низкой инфляции даже за счет роста. Во-вторых, использовать сеть социальной защиты для покупки поддержки политически влиятельных групп — прежде всего, пенсионеров — вместо того, чтобы инвестировать в будущее.В-третьих, допустить частный бизнес только в «нестратегических» секторах, оставив государству контроль над сферами, такими как энергетика или СМИ, где пересекаются бизнес и политика.

Кремль понимает, что сохранение его нынешней политики сохранит стабильность в России, но застой, недостаточные инвестиции в человеческий капитал и частный бизнес и чрезмерные расходы на расточительные и коррумпированные государственные компании. Экономический рост будет ограничен примерно 2 процентами в год. С точки зрения Путина, экономический застой допустим.У него есть инструменты, необходимые ему, чтобы оставаться у власти. Большие изменения в экономической политике, напротив, могут разозлить ключевые группы поддержки и ослабить контроль Кремля над российской политикой.

Предложения Титова о прямых инвестициях правительства или центрального банка в промышленность вряд ли вызовут благосклонность Кремля. Путин заработал себе политическую репутацию поставщика стабильности — не только политической, но и макроэкономической. Он выплатил внешний долг России, ограничил дефицит государственного бюджета и удержал инфляцию на низком уровне.Планы Титова по увеличению государственных расходов на промышленность либо путем взятия долгов, либо путем печатания денег подорвут эту с трудом заработанную стабильность.

Может быть, есть шанс, что реализация предложений Титова удвоит темпы роста ВВП России, как он обещает. Также существует вероятность того, что они повысят инфляцию или вызовут крах валюты. Если бы путинская послевыборная программа экономических реформ привела к такому результату, россиянам некого было бы винить, кроме него самого. Так зачем рисковать, если статус-кво устойчив?

Для политработников в Кремле не менее проблематичны предложения Кудрина об увеличении расходов на здравоохранение и образование, урезании бюджетов спецслужб и улучшении бизнес-климата.В экономическом плане это, конечно, лучшие идеи, чем планы Титова по печатанию денег. Типичные россияне, вероятно, оценят увеличение расходов на социальные нужды, особенно после нескольких лет жесткой экономии. А кто может противостоять улучшению делового климата?

Ну, путинская политическая коалиция могла. Рассмотрим группы в российской политике, которые больше всего поддерживают президента. Поддержка со стороны городского среднего класса прохладна. Но Путин сохраняет сильную поддержку со стороны служб безопасности, военно-промышленного комплекса и государственных компаний, которые сейчас контролируют около двух третей экономики России.

Таким образом, предложение Кудрина переключить расходы с вооруженных сил и служб безопасности на здравоохранение и образование нанесло бы ущерб центральному компоненту путинской политической коалиции. Сохранение высоких военных расходов важно не только для финансирования зарубежных войн российской армии. Это также поддерживает занятость промышленных рабочих, потому что у многих российских военных заводов нет никакой надежды на выживание, если Кремль не продолжит закупать новую военную экипировку по щедрым ценам. Даже если Россия решит свернуть свои войны в Сирии и на Украине, сокращение бюджета на военные закупки может привести к увольнениям и социальным волнениям в городах, которые зависят от расходов на оборону.Политическая необходимость означает, что Россия вряд ли значительно сократит свой бюджет на обеспечение безопасности.

Но даже если военный бюджет нельзя урезать, разве улучшение бизнес-климата не станет для Кремля беззатратным шагом? Едва. Например, сокращение монопольной власти или запрет государственным компаниям экспроприировать конкурентов из частного сектора угрожает бизнес-модели многих крупнейших российских компаний, которые являются ключевыми базами поддержки российской правящей элиты. Борьба с коррупцией и повышение эффективности могут показаться легкими, но они ударят по некоторым из самых влиятельных сторонников Путина.

Когда Путин представит свою предвыборную программу в ближайшие дни, поэтому не ждите многого. Путин, вероятно, пообещает некоторые краткосрочные подсластители перед выборами. Тем временем после голосования в России, скорее всего, произойдут болезненные экономические изменения, но они придут в форме повышения налогов для физических и юридических лиц, а не посредством реформ, которые ускорили бы экономический рост. Политические сторонники Путина будут защищать свою территорию, что сделает невозможными какие-либо изменения в коррумпированных государственных компаниях России или ее изнеженном аппарате безопасности.Российская экономика будет по-прежнему отставать от других развивающихся рынков. И путинская Россия будет все больше походить на «очень известные исторические эксперименты», о которых Путин рассказывал Думе в 2012 году, — свидетельство того, что экономика, терпящая неэффективность и принимающая автаркию, обречена, как выразился Путин, на неуклонное отставание.

Справочники по истории Интернета

В ответ на усилия, предпринятые в начале 1968 г. Коммунистическая партия под руководством Александра Дубчека провести ряд реформ, в том числе отменить цензуру, Советский Союз взял курс на борьбу с «антисоциалистическими сил».Поликт стал известен как «Доктрина Брежнева». Движение Дубчека, известное как «Пражская весна», был подавлен вторжением. Это было в ноябре 1968 года, говоря перед польскими рабочими, что советский лидер Леонид Брежнев дал следующее обоснование.

В связи с событиями в Чехословакии вопрос о соотношение и взаимообусловленность национальных интересов социалистических стран и их международные обязанности приобретают особую злободневность и остроту.Меры, принятые Советским Союзом совместно с другими социалистическими стран, защищая социалистические завоевания чехословацкой люди имеют большое значение для укрепления социалистического сообщества, что является главным достижением международного рабочий класс. Мы не можем игнорировать высказываемые в некоторых местах утверждения о том, что Действия пяти социалистических стран противоречат марксистско-ленинской принцип суверенитета и право наций на самоопределение.Несостоятельность такого рассуждения состоит прежде всего в том, что он основан на абстрактном, внеклассовом подходе к вопросу суверенитета и права наций на самоопределение. Народы социалистических стран и коммунистические партии безусловно имеют и должны иметь свободу определения путей продвижения соответствующих стран. Однако ни одно из их решений не должно наносить ущерб ни социализму, в своей стране или коренные интересы других социалистических страны, и все рабочее движение, которое работает за социализм.Это означает, что каждая коммунистическая партия ответственна не только перед своему народу, но и всем социалистическим странам, всего коммунистического движения. Кто об этом забывает, подчеркивая только самостоятельность коммунистической партии становится односторонней. Он отклоняется от своего международного долга. Марксистская диалектика противостоит односторонности. Они требуют чтобы каждое явление рассматривалось конкретно, в общей связи с другими явлениями, с другими процессами.Как, по словам Ленина, человек, живущий в обществе, не может быть освободиться от общества, того или иного социалистического государства, оставаясь в системе других государств, составляющих социалистическое содружество, не может быть свободным от общих интересов этого сообщества. Суверенитет каждой социалистической страны не может быть противопоставлен интересы мира социализма, мировой революционной движение. Ленин требовал, чтобы все коммунисты боролись против мелкой нации. узость взглядов, замкнутость и обособленность, рассмотрите целое и общее, подчини частное общему интерес.Социалистические государства уважают демократические нормы международного закон. Они не раз доказывали это на практике, приезжая решительно выступать против попыток империализма нарушить суверенитет и независимость народов. Именно с этих же позиций они отвергают левое, авантюристическая концепция «экспорта революции», «приносить счастье» другим народам. Однако с марксистской точки зрения нормы права, в том числе нормы взаимоотношений социалистических стран, не может трактоваться узко, формально и в отрыве от общего контекст классовой борьбы в современном мире.Социалистические страны решительно выступать против экспорта и импорта контрреволюции Каждая коммунистическая партия свободна в применении основных принципов марксизма-ленинизма и социализма в своей стране, но не может отступить от этих принципов (предполагая, естественно, что остается коммунистическая партия). Конкретно это означает, прежде всего, что в своей деятельности каждый Коммунистическая партия не может не учитывать такой решающий факт нашего времени как борьба двух противоположных социальных систем-капитализма и социализм.Это объективная борьба, факт, не зависящий от воли народа, и обусловленное расколом мира на две противоположные социальные системы. Ленин говорил: «Каждый человек должен выбирать между присоединением к нашей стороне или другой стороне. Любая попытка избежать принятие какой-либо стороны в этом вопросе должно закончиться фиаско». Следует подчеркнуть, что когда социалистическая страна кажется принять «неаффилированную» позицию, она сохраняет свою национальная независимость, по сути, именно из-за могущества социалистического содружества и прежде всего Советского Союза как центральная сила, включающая в себя и мощь ее вооруженных сил.Ослабление любого из звеньев мировой системы социализма непосредственно затрагивает все социалистические страны, что не может не смотреть равнодушно к этому. Антисоциалистические элементы в Чехословакии фактически прикрывали требование так называемого нейтралитета и Чехословакии. выход из социалистического содружества с разговорами о право наций на самоопределение. Однако осуществление такого «самоопределения», иными словами, отрыв Чехословакии от социалистического сообщество, вступившее в противоречие с его собственными жизненными интересами и нанесло бы ущерб другим социалистическим государствам.Такое «самоопределение», в результате которого Войска НАТО смогли бы подойти к советской границе, в то время как сообщество европейских социалистических стран расколоты, фактически посягает на жизненные интересы народов этих стран и конфликтов, как самый корень его, с правом этих людей на социалистическое самоопределение. Выполняя свой интернациональный долг перед братскими народами Чехословакии и защищая свои социалистические завоевания, У.ССР и другим социалистическим государствам пришлось действовать решительно и они действовали против антисоциалистических сил в Чехословакии.

Из Правда, 25 сентября 1968 г.; перевод Новостей, Советское агентство печати. Перепечатано в LS Stavrianos, TheEpic человека (Englewood Cliffs, NJ: PrenticeHall, 1971), стр. 465466.

Проект «Справочники по истории Интернета» находится на историческом факультете Фордхэмского университета в Нью-Йорке.Интернет Medieval Sourcebook и другие средневековые компоненты проекта находятся по адресу Университетский центр Фордхэма для средневековых исследований. IHSP признает вклад Фордхэмского университета, Факультет истории Фордхэмского университета и Фордхэмский центр средневековых исследований в предоставление веб-пространства и серверной поддержки для проекта. IHSP — это проект, независимый от Фордхэмского университета. Хотя IHSP стремится соблюдать все применимые законы об авторском праве, Университет Фордхэма не институционального владельца и не несет ответственности в результате каких-либо юридических действий.

© Концепция и дизайн сайта: Пол Халсолл создан 26 января 1996 г.: последняя редакция от 20 января 2021 г. [CV]

БРЕЖНЕВ И БРЕЖНЕВСКИЙ ЗАСТОЙ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ

БРЕЖНЕВ

Леонид Брежнев был лидером Советского Союза в течение 18 лет с 1964 по 1982 год. Он вступил во владение после свержения Хрущева в октябре 1964 года и первоначально занимал пост первого секретаря партии, а Алексей Косыгин был премьер-министром.В июне 1977 года Брежнев также занял пост президента. Брежнев начал свою политическую карьеру в Днепропетровске на востоке Украины. Он сделал себе имя, сделав так, чтобы кампания «Виргинские земли» на бумаге выглядела лучше, чем она была на самом деле.

После изгнания Хрущева последовал еще один период правления коллективного руководства, продолжавшийся до тех пор, пока Леонид И. Брежнев не утвердился в начале 1970-х годов как выдающаяся фигура в советской политической жизни. Брежнев руководил периодом разрядки с Западом, в то же время наращивая советскую военную мощь; наращивание вооружений способствовало упадку разрядки в конце 1970-х годов.Крупные соглашения принесли некоторое облегчение напряженности времен холодной войны, но 11-летняя советская оккупация Афганистана (1979–89) свела к минимуму их эффект. [Источник: Библиотека Конгресса, октябрь 2006 г. **]

Брежнев руководил 18-летним застоем. Его режим использовал гораздо более консервативный подход к большинству проблем. Сталинизм не вернулся, но свободы для индивидуального самовыражения стало меньше. Советская экономика продолжала давать сбои, не получив видимой выгоды от окончания экономических экспериментов Хрущева.Михаил Рывкин оценил брежневскую эпоху как «кульминацию того, на что были способны советская национальная политика и социалистическая экономика». [Источник: Библиотека Конгресса, 1996*]

Ранние годы Брежнева

Брежнев родился в семье русского рабочего в 1906 году. По данным notablebiographies.com: «Леонид Ильич Брежнев родился в Каменском (ныне Днепродзержинск), промышленном городе на Украине. Он был одним из трех детей Ильи Яковлевича Брежнева и Натальи Денисовны.Его отец работал на сталелитейном заводе, как и члены нескольких предыдущих поколений семьи. Детство Брежнева было далеко не идеальным. В молодости на Украине бушевала гражданская война, в 1917 г. произошла русская революция, шла Первая мировая война (1914–18). Брежнев был вынужден бросить школу в возрасте пятнадцати лет, чтобы пойти работать. Он продолжал изучать землеустройство на неполный рабочий день в торговом училище и окончил его в возрасте двадцати одного года. [Источник: notablebiography.com]

«В годы после окончания учебы Брежнев занимал ряд второстепенных государственных постов.Он также вступил в Коммунистическую партию, члены которой верили в систему, в которой не было бы частной собственности, а товары принадлежали всем людям и разделялись ими. При советском лидере Иосифе Сталине (1879–1953) крестьянам было приказано продавать лишнее зерно государству, а не оставлять его себе. Брежнев был одним из многих членов партии, которые били и угрожали крестьянам, чтобы заставить их сотрудничать. В конце концов Брежнев поступил в Каменский металлургический институт, который окончил в 1935 году по специальности инженер.Однако через короткое время он оставил инженерную деятельность, чтобы вернуться к работе в правительстве и партии». В начале своей карьеры Брежнев стал протеже Хрущева и благодаря влиянию своего покровителя дослужился до члена Президиума.

Характер и интересы Брежнева

Обычай мужественно целоваться казался особенно заметным в брежневское время. Советский лидер поцеловал Хрущева вскоре после того, как выгнал его с должности, он легонько поцеловал в щеку У.Президент С. Джимми Картер после подписания договора ОСВ-1 и поцеловал всех членов Политбюро после празднования решения об отправке войск в Афганистан и убийстве афганского президента.

Брежнев владел не менее чем 40 автомобилями премиум-класса, включая Ferrari, Jaguar и Rolls-Royce. Ему нравилась охота на кабана. Русские практически ничего не знали о жене Брежнева Виктории. До того, как он стал лидером, Брежнев иногда был водителем министра иностранных дел СССР Андрея Громыко.

Брежнев много пил, особенно в первые годы своего правления.Когда один политик сказал, что нужно что-то делать с высоким уровнем потребления водки в России, он ответил: «Без нее русский народ жить не может».

Коллективное лидерство и восстание Брежнева

После отстранения Хрущева от власти руководители Политбюро (так Президиум был переименован в 1966 г. по решению Двадцать третьего съезда партии) и Секретариата вновь установили коллегиальное руководство. Как и в случае со смертью Сталина, несколько человек, в том числе Алексей Косыгин, Николай Подгорный и Леонид I.Брежнев боролся за власть за фасадом единства. Косыгин принял пост премьер-министра, который он занимал до своей отставки в 1980 году. Брежнев, занявший пост первого секретаря, возможно, изначально рассматривался его коллегами как временный назначенец. [Источник: Библиотека Конгресса, 1996*]

По мере того, как его собственная власть росла, Брежнев создал кружок сторонников, которых он, как первый секретарь, постепенно вывел на влиятельные посты. В то же время Брежнев медленно понижал в должности или изолировал возможных претендентов на свой пост.Например, в декабре 1965 года ему удалось возвысить Подгорного до церемониального поста председателя Президиума Верховного Совета, высшего законодательного органа в правительстве, тем самым устранив его как соперника. Но восхождение Брежнева было очень постепенным; только в 1971 году, когда ему удалось назначить четырех ближайших соратников в Политбюро, стало ясно, что его голос является самым влиятельным в коллективном руководстве. После еще нескольких кадровых перестановок Брежнев стал председателем Президиума Верховного Совета в 1977 году, подтвердив свое первенство как в партии, так и в государстве.*

Послехрущевские годы отличались устойчивостью кадров, групп активистов, занимающих ответственные и влиятельные посты в партийном и государственном аппарате. Внеся в 1965 году лозунг «Доверие к кадрам», Брежнев завоевал поддержку многих бюрократов, опасающихся постоянных реорганизаций хрущевской эпохи и стремящихся к безопасности в установленных иерархиях. Показателем стабильности этого периода является тот факт, что почти половина членов ЦК в 1981 году были пережитками пятнадцатилетней давности.Следствием этой стабильности было старение советских лидеров; средний возраст членов Политбюро вырос с 55 лет в 1966 году до 68 лет в 1982 году. Советское руководство (или «геронтократия», как его называли на Западе) становилось все более консервативным и окостеневшим. *

Внутренняя политика Брежнева

Брежнев был очень консервативен. Он отменил хрущевские реформы и воскресил Сталина как героя и образец для подражания. Брежнев расширил полномочия КГБ. Юрий Андропов был назначен председателем КГБ и начал кампанию по подавлению инакомыслия в Советском Союзе.

Консервативная политика характеризовала повестку дня режима в годы после Хрущева. Придя к власти, коллективное руководство не только отменило такую ​​хрущевскую политику, как разделение партии, но и остановило десталинизацию. Действительно, стали появляться благосклонные отзывы о погибшем диктаторе. Советская конституция 1977 г., хотя и отличалась в некоторых отношениях от сталинского документа 1936 г., сохранила общую направленность последнего. В отличие от относительной культурной свободы, разрешенной в ранние хрущевские годы, Брежнев и его коллеги продолжили более ограничительную линию поздней хрущевской эпохи.

Российский социализм достиг своего пика в 1960-е годы. Советский Союз был гордой нацией, и качество жизни было достаточно хорошим. В магазинах было много еды, и люди могли себе это позволить. К семидесятым годам беспричинная коррупция менеджеров и рабочих продолжала работать на систему, которая не смогла приспособиться к будущему, и начал появляться дефицит. [Источник: «Сельские жители» Ричарда Кричфилда, Anchor Books]

Экономика при Брежневе

Несмотря на то, что Хрущев возился с экономическим планированием, экономическая система оставалась зависимой от центральных планов, составленных без привязки к рыночным механизмам.Реформаторы, из которых наиболее известен экономист Евсей Либерман, выступали за большую свободу отдельных предприятий от внешнего контроля и стремились направить экономические цели предприятий на получение прибыли. Премьер-министр Косыгин поддержал предложения Либермана и сумел включить их в общую программу экономических реформ, утвержденную в сентябре 1965 года. Эта реформа включала отказ от хрущевских региональных совнархозов в пользу возрождения центральных промышленных министерств сталинской эпохи.Однако оппозиция партийных консерваторов и осторожных менеджеров вскоре затормозила реформы Либермана, вынудив государство отказаться от них. [Источник: Библиотека Конгресса США, 1996 г. *]

После непродолжительной попытки Косыгина перестроить экономическую систему планировщики вернулись к составлению всеобъемлющих централизованных планов типа, впервые разработанного при Сталине. В промышленности планы делали упор на тяжелую и оборонную отрасли, пренебрегая легкими отраслями народного потребления. Будучи развитой промышленной страной, Советскому Союзу к 1970-м годам становилось все труднее поддерживать высокие темпы роста в промышленном секторе, которыми он пользовался в предыдущие годы.Для роста требовались все более крупные инвестиции и трудозатраты, но получить эти ресурсы становилось все труднее. Хотя цели пятилетних планов 1970-х годов были уменьшены по сравнению с предыдущими планами, цели остались в значительной степени невыполненными. Производственный дефицит наиболее остро ощущался в сфере товаров народного потребления, где общественность неуклонно требовала повышения качества и увеличения количества. *

Развитие сельского хозяйства в брежневские годы продолжало отставать.Несмотря на неуклонно увеличивающиеся инвестиции в сельское хозяйство, рост при Брежневе был ниже, чем при Хрущеве. Периодически случавшиеся в 1970-е годы засухи вынуждали Советский Союз импортировать большое количество зерна из западных стран, в том числе из США. В деревне Брежнев продолжил тенденцию к преобразованию колхозов в совхозы и поднял доходы всех батраков. Несмотря на повышение заработной платы, крестьяне по-прежнему уделяли много времени и сил своим приусадебным участкам, которые давали Советскому Союзу непропорционально большую долю сельскохозяйственных товаров.*

Брежнев и застой

Брежневский период иногда называют «застоем». Коррупция укоренилась в коммунистической партии, и экономика пришла в упадок, несмотря на то, что она была богата полезными ископаемыми и были обнаружены огромные месторождения нефти и газа.

Начиная с конца 1960-х годов рост остановился на уровне значительно ниже, чем в большинстве западных промышленно развитых (и некоторых восточноевропейских) стран. Хотя некоторые бытовые приборы и другие товары стали более доступными в 1960-х и 1970-х годах, улучшение жилищных условий и снабжения продуктами питания было незначительным.Нехватка потребительских товаров способствовала разворовыванию государственной собственности и росту черного рынка. Водка, однако, оставалась легко доступной, а алкоголизм был важным фактором как снижения продолжительности жизни, так и роста детской смертности, который наблюдался в Советском Союзе в поздние брежневские годы. [Источник: Библиотека Конгресса США, 1996 г. *]

Но, как утверждал Мирон Раш в 1985 году, когда к власти пришел Горбачев, СССР не был готов к коллапсу и даже не находился в остром кризисе… Экономика находилась в стагнации и все больше отставала от Запада, но инфляция не была серьезной проблемой. ; сельское хозяйство… кормило советских людей достойно, может быть, лучше, чем в прошлом; а промышленность обеспечивала их основные потребности.Возможно, экономика была в худшем состоянии в последние годы правления Хрущева, в 1963 и 1964 годах. Советскому Союзу не было настоятельной необходимости вступать на опасный путь системных реформ. У системы было достаточно внутренних ресурсов, чтобы оставаться на плаву десятилетиями, устраняя если не причины, то симптомы многочисленных недугов. [Источник: «Таджикистан» Кирилла Нуржанова и Кристиана Блейера, Национальный университет Австралии, 2013 г.]

Советскому Союзу удавалось держаться на плаву за счет твердой валюты, полученной от импорта полезных ископаемых.Отсутствовали стимулы для повышения эффективности и производительности. Экономика пострадала от больших расходов на оборону, подорвавших экономику, и бюрократической волокиты, препятствовавшей конкурентоспособности. Цинизм, недомогание и пессимизм стали обычным явлением.

После 1965 года лидеры партий просто приняли нормирование и статус вместо того, чтобы пытаться что-то улучшить. Экономика находилась в стагнации, и когда Горбачев попытался реформировать систему в 1980-х, ослабив контроль, экономика просто рухнула.Многие старые времена с тоской оглядываются на брежневскую «эпоху застоя» как на старые добрые времена.

Коррупция при Брежневе

Многие историки относят истоки падения коммунизма к 1970-м и 80-м годам, когда среди чиновников в советском правительстве царили цинизм и коррупция. Партийные чиновники перевели миллиарды долларов на частные счета за пределы страны, а затем использовали эти средства для открытия деловых предприятий в Новороссии.

Частично элита, известная как «номенклатира» («список номинантов»), наслаждалась роскошью и привилегиями, недоступными людям без партийных связей.При Брежневе процветал черный рынок. Связи между коммунистическими менеджерами и торговцами черным рынком создали основу для большей части сегодняшней коррупции. Через пять лет после смерти Брежнева его зять был заключен в тюрьму в результате крупного взяточничества.

В брежневское время зять Брежнева был замешан в афере, в ходе которой коррумпированные чиновники завышали данные о производстве хлопка, продавали хлопок на черном рынке и выманивали у правительства миллиарды рублей. После того, как спутники-шпионы обнаружили, что многие хлопковые поля были пусты, и схема была раскрыта, около 2600 чиновников были арестованы и 50 000 уволены.Скандал разоблачил начальника совхоза, который держал наложниц, использовал рабский труд и жестоко истязал всех, кто выступал против него. Смотри ниже.

Согласно распространенному в то время анекдоту, коммунистический чиновник спрашивает фермера, сколько там хлопка. Чиновник отвечает: «Достаточно, чтобы собрать его к ногам Аллаха». Коммунист говорит: «Ты идиот, теперь ты знаешь, что бога нет». Фермер сказал: «Все в порядке, потому что у них тоже нет хлопка».

Миллиарды, потерянные в узбекской хлопковой афере в 1970-х и 80-х годах

В 1980-х годах региональный советский лидер в Узбекской Республике провернул одну из крупнейших афер 20-го века, сфальсифицировав данные о производстве хлопка и заработав более 2 миллиардов долларов для себя и своих сообщников, прежде чем мошенничество было раскрыто, когда спутниковые снимки показали что площади, которые должны были быть засеяны хлопком, на самом деле не были засеяны.В афере участвовал зять советского лидера Леонида Брежнева, который правил Советским Союзом с 1964 года до своей смерти в 1982 году, и, вероятно, сам Брежнев.

Билл Келлер написал в «Нью-Йорк Таймс»: «Узбекское дело было названо Уотергейтом Советского Союза, скандалом, который достиг высших уровней власти и обнажил всепроникающую моральную усталость в основе политической системы. Он вращался вокруг отрасли, которая доминирует в жизни Узбекистана: выращивание хлопка.Национальные следователи заявили, что хлопковые магнаты и политики за эти годы украли миллиарды рублей, подтасовывая данные об урожае хлопка. Коррупция включала рэкет, взяточничество и продажу государственных учреждений. В прессе были опубликованы обширные, иногда зловещие отчеты о процветавшей вопиющей коррупции… включая местных чиновников, которые жили как феодалы, подкупая высших чиновников бриллиантами и коньяком и посылая наемных убийц за следователями». [Источник: Билл Келлер, New York Times, 31 декабря 1988 г. +/+]

В период с 1976 по 1983 год советское руководство обманывало советский центральный банк, ложно завышая урожайность узбекского хлопка.«Хлопковый скандал» достиг своего апогея при Шарофе Рашидове и привел к дискредитации политической элиты Узбекистана. Рашидов (1917–1983) был лидером коммунистической партии Узбекской ССР и кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС с 1961 по 1983 год. [Источник: Википедия +]

При Рашидове узбекское правительство отреагировало на призывы Москвы выращивать все больше хлопка, сообщив о чудесном увеличении площади орошаемых и убранных земель, а также зафиксировав улучшение производства и эффективности в фальсифицированных отчетах.Узбекское руководство использовало эти преувеличенные цифры для перевода значительных сумм из центральных советских фондов в Узбекистан. Когда афера была раскрыта, Рашидов покончил жизнь самоубийством. +

После обретения Узбекистаном независимости Рашидов вновь стал национальным героем. В Узбекистане его считают сильным лидером, который нашел способ ловко бросить вызов Москве и «победить систему», сумев при этом создать ситуацию, в которой Узбекистан стал полностью независимым от центрального контроля.+

Зять Брежнева причастен к узбекской хлопковой афере

Юрий Чурбанов, зять Леонида Брежнева, замешан в узбекском хлопковом скандале. Ассошиэйтед Пресс сообщило: «Пятилетнее расследование выявило взяточничество и коррупцию, которые обошлись Узбекской Советской Республике не менее чем в 6,5 миллиардов долларов и касались высокопоставленных чиновников, включая зятя покойного советского лидера Леонида Ильича Брежнева, сообщает «Правда». . Официальная газета Коммунистической партии заявила, что коррупция была институционализирована, и что в нее вовлечены чиновники и миллионеры-предприниматели в среднеазиатской республике, нанявшие телохранителей и купившие защиту полиции… История, казалось, передала сообщение о том, что руководство Михаила Сергеевича Горбачева не потерпит коррупции, застоя и бюрократии брежневской эпохи. [Источник: Ассошиэйтед Пресс, 24 января 1988 г.]

«Правда» сообщила, что к коррупции в Узбекистане причастен первый заместитель министра внутренних дел Советского Союза, который с 1980 по 1985 год занимал Юрий М. Чурбанов, зять Брежнева. Чурбанов был женат на дочери Брежнева Галине. «Правда» не называла имени Чурбанова, но ссылка была ясна, потому что в тот период не было другого первого заместителя министра внутренних дел.Советские чиновники заявили «ранее», что Чурбанов арестован и обвинен в коррупции и получении взяток, но не связывали его со следствием в Узбекистане.

Газета сообщила, что среди арестованных были премьер-министр и вице-президент Узбекистана, а также высшие партийные деятели республиканского и местного уровней. В отчете говорится, что из хлопковой отрасли республики исчезло не менее 6,5 млрд долларов государственных денег, но власти нашли лишь небольшую их часть.»Ни один вопрос не решался без взяток. Тот, кто давал взятки, получил все. Вопрос стоял так: либо уходи с поста, либо живи по уголовным законам», — цитируют следователей. Расследование затронуло многих мелких чиновников, у которых не было иного выбора, кроме как участвовать в коррупции, сообщает «Правда». Кроме того, группы шантажа и вымогательства в Узбекистане оказывали давление на тех, кто нажил незаконные миллионы, а подпольные миллионеры в ответ нанимали боевиков в качестве личных телохранителей, отмечает издание.

«Статья в «Правде» была напечатана через несколько дней после того, как еженедельник «Литературная газета» сообщил, что Ахмаджан Адылов, глава сельскохозяйственного комплекса в Узбекистане, построил вотчину с системой частного суда и подземной тюрьмой, которую построили до 1000 рабочих. Две статьи, поражающие своей подробностью даже в атмосфере открытости, созданной Горбачевым, по-видимому, были сигналом того, что с виновными в коррупции будут жестоко обращаться.

«Как минимум двое чиновников уже приговорены к смертной казни.«Правда» сообщила, что следователи, направленные из Москвы в Узбекистан, арестовали Абдувахида Каримова, главу Коммунистической партии Бухары, после ночной вечеринки в его загородном доме. Советские СМИ сообщили, что Каримов был приговорен к расстрелу за коррупцию. В августе 1986 года к смертной казни был также приговорен бывший министр хлопка республики Вахбожан Усманов».

Зять Брежнева получил 12-летний срок

В декабре 1988 года зять Леонида Брежнева был приговорен к 12 годам исправительно-трудового лагеря за получение взяток, писал Билл Келлер в New York Times, «Юрий М.Чурбанов, занимавший второе место в советской милиции с 1980 по 1984 год, был осужден за получение взяток на сумму более 150 000 долларов США для защиты широко распространенного мошенничества в хлопковой промышленности Центральной Азии. Шесть сообвиняемых, бывшие высокопоставленные сотрудники органов внутренних дел среднеазиатской республики Узбекистан, получили сроки от 8 до 10 лет. Имущество всех осужденных будет конфисковано в рамках наказания. [Источник: Билл Келлер, New York Times, 31 декабря 1988 г. +/+]

«Согласно советскому законодательству г.Чурбанова могли приговорить к смертной казни из-за размера кражи, но прокуратура указала, что не будет добиваться максимального наказания, поскольку он сотрудничал со следствием. Г-н Чурбанов, которому 52 года, является самым высокопоставленным должностным лицом, обвиняемым в скандале с хлопковой коррупцией. Но пресса сообщила, что другие влиятельные фигуры получили огромную прибыль от сети покровительства и подкупов, включая самого Брежнева и Шарафа Р. Рашидова, который возглавлял Коммунистическую партию Узбекистана в течение 25 лет до своей смерти в 1983 году.+/+

«Г-н. Адвокат Чурбанова Андрей Макаров утверждал перед четырехмесячным судебным процессом, что его подзащитного сделали козлом отпущения для дискредитировавшего себя бывшего партийного лидера, и что поток мелодраматических репортажей в прессе о так называемом узбекском деле сделал справедливый суд невозможным. Шесть сообвиняемых, осужденных за коррупцию вместе с г-ном Чурбановым, — это Петр Бегельман, бывший заместитель министра внутренних дел Узбекистана, и Нуин Нуров, бывший начальник областной полиции Ташкента, каждый из которых был приговорен к 9 годам лишения свободы; Ажамал Джамалов, Якуб Махамаджанов и Салим Сабиров, начальники областной милиции Узбекистана, получили по 8 лет, а Хушвакт Норбутаев, еще один областной начальник, — по 10 лет.+/+

«Г-н. Чурбанова, арестованного в январе 1987 года, изображали человеком без таланта и безграничных амбиций, который женился на своем пути к власти. Он был младшим чиновником в МВД, пока не был назначен личным охранником Галины Л. Брежневой, дочери г-на Брежнева. После развода с женой и женитьбы на дочери лидера партии в 1971 году г-н Чурбанов быстро поднялся по служебной лестнице в министерстве и стал членом правящего ЦК партии без права голоса.+/+

«Г-н. Первоначально Чурбанову было предъявлено обвинение в получении взятки в размере 650 000 рублей, что эквивалентно примерно 1,1 миллиона долларов, с июня 1976 года по октябрь 1982 года. Но после суда, на котором присутствовало около 200 свидетелей, военный трибунал снял часть обвинений. Г-н Чурбанов признал себя виновным в злоупотреблении служебным положением, но заявил, что невиновен в получении взятки. Его также признали виновным в том, что он взял более 10 000 рублей или 16 500 долларов США из средств МВД на строительство подвала в своем дачном доме и согласовал подарок антикварных золотых часов своему начальнику, министру внутренних дел Николаю А.Щелоков. +/+

«Г-н. Сообщается, что Щелоков покончил жизнь самоубийством во время расследования дела. Двое узбекских чиновников, которые должны были предстать перед судом вместе с г-ном Чурбановым, покончили жизнь самоубийством в тюрьме. Несколько других узбекских чиновников были арестованы в связи с хлопковым скандалом, и ожидаются дополнительные судебные процессы». +/+

Культура и искусство 1960-х и 1970-х годов

Прогресс в развитии системы образования в брежневские годы был неоднозначным.В 1960-х и 1970-х годах процент людей трудоспособного возраста, имеющих хотя бы среднее образование, неуклонно увеличивался. Но в то же время доступ к высшему образованию стал более ограниченным. К 1980 году процент выпускников средних школ, поступивших в университеты, упал до двух третей от показателя 1960 года. Студенты, принятые в университеты, все чаще происходили из профессиональных семей, а не из рабочих или крестьянских хозяйств. Эта тенденция к увековечиванию образованной элиты была не только функцией более высокого культурного фона элитных семей, но также, во многих случаях, результатом их власти влиять на процедуры приема.[Источник: Библиотека Конгресса, 1996*]

Прогресс в науке также был переменным при Брежневе. В самом заметном испытании своего прогресса — гонке с Соединенными Штатами по доставке человека на Луну — Советский Союз потерпел неудачу, но благодаря настойчивости советская космическая программа продолжала добиваться успехов в других областях. В целом, несмотря на опережение в таких областях, как металлургия и термоядерный синтез, советская наука отставала от западной, чему отчасти мешало медленное развитие вычислительной техники.*

В литературе и искусстве публике стало доступно большее разнообразие творческих произведений, чем было доступно ранее. Как и в предыдущие десятилетия, государство продолжало определять, что можно законно публиковать или исполнять, наказывая упорных правонарушителей ссылкой или тюрьмой. Тем не менее, в 1970-х годах стало возможным больше экспериментировать с формами искусства, в результате чего стали создаваться более сложные и тонкие критические работы. Режим ослабил ограничения социалистического реализма; так, например, многие герои романов Юрия Трифонова занимались проблемами быта, а не строительством социализма.В музыке, хотя государство продолжало неодобрительно относиться к таким западным явлениям, как джаз и рок, оно начало разрешать западным музыкальным ансамблям, специализирующимся на этих жанрах, выступать ограниченно. Но широко популярному в Советском Союзе отечественному балладисту Владимиру Высоцкому было отказано в официальном признании из-за его иконоборческой лирики. *

В религиозной жизни Советского Союза в конце 1970-х годов стало очевидным возрождение народной преданности основным конфессиям, несмотря на продолжающееся де-факто неодобрение со стороны властей.Это возрождение могло быть связано с общим ростом интереса советских граждан к своим национальным традициям. *

Внешняя политика СССР при Брежневе

При Брежневе были развернуты мощные ракеты СС-20 с разделяющимися ядерными боеголовками, и Советский Союз оказался втянутым в войну в Афганистане. Были пограничные столкновения с Китаем в 1969 году, неприятности на Ближнем Востоке и захват территории в Африке с использованием марионеток.

Главной задачей преемников Хрущева было восстановление главенства Советского Союза в сообществе коммунистических государств путем подрыва влияния Китая.Хотя новые лидеры первоначально относились к Китаю без враждебности, осуждение Мао советской внешней политики как «ревизионистской» и его борьба за влияние в странах третьего мира вскоре привели к ухудшению отношений между двумя странами. Китайско-советские отношения достигли апогея в 1969 году, когда вспыхнули столкновения на спорной границе реки Уссури на Дальнем Востоке. Позже китайцы, запуганные советской военной мощью, согласились не патрулировать приграничный район, на который претендовал Советский Союз; но натянутые отношения между двумя странами продолжались до начала 1980-х годов.[Источник: Библиотека Конгресса, 1996*]

В 1970-х годах Советский Союз начал модернизировать свои обычные боевые средства и средства проецирования силы. В то же время она как никогда раньше оказалась вовлечена в региональные конфликты и локальные войны. Советский Союз отправлял оружие и военных советников различным союзникам из третьего мира в Африке, Азии и на Ближнем Востоке. Советские генералы планировали боевые действия против повстанцев в Анголе и Эфиопии. Однако до вторжения в Афганистан в декабре 1979 года советские войска мало участвовали в таких задачах.*

В 1970-е годы советское влияние в развивающихся странах несколько расширилось. Новые коммунистические или левые правительства, имевшие тесные отношения с Советским Союзом, пришли к власти в ряде стран, включая Анголу, Эфиопию, Мозамбик и Никарагуа. На Ближнем Востоке Советский Союз боролся за влияние, поддерживая арабов в их споре с Израилем. После июньской войны 1967 года на Ближнем Востоке Советский Союз восстановил побежденные сирийскую и египетскую армии, но потерпел неудачу, когда Египет выслал советских советников из страны в 1972 году и впоследствии вступил в более тесные отношения с Соединенными Штатами.Советский Союз сохранил связи с Сирией и поддержал претензии палестинцев на независимое государство. *

Но престиж СССР среди умеренных мусульманских государств пострадал в 1980-е годы в результате советских военных действий в Афганистане. Пытаясь укрепить коммунистическое правительство в этой стране, Брежнев в декабре 1979 года ввел советские вооруженные силы, но большая часть афганского населения оказала сопротивление как оккупантам, так и марксистскому афганскому режиму. Возникшая в результате война в Афганистане оставалась нерешенной проблемой для Советского Союза на момент смерти Брежнева в 1982 году.*

Внешняя политика СССР в Восточной Европе при Брежневе

При Брежневе Советский Союз угрожал жестоко расправиться с профсоюзом «Солидарность» в Польше и Пражской весне в Чехословакии, когда Брежнев, как сообщается, расплакался, обвиняя «своего дорогого друга» Дабчека в предательстве. Возникла напряженность по поводу размещения советских ракет средней дальности СС-20 в Восточной Германии и Чехословакии и соответствующего размещения американских ракет средней дальности «Першинг» и крылатых ракет в Западной Германии.

Под коллективным руководством Советский Союз вновь применил силу в Восточной Европе, на этот раз в Чехословакии. В 1968 году настроенные на реформы элементы Коммунистической партии Чехословакии быстро начали либерализацию своего правления, ослабление цензуры и укрепление связей с Западом. В ответ советские и другие войска Варшавского договора вошли в Чехословакию и установили новый режим. [Источник: Библиотека Конгресса, 1996*]

Брежнев отреагировал на Пражскую весну в Чехословакии и события в Восточной Европе, выпустив «доктрину Брежнева», которая предупреждала, что Советский Союз будет действовать для сохранения своей гегемонии в Восточной Европе.Согласно доктрине, Советский Союз имел право защищать свои интересы среди стран, входивших в сферу его влияния («социалистическое содружество»), и вооруженное вмешательство было оправданным для подавления дезертирства.

Согласно Доктрине Брежнева, Советский Союз провозгласил право вмешиваться во внутренние дела другого социалистического государства в случае угрозы ведущей роли коммунистической партии этого государства. Сформулировано как оправдание вторжения Советского Союза в Чехословакию в августе 1968 года.Михаил С. Горбачев безоговорочно отказался от доктрины Брежнева в 1989 году.

Подавление Советским Союзом реформаторского движения сократило вопиющие жесты неповиновения со стороны Румынии и послужило угрожающим примером для профсоюзного движения «Польская солидарность» в 1980 г. Но оно также помогло разочаровать коммунистические партии в Западной Европе до такой степени, что к 1977 г. ведущих партий приняли еврокоммунизм, прагматический подход к идеологии, который позволил им осуществлять политические программы, независимые от советского диктата.*

Разрядка и улучшение отношений с Западом при Брежневе

Отношения СССР с Западом сначала улучшились, а затем ухудшились в годы после Хрущева. Постепенное свертывание участия Соединенных Штатов в войне во Вьетнаме после 1968 года открыло путь для переговоров между Соединенными Штатами и Советским Союзом по вопросу о ядерных вооружениях. Договор о нераспространении ядерного оружия (широко известный как Договор о нераспространении ядерного оружия — ДНЯО) вступил в силу в 1970 году, и в следующем году две страны начали переговоры об ограничении стратегических вооружений (ОСВ).На встрече на высшем уровне в Москве в мае 1972 года Брежнев и президент Ричард М. Никсон подписали Договор по противоракетной обороне и Временное соглашение об ограничении стратегических наступательных вооружений. Оба соглашения фактически заморозили существующие запасы стратегических оборонительных и наступательных вооружений двух стран. [Источник: Библиотека Конгресса, 1996*]

Первую встречу Никсона и Брежнева один из присутствовавших там дипломатов охарактеризовал как катастрофу. Тем не менее, между двумя сверхдержавами возник период разрядки или ослабления напряженности, после чего в 1974 году было заключено дополнительное соглашение об установлении предельных значений количества наступательных вооружений с обеих сторон.Венцом эпохи разрядки стало подписание в 1975 г. Хельсинкских соглашений, ратифицировавших послевоенный статус-кво в Европе и обязывавших подписавшие стороны соблюдать основные принципы прав человека. В последующие годы было установлено, что Советский Союз существенно нарушает положения соглашений о правах человека.

Ухудшение разрядки

80-е годы ознаменовались ухудшением процесса разрядки. Советское вторжение в Афганистан в 1979 году и введение военного положения в Польше привели к бойкоту летних Олимпийских игр в Москве со стороны США.С. и других западных стран в 1980 г. и введение торговых санкций против СССР. Советы ответили бойкотом летних Олимпийских игр в Лос-Анджелесе со стороны советского блока в 1984 году.

Даже в период разрядки Советский Союз увеличил развертывание вооружений, в результате чего к концу 1970-х годов он достиг ядерного паритета с США или даже превосходства над ними. Советский Союз также усилил осуждение альянса НАТО в попытке ослабить единство Запада.Хотя второе соглашение ОСВ было подписано Брежневым и президентом Джимми Картером в Вене в 1979 году, после советского вторжения в Афганистан администрация Картера сняла соглашение с рассмотрения Сенатом США, и разрядке фактически пришел конец.

Возникла также напряженность в связи с размещением советских ракет средней дальности СС-20 в Восточной Германии и Чехословакии и соответствующим размещением американских ракет средней дальности «Першинг» и крылатых ракет в Западной Германии.Разрядка также ухудшилась в конце 1970-х годов после того, как Киссинджер обвинил Советы в использовании кубинцев в качестве суррогатов для проникновения в слабые страны Африки, такие как Ангола, но на самом деле кажется, что кубинцы действовали сами по себе. Напряженность между Соединенными Штатами и Советским Союзом продолжалась до смерти Брежнева.

Война в Афганистане

Советский Союз вторгся в Афганистан в декабре 1979 года. Там советские военные в течение почти восьми с половиной лет вели контрповстанческую кампанию против афганских повстанцев.По оценкам, к моменту начала вывода советских войск в ходе конфликта было убито 15 000 советских солдат и 35 000 ранено. [Источник: Гленн Э. Кертис, Библиотека Конгресса, июль 1996 г. *]

Советский Союз воевал в Афганистане с конца 1979 г. по начало 1989 г. против «моджахедов» — проигравшей конфедерации афганских партизан и свирепых племен, которые часто сражались друг с другом, но могли объединиться против Советов как общего врага. Конфликт стал «Вьетнамом» Советского Союза, и, хотя они часто враждовали между собой, семь основных фракций моджахедов оказались такими же жестокими и стойкими, как и Вьетконг.

Война в Афганистане в значительной степени прикрывалась советской пропагандой. В Советском Союзе это было известно как скрытая война, потому что никто не обращал особого внимания. Но по мере того, как конфликт затягивался, русские начали обращать на это внимание, поскольку усталые солдаты возвращались домой, а влияние связанных с войной санкций и пренебрежительного отношения, такого как бойкот Олимпийских игр 1980 года в Москве, сказалось на них. В Афганистане война помогла объединить враждующие группировки таким образом, который считался невозможным. Сплоченные исламом и ненавистью к Советам и коммунистическим атеизмом, они провозгласили джихад, священную войну против Советов.«Аль-Каида» и Усама бен Ладен впервые сделали себе имя в Афганистане.

Советский Союз начал вывод войск из Афганистана в мае 1988 года. К началу 1989 года все примерно 110 000 советских военнослужащих, которые были развернуты, покинули Афганистан. Официально было убито 15 000 советских солдат, хотя многие люди, которые были там, считают, что реальная цифра была как минимум вдвое больше. По некоторым оценкам, более 50 000 человек были ранены. Погибло более миллиона афганцев. Девяносто процентов из них были гражданскими лицами.

Влияние войны в Афганистане

красноармейцев, которым посчастливилось выжить в Афганистане, были встречены дома без особой помпы, как их американские коллеги после войны во Вьетнаме. Многие российские ветераны почувствовали, что доверие было нарушено, и их предали. Вскоре после того, как многие вернулись домой, Советский Союз распался, а обещанные им зарплаты и пенсии так и не материализовались.

Многие солдаты страдали от послевоенных травм, ночных кошмаров, проблем с алкоголем и наркотиками и склонности к насилию.Войну также обвиняли в том, что она вдохновила антироссийское исламское движение в России.

Потерпев тяжелый удар неудачи в афганской кампании, советские вооруженные силы столкнулись с еще большей, хотя и ненасильственной неудачей, поскольку советская сфера влияния в Европе начала рушиться в 1989 году. Она полностью исчезла к 1991 году, когда альянс Варшавского договора растворенный. В результате к 1994 году все советско-российские войска были выведены с территории к западу от Украины и Белоруссии, а также из трех прибалтийских государств, получивших независимость в 1991 году.Наряду с распадом Советского Союза как государства, события того периода поставили военных на ошеломляющий поиск новой идентичности и новой доктрины. *

Диссиденты в брежневскую эпоху

Советское руководство при Брежневе не желало или не могло использовать сталинские средства для контроля над советским обществом; вместо этого он решил использовать репрессивную тактику против политических диссидентов даже после того, как Советский Союз подписал Хельсинкские соглашения 1975 года, которые обязали подписавшие страны соблюдать более высокие стандарты соблюдения прав человека.[Источник: Библиотека Конгресса *]

Преследуемые в это время диссиденты включали писателей и активистов запрещенных религиозных, националистических и правозащитных движений. Во второй половине брежневской эры режим терпимо относился к народным проявлениям антисемитизма. В условиях «развитого социализма» (исторический этап, которого Советский Союз достиг в 1977 г., по мнению КПСС) преподавались и укреплялись положения марксизма-ленинизма как средство укрепления авторитета режима, а не как инструмент. за революционное действие.

Диссиденты часто были смелыми интеллектуалами. Их было очень мало, и жили они в основном в городах. Они выступали против несправедливости и страдали от репрессий. Они устраивали небольшие собрания, собирали тайные петиции, встречались с иностранными гостями, переписывали и печатали запрещенные книги на своих кухнях.

При Брежневе выросло диссидентское движение. В ответ Брежнев отправил диссидентов в трудовые лагеря и психиатрические лечебницы или вынудил их покинуть страну.Когда они не были в тюрьме, их преследовал и наблюдал КГБ. Угроза ареста постоянно висела над их головой. Известные из них получили некоторую безопасность от мирового общественного мнения. Отказники существовали в «своего рода санкционированном государством чистилище для безработных».

Глава КГБ и советский лидер Юрий Андропов однажды заметил, что диссиденты были результатом «политических или идеологических отклонений, религиозного фанатизма, националистических причуд, личных неудач и обид… а во многих случаях и индивидуальной психологической нестабильности.

Известными интеллектуалами-диссидентами были мэр Москвы Гаврил Попов, Владимир Букосский и Юрий Орлов. Натан Щаранский был диссидентом, сосланным КГБ в Россию. Он покинул Советский Союз в рамках обмена шпиона на диссидента, а затем вернулся в Россию в качестве министра торговли Израиля.

См. отдельную статью о Зользенхитсене в разделе литературы

Андрей Сахаров

Физик-ядерщик Андрей Дмитриевич Сахаров (1921-1989), отец русской водородной бомбы, был самым известным в России диссидентом после Солженицына, который однажды написал: «Чудо произошло, когда Андрей Сахаров появился в Советском государстве, среди роев коррумпированная, продажная, беспринципная интеллигенция.«Площадь перед советским посольством в Вашингтоне, округ Колумбия, получила название «Плаза Сахарова».

Сахарову приписывают распространение идей демократии и прав человека в коммунистическом мире. Он вдохновлял китайских диссидентов, таких как Фан Личжи, который написал в журнале Time: «Его моральный вызов тирании, его вера в личность и силу разума, его мужество перед лицом доносов и, наконец, домашнего ареста — сделали его героем. простым гражданам во всем мире, он олицетворял ту роль, которую интеллектуалы призваны играть в создании гражданского общества.»

Борис Ельцин писал в Time, что его следовало бы назвать «Человеком века». «Движимый своей совестью и своими этическими убеждениями, — писал Ельцин, — Сахаров осмелился публично бросить вызов всемогущей машине тоталитарного государства. В самые трудные годы советской системы он не побоялся возвысить голос в защиту угнетенных и гонимых… Он помог многим из нас по-новому взглянуть на нашу страну и на то, как мы живем… Сахаров был настоящим духовником демократических преобразований в России.»

«Сахаров: биография» Ричарда Лурье (Университет Брандейса/University Press New England, 2002)

Жизнь Сахарова и водородная бомба

Сахаров родился 21 мая 1921 года в Москве. Сын физиков, он научился читать в возрасте четырех лет, а в детстве отец развлекал его экспериментами («чудеса, которые я мог понять»). Он получил степень доктора физики в Московском университете и считался одним из величайших умов России. В 32 года Сахаров стал самым молодым членом Российской академии наук.

Сахаров был одним из ведущих деятелей в разработке водородной бомбы. Руководствуясь верой в то, что ядерный паритет между Соединенными Штатами и Советским Союзом принесет мир, а также при некотором побуждении КГБ, Сахаров начал работу над проектом водородной бомбы в 1948 году и работал над ядерными проектами в течение 20 лет в закрытом городе. Арзамас-16. Сахаров считается создателем «импульсной энергии», метода создания достаточного количества энергии с помощью обычных взрывчатых веществ, чтобы начать устойчивую реакцию ядерного синтеза.

Антиядерная и правозащитная деятельность Сахарова

Под влиянием пацифистских произведений Альберта Швейцера и Лайнуса Полинга Сахаров внезапно осознал потенциал массового уничтожения, которому он способствовал. Он писал об опасностях ядерных испытаний в 1957 году и говорил о своих сомнениях в отношении советской ядерной политики. В 1960-е годы Сахаров начал выступать против производства ядерного оружия.

В сентябре 1962 года он позвонил Хрущеву накануне двух запланированных ядерных испытаний под открытым небом и сказал советскому лидеру, что испытания бессмысленны и существует опасность гибели людей от ядерных осадков.Испытания прошли по плану. Сахаров заплакал. «После этого, — сказал он, — я почувствовал себя другим человеком. Я порвал со своим окружением. Я понял, что спорить бесполезно». Несмотря на эти чувства, некоторые говорят, что усилия Сахарова сыграли свою роль в подписании Советским Союзом договора о запрещении ядерных испытаний. Позднее Хрущев назвал его «кристаллом нравственности». Тем не менее, в 1968 году он потерял работу и был лишен права заниматься военными исследованиями.

В 1970-е годы Сахаров перешел от антиядерной деятельности к вопросам прав человека после того, как понял, что истины, которые мотивировали его как ученого, несовместимы с авторитарной политикой Советского Союза.«Это был, наверное, самый ужасный урок в моей жизни, — писал он. — Нельзя сидеть на двух стульях одновременно». Сахаров критиковал советскую внешнюю политику, подробно описывал нарушения прав человека и объявил несколько голодовок. 500 отдельных файлов на него. Он написал «Манифест о прогрессе, сосуществовании и интеллектуальной свободе», выступал за права человека и дополнительные свободы и призывал отменить статью в советской конституции, провозглашавшую Коммунистическую партию «руководящей и направляющей силой советского общества».»

Сахаров стал Гандиподобной фигурой в Советском Союзе. В 1970 году он основал Комитет по правам человека и помог сформировать секцию прав человека Хельсинкского соглашения 1975 года. Некоторые его действия были настолько бескомпромиссными, что он даже отдалился от собственных детей

Нобелевская премия Сахарова и ссылка

В 1975 году Сахаров стал первым россиянином, получившим Нобелевскую премию мира. Он был назначен Александром Солженицыным, и коммунистическое правительство не разрешило ему покинуть Россию, чтобы получить его.Его жена, Хелен Боннер, которая уже уехала из страны, получила его для него. В своем выступлении она сказала: «Мы не должны преуменьшать наши священные усилия в мире, где мы появились, как слабые проблески в темноте». Сахаров не уехал, чтобы получить Нобелевскую премию, потому что боялся, что его никогда не пустят обратно в Советский Союз, и он потеряет способность оказывать давление на советское правительство изнутри.

В 1980 году Сахаров был сослан в закрытый город Горький (ныне Нижний Новгород) за осуждение советского вторжения в Афганистан.В 1984 году к H присоединилась его жена Елена Боннэр. Однажды он объявил голодовку в знак протеста против прав человека, и его спасли, насильно кормя через трубку. Сахаров был лишен многих наград и медалей, но сохранил членство в Академии наук СССР.

В 1986 году ссылку Сахарова завершил Горбачев, которого встретили в Москве как героя. После избрания в Конгресс народных депутатов, первого демократически избранного органа Советского Союза, и подтолкнув Горбачева к проведению демократических реформ, Сахаров умер 14 декабря 1989 года в Москве, всего через несколько недель после падения Берлинской стены.Тысячи вышли на его похоронную процессию

Последние годы Брежнева

Вскоре после того, как в середине 1970-х начал укореняться культ личности, у Брежнева начались периоды нездоровья. После инсульта Брежнева в 1975 году члены Политбюро Михаил Суслов и Андрей Кириленко на время взяли на себя часть функций руководителя. Затем, после очередного приступа ухудшения здоровья в 1978 году.

Брежнева редко видели на публике после того, как его здоровье ухудшилось в 1979 году.Он умер 10 ноября 1982 года. За год до смерти Брежнева четырехнедельное отсутствие объяснили «обычными зимними каникулами». На момент смерти Брежнева средний возраст членов Политбюро составлял 69 лет. Те, кто следовал за ним, были стары и быстро умирали.

Брежнев делегировал большую часть своих обязанностей Константину У. Черненко, давнему соратнику, которого вскоре стали считать прямым наследником. Однако его перспективы стать преемником Брежнева были подорваны политическими проблемами, преследовавшими генерального секретаря в начале 1980-х годов.Не только экономические неудачи подорвали престиж Брежнева, но и скандалы с участием его семьи и политических союзников также подорвали его авторитет. Между тем, Юрий В. Андропов, глава КГБ, видимо, тоже начал кампанию по дискредитации Брежнева. Андропов взял на себя функции Суслова после его смерти в 1982 году и использовал свое положение для продвижения себя в качестве следующего генерального секретаря КПСС. Хотя в марте 1982 года он перенес еще один инсульт, Брежнев отказался покинуть свой пост. [Источник: Библиотека Конгресса, 1996*]

Советский Союз заплатил высокую цену за стабильность брежневских лет.Избегая необходимых политических и экономических изменений, брежневское руководство обеспечило экономический и политический спад, который страна пережила в 1980-е годы. Этот упадок власти и престижа резко контрастировал с динамизмом, которым были отмечены революционные начинания Советского Союза.

Внук Брежнева Андрей Брежнев баллотировался в парламент в 1999 году и набрал всего 2 процента голосов. Пытался баллотироваться на пост губернатора Уральской области от Свердловской области, но был снят с голосования.Он включился в избирательные бюллетени, чтобы стать губернатором Тульской области, расположенной к югу от Москвы, но набрал лишь 1 процент голосов. Некоторое время он содержал паб в британском стиле недалеко от Московского зоопарка.

Советский Союз После Брежнева

К 1982 году дряхлость советского режима была очевидна для внешнего мира, но система еще не была готова к кардинальным переменам. Переходный период, разделивший брежневский и горбачевский режимы, больше напоминал первый, чем второй, хотя намеки на реформы появились еще в 1983 году.[Источник: Библиотека Конгресса, июль 1996 г. *]

Между смертью Брежнева и объявлением об избрании Андропова новым генеральным секретарем прошло два дня, что навело многих посторонних на мысль о том, что в Кремле произошла борьба за власть. Однако, придя к власти, Андропов не терял времени на продвижение своих сторонников. В июне 1983 года он вступил в должность Председателя Президиума Верховного Совета, став, таким образом, церемониальным главой государства. Брежневу понадобилось тринадцать лет, чтобы занять этот пост.*

За время своего недолгого правления Андропов сменил более одной пятой советских министров и первых секретарей региональных партий и более трети заведующих отделами в аппарате ЦК. Но способность Андропова переформировать высшее руководство сдерживала его слабое здоровье и влияние его соперника Черненко, ранее курировавшего кадровые вопросы в ЦК. *

Самым значительным наследием Андропова Советскому Союзу было его открытие и продвижение Михаила С.Горбачев. Начиная с 1978 года Горбачев за два года продвинулся по кремлевской иерархии до полноправного члена Политбюро. Его обязанности по назначению персонала позволяли ему устанавливать контакты и распределять услуги, необходимые для будущей заявки на пост генерального секретаря. На тот момент западные эксперты полагали, что Андропов готовил Горбачева как своего преемника. Однако, хотя Горбачев исполнял обязанности заместителя генерального секретаря на протяжении всей болезни Андропова, время Горбачева еще не пришло, когда его покровитель умер в начале 1984 года.*

Андропов

Юрий Владимирович Андропов, бывший глава КГБ и член Политбюро с 1973 года, был избран ЦК преемником Брежнева. Он был руководителем Советского Союза всего 15 месяцев до своей смерти 9 февраля 1984 года и провел конец своего правления, принимая решения на больничной койке».

Считавшийся «последним из истинно верующих», Андропов был хорошо образован, жил аскетически и твердо верил в безопасность и дисциплину. Он выступал за менее насильственные формы «политического убеждения», такие как изгнание из страны, а не казни и трудовые лагеря.В качестве главы КГБ Андропов поощрял репрессии в стране и за рубежом и вел жестокую кампанию против диссидентов, нонконформистов и других.

Будучи лидером Советского Союза, он заменил некоторых стареющих чиновников молодыми технократами и начал кампании против алкоголизма и коррупции. Он ограничил диссидентов и расходы на оборону. Экономика продолжала падать. За месяц до смерти Андропова. четыре случая отсутствия на публике были приписаны «простуде».

Важные статьи включают «Андропов: мифы и реальность» Эми Найт и «Первый год Андропова» Джерри Хафа.»

СССР при Андропове

Внутренняя политика Андропова во многом была направлена ​​на восстановление дисциплины и порядка в советском обществе. Он избегал радикальных политических и экономических реформ, продвигая вместо этого некоторую откровенность в политике и умеренные экономические эксперименты, подобные тем, которые были связаны с Косыгиным в середине 1960-х годов. В тандеме с такими экономическими экспериментами Андропов начал антикоррупционную кампанию, которая достигла высоких уровней в правительстве и партии.Андропов также пытался повысить трудовую дисциплину. По всей стране полиция останавливала и допрашивала людей в парках, общественных банях и магазинах в рабочее время, чтобы снизить уровень невыходов на работу. [Источник: Библиотека Конгресса, июль 1996 г. *]

Во внешней политике Андропов продолжил брежневскую политику распространения советской власти по всему миру. Отношения между США и СССР, и без того плохие с конца 1970-х годов, начали ухудшаться еще быстрее в марте 1983 года, когда президент Рональд У.Рейган охарактеризовал Советский Союз как «империю зла… средоточие зла в современном мире», и советские представители ответили нападками на «воинственный, безумный антикоммунизм» Рейгана. *

Крушение самолета Korean Air 007, унесшее жизни 269 человек, произошло 1 сентября 1983 года, когда Юрий Владимирович Андропов был руководителем Советского Союза. Boeing 747 Korean Air был сбит российским истребителем недалеко от острова Сахалин. Крушение самолета привело к гибели многих граждан Соединенных Штатов и дальнейшему охлаждению американо-советских отношений.Советско-американские переговоры о контроле над вооружениями по ядерному оружию средней дальности в Европе были приостановлены Советским Союзом в ноябре 1983 года в ответ на начало развертывания Соединенными Штатами ядерного оружия средней дальности в Европе. В следующем месяце советские официальные лица также вышли из переговоров о сокращении количества стратегических ядерных вооружений. *

Мог ли Андропов найти выход из той пучины, в которую опустились американо-советские отношения, сумел ли он вывести страну из застоя, этого уже никогда не узнать.Напряженным летом и осенью 1983 года здоровье генерального секретаря резко ухудшилось, и он умер в феврале 1984 года, после того как на несколько месяцев пропал из поля зрения общественности. *

Черненко

Константин Черненко был преемником Андропова. Он тоже был избран Центральным Комитетом. Он прослужил около года с момента смерти Андоропова в феврале 1984 года до своей смерти 10 марта 1985 года. Под его наблюдением мало что произошло, кроме того, что экономика продолжала падать, а чувство недомогания усиливалось.

Черненко большую часть своего правления был тяжело болен. Он появлялся на публичных выступлениях, часто держась за руку помощника, и его практически приходилось возить на заседания Политбюро. Он страдал эмфиземой. имел проблемы с концентрацией внимания более получаса и часто делал непонятные заявления. За месяц до смерти Черненко пятинедельное отсутствие объяснили «зимними каникулами».

СССР при Черненко

В семьдесят два года у Константина Черненко было слабое здоровье, и он не мог играть активную роль в разработке политики, когда после долгих дискуссий его выбрали преемником Андропова.Но короткое время пребывания Черненко у власти принесло некоторые существенные изменения в политике. Кадровые перестановки и расследования коррупции, предпринятые андроповским режимом, подошли к концу. Черненко выступал за увеличение инвестиций в потребительские товары и услуги, а также в сельское хозяйство. Он также призвал к сокращению микроуправления КПСС экономикой и большему вниманию к общественному мнению. Однако усилились и репрессии КГБ в отношении советских диссидентов. Сталин был реабилитирован как дипломат и военачальник, обсуждался вопрос о возвращении названия Сталинград городу, который во время антисталинской волны 1950-х годов был снова изменен на Волгоград.Единственным важным кадровым изменением, которое произвел Черненко, было увольнение начальника Генерального штаба Николая Огаркова, который выступал за сокращение расходов на потребительские товары в пользу увеличения расходов на исследования и разработки вооружений. [Источник: Библиотека Конгресса, июль 1996 г. *]

Хотя Черненко призывал к возобновлению разрядки в отношениях с Западом, во время его правления был достигнут незначительный прогресс в преодолении раскола в отношениях между Востоком и Западом. Советский Союз бойкотировал летние Олимпийские игры 1984 года в Лос-Анджелесе в ответ на бойкот Соединенными Штатами летних Олимпийских игр 1980 года в Москве.В конце лета 1984 года Советский Союз также предотвратил визит в Западную Германию лидера Восточной Германии Эриха Хонеккера. Активизировались боевые действия в Афганистане, но поздней осенью 1984 г. США и Советский Союз договорились возобновить переговоры по контролю над вооружениями в начале 1985 г. *

Плохое состояние здоровья Черненко поставило остро вопрос о престолонаследии. Черненко предоставил Горбачеву высокие партийные посты, которые обеспечили значительное влияние в Политбюро, и Горбачев смог заручиться жизненно важной поддержкой министра иностранных дел Андрея Громыко в борьбе за преемственность.Когда Черненко умер в марте 1985 года, у Горбачева были хорошие возможности для прихода к власти. *

Важная статья: Марк Злотник «Успех Черненко».

Источники изображений:

Источники текста: New York Times, Washington Post, Los Angeles Times, Times of London, Lonely Planet Guides, Библиотека Конгресса, правительство США, энциклопедия Комптона, The Guardian, National Geographic, журнал Smithsonian, The New Yorker, Time, Newsweek, Reuters, AP, AFP, Wall Street Journal, The Atlantic Monthly, The Economist, Foreign Policy, Wikipedia, BBC, CNN, а также различные книги, веб-сайты и другие публикации.

Последнее обновление: май 2016 г.


Проект MUSE — Ремонт заборов: эволюция политики Москвы в отношении Китая от Брежнева до Ельцина (обзор)

Элизабет Вишник . Ремонт заборов: эволюция политики Москвы в отношении Китая от Брежнева до Ельцина . Сиэтл и Лондон: University of Washington Press, 2001. 320 стр. Твердый переплет, 45 долларов США, ISBN 0-295-98128-8.

Починка заборов , написанная Элизабет Вишник, известным экспертом по России и Китаю, представляет собой впечатляющее историческое исследование и очень актуальную, всеобъемлющую и дающую пищу для размышлений книгу.Это актуально потому, что, несмотря на впечатляющие достижения в двусторонних отношениях за последнее десятилетие, Москва и Пекин продолжают питать подозрения друг к другу, а США по-прежнему опасаются последствий российско-китайского сближения для собственных стратегических интересов. Книга представляет собой комплексную попытку рассмотреть как теоретические, так и эмпирические вопросы, лежащие в основе эволюции отношений России с Китаем с 1960-х по 1990-е годы. Наконец, автор ставит новые вопросы и размышляет о различных сценариях развития отношений между Россией и Китаем в будущем.Книга призвана стимулировать, а не положить конец спорам о сути и направлении этих отношений. Это честное, взвешенное и новаторское обсуждение истории отношений между Москвой и Пекином, безусловно, должно помочь читателям понять глубинные источники более раннего конфликта, которые до сих пор не были полностью устранены и которые способствуют недоверию между двумя странами. нации.

В книге прежде всего исследуется точка зрения России на отношения с Китаем с использованием новых рассекреченных архивных материалов, имеющихся в России, а также в США и, в меньшей степени, в Китае.Содержание значительно дополнено многочисленными поездками автора и продуктивными интервью с российскими и китайскими официальными лицами и учеными, которые были специалистами в области российско-китайских отношений или принимали участие в процессе принятия внешнеполитических решений. Книга начинается с весьма концептуального введения, определяющего предмет анализа, основные детерминанты и акторы, формирующие отношения России с Китаем, а также преобладающие тенденции и ключевые вызовы в эволюции российско-китайских отношений.За введением следуют три части. Часть 1, «Брежневская политика сдерживания», объясняет стратегию Советского Союза в отношении Китая. Часть 2, «Дорога в Пекин», посвящена болезненному и неровному пути от конфронтации к нормализации отношений между двумя странами. Часть 3, «На пути к китайско-российскому партнерству», посвящена стратегии постсоветской России по отношению к Китаю и диссонансу между Москвой и приграничными регионами в их взглядах на Китай.

Обсуждение российско-китайских отношений ведется в широком стратегическом контексте, затрагивающем интересы и роль США.Применяя реалистическую теорию баланса сил, автор наглядно демонстрирует, как Москва и Пекин пытались предотвратить сговор другой стороны с США. К сожалению, анализ политики сдерживания Советского Союза в отношении Китая упускает из виду последовательные и успешные усилия Москвы по развитию стратегического сотрудничества с Индией. Поскольку Центральная Азия предстала сегодня как очередное испытание российско-китайских отношений, обсуждение складывающейся внешней политики в этом регионе весьма актуально и уместно.Как убедительно доказывает автор, Китай до сих пор был очень осторожен в отношениях с центральноазиатскими государствами, стараясь не допускать появления конкуренции с Россией в регионе. Однако время от времени государства Центральной Азии стремились к более тесному сотрудничеству с Китаем, чтобы уменьшить свою зависимость от России. Неудивительно, что Россия с подозрением отнеслась к этим авантюрам, опасаясь, что растущие экономические и энергетические связи Китая с Центральной Азией могут нанести ущерб ее интересам. В то же время Москва и Пекин едины в попытке не допустить расширения США.С. военного и политического присутствия в Центральной Азии и обеспокоены тем, что они считают американским поощрением либеральных перемен на постсоветском пространстве. Недавняя массовая смена режима в Кыргызстане явно встревожила Москву и Пекин и стимулировала дальнейшее их сотрудничество в рамках Шанхайской организации сотрудничества.

Автор выделяет три основных аудитории, которые имели большое значение для формулирования и осуществления советской политики в отношении Китая: международное коммунистическое движение, московское политическое сообщество…

В комнате Брежнева · LRB 24 февраля 2022

Менее чем через год после распада Советского Союза в Керчь на Крымском полуострове прибыла передвижная выставка. Заполнив несколько залов керченского музея, это была выставка — небольшая подборка — даров, положенных к ногам Леонида Ильича Брежнева, когда он был генеральным секретарем Коммунистической партии Советского Союза, вторым по влиятельности человеком в мире. . Это озадачивало. Брежнев умер десятью годами раньше, в 1982 году, и к тому времени Крым стал провинцией новой независимой Украины.Зачем украинскому правительству чествовать полузабытого советского самодержца? Но вряд ли честь была целью выставки.

Там были вазы Брежнева в натуральную величину с его портретом и лакированные шкатулки со сценами его (во многом мифического) героизма в Великой Отечественной войне. Там были группы статуй, изображающие Леонида Ильича, решающего инженерные задачи перед аудиторией благоговейных ученых, шестифутовые брежневские карандаши Карандашной фабрики Карла Либкнехта, азиатские ковры, расшитые словами извивающегося раболепия, миниатюрные станки, с любовью подаренные трудящимися Краснодара. , его вьетнамский портрет в настоящем костюме и с наклеенными на полотно настоящими медалями… Подхалимы всего мира, объединяйтесь! Но что за человек, что за вождь принял это барахло как должное?

Мало кто хорошо вспоминает Брежнева.В лучшем случае это жалкая фигура с густыми бровями, спотыкающаяся на международной арене, веселая, но почти бессвязная под тяжестью транквилизаторов, водки и приближающегося слабоумия. В худшем случае, это человек, который дал волю армиям Варшавского договора, чтобы свергнуть Пражскую весну в 1968 году, который дестабилизировал полмира, отправив российские войска в Афганистан в 1979 году, который разработал Доктрину Брежнева, разрешающую коммунистическим государствам использовать вооруженную силу против любой нации. угроза покинуть «социалистический лагерь».Сюзанна Шаттенберг намеревается исправить, а иногда и обратить вспять эти впечатления. «Я ожидала, что буду работать над сталинистом, сторонником жесткой линии, архитектором внутренней и внешней политики репрессий», — пишет она во введении к этой книге. Но «вместо воина холодной войны я столкнулся с человеком, который страстно боролся за мир и при этом подорвал свое здоровье. Вместо догматичного идеолога, сердцееда, который любил быстрые машины и любил пошутить». Сердцеед? Она обезоруживающе добавляет: «Я не избегу обвинений в том, что являюсь чем-то вроде апологета Брежнева.’

Она не совсем справедлива к себе. Она не защищает самые громкие решения мужчины. Если Шаттенберг и склоняется к своему предмету, то по упущению. Она не останавливается на последствиях брежневской власти среднего звена в смертоносной кампании против кулацких крестьян, или во время сталинского Большого террора, или в гигантском проекте Хрущева «Целины». Но масштабы ее исследований пугают: она раскопала пирамиды партийных дел, американских, французских и особенно немецких документов и переписки, а в последнюю очередь изучила так называемые «мемуары» Брежнева.Миллионы экземпляров этого многочастного фантомного жития были изданы и предписаны для советских школ. Комок передергивания, уверток и чистейшей выдумки, его автор не сочинил ни слова, кроме цитат из речей, и, вероятно, даже не прочитал всего.

Возглавлял Советский Союз как лидер Коммунистической партии с 1964 года до своей смерти в 1982 году. До этого несколько лет занимал пост Председателя Президиума Верховного Совета. Но не ненасытная жажда власти, не талант к интригам не стояли за восхождением Брежнева.Дело в том, что никто в высших эшелонах партии его не боялся. Многим он очень нравился и восхищался его трудолюбием, хотя некоторые считали его немного дураком. Его большим преимуществом было то, что он не был Сталиным или Хрущевым. Брежнев, как предполагали его коллеги, не стал бы их расстреливать или отправлять их семьи в Сибирь. И в отличие от Хрущева, энергичного преемника Сталина, он не уволит их в пьяном ярости и не станет ставить перед ними недостижимые цели в титанических, недоделанных проектах.Он был кем-то, кого высшая номенклатура — члены Политбюро и секретари ЦК — чувствовала, что может контролировать и сдерживать в случае необходимости.

Но Брежнев не был посредственностью. Он был средним: совсем не то же самое. Он был из тех русских мужчин, которых иностранцы считают типичными: крупный, красивый, великолепный танцор, переполненный сентиментальной поэзией и песнями, и любящий дам. Возможно, не слишком ярко, но наполнено обаянием и умением им пользоваться. И он был выжившим.Родившийся в 1906 году в семье русских на Украине, он в детстве стал свидетелем революции, гражданской войны и голода. Стальной город Каменское, где прошло его детство, несколько раз переходил из рук в руки красных и белых. Его семья — квалифицированный рабочий класс, неплохо обеспеченная, способная позволить себе хорошие воскресные костюмы для детей — ненадолго уехала в Курск, в Россию, где Брежнев вступил в комсомол, а затем, в 25 лет, в Коммунистическую партию. Он женился на Виктории Петровне, студентке акушерства, и работал землевладельцем до того, как партия отправила его на Урал для участия в кампании по коллективизации.Это был первый из многих эпизодов, когда Брежнев не принимал непосредственного участия в акциях государственного террора — арестах и ​​депортациях зажиточных кулацких крестьян, — а работал в администрации, перестраивая ландшафт вокруг этих акций. Вернувшись через несколько лет в Украину, он возглавил студенческий отряд по сбору пшеницы у «саботажников-хлебозаготовителей», с которыми потом расправилась полиция безопасности ОГПУ. Только из его района в январе 1933 года в Арктику было депортировано более четырех тысяч крестьян.Опять же, грязную работу делал не Брежнев.

Великий украинский голод 1932-1933 годов, унесший жизни почти четырех миллионов человек, по крайней мере отчасти был вызван насильственной коллективизацией. Но в мемуарах Брежнева об этом ничего не сказано. Он неуклонно поднимался до должности директора Дзержинского металлургического завода, поощряя «ударников» перевыполнять производственные планы, установленные пятилетним планом. В конце 1930-х Шаттенберг определял его как «довольно нормальный пример инженера нового типа», кого-то, кто был меньше заинтересован в создании нового общества, чем в возвращении к «хорошей» жизни, в которой не нужно было беспокоиться. о том, откуда берется следующая еда и есть время для охоты или катания на санях».По счастливой случайности он вышел почти невредимым из Большого террора 1937–1938 годов; в городе, где он работал, было расстреляно более тысячи человек после того, как якобы были обнаружены «враждебные троцкисты» на сталелитейном заводе. Друзья и коллеги вокруг него были ликвидированы, и Брежнев спасся только тем, что признался в преступной «неосторожности».

Шаттенберг прав, говоря о дружбе. Друзья, вышедшие из этого кошмара живыми, образовали прочный союз вокруг Брежнева в последующие годы, когда он перебрался в Москву и попал в высшие круги партии: днепропетровскую мафию.Дружба в России, особенно в тяжелые времена, имеет значение, редкое в более удачливых странах: даже больше, чем любовь и брак, это связь, которая должна быть прочной, которую нужно регулярно развивать и чтить и никогда не предавать. Брежневу повезло с товарищами, которых он мог призвать, в основном из Украины, для работы с ним в Москве, когда он нуждался в поддержке. Конечно, как подчёркивает Шаттенберг, такие круги друзей, сформировавшиеся в невзгодах, оттеняют отношения патрон-клиент, которые доминировали в постсталинском Советском Союзе, сети, которые часто были коррумпированными, кумовскими и не склонными продвигать кого-либо на основании одних только заслуг.Брежнев выступал в качестве покровителя своего круга, но теперь он был и клиентом. Хрущев стал лидером партии в Украине в 1938 году и завербовал этого молодого человека — послушного, работоспособного и популярного — для помощи в восстановлении советской власти в стране, травмированной и обезлюдевшей в результате чисток. Под этой защитой Брежнев быстро поднялся. Он стал начальником местного отдела торговли, затем главным пропагандистом Украины (которую он ненавидел), а затем — с огромным успехом — руководителем производства вооружений в главном промышленном районе СССР, который готовился к приближению войны.Он был еще молод, энергичен и неформален со своими подчиненными; собралось больше друзей, чтобы усилить его мафию.

Потом, в 1941 году, пришла война. В этот момент Брежнев потерял контроль над собственным повествованием. Культ личности, сформировавшийся вокруг него в 1960-е годы, создал из него героя, сдерживающего наступление немцев в одиночку одним пулеметом. Немногое из этого было правдой. Он был политработником вместе с войсками, сражавшимися на полуострове Малая Земля в Черном море, и действительно повредил челюсть, когда десантный корабль, на котором он ехал, подорвался на мине.Но он, кажется, никогда не был в бою, а вместо этого провел войну очень эффективно, снабжая передовые войска. Бред развился много лет спустя, когда он добрался до Кремля. Брежнев оставался эмоционально одержимым собственным военным опытом и позволял льстецам партийной пропагандистской машины возводить неуклюжие мифы о своем мужестве и лидерстве в бою. Возможно, он поверил им. В 1976 году, в день своего семидесятилетия, он, к всеобщему осмеянию, был назначен маршалом Советского Союза.На этом этапе, по мере того как реальные воспоминания о Великой Отечественной войне уменьшались, ее памятники вдруг стали раздуваться до немыслимых размеров. Один, Родина-мать зовет , возвышается на 85 метров над Волгоградом; фигура Родина-мать над Киевом имеет высоту 62 метра и размахивает девятитонным мечом. Культ Брежнева достиг подобострастного апогея в Новороссийском порту, недалеко от поля битвы на Малой Земле, где мегапамятники включают в себя бетонные торпедные катера на постаментах и ​​бетонный Калашников высотой в два этажа.Брежнев открыл военные музеи и диорамы и заставил Верховный Совет назначить семь «городов-героев» (сейчас их двенадцать).

Все это пришло потом. В то время партия сочла действия Брежнева во время войны довольно разочаровывающими, и его отправили руководить присоединением двух небольших территорий к советской Украине: Подкарпатской Руси, которая была частью Чехословакии, и северной Буковины, на окраине Советской Украины. довоенная Румыния. Мало что известно о том, что он там делал, но он отвечал за организацию фиктивных «народных запросов» от людей, якобы просивших разрешить их региону присоединиться к Советскому Союзу.Он знал о жестокой борьбе с антисоветскими партизанами, в основном с украинскими националистическими бандами, но, вероятно, оставил подробности репрессий другим.

Вернувшись на Украину, Брежнев столкнулся со Сталиным, который устанавливал невыполнимые сроки для ремонта разрушенного войной Запорожского металлургического завода. Брежнев, что характерно, не обвинял своих коллег или саботажников, но после ритуальной самокритики подтолкнул своих сотрудников к таким отчаянным усилиям, что в июне того же года в срок была разожжена первая домна.Его простили: в конце года Сталин наградил его орденом Ленина. «То, что привлекало стольких людей к Брежневу, — писал Рой Медведев, впоследствии диссидент, у которого не было причин любить его, — это его мягкость, отсутствие обычной твердости и жестокости, присущих тогдашним партийным боссам, доброта, которая иногда также пришел за счет бизнеса». Эта репутация мягкого человека последовала за ним, когда в 1950 году он был назначен партийным руководителем в Молдавии — еще одной завоеванной территории, которая была присоединена к советской Украине и теперь мучилась от голода и жестокой коллективизации, в результате которой 35 000 молдаван были депортированы в Казахстан и Сибирь.Брежнев был вежлив, даже сдержан, когда упрекал подчиненных в невыполнении сумасшедших планов Москвы по производству культур, не подходящих для местной почвы и климата. Некоторые коллеги считали его слишком снисходительным. Потом на партийном съезде в Москве его заметил Сталин. Ему нравилась внешность Брежнева, высокий и хорошо одетый: «Какой красивый молдаванин!» Всегда впечатляемый внешностью, Сталин сделал его кандидатом в члены Президиума, высшего партийного органа, и в этом кабинете Брежнев подтверждал приказы Сталина во время его последней паранойи. безумия, включая аресты по поводу заговора вымышленных врачей.

Сталин умер в марте 1953 года, а Брежнев потерял работу, когда началась борьба за престолонаследие. Но он все же был достаточно важен, чтобы присутствовать якобы с ружьем при аресте Лаврентия Берии, грозного главы сталинской тайной полиции. Хрущев, сменивший Сталина, вскоре снова занялся своим старым протеже, и в 1954 году Брежнев был назначен править Казахстаном. Там, в обширной и малонаселенной полупустыне, он был назначен политическим руководителем Целинной кампании, гигантского плана Хрущева по распашке степи (43 миллиона гектаров из них, в основном в северном Казахстане) и засеиванию ее зерновыми культурами. .

Леонид Ильич был там в своей стихии, гоняя или летая вверх и вниз по своему огромному поместью, призывая своих сотрудников выйти из кабинета в поле, бороться за улучшение бедственного положения сотен тысяч молодых добровольцев, прибывающих из Россия и Украина. Он уехал в Москву как раз вовремя, до того, как неглубокая почва истощилась и первые баснословные урожаи канули в памяти. В Кремле он стал одним из самых верных прихвостней Хрущева — верным, но осторожным.Он хранил молчание в 1956 году, когда Хрущев осудил преступления Сталина в своей потрясающей секретной речи на ХХ съезде партии. И когда в следующем году сторонники жесткой линии — Антипартийная группа — предприняли попытку государственного переворота против Хрущева, он атаковал заговорщиков только тогда, когда это было безопасно. В кульминационный момент этой борьбы он рухнул, и его пришлось вынести. Некоторые из присутствующих считали, что он притворяется, «трусливый человек без принципов». Несправедливо: крах, вероятно, был настоящим. Но «трусливый»? Несмотря на веселую, похлопывающую по спине манеру, Брежнев был очень нервным, поразительно нервным, со склонностью к распаду в моменты крайнего кризиса.Генри Киссинджер, много видевший его несколько лет спустя, заметил, что «он нервничает отчасти из-за своей личной неуверенности, отчасти по физиологическим причинам… Вы обнаружите, что его руки постоянно в движении, крутят цепочку часов… стряхивают пепел с его вездесущая сигарета, лязгающий мундштуком о пепельницу.» Киссинджер предположил, что виноваты постоянное курение и водка. Он не знал, что Брежнев безнадежно пристрастился к сильнодействующим транквилизаторам, прописанным кремлевским врачом.

Самое счастливое время Брежнева началось в 1960 году, когда он был назначен председателем Президиума Верховного Совета, что равносильно президентству государства. Приветливый и разговорчивый, он путешествовал по окраинам холодной войны – Финляндии, Судану, Гане, Гвинее, Индии, Марокко, Ирану – обещая бесплатную помощь в целях развития и очаровательных лидеров, которые были удивлены, встретив советского вельможу с чувством юмора. . В лучах советских космических достижений он мог сказать в Тегеране, что «голос советского человека из космоса звучит как торжество интеллекта и справедливость коммунизма».Но к 1964 году в Москве собирались бури. В конце концов, пишет Шаттенберг, «Брежнев и его товарищи сочли неукротимое стремление Хрущева дразнить, раздражать и унижать совершенно неразумным». Именно в комнате Брежнева встречались заговорщики, но один из них вспоминал, что «нам буквально пришлось тащить дрожащего Брежнева к телефону, такой страх охватил его, когда он понял, что ему предстоит начать все дело». .

Хрущева увезли на дачу; Брежнев был поставлен на его место. Его коллеги, у каждого из которых была своя банда последователей-клиентов, доверили ему вознаградить их «кадровой стабильностью» наверху, а новый первый секретарь обязался отменить ограничения по времени пребывания в должности и ротацию партийных назначений. Он настаивал на коллективной ответственности, даже собрав большую дискуссионную команду для составления своих основных речей. «То, что Сталин и Хрущев добились террором и унижением, Брежнев довел до конца своим весельем и праздничностью.Его правление, которое продлилось почти двадцать лет, сегодня часто называют «эпохой застоя». И все же 1970-е годы особенно принесли поворот к потребителям — маленькие частные автомобили, лучшее жилье и пенсии — по всему советскому блоку. По выражению Шаттенберга, «впервые за всю свою историю советская власть сказала народу: «Расслабься» и не требовала от него энтузиазма». Мир. В 1972 году, например, СССР потратил на зерно из Америки 750 миллионов долларов.Но нехватка мяса и молочных продуктов только усугублялась по мере роста покупательной способности. По всей советской Европе угрюмые очереди окружали пустые магазины и накапливались валютные долги. Брежнев неоднократно конфликтовал со своим премьер-министром, суровым Алексеем Косыгиным, из-за постоянных провалов в экономике, коррупции и безразличия тех, кто ею руководил. Но «вера (суеверная) Брежнева в превосходство советской экономической системы заставляла его искать причины всех проблем вне Советского Союза, в международной обстановке или в человеческом факторе, но никогда в самой структуре.

Он заявил, к тревоге марксистских пуристов, что Советский Союз достиг стадии «развитой социалистической демократии». Но именно теперь государство взялось за сокрушение нового поколения демократических диссидентов: Юрий Андропов, глава КГБ, организовал новое Пятое управление для работы с ними в трудовых лагерях, тюрьмах или психиатрических больницах. Шаттенберг защищается по этому поводу. Она возражает, что Хрущев посадил в тюрьму за «антисоветскую агитацию» гораздо больше людей, чем Брежнев, который, по ее мнению, неохотно был вынужден идти на уступки сторонникам жесткой линии Политбюро.Он «нес ответственность, но не был движущей силой арестов». Он знал и уважал Андрея Сахарова и не хотел соглашаться на его возможную ссылку в Горки. Но Александр Бовин, один из самых проницательных людей в его штабе, пришел к выводу, что Брежнев «просто не понимал вопроса о демократии и правах человека».

Это стало совершенно ясно во время чехословацкого кризиса 1968 года. Вначале Брежнев отцовски полюбил Александра Дубчека, нового партийного лидера в Праге.«Это предположение, — пишет Шаттенберг, — но он ясно видел в нем чешскую [ sic ] версию себя: молодого, приятного человека, сменившего непопулярного партийного лидера… Брежнев вполне отчетливо считал Дубчека своим ставленником». Другими словами, он рассматривал чехословацкое реформаторское движение в узко советских терминах: как кадровую проблему, которую нужно решить путем перестановки кадров, некоторых осторожных изменений в политике и восстановления доверия между Прагой и Москвой. Когда стало ясно, что Дубчек и его союзники предлагают права на свободу слова и политическое разнообразие, Брежнев был сбит с толку.Опять же, он «просто не понял», о чем они. Когда он, наконец, понял, что они настроены серьезно, он был потрясен нарушением доверия и дружбы со стороны Дубчека — «его Саши», — а не политическим вызовом.

Шаттенберг замечательно описывает судьбоносную, гротескную встречу в июле 1968 года на пограничной железнодорожной станции в Черне-над-Тисой. В маленьком душном помещении клуба железнодорожников советская делегация тратила дни и ночи, тщетно пытаясь выявить и отколоть «честных» коммунистов, которые могли бы заменить Дубчека, а Брежнев, в очередной раз «заболев» нервным срывом, бродил по вокзалу. в его пижаме.После долгого ночного разговора с Дубчеком он как-то убедил себя, что «Саша» обещал подавить «контрреволюционеров» в Праге. Это было совершенно неправильно. Но неспособность Дубчека сделать что-либо подобное окончательно убедила Брежнева в том, что Дубчек потерял контроль над ситуацией и предал то, что он считал их «великим взаимным доверием». Уже давно подготовленное вторжение стран Варшавского договора вторглось в Чехословакию 21 августа. Простые чехи и словаки были обречены еще на двадцать лет совершенно ненужного несчастья, а мировое коммунистическое движение было безнадежно повреждено.

В течение следующих десяти лет подход Брежнева к международным отношениям — стремление к личному доверию, а не к политическому сближению — сначала, казалось, окупился. Он установил пьяные хорошие отношения с Вилли Брандтом, когда канцлер ФРГ принялся за признание границ, оставленных Второй мировой войной (когда Бундестаг пригрозил отвергнуть новые договоры, Брежнев послал лейтенанту Брандта Эгону Бару чемодан долларовых купюр, чтобы выкупить оппозиции; Бар был в ужасе, но, к счастью, об этом никто не узнал).Он приветствовал подход Ричарда Никсона, несмотря на нежелание Политбюро и его неумолимо негативного министра иностранных дел Андрея Громыко, и приветствовал Генри Киссинджера медвежьими объятиями и тяжелыми шутками. Когда в мае 1974 года президент приехал в Москву, он увидел Брежнева «похожим на крупного ирландского профсоюзного босса», то хлопавшего по спине, то гневно ревущего (ради слушателей в Ханое) о войне во Вьетнаме. Здесь и в Кэмп-Дэвиде Никсон был в ужасе свидетелем пристрастия Брежнева к скорости, когда он с визгом проезжал машины по крутым поворотам и однажды разбил поддон картера нового лимузина.Зная его страсть к быстрым автомобилям, американцы подарили ему «кадиллак», а затем «линкольн континенталь». Президент Помпиду предоставил Maserati, а Вилли Брандт придумал купе Mercedes 450 SLC.

Все это питало стремление Брежнева быть «западным» государственным деятелем: общительным, любящим удовольствия, опирающимся на близость и доверие между руководителями. Но он переусердствовал, вызвав снисходительные насмешки со стороны западных хозяев. Французы были оскорблены его безразличием к протоколу, появлением на встречах высокого уровня с опозданием на несколько часов или вообще не появлением.Никсон был ошеломлен, когда Брежнев представил его молодой стюардессе, которая жила на его вилле в Кэмп-Дэвиде. Другие ведущие предположили, что это водка иногда делала его неустойчивым и невнятным, хотя на самом деле он был одурманен этими транквилизаторами Микки Финна. И все же кое-что было достигнуто, и напряженность между Востоком и Западом была, по крайней мере, готова к ослаблению. В этой книге есть моменты, когда Шаттенберг, кажется, намекает, что Брежнев был преждевременным Михаилом Горбачевым, разделявшим те же надежды, но работавшим до того, как пришло время.Что он, конечно, не был, ему недоставало как ума Горбачева, так и его отчаянного мужества. Тем не менее в переговорах Брежнева с американцами были намечены контуры будущих больших соглашений об ограничении вооружений. И, несмотря на жесткое неодобрение Политбюро, он привел Советский Союз к Хельсинкскому процессу, серии конференций по «безопасности и сотрудничеству в Европе», включая деликатные темы прав человека и свободы передвижения, которые доминировали на Востоке. -Западная дипломатия в 1970-е гг.

Хельсинкский Заключительный акт был подписан в 1975 году. Но в течение следующих нескольких лет холодная война не только не оттаяла, но и вступила в свое короткое финальное оледенение. Американцы испугались участия СССР в гражданской войне в Анголе, а все союзники Америки, особенно Западная Германия, были шокированы новыми ракетами Москвы СС-20, нацеленными на Европу. Реакция НАТО — двойственное решение разместить крылатые ракеты и ракеты «Першинг» в пределах досягаемости Москвы — и нежелание Америки ратифицировать Солевые договоры были восприняты Политбюро как свидетельство того, что США начали новую агрессивную политику в отношении Советского Союза.В то же время здоровье Брежнева ухудшалось. В Польше на партийном съезде он смутил своих хозяев, пытаясь дирижировать игрой «Интернационала». Эти срывы все еще были спазматическими, и у него были периоды восстановления, когда он мог вернуть себе командование. Но с середины 1970-х внешней политикой Советского Союза фактически руководили трое пожилых членов Политбюро: Громыко, Андропов из КГБ и Дмитрий Устинов, министр обороны.

«Брежнев сделал себя, свою личность, свою человечность, свою способность играть западного государственного деятеля и свою надежность центральным фактором советской внешней политики», — щедро пишет Шаттенберг.«С его помощью он взял все перед собой, а затем, после 1975 года, снова все потерял… создав вакуум, который был заполнен недоверием». верно, что без поддержки и дружбы Брежнева Брандту, возможно, не удалось бы повысить статус своей страны от неформального протектората союзников до независимой европейской государственности. «Бар и Брандт впоследствии сожалели об упущенных возможностях; они думали, что могли бы добиться гораздо большего с Брежневым… до того, как он окаменел как аппаратчик и стал для них недоступным.’

Впереди два колоссальных кризиса: Афганистан и Польша. По словам Шаттенберга, Брежнев не имел почти никакого отношения к пагубному решению в декабре 1979 года ввести советские войска в Афганистан. Он был одурманен и не в себе: тройка, отвечавшая за внешнюю политику, держала его в курсе, но пришла к выводу, что он не понимает, что происходит, и не понимает тех бумаг, которые заставляют его подписывать. Политбюро, видимо, предполагало, что это будет повторение Чехословакии 1968 года: быстрое вторжение, отсутствие серьезного сопротивления, замена кадров.Вместо этого они оказались втянутыми в беспощадную девятилетнюю войну, которая унесла более четырнадцати тысяч жизней только русских и разрушила большую часть оставшегося доверия к советской системе дома.

Над Польшей, напротив, Брежнев вернулся к жизни и был активен, а иногда даже настороже, когда летом 1980 года в стране полыхала революция «Солидарности». Но его старые заблуждения остались. Он думал, что сможет стать верным отеческим другом Станислава Кани, нового польского лидера, и убедить его сокрушить контрреволюционеров.И снова он подумал, что кадровые перестановки могут решить проблему; в очередной раз он «просто не понял» фундаментального масштаба вызова «Солидарности». Сама Шаттенберг недооценивает остроту кризиса. Если бы Советский Союз вторгся в Польшу — «национальная трагедия», которой его коммунистические правители боялись не меньше, чем их подданные, — поляки восстали бы и вели кровавую, жертвенную войну в самом сердце Европы. Политбюро это знало. Тем не менее дивизии Варшавского договора были оттеснены к границам Польши, и наступление было назначено на 8 декабря 1980 года.Не хватало только нервов в Кремле. Возможно, Политбюро, потрясенное афганской ошибкой, вовсе не собиралось применять силу, а только угрожало ей. Но они правильно рассудили, что «Солидарность» удерживала от захвата власти только страх перед вторжением. Так что блеф сохранился. Преемник Кании, генерал Ярузельский, к 1981 году прекрасно знал, что Кремль решил ни в коем случае не применять силу. Таким образом, его оправдание декабрьского путча с введением военного положения — тем, что он сделал это, чтобы предотвратить советское вторжение — было ложью.

Шаттенберг должен был разъяснить это. Но вся ее трактовка этой кульминации — использование массовой вооруженной силы для подавления «Солидарности», интернирование десятков тысяч ее членов и установление военной диктатуры — приводит в замешательство не только польских читателей. «Для Брежнева, — пишет она, — в конечном итоге это был маленький триумф. Старый трехкарточный трюк: отеческое убеждение, четкие предупреждения и ставка исключительно на кадровый вопрос еще раз доказали свою состоятельность. Им удалось подчинить своих польских товарищей, не прибегая к насилию.То есть, мягко говоря, эксцентричный рассказ о случившемся. Как журналисту, освещавшему этот эпизод, я остро вспоминаю о поразительной глухоте Западной Германии к борьбе поляков за свободу — никто не глух больше, чем правящие социал-демократы Гельмута Шмидта. Кто были эти неопрятные, безрассудные поляки, выходки которых грозили сорвать великое примирение между Бонном и Москвой?

Польский коммунизм умер, хотя народу понадобилось почти восемь лет, чтобы вывернуться из-под трупа.Примерно то же самое можно сказать и о Советском Союзе, неуклонно разлагавшемся в последние застойные годы брежневской эпохи. Мумифицированный, а не окаменелый, он позволил построить позорный культ личности, в то время как сам изо всех сил пытался работать несколько часов в день. Наблюдая за его торжественной жаждой все новых и новых медалей и государственных премий, россияне начинали смеяться: нелепый чиновничий культ, его неспособность произнести связную речь, даже огромные брови превратили Брежнева в посмешище.

Иностранцы, заметив, что Политбюро теперь возглавляют немощные старики (кадровая стабильность), списали его слабость на возраст.На самом деле Брежневу было всего 75 лет, когда он умер в 1982 году, что было моложе некоторых его старших коллег. Но он правил Советским Союзом восемнадцать лет. Воспитанный внутри партийной системы, он не мог себе представить радикальной реформы, выходящей за рамки того, что произошло после смерти Сталина: партия перестала быть орудием массовых убийств и беззаконной депортации миллионов. Поэтому он старался, серьезно, но без особого успеха, сделать советский народ более безопасным, счастливым и благополучным. Вероятно, в первые годы его руководства был шанс изменить систему управления СССР.Но такая ересь была немыслима для такого «гомо советикус», как Леонид Ильич. К тому времени, когда Горбачев начал бороться с чудовищными недостатками политической структуры, всего через четыре года после смерти Брежнева, было уже слишком поздно.

Трагедия российской внешней политики. Рецензия на книгу «Разные времена: Очерки внешней политики» Анатолия Адамишина

Россия не обречена ни на враждебные отношения с Западом, ни на дружеские с ним: все в руках политиков, которым нужно учиться , также от собственных ошибок.Книга Анатолия Адамишина дает им богатый опыт для работы.

Мало кто может лучше говорить о российской внешней политике последних четырех десятилетий, чем Анатолий Адамишин. Начав в советском Министерстве иностранных дел в конце 1950-х, он стал самым молодым главой его департамента в конце 1970-х, дослужился до заместителя министра иностранных дел в 1980-х, а в 1990-х был назначен послом в Риме и Лондоне, прежде чем закончить свою работу. официальная карьера министра России по делам СНГ в 1998 году.Адамишин тесно занимался вопросами европейской безопасности; он был главным советским переговорщиком по урегулированию конфликтов в Южной Африке и Центральной Америке; он руководил усилиями России по прекращению гражданской войны в Таджикистане; и он был глубоко вовлечен в урегулирование конфликтов на Балканах. Сейчас ему за восемьдесят, но он остается одним из самых уважаемых в России специалистов по иностранным делам, а также одним из самых проницательных политических умов.

Книга Адамишина, В разные годы. Внешнеполитические очерки (Разные времена: Очерки внешней политики) (Москва: Весь мир, 2016) — это редкий отчет о международных отношениях Москвы, в котором сочетаются мемуары и анализ, и он смотрит вперед почти так же, как и назад.Он имеет сложную структуру, построенную вокруг трех основных тем: как строилась внешняя политика при Леониде Брежневе и его главном дипломате Андрее Громыко; перестроечный тандем Михаила Горбачева и Эдуарда Шеварднадзе; и, наконец, Борис Ельцин и его министр иностранных дел Андрей Козырев. Многие вопросы, такие как отношения России с Европой и США или война в Афганистане, проходят через все сегменты. Повествование также включает современные дневниковые записи автора и его наблюдения с точки зрения сегодняшнего дня.

Что выделяет книгу Адамишина, так это широта рисуемой им картины и глубина выводов, которые он из нее делает. Проведя большую часть своей дипломатической карьеры на Смоленской площади в Москве, где с 1952 года стоит небоскреб МИД, он мог вблизи наблюдать за российской внешней политикой практически по всем основным направлениям. В его поле зрения не входят только отношения с Китаем и Восточной Азией. Автор также очень ясно дает понять, как он сам относится к проблемам, которыми он занимался, большинство из которых актуальны и сегодня.

Книга насыщена подробностями, помогающими лучше понять личности трех министров иностранных дел России, оставивших глубокий след во внешней политике страны: Громыко, Шеварднадзе и Козырева. Адамишин воздерживается от черно-белых суждений и вместо этого рисует тонкий, детальный портрет каждого из людей, на которых он работал. При этом он не принимает позу нейтрального наблюдателя. Он не скрывает своей решительной поддержки политики Горбачева по прекращению гонки вооружений, а вместе с ней и холодной войны, предоставлению советским гражданам прав, обещанных им по хельсинкскому Заключительному акту, освобождению Восточной Европы и уходу из Афганистана, нормализации отношений с многих народов мира.

Но самое ценное в книге – авторский анализ внешнеполитических целей и задач, стратегии и тактики России, достигнутых результатов. Он приходит к важным выводам, которые имеют большое значение сегодня. Таким образом, политика Брежнева была направлена ​​на закрепление территориально-политического статус-кво в Европе, построение стабильных отношений с США на основе ядерного паритета, завоевание позиций в странах третьего мира. Поначалу казалось, что Москва добивается своих целей.Тем не менее, как цитирует Адамишин из своего дневника, к 1980 году Советскому Союзу «хвост был пережат в Афганистане, [его] нос — в Польше, а в середине царил хаос бесхозяйственности» (стр. 47).

«Новое политическое мышление» Горбачева, которое так ценит Адамишин, было направлено на переделку мира, не в меньшей степени, под неким дружеским соруководством Москвы и Вашингтона. Опять же, вначале успехи Горбачева на мировой арене были впечатляющими, даже ошеломляющими. Ему удалось положить конец четырем десятилетиям конфронтации с Западом и открыть страну для внешнего мира.Однако Горбачеву также пришлось руководить самым быстрым, который только можно себе представить, распадом страны, которым он руководил, и драматической потерей авторитета Москвы в мире. Не во всем этом виноват Горбачев, подчеркивает Адамишин, но его ответственность за крушение исторического Российского государства, которым он руководил, неоспорима.

Ельцин, которого Адамишин не ставит так высоко, как Горбачев, и который возлагает на себя большую ответственность за развал Советского Союза, стремился с помощью Козырева восстановить Россию как демократическую великую державу, истинного и подлинного партнера США и частью новой неделимой Европы.Однако Ельцину приходилось бороться с тем, что он был просителем финансовой помощи, исходящей от международных организаций, очень младшим партнером Соединенных Штатов и все более и более аутсайдером в Европе, которая объединялась без России.

Книга не затрагивает путинский период, разве что вскользь, но делает несколько общих выводов, которые чрезвычайно актуальны сегодня. Прочная экономическая основа является непременным условием успешной внешней политики. При Брежневе Советский Союз упустил свой последний шанс реформироваться и, таким образом, преобразовать себя, и вместо этого повернулся к консерватизму, который привел к распаду.Горбачев не мог руководить миром со своим новым мышлением, одновременно умоляя об экономической помощи. Стремление Ельцина возглавить великую державу никогда не воспринималось всерьез из-за тяжелого экономического положения России.

Аналогичным образом нынешние амбиции России не могут быть устойчивыми в долгосрочной перспективе без достаточной экономической мощи для их поддержки, а издержки внешней политики усугубляются слабостью российской экономической и политической систем. В дальнейшем международный статус России будет определяться в первую очередь не ее ядерным арсеналом, а ее научной мощью и технологическим совершенством.На данный момент оба в розыске.

Помимо твердой экономической поддержки, внешняя политика России должна опираться на прочный внутриполитический консенсус. При отсутствии консенсуса внешняя политика становится полем для партизанского маневрирования. Когда консенсус навязывается сверху и полностью преобладает мнение одного человека или одной группы, вероятны серьезные ошибки. Элитам нужны постоянные здоровые дебаты по актуальным вопросам, и общественность имеет право знать, каковы ставки и варианты.

Во внешней политике ложь особенно вредна.От Кубы до Афганистана и Украины ложь принесла интересам Москвы гораздо больше вреда, чем пользы. Они также посылают сигнал о слабости России как ее друзьям, так и противникам.

У России нет постоянных друзей, и она должна следить за тем, чтобы друзья на данный момент не злоупотребляли поддержкой Москвы. Уроки Кубы Кастро, Сирии Асада, Сербии Милошевича и Ирака Саддама должны оставаться предупреждением для нынешних и будущих лидеров России.

Наконец, Россия не должна питать иллюзий по поводу Запада, а должна найти способ жить с ним в мире, защищая его интересы, но избегая мелких и ненужных провокаций.

0 comments on “Политика брежнева: Правление Брежнева – политика Леонида Ильича, основные события кратко в таблице

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.