Структура мыслительного процесса в психологии: Мышление: виды и процессы

понятие, классификация. Структура мыслительного процесса. Формы мышления.

Минобрнауки России

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования

«Вятский государственный университет»

(ВятГУ)

Факультет технологий, инжиниринга и дизайна 

Кафедра педагогическое образование (с двумя профилями подготовки)

Реферат по психологии

Мышление: понятие, классификация. Структура мыслительного процесса. Формы мышления.

Выполнила:

студентка 2 курса факультета технологий,

инжиниринга и дизайна 

группы ПоДб-2801-56-20

заочной формы обучения

Турубанова Виктория Сергеевна

Преподаватель:

Сергеева Ольга Владимировна

КИРОВ

2017

Содержание

Введение………………………………………………………………………………………………………3

1. Понятие мышления…………………………………………………………………………………..5

2. Структура мыслительного процесса………………………………………………………….9

3. Формы мышления…………………………………………………………………………………..11

Заключение………………………………………………………………………………………………..13

Список литературы…………………………………………………………………………………….15

Введение

Мышление всегда играло значительную роль в практической деятельности человека. В то же время, огромные социальные преобразования, происходящие в нашей стране, бурный научно-технический прогресс предъявляют все более высокие требования к обучению и воспитанию каждого человека, к его образованию и самообразованию, вообще к его психическому развитию. Современное российское общество переживает кризисный период в своём развитии, который выражается в борьбе духовных и материальных ценностей.

Человек как часть общества естественно ощущает напряжение данного противоречия. Стараясь примирить в своём сознании «внешнего» и «внутреннего» человека, он испытывает противоречивость чувств и мыслей. В этом процессе согласования мышление играет важную роль. При помощи его человек разрешает противоречия, принимает решения и актуализирует их в своём бытии, тем самым меняя его. Следовательно, мышление как психологический процесс выступает на передний план наиболее актуальных вопросов в науке психологии.

Вопросам исследования процесса мышления посвящено множество работ. В основном материал, изложенный в учебной литературе, носит общий характер, а в многочисленных монографиях по данной тематике рассмотрены более узкие вопросы, проблемы, такие как, например, творческое мышление, особенности развития мышления у детей и т.д. Однако требуется учет современных условий при исследовании проблематики обозначенной темы.

Актуальность данной темы обусловлена, с одной стороны, большим интересом к теме в современной науке, с другой стороны, ее недостаточной разработанностью.

Цель исследования. Целью данной работы является изучение такой психологической категории как мышление, выявление ее особенностей. Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

  • провести теоретический анализ «мышления» как психологического процесса;

  • исследовать стратегии мышления;

  • установить основную взаимосвязь таких понятий, как «мышление» и «речь».

Объектом исследования является мышление как психологический, познавательный процесс.

Предметом исследования являются содержание и особенности процесса мышления.

1. Мышление: понятие, классификация

Познавая и преобразуя мир человек, выявляет устойчивые, закономерные связи между явлениями. Закономерности, внутренние связи явлений отражаются в нашем понятии опосредованно – во внешних признаках явлений человек распознаёт признаки внутренних, устойчивых взаимосвязей. Замечая связи между явлениями, устанавливая всеобщий характер этих связей, человек деятельностно осваивает мир, рационально организует своё взаимодействие с ним. Он осуществляет мыслительную деятельность – обобщённую ориентацию в мире.

Мышление – психический процесс обобщённого и опосредованного отражения устойчивых, закономерных свойств и отношений действительности, существенных для решения познавательных проблем, схематической ориентации в конкретной ситуации.

Мышление – продуктивно. Оно представляет собой способность ориентироваться в новых для нас данных, способность понимать их. В элементарной форме понимание появляется уже при узнавании объектов, отнесении их к определённой категории. Понять что-либо – значит, включить новое в систему имеющихся связей.

Мышление – это прежде всего осознание и понимание не конкретных, а общих свойств и закономерностей, которые прямо, непосредственно человеку в его опыте не даны. Их надо осмыслить, как бы вывести или вычленить. Следовательно, мышление – это психологический процесс с открытием (возможно – субъективно, то есть для мыслящего) нового знания решения проблем на основе переработки полученной информации.

Мышление тесно связано с речью. Мысль формулируется с помощью его речевого формулирования. Речь подразделяется на внутреннюю и внешнюю. Внутренняя речь лишена фонации (звукопроизнесения): в ней используются специфические коды. Первоначально мысль зарождается в форме опорных речевых элементов.

Сформулировать мысль – значит объективизировать её, облечь в обобщённые языковые значения. Отношения речи к мышлению – отношение формы к содержанию. Построение речи определяется законами грамматики, процесс мышления – законами всеобщих взаимосвязей.

Классификация мышления:

Мыслительная деятельность – система мыслительных действий, операций, направленная на решение определённой задачи.

Мыслительные операции – сравнение, обобщение, абстракция, систематизация и конкретизация.

Формы мышления: суждение, умозаключение, понятие.

Виды мышления: практически-действенное, наглядно-образное и теоретически абстрактное.

По содержанию: практическая, научная и художественная мыслительная деятельность.

По операционной структуре: алгоритмическое, осуществляемое по заранее известным правилам, и эвристическое – творческое решение нестандартных задач.

Все мыслительные акты совершаются на основе взаимодействия анализа и синтеза. Предметы и явления действительности обладают такими свойствами и отношениями, которые можно познать непосредственно, при помощи ощущений и восприятий (цвета, звуки, формы, размещение и перемещение тел в видимом пространстве), и такими свойствами и отношениями, которые можно познать лишь опосредованно и благодаря обобщению, т.е. посредством мышления. Мышление – это опосредованное и обобщённое отражение действительности, вид умственной деятельности, заключающейся в познании сущности вещей и явлений, закономерных связей и отношений между ними. Первая особенность мышления – его опосредованный характер. То, что человек не может познать прямо, непосредственно, он познаёт косвенно, опосредованно: одни свойства через другие, неизвестное – через известное. Мышление всегда опирается на данные чувственного опыта – ощущения, восприятия, представления – и на ранее приобретённые теоретические знания. Косвенное познание и есть познание опосредованное.

Вторая особенность мышления – его обобщённость. Обобщение как познание общего и существенного в объектах действительности возможно потому, что все свойства этих объектов связаны друг с другом. Общее существует и проявляется лишь в отдельном, в конкретном. Обобщения люди выражают посредством речи, языка. Словесное обозначение относится не только к отдельному объекту, но также и к целой группе сходных объектов. Обобщённость также присуща и образам (представлениям и даже восприятиям). Но там она всегда ограничена наглядностью. Слово же позволяет обобщать безгранично. Философские понятия материи, движения, закона, сущности, явления, качества, количества и т.д. – широчайшие обобщения, выраженные словом.

Мышление – высшая ступень познания человеком действительности. Чувственной основой мышления являются ощущения, восприятия и представления. Через органы чувств – эти единственные каналы связи организма с окружающим миром – поступает в мозг информация. Содержание информации перерабатывается мозгом. Наиболее сложной (логической) формой переработки информации является деятельность мышления. Решая мыслительные задачи, которые перед человеком ставит жизнь, он размышляет, делает выводы и тем самым познаёт сущность вещей и явлений, открывает законы их связи, а затем на этой основе преобразует мир.

Мышление не только теснейшим образом связано с ощущениями и восприятиями, но оно формируется на основе их. Переход от ощущения к мысли – сложный процесс, который состоит, прежде всего, в выделении и обособлении предмета или признака его, в отвлечении от конкретного, единичного и установлении существенного, общего для многих предметов.

Мышление выступает главным образом как решение задач, вопросов, проблем, которые постоянно выдвигаются перед людьми жизнью. Решение задач всегда должно дать человеку что-то новое, новые знания. Поиски решений иногда бывают очень трудными, поэтому мыслительная деятельность, как правило, – деятельность активная, требующая сосредоточённого внимания, терпения. Реальный процесс мысли – это всегда процесс не только познавательный, но и эмоционально-волевой.

Объективной материальной формой мышления является язык. Мысль становится мыслью и для себя и для других только через слово – устное и письменное. Благодаря языку мысли людей не теряются, а передаются в виде системы знаний из поколения в поколение. Однако существуют и дополнительные средства передачи результатов мышления: световые и звуковые сигналы, электрические импульсы, жесты и пр.

Современная наука и техника широко используют условные знаки в качестве универсального и экономного средства передачи информации. Облекаясь в словесную форму, мысль вместе с тем формируется и реализуется в процессе речи. Движение мысли, уточнение её, связь мыслей друг с другом и прочее происходят лишь посредством речевой деятельности.

Мышление и речь (язык) едины. Мышление неразрывно связано с речевыми механизмами, особенно рече-слуховыми и рече-двигательными. Мышление также неразрывно связано и с практической деятельностью людей. Всякий вид деятельности предполагает обдумывание, учёт условий действия, планирование, наблюдение. Действуя, человек решает какие-либо задачи. Практическая деятельность – основное условие возникновения и развития мышления, а также критерий истинности мышления. Мышление – функция мозга, результат его аналитико-синтетической деятельности.

Оно обеспечивается работой обеих сигнальных систем при ведущей роли второй сигнальной системы. При решении мыслительных задач в коре мозга происходит процесс преобразования систем временных нервных связей. Нахождение новой мысли физиологически означает замыкание нервных связей в новом сочетании.

2. Структура мыслительного процесса

Мыслительная деятельность человека представляет собой решение разнообразных мыслительных задач, направленных на раскрытие сущности чего-либо.

Мыслительная операция – это один из способов мыслительной деятельности, посредством которого человек решает мыслительные задачи.

Мыслительные операции разнообразны. Это – анализ и синтез, сравнение, абстрагирование, конкретизация, обобщение. Какие из логических операций будет применять человек, это будет зависеть от задачи и от характера информации, которую он подвергает мыслительной переработке.

Анализ – это мысленное разложение целого на части или мысленное выделение из целого его сторон, действий, отношений.

Синтез – обратный анализу процесс мысли, это – объединение частей, свойств, действий, отношений в одно целое. Анализ и синтез – две взаимосвязанные логические операции. Синтез, как и анализ, может быть как практическим, так и умственным.

Анализ и синтез сформировались в практической деятельности человека. В трудовой деятельности люди постоянно взаимодействуют с предметами и явлениями. Практическое освоение их и привело к формированию мыслительных операций анализа и синтеза.

Сравнение – это установление сходства и различия предметов и явлений.

Сравнение основано на анализе. Прежде чем сравнивать объекты, необходимо выделить один или несколько признаков их, по которым будет произведено сравнение.

Сравнение может быть односторонним, или неполным, и многосторонним, или более полным. Сравнение, как анализ и синтез, может быть разных уровней – поверхностное и более глубокое. В этом случае мысль человека идёт от внешних признаков сходства и различия к внутренним, от видимого к скрытому, от явления к сущности.

Абстрагирование – это процесс мысленного отвлечения от некоторых признаков, сторон конкретного с целью лучшего познания его. Человек мысленно выделяет какой-нибудь признак предмета и рассматривает его изолированно от всех других признаков, временно отвлекаясь от них. Изолированное изучение отдельных признаков объекта при одновременном отвлечении от всех остальных помогает человеку глубже понять сущность вещей и явлений. Благодаря абстракции человек смог оторваться от единичного, конкретного и подняться на самую высокую ступень познания – научного теоретического мышления.

Конкретизация – процесс, обратный абстрагированию и неразрывно связанный с ним. Конкретизация есть возвращение мысли от общего и абстрактного к конкретному с целью раскрытия содержания. Мыслительная деятельность всегда направлена на получение какого-либо результата. Человек анализирует предметы, сравнивает их, абстрагирует отдельные свойства с тем, чтобы выявить общее в них, чтобы раскрыть закономерности, управляющие их развитием, чтобы овладеть ими. Обобщение, таким образом, есть выделение в предметах и явлениях общего, которое выражается в виде понятия, закона, правила, формулы и т.п.

3. Формы мышления

Различают три основные формы мышления: понятие, суждение и умозаключение. 

Понятие – это форма мышления, в которой отражаются общие и притом существенные свойства предметов, явлений.  Каждый предмет, каждое явление имеют много различных свойств, признаков. Эти свойства, признаки можно разделить на две категории — существенные и несущественные. 

Понятие существует в виде значения слова, обозначается словом. Каждое слово обобщает (кроме, разумеется, слов обозначающих имена собственные). В понятиях наши знания о предметах и явлениях действительности кристаллизуются в обобщенном и отвлеченном виде. В этом отношении понятие существенно отличается от восприятия и представления памяти: восприятие и представление конкретны, образны, наглядны; понятие обладает обобщенным, абстрактным, не наглядным характером. 

Понятие – более развитая и всесторонняя форма познания, оно значительно шире и полнее отражает действительность, чем представление. Яркую иллюстрацию этого положения дает В. И. Ленин, когда говорит, что нельзя наглядно представить себе движения со скоростью 300 тысяч километров в секунду (скорость света), а мыслить такое движение можно. 

Суждение – это форма мышления, содержащая утверждение или отрицание какого-либо положения относительно предметов, явлений или их свойств.  Суждения бывают общими, частными и единичными. В общих суждениях утверждается или отрицается что-то относительно всех предметов и явлений, объединяемых понятием. В частном суждении речь идет только – о части предметов и явлений, объединяемых понятием. Единичное суждение – это суждение, в котором речь идет о каком-то индивидуальном понятии. 
Суждение раскрывает содержание понятий. Следовательно, чтобы высказать то или иное суждение, человек должен знать содержание понятий, входящих в состав суждения. Знать какой-нибудь предмет или явление – значит уметь высказать о нем правильное и содержательное суждение, т.е., уметь судить о нем. Истинность суждений проверяется общественной практикой человека. 

Умозаключение – такая форма мышления, в процессе которой человек, сопоставляя и анализируя различные суждения, выводит из них новое суждение. Типичный пример умозаключения – доказательство геометрических теорем.  Человек пользуется в основном двумя видами умозаключений – индуктивными и дедуктивными. Индукция – это способ рассуждения от частных суждений к общему суждению, установление общих законов и правил на основании изучения отдельных фактов и явлений. 
Дедукция – это способ рассуждения от общего суждения к частному суждению, познание отдельных фактов и явлений на основании здания общих законов и правил. Индукция начинается с накопления знания о возможно большем числе в чем-либо однородных предметов и явлений, что дает возможность найти сходное и различное в предметах и явлениях и опустить несущественное и второстепенное. Обобщая сходные признаки этих предметов и явлений, делают общий вывод или заключение, устанавливают общее правило или закон. Дедуктивное умозаключение дает человеку знание о конкретных свойствах и качествах отдельного предмета на основе знания общих законов и правил.

Помимо психологии, человеческое мышление изучает другая наука – логика. Она изучает правила построения правильных умозаключений, правильного (т.е., приводящего к правильным выводам) рассуждения. Поэтому логическим мышлением называют обоснованное, доказательное мышление, которое, основываясь на правильных исходных суждениях, с необходимостью приводит к правильным, объективным выводам. 

Заключение

Изучая мышление, как и любой другой психический процесс, психологическая наука учитывает и в той или иной степени специально исследует, какие именно потребности и мотивы заставили данного человека включиться в познавательную деятельность. При каких конкретных обстоятельствах у него возникла потребность в анализе, синтезе и т.д. В противоположность психологии формальная логика абстрагируется не только от взаимоотношений мышления с чувственным познанием, но и от взаимосвязей мыслительной деятельности с потребностями, мотивами, эмоциями. Мыслит, думает, не само по себе «чистое» мышление, не сам по себе мыслительный процесс как таковой, а человек, индивид, личность, обладающая определенными способностями, чувствами и потребностями.

Неразрывная связь мыслительной деятельности с потребностями отчетливо обнаруживает тот важнейший факт, что всякое мышление – это всегда мышление личности во всем богатстве ее взаимоотношений с природой, обществом, с другими людьми. Открываемые мышлением свойства окружающего мира очень важны, так как позволяют человеку успешно приспосабливаться к нему. Благодаря мышлению мы можем предвидеть те или иные факты и события, потому что мышление всякий раз как бы добывает знания, являющиеся общими для целого класса явлений, а не только для одного какого-то случая. Умение найти в новой ситуации общее с прежней, постижение общего в, казалось бы, разных случаях – важнейшее отличительное свойство мышления.

Мышление обнаруживает, открывает в окружающем мире определенные классы предметов и явлений, родственных по тому или иному признаку. Итак, мышление, будучи познавательным процессом, отличается от других тем, что осуществляет обобщение и опосредованное познание объективной реальности, хотя опирается при этом на чувственное познание при активном взаимодействии человека с познаваемым объектом. Активное взаимодействие, преобразование предметов, различные действия человека являются существенной особенностью мышления, ведь только в ходе действий с предметами выявляются несовпадения чувственно данного, познаваемого в ощущениях и восприятии, и ненаблюдаемого, скрытого. Эти несовпадения, явления и сущности вызывают поиск, мыслительную активность человека, в результате которой достигается познание, открытие существенно нового. 

Список литературы

  1. Банщиков В.М., Гуськов В.С., Мягков И.Ф. Мышление // Медицинская психология. — Москва: Медицина, 1967. 

  2. Коган А.Б. Нейрофизиологические механизмы мышления человека // Основы физиологии высшей нервной деятельности — второе, переработанное и дополненное. — Москва: Высшая школа, 1988. 

  3. Маклаков А.Г. Мышление // Общая психология. — Санкт-Петербург: Питер, 2001. 

  4. Маланов С.В. Психологические механизмы мышления человека: мышление в науке и учебной деятельности. — М.: Издательство Московского психолого-социального института; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2004. 

  5. Тихомиров О. К. Психология мышления. — М., 1984.

  6. Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления / под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер, В. В. Петухова. — М., 1981.

Анализ мыслительной деятельности. Структура мыслительной деятельности.

Одним из таких сложных объектов исследования является мышление. Сам процесс мышления скрыт от наблюдателя, о структуре этого процесса можно судить только по внешним на­блюдаемым эффектам, которые отображают этот процесс не­прямо, превращенно. При наблюдении создается иллюзия от­дельности существования внешних звеньев мыслительного про­цесса, которые не только становятся единственными объектами анализа мышления, но и замещают для исследователя весь про­цесс мышления целиком.

Такая ситуация возникает, когда речевые тексты, в которых в нормативно отработанной форме зафиксированы результаты мыслительной деятельности, анализируются г. целью вскрыть закономерности процесса речевого мышления. Признание за такими речевыми текстами статуса превращенной формы рече­вого мышления не позволяет устанавливать прямые, содержа­тельные связи между структурой текста и структурой процесса мышления и полагать (вопреки распространенному мнению), что человек «как мыслит, так и говорит».

Когда в интроспективных отчетах испытуемые сообщают о том, как у них протекает процесс мышления, мы опять имеем дело не со всем процессом мышления, а только с той его частью, которая осознается испытуемыми; неосознаваемые звенья мыслительной деятельности, таким образом, оказывают­ся опущенными.

Сами интроспективные отчеты испытуемых о протекании у них мыслительных процессов должны рассматриваться только в качестве моделей (описанных на естественном языке) осозна­ваемых ими процессов мышления. Эти модели только дают по­вод для аналитической работы исследователя, приводящей к построению гипотез о реальном протекании мышления.

При исследовании речевого мышления, особенно в лингви­стике, происходит фиксация только видимых звеньев мыслительного процесса, чаще всего речевого текста, в котором или зафиксирован результат этого процесса, или смоделирован (с разной степенью адекватности) процесс мышления.

При этом оказываются отсеченными (часто неосознанно, в силу рутинной для лингвиста процедуры изоляции текста от со­циального взаимодействия коммуникантов, в результате которо­го возник этот текст) звенья, связывающие процесс мышления с деятельностью, в которой возникли побудительные причины развертывания мышления. Деятельность, в структуре которой раз­вертывается мышление, содержит не только побудительные мо­тивы мышления, она обусловливает более или менее жестко вы­бор знаковых опосредователей, способ фиксации результата, выбор схем некриативного осуществления мыслительных дей­ствий, если речь идет об автоматизированных действиях.

В норме в человеческом интеллекте сосуществуют в каче­стве средств решения задач символы, образы восприятия и представления и предметные действия [Брунер 1971, 25—98; см. так­же: Гамезо, Рубахин 1982, 31], а объяснение соотношения их в конкретном акте мышления возможно только при восполнении звеньев мыслительного процесса, связывающих его с деятель­ностью, в структуре которой оно возникло. Поиск и восстанов­ление таких звеньев становятся обязательной частью процеду­ры анализа мышления, если его видимые, наблюдаемые эффек­ты получают статус превращенной формы.

В противном случае исследователю остается признать, что способы членения и кодификации реальной действительности принадлежат самому языку, а не той деятельности, которая осуществляется во внутренней форме при помощи языковых знаков.

Понятие превращенной формы получило разработку в рабо­тах советских философов [Мамардашвили 1963, 1968; Соловьев 1966]. Это понятие обладает эвристической ценностью не только при исследовании мышления, но и, в частности, для такого важного и актуального объекта лингвистики, как текст.

В марксистской психологии была сделана попытка формиро­вания наиболее адекватного в настоящее время представления о мышлении, согласно которому мышление не есть набор логиче­ских операций, а одна из форм человеческой деятельности, не­разрывно связанная со всеми остальными деятельностями человека. Мышление — не только внутренняя форма внешней дея­тельности, не только внутренний дериват внешней, практиче­ской деятельности, но и имеет аналогичное с ней строение [А. Н. Леонтьев 1964].

Во внутренней деятельности могут быть выделены те же единицы, что и во внешней. Мыслительная деятельность складывается из отдельных действий, направленных на конкретные цели. Способы совершения действий (операции) зависят от ус­ловий выполнения этих действий.

Важно отметить, что внутренние и внешние звенья деятель­ности неотделимы друг от друга, другими словами, в любой практической деятельности есть внутренние звенья, в частности планирующие практическую деятельность. Мыслительная дея­тельность не только не отделена непреодолимой стеной от дея­тельности практической, напротив, постоянно совершаются пе­реходы внутренних звеньев во внешние, и наоборот. Взаимоза­висимость процессов превращения внешних практических дей­ствий во внутренние (интериоризация) и процессов превраще­ния внутренних мыслительных действий во внешние (экстериоризация) имеет важное теоретическое значение для формирова­ния представлений о речевом мышлении. Следует подчеркнуть, что само противопоставление внутренних и внешних действий по отношению к мыслительной деятельности условно: мышле­ние совершается как во внутренней, так и во внешней форме. Эта мысль, получившая теоретическую и экспериментальную разработку в трудах [Леонтьев А. Н. 1972; Гальперин 1959; Тихомиров 1969], была высказана еще Гегелем, включившим в совокупность форм реализации мышления не только слово, но и продукты человеческой деятельности как отчужденное, опредмеченное мышление [1].

Мыслительный процесс

При решении сложной проблемы обычно намечается путь решения, который осознается как гипотеза. Осознание гипотезы порождает потребность в проверке. Критичность – признак зрелого ума. Некритический ум легко принимает любое совпадение за объяснение, первое подвернувшееся решение за окончательное.

Когда заканчивается проверка, мыслительный процесс переходит к окончательной фазе – суждению по данному вопросу.

Таким образом, мыслительный процесс – это процесс, которому предшествует осознание исходной ситуации (условия задачи), который является сознательным и целенаправленным, оперирует понятиями и образами и который завершается каким-либо результатом (переосмысление ситуации, нахождение решения, формирование суждения, и т.п.).

Выделяют четыре стадии решения проблемы:

  • ·         подготовка;
  • ·         созревание решения;
  • ·         вдохновение;
  • ·         проверка найденного решения.

Структура мыслительного процесса решения проблемы:

  1. 1.       Мотивация (желание решить проблему).
  2. 2.       Анализ проблемы (выделение «что дано», «что требуется найти», какие недостающие или избыточные данные, и т.д.).
  3. 3.       Поиск решения:

3.1. Поиск решения на основе одного известного алгоритма (репродуктивное мышление).

3.2. Поиск решения на основе выбора оптимального варианта из множества известных алгоритмов.

3.3. Решение на основе комбинации отдельных звеньев из различных алгоритмов.

3.4. Поиск принципиально нового решения (творческое мышление).

3.4.1. На основе углубленных логических рассуждений (анализ, сравнение, синтез, классификация, умозаключение и т. п.).

3.4.2. На основе использования аналогий.

3.4.3. На основе использования эвристических приемов.

3.4.4. На основе использования эмпирического метода проб и ошибок.

В случае неудачи:

3.5. Отчаяние, переключение на другую деятельность: «период инкубационного отдыха» – «созревание идей», озарение, вдохновение, инсайт, мгновенное осознание решения некоторой проблемы (интуитивное мышление). Факторы, способствующие «озарению»:

  1. a.       высокая увлеченность проблемой;
  2. b.       вера в успех, в возможность решения проблемы;
  3. c.       высокая информированность в проблеме, накопленный опыт;
  4. d.       высокая ассоциативная деятельность мозга (во сне, при высокой температуре, лихорадке, при эмоционально положительной стимуляции).
  5. 4.       Логическое обоснование найденной идеи решения, логическое доказательство правильности решения.
  6. 5.       Реализация решения.
  7. 6.       Проверка найденного решения.
  8. 7.       Коррекция (в случае необходимости возврат к этапу 2). Мыслительная деятельность реализуется как на уровне сознания, так и на уровне бессознательного, характеризуется сложными переходами и взаимодействиями этих уровней. В результате успешного (целенаправленного) действия достигается результат, соответствующий предварительно поставленной цели, а результат, который не был предусмотрен в сознательной цели, является по отношению к ней побочным (побочный продукт действия). Проблема осознанного и неосознанного конкретизировалась в проблему взаимоотношения прямого (осознаваемого) и побочного (неосознаваемого) продуктов действия. Побочный продукт действия также отражается субъектом. Это отражение может участвовать в последующей регуляции действий, но оно не представлено в вербализованной форме, в форме сознания. Побочный продукт «складывается под влиянием тех конкретных свойств вещей и явлений, которые включены в действие, но не существенны с точки зрения цели».

Основные этапы процесса мышления


В ходе решения сложной задачи можно выделить несколько основных этапов процесса мышления.

1. Начало мыслительного процесса состоит в осознании проблемной ситуации. Уже этот этап оказывается не всем под силу — тот, кто не привык мыслить, воспринимает окружающий мир как само собой разумеющееся. Чем больше знаний, тем больше проблем видит человек. Необходимо иметь мышление И.Ньютона, чтобы увидеть в падающем на землю яблоке проблему.

В структуру проблемной ситуации входят познавательная потребность, побуждающая человека к деятельности; неизвестное достигаемое знание (т.е. предмет потребности) и интеллектуальные возможности человека.

2. Следующий этап мыслительного процесса состоит в формулировке задачи.

Это означает, что в данных условиях удалось предварительно расчленить известное (данное) и неизвестное (искомое), а также определить требование (цель).

3. Следующий этап мыслительного процесса — это разработка стратегии решения задачи, общей схемы решения.

Задача решается различными способами, выбор которых обусловлен условиями задачи и интеллектуальными возможностями субъекта. Если решаемая задача предполагает знание правил, то это означает включение в общую структуру еще двух этапов. На первом необходимо определить то правило, которое будет использовано, а на втором — применить данное общее правило к конкретным, частным условиям.

Способом решения задачи может быть алгоритм, эвристика, правила и т.д.

В ходе разработки общей схемы решения задачи появляется гипотеза или несколько гипотез, но возникают они не всегда последовательно, и на любом этапе мыслительного процесса. Существуют следующие способы выдвижения гипотез:

  • сначала формулируются все возможные гипотезы, а затем в ходе проверки отбрасываются ложные;
  • гипотезы выдвигаются и проверяются последовательно, по одной;
  • в результате бессистемности действий (азарт) ни одна из гипотез не доводится до конца;
  • гипотезы не формулируются, а идет поиск случайного решения.

4. Определив стратегию, переходят к выделению частных операций, последовательность которых необходимо строго соблюдать. Цепь последовательных операций приводит к определенному результату.

5. Последний этап мыслительного процесса — это сравнение результата с исходным условием. В том случае, если результат соответствует условию, задача считается решенной. Если же такого соответствия нет, действие начинается снова, пока нужное согласование результата с исходным условием не будет достигнуто.

Что происходит с вашим телом, когда вы думаете?

Что происходит с вашим телом, когда вы думаете? Вы можете подумать, что на этот вопрос просто ответить: мысль — это просто слова в вашем мозгу, которые заставляют вас что-то делать, верно? На самом деле этот вопрос мучил ученых десятилетиями, и точный ответ до сих пор является предметом исследований.

По этой причине это не то, что можно четко описать в формате блок-схемы. Тем не менее, что мы можем сделать, так это проанализировать то, что мы знаем о своих мыслях, а затем попытаться собрать кусочки головоломки вместе, чтобы создать картину происходящего.

Что такое мысль?

Первая проблема с описанием того, что происходит в вашем теле, когда вы думаете, заключается в том, что не все согласны с тем, что представляет собой мысль. На первый взгляд, вы, вероятно, думаете о мысли как о чем-то, что вы говорите себе.

Например, сегодня утром, лежа в постели, у вас могла возникнуть мысль: «Я не хочу вставать».

Давайте воспользуемся моментом и разберем эту мысль, чтобы попытаться точно определить, что это такое.

Мысль «Я не хочу вставать с постели» возникла у вас спонтанно? Или это было чем-то вызвано? Это просто физический процесс вашего мозга или проявление чего-то более глубокого, например, души, духа или другой сущности?

Фу, есть над чем подумать. И, в зависимости от того, кого вы спросите, вы получите разные ответы.

В то время как ученые могут применять редукционистскую теорию и предсказывать, что мысли — это просто физические объекты, которые можно объяснить химическими изменениями в мозгу, философы или другие теоретики могут выдвигать более дуалистическую теорию, согласно которой ваш разум отделен от вашего тела, а ваши мысли не являются физическими. части вашего мозга.

Помимо всего этого, если мы хотим рассмотреть, что происходит в нашем теле (или, в частности, в нашем мозгу), когда мы думаем, нам нужно, по крайней мере, признать, что наши мысли могут влиять на наше тело.

Мы знаем, что это правда по ряду причин. Например:

  • Стресс (или негативные мысли) могут усугубить физическое заболевание
  • Страх может привести к увеличению количества определенных химических веществ, которые подготавливают нас к реакции «бей или беги»
  • Мысли запускают цепные реакции, которые позволяют нам сокращать мышцы

Поскольку мы знаем, что мысли могут влиять на наш мозг и наше тело, давайте посмотрим, как именно они это делают и что происходит под капотом (в вашей голове).

Анатомия мысли

Давайте вернемся к той утренней мысли: «Я не хочу вставать с постели».

Ученые сначала возразят, что ваша мысль не была спонтанной и случайной. Скорее всего, ваша мысль была реакцией на что-то вокруг вас.

В данном случае это мог быть будильник, проверка телефона, чтобы узнать, который сейчас час, или звук проезжающего мимо мусоровоза, который напоминает вам о проходящем времени. В других случаях мысли могут быть вызваны воспоминаниями.

Теперь, когда у вас есть эта мысль, что происходит?

Определения некоторых терминов нейронауки

Потенциал действия: Внезапный всплеск напряжения, вызванный химическими изменениями (как нейроны сигнализируют друг другу)

Нейрон: Нервная клетка, через которую передаются сигналы.

Нейротрансмиттер: Химические мессенджеры, высвобождаемые нейронами, которые помогают им общаться с другими клетками (например, дофамин, адреналин, норадреналин)

Префронтальная кора : Часть мозга, участвующая в планировании, личности, принятии решений и социальном поведении.

Гиппокамп: Часть мозга, имеющая решающее значение для различных функций памяти.

Синапс: Структура, которая позволяет нейрону (нервной клетке) передавать химический или электрический сигнал к клетке-мишени.

Мозг работает сложным образом, многие его части пересекаются и взаимодействуют друг с другом одновременно. Итак, когда вы думаете об этом утром, вполне вероятно, что все эти различные компоненты вашего мозга (префронтальная кора, гиппокамп, нейроны, нейротрансмиттеры и т.) участвуют все одновременно.

Если результатом вашей мысли о том, что вы не хотите вставать с постели, является то, что вы набрасываете одеяло обратно на голову, что произошло, чтобы позволить это действие? Или, если вместо этого вы решили, что вам нужно встать и встать с постели, что произошло по-другому?

Мы знаем, что когда мозг принимает решение, разные нейронные сети конкурируют друг с другом. В конце концов, одна из сетей активируется и приводит к желаемому поведению.

Это происходит через нервные клетки в спинном мозге, называемые двигательными нейронами, которые возбуждаются и посылают импульс по аксону, который направляется к мышце и вызывает действие: в этом случае вы набрасываете одеяло на голову или фактически встаете с постели.

Мысли и эмоции

А как насчет эмоционального воздействия вашей мысли?

Мы знаем, что ваши мысли могут влиять на нейротрансмиттеры в вашем мозгу. Оптимизм связан с лучшим иммунитетом к болезням, в то время как депрессивное мышление может быть связано со снижением иммунитета.

Итак, если вы набрасываете одеяло на голову, и это вызывает другие мысли, такие как «я устал», «я не могу встать» или «жизнь тяжела», сложные взаимодействия в вашем мозгу могут посылать сигналы другие части вашего тела.

С другой стороны, если вы встаете с постели и думаете: «Это не так уж плохо», «Я пойду сейчас» или «Сегодня будет отличный день», пути и сигналы, которые нейроны посылают, очевидно, будет отличаться.

Мы еще не знаем всех тонкостей этих процессов; однако достаточно сказать, что ваши мысли имеют значение.

Ваш мозг постоянно получает сигналы, будь то из внешней среды с точки зрения восприятий или воспоминаний из вашего прошлого. Затем он активирует различные паттерны через волны в мозгу через миллиарды синапсов. Таким образом, ваши мысли усложняются по мере того, как они взаимодействуют с другим контентом, создаваемым функциями вашего мозга.

Регулирование своих мыслей

Само собой разумеется, что ваши мысли связаны с вашими эмоциями двунаправленным образом.Сколько раз вы испытывали прилив адреналина после пугающей мысли? Вы когда-нибудь ходили на собеседование или на первое свидание и чувствовали то же самое?

Всякий раз, когда у вас возникает мысль, в результате в вашем уме и теле происходит соответствующая химическая реакция.

Это важно понимать, потому что это означает, что то, что вы думаете, может влиять на то, как вы себя чувствуете. Точно так же, если вы плохо себя чувствуете, вы можете изменить это, изменив свое мышление.

Если это звучит немного необычно, вернитесь к предположению, что мысли — это физические объекты в вашем мозгу (а не спонтанные внешние силы, не связанные с вашим телом).

Если вы согласны с научным мнением о том, что ваши мысли являются физическими частями вашего мозга и что изменение ваших мыслей может повлиять на ваше тело, то вы только что разработали мощное оружие.

Но постойте: если наши мысли всегда являются просто реакцией на что-то, как мы можем взять их под контроль и изменить?

Конечно, ваши мысли не возникают из вакуума. Например, вы читаете эту статью и черпаете из нее новые идеи, которые потенциально можете использовать для изменения своих мыслей.

  • Ты начинаешь думать по-другому.
  • Вы начали кормить свой мозг другой информацией.
  • Вы окружили себя информацией, которая программирует ваш мозг, чтобы он начал думать так, как вы хотите.

Это означает, что если вы хотите начать менять свои мысли, вам нужно знать о триггерах ваших мыслей, а также о шаблонах мыслей, которые у вас возникают в ответ на эти триггеры.

В следующий раз, когда вы будете лежать в постели и думать: «Я не хочу вставать», спросите себя, что вызвало эту мысль.

Как изменить свои мысли и изменить свое тело

Четко определите триггеры ваших мыслей, и вы сможете изменить свои эмоции и свое здоровье. В случае, если человек не хочет вставать с постели, возможно, мысль спровоцировала будильник.

У вас есть ментальная ассоциация между будильником и мыслью: «Я не хочу вставать с постели».

Вы, так сказать, проложили в своем мозгу ментальную бороздку, которая мгновенно связывает этот триггер с этой мыслью.Поэтому, если вы хотите изменить эту реакцию, вам нужно либо изменить триггер, либо разорвать ассоциацию с этой мыслью.

Один из способов сделать это — заставить себя думать о разных мыслях каждое утро в течение 30 дней, пока они не станут новой реакцией на спусковой крючок. Например, вы можете заставить себя думать: «Я люблю вставать» каждый день в течение 30 дней. Посмотрите, как это работает. Если эта мысль слишком нереалистична, попробуйте что-то вроде: «Вставать не так уж и плохо.Как только я пойду, я рад, что встал рано».

Вы также можете изменить звук будильника, чтобы уменьшить вероятность того, что у вас будет старая реакция (старые мысли) на старый будильник.

Как только вы освоите это, вы сможете применять его во всех сферах своей жизни!

Застряли в пробке и чувствуете раздражение и разочарование? Мысль «Я не выношу пробки» будет посылать сигналы из вашего мозга в ваше тело, чтобы ускорить ваше дыхание и напрячь мышцы. В то время как мысль: «Я не могу контролировать это, могу расслабиться» пошлет вашему телу сигнал успокоиться.

Беспокоитесь о предстоящей презентации? Беспокойная мысль «Это будет ужасно, я так беспокоюсь» вызовет у вас панику и нервозность, тогда как мысль «Я делаю все, что в моих силах, это все, что я могу сделать» поможет послать сигналы вашему телу. что нормально быть спокойным и расслабленным.

Поражения головного мозга и мышление

Мы знаем, что поражение определенных частей мозга повреждает определенные когнитивные способности. Это интересно, потому что подчеркивает тот факт, что мысли на самом деле являются физическими объектами, которые одновременно влияют на тело и находятся под его влиянием.Когнитивные функции зависят от правильной работы всех частей мозга; когда эти системы нарушаются, может быть затронуто мышление.

Слово из Веривелла

Это довольно длинное и запутанное исследование того, как мысли влияют на то, что происходит в мозгу и в теле. Вполне оправданно, потому что еще так много неизвестного, когда дело доходит до мозга.

В самом деле, если бы ученые полностью составили карту процессов, происходящих в мозге, вполне вероятно, что они построили бы суперкомпьютеры, которые могли бы воспроизвести мозг.

Все равно найдутся те, кто будет утверждать, что мысли — это сущности, отдельные от тела, и что описывать, как мысли оказывают физическое влияние, абсурдно. Хотя верно то, что мы еще многого не понимаем в отношении разума, тела, вселенной и т. д., совершенно очевидно, что, по крайней мере, мысли могут иметь прямое влияние на реакции в мозге и теле.

Это основа многих форм разговорной терапии, таких как когнитивно-поведенческая терапия. И это хорошо, потому что это означает, что когда вы пытаетесь изменить свое мышление, вы также делаете что-то, что может оказать положительное влияние на ваш мозг и ваше тело.И этот эффект может быть устойчивым изменением, особенно если вы прокладываете новые нейронные связи, дающие положительные результаты.

Что такое мысль? И как информация является физической?

Источник: Источник: Викимедиа

Погуглите слово «мысль», и вы найдете это неинформативное, круговое определение: «идея или мнение, порожденные мышлением или внезапно возникшие в уме». Словарь Merriam-Webster определяет слово «думать» таким же бесполезным образом: «формировать или иметь в уме».Но что же такое на самом деле мысль?

Мысль — это представление чего-то. Представление — это подобие — вещь, которая изображает другую вещь, обладая характеристиками, соответствующими этой другой вещи. Например, изображение, изображение, отпечаток или слепок объекта являются представлением этого объекта.

Карта — еще один пример представления. Ум — это своего рода карта. Мозг и его функциональный продукт, разум, развились как карта отношения тела к его внешней среде.По сути, наши мысли — это карты, представляющие и соответствующие вещам, которые наш мозг либо воспринял с помощью наших органов чувств, либо ощутил с помощью наших эмоций, либо сформировал в виде плана действий (например, формирование образа достижения спелого плода на ветке дерева). Все это электрохимически опосредованные процессы. Мысли могут быть мимолетными, или позже они могут быть объединены в воспоминания. Память также является физическим процессом, кодируемым структурными молекулярными изменениями в нейронных связях.

Чувственные восприятия и их воспоминания являются физическими представлениями или картами, отпечатанными событием

Рассмотрим, как сенсорные восприятия преобразуются органами чувств в нервные сигналы: 1

Представьте, что вы слышите раскат грома, который удивляет и пугает вас.Звук удара грома трансформируется из определенного паттерна звуковых волн в воздухе в соответствующий паттерн вибраций, передаваемых через барабанную перепонку и маленькие косточки среднего уха в улитку, в соответствующий паттерн электрохимических импульсов вдоль слухового прохода. нерва, к соответствующим сигналам в нейронах в слуховой коре и ассоциативной коре. Он также активирует схему страха, передаваемую через миндалевидное тело, и, возможно, также зрительную схему, которая записывает то, что вы видели в данный момент.Сигналы между нейронами передаются с помощью химических нейротрансмиттеров. Вся широко распространенная сеть, активируемая по всей коре головного мозга этим стимулом , есть переживание в данный момент.

Поскольку это был такой сильный стимул — момент «вспышки памяти», то схема соединений в этой конкретной сети становится постоянно восстанавливаемой. Это происходит за счет изменений в мембранных белках в местах соединений между всеми участвующими нейронами, которые активируются вместе в ответ на этот стимул — «Нейроны, которые активируются вместе, соединяются вместе» (закон Хебба).

Это составляет память: та же самая приблизительная сеть может быть повторно активирована в будущем напоминанием, некоторым ассоциативным сигналом. Паттерн связей — это представление («карта»), соответствующее воспринятому вами паттерну информации. Скорее всего, оно также переплетается с представлениями о других чувствах или воспоминаниях, которые вы связываете с этим опытом, добавляя к этому опыту слои смысла.

Информация физическая

Современная теория информации учит нас, что информация является физической сущностью.Рольф Ландауэр, физик из IBM, описал случай:

.

«Информация не является абстрактной сущностью, а существует только через физическое представление, что связывает ее со всеми ограничениями и возможностями нашей реальной физической вселенной» «Информация неизбежно вписана в физический носитель». 2

В другом месте Ландауэр объяснил далее:

«Информация не является бестелесной абстрактной сущностью, она всегда привязана к физическому представлению.Он представлен гравировкой на каменной табличке, спиной, зарядом [т.е. элементарных частиц, таких как электроны], дырка в перфокарте, отметка на бумаге или что-то подобное.» 3

Точно так же никакая мысль не может возникнуть без своего нейронного субстрата.

Информация является реляционной

Информация — это образец организации материи или энергии — то, как вещи устроены по отношению друг к другу.

Рассмотрим компьютерный код.Различия в напряжении в схемах компьютера, обычно представленные единицами и нулями, представляют собой разные буквы алфавита, когда они связаны друг с другом в определенных шаблонах: буква «А» представлена ​​как 01000001, а буква «В» представлена ​​как 01000010. ничего само по себе значимого не содержится в конкретном напряжении в изолированной части электрической цепи. Именно из ассоциации или паттерна возникает информация.

Точно так же нет ничего изначально значимого в произвольных символах, составляющих буквы алфавита, или в звуках отдельных слов языка.Они приобретают значение только по отношению друг к другу и в их соединении или ассоциации с реальными вещами в мире.

Распространяется сложная информация, такая как память

Точно так же, как буква «А», закодированная в компьютерной схеме, ваша память о вашей бабушке не «содержится» в одном нейроне — «бабушкином нейроне», в отличие, скажем, от нейрона «президента Соединенных Штатов». Существует обширная сеть (часто удаленных) нейронов, которые в своих связях друг с другом в совокупности представляют память о вашей бабушке.

Один конкретный нейрон, возможно, может кодировать крошечный фрагмент воспоминаний о вашей бабушке, скажем, только один визуальный аспект одного определенного контура лица. Другими словами, этот конкретный нейрон будет активироваться электрохимически в сочетании с визуальным вводом, соответствующим этому контуру. И этот нейрон предназначен не только для того, чтобы хранить часть воспоминаний о вашей бабушке; один и тот же нейрон, вероятно, участвует в огромном количестве других воспоминаний в силу своего участия во множестве различных соединений с другими массивами нейронов.

Кроме того, различные аспекты каждого воспоминания связаны с множеством других воспоминаний — аспекты воспоминаний о вашей бабушке могут быть связаны с вашими воспоминаниями об определенном виде яблочного пирога. Как отмечалось ранее, конкретная сеть нейронов, которая формирует конкретное воспоминание, вероятно, является той же самой сетью, которая была активирована во время первоначального восприятия воспоминаний о событии. Большинство мгновенных восприятий не запоминаются навсегда. Только некоторые из них врезаются в долговременную память в силу их значимости в то время.

Абстрактные мысли также в своей основе физичны

А как насчет более абстрактных мыслей – как они могут быть физическими?

Мысли более абстрактного характера являются просто представлениями более высокого уровня. Они строятся из иерархий или лестниц представлений (т.е. представлений представлений). Одна вещь напоминает нам другую из-за какой-то сходной черты. В основе лежат все еще физические чувственные восприятия и движения, на которых строятся все остальные мысли.Абстрактные мысли по своей сути являются еще принципиально всего лишь «картами», соответствующими внешней среде и положению в ней личности.

Карта является аналогом окружающей среды, которую она изображает, она соответствует ей. Аналог — это то, что похоже или сравнимо с чем-то другим в целом или в какой-то конкретной детали. Карты можно рассматривать как форму проведения аналогий («А» относится к «В», как «X» относится к «Y»).

Когнитивист Дуглас Хофштадтер и психолог Эммануэль Сандер предполагают, что все мысли строятся на аналогиях.Они предполагают, что категоризация посредством проведения аналогий является «движущей силой всех мыслей». 4 Наш мозг обнаруживает сходство или соответствие между новыми и ранее встречавшимися ситуациями, что позволяет применить ранее полученную информацию к новой ситуации. «Суть аналогии в том, что она отображает одну ментальную структуру на другую ментальную структуру». 5

Язык изобилует примерами того, как мысль строится из проведения аналогий.Наши слова для вещей, которые не существуют «там» в природе, построены из слов, обозначающих конкретные вещи, которые мы можем воспринимать нашими органами чувств.

Вот выборка некоторых из более простых аналогий/метафор из сложной коллекции Хофштадтера и Сандера: « ножек стола; корешок книги; . . . язык , на котором говорят островитяне; . . . окно возможности что-то сделать; поле одно изучает; маргинальная идея ; зарплаты, которые попадают в определенную скобку .. ». 6

Точно так же наши пять основных чувств задействуются нашим языком для описания абстрактных явлений в знакомых физических терминах. Например: «можно тронуть добрым жестом , поразить красивой сценой или обидеть колющим замечанием». Или: «можно вкусить радость победы, найти фильм безвкусным , быть в кислом настроении или сделать горькое замечание. 8 Счастье и несчастье представлены в вертикальном пространстве (к поднять чей-либо боевой дух; к повергнуть в отчаяние; быть очень вниз ). Абстрактные понятия часто передаются через сравнения с привычной человеческой деятельностью (ее эксперимент породил новую теорию; факты говорят сами за себя ; … религия диктует определенное поведение; его усталость настигла его. .)” 7

Сознательное ощущение себя возникает из петель самореферентных символических представлений

В другом месте Хофштадтер исследовал вопрос о том, как посредством самореференции и формальных правил системы могут приобретать смысл, несмотря на то, что состоят из «бессмысленных» элементов. 9 И как психологическая самость возникает из абстрактных петель обратной связи самореферентных символических представлений, рекурсивно отражая себя в реверберирующей цепи — кибернетической петле. 10 Довольно головокружительная концепция.

Самоощущение начинается с карты нервной системы собственного тела

Нейробиолог Антонио Дамасио предложил модель постепенного появления личности в организмах с возрастающей эволюционной сложностью.Согласно этой модели, простой организм развивает рудиментарную форму «самосознания», формируя карту своего тела и своего положения в занимаемом им физическом пространстве. Дамасио называет самое базовое представление о себе прото-я — бессознательное состояние, которое может быть у многих видов. Это очень базовый уровень осознания, состоящий из нейронных паттернов, представляющих или отображающих физическую структуру тела. 11

Чтение мыслей на основе мыслеформ

Поскольку мысли являются физическими и имеют пространственные измерения (каждая мысль представлена ​​сложными связями между большими массивами нейронов), вы можете задаться вопросом, возможно ли «читать» мысли человека по паттернам нейронной активности его мозга.Фактически, ученые уже несколько лет занимаются этим проектом: см. этот пост Psychology Today и эту статью Мэтью Хатсона.

Веские мысли

Мозг требует чрезмерного количества энергии для выполнения своей работы, используя 20% энергии, потребляемой телом в состоянии покоя, несмотря на то, что на его долю приходится всего 2% веса тела. Скорость сжигания калорий мозгом увеличивается при выполнении когнитивных задач. Энергия и масса взаимозаменяемы (E=mc 2 ).Поскольку мысли являются энергетическими сигналами, энергия, передающая мысль, имеет массу. Ионы и молекулы, кодирующие энергетический сигнал, тоже имеют массу. Но можем ли мы на самом деле вычислить вес одной мысли? Конечно, это было бы бесконечно малое число. Но не ноль. Для одного спекулятивного удара по этому вопросу: посмотрите это видео PBS Nova.

Подводя итог: информация является физической и реляционной, и мы являемся информационными сетями

Мысли не бесплотны.Они являются представлениями материи и закодированы в материи. Они имеют форму и вес. Абстрактные идеи аналогичным образом строятся из более конкретных чувственных представлений. Самоощущение строится из представлений о себе. Мысли — это формы информации, а вся информация является физической и реляционной. Это «ощущается» чем-то, чтобы «иметь» мысль и «быть» собой, потому что мы являемся этой информацией, рекурсивно отражающей себя в бесконечном регрессе. 11

Гипотеза языка мысли (Стэнфордская философская энциклопедия)

1.Ментальный язык

Что значит постулировать ментальный язык? Или сказать, что думает встречается на этом языке? Насколько «похож на язык» Менталез должен быть? Для решения этих вопросов мы выделим некоторые основные обязательства, которые широко распространены среди теоретиков LOT.

1.1 Репрезентативная теория мышления

Народная психология обычно объясняет и предсказывает поведение, цитируя психические состояния, включая убеждения, желания, намерения, страхи, надежды, и так далее.Чтобы объяснить, почему Мэри подошла к холодильнику, мы могли бы обратите внимание, что она считала, что в холодильнике есть апельсиновый сок и хотел пить апельсиновый сок. Психические состояния, такие как вера и желание называются пропозициональными установками . Они могут быть указаны используя словосочетания формы

X считает, что p .

X хочет, чтобы p .

X означает, что p .

X опасается, что p .

и т.д.

Заменив « p » предложением, мы указываем содержание психического состояния X . Пропозициональные установки имеют преднамеренность или aboutness : они о предмете. По этой причине их часто называют 90 159 преднамеренными. указано .

Термин «пропозициональная установка» принадлежит Расселу. (1918–1919 [1985]) и отражает предпочитаемый им анализ: пропозициональные установки – это отношения к предложения.Предложение – это абстрактная сущность, определяющая a условие истинности . Для иллюстрации предположим, что Джон считает, что Париж находится к северу от Лондона. Тогда вера Джона есть отношение к предложение о том, что Париж находится к северу от Лондона , и это предложение верно, если и только если Париж находится к северу от Лондона. Помимо тезиса что пропозиции определяют условия истинности, мало соглашение о том, на что похожи предложения. Литература предлагает множество вариантов, в основном производных от теорий Фреге (1892 [1997]), Рассела (1918–1919 [1985]) и Витгенштейн (1921 [1922]).

Фодор (1981: 177–203; 1987: 16–26) предлагает теорию пропозициональные установки, которые отводят центральную роль психическим представления . А мысленное представление это умственный элемент с семантические свойства (такие как обозначение, или значение, или условие истинности и др.). Верить, что р , или надеяться, что p , или предполагается, что p , должен иметь соответствующее отношение к ментальному представлению, смысл которого в том, что p .За например, существует отношение вера* между мыслителями и ментальными представления, где следующее биусловие верно независимо от какое английское предложение можно заменить на « p »:

X считает, что p тогда и только тогда, когда существует мысленное представление S такое, что X верит* S и S означает, что р .

В общем:

  • (1) Каждое предложение отношение А соответствует уникальному психологическому отношению A* , где следующее биусловие верно независимо от того, что первое предложение заменяет « p »: X Как , что p и только тогда, когда существует мысленное представление S таким образом, что X несет A * до S и S означает, что p .

При таком анализе мысленные представления являются самыми непосредственными объектами. пропозициональных установок. Пропозициональная установка наследует семантические свойства, в том числе его условие истинности, от ментального представление, которое является его объектом.

Сторонники (1) обычно ссылаются функционализм для анализа A *. Каждое психологическое отношение A * связано с отличительным функциональная роль : роль, которую S играет в вашей умственная деятельность на всякий случай несет A * до S .Когда определяя, во что верить* S , например, мы могли бы упомянуть, как S служит основой для выводных рассуждений, как оно взаимодействует с желаниями производить действия и так далее. Точный функциональные роли должны быть открыты научной психологией. Вслед за Шиффером (1981) обычно используется термин «ящик убеждений» как заполнитель для функциональной роли соответствует убеждению*: верить* S значит поместить S в ваша коробка убеждений. Аналогично для «шкатулки желаний» и т. д.

(1) совместим с точкой зрения о том, что пропозициональные установки отношения к предложениям. Можно проанализировать словосочетание « S означает, что p » как включающее отношение между S и предложением, выраженным S . Это было бы затем следует, что кто-то, кто верит * S , стоит в психологически важное отношение к предложению, выраженному С . Фодор (1987: 17) использует этот подход. Он сочетает в себе приверженность ментальным представлениям с приверженностью к предложения.Напротив, Филд (2001: 30–82) склоняется к постулировать утверждения при анализе « S означает, что р ». Он постулирует мысленные представления с семантическими свойств, но он не постулирует суждений, выраженных ментальным представления.

Различие между типы и токены имеют решающее значение для понимания (1). Ментальное представление — это повторяемый тип, который может быть экземпляры в разных случаях. В современной литературе это обычно предполагается, что маркеры ментальной репрезентации неврологический.Для настоящих целей ключевым моментом является то, что ментальное репрезентации создаются ментальными событиями . Мы тут толковать категорию события в широком смысле, с тем чтобы включить как 90 159 событий 90 160 (например, у меня формируется намерение выпить апельсиновый сок) и 90 159 устойчивых состояний 90 160 (например, мое давнее убеждение, что Авраам Линкольн был президентом США). Когда психическое событие e инстанцирует представление S , мы говорим, что S есть токеном и что e является токеном из S .Например, если я верю, что киты — млекопитающие, то мое убеждение (а ментальное событие) — это обозначение ментального представления, значение которого что киты млекопитающие.

Согласно Фодору (1987: 17), мышление состоит из цепочек психических события, которые создают мысленные представления:

  • (2) Мыслительные процессы являются каузальными последовательностями токенов ментальных представления.

Примером парадигмы является дедуктивный вывод: я перехожу от верить* предпосылкам верить* заключению.Первый умственный событие (моя вера* в предпосылки) вызывает второе (моя вера* в вывод).

(1) и (2) естественным образом сочетаются друг с другом как пакет, который можно назвать репрезентативная теория мышления (РТТ). постулаты RTT мысленные представления, которые служат объектами пропозициональных отношения и которые составляют область мысли процессы. [1]

RTT, как указано, требует квалификации. Есть четкий смысл, в котором вы верите, что на Юпитере нет слонов.Однако вы вероятно, никогда не рассматривал этот вопрос до сих пор. это неправдоподобно что ваша коробка убеждений ранее содержала мысленное представление с это означает, что на Юпитере нет слонов. Фодор (1987: 20–26) отвечает на такой пример, ограничивая (1) до основных ящиков . Основные случаи — это те, в которых пропозициональное фигура отношения как каузально действенный эпизод в психическом процесс. Ваше молчаливое убеждение, что на Юпитере нет слонов, не фигурировать в ваших рассуждениях или принятии решений, хотя это может прийти сделать это, если вопрос станет важным, и вы сознательно судите что на Юпитере нет слонов.Пока остается вера молчаливый, (1) не обязательно применять. В целом, говорит Фодор, преднамеренное психическое состояние, являющееся каузально действенным, должно включать явное маркировка соответствующей ментальной репрезентации. В слогане: «Нет преднамеренной причинно-следственной связи без явного представления» (Фодор 1987: 25). Таким образом, мы не должны истолковывать (1) как попытку добросовестный анализ неформального дискурса о пропозициональных установках. Фодор не стремится тиражировать народные психологические категории. Он направлен на выявление психических состояний, напоминающих пропозициональные отношения, высказанные в народной психологии, играют примерно роли в умственной деятельности, и это может способствовать систематическому теоретизирование.

Обзор Деннета (1977 [1981]) The Language of Мысль вызывает широко цитируемое возражение против RTT:

.

В недавней беседе с разработчиком шахматной программы Я слышал следующую критику конкурирующей программы: «она думает она должна вывести свою ферзя раньше». Это приписывает пропозициональное отношение к программе в очень полезном и прогностическом образом, поскольку, как сказал дизайнер, можно с пользой рассчитывать на гоняться за этой королевой по доске.Но при всем многообразии уровней явное представление, которое можно найти в этой программе, нигде не что-то примерно синонимично фразе «Я должен вывести свою ферзя рано» явно размечено. Уровень анализа, до которого примечание дизайнера относится к характеристикам программы, которые совершенно невинным образом являются эмерджентными свойствами вычислительные процессы, обладающие «технической реальностью». я не вижу оснований полагать, что отношение между разговором о вере и психологический разговор будет более прямым.

В примере Деннета шахматная машина не явно представляют, что он должен вывести ферзя рано, но в в каком-то смысле он действует на основании убеждения, что он должен это делать. Аналог примеры возникают для человеческого познания. Например, мы часто следуем правилам дедуктивного вывода без явного представления правил.

Чтобы оценить возражение Деннета, мы должны четко различать между ментальными представлениями и правилами, управляющими манипулированием ментальные представления (Фодор 1987: 25).RTT не требует этого каждое такое правило должно быть явно представлено. Некоторые правила могут быть явно представлены — мы можем представить себе систему рассуждений, которая явно представляет правила дедуктивного вывода, которым он соответствует. Но правила не обязательно должны быть явно представлены. Они могут просто быть неявным в операциях системы. Только тогда, когда консультация с правилом фигурирует как каузально действенный эпизод в умственной деятельности требует ли RTT, чтобы правило было явно представлены.Шахматная машина Деннета явно представляет шахматы конфигурации доски и, возможно, некоторые правила игры в шахматы частей. Он никогда не обращается к какому-либо правилу, подобному «Вытащите королеву». начало . По этой причине не следует ожидать, что машина явно представляет это правило, даже если правило в некотором смысле встроен в программу машины. Аналогично, типичный мыслители не обращаются к правилам вывода, когда занимаются дедуктивным вывод. Таким образом, RTT не требует, чтобы типичный мыслитель явно представляют собой правила вывода, даже если она им соответствует и в некоторых смысл молчаливо считает, что она должна соответствовать им.

1.2 Композиционная семантика

Естественный язык композиционный: сложный языковые выражения построены из более простых языковых выражений, а значение сложное выражение есть функция значений его составляющих вместе с тем, как эти составляющие объединены. Композиционная семантика систематически описывает, как семантические свойства сложного выражения зависят от семантического свойства его составляющих и то, как эти составляющие комбинированный.Например, условие истинности конъюнкции определяется следующим образом: конъюнкция истинна тогда и только тогда, когда оба конъюнкта истинный.

Исторические и современные теоретики ЛОТ единодушны в том, что Менталез композиционный:

Композиционность мысленных представлений (COMP) : Ментальные представления имеют композиционный семантика: сложные представления состоят из простых составляющих, и смысл сложного представления зависит от значения его составляющих вместе с избирательным округом структуру, в которой расположены эти составляющие.

Ясно, что мысленный язык и естественный язык должны во многом различаться. важные респекты. Например, у Mentalese точно нет фонология. Он также может не иметь морфологии. Тем не менее, КОМП формулирует фундаментальное сходство. Так же, как естественно языке, менталез содержит сложные символы, поддающиеся семантическому анализ.

Что значит для одного представления быть «составной частью» Другой? Согласно Фодору (2008: 108), «составная структура является разновидностью отношения часть/целое».Не все части языкового выражения являются составными частями: «Джон побежал» составляющая «Джон побежал, а Мэри прыгнула», но «Ран и Мэри» не является составной частью, потому что это не семантически интерпретируемый. Важным моментом для наших целей является что все составные части являются частями. Когда сложное представление обозначены, как и его части. Например,

подразумевая, что \(P \amp Q\) требует наличия предложения в вашем коробка намерений… одна из частей которой является жетоном того самого введите это в поле намерения, когда вы намереваетесь это \(P\), и другая часть которого является токеном того же типа, что и в поле намерения, когда вы намереваетесь это \(Q\).(Фодор 1987: 139)

В более общем смысле: ментальное событие \(e\) создает сложную ментальную представление только в том случае, если \(e\) инстанцирует все составные части представления. В этом смысле \(e\) само имеет внутреннюю сложность.

Сложность психических событий играет здесь решающую роль, как подчеркивалось Фодор в следующем отрывке (1987: 136):

Практически все думают, что объекты интенциональных состояний в некотором роде сложны… [Например], во что вы верите, когда вы считаете, что \(P \amp Q\) есть… нечто составное, чье элементами являются — как могло бы быть — утверждение, что P и предположение, что Q .Но (предполагаемая) сложность интенциональный объект ментального состояния, конечно, не влечет за собой сложность самого психического состояния… LOT утверждает, что что 90 159 ментальных состояний 90 160 — и не только их пропозициональные объекты — обычно имеют составляющую структуру .

Многие философы, в том числе Фреге и Рассел, рассматривают предложения как структурированные сущности. Эти философы применяют модель часть/целое к предложений, но не обязательно к ментальным событиям, во время которых мыслители развлекаются предложениями.LOTH, разработанный Фодором, применяется модель часть/целое к самим ментальным событиям:

здесь речь идет о сложности психических явлений, а не о просто сложность предложений, которые являются их интенциональными объекты. (Фодор 1987: 142)

При таком подходе ключевым элементом LOTH является тезис о том, что ментальное события имеют семантически релевантную сложность.

Современные сторонники LOTH поддерживают RTT+COMP. Исторический сторонники также считали что-то поблизости (Normore 1990, 2009 г.; Panaccio 1999 [2017]), хотя конечно не использовали современной терминологией для формулирования своих взглядов.Мы можем рассматривать RTT+COMP как минималистская формулировка LOTH, имея в виду, что многие философы использовали фразу «язык мысли гипотеза» для обозначения одного из наиболее сильных обсуждаемых тезисов ниже. Как и подобает минималистской формулировке, RTT+COMP оставляет нерешенными многочисленные вопросы о природе, структуре и психологической роли менталезских выражений.

1.3 Логическая структура

На практике теоретики ЛОТ обычно придерживаются более конкретного взгляда на композиционная семантика для Mentalese.Они утверждают, что Mentalese выражения имеют логическая форма (Фодор 2008: 21). Более в частности, они утверждают, что Mentalese содержит аналоги знакомые логические связки ( и , или , не , если-то , некоторые , все , ). Итеративное применение логических связок порождает сложные выражения из более простых выражений. Смысл в лог. сложное выражение зависит от значений его частей и от его логическая структура.Таким образом, теоретики ЛОТ обычно поддерживают доктрину по следующим строкам:

Логически структурированные ментальные представления (ЛОГИКА) : Некоторые ментальные представления имеют логические структура. Композиционная семантика этих ментальных репрезентации напоминает композиционную семантику логически структурированные выражения на естественном языке.

Средневековые теоретики ЛОТ использовали силлогистическую и пропозициональную логику для проанализируйте семантику менталезского языка (King 2005; Normore 1990).Вместо этого современные сторонники используют исчисление предикатов , который был открыт Фреге (1879 [1967]) и чья семантика была впервые систематически сформулирован Тарским (1933 [1983]). Вид что ментальский язык содержит примитивные слова, в том числе сказуемые, единичные термины и логические связки — и что эти слова объединяются в сложные предложения, управляемые чем-то вроде Семантика исчисления предикатов.

Понятие ментальского слова примерно соответствует интуитивное представление о концепции .На самом деле Фодор (1998: 70) истолковывает понятие как ментальное слово вместе с его значением. Например, мыслитель имеет понятие о кошке только в том случае, если она имеет в своем репертуар — менталезское слово, обозначающее кошек.

Логическая структура — это лишь одна из возможных парадигм структуры мысленные представления. Человеческое общество использует широкий спектр непредметные представления, включая изображения, карты, диаграммы, и графики. Представления без предложений обычно содержат части организованы в композиционно значимую структуру.Во многих случаях, не очевидно, что полученные комплексные представления имеют логическая структура. Например, карты не содержат логических связки (Фодор 1991: 295; Милликен 1993: 302; Пилишин 2003: 424–425). И не очевидно, что они содержат предикаты (Camp 2018; Rescorla 2009c), хотя некоторые философы утверждают, что да (Blumson 2012; Casati и Варзи 1999; Кулвицкий 2015).

Теоретики часто постулируют ментальные репрезентации, которые соответствуют COMP, но которым не хватает логической структуры.Британские эмпирики постулировали идей , которые они охарактеризовали в широком образном смысле. Они подчеркивали, что простые идеи могут объединяться в сложные идеи. Они считали, что репрезентативный смысл сложной идеи зависит относительно репрезентативного значения его частей и того, как эти части сочетаются. Так они приняли КОМП или что-то близкое к этому (в зависимости от того, какой именно «избирательный округ» составляет к). [2] Они не говорили подробно, как предполагалось соединение идей. работать, но образная структура кажется парадигмой, по крайней мере, некоторые пассажи.ЛОГИКА не играет существенной роли в их сочинения. [3] Частично вдохновлен британскими эмпириками Принцем (2002) и Барсалу. (1999) анализируют познание с точки зрения образных представлений. производное от восприятия. Армстронг (1973) и Брэддон-Митчелл и Джексон (2007) предполагает, что пропозициональные установки являются отношениями, а не отношениями. к мысленным предложениям, но к ментальным картам аналогичны в важных относительно обычных конкретных карт.

Одна из проблем, с которой сталкиваются имажинистские и картографические теории мышления, заключается в следующем. что пропозициональные установки часто логически сложны (например,г., Джон считает что если Пласидо Доминго не поет, то и Густаво Дудамель будет дирижировать или концерт будет отменен ). Изображения и карты, кажется, не поддерживают логические операции: отрицание карты — это не карта; дизъюнкция двух карт не является карта; аналогично для других логических операций; и аналогично для изображений. Учитывая, что изображения и карты не поддерживают логические операции, теории которые анализируют мысль исключительно образно или картографически будет изо всех сил пытаться объяснить логически сложные пропозициональные отношения. [4]

Здесь есть место для плюралистической позиции, позволяющей представления разного рода: некоторые с логической структурой, некоторые более аналогичны изображениям, картам, диаграммам и т. д. плюралистическая позиция широко распространена в когнитивной науке, которая постулирует ряд форматов ментальной репрезентации (Block 1983; Camp 2009; Johnson-Laird 2004: 187; Кослин 1980; Макдермотт 2001: 69; Пинкер 2005: 7; Сломан 1978: 144–76). Сам Фодор (1975: 184–195) предлагает точку зрения на какие образные ментальные представления сосуществуют рядом, и взаимодействовать с логически структурированными выражениями Mentalese.

Учитывая выдающуюся роль логической структуры в исторической и современное обсуждение менталезского языка, можно было бы принять ЛОГИКУ за окончательное от LOTH. Можно утверждать, что мысленные представления составляют ментальный язык только в том случае, если они имеют логические структура. Нам нет нужды оценивать достоинства этого терминологического выбор.

2. Область применения LOTH

RTT касается пропозициональных установок и психических процессов, в которых они фигурируют, такие как дедуктивный вывод, рассуждение, принятие решений, и планирование.Он не касается восприятия, двигательного контроля, воображение, сновидение, распознавание образов, лингвистическая обработка или любая другая умственная деятельность, отличная от высокоуровневого познания. Следовательно акцент на языке мысли : системе ментального представления, лежащие в основе мышления, в отличие от восприятия, воображение и т. д. Тем не менее разговор о ментальном языке обобщает естественно от высокоуровневого познания к другим психическим явлениям.

Восприятие — хороший пример.Система восприятия преобразует проксимальные сенсорные стимуляции (например, стимуляцию сетчатки) в перцептивные оценки условий окружающей среды (например, оценки форм, размеров, цветов, местоположений и т. д.). Гельмгольц (1867 [1925]) предположил, что переход от проксимального сенсорного ввода к перцептивному оценки показывают бессознательное умозаключение , похожее по ключевому относительно высокоуровневого сознательного вывода, еще недоступного для сознание. Предложение Гельмгольца лежит в основе современная перцептивная психология , которая строит подробные математические модели бессознательного перцептивного вывода (Knill & Ричардс 1996; Рескорла 2015).Фодор (1975: 44–55) утверждает, что эта программа научных исследований предполагает мысленные представления. Представления участвуют в бессознательных умозаключениях или подобные умозаключениям переходы, выполняемые перцептивным система. [5]

Навигация — еще один хороший пример. Толмен (1948) выдвинули гипотезу, что крысы ориентируются, используя 90 159 когнитивных карт 90 160: умственных представления, которые представляют макет пространственной среды. Гипотеза когнитивной карты, выдвинутая в период расцвета бихевиоризм, поначалу встретил большое презрение.Это осталось краем позиции еще в 1970-х годах, спустя много времени после упадка бихевиоризма. В конце концов, все больше поведенческих и нейрофизиологических данных одержали победу. много новообращенных (Gallistel 1990; Gallistel & Matzel 2013; Jacobs и Мензель 2014; О’Киф и Надель, 1978 г.; Вайнер и др. 2011). Хотя некоторые исследователи по-прежнему настроены скептически (Mackintosh 20002), в настоящее время существует широкий консенсус в отношении того, что млекопитающие (и, возможно, даже некоторые насекомые) ориентируются, используя мысленные представления о пространственном расположении. Rescorla (2017b) резюмирует аргументы в пользу когнитивных карт и обзоров. некоторые их основные свойства.

В какой степени мы должны ожидать перцептивных репрезентаций и когнитивные карты, чтобы они напоминали мысленные представления, фигурирующие в высокоуровневая человеческая мысль? Принято считать, что все эти умственные изображения имеют композиционную структуру. Например, система восприятия может связать воедино представление о форме и представление размера для формирования сложного представления о том, что объект имеет определенную форму и размер; репрезентативный импорт комплексное представление систематически зависит от репрезентативный импорт представлений компонентов.С другой стороны, неясно, имеют ли перцептивные репрезентации что-либо напоминающий логическую структуру , включая даже предикативную структура (Burge 2010: 540–544; Fodor 2008: 169–195). Ни очевидно ли, что когнитивные карты содержат логические связки или предикаты (Rescorla 2009a, 2009b). Перцептивная обработка и нечеловеческая навигация, конечно же, не создает мысленных процессы, которые будут использовать предполагаемую логическую структуру. В в частности, они, кажется, не реализуют дедуктивный вывод.

Эти наблюдения служат оружием для плюрализма в отношении представительский формат. Плюралисты могут постулировать одну систему композиционно структурированные ментальные представления для восприятия, еще один для навигации, еще один для высокоуровневого познания и так далее. Разные репрезентативные системы потенциально имеют разные композиционные механизмы. Как указано в раздел 1.3, Плюрализм занимает видное место в современной когнитивной науке. Плюралисты сталкиваются с некоторыми насущными вопросами. Какой композиционный механизмы фигурируют в каких психологических областях? Который какие репрезентативные форматы поддерживают какие мыслительные операции? Как разные форматы представления взаимодействуют друг с другом? В дальнейшем исследования, соединяющие философию и когнитивную науку, необходимы для решать такие вопросы.

3. Умственные вычисления

Современные сторонники LOTH обычно поддерживают вычислительная теория разума (CTM), в которой утверждается, что разум — это вычислительная система. Некоторые авторы используют фразу «язык мысли гипотеза», так что он по определению включает CTM как одну составная часть.

В основополагающем вкладе Тьюринг (1936) представил то, что сейчас называется в Машина Тьюринга: абстрактная модель идеализированных вычислений устройство. Машина Тьюринга содержит центральный процессор, управляемый точные механические правила, которые манипулируют символами, начертанными вдоль линейный массив ячеек памяти.Впечатлен огромной силой формализм машины Тьюринга, многие исследователи стремятся построить вычислительные модели основных психических процессов, включая рассуждение, принятие решений, решение проблем. Это предприятие распадается на две основные ветви. Первая ветка искусственная интеллект (ИИ), целью которого является построение «мышления машины». Здесь цель прежде всего инженерная один — построить систему, которая реализует или, по крайней мере, имитирует мысли — без малейшей претензии на то, чтобы уловить, как человеческий разум работает.Вторая ветвь, вычислительная психология , направлена ​​на строить вычислительные модели психической деятельности человека. ИИ и вычислительная психология возникла в 1960-х годах как важнейшие элементы в новой междисциплинарной инициативе когнитивная наука, которая изучает разум, опираясь на психологию, информатику (особенно ИИ), лингвистика, философия, экономика (особенно игра теория и поведенческая экономика), антропология и нейробиология.

С 1960-х до начала 1980-х вычислительные модели, предлагаемые в психология была в основном моделями в стиле Тьюринга.Эти модели воплощают в себе точка зрения, известная как классическая вычислительная теория разума (ЦКТМ). Согласно CCTM, разум представляет собой вычислительную систему, подобную в важных отношениях с машиной Тьюринга, а также некоторые основные ментальные процессы — это вычисления, во многом сходные с вычислений, выполняемых машиной Тьюринга.

CCTM прекрасно сочетается с RTT+COMP. Вычисление в стиле Тьюринга оперирует символами, поэтому любые мысленные вычисления в стиле Тьюринга должны оперируют ментальными символами.Суть RTT+COMP заключается в постулировании ментальные символы. Фодор (1975, 1981) выступает за RTT+COMP+CCTM. Он держит что некоторые основные психические процессы представляют собой вычисления в стиле Тьюринга над Ментальные выражения.

Можно одобрить RTT+COMP, не одобряя CCTM. Устанавливая систему композиционно структурированных мысленных представлений не возьмем на себя обязательство сказать, что операции над представлениями вычислительный . Исторические теоретики ЛОТ не могли даже сформулировать CCTM по той простой причине, что формализм Тьюринга не обнаружено.В современную эпоху Харман (1973) и Селларс (1975) поддерживают что-то вроде RTT+COMP, но не CCTM. Хорган и Tienson (1996) поддерживает RTT+COMP+CTM, но не C CTM, т.е. классический СТМ. Они предпочитают версию CTM, основанную на коннекционизм, альтернатива вычислительная среда, которая отличается весьма значительно отличается от подхода Тьюринга. Таким образом, сторонники RTT+COMP не обязательно должен принимать тот факт, что умственная деятельность создает экземпляры Вычисление в стиле Тьюринга.

Fodor (1981) сочетает RTT+COMP+CCTM с точкой зрения, которую можно назвать формально-синтаксическая концепция вычислений (FSC).Согласно FSC, вычисление манипулирует символами в силу их формальные синтаксические свойства, но не их семантические свойства.

FSC черпает вдохновение из современной логики, которая подчеркивает формализация дедуктивных рассуждений. Для оформления мы укажите формальный язык , компонент которого лингвистический выражения индивидуализируются несемантически (например, их геометрические фигуры). Мы описываем выражения как части формальных синтаксис, без учета того, что означают выражения.Мы затем укажите 90 159 правил вывода 90 160 в синтаксическом, несемантическом условия. Хорошо подобранные правила вывода приведут истинные посылки к истинным. выводы. Комбинируя формализацию с вычислениями в стиле Тьюринга, мы можем построить физическую машину, которая манипулирует символами исключительно на основе формальный синтаксис символов. Если мы запрограммируем машину на реализовать соответствующие правила вывода, то его синтаксические манипуляции превратят истинные посылки в истинные выводы.

CCTM+FSC говорит, что разум — это формальная синтаксическая вычислительная система: умственная деятельность состоит в вычислении над символами с формальными синтаксические свойства; вычислительные переходы чувствительны к формальные синтаксические свойства символов, но не их семантика. характеристики.Ключевой термин «чувствительный» довольно неточен, допуская некоторую свободу действий в отношении точного импорта CCTM+FSC. Интуитивно картина такова, что формальный синтаксис ментального символа а не его семантика определяет, как умственные вычисления манипулирует им. Разум — это «синтаксический двигатель».

Фодор (1987: 18–20) утверждает, что CCTM+FSC помогает пролить свет на важнейшая черта познания: семантическая связность . Для по большей части наше мышление не движется случайным образом от мысли к мысль.Скорее, мысли причинно связаны таким образом, что уважает их семантику. Например, дедуктивный вывод истинные убеждения к истинным убеждениям. В более общем плане мышление имеет тенденцию уважать эпистемологические свойства, такие как основание и степень подтверждение. Таким образом, в некотором смысле наше мышление склонно согласовываться с смысловые отношения между мыслями. Как достигается семантическая согласованность? Как нашему мышлению удается отслеживать семантические свойства? КТМ+FSC дает один возможный ответ. Он показывает, как физическая система работает в в соответствии с физическими законами может выполнять вычисления, которые когерентно отслеживать семантические свойства.Рассматривая разум как управляемый синтаксисом машины, мы объясняем, как ментальная деятельность достигает семантической связности. Тем самым мы отвечаем на вопрос: Как рациональность механически возможно ?

Аргумент Фодора убедил многих исследователей в том, что CCTM+FSC решительно продвигает наше понимание отношения ума к физический мир. Но не все согласны с тем, что CCTM+FSC адекватно интегрирует семантику в каузальный порядок. Общее беспокойство состоит в том, что формальная синтаксическая картина опасно приближается к эпифеноменализм (Block 1990; Kazez 1994).Предтеоретически, семантические свойства психических состояний кажутся очень важными для ментального и поведенческие результаты. Например, если у меня возникнет намерение пройти в продуктовый магазин, то тот факт, что мое намерение касается продуктовый магазин, а не почта помогает объяснить, почему я иду пешком продуктовый магазин, а не почта. Бердж (2010) и Пикок (1994) утверждает, что теоретизирование когнитивной науки также приписывает причинное и объяснительное значение семантическим свойствам. беспокоит то, что CCTM+FSC не может учесть причинно-следственную и объяснительную важность семантических свойств, потому что он изображает их как каузально не имеет значения: формальный синтаксис, а не семантика, управляет умственными вычислениями вперед.Семантика выглядит эпифеноменальной, а синтаксис выполняет всю работу (Стич, 1983).

Фодор (1990, 1994) тратит много энергии, пытаясь смягчить Эпифеноменалист беспокоит. Продвижение подробной теории отношений между синтаксисом ментала и семантикой ментала, он настаивает на том, что FSC может учитывать причинную и объяснительную релевантность семантических свойств. Лечение Фодора считается проблематичным (Arjo 1996; Айдеде 1997b, 1998; Айдеде и Роббинс 2001; Перри 1998; Принц 2011; Wakefield 2002), хотя Руперт (2008) и Шнайдер (2005) поддерживают несколько схожие позиции.

Отчасти в ответ на опасения эпифеноменалистов некоторые авторы рекомендуют что мы заменяем FSC альтернативной семантической концепцией вычислений (Блок, 1990; Бердж, 2010: 95–101; Фигдор, 2009; О’Брайен и Опи, 2006 г.; Пикок 1994, 1999; Рескорла 2012а). Сторонники семантических вычислений утверждают, что вычислительные переходы иногда чувствительны к семантическим свойствам, возможно, в дополнение к синтаксические свойства. В частности, специалисты по семантическим вычислениям настаивают на том, что умственные вычисления иногда чувствительны к семантика.Таким образом, они отвергают любое предположение, что разум является «синтаксический двигатель» или что умственные вычисления чувствительны только к формальным синтаксис. [6] Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим ментальный союз. Этот ментальный символ выражает таблицу истинности для соединения. По семант. вычислители, значение символа имеет значение (как причинно и объяснительно) к механическим операциям над ним. Что символ выражает таблицу истинности для соединения, а не, скажем, дизъюнкция влияет на ход вычислений.Поэтому мы должны отвергнуть любое предположение о том, что мысленные вычисления чувствительны к синтаксические свойства символа, а не его семантика характеристики. Утверждение не в том, что мысленное вычисление явно представляет семантических свойств ментальных символов. Все стороны согласен, что в общем-то нет. Внутри нет гомункула ваша голова интерпретирует ваш мысленный язык. Претензия скорее в том, что семантические свойства влияют на то, как происходит умственное вычисление. (Сравните: импульс бейсбольного мяча, брошенного в окно, причинно влияет на то, разобьется ли окно, даже если окно не явно представляют импульс бейсбольного мяча.)

Сторонники семантической концепции расходятся во мнениях относительно того, как именно они приукрасить основное утверждение о том, что некоторые вычисления «чувствителен» к семантическим свойствам. Они также отличаются их отношение к CCTM. Block (1990) и Rescorla (2014a) сосредотачиваются на CCTM. Они утверждают что семантические свойства символа могут воздействовать на механические операции, выполняемые вычислительной системой в стиле Тьюринга. В Напротив, О’Брайен и Опи (2006) отдают предпочтение коннекционизму, а не ЦКТМ.

Теоретики, отвергающие FSC, должны отвергнуть объяснение Фодора семантическая связность.Какое альтернативное объяснение они могут предложить? Так до сих пор этому вопросу уделялось относительно мало внимания. Рескорла (2017a) утверждает, что специалисты по семантическим вычислениям могут объяснить семантические когерентность и одновременно избегать эпифеноменалистских опасений, вызывая нейронную реализацию семантически чувствительного ментального вычисления.

Изложение Фодора иногда предполагает, что CTM, CCTM или CCTM+FSC является определяющим для LOTH (1981: 26). Но не каждый, кто одобряет RTT+COMP одобряет CTM, CCTM или FSC.Можно постулировать ментальный язык, не соглашаясь с тем, что ментальная деятельность вычислительным, и можно постулировать умственные вычисления над умственными языке, не соглашаясь с тем, что вычисления чувствительны только к синтаксические свойства. Для большинства целей не важно, мы рассматриваем CTM, CCTM или CCTM+FSC как определение LOTH. Более важный заключается в том, что мы отслеживаем различия между доктринами.

4. Аргументы в пользу LOTH

Литература предлагает множество аргументов в пользу LOTH.В этом разделе представлены четыре влиятельных аргумента, каждый из которых абдуктивно поддерживает LOTH ссылаясь на его объяснительные преимущества. Раздел 5 обсуждает некоторые видные возражения против четырех аргументов.

4.1 Аргументы из практики когнитивной науки

Fodor (1975) защищает RTT+COMP+CCTM, апеллируя к научным данным. практика: наша лучшая когнитивная наука постулирует ментальное мышление в стиле Тьюринга. вычисления над выражениями Mentalese; следовательно, мы должны принять что умственное вычисление оперирует ментальными выражениями.Фодор развивает свою аргументацию, изучая подробные тематические исследования, в том числе восприятие, принятие решений и лингвистическое понимание. Он утверждает что в каждом случае вычисления над ментальными представлениями играют важную роль. центральная объяснительная роль. Аргумент Фодора получил широкую огласку. как убедительный анализ тогдашней когнитивной науки.

При оценке поддержки LOTH когнитивной наукой крайне важно укажите, какую версию LOTH вы имеете в виду. Конкретно, установление того, что определенные психические процессы воздействуют на психические представлений недостаточно для установления RTT.Например, можно признать, что ментальные репрезентации фигурируют в восприятии и животных навигации, но не в высокоуровневом человеческом познании. Галлистел и Кинг (2009) защищают COMP+CCTM+FSC с помощью ряда (в основном нечеловеческих) эмпирические тематические исследования, но они не поддерживают RTT. Они сосредоточены на относительно низкоуровневые явления, такие как навигация животных, без обсуждение человеческого принятия решений, дедуктивного вывода, проблемы решение или другие когнитивные феномены высокого уровня.

4.2 Аргумент продуктивности мысли

В течение своей жизни вы будете развлекать только конечное число мысли.В принципе, однако, существует бесконечно много мыслей, которые вы можете может развлекать. Рассмотрим:

Мэри дала пробирку дочери Джона.

Мэри дала пробирку дочери дочери Джона.

Мэри дала пробирку дочери Джона. дочь дочери.

Мораль обычно заключается в том, что у вас есть компетенция для развлекать потенциальную бесконечность мыслей, даже если ваш Производительность ограничена биологическими ограничениями памяти, внимание, способность к обработке и так далее.В лозунге: мысль есть производительный .

RTT+COMP прямо объясняет производительность. Мы постулируем конечная база примитивных менталезских символов, наряду с операциями для объединение простых выражений в сложные выражения. Итеративный применение операций сложения генерирует бесконечный массив мысленных предложений, каждое из которых в принципе находится в пределах вашего когнитивного репертуар. Обозначая мысленное предложение, вы развлекаете мысль выражается им. Это объяснение использует рекурсивный характер композиционные механизмы для создания бесконечного множества выражений из конечная база.Таким образом, это проливает свет на то, как конечные существа, такие как мы сами способны развлекать потенциальную бесконечность мыслей.

Фодор и Пилишин (1988) утверждают, что, поскольку RTT+COMP обеспечивает удовлетворительное объяснение производительности, у нас есть веская причина принять РТТ+КОМП. Потенциальное беспокойство по поводу этого аргумента состоит в том, что он основан на бесконечная компетенция, никогда не проявляющаяся в реальных действиях. Можно было бы отбросить предполагаемую бесконечную компетенцию как идеализация, которая, возможно, удобна для определенных целей, не нуждаются в объяснении.

4.3 Аргумент от систематичности мысли

Существуют систематические взаимосвязи между мыслями, которые мыслитель может развлекать. Например, если вы можете принять во внимание мысль, что Джон любит Мэри, то вы также можете думать, что Мэри любит Джон. Систематичность выглядит важнейшим свойством человеческого мышления и поэтому требует принципиального объяснения.

RTT+COMP дает убедительное объяснение. Согласно RTT+COMP, ваш способность принять мысль о том, что p зависит от вашего способность выдерживать соответствующие психологические отношения с менталезом предложение S , смысл которого в том, что p .Если вы можете думаете, что Джон любит Мэри, тогда ваша внутренняя система ментального репрезентации включают мысленное предложение, которое Джон любит Мария, составленная из мысленных слов Иоанна, любит и Мэри сочетаются правильным образом. Если у вас есть возможность стоять в психологическое отношение A * к Джону любит Мэри, тогда у тебя также есть способность стоять в отношениях A* к четкому мысленному предложению, которое любит Мэри Джон. Составляющие слова Джон, любит, и Мэри делают один и тот же семантический вклад в оба мысленных предложения (Джон обозначает Иоанна, любит обозначает любовные отношения, а Мария обозначает Мэри), но слова расположены в разных структурах избирательного округа. так что предложения имеют разное значение.В то время как Джон любит Мэри означает, что Джон любит Мэри, Мэри любит Джона означает, что Мария любит Джона. По стоя в отношении A * к приговору Марии любит Джона, вы допускаете мысль, что Мэри любит Джона. Таким образом, способность думать, что Джон любит Мэри, влечет за собой способность думаю, что Джон любит Мэри. Для сравнения, способность думать, что Джон любит Мэри не влечет за собой способности думать, что киты млекопитающих или способность думать, что \(56 + 138 = 194\).

Fodor (1987: 148–153) поддерживает RTT+COMP, ссылаясь на его способность объяснить систематичность.В отличие от аргумента производительности, аргумент систематичности не зависит от бесконечных идеализаций которые превосходят конечную производительность. Обратите внимание, что ни один аргумент не дает любая прямая поддержка CTM. Ни в одном аргументе даже не упоминается вычисление.

4.4 Аргумент от системности мышления

Существуют систематические взаимосвязи, среди которых умозаключения мыслителя может рисовать. Например, если вы можете вывести p из p и q , то вы также можете вывести м из м и п .Системность мышления требует объяснения. Почему это те мыслители, которые могут вывести p из p и q также может вывести м из м и н ?

RTT+COMP+CCTM дает убедительное объяснение. Во время вывода из p и q к p , вы переходите от веры* мысленного предложение \(S_1 \amp S_2\) (что означает что p и q ) для полагая* мысленное предложение \(S_{1}\) (что означает, что p ).Согласно CCTM, переход включает в себя манипулирование символами. А механическая операция отделяет конъюнкт \(S_{1}\) от соединение \(S_1 \amp S_2\). Та же механическая операция применимо к союзу \(S_{3} \amp S_{4}\) (что означает , что m и n ), что соответствует выводу из m и с по с . Способность выполнить первый вывод влечет за собой возможность выполнить второе, потому что вывод в в любом случае соответствует выполнению единственного единообразного механического операция.В более общем плане логический вывод использует механические операции над структурированными символами и механическая операция соответствующий заданному шаблону вывода (например, конъюнкция введение, устранение дизъюнкции и т. д.) применимо к любому помещения с правильной логической структурой. Единая применимость одной механической операции с различными символами объясняет выводная систематичность. Фодор и Пилишин (1988) заключают, что систематичность выводов дает основания для принятия RTT+COMP+CCTM.

Фодор и Пилишин (1988) поддерживают дополнительный тезис о механические операции, соответствующие логическим переходам. В сохранении с FSC они утверждают, что операции чувствительны к формальным синтаксические свойства, но не семантические свойства. Например, исключение соединения отвечает на ментальное соединение как часть чисто формального синтаксиса, как компьютер манипулирует элементами в формальный язык без учета того, что означают эти элементы.

Специалисты по семантическим вычислениям отвергают FSC.Они утверждают, что психическое вычисления иногда чувствительны к семантическим свойствам. Семантический специалисты по вычислениям могут согласиться с тем, что вывод требует выполняя механическую операцию над структурированными символами, и они могут согласны с тем, что одна и та же механическая операция одинаково применима к любому помещения с соответствующей логической структурой. Так что они все еще могут объяснить выводная систематичность. Однако они также могут сказать, что постулируемая механическая операция чувствительна к семантическим свойствам. Например, они могут сказать, что устранение союзов чувствительно к значение менталезского соединения.

Оценивая полемику между FSC и семантическим вычислением, один необходимо различать логические и нелогические символы. Для настоящих целей общепризнанным является то, что значения из нелогических символов не дают информации для логического вывода. вывод из \(S_1 \amp S_2\) в \(S_{1}\) имеет одинаковые механическая операция как вывод от \(S_{3} \amp S_{4}\) до \(S_{4}\), и эта механическая операция не чувствительна к значения конъюнктов \(S_{1}\), \(S_{2}\), \(S_{3}\) или \(S_{4}\).Из этого не следует, что механическая операция нечувствителен к значению менталезского соединения. Значение конъюнкция может повлиять на ход логического вывода, даже хотя значения союзов нет.

5. Вызов коннекционистов

В 1960-х и 1970-х годах ученые-когнитивисты почти повсеместно смоделировал умственную деятельность как управляемую правилами манипуляцию символами. в В 1980-х годах коннекционизм получил распространение в качестве альтернативного вычислительного рамки.Коннекционисты используют вычислительные модели, называемые нейронных сетей , которые весьма существенно отличаются от Модели в стиле Тьюринга. Центрального процессора нет. Нет ячейки памяти для вписываемых символов. Вместо этого есть сеть из узлов , несущих взвешенные связи друг с другом. Во время вычислений по сети распространяются волны активации. А уровень активации узла зависит от взвешенных активаций узлов, к которым он подключен. Узлы функционируют несколько аналогично нейронам, а связи между узлами функционируют несколько аналогично синапсам.Следует получить осторожно проводить нейрофизиологическую аналогию, так как существует множество важных различия между нейронными сетями и реальными нейронными конфигурациями в головном мозге (Bechtel & Abramson 2002: 341–343; Бермудес 2010: 237–239; Кларк 2014: 87–89; Харниш 2002: 359–362).

Коннекционисты выдвигают множество возражений против классической вычислительной парадигма (Румельхарт, Макклелланд и исследовательская группа PDP, 1986; Хорган и Тиенсон, 1996 г.; Маклафлин и Уорфилд, 1994; Бехтель & Abrahamsen 2002), например, что классические системы не биологически реалистичными или что они не могут моделировать определенные психологические задачи.Классики, в свою очередь, приводят различные аргументы против коннекционизма. Витрина самых известных аргументов продуктивность, систематичность мышления и систематичность мышления. Фодор и Пилишин (1988) утверждают, что эти явления подтверждают классическую CTM поверх коннекционистского CTM.

Аргумент Фодора и Пилишина основан на различии между элиминативный коннекционизм и имплементационный коннекционизм (см. Pinker & Prince 1988). Элиминативный коннекционисты продвигают нейронные сети как замену для формализм в стиле Тьюринга.Они отрицают, что умственные вычисления состоят в манипулировании символами, управляемыми правилами. Коннекционисты-имплементаторы допустим, что в некоторых случаях мысленные вычисления могут создавать экземпляры манипулирование символами, управляемое правилами. Они развивают нейронные сети, чтобы не заменить классические вычисления, а скорее смоделировать, как классические вычисления осуществляются в мозгу. Надежда в том, что потому вычисления нейронной сети больше напоминают настоящий мозг деятельность, она может осветить физическую реализацию управляемого правилами манипуляции с символами.

Опираясь на обсуждение Айдеде (2015), мы можем реконструировать Фодора. а аргумент Пылышина так:

  1. Репрезентативные психические состояния и процессы существуют. Ан объяснительно адекватное объяснение познания должно признавать эти состояния и процессы.
  2. Репрезентативные состояния и процессы, фигурирующие в познания высокого уровня обладают определенными фундаментальными свойствами: мысль производительный и систематический ; выводное мышление систематический .Состояния и процессы обладают такими свойствами, как дело номической необходимости : это психологический закон, который у них есть свойства.
  3. Теория умственных вычислений адекватна для объяснения, только если это объясняет номическую необходимость систематичности и производительность.
  4. Единственный способ объяснить номическую необходимость систематичности и продуктивности заключается в том, чтобы постулировать, что высокоуровневое познание реализует вычисление над ментальными символами с композиционной семантикой.В частности, мы должны принять RTT+COMP.
  5. Либо коннекционистская теория поддерживает RTT+COMP, либо нет.
  6. Если да, то это версия реализации коннекционизм.
  7. Если нет, то это версия элиминативной коннекционизм. Согласно (iv), это не объясняет продуктивность и систематичность. Согласно пункту (iii), это не является адекватным с точки зрения объяснения.
  8. Заключение : Элиминативные коннекционистские теории не являются объяснительно адекватными.

Аргумент , а не говорит о том, что нейронные сети не могут системность модели. Конечно, можно построить нейронную сеть, которая систематический. Например, можно построить нейронную сеть, которая может представить, что Джон любит Мэри, только если он может представить, что Мэри любит Джона. Проблема в том, что с тем же успехом можно построить нейронную сеть. сеть, которая может представить, что Джон любит Мэри, но не может представить что Мэри любит Джона. Следовательно, ничего о коннекционистской структуре per se гарантирует систематичность.По этой причине рамки не объясняют номической необходимости систематичности. Это не объясняет, почему все разумы, которые мы находим, систематичны. В Напротив, классическая структура требует систематичности, и поэтому она объясняет номическую необходимость систематичности. Единственный очевидный выход для коннекционистов состоит в том, чтобы принять классическое объяснение, тем самым становясь имплементационным, а не элиминативным коннекционисты.

Аргументы Фодора и Пилишина породили массу литературы, в том числе слишком много опровержений, чтобы исследовать здесь.Самый популярный ответы делятся на пять категорий:

  • Запретить (i) . Некоторые коннекционисты отрицают, что когнитивные наука должна постулировать репрезентативные психические состояния. Они считают, что Зрелые научные теории о разуме очерчивают коннекционистские модели, указанные в нерепрезентативных терминах (P.S. Черчленд 1986; P.S. Черчленд и Сейновски, 1989; ВЕЧЕРА. Черчленд 1990 г.; ВЕЧЕРА. Черчленд и П.С. Черчленд 1990; Рэмси 2007). Если так, то аргумент Фёдора и Пилишина дает сбой на первом же шаге.Нет необходимости объяснять, почему репрезентативные психические состояния систематическим и продуктивным, если отбросить все разговоры о репрезентативные психические состояния.
  • Принять (viii) . Некоторые авторы, такие как Маркус (2001), считают, что нейронные сети лучше всего использовать для освещения реализации тьюринговского стиля модели, а не как замену моделям в стиле Тьюринга.
  • Запретить (ii). Некоторые авторы утверждают, что Фодор и Пылышин сильно преувеличивать степень продуктивности мысли (Rumelhart & McClelland, 1986) или систематическим (Dennett, 1991; Johnson 2004).Хорган и Тиенсон (1996: 91–94) ставят под сомнение системность мышления. Они утверждают, что мы отклоняемся от норм дедуктивного вывода больше, чем можно было бы ожидать, если бы мы следовали жесткие механические правила постулируются CCTM.
  • Запретить (iv) . Брэддон-Митчел и Фитцпатрик (1990) предлагают эволюционную объяснение системности мысли, минуя всякую апелляцию к структурированные ментальные представления. Аналогичным образом Хорган и Тинсон (1996: 90) пытаются объяснить систематичность, подчеркивая, как наше выживание зависит от нашей способности отслеживать объекты в среды и их постоянно меняющихся свойств.Кларк (1991) утверждает что систематичность вытекает из целостной природы мышления приписывание.
  • Запретить (vi) . Чалмерс (1990, 1993), Смоленский (1991) и ван Гелдер (1991) утверждают, что можно отвергнуть модели в стиле Тьюринга, в то время как все еще постулируя мысленные представления с композиционно и вычислительно релевантная внутренняя структура.

Мы сосредоточимся здесь на (vi).

Как обсуждалось в раздел 1.2, Фодор объясняет структуру избирательного округа с точки зрения части / целого связи.Составные части сложного представления буквальны его части. Одним из следствий является то, что всякий раз, когда первый представление токенизировано, как и его составляющие. Фодор принимает это следствие является определяющим для классических вычислений. Как Фодор и Маклафлин (1990: 186) назвал это:

.

для пары типов выражений E1, E2 первым является Классическая составляющая второй только если первый размечается всякий раз, когда размечается второй.

Таким образом, структурированные представления имеют конкатенацию структура: каждый токен структурированного представления включает в себя конкатенация токенов составляющих представлений.Коннекционисты, которые отрицают (vi) поддерживают неконкатенативный концепция избирательной структуры, в соответствии с которой структура кодируется подходящим распределенным представлением . Развитие неконкатенационной концепции обычно довольно технические (Эльман, 1989; Хинтон, 1990; Поллак, 1990; Смоленский, 1990, 1991, 1995; Турецки, 1990). Большинство моделей используют вектор или тензорную алгебру для определения операции над коннекционистскими представлениями, кодифицированными векторы активности между узлами в нейронной сети.Представления имеют 90 159 неявных 90 160 избирательных округов: составные части не являются буквальными частями сложного представления, но их можно извлечь из комплексного представления с помощью подходящих вычислительные операции над ним.

Фодор и Маклафлин (1990) допускают, что распределенные представления могут иметь избирательную структуру «в расширенном смысле». Но они настаивают на том, что распределенные представления плохо подходят для объяснения систематичность. Особое внимание они уделяют системности мышления, классическое объяснение, которое постулирует механические операции которые отвечают структуре избирательного округа.Фодор и Маклафлин спорят что неконкатенативная концепция не может воспроизвести классическую объяснения и не предлагает удовлетворительной замены ему. Чалмерс (1993) и Никлассон и ван Гелдер (1994) не согласны. Они утверждают, что нейронная сеть может выполнять структурно-чувствительные вычисления над представления, которые имеют неконкатенативную структуру избирательного округа. Они пришли к выводу, что коннекционисты могут объяснить производительность и систематичность без отступления к имплементационизму коннекционизм.

Айдеде (1995, 1997a) соглашается с тем, что существует правомерное понятие несцепной структуры избирательного округа, но он сомневается в том, полученные модели не являются классическими. Он отрицает, что мы должны считаться конкатенативная структура как неотъемлемая часть LOTH. По словам Айдеде, конкатенативная структура — это всего лишь одна из возможных физических реализаций структура избирательного округа. Неконкатенативная структура — еще одна возможная реализация. Мы можем принять RTT+COMP без глянца структура избирательного округа в последовательном выражении.С этой точки зрения нейрон сеть, операции которой чувствительны к неконкатенативным структура избирательного округа может по-прежнему считаться в целом классической и в частности, как манипулирование выражениями Mentalese.

Дебаты между классической и коннекционистской CTM все еще активны. хотя и не так активно, как в 1990-е гг. Недавний антиконнекционист аргументы, как правило, имеют более эмпирический оттенок. Например, Галлистел. и Кинг (2009) защищают CCTM, исследуя ряд нечеловеческих эмпирические тематические исследования.По словам Галлистела и Кинга, дело исследования демонстрируют некую производительность, которую CCTM может легко объяснить но элиминативный коннекционизм не может.

6. Регресс возражений против LOTH

LOTH вызвал слишком много возражений, чтобы охватить их одним запись в энциклопедию. Мы обсудим два возражения, оба из которых утверждают, что LOTH порождает порочный регресс. Первое возражение подчеркивает язык обучение . Второй подчеркивает язык понимание .

6.1 Изучение языка

Как и многие ученые-когнитивисты, Фодор считает, что дети учатся естественный язык посредством формирования гипотез и проверки . Дети формулируют, проверяют и подтверждают гипотезы об обозначениях слов. Например, ребенок, изучающий английский язык, подтвердит гипотеза о том, что «кошка» обозначает кошек. По словам Фодора, обозначения представлены в Mentalese. Чтобы сформулировать гипотезу что «кошка» обозначает кошек, ребенок использует менталезское слово кошка, обозначающая кошек.Может показаться, что сейчас наступил регресс в ближайшее время, вызванный вопросом: как ребенок выучит ментализ? Предположим, мы расширяем модель формирования и проверки гипотез (далее HF) на Mentalese. Тогда мы должны постулировать метаязык для высказывать гипотезы об обозначениях менталезских слов, мета-метаязык для выражения гипотез об обозначениях слов метаязыка и так далее 90 159 до бесконечности 90 160 (Атертон и Шварц 1974: 163).

Фодор отвечает на угрозу регресса, отрицая, что мы должны применять ВЧ до менталезского (1975: 65).Дети не проверяют гипотезы о обозначения менталезских слов. Они вообще не изучают менталез. Ментальный язык врожденный .

Учение о том, что 90 159 некоторых 90 160 понятий являются врожденными, было в центре внимания в столкновении рационализма и эмпиризма. Рационалисты защищал врожденность некоторых фундаментальных идей, таких как бог и причиной, в то время как эмпирики считали, что все идеи происходят из чувственных опыт. Основная тема революции когнитивных наук 1960-х годов. было возрождением нативистской картины , вдохновленной рационалисты, у которых многие ключевые элементы познания являются врожденными.Большинство как известно, Хомский (1965) объяснил овладение языком, постулируя врожденные знания о возможных человеческих языках. Фодора тезис о врожденности широко воспринимался как выходящий далеко за все прецедент, граничащий с нелепостью (P.S. Churchland 1986; Putnam 1988). Откуда у нас может быть врожденная способность представлять все обозначения, которые мы мысленно представляем? Например, как мы могли бы врожденно обладаете ментализским словом «карбюратор», обозначающим карбюраторы?

При оценке этих вопросов важно различать изучают концепцию по сравнению с приобретают концепцию.Когда Фодор говорит, что понятие врожденно, он не хочет отрицать, что мы приобрести понятие или даже то, что определенные виды опыта необходимо для его приобретения. Фодор полностью допускает, что мы не можем мысленно представляют карбюраторы при рождении и что мы начинаем представлять их только путем прохождения соответствующих опытов. Он согласен с тем, что большинство концепций приобретено . Он отрицает, что они узнали . В эффект, он использует слово «врожденный» как синоним «неученый» (1975: 96). Можно разумно оспорить Использование Фодора.Можно возражать против классификации понятия как врожденного. просто потому, что это ненаучно. Однако именно так Фодор использует слово «врожденный». Тогда правильно понял, Позиция Фодора не так неправдоподобна, как может показаться звук. [7]

Фодор приводит простой, но поразительный аргумент, что понятия необученный. Аргумент начинается с предпосылки, что HF является единственным потенциально жизнеспособная модель концептуального обучения. Фодор тогда утверждает, что HF — это , а не жизнеспособная модель концептуального обучения, из чего он заключает, что понятия не выучены.Он предлагает различные формулировки и уточнения аргумента по поводу его карьеры. Вот относительно недавнее исполнение (2008: 139):

Теперь, согласно Х.Ф., процесс, посредством которого человек выучивает C , должен включать индуктивную оценку некоторых таких гипотез, как C вещи зеленые или треугольные». Но индуктивная оценка самой этой гипотезы требует ( интер alia ) приведение свойства зеленого цвета или треугольного до разум как таковой… Вообще говоря, вы не можете представить что-то вроде такого-то и такого-то , если у вас уже нет концепции такой-то .Из этого следует, что под страхом цикличность, это «концептуальное обучение», как его понимает HF не может быть способом приобретения концепта C … Вывод: Если концептуальное обучение так, как его понимает HF, такого быть не может . Этот вывод является совершенно общим; Это не имеет значения, является ли целевое понятие примитивным (например, зеленый) или сложный (например, зеленый или треугольный).

Аргумент Фодора не предполагает RTT, COMP или CTM. К в той мере, в какой этот аргумент работает, он применим к любой точке зрения, на которую люди иметь понятия.

Если понятия не усваиваются, то как они усваиваются? Фодор предлагает некоторые предварительные замечания (2008: 144–168), но по его собственному признаться, что замечания отрывочны и оставляют множество вопросов без ответа (2008: 144–145). Принц (2011) критикует Фодора позитивное отношение к усвоению концепции.

Самый распространенный возражение на аргумент Фодора о врожденности состоит в следующем: отрицают, что HF является единственной жизнеспособной моделью концептуального обучения. ответ признает, что понятия не изучаются через проверка гипотез , но настаивает на том, что они изучены через других означает .Три примера:

  • Марголис (1998) предлагает модель приобретения, которая отличается от HF, но это якобы дает концептуальное обучение. Фодор (2008: 140–144) возражает, что модель Марголиса не уступает подлинное концептуальное обучение. Марголис и Лоуренс (2011) настаивают на том, что делает.
  • Кэри (2009) утверждает, что дети могут свой путь к новым понятиям, используя индукцию, рассуждения по аналогии и другие техники. Она подробно развивает свою точку зрения, поддерживая ее. отчасти благодаря ее новаторской экспериментальной работе с молодыми дети.Фодор (2010) и Рей (2014) возражают против того, что Кэри теория бутстрэппинга циклична: она тайно предполагает, что дети уже обладают теми понятиями, приобретение которых намерен объяснить. Бек (2017) и Кэри (2014) реагируют на циркулярность возражение.
  • Ши (2016) утверждает, что коннекционистское моделирование может объяснить приобретение концепции в терминах, отличных от HF, и что полученные модели создать подлинное обучение.

Здесь многое зависит от того, что считать «обучением» и что нет, вопрос, который кажется трудным для решения.тесно связанный вопрос заключается в том, является ли приобретение концепции рациональный процесс или простой причинный процесс. К в той мере, в какой приобретение некоторого понятия является рациональным достижением, мы будем хочу сказать, что один узнал концепцию. В той мере, в какой приобретают концепция представляет собой простой причинный процесс (больше похожий на простуду, чем на подтверждение гипотезы), мы будем менее склонны говорить, что имело место подлинное обучение (Fodor 1981: 275).

Эти вопросы лежат на границе психологических и философских исследовать.Ключевым моментом для настоящих целей является то, что есть два варианты остановки регресса в изучении языка: можно сказать, что мыслители приобретают понятия, но не учат их; или мы можем сказать, что мыслители изучают понятия с помощью других средств, кроме гипотезы тестирование. Конечно, недостаточно просто отметить, что два варианта существовать. В конечном счете, человек должен превратить предпочитаемый вариант в убедительная теория. Но нет оснований полагать, что это возобновить регресс. В любом случае, объясняя приобретение концепции — важная задача, стоящая перед любым теоретиком, признающим, что мы концепции, независимо от того, принимает ли теоретик LOTH.Таким образом, обучение возражение регресса лучше всего рассматривать не как постановку конкретной проблемы к LOTH, а скорее как выделение более широко разделяемой теоретической обязательство: обязательство объяснить, как мы приобретаем понятия.

Для дальнейшего обсуждения см. статью о врожденности. См. также обмен мнениями между Коуи (1999) и Фодором (2001).

6.2 Понимание языка

Что значит понимать слово на естественном языке? На популярном изображение, понимание слова требует, чтобы вы мысленно представили обозначение слова.Например, понимание слова «кошка» требует представления, что оно обозначает кошек. МНОГО теоретики скажут, что вы используете менталезские слова для обозначения обозначения. Теперь возникает вопрос, что значит понимать Ментальное слово. Если понимание менталезского слова требует представляя, что он имеет определенный денотат, то мы сталкиваемся с бесконечный регресс метаязыков (Blackburn 1984: 43–44).

Стандартный ответ — отрицать, что обычные мыслители представляют Ментальные слова как имеющие денотаты (Bach 1987; Fodor 1975: 66–79).Менталез не является средством общения. Мышление — это не «разговор с самим собой» на менталезском языке. А типичный мыслитель не представляет, не воспринимает, не интерпретирует и не отражает на менталезские выражения. Менталез служит средой, в которой ее мысль возникает, а не является объектом интерпретации. Мы не должны говорить что она «понимает» менталезский язык так же, как она понимает естественный язык.

Возможно, есть и другой смысл, в котором мыслитель «понимает» Менталезе: ее умственная деятельность согласуется с значения менталезских слов.Например, ее дедуктивные рассуждения согласуется с таблицами истинности, выраженными логическими связки. В более общем плане ее умственная деятельность семантически последовательный. Сказать, что мыслитель «понимает» Менталеса в 90 159 этот 90 160 смысл не означает, что она представляет менталезскую обозначения. И нет никаких очевидных оснований подозревать, что объяснение семантической связности в конечном счете потребует от нас постулировать ментальное представление менталезских обозначений. Так что регресса нет понимания.

Дальнейшую критику этого аргумента регресса см. в обсуждениях Ноулз (1998) и Лоуренс и Марголис (1997). [8]

7. Натурализация разума

Натурализм это движение, которое стремится обосновать философское теоретизирование в научном предприятии. Как это часто бывает в философии, разные авторы используют термин «натурализм» по-разному. использование в философии разума обычно означает попытку изобразить психические состояния и процессы как обитатели физического мира, без разрешены нередуцируемые ментальные сущности или свойства.В современную эпоху, философы часто привлекали LOTH для продвижения натурализма. Конечно, Предполагаемый вклад LOTH в натурализм часто упоминается как существенное соображение в его пользу. Один пример Использование Фодором CCTM+FSC для объяснения семантической согласованности. Другой основной пример затрагивает проблему интенциональности .

Как возникает интенциональность? Как возникают психические состояния про ничего или иметь смысловые свойства? Брентано (1874 [1973: 97]) утверждал, что интенциональность является отличительной чертой ментальное в противоположность физическому: «Ссылка на что-то как объект является отличительной чертой всех психических явления.Ни одно физическое явление не проявляет ничего подобного». В ответ, современные натуралисты стремятся натурализовать преднамеренность . Они хотят натуралистично объяснить приемлемые термины, что делает ментальные состояния семантические свойства. По сути, цель состоит в том, чтобы уменьшить преднамеренное к непреднамеренному. Начиная с 1980-х годов философы предложил различные предложения о том, как натурализовать интенциональность. Большинство предложения подчеркивают причинно-следственные или номические связи между разумом и миром (Айдеде и Гюзельдере, 2005; Дрецке, 1981; Фодор, 1987, 1990; Stalnaker 1984), иногда также обращаясь к телеологическим факторам. (Millikan 1984, 1993; Neander 2017l; Papineau 1987; Dretske 1988) или исторические линии передачи психических состояний (Devitt 1995; Field 2001).Другой подход, семантика функциональной роли , подчеркивает функциональная роль психического состояния: совокупность причинных или выводные отношения, которые состояние имеет к другим психическим состояниям. Идея заключается в том, что смысл возникает, по крайней мере частично, благодаря этим каузальным и выводные отношения. Некоторые теории функциональных ролей ссылаются на причинно-следственные связи. отношения к внешнему миру (Block 1987; Loar 1982), а другие нет (Камминз, 1989).

Даже самые развитые попытки натурализации интенциональности, такие как как версия номической стратегии Фодора (1990), сталкиваются с серьезными проблемами. проблемы, которые никто не знает, как решить (М.Гринберг 2014; Лоуэр 1997). Отчасти по этой причине шквал попыток натурализации поутих в 2000-х. Бердж (2010: 298) считает, что натурализация проект не перспективен и что текущие предложения «безнадежный». Он согласен с тем, что мы должны попытаться осветить репрезентативности, определяя ее связи с физическим, каузальное, биологическое и телеологическое. Но он настаивает, что освещение не обязательно должно приводить к сведению интенционального к непреднамеренный.

LOTH нейтрален в отношении натурализации интенциональности.МНОГО теоретик может попытаться свести интенциональное к непреднамеренный. В качестве альтернативы, она может отклонить редуктивное проект как невозможный или бессмысленный. Предполагая, что она выбирает редуктивное маршрут, LOTH дает указания относительно того, как она может действовать. Согласно РТТ,

X A это p если и только если есть умственное представление S такое, что X несет A * до S а S означает, что p .

Задача разъяснения « X A заключается в том, что p » в натуралистически приемлемом выражении делит на два подзадачи (Поле 2001: 33):

  1. Объясните в натуралистически приемлемых терминах, что значит нести психологическое отношение A * к ментальному представлению С .
  2. Объясните в натуралистически приемлемых терминах, для чего он нужен. мысленное представление S означает, что p .

Как мы видели, функционализм помогает в (а).Кроме того, COMP обеспечивает план борьбы (b). Сначала мы можем очертить композиционный семантика, описывающая, как значение S зависит от семантических свойств слов, входящих в его состав, и композиционного импорт структуры избирательного округа, в которой эти слова согласованный. Затем мы можем объяснить в натуралистически приемлемых терминах, почему составные слова обладают семантическими свойствами, которые они имеют, и почему структура избирательного округа имеет такое композиционное значение, что она имеет.

Насколько LOTH продвигает натурализацию интенциональности? Наш композиционная семантика менталезского языка может пролить свет на то, как семантическая свойства сложного выражения зависят от семантических свойств примитивных выражений, но ничего не говорит о том, насколько примитивными выражения получают свои семантические свойства в первую очередь. Задача Брентано ( Как могла интенциональность возникнуть из чисто физические объекты и процессы? ) остается без ответа. К принять вызов, мы должны использовать стратегии натурализации, которые далеко за пределами самого LOTH, например, каузальные или номические стратегии упомянутый выше.Эти стратегии натурализации не являются конкретно связаны с LOTH и обычно могут быть адаптированы к семантическим свойствам нейронные состояния, а не семантические свойства менталезского языка выражения. Таким образом, спорно, насколько LOTH в конечном итоге помогает нам. натурализовать интенциональность. Натурализация стратегий, ортогональных LOTH кажется, делать тяжелую работу.

8. Индивидуация ментальных выражений

Как индивидуализируются выражения Mentalese? Так как менталез выражения являются типами, ответ на этот вопрос требует от нас рассмотрения отношение тип/маркер для Mentalese.Мы хотим заполнить схема

e и e * являются токенами одного и того же менталезского типа тогда и только тогда Р ( е , е *).

Чем заменить R ( e , e *)? литература обычно фокусируется на 90 159 примитивных типах символов 90 160, и мы будем следовать их примеру здесь.

Практически все согласны с тем, что современные теоретики ЛОТ Ментальные знаки — это своего рода нейрофизиологические объекты.Один поэтому можно надеяться индивидуализировать менталезские типы, цитируя нейронные свойства токенов. Чертеж R ( e , e *) от язык нейронауки индуцирует теорию по следующему строки:

Нервная индивидуализация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного менталезского типа тогда и только тогда, когда e и и * являются токенами одного нейронного типа.

Эта схема оставляет открытым вопрос о том, как индивидуализируются нейронные типы.Мы можем обойти этот вопрос здесь, потому что нейронная индивидуализация Mentalese типов не находит сторонников в современной литературе. Главный причина в том, что он противоречит множественная реализуемость: учение о том, что один тип психического состояния может быть реализован физические системы, которые крайне неоднородны, когда описываются в физические, биологические или нейробиологические термины. Патнэм (1967) представил множественную реализуемость в качестве доказательства против теория тождества разума/мозга, который утверждает, что типы психических состояний — это состояния мозга типы.Фодор (1975: 13–25) развил многократное аргумент реализуемости, представляя его как основополагающий для НЕТ. Хотя аргумент множественной реализуемости впоследствии оспаривается (Polger 2004), теоретики LOT в целом согласны с тем, что мы не следует индивидуализировать менталезские типы в нейронных терминах.

Наиболее популярной стратегией является индивидуализация менталезских типов. функционально:

Функциональная индивидуализация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного менталезского типа, если и только если e и e * имеют одинаковую функциональную роль.

Филд (2001: 56–67), Фодор (1994: 105–109) и Стич (1983: 149–151) преследуют функциональную индивидуализацию. Они указывают функциональные роли с использованием формализма вычислительной техники в стиле Тьюринга, поэтому эта «функциональная роль» становится чем-то вроде «вычислительная роль», т. е. роль в умственном вычисление.

Теории функциональных ролей делятся на две категории: молекулярный и холистический . Молекулярные теории изолируют привилегированные канонические отношения, которые символ имеет к другим символам.Канонические отношения индивидуализируют символ, но неканонические отношения нет. Например, можно индивидуализировать Mentalese соединение исключительно посредством правил введения и исключения управление конъюнкцией при игнорировании любых других вычислительных правил. Если мы говорим, что «каноническая функциональная роль» символа конституируется его каноническими отношениями к другим символам, то мы могу предложить следующую теорию:

Молекулярно-функциональная индивидуация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного менталезского типа тогда и только тогда, когда e и e * имеют одинаковую каноническую функциональную роль.

Одна из проблем, с которой сталкивается молекулярная индивидуация, состоит в том, что помимо логических связки и несколько других частных случаев, трудно провести какие-либо принципиальное разграничение между каноническими и неканоническими отношениями (Шнайдер 2011: 106). Какие отношения являются каноническими для ДИВАН? [9] Ссылаясь на проблему демаркации, Шнайдер придерживается целостного подхода. который индивидуализирует ментальные символы через полных функциональных role , т. е. каждый отдельный аспект роли, которую играет символ. в пределах умственной деятельности:

Целостная функциональная индивидуализация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного менталезского типа тогда и только тогда, когда e и e * имеют одинаковую общую функциональную роль.

Холистическая индивидуация очень тонкая: малейшая разница в общая функциональная роль влечет за собой токенизацию различных типов. С разные мыслители всегда будут несколько отличаться в своих умственных способностях. вычислений, теперь кажется, что два мыслителя никогда не будут разделять одни и те же ментальный язык. Это последствие вызывает беспокойство по двум причинам. подчеркивает Айдеде (1998). Во-первых, это нарушает правдоподобное публичность ограничение того, что пропозициональные установки находятся в принцип общего пользования.Во-вторых, это, по-видимому, исключает межличностное общение. психологические объяснения, которые цитируют менталезские выражения. Шнайдер (2011: 111–158) решает обе проблемы, утверждая, что они неправильно направленный.

Решающим соображением при индивидуализации ментальных символов является то, какую роль присвоить смысловые свойства. Здесь мы можем с пользой сравнить Менталез с естественным языком. Общеизвестно, что естественный языковые слова по существу не имеют своих денотатов. Английский слово «кошка» обозначает кошек, но с тем же успехом оно могло бы обозначали собак, или цифру 27, или что-то еще, или вообще ничего, если бы наши языковые условности были другими.Практически все современные теоретики ЛОТ считают, что менталезское слово также не имеют своего обозначения по существу. Менталезское слово кошка означает кошки, но у него могло бы быть другое значение, если бы он родился различные причинные отношения с внешним миром или занимал разную роль в психической деятельности. В этом смысле кошка является частью формальный синтаксис. Ранняя точка зрения Фодора (1981: 225–253) заключалась в том, что ментальское слово могло иметь различных значений, но не произвольно другое обозначение : кошка не могла иметь обозначало что угодно — оно не могло обозначать число 27, но он мог бы обозначать некоторые другие виды животных, если бы мыслитель соответствующим образом взаимодействовал с этим видом, а не с кошками.В конце концов Фодор (1994, 2008) принимает более сильный тезис о том, что Ментальное слово имеет произвольное отношение к своему денотату: cat мог иметь любое сколь угодно разное обозначение. Большинство современные теоретики соглашаются (Egan 1992: 446; Field 2001: 58; Harnad 1994: 386; Хаугеланд 1985: 91: 117–123; Пилишин 1984: 50).

Историческая литература по LOTH предлагает альтернативу семантически пронизан вид: ментальные слова индивидуализированы отчасти через их обозначения.Менталезское слово кошка не часть формального синтаксиса, подлежащая переинтерпретации. Это не могло быть обозначал другой вид, или цифру 27, или что-то еще. Это обозначает кошек по своей природе . Из семантически пронизанной точкой зрения, менталезское слово по существу имеет свое значение. Таким образом, между естественным языком и ментальный язык. Мысленные слова, в отличие от слов естественного языка, приносят с ними одна фиксированная семантическая интерпретация. Семантически проникнутый подход присутствует у Оккама среди других средневековых ЛОТ теоретики (Нормор 2003, 2009).В свете проблем, стоящих перед нервной и функциональной индивидуализации, Айдеде (2005) рекомендует, чтобы мы рассмотрите возможность учета семантики при индивидуализации менталезского языка выражения. Рескорла (2012b) соглашается, защищая семантически проникнутый подход как применяется по крайней мере к некоторым ментальным представлениям. Он предлагает, чтобы некоторые ментальные вычисления оперируют ментальными символами с существенной семантические свойства, и он утверждает, что предложение хорошо согласуется с многие области познавательного наука. [10]

Повторяющаяся жалоба на семантически проникнутый подход что внутренне значимые ментальные репрезентации кажутся весьма подозрительные сущности (Putnam 1988: 21).Как мысленное слово может иметь фиксированное обозначение по своей природе ? Что гарантирует магия необходимая связь между словом и денотатом? Эти беспокойство ослабевает, если твердо помнить, что Менталес слова являются типами. Типы — это абстрактные сущности, соответствующие схеме для классификации или идентифицирующих тип токенов. Чтобы приписать Тип маркера — это идентификация типа маркера как принадлежащего некоторому категория. Семантически пронизанные типы соответствуют классификационному схема, учитывающая семантику при категоризации токенов.В виде Бердж подчеркивает (2007: 302), в этом нет ничего волшебного. семантическая классификация. Наоборот, оба народные психология и когнитивная наука обычно классифицируют психические события хотя бы частично на их семантических свойствах.

Упрощенная реализация семантически пронизанного подхода выделяет токены символов только через их обозначения:

Денотационная индивидуализация : e и e * являются токенами одного и того же примитивного менталезского типа, если и только если e и e * имеют одинаковое обозначение.

Как подчеркивают Айдеде (2000) и Шнайдер (2011), денотативная индивидуализация неудовлетворительна. Могут играть сопутствующие слова совершенно разные роли в психической деятельности. Фреге (1892 г. [1997]) известный пример Hesperus-Phosphorus иллюстрирует: можно верить, что Геспер — это Геспер, не веря, что Геспер — это Фосфор. Как выразился Фреге, можно думать об одном и том же значении «по-разному» или «по-разному презентация». Разные способы представления имеют разные роли в психической деятельности, затрагивающие различные психологические объяснения.Таким образом, семантически пронизанная индивидуальная схема адекватное психологическому объяснению, должно быть более точным, чем денотационная индивидуация позволяет. Он должен принимать способ представления в учетную запись. Но что значит думать об обозначении «под один и тот же способ представления»? Каковы «способы презентация» индивидуально? В конечном счете, семантически пронизан теоретики должны решать эти вопросы. Рескорла (ожидается) предлагает несколько советов о том, как продолжить. [11]

Чалмерс (2012) жалуется, что семантически пронизанная индивидуация жертвует значительными достоинствами, которые делали LOTH привлекательным в первом место.LOTH обещал продвигать натурализм, заземляя когнитивные наука в нерепрезентативных вычислительных моделях. Репрезентативно заданные вычислительные модели кажутся значительный отказ от этих натуралистических амбиций. За например, семантически проникнутые теоретики не могут принять FSC объяснение семантической связности, потому что они не постулируют формальные синтаксические типы, которыми манипулируют во время умственных вычислений.

Насколько убедительными кажутся натуралистические заботы о семантически проникнутая индивидуация будет зависеть от того, насколько впечатляющим человек находит натуралистический вклад, сделанный формальным ментальным синтаксисом.Мы видели ранее, что FSC, возможно, порождает тревожный эпифеноменализм. Более того, семантически пронизанный подход никоим образом не исключает натуралистическая редукция интенциональности. Это просто исключает вызов формальные синтаксические типы Mentalese при выполнении такой редукции. За например, сторонники семантически проникнутого подхода все еще могут следовать каузальным или номическим стратегиям натурализации, обсуждавшимся в раздел 7. Ничто в обеих стратегиях не предполагает формального синтаксического ментального языка. типы.Таким образом, не ясно, что замена формального синтаксического индивидуальная схема с семантически пронизанной схемой существенно затрудняет натуралистическую деятельность.

Никто еще не представил индивидуальную схему для Mentalese, которая пользуется всеобщим одобрением. Тема требует дальнейшего изучения, потому что LOTH остается очень схематичным, пока его сторонники не прояснят сходство и различие менталезских типов.

Понимание разума | Департамент психологии Cornell Arts & Sciences

Ум, который думает о наших мыслях, — это совершенно особое место.Но отличается ли он от мозга? Есть ли на самом деле душа, направляющая наши мысли, или они полностью определяются результатом нашей биологии? Может ли эта мышь, бегущая по вашему саду, думать о глубоких мыслях, или люди действительно особенные?

До того, как появилась когнитивная наука, до того, как появилась нейробиология — даже до того, как появилась биология — гуманитарии бились над этими вопросами. Традиционно исследователи философии сознания на Западе придерживались одной или другой стороны вопроса о разуме и теле.

Дуалисты сказали бы, что разум будет функционировать точно так же, независимо от того, есть ли у него тело или нет. Дуалисты говорят, что — это , что-то особенное в уме — это не просто невероятно интересная и сложная машина. Деревья, столы и бильярдные шары можно объяснить с помощью физики и биологии, но вам нужно добавить что-то дополнительное, какое-то нефизическое свойство, чтобы объяснить человеческое сознание.

С другой стороны — физикалисты. Большинство современных философов по-прежнему находят физикалистское объяснение более убедительным: психические явления имеют физиологическую или нейрофизиологическую основу.Однако даже это простое утверждение вызывает больше вопросов. Например, если физикализм характеризуется как все физическое, что означает «физическое»? Это не может означать осязаемый, поскольку гравитация — это физическая сила, но ее нельзя потрогать; скорее, говорит профессор философии Карен Беннетт, это означает, что «все объясняется или создается теми вещами, о которых говорят физики». Физики могут нечасто обсуждать стулья, но стулья полностью состоят из тех вещей, о которых говорит физика, таких как атомы и молекулы.

«Поведение стула объясняется поведением крошечных кусочков; существование стула зависит от существования более мелких частей — более фундаментального уровня реальности», — объясняет она. Ее нынешний книжный проект «Придумывая вещи» рассматривает отношения, посредством которых более фундаментальные вещи определяют или порождают менее фундаментальные вещи, и то, к чему в конечном итоге приводит этот разговор о фундаментальности.

Даже среди физикалистов есть две основные школы мысли, говорит доцент философии Уильям Старр.

Функционалисты говорят, что разум — это то, что делает мозг, а это процедурное представление. Одни и те же мыслительные процессы могут происходить в очень разных физических средах; инопланетянин с совершенно другой биологией все еще обладал бы способностью мыслить. Теоретики идентичности, с другой стороны, подчеркивают, что разум — это мозг, и это все, что в нем есть, — говорит Старр.

Но как вытащить веру и мысль из куска мозга?

«Это особенно сложная версия вопроса о том, как обычные объекты среднего размера возникают в результате взаимодействия атомов и молекул», — объясняет Беннетт.«Люди могут видеть, что если бы вы были достаточно умны и обладали всей необходимой информацией об атомах и электронах, вы могли бы понять, как они становятся автомобилем. Но людей особенно озадачивает то, как физические процессы действительно могут объяснять и генерировать сознательный опыт».

«Сам я склоняюсь к мнению, что в случае с сознанием дело не более загадочно, чем в любом другом», — добавляет Беннетт.

Но Лоран Дюбрей, профессор романоведения и сравнительного литературоведения, говорит, что «какой бы ни была ваша позиция по поводу дуализма или физикализма, разум — это больше, чем мозг.Ментальные операции не только «расширены» за пределы нервной системы и переданы книгам, предметам или компьютерам, но они также происходят «вовне», особенно когда мы общаемся на одном языке». И там, где нейробиологи ищут общие черты в мозге, таким образом характеризуя познание как повторяемую, выполняемую задачу, Дюбрей говорит, что бывают ситуации, когда мы приписываем вещам изменчивые значения, которых они обычно не имеют, и создаем новые идеи. По его словам, чтобы понять это, требуется нечто большее, чем просто когнитивная структура.

Загадки сознания

Философы обращаются к интересующим нас вопросам, для которых не существует специализированной — обычно эмпирической — методологии, говорит Дерк Перебум, профессор философии и этики Сьюзен Линн Сейдж и председатель Стэнфордской школы Тейлора ’50. В психологии два из тех вопросов, на которые обращается философия, заключаются в следующем: какова правильная модель для познания и как мы объясняем сознание?

«Философия играет здесь важную роль, разрабатывая модели для объяснения этих вопросов», — говорит Перебум.

Тема сознания привлекла значительное внимание в последние годы. Это знакомое явление, самая интимная вещь, которую мы переживаем, — что все выглядит определенным образом и воспринимается нами определенным образом. Тем не менее, со времен Зигмунда Фрейда стало общепринятым считать, что под нашим сознанием происходит множество подсознательных или бессознательных процессов. Как отмечает Перебум, возможно, вы не осознаете своего гнева на отца, но эффект от него все же есть.


Зигмунд Фрейд

Но незападные философы подошли к вопросу о сознании совершенно по-разному, отмечает Йосеф Вашингтон ’16.Как он узнал из курса, который он прошел с Лоуренсом МакКри, профессором азиатских исследований, «некоторые деятели индийской философии утверждали, что самоощущение, которое мы называем сознанием, рассматривается скорее как свидетель, чем как действующее лицо — мы больше свидетели». к сознательному опыту, чем на самом деле агенты, которые заставляют вещи происходить».

Последняя книга Перебума «Свобода воли, свобода действий и смысл жизни» исследовала этот вопрос, вытекающий из проблемы сознания, вопрос о свободе воли. «Если наши умы — это просто физические вещи, то наши умы управляются тем, из чего они состоят, что определяется правилами физики, так есть ли место для свободного выбора?» — спрашивает Перебум.

Как он объясняет, если предшествующие события делают последующие события неизбежными, то, возвращаясь назад во времени, то, какой была вселенная до вашего рождения, фиксирует все ваши выборы и действия. Все наши действия были бы обусловлены причинно-следственными связями. Будет ли в таком случае правильным обвинять и наказывать людей за их неправильный выбор, или считать людей свободными и возлагать на них моральную ответственность будет ошибкой?

«Если детерминизм подтвердится завтра, тогда вы будете знать, что мозг действительно работает как компьютер, что это всего лишь система входов с определенными, фиксированными выходами, и впоследствии вам придется признать, что у нас нет свободы воли», — объясняет Эмма Логевалл, 17 лет, студентка курса Pereboom Topics in Philosophy of Mind: Free Will в этом семестре.

Думаю, Следовательно?

Новая книга Дюбрея «Интеллектуальное пространство» посвящена различию между мышлением и мышлением. Он говорит, что в нашем уме происходит процесс, который обходит когнитивную структуру, и которую он называет «мышлением». Его обширные исследования в области экспериментальной психологии, литературы и философии привели его к выводу, что «мы говорим больше, чем думаем; мы думаем больше, чем говорим».

Но является ли мышление полностью нейронным процессом? Одно направление исследований в области философии разума, «воплощенное познание», исследует, как наше решение проблем извлекает выгоду из того факта, что у нас есть тела и определенные характеристики нашего окружения, доступные нам для проработки наших мыслей и выполнения определенных видов вычислений. .

«Попытка понять разум и то, что он делает, как этот изолированный компьютер, застрявший в нашем черепе, может быть искажающей идеей», — указывает Старр, приводя пример людей, которые используют свои пальцы для счета. «Очень важно понять, как разум использует тело и физическую среду для мышления».

Воображение Марии и ее язык

Философы часто используют мысленные эксперименты для исследования идей; один из самых известных связан с персонажем по имени Мэри:

.

Мэри — блестящий ученый будущего, который живет в комнате, в которой есть только оттенки черного, белого и серого.Мэри узнала все, что нужно знать о физическом функционировании мира; она знает все о том, как работает ощущение с нейрофизиологической точки зрения. Но может ли она знать все, что можно знать о человеческом разуме, благодаря знанию всего физического, что нужно знать?

Однажды Мэри неожиданно выходит из комнаты и сталкивается с красным помидором. И она узнает то, чего не знала раньше, а именно, что значит иметь «красное» ощущение.

Кто-то скажет, что этот знаменитый мысленный эксперимент учит нас тому, что существуют истины об опыте, которые нельзя узнать, зная все физические истины. Но является ли цвет физическим восприятием? Или это основано на языке, как показали некоторые?

Из исследований мы знаем, что язык работает не полностью, — говорит Дюбрей. Когда вы переводите поэзию на несколько языков, это не одно и то же. «Долгое время в науке людей интересовало, как язык может стабилизировать смысл, но в гуманитарных науках людей также интересует, как язык дестабилизирует смысл», — отмечает он.

Только за последние 30 или около того лет язык стал темой когнитивной науки. До этого, говорит Дюбрей, «язык можно было свести к синтаксическим структурам, и считалось, что он лишь внешне отличается от того, что вы думаете, поэтому не было возможности изучать язык как абстрактное движение в уме. Но большинство гуманистов сказали бы, что то, что вы говорите, не совпадает с тем, что вы думаете».

Исследование Старра посвящено тому, как нам удается использовать язык для достижения цели.«Я вижу в этом один из самых захватывающих способов понять, как работает разум, который не может быть достигнут без серьезного изучения того, как взаимодействуют язык, разум и мир», — говорит Старр. «Например, я не хочу знать, как работает этот класс лингвистических конструкций, я хочу знать, как они используются в популяции и что это говорит нам о разуме и значении».

Старр использует использование языка и общение как окно в специальные психологические и социальные способности людей.Один из аспектов, на котором он сосредоточился, — это человеческая способность рассуждать о том, чего не существует; как то, что могло бы быть, так и последствия того, что могло бы быть.

«Если попытаться научно объяснить, чем мы занимаемся, всплывет много загадок, — говорит Старр. «Создание целого отдельного мира и представление отношений между различными возможными событиями в этих мирах требует значительных вычислительных ресурсов. Большая часть моей работы связана с изучением моделей, разработанных в области психологии и искусственного интеллекта, и с привлечением их к философским и гуманистическим вопросам.

Язык, несомненно, является отличительной чертой человеческого вида; Гибкость и безграничная выразительность наших языковых способностей уникальны для биологического мира, как отмечает Мортен Кристиансен, профессор психологии и соруководитель программы когнитивных наук, в своей готовящейся к изданию книге «Создание языка: интеграция эволюции, усвоения и обработки». », в соавторстве с Ником Чейтером. В Лаборатории когнитивной неврологии в Корнелле Кристиансен стремится дать исчерпывающий отчет об эволюции, приобретении и обработке языка.Хотя его подход является научным, он использует такие методы, как нейровизуализация, отслеживание взгляда, эксперименты по статистическому обучению, психолингвистические исследования и компьютерное моделирование, он отмечает, что гуманитарные науки также предлагают ключевое понимание разума. Язык, пишет он, «является продуктом культурной эволюции и поэтому может быть полностью понят только благодаря сотрудничеству между гуманитарными, социальными и естественными науками».

Разум через литературу

Один из подходов к пониманию языка и того, как он формируется (или был сформирован) разумом, заключается в изучении литературы.Нынешнее исследование Дюбрейля находится на пересечении когнитивной науки и поэзии, на том, что он называет ментальным опытом поэзии: как поэзия читается и понимается в уме и как литература выходит за рамки простого познания. «Художественный текст — это сложная динамическая система, и у нас нет инструментов в экспериментальной науке, чтобы полностью решить эту проблему прямо сейчас», — говорит он.

Как пишет Дюбрей в статье с диакритическими знаками , «То, что происходит с нами со стихами, бросает вызов тому, что, как мы думаем, мы знаем о познании.Это красноречиво показывает, что в мышлении есть нечто большее, чем правила и операции, но также и то, что такое излишество может происходить — и пускать под откос — только из рутины, шаблонов и автоматизации».

Кристиансен и Дюбрей планируют совместно вести семинар, посвященный разуму, культурной эволюции и проявлениям разума в поэзии и литературе как результату и реакции на культурную эволюцию.

Увидеть значит поверить – нет

Николас Силинс, доцент философии, исследует разум с помощью вопросов, касающихся восприятия, опираясь на области философии, науки о зрении и теории вероятности, чтобы ответить, как именно мы учимся из нашего визуального опыта мира.

«То, как вы видите мир, может напрямую свидетельствовать о том, что мир таков, каким он кажется», — говорит Силиньш. «Подумайте о том, как, когда у вас сильная головная боль, вы можете перейти прямо от боли к обоснованному убеждению, что вам больно. Сравните это с использованием теста на выбросы, чтобы сформировать мнение о рейтинге выбросов дизельного автомобиля Volkswagen, где вам нужно полагаться на убеждение, что неисправное устройство не сработало во время теста, чтобы сфальсифицировать результат».

Вопреки давней скептической традиции в философии, Силиньш защищает точку зрения, согласно которой наши визуальные переживания подобны боли, а не тесту на эмиссию: они могут напрямую обосновывать наши представления о внешнем мире без необходимости полагаться на дополнительные убеждения.Некоторые из наших представлений о внешнем мире могут быть законно приняты в качестве основы для дальнейшего исследования, не зависящего от самих дальнейших убеждений.

Текущий проект аспиранта Лу Тэна изучает эпистемологические последствия «когнитивного проникновения». Она заинтересована в разработке взгляда на то, когда перцептивные переживания являются и не являются доказательно ценными, опираясь на текущие психологические исследования.

«Мы склонны думать, что перцептивные переживания говорят нам о внешнем мире, не подвергаясь влиянию нашего собственного разума, — говорит Тэн.«Однако недавние эмпирические исследования показывают, что это неправда: наши убеждения, ожидания и другие психические состояния могут причинно влиять на то, что мы переживаем».

Но если наше восприятие иногда является результатом нашего предшествующего отношения к миру, а не является нейтральным зеркалом мира, это может поставить под сомнение способность нашего восприятия оправдывать наши убеждения, говорит Силиньш. Например, рентгенологу может быть хорошо видеть на рентгеновском снимке больше, чем пациенту, но для человека с расовыми предубеждениями может быть трагедией видеть в кошельке пистолет.


Пример когнитивного проникновения: несмотря на то, что изображения одинаково светлые, человек с афроамериканскими чертами лица кажется нам темнее, учитывая наши ожидания.

Силинс и его соавтор Сюзанна Сигел (Гарвард) исследуют, как предпосылки могут повлиять на восприятие, в рамках месячного семинара NEH для преподавателей колледжей и университетов этим летом, в котором примут участие представители философии, истории искусства и английского языка. Они будут сосредоточены на последствиях любого такого влияния на то, как мы воспринимаем мир, включая искусство и даже еду и вино, с акцентом на последствиях того, как мы должны действовать и во что мы должны верить, и на вопросе, насколько мы можем в конечном итоге доверять нашему восприятию?

 

Разум и машина

Технологические метафоры всегда использовались для объяснения разума: Джон Локк описал разум младенца как чистый лист; Фрейд сравнивал разум с гидравлической и электромагнитной системами.Текущая любимая метафора состоит в том, что разум — это компьютер.

Джон Хейл, адъюнкт-профессор лингвистики, работает в области компьютерной лингвистики, являющейся частью междисциплинарного предприятия когнитивной науки, и работает над объяснением уникальных способностей разума использовать язык с точки зрения конкретных алгоритмов, структур данных и компьютерных архитектур. Чтобы прийти к этим объяснениям, он сочетает формальные методы логики и вероятности с эмпирическими данными лингвистики, психолингвистики и визуализации мозга.

«В когнитивной науке разум рассматривается как компьютер, — говорит Хейл. «Если мы думаем о понимании языка как о программе, которая работает в мозгу, мы можем интерпретировать изображения мозга как моментальные снимки выполнения этой программы».

Но представление о разуме как о компьютере вызывает массу вопросов. Как отмечает Старр, в области искусственного интеллекта или психологии существует очень мало работ, которые не связаны с большими, сложными философскими вопросами, что может объяснить, почему его курс «Разум и машины» так популярен.С момента своего создания курс вырос с 15 до 70 студентов; в этом семестре записались студенты из всех колледжей университета.

Курс исследует такие вопросы, как правдоподобие вычислений клетками мозга и может ли компьютер когда-либо иметь разум, убеждения, эмоции и сознательный опыт. «Одна вещь, которая делает класс интересным для преподавания, — это продолжающиеся технологические инновации, которые приводят к созданию машин и программного обеспечения, которые предыдущие ученые не могли себе представить», — говорит Старр.

После прохождения курса «Разум и машины» Йосеф Вашингтон ’16 думал о вопросах, касающихся социальной справедливости и развития искусственного интеллекта: если мы можем создать что-то сознательное и рациональное, предоставляем ли мы этому сознанию те же права, что и люди? Вашингтон отмечает, что даже назвать такое сознание «искусственным» разумный компьютер может воспринять как микроагрессию — что делает его интеллект менее реальным, чем наш?

Февраль.22 декабря Колледж искусств и наук собрал преподавателей, работающих над философией разума, на панели «Большие идеи» в рамках празднования «Новый век гуманитарных наук». Мероприятие проходило в семейном атриуме Гроос в Кларман-холле, и в нем приняли участие Беннетт, Кристиансен и Дюбрей. Приблизительно 100 человек приняли участие в оживленных вопросах и ответах после презентаций трех участников дискуссии об их исследованиях.

Эта функция является частью проекта «Новый век гуманитарных наук» «Большие идеи», направленного на изучение широких современных тем в гуманитарных науках.«Новый век гуманитарных наук» — это серия мероприятий и проектов, инициированных в честь открытия Кларман-холла, первого здания, посвященного гуманитарным наукам, в центральном кампусе Корнелла за более чем 100 лет.

Записная книжка


I. МЫШЛЕНИЕ (или познание) относится к умственному манипулированию образами, понятиями, словами, правилами, символами и предписаниями. Он включает в себя внимание, распознавание образов, память, принятие решений, интуицию, знания и многое другое. Образы, мышечные реакции, понятия и язык или символ являются основными единицами мышления.Он принимает разные формы, в том числе мечтания, фантазии, решение проблем. В когнитивной психологии «компьютер» — это мозг, а мышление — это «программирование», которое мы ищем в понимании и рассуждениях (и это лишь некоторые из них). При всей своей необузданной мощи компьютеры способны планировать только на 5 или 6 ходов вперед (при рассмотрении более 1 миллиарда возможностей). Они не делают ошибок в краткосрочной перспективе, но их можно победить с помощью стратегии и предусмотрительности. В когнитивной психологии «компьютер» — это мозг, а мышление — это «программа», которую мы пытаемся понять.

Внутреннее представительство . В своей основе мышление — это внутреннее представление проблемы или ситуации — шахматист, который мысленно пробует несколько возможных ходов, прежде чем фактически коснется шахматной фигуры.

Инсайт . Озарение — это внезапная мысленная реорганизация элементов проблемы, которая делает решение очевидным. Шимпанзе способны использовать палки, чтобы достать все более длинные палочки, чтобы добраться до банана.


ОСНОВНЫЕ ЕДИНИЦЫ МЫСЛИ могут быть объединены в комплексное мышление.:

    л. Изображения . Чаще всего это мысленное представление, имеющее картинные качества; Иконка.

    2. Мышечные реакции . Внутренние репрезентации событий с точки зрения генерируемых, запоминаемых или воображаемых мышечных ощущений.

    3. Концепции . Обобщенная идея, представляющая категорию или класс объектов или событий, сгруппированных вместе по какому-либо признаку.

    4. Язык или символы . Набор слов или символов и правил их сочетания, который используется для общения и мышления и понятен значительному сообществу.

II. МЕНТАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ
Образы могут задействовать различные органы чувств. Опрос 500 человек показал, что у 97% есть зрительные образы, у 92% — слуховые образы, более 50% — образы, включающие движение, прикосновение, вкус, запах и боль. Большинство людей используют образы, чтобы думать и решать проблемы.

Синестезия . Образы преодолевают нормальные сенсорные барьеры. Индивидуальное прослушивание музыки может вызвать всплеск цвета или вкуса, а также звуковые ощущения.

Мысленное вращение . Ментальные образы не обязательно плоские, и их можно перемещать по мере необходимости.

Сохраненные изображения . Их можно использовать, чтобы применить предыдущий опыт для решения проблем. Вы можете начать с представления всех применений, которые вы уже видели, чтобы ответить: «Сколько применений вы можете придумать для старой автомобильной шины?»

Созданные образы . Используется для создания более оригинальных решений. Люди с хорошими способностями к воображению, как правило, набирают более высокие баллы в тестах на креативность.Скульптор может полностью изобразить предложенную скульптуру перед началом работы.

Размер изображения . Изображение вещей в крупном масштабе помогает узнать детали.

Образ мышц . Мы думаем своим телом. Мы часто представляем вещи в своего рода мышечных образах, созданных действиями или неявными (невыраженными) действиями. Люди, которые «разговаривают» руками, используют жесты, чтобы думать и общаться.Большой объем информации содержится в кинестетических ощущениях (ощущениях мышц и суставов). Когда человек говорит, эти ощущения помогают структурировать поток идей (Horowitz, 1970). Невозможно не продемонстрировать, пытаясь описать некоторые вещи.

Микродвижения . Большинство размышлений сопровождается мышечным напряжением и микродвижениями во всем теле. Когда испытуемого просили представить, что он бьет молотком по гвоздю, в мышцах неподвижной руки регистрировался всплеск активности.Попросите кого-нибудь описать событие, и вы, вероятно, получите «мгновенный повтор».

III. ПОНЯТИЯ
Концепция — это идея, представляющая класс объектов или событий. Это мощные инструменты, потому что они позволяют нам мыслить более абстрактно, без отвлекающих деталей.

Формирование концепции . Это процесс классификации информации по значимым категориям. По своей сути, формирование концепции включает в себя опыт с положительными и отрицательными примерами концепции (диапазон обучения в размере категорий «собака» и «кошка»).Взрослые чаще усваивают понятия, изучая или формируя правила. Например, треугольник должен быть замкнутой формы с тремя сторонами, состоящими из прямых линий. Изучение правил, как правило, более эффективно, чем примеры, но примеры остаются важными. Маловероятно, что запоминание ряда правил позволит непосвященному слушателю точно классифицировать панк, новую волну, фьюжн, сальсу, хэви-метал и рэп.

Виды понятий:

    Конъюнктивное понятие .Он относится к классу объектов, имеющих более одного общего признака. Иногда называемые понятиями «и»: чтобы принадлежать к классу понятий, элемент должен иметь «эту функцию, эту функцию и эту функцию». Например, у мотоцикла должно быть два колеса, двигатель и руль.

    Реляционные концепции . Они классифицируют объекты на основе их отношения к чему-то другому или отношения между признаками объекта. Больше, вверху, слева, север и вверх ногами — все это реляционные понятия.Другим примером является сестра, которая определяется как «женщина, рассматриваемая в ее отношении к другому лицу, имеющему тех же родителей».

    Разделительные понятия . Они относятся к объектам, которые имеют хотя бы одну из нескольких возможных функций. Это понятия «или-или». Чтобы принадлежать, элемент должен иметь «эту функцию, или ту функцию, или другую функцию». В игре в бейсбол страйк — это либо замах и промах, либо подача по центру, либо фалбол. Качество «или-или» дизъюнктивных понятий затрудняет их изучение.

Прототипы . В дополнение к правилам и функциям большинство людей также используют прототипы или идеальные модели для определения концепций. Например, малиновка — модельная птица, а страус — нет. Это говорит нам о том, что не все примеры понятия одинаково репрезентативны. Как мы узнаем, когда линия пересечена от высокой чашки до вазы? Возможно, мы мысленно сравниваем предметы с «идеальной» чашкой. В результате определение концепций затруднено, когда мы не можем придумать прототип, соответствующий тому, что мы видим.

Понятия имеют два типа значения:

    Денотативное значение . Денотативное значение слова или понятия есть его точное определение.
    Коннотативное значение . Это его эмоциональный или личностный смысл. Коннотации чего-то одного могут быть разными.

Семантический дифференциал Осгуда . Метод, используемый для измерения коннотативного значения. Когда слова или понятия оцениваются по ряду шкал, большая часть их коннотативного значения сводится к измерениям «хорошо-плохо», «сильно-слабо» и «активно-пассивно».Поскольку понятия различаются по этим измерениям, слова или фразы с примерно одинаковым денотативным значением могут иметь очень разные коннотации. Например, я добросовестный; ты осторожней, он придирается!

    Оцените это слово: ДЖАЗ

    Закругленный —————————- Угловой
    Сильный ——————————————— Слабый
    Гладкая ——————————————- Шероховатая
    Пассивный ——————————————- Активный
    Большой ———————————————- Маленький
    Горячий —————— Холодный
    Плохо ———————————- Хорошо
    Расслабленный ——————————————— Напряженный
    Сухой —————— Влажный
    Устаревший ——————————— Свежий

IV.ЯЗЫК
Как мы видели, мышление иногда происходит без языка. У каждого был опыт поиска слова для выражения идеи, которая существует как смутный образ или чувство. Тем не менее, большая часть мышления в значительной степени опирается на язык, потому что он позволяет кодировать мир в символы, которыми легко манипулировать.

Семантика . Изучение значения слов и языка. Именно здесь связь между языком и мышлением становится наиболее очевидной.Например, тонкое изменение значения, вызванное перестановкой слов. Семантические проблемы часто возникают, когда слово имеет двойное или неясное значение: означает ли предложение «Том был усажен официантом», что официант уступил Тому место или что Том сидел рядом с официантом? Выбор слов может напрямую влиять на мышление, меняя значение: «Вторглась ли армия одной страны» в другую? Или «осуществили защитное вторжение»? Городской резервуар «наполовину полон» или «наполовину пуст»? Вы бы предпочли есть «первоклассную говядину» или «мертвую корову»?!

Структура языка.

    1. Символы . Во-первых, язык должен предоставлять символы, которые могут обозначать объекты и идеи. Символы, которые мы называем словами, состоят из:
      Фонема . Основные звуки речи.
      Морпогемы . Звуки речи собраны в осмысленные единицы, такие как слоги или слова.

    Звуки m , b , w и a не могут образовывать слог мбва в английском языке, но в суахили они могут.Единицы речи могут быть расположены бесчисленным количеством способов. Рассмотрим возможности всего с четырьмя морфемамиreach, to,able и un. Из них мы можем сделать способный, неспособный, достичь, достичь, способный достичь, неспособный достичь, достижимый, недостижимый, достижимый, недостижимый, чтобы, способный.

    2. Грамматика . Во-вторых, язык должен иметь грамматику или набор правил для преобразования звуков в слова и слов в предложения. Одна часть грамматики, известная как синтаксис , состоит из правил порядка слов в предложениях.Синтаксис важен, потому что перестановка слов почти всегда меняет смысл предложения. Традиционная грамматика имеет дело с «поверхностным» языком — предложениями, которые мы на самом деле произносим. Лингвист Ноам Хомский утверждает, что мы не заучиваем все предложения, которые когда-либо произносим. Скорее, мы активно создаем их, применяя правила преобразования (ребенок говорит «Я побежал домой»). Например, ключевое предложение «Собака кусает человека» можно преобразовать в следующие шаблоны (и другие):

      Прошлое: Собака укусила человека.
      Пассив: Мужчину укусила собака.
      Отрицательный: Собака не кусала человека.
      Вопрос: Собака укусила человека?

    3. Продуктивная, осмысленная композиция . Третьей, возможно, самой существенной характеристикой языка является его продуктивность. Великая сила любого истинного языка в том, что он может порождать новые мысли или идеи. Поскольку слова не похожи на то, что они обозначают, слова можно переставлять, чтобы получить бесконечное множество осмысленных предложений.Именно продуктивное качество языка делает его таким мощным инструментом мышления. Крики, жесты и брачные призывы животных имеют широкое значение, которое сразу понимают другие животные того же вида, но по большей части естественное общение животных весьма ограничено (например, никаких вариаций на тему). Что еще более важно, общение животных, по-видимому, лишено продуктивного качества человеческого языка. Обмен мнениями может быть впечатляющим, но общение и фактическое использование языка — две разные вещи.

V. РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ
Решение проблем может быть результатом механического, проницательного или основанного на понимании мышления. Мы начинаем с осознания того, что ответ, вероятно, существует и что путем правильного мышления можно найти решение. Можно выделить несколько различных подходов к решению проблемы.

л. Механические решения . Они могут быть достигнуты методом проб и ошибок или наизусть.

    Метод проб и ошибок: Если я забуду комбинацию к моему велосипедному замку, я смогу узнать ее методом проб и ошибок.В эпоху высокоскоростных компьютеров многие решения, основанные на пробах и ошибках, лучше оставить машинам. Компьютер мог сгенерировать все возможные комбинации из пяти цифр на моем замке за долю секунды.

    Рот. Когда проблема решается наизусть, мышление направляется выученным набором правил.

2. Решения путем понимания . Многие проблемы не могут быть решены механически или с помощью привычных способов мышления. В этом случае необходим более высокий уровень мышления, основанный на понимании.Карл Дункер, немецкий психолог, обнаружил, что успешное решение проблем состоит из двух фаз.

    Общие свойства . Решение, в котором правильно указаны требования для успеха, но недостаточно подробно для дальнейших действий. Открываются общие свойства правильного решения (тот, кто понимает общие свойства головоломки, может решить ее последовательно)

    Функциональные (работоспособные) растворы . Подробное, практичное и работоспособное решение.

3. Эвристика . Стратегия решения проблем. Решение проблем часто требует стратегии. Если количество альтернатив невелико, может работать стратегия случайного поиска. Это еще один пример решения проблемы методом проб и ошибок, в котором испробованы все возможности. Как правило, эвристика сокращает количество альтернатив, которые должен рассмотреть мыслитель. При решении более сложных задач эвристика не гарантирует успеха, но определенно помогает. Вот некоторые стратегии, которые часто работают:

    Попробуйте определить, чем текущее положение дел отличается от желаемой цели.Затем найдите шаги, которые уменьшат разницу.

    Попробуйте вернуться от нужной цели к исходной точке или текущему состоянию.

    Если вы не можете достичь цели напрямую, попробуйте определить промежуточную цель или подзадачу, которая, по крайней мере, приблизит вас к ней.

    Представьте проблему другими способами, например, с помощью графиков, диаграмм или аналогий.

    Сгенерируйте возможное решение и протестируйте его. Это может устранить многие альтернативы или прояснить, что необходимо для решения.

4. Идеальное решение проблем . Наиболее ценной эвристикой является наличие общей стратегии мышления. Психолог Джон Брансфорд и его коллеги перечисляют пять шагов, которые, по их мнению, ведут к эффективному решению проблем:

    л. Определите проблему.
    2. Дайте четкое определение.
    3. Изучите возможные решения и соответствующие знания.
    4. Действуйте, пробуя возможное решение или гипотезу.
    5. Посмотрите на результаты и извлеките из них уроки.Конечно, каждое предпринятое решение может выявить дополнительные подпроблемы. Их снова можно решать с помощью «идеальных» шагов, пока не будет найдено окончательное удовлетворительное решение.

5. Проницательные решения . О людях мы говорим, что озарение произошло, когда ответ внезапно появляется после периода безуспешных размышлений. Инсайт обычно бывает настолько быстрым и ясным, что мы часто удивляемся, как можно было упустить такое «очевидное» решение. Если озарение не быстрое, возможно, идет ошибка.Психологи Роберт Штернберг и Джанет Дэвидсон (1982) изучали людей, когда они решают проблемы, требующие понимания или «логических скачков». По их мнению, проницательность включает в себя три способности.

    л. Выборочное кодирование . Относится к выбору информации, имеющей отношение к проблеме, при игнорировании отвлекающих факторов.
    2. Селективная комбинация . Объединение, казалось бы, несвязанных кусочков полезной информации.
    3. Выборочное сравнение .Возможность сравнивать новые проблемы со старой информацией или с уже решенными проблемами.


Общие препятствия для творческого мышления:

    1. Фиксации: Один из умственных блоков, препятствующих прозрению. Легкость, с которой решаются проблемы, связана с целым рядом факторов. Один из самых важных барьеров на пути к решению проблем называется фиксацией. Фиксация — это тенденция «зацикливаться» на неправильных решениях или становиться слепыми к альтернативам.Ярким примером фиксации является функциональная неподвижность. Это неспособность увидеть новое использование (функции) знакомых объектов или объектов, которые использовались определенным образом. Если вы когда-либо использовали десятицентовую монету в качестве отвертки, вы преодолели функциональную неподвижность.

    2. Эмоциональные барьеры: Заторможенность и боязнь выставить себя дураком, боязнь ошибиться, неспособность терпеть двусмысленность, чрезмерная самокритичность.

    3. Культурные барьеры: Ценности, которые утверждают, что фантазии — пустая трата времени; что игривость только для детей; что разум, логика и числа хороши; что чувства, интуиция, удовольствие и юмор плохи или не имеют никакой ценности в серьезном деле решения проблем.

    4. Выученные барьеры: Соглашения об использовании (функциональная фиксированность), значениях, возможностях, табу.

    5. Барьеры восприятия: Привычки, ведущие к неспособности определить важные элементы проблемы.

VI. ТВОРЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ .
В дополнение к механическому, проницательному или основанному на понимании мышлению мы можем добавить, что мышление может быть индуктивным (переходом от конкретных фактов или наблюдений к общим принципам) или дедуктивным (переходом от общих принципов к конкретным ситуациям) , логический (исходя из данной информации к новым выводам на основе эксплицитных правил) или нелогичный (интуитивный, ассоциативный или личностный).Креативное мышление включает в себя все эти стили мышления (в различных сочетаниях), а также беглость, гибкость и оригинальность (Guilford, 1950). Креативность ваших предложений можно было бы оценить следующим образом (подсчитав, сколько раз вы продемонстрировали беглость, гибкость и оригинальность, мы могли бы оценить креативность вашего мышления по этой проблеме — говоря в более общем плане, мы бы оценили ваши способности). для дивергентного мышления (Wallach, 1985):

    Беглость определяется как общее количество предложений, которые вы можете сделать.

    Гибкость определяется как количество раз, когда вы переходите от одного класса возможных применений к другому.

    Оригинальность указывает на то, насколько новыми или необычными являются ваши предложения.

    Дивергентная мысль . Мышление, порождающее множество идей или альтернатив; важный элемент оригинальной или творческой мысли. Это наиболее широко используемый показатель творческого решения проблем. Многие возможности развиваются из одной отправной точки.

    Конвергентная мысль . Мышление, направленное на обнаружение единственного установленного правильного ответа; обычное мышление. В рутинном решении проблем или мышлении есть один правильный ответ, и проблема состоит в том, чтобы найти его. Это приводит к конвергентному мышлению (линии мысли сходятся к правильному ответу).


ИСПЫТАНИЯ . Существует несколько тестов дивергентного мышления. Каждый из этих тестов можно оценить по беглости, гибкости и оригинальности.Тесты на дивергентное мышление, по-видимому, касаются чего-то совершенно отличного от интеллекта. Как правило, существует небольшая корреляция между такими тестами и результатами тестов IQ.

    Тест необычного использования . Человека просят придумать как можно больше вариантов использования объекта.

    Тест последствий . Цель состоит в том, чтобы ответить на вопрос, например: «Каковы будут результаты, если все вдруг потеряют чувство равновесия и не смогут оставаться в вертикальном положении?» перечислив как можно больше реакций.

    Тест анаграмм . Испытуемым дают слово, такое как творчество, и просят составить как можно больше новых слов, переставляя буквы.

Разве творчество не больше, чем расходящееся мышление? Дивергентное мышление, безусловно, важная часть творческого мышления, но это еще не все. Чтобы быть творческим, решение проблемы должно быть чем-то большим, чем новым, необычным или оригинальным. Она также должна быть полезной или значимой, и она должна отвечать требованиям проблемы.Это разделительная линия между «безрассудной схемой» и «гениальным ходом». Другими словами, творческий человек применяет рассуждение и критическое мышление к новым идеям, как только они возникают.


Этапы творческой мысли. Хорошее резюме последовательности событий в творческом мышлении предлагает пять стадий, которые обычно происходят. Конечно, творческая мысль не всегда так опрятна. Тем не менее, перечисленные стадии являются хорошим резюме наиболее типичной последовательности событий.

    л. Ориентация . В качестве первого шага необходимо определить проблему и определить важные аспекты.

    2. Подготовка . На втором этапе творческие мыслители насыщают себя как можно большим количеством информации, относящейся к проблеме.

    3. Инкубатор . Большинство серьезных проблем порождают период, в течение которого все попытки решения оказываются тщетными. На этом этапе решение проблемы может происходить на подсознательном уровне: кажется, что проблема отложена в сторону, но она все еще «готовится» в фоновом режиме.

    4. Освещение . Стадия инкубации часто заканчивается быстрым озарением или серией озарений. Они производят «Ага!» опыт, часто изображаемый в карикатурах в виде лампочки, появляющейся над головой мыслителя.

    5. Проверка . Завершающим этапом является проверка и критическая оценка решения, полученного на этапе освещения. Если решение оказывается ошибочным, мыслитель возвращается к стадии инкубации.


Творческая личность .Согласно распространенному стереотипу, высокотворческие люди эксцентричны, интровертированы, невротичны, социально неумелы, неуравновешенны в своих интересах и часто находятся на грани сумасшествия. Хотя некоторые известные художники и музыканты культивируют публичный образ, соответствующий стереотипу, в этом мало правды. Дональд Маккиннон, психолог, сделал следующие выводы на основе обширного тестирования творческих писателей, архитекторов, математиков и ученых:

    1. При любом уровне IQ одни люди творческие, а другие нет.Для людей с нормальным или выше нормального интеллекта существует небольшая корреляция между креативностью и IQ (Nelson & Crutchfield, 1970; Taylor, 1978).

    2. Творческие люди обычно имеют больший, чем в среднем, круг знаний и интересов, и они более свободно комбинируют идеи из разных источников.

    3. Творческие люди открыты новому. Они принимают иррациональные мысли и не стесняются своих чувств и фантазий.

    4. Субъектам Маккиннона нравилось символическое мышление, идеи, концепции и возможности.Они, как правило, интересовались правдой, формой и красотой, а не признанием или успехом. Их творческая деятельность была самоцелью.

    5. Высокотворческие люди ценят независимость и предпочитают сложность. Однако они нетрадиционны и неконформны прежде всего в своей работе; в остальном у них нет особенно необычных, диковинных или причудливых личностей. Действительно, большинство творческих личностей напоминают этот профиль (неоднократно обнаруживались следующие качества, характеризующие творческих личностей):

      1.Необычная осведомленность о людях, событиях и проблемах.
      2. Высокая степень беглости речи
      3. Гибкость с числами, концепциями, средствами массовой информации и социальными ситуациями.
      4. Оригинальность идей и выражений; чувство юмора.
      5. Способность к абстрагированию, организации и синтезу.
      6. Высокий уровень энергии/активности.
      7. Настойчивость в интересующих задачах.
      8. Нетерпение при выполнении рутинных или повторяющихся задач.
      9. Готовность к риску.
      10. Живое и спонтанное воображение; в детстве это может принимать форму «выдумывания» или воображаемых товарищей.

Творчество . Большая часть того, что мы знаем о творчестве, остается предварительным. Тем не менее, начинает казаться, что некоторым навыкам творческого мышления можно научить.

VII. ИНТУИЦИЯ
Мы часто принимаем решения на основе интуиции, а не логики. Это может дать быстрые ответы, но также может ввести в заблуждение, а иногда и иметь катастрофические последствия.Два известных психолога, Даниэль Канеман и Амос Тверски, потратили 20 лет на изучение того, как люди принимают решения и делают прогнозы в условиях неопределенности. Грубо говоря, они обнаружили, что человеческое суждение часто серьезно ошибочно. Короткие пути к ответам часто мешают ясному мышлению. Распространенные ошибки в суждениях:

1. Представительность . Выбору придается большее значение, если он кажется репрезентативным для того, что мы уже знаем. Выбор, кажется, лучше представляет модель и, следовательно, кажется более вероятным, даже если это не так.Вероятность того, что два события произойдут вместе, ниже, чем вероятность каждого из них по отдельности. Например: вероятность выпадения орла при подбрасывании монеты равна половине или 0,5. А вероятность выпадения двух решек при подбрасывании двух монет составляет одну четвертую, или 0,25.

2. Базовые коэффициенты . Вторая распространенная ошибка в суждениях заключается в игнорировании базовой скорости или лежащей в основе вероятности события. Оценки должны производиться с коэффициентом 70-30, если это базовый коэффициент, даже если интуитивно кажется, что шансы равны 50-50.Во многих ситуациях с высоким риском игнорировать базовые ставки — это то же самое, что считать себя исключением из правил.

3. Каркас . То, как проблема формулируется или формулируется, влияет на решения. Люди часто дают разные ответы на одну и ту же проблему, сформулированную несколько по-разному. Обычно самый широкий способ формулирования или постановки проблемы приводит к наиболее рациональным решениям. Однако люди часто формулируют проблемы во все более узком смысле, пока не появится единственный, казалось бы, «очевидный» ответ.Например, при выборе карьеры было бы разумно учитывать оплату, условия труда, удовлетворенность работой, необходимые навыки, перспективы будущего трудоустройства и многие другие факторы. Вместо этого такие решения часто сводятся к таким мыслям, как: «Мне нравится писать, поэтому я буду журналистом».

[ Примечания от: Кун, Деннис. Введение в психологию, исследование и применение. Сент-Пол: West Publishing Company, 1989.] . ОЧИСТИТЬ=ВЛЕВО>

Авторское право

Содержимое этого сайта, включая все изображения и текст, предназначено только для личного, образовательного, некоммерческого использования.Содержимое этого сайта не может быть воспроизведено ни в какой форме без надлежащей ссылки на текст, автора, издателя и дату публикации [и номера страниц, если это уместно].

Асулин | Язык как инструмент мысли

4 Язык как инструмент мышления

Я утверждаю, что лежащие в основе языковые механизмы не просто выражают предварительно сформированные мысли, но и позволяют людям думать определенные типы мыслей, недоступные существам, не имеющим этих механизмов.Это сильное утверждение в отношении того, что язык является инструментом мысли. Это, конечно, не отрицает, что животные могут мыслить без языка, и это не следует понимать как то, что всякое мышление происходит благодаря механизмам, лежащим в основе языка. Как упоминалось выше, познание животных действительно впечатляет, но ему не хватает определенного типа мышления, который, по-видимому, уникален для людей. Чтобы полностью понять природу этих исключительно человеческих мыслей, давайте посмотрим, в чем состоят продуктивность и систематичность.

4.1 Производительность и систематичность

Лингвистическая продуктивность является частью так называемого творческого аспекта использования языка (Asoulin 2013). Это способность производить и понимать неограниченное количество предложений. Эту особенность языка заметил еще Декарт, который рассматривал продуктивность во всех областях — языке, математике, зрении и т. д. — как производную от одного источника. Однако современная когнитивная наука использует модульный подход, настаивая на том, что каждая область имеет свой собственный двигатель производительности (Brattico & Liikkanen 2009).Чтобы базовые механизмы языка могли производить из набора конечных примитивных элементов бесконечный набор выражений, они должны допускать рекурсию. Для настоящих целей предположим, что рекурсия включает встраивание структурного объекта в другой экземпляр самого себя — например, когда именное словосочетание встраивается в другое именное словосочетание (ср. Parker 2006; Tomalin 2007; Zwart 2011). Продуктивность языка означает, что не существует произвольного ограничения на длину предложения естественного языка — предложение (скажем, S) всегда можно удлинить, встроив его в еще одно предложение («она сказала, что S»), до бесконечности.

Обратите внимание, что итерационная процедура, конечно, также может производить бесконечные выражения из конечного множества, но итерация — это не то же самое, что рекурсия. Хотя эти две процедуры схожи в том, что обе могут привести к структурному повторению и, таким образом, потенциальному бесконечному множеству, они различаются способом, которым они это делают, и, следовательно, видами выражений, которые они могут производить. Процедура является рекурсивной, если она строит структуры за счет увеличения глубины встраивания, тогда как итерационная процедура может давать только плоские структуры, не имеющие такой глубины (см.Карлссон 2010). Таким образом, рекурсивные процедуры могут создавать лингвистические выражения, которые, скажем, вложены в центр, что приводит к отдаленным зависимостям. Итерационные процедуры, с другой стороны, не могут давать такие выражения. Другими словами, бесконечное повторение или объединение элементов (итерация) — это не то же самое, что бесконечное вложение элементов в другие элементы того же типа (рекурсия). Таким образом, продуктивность помогает объяснить, как мы можем справляться с новыми языковыми контекстами и как мы можем создавать и понимать предложения, с которыми раньше не сталкивались.

Лингвистическая систематичность, с другой стороны, относится к тому факту, что наша способность производить и понимать выражения определенного вида гарантирует, что мы можем производить или понимать другие систематически связанные выражения. 7 Классическая иллюстрация систематичности утверждает, что любой, кто может понять предложение Мэри любит Джона , может также понять предложение Джон любит Мэри — действительно, невозможно понять одно, не поняв также и другое.Что объясняет эту систематичность, так это наши абстрактные лингвистические структуры или, точнее, наша способность конструировать структурные репрезентации предложений — глядя на синтаксис, мы имеем здесь абстрактную синтаксическую структуру [NP [V NP]]. Такие абстрактные структуры объясняют систематическую связь между выражениями. Таким образом, продуктивность и систематичность, возможно, являются лучшими показателями творческой и открытой природы человеческого языка. 8

Как известно, Фодор (1975) утверждал, вышеизложенное применимо и к человеческому мышлению.То есть, как язык продуктивен и систематичен, так и мысль. Нет произвольного предела, ограничивающего длину мысли; как и предложения, количество различных мыслей, которые у нас могут быть, бесконечно. И точно так же, как предложения систематически связаны друг с другом, мысли также систематически связаны друг с другом. Хотя многое изменилось в лингвистике и когнитивной науке с 1970-х годов, главный аргумент Фодора в пользу того, почему и язык, и мышление продуктивны и систематичны, остается неизменным: язык и мышление используют порождающую процедуру, которая позволяет создавать неограниченный набор структурированных выражений. 9 Эта процедура, конечно, не может отвечать за все наши мыслительные процессы, поскольку многое из того, что мы разделяем с животными, несомненно, богато и сложно, но не включает ни язык, ни лежащие в его основе механизмы. Так что же позволяет людям иметь особый тип мышления, которого мы не разделяем ни с одним другим видом? Заметьте еще раз, что это различие в природе, а не только в степени. Некоторые человеческие мысли не просто сложнее, чем мысли животных, они структурированы продуктивным и систематическим образом, недоступным для нечеловеческих животных.

Может показаться парадоксальным пытаться выразить в языке мысли, которые были бы или не были бы возможны без лежащих в основе языковых механизмов, которые их порождают. Но эти лежащие в основе механизмы, конечно же, не являются лингвистическими по своей природе, ибо, если бы они были таковыми, они были бы бессодержательными с точки зрения объяснений того, как работают язык и мышление. Как будет подробно описано в следующем разделе, лежащие в основе языковые механизмы включают процесс создания рекурсивных и иерархически структурированных выражений — этот процесс происходит за 90 159 до того, как 90 160 выражений получат фонологическую или семантическую интерпретацию на конкретном естественном языке.Имея это в виду, рассмотрим мысленный эксперимент Рейнхарта (Reinhart, 2006: 2ff.), конкретизирующий один из мысленных экспериментов Хомского. Она воображает себе примата, который благодаря какой-то тайне генетического развития приобрел полный набор человеческих когнитивных способностей, но не обладает языковыми способностями. Этот вымышленный примат, в дополнение к своим когнитивным способностям, которые позволяют ему думать, как его собратья-приматы, будет иметь набор понятий, такой же, как у людей, и набор сенсомоторных систем, которые позволяют ему воспринимать и кодировать информацию в звуках. .Более того, Рейнхарт воображает, что у этого примата также будет человеческая система логики, абстрактная формальная система, которая содержит перечень абстрактных символов, связок, функций и определений, необходимых для вывода. Учитывая природу этого примата, что он сможет делать с этими системами? То есть, учитывая все эти дополнения, но не обладая языковыми способностями, может ли этот вымышленный примат добавить к своим мыслительным способностям виды мыслей, демонстрирующие продуктивность и систематичность и которые в настоящее время кажутся уникальными для людей? Рейнхарт утверждает, что это невозможно.

На первый взгляд, это заявление кажется неожиданным. Если примат усвоил богатую концептуальную систему людей, то, по-видимому, его предсуществующая система логического вывода должна позволить ему использовать эти недавно приобретенные системы для построения более сложных теорий, которые он затем может использовать, скажем, для того, чтобы лучше ориентироваться в сложной местности или создавать более совершенные и более совершенные теории. сложные умозаключения о своем мире. Но это не так. Что мешает этому фиктивному примату использовать приобретенные им новые системы и понятия, так это тот факт, что наша система вывода оперирует предложениями , а не понятиями.Примат, конечно, может сообщать свои ранее существовавшие понятия своим собратьям и может делать типичные для приматов выводы, но, поскольку он не обладает способностью создавать рекурсивные и иерархически структурированные выражения, он не может строить или понимать предложения, необходимые для более высокого порядка . вывод. Другими словами, этот воображаемый примат обладает понятиями и знаниями логики первого порядка, которые он может использовать и понимать, но этого недостаточно, чтобы производить и понимать предложения или делать выводы второго и более высокого порядка.Чтобы иметь возможность сделать последнее, примат в мысленном эксперименте должен — но не обладает — рекурсией. A fortiori, этот примат не может понять отношения следования между предложениями — он не может думать такого рода мысли. А теперь сравните этого вымышленного примата с реальными людьми: мы можем мыслить подобным образом. Это связано с тем, что механизм, лежащий в основе языковой работы у людей, заключается в предоставлении нам логики более высокого порядка (см. Crain 2012 о связи между естественным языком и классической логикой), в предоставлении нам вычислительной системы, которая создает рекурсивные алгоритмы. и иерархически структурированные выражения, демонстрирующие продуктивность и систематичность и используемые нами, среди прочего, для разговоров и размышлений о мире (ср.также Hinzen 2006; 2013).

В дальнейшем я хочу продолжить более сильное утверждение относительно того, что язык является инструментом мысли, и доказательства, которые могут быть приведены в его пользу. Тип доказательств и виды аргументов можно разделить на два вида: первый — это аргумент из лингвистики , согласно которому экстернализация языка — скажем, в вербальном общении — является периферийным явлением, поскольку фонологические особенности выражений в лингвистических вычислениях вторичны (и, возможно, неуместны) по отношению к концептуально-интенциональным особенностям выражений.Вторым является аргумент конструктивных особенностей , согласно которому конструктивные особенности языка, особенно если рассматривать их с точки зрения их внутренней структуры, предполагают, что язык развивался и функционировал для целей, которые не являются в первую очередь целями общения.

4.2 Аргумент из лингвистики

Сильный аргумент в пользу того, что язык является прежде всего орудием мысли, связан с фонологическими свойствами лексических единиц. В рамках биолингвистики 10 лексических единиц и все порожденные ими выражения обладают свойствами, которые должны интерпретироваться как на интерфейсе языковых способностей с концептуально-интенциональными системами, так и на интерфейсе с сенсомоторными системами.Вкратце, идея состоит в том, что внутренние вычислительные процессы языковой способности (синтаксис в широком смысле) генерируют лингвистические объекты, которые используются концептуально-интенциональными системами (системами мышления) и сенсомоторными системами для производства и понимания языка. Обратите внимание, что с этой точки зрения языковая способность встроена в системы исполнения, но отделена от них. Таким образом, у нас есть устройство, которое генерирует структурированные выражения вида Exp = 〈 Phon, Sem 〉, где Phon предоставляет звуковые инструкции, которые используются сенсомоторными системами, а Sem предоставляет инструкции по смыслу, которые системы мышления используют. Фон содержит информацию в форме, интерпретируемой сенсомоторными системами, включая линейный приоритет, ударение, временной порядок, просодическую и слоговую структуру и другие артикуляционные особенности. Sem содержит информацию, интерпретируемую системами мышления, включая событийную и количественную структуру, а также определенные массивы семантических признаков.

Выражение Exp генерируется операцией Merge, которая берет уже построенные объекты и строит из них новый объект.Если два объекта объединены и сохраняются принципы эффективных вычислений, то ни один из них не изменится — это действительно результат рекурсивной операции, которая генерирует Exp . Такие выражения не то же самое, что лингвистические высказывания, а скорее предоставляют информацию, необходимую для функционирования сенсомоторных систем и систем мышления, в основном независимыми от языка способами. Другими словами, сенсомоторные системы и системы мышления действуют независимо от языковой способности (но иногда в тесном взаимодействии с ней).Сопоставление с двумя интерфейсами необходимо, потому что системы имеют разные и часто конфликтующие требования. То есть системам мышления требуется особый вид иерархической структуры, чтобы, например, вычислять такие отношения, как масштаб; сенсомоторные системы, с другой стороны, часто требуют устранения этой иерархии, потому что, например, произношение должно происходить последовательно.

Инструкции интерфейса Sem , которые интерпретируются системами производительности, используются в актах разговора и размышления о мире — например, в рассуждениях или организации действий.Эти семантические свойства «сосредотачивают внимание на избранных аспектах мира, как они воспринимаются другими когнитивными системами, и обеспечивают сложные и узкоспециализированные точки зрения, с которых их можно рассматривать, решающим образом вовлекая человеческие интересы и заботы даже в самых простых случаях» (Хомский). 2000: 125). Таким образом, с этой точки зрения лингвистические выражения обеспечивают перспективу (в форме концептуальной структуры) мира, поскольку только через язык определенные перспективы доступны нам и нашим мыслительным процессам.Именно в этом смысле я считаю язык инструментом мышления. Язык не структурирует человеческую мысль по Уорфу и не просто выражает предварительно сформированные мысли; скорее, язык (с его выражениями, организованными иерархически и рекурсивно) дает нам уникальный способ думать и говорить о мире.

Таким образом, лексические единицы и все выражения, порожденные из них, являются лингвистическими объектами со свойством двойного интерфейса: они обладают фонологическими и семантическими свойствами, посредством которых лингвистические вычисления могут взаимодействовать с другими когнитивными системами — фактически, единственные принципы, разрешенные в рамках минималистской программы. те, которые могут функционировать на интерфейсах.Таким образом, если представить себе порядок операций, то процесс был бы следующим: сначала создается лексическая единица с синтаксическими, фонологическими и семантическими признаками. Затем, в процессе, известном как Spell Out, фонологические характеристики отправляются на сенсомоторный интерфейс, оставляя синтаксические и семантические характеристики вместе для отправки на концептуально-интенциональный интерфейс (см. Burton-Roberts 2011). Результатом этой модели является то, что структура и содержание лексических значений складываются независимо от того, как они фонологически выражаются в звуке/знаке.Это убедительное свидетельство в пользу тезиса о том, что язык является инструментом мышления, поскольку центральные вычисления, в которых производятся лексические значения, выполняются независимо от каких-либо соображений относительно того, как и должны ли они быть сообщены. Эти вычисления создают рекурсивные и иерархически структурированные выражения, которые используются внутри — как мы увидим в следующем разделе, конструктивные особенности языка указывают на то, что эти выражения оптимизированы для вычислительной, а не коммуникативной эффективности.Таким образом, экстернализация языка является периферийным явлением в том смысле, что фонологические особенности выражений в лингвистических вычислениях периферийны синтаксическим и семантическим особенностям этих выражений. Это согласуется с принципом молчания Сигурдссона (2003; 2004), согласно которому большая часть общего в языках — это молчащие категории, которые присутствуют в узком синтаксисе, но молчат в интерфейсе Phon . Таким образом, язык имеет «врожденные элементы и структуры, независимо от того, выражаются ли они открыто и каким образом» (Sigurðsson 2004: 235).

В дополнение к вышеизложенному у нас есть независимые данные сравнительных, невропатологических исследований, исследований развития и нейробиологии, которые подтверждают существование асимметрии между интерфейсами в пользу семантической стороны, оттесняющей экстернализации на периферию. Я имею в виду именно исследования, показывающие независимость от модальности экстернализации языка. Работа Лауры-Энн Петитто, например, показала, что речь сама по себе не имеет решающего значения для процесса овладения человеческим языком.То есть овладение языком происходит одинаково у всех здоровых детей, независимо от модальности, в которой ребенок подвергается языковому воздействию (речевая у слышащих детей, жестовая у глухих и даже тактильная модальность). Это говорит о том, что мозг запрограммирован настраиваться на структуру и значение того, что выражается, но модальность, посредством которой это передается, не имеет значения (Petitto 2005). Другими словами, синтаксис и семантика языка обрабатываются в одном и том же участке мозга независимо от модальности, в которой они выражаются и воспринимаются.Такие данные придают вес биолингвистическому аргументу о том, что синтаксис и семантика вычисляются вместе без обращения к тому, как (если вообще) продукт этих вычислений (скажем, лексические значения) должен быть экстернализирован. Есть еще одно доказательство такого рода: кажется, что нейронная специализация для обработки структуры языка не поддается модификации, тогда как нейронные пути для экстернализации языка поддаются сильной модификации (Petitto et al. 2000). Это еще раз говорит о том, что языковые области мозга оптимизированы для обработки лингвистических структур и значений, и что их экстернализация не только вторична, но и что их тип не является фиксированным — подойдет любая модальность, пока мозг может интерпретировать требуемую лингвистическую информацию. шаблоны на входе.

Недавняя работа Ding et al. (2016) также указывает в этом направлении. Их эксперименты показали, что «нейронное отслеживание иерархических лингвистических структур не связано с кодированием акустических сигналов и предсказуемостью поступающих слов» (Ding et al. 2016: 158). Они обнаружили, что нейронное отслеживание нескольких уровней лингвистической структуры (таких как фразовые или сентенциальные уровни) не связано с кодированием акустических сигналов, и пришли к выводу, что «существуют корковые цепи, специфически кодирующие более крупные, абстрактные лингвистические структуры, не реагирующие на слоговые структуры». уровень акустических особенностей речи» (Ding et al.2016: 162). Эти корковые цепи отслеживают абстрактные лингвистические структуры, построенные внутри и основанные на синтаксисе. Дальнейшее свидетельство независимости языка от модальности, более того, состояние, при котором он наиболее остро проявляется, исходит из случаев, когда практически отсутствует экстернализация (возможно, только способность произносить несколько фонем), но где рецептивная языковая способность полностью сохранена. Эрик Леннеберг обсуждает случай ребенка, «который типичен для большой группы детей с дефицитом моторного исполнения языковых навыков, но который может научиться понимать язык даже при полном отсутствии артикуляции» (Lenneberg 1962: 419).Эта форма развивающейся речевой диспраксии предполагает, что способность понимать язык и делать нормальные грамматические суждения не зависит от нормального воспроизведения речи (Stromswold 1999). Другими словами, в работе Caplan et al. (2007) предполагает, что языковые трудности у афазиков связаны с их периодической или полной неспособностью экстернализировать язык. То есть лингвистическая компетенция на синтаксическом и семантическом уровнях остается неизменной, но эти пациенты испытывают трудности в увязывании этой компетенции с исполнительными системами — им трудно экстернализовать внутренне сконструированные выражения.

Следует подчеркнуть, что вышеизложенное не просто указывает на модальную независимость языка, которая, конечно, была известна задолго до этих недавних нейробиологических исследований (Yamada 1990; Smith & Tsimpli 1995). Вышеизложенное является прямым свидетельством в поддержку утверждения о том, что в основных механизмах языка существует разделение между, с одной стороны, обработкой структуры и значения, а с другой стороны, их экстернализацией. То есть не только обработка неязыковой информации отделена от обработки информации, используемой в языке, но также и то, что обработка самой языковой информации разделяется на Phon и Sem , как и предсказывает биолингвистика.Обратите внимание, что эта асимметрия относится к базовым механизмам языка и, следовательно, не применяется в той же мере к естественным языкам. Таким образом, хотя имеет смысл отделить Phon от Sem при изучении основных механизмов языка, конкретные естественные языки — это другое дело. То есть естественный язык инкапсулирует использование интерфейсов Phon и Sem — в сочетании с другими модулями — в акте общения посредством звука или знака, и поэтому интерфейс Phon неотделим от естественного языка. есть и как он используется.В отличие от этого утверждение о том, что язык является инструментом мышления, касается той части механизмов, лежащих в основе естественных языков, которая создает иерархические и рекурсивные выражения, дающие людям уникальный способ мышления о мире. Эта часть сама по себе, конечно, еще не особый естественный язык, ибо она еще не находится в той форме, в которой ее можно было бы воплотить вовне. Для того, чтобы стать естественным языком, он должен быть сопряжен с интерфейсом Phon и затем вместе с другими системами использоваться в акте общения.

Возвращаясь к объекту двойного интерфейса, можно задаться вопросом, почему асимметрия между интерфейсами выступает в пользу семантической стороны, отодвигая экстернализации на периферию. Почему не наоборот? Я думаю, что ответ на этот вопрос приходит в виде аргумента особенностей дизайна .

4.3 Аргумент конструктивных особенностей

Если кто-то не разделяет общую структуру биолингвистики, то, возможно, его не убедит приведенный выше аргумент из лингвистики . Аргумент конструктивных особенностей, с другой стороны, имеет гораздо более широкий охват и не полностью зависит от конкретной лингвистической школы мысли. Под конструктивными особенностями я имею в виду такие особенности, которые обнаруживаются при исследовании языка как самостоятельной системы. Такие функции включают, среди многих других, смещение, линейный порядок, согласие и анафору. Затем можно исследовать коммуникативную и вычислительную эффективность этих функций, поскольку они относятся к языку как целостной системе, и задаться вопросом, лучше ли эти функции оптимизированы для общения или для вычислений. 11 Чем ближе конструктивные особенности языка к оптимизации для вычислений, тем сильнее аргумент в пользу того, что язык является инструментом мышления. Конечно, можно провести множество сравнений такого рода, и некоторая конкретная выборка, изображающая конфликт между коммуникативной эффективностью и вычислительной эффективностью, может показаться тенденциозной, но я думаю, что конфликты, описанные ниже, в которых побеждает вычислительная эффективность, представляют собой одна из нескольких щелей в доспехах ортодоксии, предполагающей, что функцией языка является общение.Рассмотрим теперь случай объяснения линейного порядка выражений.

Линейный порядок, налагаемый на словесные выражения, не является специфическим для языка ограничением: он не является следствием структуры языковой способности. Скорее, это необходимое следствие строения сенсомоторных систем и того очевидного факта, что выражения не могут быть произведены или поняты параллельно. Сенсомоторные системы ограничены «аппаратными средствами», доступными в мозгу для воспроизведения и восприятия звуков/знаков, например, ограничениями времени, кратковременной памяти и линейного порядка синтаксического анализа в реальном времени.Если предположить, что это так, то каково влияние таких ограничений, скажем, на вычисления, связанные с преобразованием звуковых входных данных в лингвистические представления? Если язык оптимизирован для общения и если звук является нашим основным источником экстернализации, то можно было бы предсказать, что многие особенности языка будут соблюдать линейный порядок и благоприятствовать операциям, которые его поддерживают, даже если они противоречат вычислительной эффективности. Однако более тщательное расследование показывает, что это не так.Рассмотрим, например, как ко-референция интерпретируется в таких предложениях, как . В своем исследовании Джейн в основном продуктивна , где ее и Джейн интерпретируются как ко-референтные. Первоначально считалось (Langacker, 1969; Jackendoff, 1972; Lasnik, 1976), что для объяснения разницы между, скажем, (1) и (2) ниже необходима линейная связь предшествующей и командной, согласно которой местоимение не может одновременно предшествовать своему антецеденту и командовать им.

    1. *Она i отрицала, что Джейн i встречалась с министром.
    1. Мужчина, который путешествовал с ней и , отрицал, что Джейн и встречалась с министром.

Объяснение раньше заключалось в том, что в (1) местоимение предшествует полной именной группе и командует ею, и поэтому кореферентная интерпретация блокируется. В (2), наоборот, утверждалось, что местоимение предшествует полной именной группе, но не командует ею, и, следовательно, допускается кореферентная интерпретация.

Однако, как показывает Reinhart (1983), области, в которых определяются операции предшествующих команд, весьма произвольны; части выражений, которым предшествуют другие части или которыми они командуют, часто не соответствуют независимо характеризуемым синтаксическим единицам. Таким образом, по независимым основаниям было бы удивительно, если бы такое произвольное линейное отношение оказалось действенным ко-референтным объяснением. Это ясно из (3) и (4) ниже, что не может быть объяснено операцией предшествующих команд (ср.Рейнхарт 1983: 36 и далее). В (3а) местоимение не может относиться к Марии , тогда как в (3б) допускается кореферентная интерпретация. Однако, когда мы рассматриваем (4), являющуюся предпредложной версией предложений в (3), кореферентная интерпретация блокируется как в (4а), так и в (4b).

    1. *На изображении Джона Мэри и она и нашла царапину.
    1. На фотографии Мэри и , сделанной Джоном, она и выглядит больной.
    1. *Она и нашла царапину на фотографии Джона с Мэри и .
    1. *Она i выглядит больной на фотографии Мэри i Джона.

Таким образом, никакое объяснение порядка, такое как предшествовавшая команда, не может объяснить разницу между (3a) и (3b). Или сравните (5а) и (5б), оба из которых разрешены отношением предшествующего и командного, но только одно из них имеет приемлемое кореферентное прочтение.

    1. *Проблемы Бена и , о которых он и говорить не будет.
    1. Проблемы Бена i , о которых нельзя говорить с ним i .

Как показывает Рейнхарт на ряде других примеров, есть веские основания полагать, что вместо операции линейного порядка объяснение совместной ссылки имеет отношение к структурным свойствам выражений.Согласно структурно-зависимому анализу кореференциальные интерпретации допускаются только тогда, когда анафоры связаны другим номиналом. Это связывание представляет собой чувствительное к структуре и асимметричное отношение, согласно которому субъект может связать объект, но объект не может связать субъекта. Что касается приведенных выше примеров, существует асимметрия между вариантами кореференции субъектов и объектов (или не-субъектов), поскольку в случаях с предполагаемыми составляющими прямое местоимение невозможно, где местоимение является подлежащим — как в (3a) и (5a) – но возможно, если местоимение не является подлежащим – как в (3b) и (5b).Таким образом, иерархическое отношение связывания, включающее как с-команду, так и коиндексацию, дает нам более всеобъемлющее и значительно улучшенное объяснение феноменов — оно объясняет не только то, что объясняет отношение предшествующей-и-команды, но также и случаи, которые нельзя объяснить, ссылаясь на отношения упорядочивания.

Было показано, что структурное отношение c-команды является фундаментальным отношением в синтаксисе, которое лежит в основе многих разнообразных лингвистических явлений (см. Баркер и Пуллум, 1990 для подробного обсуждения отношений команд), и приведенное выше является одним из примеров общего явления. в котором более простые в вычислительном отношении операции, такие как линейное расстояние, игнорируются в пользу сложных в вычислительном отношении структурно-зависимых операций. 12 Более того, к настоящему времени имеется множество психолингвистических доказательств в пользу этого утверждения (см. недавний обзор психолингвистических исследований структурной зависимости Phillips & Wagers 2007; см. также сборник под редакцией Sprouse & Hornstein 2013 ). Следует отметить, что это справедливо для определенного вида вычислений, реализуемых в человеческом мозгу, — биологических вычислений, если хотите. Если бы современные компьютеры могли последовательно анализировать выражения на естественном языке методами, предполагающими, что выражения основаны на линейном расстоянии или статистических закономерностях, это был бы интересный и ценный результат, который можно было бы найти для многочисленных практических применений.Однако вопрос о том, могут или смогут ли это сделать компьютеры, не имеет отношения к данному обсуждению, потому что наш мозг не работает таким образом: язык, по-видимому, почти полностью использует структурно-зависимые операции (см. Moro 2013; 2014).

Эти операции часто не имеют отношения к экстернализации и во многих случаях прямо противоречат эффективной работе или потребностям сенсомоторных систем, используемых при общении. Линейное расстояние более эффективно, возможно, менее утомительно для синтаксического анализатора и проще с точки зрения коммуникации, но в основном отсутствует в критических случаях, где этого можно было бы ожидать.Как утверждает Хомский (2013), одно из объяснений этого явления состоит в том, что линейное расстояние просто недоступно ребенку во время овладения языком; вместо этого они руководствуются принципом, который диктует, что не существует такой вещи, как линейный порядок и что следует рассматривать только операции, зависящие от структуры. Но структурно-зависимые операции создают проблемы для связи, которых не возникло бы, если бы вместо этого использовалось, скажем, линейное расстояние. Лингвистические выражения кажутся оптимизированными для вычислительной эффективности, они не структурированы таким образом, чтобы способствовать простоте общения.

Ключевым источником доказательств в пользу утверждения, что язык оптимизирован для вычислительной эффективности, является то, что вычислительная эффективность, по-видимому, является характеристикой биологических систем, которые, конечно же, включают человеческий мозг и языковые способности внутри него. Другими словами, свидетельство вычислительной эффективности человеческого мозга также является свидетельством вычислительной эффективности языковых способностей, поскольку последняя является частью первой. Работа Кристофера Черняка по вычислительной нейроанатомии применяет комбинаторную теорию сетевой оптимизации (Garey & Johnson, 1979) к структуре мозга.Его нейроанатомические исследования связаны с оптимизацией размещения нервных компонентов и показывают, что «когда анатомическое позиционирование рассматривается как задача минимизации проводов при компоновке микрочипа, гипотеза «лучшего из всех возможных мозгов» предсказывает фактическое расположение мозга, его ганглиев и даже нервов». клетки» (Черняк 1994: 89). Другими словами, оптимизация компоновки предсказывает анатомию в том смысле, что так называемый принцип «сохранения проволоки», по-видимому, является организующим принципом структуры мозга (Chklovskiy et al.2002). Нейронные связи в мозге являются сильно ограниченным и конечным ресурсом, особенно те, которые имеют большие расстояния, которые подвержены ограничениям из-за объема и времени распространения сигнала. Чтобы выполнять широкий спектр задач, на которые он способен, мозг должен справиться с этими ограничениями за конечное время, и он делает это не просто «достаточно хорошо» или просто удовлетворительно (Simon, 1956). Существует бесчисленное множество локальных максимумов, которые подходят для поставленной задачи, но мозг, по-видимому, устроен оптимальным образом, то есть ближе или даже к глобальному максимуму, асимптотически близкому к тому, чтобы быть лучшим из всех возможных мозгов с учетом имеющихся ограничений. и начальные условия (Черняк и др.2002).

Оптимальная структура биологических нервных систем была впервые подтверждена при изучении нервной системы круглого червя миллиметровой длины, C. elegans , который является одним из немногих животных, для которых у нас есть полная нейроанатомическая карта, вплоть до уровня синапсов. (Черняк 1995; 2005). Дюжина компьютеров, работавших в течение целой недели, исчерпывающе перебирали все возможные схемы расположения ганглиев аскариды, и в результате выяснилось, что, по выражению Черняка, реальное является идеальным и оптимальным: реальное расположение ганглиев аскариды представляется наиболее оптимальным из миллионов. возможных макетов.Последующие исследования выявили еще более тонкую оптимизацию проводки в структуре коры головного мозга крыс, кошек и макак (Черняк и др., 2004). Поскольку способ работы человеческого мозга оптимизирован в указанном выше смысле и поскольку языковая способность находится в мозгу, нет оснований ожидать, что языковая способность не будет также соблюдать принцип эффективных вычислений. Между прочим, такие выводы об оптимальности, ограничениях развития и т. п. не ограничиваются нейробиологией или языковыми способностями (Boeckx & Piattelli-Palmarini, 2005).Скорее, их можно найти в работах по многим видам, от зарождения современной биологии (Томпсон, 1942; Тьюринг, 1952; Лейбер, 2001) до современного мышления (Мейнард Смит, 1985; Кауфман, 1993; Стюарт, 1998; Гулд, 2002; Фокс Келлер, 2002).

Асимметрия в пользу вычислительной эффективности ярко иллюстрируется наличием в естественном языке структурной двусмысленности и предложений садовой дорожки. Они явно создают проблемы для общения, и поэтому можно задаться вопросом, почему они вообще существуют в естественном языке.Филлипс (1996) показывает, что многие хорошо известные неоднозначности (такие как Джон сказал, что Билл ушел вчера ) на самом деле могут быть объяснены тем же самым вычислительным принципом (Правая ветвь), который вызывает определенные структурные искажения при анализе выражений (см. также Филлипс и Льюис, 2013 г.). 13 Это структурный выбор по умолчанию, который анализатор выбирает при прочих равных условиях, и этот выбор не имеет ничего общего с коммуникативной эффективностью. По словам Филлипса, экспериментальные результаты показывают, «что при выборе между локальной привязанностью, которая структурно более сложна, не поддерживается дискурсом и не требуется синтаксисом или семантикой, и нелокальной привязанностью, которая структурно «более проста» и включает в себя обязательная синтаксическая составляющая, синтаксический анализатор выбирает более локальное присоединение» (Phillips 1996: 20). 14 Нормальная работа вычислительной системы имеет всевозможные нежелательные эффекты, такие как двусмысленность и предложения с садовыми дорожками, но только когда речь идет о коммуникации. Это говорит о том, что экстернализация языка с намерением общаться является периферийным аспектом языка.

Если бы основной функцией языка было общение, то можно было бы ожидать, что основные механизмы языка будут структурированы таким образом, чтобы способствовать успешному общению. Но мы обнаруживаем, что это не только не так, но и то, что лежащие в основе языковые механизмы на самом деле структурированы таким образом, чтобы максимизировать вычислительную эффективность, что в конечном итоге вызывает коммуникативные проблемы.Есть вычислительная система и есть синтаксический анализатор, последний из которых является частью систем, воплощающих язык вовне. Чем ближе эти два параметра друг к другу, тем выше общая эффективность. Однако чем дальше они друг от друга, тем больше возникает вопросов, почему? Я предположил, что они находятся дальше, чем принято думать. Чтобы внедрить язык, синтаксический анализатор должен учитывать вычислительные и структурные особенности связки синтаксис-LF.Последнее, однако, создает проблемы для экстернализации языка в общении (неоднозначность, предложения с садовой дорожкой и т. д.). Проблемы с коммуникацией возникают, когда в акте коммуникации используется вычислительная система, работающая по независимому пути. Другими словами, препятствия для успешного и гладкого общения являются результатом вычислительных операций лежащих в основе языковых механизмов, которым предлагается выполнять функцию, экстернализацию языка с целью общения, которая не является их основной функцией.

Напомним, существует конфликт между вычислительной эффективностью и коммуникативной эффективностью. Если бы функция языка заключалась прежде всего в общении, можно было бы предсказать, что языковая система выберет операцию, которая помогает в передаче пропозициональных мыслей, или, по крайней мере, такую, которая не мешает анализу или интерпретации. Но взгляд на данные лингвистических, сравнительных, невропатологических, эволюционных и нейробиологических исследований показывает, что это не так.Это предполагает, что языковая система состоит из вычислительных операций, оптимизированных для вычислений, а не для коммуникативной эффективности.

Акмаджян, Адриан; Демерс, Ричард А .; Харниш, Роберт М. . (1980). Преодоление недостатков в «Модели сообщения» языкового общения В: Кашер, Аса (ред.), Общение и познание . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж, 13 стр. 317. Перепечатано в 1998 г. Прагматика: критические концепции.6 тт .

Асулин, Эран . (2013). Творческий аспект использования языка и значение для лингвистической науки. Биолингвистика 7 : 228.

Бах, Кент; Харниш, Ричард М. . (1979). Языковая коммуникация и речевые акты . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Баркер, Крис; Пуллум, Джеффри К. . (1990). Теория командных отношений. Лингвистика и философия 13 : 1.DOI: http://dx.doi.org/10.1007/BF00630515.

Барончелли, Андреа; Чейтер, Ник; Пасто-Саторрас, Ромуальдо; Кристиансен, Мортен Х. . (2012). Биологические истоки языкового разнообразия. ПЛОС ОДИН 7 (10) : e48029. DOI: http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0048029.

Бервик, Роберт С .; Оканоя, Кадзуо; Беккерс, Габриэль Дж. Л.; Болхуис, Йохан Дж. . (2011). Песни к синтаксису: лингвистика пения птиц. Тенденции в когнитивных науках 15 (3) : 113.DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.tics.2011.01.002.

Бёккс, Седрик . (2011). Биолингвистика: Краткое руководство для недоумевающих. Лингвистические науки 10 (5) : 449.

Бёккс, Седрик; Пиаттелли-Пальмарини, Массимо . (2005). Язык как естественный объект: Лингвистика как естественная наука. Лингвистическое обозрение 22 : 447. DOI: http://dx.doi.org/10.1515/tlir.2005.22.2–4.447.

Браттико, Паули; Лиикканен, Ласси .(2009). Переосмысление картезианской теории лингвистической продуктивности. Философская психология 22 (3) : 251. DOI: http://dx.doi.org/10.1080/095150807357.

Бертон-Робертс, Ноэль . (2011). Об основании синтаксиса и роли фонологии в человеческом познании. Лингва 121 : 2089. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.lingua.2011.08.001.

Каплан, Дэвид; Уотерс, Глория; ДеДе, Гейл; Мишо, Дженнифер; Редди, Аманда .(2007). Изучение синтаксической обработки при афазии I: поведенческие (психолингвистические) аспекты. Мозг и язык 101 : 103. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.bandl.2006.06.225.

Каррутерс, Питер . (2002). Когнитивные функции языка. Науки о поведении и мозге 25 : 657.

Черняк, Кристофер . (1994). Философия и вычислительная нейроанатомия. Философские исследования 73 : 89.DOI: http://dx.doi.org/10.1007/BF01207659.

Черняк, Кристофер . (1995). Размещение нейронных компонентов. Тенденции в нейронауках 18 : 522. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/0166-2236(95)98373-7.

Черняк, Кристофер . (2005). Оптимизация врожденности и мозговой проводки: негеномный нативизм В: Зильян, Антониу (ред.), Эволюция, рациональность и познание: когнитивная наука для двадцать первого века .Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж, стр. 103.

Черняк, Кристофер; Мохтарзада, Зекерия; Родригес-Эстебан, Рауль; Чангизи, Келли . (2004). Глобальная оптимизация расположения коры головного мозга. Труды Национальной академии наук 101 : 1081. DOI: http://dx.doi.org/10.1073/pnas.0305212101.

Черняк, Кристофер; Мохтарзада, Зекерия; Нодельман, Ури . (2002). Модели оптимальной проводки нейроанатомии В: Асколи, Джорджио А.(ред.), Вычислительная нейроанатомия: Принципы и методы . Тотова, Нью-Джерси: Хьюмана Пресс, стр. 71. DOI: http://dx.doi.org/10.1385/1-59259-275-9:71.

Чкловский, Дмитрий Б.; Шикорский, Томас; Стивенс, Чарльз Ф. . (2002). Оптимизация проводки в корковых цепях. Нейрон 34 : 341. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/S0896-6273(02)00679-7.

Хомский, Ноам . (1995). Минималистская программа .Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Хомский, Ноам . (2000). Минималистские запросы: структура In: Мартин, Роджер Майклс, Дэвид; Дэвид и Уриагерека, Хуан Хуан (ред.), Шаг за шагом: Очерки минималистского синтаксиса в честь Говарда Ласника . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс, стр. 89.

Хомский, Ноам . (2007). Биолингвистические исследования: дизайн, разработка, эволюция. Международный журнал философских исследований 15 (1) : 1.DOI: http://dx.doi.org/10.1080/09672550601143078.

Хомский, Ноам . (2013). Что мы за существа? Лекция 1: Что такое язык?. Философский журнал 90 (12) : 645. DOI: http://dx.doi.org/10.5840/jphil2013110121.

Хомский, Ноам . (2013а). Проблемы проекции. Лингва 130 : 33. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.lingua.2012.12.003.

Крейн, Стивен . (2012). Возникновение смысла .Кембридж: Издательство Кембриджского университета, DOI: http://dx.doi.org/10.1017/CBO9780511842863.

Камминс, Роберт . (1975). Функциональный анализ. Философский журнал 72 (20) : 741. DOI: http://dx.doi.org/10.2307/2024640.

Камминс, Роберт . (1996). Систематичность. Философский журнал 93 (12) : 591. DOI: http://dx.doi.org/10.2307/2941118.

Камминс, Роберт; Блэкмон, Джеймс; Берд, Дэвид; Пуарье, Пьер; Рот, Мартин; Шварц, Георг .(2001). Систематичность и познание структурированных областей. Философский журнал 98 (4) : 167. DOI: http://dx.doi.org/10.2307/2678476.

Камминс, Роберт; Рот, Мартин . (2009). Черты не развились, чтобы функционировать так, как они работают, из-за прошлого преимущества В: Айяла, Франсиско Дж., Арп, Роберт Роберт (ред.), Современные дебаты по философии биологии . Оксфорд: Уайли-Блэквелл, стр. 72. DOI: http://dx.doi.org/10.1002/9781444314922.ch5

Дэвидсон, Дональд . (1975). Мысли и разговоры В: Гуттенплан, Сэмюэл Д. (ред.), Ум и язык: лекции Вольфсоновского колледжа 1974 . Оксфорд: Кларендон Пресс, стр. 7.

Дэвидсон, Дональд . (1982). Рациональные животные. Диалектика 36 (4) : 317. DOI: http://dx.doi.org/10.1111/j.1746-8361.1982.tb01546.x.

Дикон, Терренс В. . (1997). Символические виды: коэволюция языка и мозга . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: WW Norton & Company.

де Ваал, Франс . (2001). Обезьяна и суши-мастер: Размышления приматолога . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Основные книги.

Дин, Най; Меллони, Лючия; Чжан, Ханг; Тянь, Син; Поппель, Дэвид . (2016). Корковое отслеживание иерархических языковых структур в связной речи. Неврология природы 19 (1) : 158.DOI: http://dx.doi.org/10.1038/nn.4186.

Ди Скиулло, Анна Мария, Бёккс, Седрик Седрик (ред.), . (2011). Биолингвистическое предприятие: новые взгляды на эволюцию и природу способности человеческого языка . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Даммет, Майкл . (1981). Интерпретация философии Фреге . Лондон: Дакворт.

Даммет, Майкл . (1989). Язык и общение В: Джордж, Александр (изд.), Размышления о Хомском . Оксфорд: Блэквелл, стр. 192.

Дайер, Фред; Дикинсон, Джеффри . (1994). Развитие компенсации солнца медоносными пчелами: как частично опытные пчелы оценивают ход солнца. Труды Национальной академии наук, США 91 : 4471. DOI: http://dx.doi.org/10.1073/pnas.91.10.4471.

Эллис, Дональд Г. . (1999). От языка к общению . Лондон: Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс.

Fitch, Текумсе В.; Хаузер, Марк Д.; Хомский, Ноам . (2005). Эволюция языкового факультета: разъяснения и последствия. Познание 97 : 179. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.cognition.2005.02.005.

Фодор, Джерри А. . (1975). Язык мысли . Нью-Йорк: Кроуэлл.

Фодор, Джерри А. . (1998). Концепции: где когнитивная наука пошла не так .Оксфорд: Кларендон Пресс, DOI: http://dx.doi.org/10.1093/0198236360.001.0001.

Фодор, Джерри А. . (2001). Язык, мысль и композиционность. Разум и язык 16 : 1. DOI: http://dx.doi.org/10.1111/1468-0017.00153.

Фодор, Джерри А. . (2008). ЛОТ 2: Новый взгляд на язык мысли . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, DOI: http://dx.doi.org/10.1093/acprof:oso/9780199548774.001.0001.

Фокс Келлер, Эвелин .(2002). Осмысление жизни . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Галлистел, Рэнди Чарльз . (1990). Организация обучения . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Галлистел, Рэнди Чарльз (ред.), . (1991). Познание животных . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Галлистел, Рэнди Чарльз . (2009). Основные абстракции В: Пиаттелли-Пальмарини, Массимо, Уриагерека, Хуан; Хуан и Салабуру, Пелло Пелло (ред.), О мыслях и языке . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, стр. 58.

Галлистел, Рэнди Чарльз . (2011). Долингвистическая мысль. Изучение и развитие языков 7 (4) : 253. DOI: http://dx.doi.org/10.1080/15475441.2011.578548.

Галлистел, Рэнди Чарльз; Кинг, Адам Филип . (2010). Память и вычислительный мозг: почему когнитивная наука изменит нейронауку . Оксфорд: Уайли-Блэквелл.

Гэри, Майкл; Джонсон, Дэвид . (1979). Компьютеры и неразрешимость: Руководство по теории NP-полноты . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: WH Freeman.

Гаукер, Кристофер . (2002). Нет концептуальной мысли без языка. Науки о поведении и мозге 25 : 687. DOI: http://dx.doi.org/10.1017/S0140525X02360126.

Гулд, Стивен Джей . (2002). Структура эволюционной теории .Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Грайс, Х. Пол . (1957). Значение. Философское обозрение 66 : 377. DOI: http://dx.doi.org/10.2307/2182440.

Грайс, Х. Пол . (1975). Логика и разговор В: Коул, Питер Морган, Джерри Л. Джерри Л. (ред.), Синтаксис и семантика 3: Прагматика . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Академическая пресса, стр. 41.

Хаузер, Марк Д. . (2000). Дикие умы . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Генри Холт и компания.

Хаузер, Марк Д.; Ян, Чарльз; Бервик, Роберт С .; Таттерсолл, Ян; Райан, Майкл Дж.; Ватумулл, Джеффри; Хомский, Ноам; Левонтин, Ричард С. . (2014). Тайна языковой эволюции. Границы психологии 5 : 1. DOI: http://dx.doi.org/10.3389/fpsyg.2014.00401.

Хаузер, Марк Д.; Хомский, Ноам; Фитч, Текумсе В. . (2002). Языковой факультет: что это такое, у кого он есть и как он развивался? Наука 298 : 1569. DOI: http://dx.doi.org/10.1126/science.298.5598.1569.

Хинзен, Вольфрам . (2006). Дизайн разума и минимальный синтаксис . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, DOI: http://dx.doi.org/10.1093/acprof:oso/97801957.001.0001.

Хинзен, Вольфрам . (2013). Узкий синтаксис и язык мысли. Философская психология 26 (1) : 1. DOI: http://dx.doi.org/10.1080/09515089.2011.627537

Херфорд, Джеймс Р. . (2007). Истоки значения: язык в свете эволюции . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Джекендофф, Рэй . (1972). Семантика в порождающей грамматике . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Джекендофф, Рэй . (1999). Возможные этапы эволюции языковой способности. Тенденции в когнитивных науках 3 (7) : 272. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/S1364-6613(99)01333-9

Джекендофф, Рэй . (2002). Основы языка: мозг, значение, грамматика, эволюция . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Джекендофф, Рэй; Пинкер, Стивен . (2005). Природа языковой способности и ее значение для эволюции языка (Reply to Fitch, Hauser, and Chomsky). Познание 97 : 211. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.cognition.2005.04.006.

Карлссон, Фред .(2010). Синтаксическая рекурсия и итерация В: ван дер Халст, Гарри (ред.), Рекурсия и человеческий язык . Берлин: Мутон де Грюйтер, стр. 43. DOI: http://dx.doi.org/10.1515/9783110219258.43.

Кауфман, Стюарт . (1993). Происхождение заказа . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Лангакер, Рональд В. . (1969). О прономинализации и субординации В: Рейбель, Дэвид А., Шейн, Сэнфорд А.Сэнфорд А. (ред.), Современные исследования на английском языке . Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Прентис-Холл, стр. 160.

Ласник, Ховард . (1976). Замечания о кореферентности. Лингвистический анализ 2 : 1.

Лейбер, Джастин . (2001). Тьюринг и хрупкость и нематериальность эволюционных объяснений: загадка о единстве работы Алана Тьюринга с некоторыми более серьезными последствиями. Философская психология 14 (1) : 83.DOI: http://dx.doi.org/10.1080/09515080120033553.

Леннеберг, Эрик . (1962). Понимание языка без способности говорить: история болезни. Журнал ненормальной и социальной психологии 65 (6) : 419. DOI: http://dx.doi.org/10.1037/h0041906.

Мангум, Вятт А. . (2010). Общение с животными: «язык» медоносных пчел В: Беренс, Сьюзен Дж., Паркер, Джудит А. Джудит А. (ред.), Язык в реальном мире: Введение в лингвистику .Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж, стр. 255.

Мейнард Смит, Джон; Буриан, Ричард; Кауфман, Стюарт А .; Альберх, Пере; Кэмпбелл, Джон Х .; Гудвин, Брайан; Ланде, Рассел; Рауп, Дэвид М .; Уолперт, Льюис . (1985). Ограничения развития и эволюция. Ежеквартальный обзор биологии 60 (3) : 265. DOI: http://dx.doi.org/10.1086/414425.

Макдауэлл, Джон . (1994). Разум и мир . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Маклафлин, Брайан П. . (2009). Редукция системности. Синтез (170) : 251. DOI: http://dx.doi.org/10.1007/s11229-009-9582-0

Милликен, Рут Гаррет . (2005). Язык: Биологическая модель . Оксфорд: Кларендон Пресс, DOI: http://dx.doi.org/10.1093/01968.001.0001.

Моравчик, Юлиус М. . (1981). Фреге и Хомский о мышлении и языке. Философские исследования Среднего Запада 6 (1) : 105.DOI: http://dx.doi.org/10.1111/j.1475-4975.1981.tb00431.x.

Моро, Андреа . (2013). Равновесие человеческого синтаксиса: симметрии в мозгу . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Рутледж.

Моро, Андреа . (2014). О сходстве между синтаксисом и действиями. Тенденции в когнитивных науках 18 (3) : 109. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.tics.2013.11.006.

Ориджи, Глория; Спербер, Дэн . (1998).Эволюция, общение и правильное функционирование языка: обсуждение Милликена в свете прагматики и психологии чтения мыслей В: Каррутерс, Питер Чемберлен, Эндрю Эндрю (ред.), Эволюция и человеческий разум: язык, модульность и социальное познание . Кембридж: Издательство Кембриджского университета, стр. 140.

Паркер, Анна Р. . (2006). Развитие узкой языковой способности: была ли рекурсия ключевым шагом? Материалы 6-й Международной конференции по эволюции языка. : 239.

Петитто, Лаура-Энн . (2005). Как мозг порождает язык: о нервной ткани, лежащей в основе овладения человеческим языком В: Макгилврей, Джеймс (ред.), Кембриджский компаньон Хомского . Кембридж: Издательство Кембриджского университета, стр. 84.

Петитто, Лаура-Энн; Заторре, Роберт; Гауна, Кристин; Никельски, Э.Дж.; Достие, Дина; Эванс, Алан .(2000). Подобная речи мозговая активность у глубоко глухих людей при обработке жестовых языков: последствия для нейронной основы человеческого языка. Труды Национальной академии наук 97 (25) : 13961.

Филлипс, Колин . (1996). Порядок и структура (Рабочие документы Массачусетского технологического института по лингвистике). диссертация. Кембридж, Массачусетс: Массачусетский Институт Технологий.

Филлипс, Колин; Вейджерс, Мэтью . (2007). Отношение структуры и времени в лингвистике и психолингвистике В: Гаскелл, Гарет (изд.), Оксфордский справочник по психолингвистике . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, стр. 739. DOI: http://dx.doi.org/10.1093/oxfordhb/9780198568971.013.0045.

Филлипс, Колин; Льюис, Шевон . (2013). Деривационный порядок в синтаксисе: доказательства и архитектурные последствия. Изучение лингвистики 6 : 11.

Пиантадоси, Стивен Т .; Тайли, Гарри; Гибсон, Эдвард . (2012). Коммуникативная функция двусмысленности в языке. Познание 122 (3) : 280. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.cognition.2011.10.004.

Пиаттелли-Пальмарини, Массимо; Уриагерека, Хуан; Салабуру, Пелло . (2009). Об умах и языке: Диалог с Ноамом Хомским в Стране Басков . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Пинкер, Стивен; Блум, Пол . (1990). Естественный язык и естественный отбор. Науки о поведении и мозге 13 : 707.DOI: http://dx.doi.org/10.1017/S0140525X00081061.

Пинкер, Стивен; Джекендофф, Рэй . (2005). Языковой факультет: что в нем особенного? Познание 95 : 201. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.cognition.2004.08.004.

Повинелли, Дэниэл Дж. . (2000). Народная физика для обезьян . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Редди, Майкл . (1979). Метафора канала: случай конфликта фреймов в нашем языке о языке В: Ортони, Эндрю (изд.), Метафора и мысль . Кембридж: Издательство Кембриджского университета, стр. 284.

Рейнхарт, Таня . (1983). Анафора и семантическая интерпретация . Бекенхэм: Крум Шлем.

Рейнхарт, Таня . (2006). Стратегии интерфейса: оптимальные и затратные вычисления . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Роупер, Том Спис, Маргарет Маргарет (ред.), . (2014). Рекурсия: Сложность познания .Гейдельберг: Спрингер.

Росс, Джон Роберт . (1986). Бесконечный синтаксис! . Норвуд, Нью-Джерси: Аблекс.

Райл, Гилберт . (1968). Загадочный элемент в понятии мышления В: Стросон, Питер Ф. (ред.), Исследования по философии мысли и действия . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, стр. 7.

Зауэрланд, Ули; Гертнер, Ханс-Мартин . (2007). Интерфейсы + рекурсия = Язык? Минимализм Хомского и взгляд со стороны синтаксиса-семантики .Берлин: Мутон де Грюйтер.

Сирл, Джон . (1974). Революция Хомского в лингвистике В: Харман, Гилберт (ред.), О Ноаме Хомском: критические очерки . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Якорь, стр. 2.

Семино, Елена . (2006). Корпусное исследование метафор речевой деятельности в британском английском In: Стефанович, Анатолий, Грис, Стефан Т. Стефан Т. (ред.), Корпусные подходы к метафоре и метонимии .Берлин: Мутон де Грюйтер, стр. 36.

Шеттлворт, Сара Дж. . (2010). Познание, эволюция и поведение . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Сигурдссон, Халльдор Арманн . (2003). Принцип молчания В: Делсинг, Ларс-Улоф Фальк, Сесилия; Сесилия и Йозефссон, Гунлёг; Гюнлёг, Сигурдссон, Халльдор А. Халльдор А. (ред.), Грамматика в центре внимания, Festschrift для Кристера Платцака, 18 ноября 2003 г. .Лунд: Валлин и Далхольм, 2 стр. 325.

Сигурдссон, Халльдор Арманн . (2004). Многозначительная тишина, бессмысленные звуки. Справочник по лингвистическим вариациям 4 (1) : 235.

Саймон, Герберт А. . (1956). Рациональный выбор и структура окружающей среды. Психологический обзор 63 (2) : 129. DOI: http://dx.doi.org/10.1037/h0042769.

Слезак, Питер . (2002). Размышление о мышлении: язык, мысль и самоанализ. Язык и общение 22 : 353. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/S0271-5309(02)00012-5

Смит, Нил; Цимпли, Янти-Мария . (1995). Разум ученого . Оксфорд: Блэквелл.

Спербер, Дэн; Уилсон, Дейдра . (1986). Актуальность: Коммуникация и познание . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Спроус, Джон Хорнштейн, Норберт Норберт (ред.), .(2013). Экспериментальный синтаксис и островные эффекты . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Стюарт, Ян . (1998). Другой секрет жизни: Новая математика живого мира . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Уайли.

Стромсволд, Карин . (1999). Когнитивная нейронаука овладения языком В: Газзанига, Майкл (ред.), Новые когнитивные нейронауки . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс, стр.909.

Томпсон, Д’Арси . (1942). По росту и форме . Кембридж: Издательство Кембриджского университета. [1917].

Томалин, Маркус . (2007). Пересмотр рекурсии в синтаксической теории. Лингва 117 : 1784. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.lingua.2006.11.001.

Томаселло, Майкл . (2006). Усвоение языковых конструкций В: Кун, Дина Зиглер, Роберт Роберт (ред.), Справочник по детской психологии (шестое издание) .Хобокен, Нью-Джерси: Джон Вили и сыновья, Inc, стр. 255.

Тьюринг, Алан . (1952). На химических основах морфогенеза. Философские труды Лондонского королевского общества 237 : 37. DOI: http://dx.doi.org/10.1098/rstb.1952.0012. Серия Б.

Ванпарис, Йохан . (1995). Обзор металингвистических метафор В: Гуссенс, Луис Пауэлс, Пол; Пол и Рудзка-Остын, Бригида; Бригида, Саймон-Ванденберген, Анн-Мари; Анна Мария, Ванпарис, Йохан Йохан (ред.), Из уст в уста . Амстердам: Бенджаминс, стр. 1. DOI: http://dx.doi.org/10.1075/pbns.33.02van

фон Гумбольдт, Вильгельм . (2000). На языке . Кембридж: Издательство Кембриджского университета. [1836].

Уолш, Денис М. . (2008). Функция В: Псиллос, Статис, Творог, Мартин Мартин (ред.), The Routledge Companion to Philosophy of Science . Абингдон, Великобритания: Рутледж, стр.349.

Уильямс, Джоанна Радванска . (1993). Выражение и общение как основные языковые функции. Исследования межкультурной коммуникации 3 : 91.

Ямада, Дженни Эллен . (1990). Лора: пример модульности языка . Кембридж, Массачусетс: Массачусетский технологический институт Пресс.

Цварт, Ян-Ваутер . (2011). Рекурсия в языке: многоуровневый подход. Биолингвистика 5 (1–2) : 43.

(PDF) Психология, дисциплина со структурной историей и процессным будущим

Psycho&A StructueM Hisby with a Pnxess-Bastxf Futun — 83

Hill, C.E. История исследований процессов и результатов

в консультативной психологии». Journal of Counse&g Psychology, 40 (I), 3–24.

Хорган, Т. (1976) «Редукция и проблема разума и тела», у Маркса, М. II.& Goodson, FE,

eds. l’Ireot&u в современной психологии, 2-е изд. Нью-Йорк: MacMillan Pubhshing Co., Iac.

Хьюз, II. С. (1974) Сознание и общество. Сент-Олбанс, Хертс: Паладин.

Hunter, IML (1972) «Психология», в Cox, CB & Dyson, AE, eds. l&e Tbentith Cbtury

Mind 3: I945-1%5. Лондон: Издательство Оксфордского университета.

Яноски М.Л. и Шварц Г.Е. (1985) «Модель синхронных систем для здоровья», американец

Ученый-бихевиорист, 28 лет (9,468485.

Янч, Э. (1979) 77re serf Organizing Universe. Нью-Йорк: Пергамон Пресс.

Ярос, Г. Г. и Клоете, А. (1987) «Биоматти, паутина жизни». Мировые фьючерсы, 24 215–236.

Джейнс, Дж. (1976) «Пути наук», Маркс, М. Х. и Гудсон, Ф. Е., ред. tiries in

Современная психология, 2-е изд. Нью-Йорк: MacMillan Publishing Co., Inc.

Джордан, У. Дж. и Джоан, Дж. Дж. (1984) Человек в контексте.Йоханнесбург: McGraw-Hill Book

Company.

Джойнсон, Р. Б. (1976) «Разрушение современной психологии», в Маркс, М. Х. и Гудсон, Ф. Е.,

eds. 77 теорий современной психологии, 2-е изд. Нью-Йорк: MacMillan Publishing Co.,

Inc.

Jung, CG (1991) l7re Nature of the Psyche. Лондон: КОВЧЕГ.

Кан, CH (1981) 77re Art und Ikught of HerucZittrrs. Кембридж, Великобритания: Кембриджский университет

PESS.

Кантор, Дж. Р. (1976) «Бихевиоризм в истории психологии», в Маркс, М. Х. и Гудсон,

Ф. Е., ред. 77 теорий современной психологии, 2-е изд. Нью-Йорк: MacMillan Publishing

Co., Inc.

Кауфман, Л. Х. (1987) «Самоссылка и рекурсивные формы». Journal Social and BSologicul

Structures, IO, 53-72.

Кендлер, Х. Х. (1976) «Единство психологии», у Маркса, М. Х. и Гудсона, Ф.Э., ред. 77nroricr

в современной психологии, 2-е изд. Нью-Йорк: MacMillan Publishing Co., Inc.

Кендлер, Х. Х. и Спенс, Дж. Т. (1976) «Принципы необихевиоризма», в книге Маркс, М. Х. и Гудсон,

Ф. Е., ред. 77 теорий современной психологии, 2-е изд. Нью-Йорк: MacMillan Publishing

Co., Inc.

Кирк, Г. С., Рэйвен, Дж. Э. и Шофилд, М. (1983) 77re Presocratic Philosophers, 2nded. Кембридж,

Великобритания: Издательство Кембриджского университета.

Кестлер, А. (1969) — За пределами атомизма и холизма — Концепция холона», в Кестлер, А.

и Смайтбис, Дж. Р., под ред. Помимо редукционизма. Лондон: Паб Хатчинсон. Группа.

Кестлер, А. (1978) Янус: Подведение итогов. Лондон: Hutchinson & Co.

Кестлер, А. (1981) Кидоскоп. Лондон: Паб Хатчинсон. Группа.

Квале, С. (1992) «Постмодернистская психология: противоречие в терминах», в Квале, С., изд. Айхология

и Постмодемкм.Лондон: публикации Sage.

Laszlo, E. (1972) 7?re Systems View of the World. Оксфорд: Бэзил Блэквелл.

0 comments on “Структура мыслительного процесса в психологии: Мышление: виды и процессы

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.